Кендалл Йорк, женщина рассудительная и основательная, не часто отправлялась в страну грез. Но именно сегодня ей в голову лезли романтические мечтания, от которых ее отвлекла соседка.

Таффи, как всегда, громко хлопнула дверью, вернувшись с работы.

В этот момент Кендалл обнаружила еще одно обстоятельство, которое ее сознание долгое время обходило стороной. По несчастному виду Орландо можно было с уверенностью заключить, что бедняга уже давненько трется об ее ногу, стараясь привлечь к себе внимание.

— Дорогая! — воскликнула Таффи. — Я дома! Я так устала. Завтра же скажусь больной, и мы отправимся с тобой восстанавливать силы в Мельбурн. Подумываю о паре новых туфель. Чем не предлог потратить сотню-другую долларов?

— Без меня, леденчик, — тихо проговорила Кендалл.

— Что значит — без тебя? Абсурд, подруга! Ты знаешь, что полагается за дезертирство? Сейчас во всех магазинах распродажа! — увещевала Таффи.

— Прими как факт. Завтра я занята, — как можно более бесцветным голосом сообщила рыжая.

— Занята! — возмущенно повторила Таффи. — И чем это, интересно знать, ты так занята, что не выделишь нескольких часов для магазинов?

— Работой, — спокойно ответила Кендалл.

— Раньше работа не была помехой развлечениям.

— Я взяла на себя новые обязательства. Печатаю под диктовку с девяти до полудня. Так что первая половина дня у меня занята. А после сеанса диктовки я должна буду выполнить свою обычную работу, — подробно растолковала она соседке.

— И кто же этот работодатель, который откажется войти в положение девушки, чахнущей по обновкам? — осведомилась Таффи.

— В отличие от тебя я не чахну по обновкам, и у меня пока нет лишних двухсот долларов, — упрямо проговорила Кендалл.

— Но я задала совершенно другой вопрос, дорогая. У кого ты подрабатываешь?

— У третьего Беннингтона, — раздраженно призналась та.

— У Хадсона?! — недоверчиво воскликнула Таффи.

— Если третий — это Хадсон, значит, у него самого, — пробурчала Кендалл.

— Ого! — воодушевленно произнесла Таффи. — Ты и Хадсон… Быстро… И неожиданно, — одобрительно закивала она.

— Не выдумывай лишнего, конфетка. Мы с ним заключили деловое соглашение. Этот Хадсон — просто супермен: журналист, фотограф, путешественник, мыслитель. Я лишь записываю за ним его гениальные мысли.

— Опять иронизируешь, Кендалл? — спросила Таффи.

— Тебя это задевает? Прости. Если хочешь, можешь пойти завтра со мной. Поностальгируете вместе. Может, что путное выйдет. Ты, главное, карамелька, с ним никогда не спорь, он этого не любит. Увидит твои влюбленные преданные глаза и возьмет в жены. Будете жить с ним долго и счастливо в замке из слоновой кости. Кстати, он его вокруг себя уже воздвиг.

— Он спрашивал обо мне? — робко пролепетала Таффи.

— Он тебя помнит. Помнит, какой ты была… жизнерадостной.

— Он… холост? — с замиранием сердца спросила Таффи.

Кендалл закатила глаза.

— Полагаю, что холост.

— О! — выдохнула ее подруга. — Но ты не уверена? — уточнила она чуть погодя.

— Мы не касались этой темы в разговоре. Я же тебе сказала, я общаюсь с ним только по работе.

— Тогда почему ты думаешь, что Хадсон не женат?

— Он выглядит очень запущенным. Ты даже не представляешь, до какой степени. Я сомневаюсь, что у него есть бритва и второй комплект одежды. Хотя не исключено, что они с супругой живут духовными ценностями.

— Кольцо видела? — допытывалась Таффи.

Кендалл задумалась.

— Нет, кольца не видела, — ответила она, предварительно помучив подругу ожиданием.

Таффи схватила Кендалл за руку и, прижимая ее к своей груди, взволнованно пробормотала:

— Как же я тебе завидую, дорогая. Далеко не каждой девушке выпадает возможность проводить дни с таким мужчиной, как Хадсон. Ты должна понять, что это твой шанс…

— Таффи, я же тебе говорила… — попробовала перебить ее Кендалл, вырывая свою руку из дружеских тисков.

— Заткнись, дура! — неожиданно резко осадила ее та, чего прежде никогда не случалось. — Спрячь свою гордыню и включи мозги! Если будешь продолжать в том же духе, очень скоро пожалеешь. Я бы еще поняла твой скептицизм, если бы он касался кого-нибудь другого. Но не внушай мне, что Хадсон — неинтересный мужчина. И не внушай это себе, если не хочешь умереть старой девой!

— Да что с тобой такое?! — испуганно воскликнула Кендалл, не ожидавшая столь резких слов. — Не думаешь же ты, то я стану предлагать ему себя?

— Между «предлагать себя» и «отталкивать» огромный диапазон возможностей. А я тебя знаю, дорогая. Ты вечно носишься со своей бескомпромиссностью! Отпугиваешь людей своими хлесткими ремарками. Я готова признать, что ты чрезвычайно остроумна. Хотела бы я быть вполовину такой находчивой, как ты. Но как, по-твоему, чувствуют себя люди, на которых ты обрушиваешь свою необузданную критику? Не знаешь? Я знаю. Лично я. Если бы не знала тебя все эти годы и не любила бы как близкого человека, то непременно возненавидела бы. И считаю, что запоздала с этим признанием. Долг подруги давно требовал от меня принять меры! Я все сказала, — с облегчением выдохнув, довершила Таффи.

— Но Хадсон нахальный! — беспомощно парировала Кендалл.

— А ты не нахальная? — ввернула Таффи.

— У него на плече татуировка с женским именем.

— Что с того?

— Совершенно очевидно, что его сердце не свободно.

— Может быть, когда-то так и было. У тебя тоже не всегда оно было свободно. Но пора начинать жить, Кендалл. Для меня не секрет, как ты любила Джорджа. Но ему не суждено было выжить в той аварии. Тебе повезло. Не зарывай себя во прах живьем. Джорджу ты больше ничем не обязана. Даже брачные клятвы блекнут перед лицом смерти, — прошептала Таффи, трепетно обнимая подругу, взор которой затуманился от слез.

— Я…

— Ты молодая и привлекательная, здоровая и умная. Тебе достаточно сделать прическу и маникюр, чтобы ощутить прилив жизненных сил. Ты знаешь, как на тебя реагирует мужская половина нашей конторы, когда ты приезжаешь… Тебе потребовались годы для душевного и физического восстановления. Но не бесконечно же пребывать в изоляции. Теперь ты в полном порядке. Настало время менять стиль жизни, — внушала подруга.

— Но мы не знаем, надолго ли он сюда приехал.

— И это мешает тебе быть ласковой с ним, или с другими молодыми людьми, которые проявляют к тебе интерес? — материнским тоном спросила ее Таффи.

Кендалл тяжело вздохнула. Она не была готова к такому разговору. Она привыкла к беспечной и компанейской подруге и соседке. Но сегодня Таффи проявила себя совсем с другой стороны.

— Я так давно одна. Я, честно говоря, не знаю, смогу ли снова бегать на свидания, вздыхать в ожидании признаний, переживать размолвки.

— О, бедная моя старушенция двадцати трех лет! — насмешливо проговорила Таффи, вытирая кончиком рукава ее слезы.

— Эти переживания… Не думаю, что готова к ним.

— А я готова, — сообщила Таффи. — Джон наконец отважился и пригласил меня на свидание.

— Правда! — воскликнула Кендалл, вмиг оправившись от своих томлений. — Главбух хочет встречаться с тобой?

— Угу.

— Теперь понятно, почему нашей кокетке понадобились обновки, — глубокомысленно проговорила рыжая и крепко обняла подругу. — Тогда я непременно отправлюсь завтра с тобой по магазинам, — пообещала Кендалл.

— Ни в коем случае, дорогая. Завтра ты выполняешь свои обязательства перед новым работодателем, и веди себя с ним цивилизованно, — напутствовала мудрая Таффи.

Следующим утром Кендалл Йорк существенно опаздывала.

Хадсон постоянно поглядывал то на наручные, то на каминные часы. Четверть часа, затем еще минута, другая, третья… Рабочее расписание грозило быть сорванным. Хадсон Беннингтон Третий не на шутку встревожился.

Он нервно ходил по дому, бесцельно брал мелкие предметы, вертел их в руках, ставил на место, вновь принимался расхаживать. Он терпеть не мог подобную непунктуальность.

Наконец она позвонила в дверь. Хадсон еще раз посмотрел на часы. Кендалл опоздала почти на двадцать минут. За это время он мог надиктовать несколько страниц текста!

Он открыл дверь и молча кивнул, когда она сбивчиво с ним поздоровалась, жестом велел проследовать в свой кабинет, пока она вещала на ходу:

— Прошу меня простить, мистер Беннингтон. Я опоздала.

— Тогда не будем больше терять ни минуты и приступим к работе, — сухо проговорил он.

Кендалл Йорк поспешно заняла место за старинным рабочим столом, раскрыла ноутбук и нашла текстовый документ, который создала накануне.

— Мы остановились на колумбийском семействе, державшем столовую, — пробормотала она, вперив глаза в экран.

Она даже не удосужилась взглянуть на обновленного Хадсона.

Он медлил с началом диктовки. Вместо того чтобы вышагивать по кабинету, чеканя слова, он молча сидел на диване напротив Кендалл.

Молодая женщина была вынуждена посмотреть на него.

Он был все в тех же джинсах и странной футболке, но выглядел совершенно иначе. Его холодный взгляд прожигал Кендалл насквозь, она смутилась и потому не сразу отметила, что Хадсон раздобыл бритву и отполировал до зеркальной гладкости подбородок, щеки и скулы. Шевелюра его также приобрела ухоженный вид. Если бы ей хватило хладнокровия, она заметила бы и то обстоятельство, что он благоухает свежестью, наодеколонившись после утренних процедур.

— Что? — спросила Кендалл, озадаченная его молчанием.

— Успокойтесь и отдышитесь, — сказал он. — А после начнем.

— Я спокойна, — пробормотала Кендалл и заметила, что он смотрит куда-то под стол, возможно на ее ноги.

Она глянула в том же направлении и с неудовольствием заметила, что заплела ноги чуть ли не в косичку, как делала всякий раз, когда нервничала. Понятно, что человеку с классическим образованием и аристократическими корнями такая поза не могла понравиться, что и читалось на его хмуром лице.

Кендалл Йорк поставила ноги рядом, наклонив чуть по диагонали, как видела однажды на пожелтевших страницах иллюстрированного учебника по этикету.

Она с замиранием сердца вновь посмотрела на Хадсона.

Какова же была ее досада, когда она увидела его насмешливое лицо!

Кендалл закусила нижнюю губу, боясь, что вот-вот расплачется. Давно она не чувствовала себя неуклюжей школьницей.

— Давайте не будем так стараться понравиться друг другу, мисс Йорк, — предложил Хадсон, подавив приступ смеха.

— Согласна, — пробубнила молодая женщина.

— Ну, вот и отлично, — подытожил он. — Сегодня очень жарко.

— Да, выше тридцати, — подтвердила она.

— И душно, — добавил Хадсон.

— Очень высокая влажность.

— Учитывая ваше состояние, было бы бесчеловечно заставлять вас работать в такую погоду. Предлагаю прогуляться по сосновому бору. Там всегда прохладно.

— Вы протягиваете мне трубку мира? — осторожно спросила Кендалл.

— Можно и так сказать… Вы ведь не местная жительница?

— Нет, но живу здесь уже три года.

— Сделаем бутерброды и отправимся в лес. Прогулка пойдет вам на пользу, Кендалл, — предложил Хадсон Беннингтон.

— Отличная идея, — тихо отозвалась рыжая, следуя по коридору за ним. — Однако работа над книгой затянется…

— Не волнуйтесь, мисс Йорк, работа идет своим чередом. Я по вечерам сажусь делать заметки… Хлеб, помидоры, бекон… Нарезайте, как вам нравится, — проговорил он, проводив Кендалл на кухню и выложив продукты из холодильника на столешницу.