Она не успела дойти до машины.

— Кайя, постой. Просто остановись, — раздался у нее за спиной голос Ройбена.

Она остановилась, глядя сквозь сплетение яблоневых ветвей на микроавтобусы и насыпь шоссе. Все, что угодно, лишь бы не смотреть назад, на Летний Двор, на невзрослеющих детишек и на Ройбена.

— Ты дрожишь.

— Я злюсь. Ты болтаешь языком, в то время как нам нужно сделать важное дело.

Его спокойствие только раздражало ее.

— Что ж, я прошу за это прощения.

В голосе его не было раскаяния, скорее в нем звучал легкий намек на сарказм.

Щеки Кайи горели.

— Почему ты здесь?

Он помедлил с ответом.

— Потому что ты оторвала меня от разговора, совершенно невежливо наорав на меня.

— Нет… почему ты еще здесь? Почему ты вообще здесь?

Голос Ройбена был тихим. Кайя не желала оборачиваться и не видела его лица.

— Так мне уйти?

Непролитые слезы жгли Кайе глаза. Она чувствовала, что тяжесть, навалившаяся на нее, чересчур велика.

— Все, что я делаю… — начала она, и голос ее сорвался. — Черт, у нас нет на это времени.

— Кайя…

— Нет. — Она вновь сорвалась с места. — Нам нужно идти. Прямо сейчас.

— Если ты не успокоишься, то ничем не сможешь помочь Корнелию.

Девушка резко остановилась и вскинула руки, широко растопырив пальцы.

— Я не могу успокоиться! Я не такая, как ты!

Ройбен положил руку ей на плечо. Она старательно избегала его взгляда, и рыцарь сильно прижал ее к себе. Кайя напряглась, но Ройбен лишь крепче обнимал ее, не произнося ни слова. Спустя несколько секунд девушка сдалась, из ее груди вырвался долгий, прерывистый вздох. Длинные пальцы перебирали ее волосы. От Ройбена пахло медом, потом и бабушкиным стиральным порошком. Кайя потерлась щекой о его грудь, закрыв глаза, чтобы хоть на миг отвлечься от гудящих в голове мыслей, настоятельно требующих внимания.

— Я здесь потому, что ты добра, красива и очень отважна, — произнес рыцарь тихим голосом. — И потому, что я хочу здесь быть.

Кайя взглянула на него из-под ресниц. Ройбен улыбнулся и оперся подбородком о ее макушку, скользнув ладонями по спине девушки.

— Ты так хочешь?

— Воистину, я так хочу, — рассмеялся он. — А ты в этом сомневалась?

— Ох, — отозвалась она, не в силах справиться с нахлынувшим на нее оглушительным ощущением счастья.

Счастье на миг вытеснило все тревоги и беды. Ройбен действительно был здесь, рядом с ней, а не с Летней королевой.

Рыцарь длинными размеренными движениями поглаживал ее спину от лопаток, к которым приросли крылья, до талии.

— И это доставляет тебе удовольствие?

— Что? — Кайя снова запрокинула голову, нахмурившись. — Ну конечно. Ты что, шутишь?

В этот момент он чуть отодвинулся, чтобы внимательно взглянуть ей в лицо.

— Хорошо, — вздохнул он, закрыл глаза и снова прижал ее голову к своей груди, перебирая ее волосы. — Хорошо.

И так они стояли несколько долгих минут. Наконец Ройбен разомкнул объятия.

— По счастью, нам не нужна машина, чтобы попасть к Зимнему Двору, — произнес он. — Идем со мной.

Дерево было огромным и кривым, его узловатый ствол, казалось, проседал под собственной тяжестью. Тонкая кора потрескалась и облезала лоскутами, словно высохшая кожа. У основания между корнями зияло черное отверстие.

Люти нырнула в дыру и вскоре вылетела наружу.

— Никакой охраны, — прочирикала она, устроившись в спутанных волосах Кайи.

— И куда ведет этот лаз?

Кайя пыталась совладать с дрожью и не показать, как ей страшно.

— К кухням, — ответил Ройбен, протискиваясь ногами вперед в отверстие.

Наконец его голова скрылась в дыре, остались лишь несколько серебристых волосков, зацепившихся за трещины в коре. Кайя услышала стук, когда рыцарь спрыгнул на пол где-то внизу.

Кайя сунула ступню в дыру и ощутила, как ботинок погружается в мягкую сердцевину, которая раздвигается, поглощая ее ногу по колено. Девушка пропихнула в дыру и вторую ногу, а затем, лежа на спине и извиваясь змеей, протолкнула все свое тело в лаз. Последовало долгое падение, а затем сильный удар о землю, едва не заставивший Кайю вскрикнуть.

В туннеле было жарко, в воздухе клубился пар. Капли влаги покрывали лицо Ройбена, его волосы выглядели намокшими и отяжелевшими. Взмахом ладони он откинул их назад. Затем показал головой налево, и Кайя пошла впереди него сквозь облако пара.

Кухня оказалась огромным помещением с очагом посередине, зато без какой-либо вентиляции. В дыму сновали фейри, тащившие огромные котлы, подносы с тушками освежеванных крыс и маленькими булочками, корзины с серебристыми яблоками и бочонки с вином. Запах крови ошеломил Кайю. Кровь пятнала стены и пол, кипела в котлах и капала с блюд, на которых громоздились горы сырого мяса. Ройбен шел позади Кайи, положив руку ей на талию и подталкивая вперед, когда нужно было двигаться, или же придерживая за сюртук, если требовалось остановиться.

Они тихонько прокрались в помещение, держась поближе к стене. На ближайшей к ним скамье, свесив костлявые ноги по сторонам, сидел тощий старый фейри и, сосредоточенно высунув язык, раскрашивал черные яблоки чем-то красным и блестящим, словно лак для ногтей. Его белые волосы беспорядочно торчали клоками, время от времени он поправлял очки, норовившие соскользнуть с носа. Рядом с яблочным художником огромный зеленокожий мужчина с рожками на лысой голове и с клыками, торчащими из-под пухлой верхней губы, орудовал тесаком, разрубая на мелкие кусочки тушки каких-то незнакомых животных. Жирные руки зелено-кожего украшала татуировка в виде роз и терниев.

Кайя пробиралась так же тихо, как всякий раз, когда слишком поздно возвращалась домой или же выходила из магазина с украденным товаром в карманах. Она сосредоточилась на своих ступнях, чуть наклонив голову, и медленно и бесшумно миновала дверной проем, ведущий прочь из кухни.

Вскоре узкий коридор пошел под уклон и влился в большой проход, выложенный сероватым мрамором и украшенный огромными резными колоннами. С потолка свисали сталактиты. Кайя услышала впереди стук шагов по каменному полу. Ройбен потянул ее назад, и они спрятались за колонну. Рыцарь обнажил меч и держал его наготове на уровне груди. Кайя нашла кинжал, который он дал ей у машины, и в отчаянии сжала рукоять.

Но шаги свернули в другой коридор. Кайя выдохнула, поняв, что все это время сдерживала дыхание.

Так они крались по коридору, пока не оказались у двустворчатых черных дверей.

— Что там? — спросила девушка.

— Вино, которое хранится веками, — шепотом ответил он.

Вся комната была каменной, в ней стоял сильный кислый запах, а вдоль стен выстроились винные бочки и стеклянные бутылки, наполненные настойками из различных трав. Розовые лепестки и лепестки фиалок, головки ноготков, листья крапивы и другие травы, которых Кайя не знала, плавали в бутылках.

— Это что? — прошептала она, хотя в комнате никого, кроме них, не было.

— Полынь, тысячелистник, первоцвет, левкой, репейник, фенхель…

— Держу пари, ты пил много травяного чая, — заметила Кайя.

Он даже не улыбнулся, а вместо этого указал на маленькую дверь, ведущую прочь из комнаты. Кайя даже не поняла, услышал ли он ее шутку.

— Прачечная, — промолвил Ройбен.

В следующем помещении пара было не меньше, чем в кухне, однако здесь он уходил в маленькое отверстие в потолке. В комнате стояло несколько огромных котлов, наполненных мыльной водой. Бледная женщина с темными глазами выжимала белье, а другая перемешивала содержимое котла длинной кривой палкой. Горбатый мужчина с длинными руками сыпал в котел порошок, от которого вода пузырилась и шипела.

Здесь было тесно, и Кайя вопросительно посмотрела на Ройбена. Они никак не могли миновать комнату, чтобы их никто не заметил.

— Майгрет, — произнес Ройбен, с широкой улыбкой распахнув объятия.

Одна из прачек подняла взгляд и улыбнулась в ответ щербатой улыбкой.

— Наш рыцарь!

Подковыляв к Ройбену, она дружески обняла его. Ноги Майгрет были скрыты длинной юбкой, и Кайя не поняла, почему прачка хромала. Вторая прачка и мужчина, стоявший у котла, тоже прекратили работу и улыбались Ройбену.

— Я уж думала, что больше никогда не увижу тебя.

— Я ищу одного юношу, — сказал Ройбен. — Человека. Он должен быть с вашим новым королем.

Женщина с отвращением фыркнула.

— А, с этим… тоже мне король! Да, при нем состоит какой-то паренек, но больше ничего сказать я не могу. Я не слежу за делами Высших.

— Я тоже, — криво усмехнулся Ройбен.

— Знаешь, а они тебя искали.

Он кивнул.

— Я положил своей службе при Зимнем Дворе довольно впечатляющий конец.

Старая прачка хихикнула и пожелала им удачи на прощание. Ройбен открыл маленькую дверцу, и они с Кайей вышли в коридор, выложенный мерцающей слюдой.

— Как ты думаешь, они никому не скажут, что видели нас?

— Майгрет считает себя в долгу передо мной, — пожал плечами Ройбен.

— У нее что-то не так с ногами?

— Она не угодила одному из Высших Зимнего Двора. Он раскалил докрасна железные башмаки и заставил ее танцевать в них.

Кайю передернуло.

— Это имеет отношение к тому, что она тебе обязана?

— Возможно, — отозвался он.

— А что нас ждет дальше?

— Здесь располагаются библиотека, музыкальная гостиная, зимний сад и кабинет для игры в шахматы.

— В шахматы?

— Да, королева очень любила шахматы. Придворные делали ставки, как смертные при игре в карты. Как я слышал, однажды она выиграла в шахматы принца.

— Корни любит шахматы — он играл в команде за школу.

— Чтобы попасть туда, нам нужно пройти через библиотеку. — Ройбен помедлил.

— Что случилось?

— Мы не встретили никакой охраны. Ни на входе, ни здесь.

— А если это означает, что мы выбрали правильный путь?

— Несомненно, это что-то означает.

Дверь в библиотеку была массивной и в то же время изящной, она отличалась от простых дверей в нижние помещения. Темное дерево украшали медные накладки и затейливые резные письмена на незнакомом Кайе языке. Ройбен толкнул дверь, и она отворилась.

Книжные стеллажи образовывали лабиринт, закрывающий противоположную стену и выход. Сами стеллажи были покрыты искусной резьбой — лицами горгулий и других странных тварей; в воздухе стоял резкий запах сырой земли. Книги так сильно различались по величине, что девушка даже не представляла, кто бы мог их читать. Она пыталась рассмотреть хотя бы названия на корешках, однако все они были написаны на непонятных языках. Когда Кайя поворачивала голову, то уголком глаза улавливала какое-то легкое движение. Они свернули за угол, и Кайя увидела, как между полками скользнула тень. Силуэт отдаленно напоминал человеческий.

— Ройбен, — прошептала девушка.

— Это хранители тайн, — не оглядываясь, бросил он. — Они никому не скажут, что мы были здесь.

Кайя вздрогнула. Ей стало интересно: что же написано во всех этих огромных и малых томах, собранных на полках, если этим тайнам нужны были хранители? И были ли эти хранители стражами книг или же их узниками?

У пересечения проходов между полками она заметила еще один темный силуэт. Ей удалось разглядеть длинные бледные волосы над высоким лбом и огромные мерцающие черные глаза. Хранитель скользнул в тень так же легко и бесшумно, как и первый.

Кайя была очень рада, когда они дошли до маленькой овальной дверцы, легко открывшейся от прикосновения руки Ройбена.

Тяжелые драпировки висели на стенах шахматного кабинета. Весь пол был выложен черными и белыми плитками, а по периметру стояли шахматные фигуры в пять футов высотой. На полу спал Корни, поджав ноги так, что помещался на двух квадратных плитках.

— Корнелий? — Ройбен опустился на колени и потряс Корни за плечо.

Тот поднял взгляд. Его глаза были затуманены, а тело покрыто множеством синяков, но хуже всего была пресыщенная улыбка, с которой он повернулся к ним. Лицо Корни казалось постаревшим, а в волосах появилась белая прядь.

— Привет, — пробормотал он. — Ты Робин, приятель Кайи.

Кайя упала на колени.

— Теперь все в порядке, — прошептала она, обращаясь скорее к себе, и погладила друга по влажным волосам. — С тобой все будет в порядке.

— Кайя, — ровным голосом позвал Ройбен.

Она обернулась. Из-за драпировки, закрывающей дальнюю стену, вышел Нефамаэль. Остановившись, он провел рукой по мраморной гриве черного шахматного коня.

— Приветствую, — промурлыкал Нефамаэль. — Вы простите мне шутку, если скажу, что вы были пресловутой колючкой у меня в боку.

— Я бы скорее решил, что ты мне обязан, — ответил Ройбен. — Ведь именно я подарил тебе корону.

— Если смотреть с этой точки зрения, мне очень жаль, что жизнь так часто бывает нечестной, Рат Ройбен Рай.

— Нет! — выдохнула Кайя.

Этого не может быть. Ройбен был слишком далеко от остальных, когда она произнесла его имя. Она сама едва слышала себя. А он убил всех рыцарей, находившихся поблизости, всех, кто мог бы расслышать…

— Никто другой этого не знает, — заверил Нефамаэль, словно прочитав ее мысли. — Я убил малорослика, который думал снискать мое расположение, выдав мне это имя.

— Шип… — прошептала Кайя.

— Рат Ройбен Рай, властью твоего истинного имени я приказываю тебе никогда не причинять мне вреда и повиноваться мне немедленно и безоговорочно.

Вдох Ройбена был так резок, что больше походил на вскрик.

Нефамаэль вскинул голову и расхохотался, рука его по-прежнему поглаживала шахматную фигуру.

— Далее приказываю тебе не причинять никакого вреда себе самому, если я только не велю тебе это сделать. А сейчас, мой рыцарь, схвати эту пикси.

Ройбен повернулся к Кайе, и Люти, высунувшись из ее кармана, закричала. Кайя бросилась к двери, но Ройбен оказался проворнее. Он схватил ее за волосы, дернул к себе, а затем так же неожиданно отпустил. На долю мгновения Кайя застыла в изумлении, а потом выскочила в дверь.

— Тебя неплохо научили исполнять приказы, но отдавать их ты пока еще не умеешь, — услышала она голос Ройбена.

Девушка стремглав мчалась по лабиринту среди стеллажей. На пути сюда она следовала за Ройбеном по извилистым проходам между полками и теперь не имела ни малейшего понятия, куда бежать. Она свернула в боковой проход, и еще раз, и еще, радуясь, что не видит жутких хранителей тайн. Затем, проскочив мимо стола, на котором громоздились книги, Кайя очутилась в тупике. Люти выбралась из ее кармана и летала вокруг.

— Что нам делать, Кайя? Что делать?

— Тише, — прошипела девушка. — Давай прислушаемся.

Кайя услышала собственное дыхание, игру флейт в дальних покоях, шелест мантии по каменному полу. Ни шума шагов, ни других признаков погони.

Она попыталась создать вокруг себя ореол, чтобы слиться со стеной позади нее. Девушка ощутила рябь магии, пробежавшую по телу, и уставилась на свою руку цвета старого дерева.

Что им теперь делать? Вина и страдание переполняли душу Кайи. Она села на пол и опустила голову на колени, стараясь дышать глубоко и медленно.

Она должна придумать, как освободить Ройбена и Корни.

Это было абсурдно. Она всего лишь юная пикси. Она едва знала, как использовать ореол, и почти не умела пользоваться собственными крыльями.

«Умная девушка». Эти слова дразнили ее и приказывали сосредоточиться. «Думай, Кайя. Думай».

Кайя сделала еще один глубокий вдох, размышляя. Она ответила на загадки. Она спасла Ройбена от Двора. Она все-таки научилась создавать ореол. Она могла это сделать.

— Пойдем! Пожалуйста, пойдем, — попросила Люти, присаживаясь на колено Кайи.

Кайя покачала головой.

— Люти, нужно что-то сделать. Если бы я только могла придумать!

Они все — фейри. Ладно, тогда она должна рассуждать как человек. Она должна оценить все, что умеет делать. Трюки с зажигалкой. Кражи в магазинах. Особенно следует подумать о том, чего не любят фейри.

Железо.

Кайя взглянула на Люти.

— Что произойдет, если я проглочу железо?

Люти пожала плечами.

— Ты обожжешь себе рот. И можешь даже умереть.

— А если я отравлю кого-нибудь железом?

Люти недовольно завозилась на колене девушки, скептически глядя на нее.

— Но здесь нет железа!

Кайя набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула. Она думала слишком быстро, ей следовало остановиться и успокоиться. При Зимнем Дворе, конечно же, имелось железо. Наверняка часть оружия сделана из него, но Кайя не знала, где оно хранится. Оно могло быть где угодно, но не в библиотеке.

Она оглядела себя. Что у нее было от Железнобоких? Футболка, трусики, ботинки… Зеленый сюртучок — это только ореол.

Кайя быстро расшнуровала ботинки. В них определенно было железо, оно не соприкасалось непосредственно с ее кожей, но оно там было. Она стянула обувь и осмотрела ее со всех сторон: стальные колечки, сквозь которые продевались шнурки; стальные пластинки в носках ботинок под стельками. Она чувствовала их тепло через толстый пластик внутри. Если извлечь пластинки, как их использовать? Они были слишком большими — разве что наточить из них опилок… Кайя достала из кармана сюртука нож, который отдал ей Ройбен, и стала отковыривать подметки. Оторвав их, она увидела ряды сияющих стальных гвоздиков, таких маленьких, что их вполне можно было проглотить, не заметив.

Взяв нож в одну руку, а ботинок в другую, Кайя начала по очереди вытаскивать гвоздики.

Новые ощущения опьяняли Корни. Он сидел на грязном полу огромного подземного дворца. Придворные играли на музыкальных инструментах, а Нефамаэль кормил его из собственных рук огромными темно-синими виноградинами. Вокруг Корни различные существа, большие и маленькие, пили из бокалов, играли в загадки и в странную игру, кидая определенным образом круглые камешки.

Весь мир съежился до грозди винограда. Не было ничего лучше, чем касаться губами щедрых пальцев, не было ничего слаще, чем лопающиеся во рту иссиня-черные шарики.

— Мне кажется, что в тебе слишком много чувства собственного достоинства, — обратился Нефамаэль к своему новому пленнику. — Я приказываю тебе танцевать.

Небольшая толпа, собравшаяся у подножия помоста, оторвалась от своих занятий, чтобы посмотреть, как танцует Ройбен.

Тело рыцаря напоминало тетиву лука, дрожащую после выстрела. Его серебристые волосы развевались на ветру, а глаза жили отдельно от тела, взгляд метался по сторонам, точно у животного, попавшего в ловушку и готового отгрызть себе лапу, лишь бы освободиться. Движения Ройбена в танце были правильны, но слишком стремительны, в них читалось отчаяние. Корни не хотел жалеть Ройбена и потому отвел глаза. Из руки короля упала виноградина, но Корни не обратил на это внимания.

Рыцарь танцевал, а Зимние придворные смеялись и шутили.

— Слишком легко. Понадобится слишком много времени, чтобы утомить его. Хлещите его, пока он танцует.

Три гоблина с хлыстами шагнули вперед, чтобы исполнить приказание. Красные полосы пролегли по спине и груди Ройбена.

Корни радовался, что здесь нет Кайи.

— Какую задачу я должен дать ему, чтобы он мог занять место при моем Дворе? Я хочу сохранить его при себе. До сих пор он был талисманом, приносящим удачу.

— Пусть он отыщет бескрылую птицу, которая умеет летать!

— Пусть найдет для нас козу, сосцы которой полны не молока, а вина.

— Да, пусть приведет нам такую славную козочку!

— Скучно, скучно, скучно, — произнес Нефамаэль и откинулся на спинку трона.

Глядя на Корни сверху вниз, он улыбнулся сладкой, как медовый пирог, улыбкой.

— Ты упустил несколько ягод, — насмешливо сказал он, — Собери их… зубами.

Корни отвел взгляд от Ройбена, не сознавая, что все это время смотрел на него, и выполнил приказ короля.

На самом деле это вряд ли можно было считать планом. При помощи ореола Кайя придала себе облик Плетенити — единственной фейри Зимнего Двора, которую она запомнила отчетливо и рассчитывала не встретить сейчас в тронном зале. Она преображалась в старуху в тихом коридоре, однако Люти чуть не подвела ее, заливаясь смехом так громко, что еле удерживалась в воздухе.

А затем, сжимая в руке крошечные жгучие гвозди, Кайя отправилась на поиски главного зала. Найти его оказалось нетрудно. За шахматным кабинетом были и другие двери, но только один проход вел наверх.

Тронный зал Зимнего Двора не изменился с прошлого раза и почти так же был полон народу. Выйдя из внутренних помещений дворца, Кайя оказалась как раз позади возвышения. Там танцевал Ройбен, и на его спине алели полосы от ударов хлыста. Нефамаэль сидел на резном деревянном троне, и по-прежнему железный обруч стягивал его лоб. Девушка увидела, как он небрежно потрепал по волосам Корни, сидевшего у его ног.

Сделав глубокий вдох, она ступила на возвышение и направилась прямо к красношапу, разливавшему вино. Он держал серебряный графин, отделанный сверкающей чешуей, наполняя кубок нового Зимнего короля.

— Чего тебе, швея? — поинтересовался красношап, обнажив в ухмылке острые желтые зубы.

И тут Люти сделала то, что задумала: она пролетела у самого лица красношапа, и он протянул руку, чтобы ухватить ее. Отвлекшись на маленькую фейри, красношап не заметил, как Кайя уронила в вино стальные гвоздики. Это оказалось проще, чем красть в магазине. Куда легче, чем запихать в карман живую крысу.

— Плетенить!

Подойди сюда, швея. Кайя обернулась и увидела, что Нефамаэль обращается к ней. Кайя огляделась по сторонам. Люти ускользнула от красношапа, но Кайя нигде ее не видела. И хотя она знала, что крылатая фейри будет в безопасности, девушка не могла не беспокоиться. Из-за нее, Кайи, и так пострадало слишком много народу. Кайя подошла к Нефамаэлю и сделала реверанс, надеясь, что старая портниха вела бы себя именно так.

— Ах, — произнес король, небрежным жестом указывая на Ройбена. — Вот моя новая игрушка. Сильная, как ты видишь. И даже красивая. Мне нужен костюм для него. Пожалуй, я хочу одеть его во что-нибудь зеленое. Например, в ливрею Летнего пажа. Думаю, мне это понравится.

Кайя кивнула, и когда Нефамаэль вновь перевел взгляд на Ройбена, сделала шаг назад.

— Еще минуту, — сказал Нефамаэль. — Подойди ближе.

Сердце девушки неистово заколотилось, и Кайя покорно шагнула к нему.

Зло усмехнувшись, Нефамаэль соскочил с трона и схватил ее за костлявое плечо. Его лицо выражало такое ликование, что у Кайи все сжалось внутри. Магия окружила ее, разрушая ореол. Девушка почувствовала, что ее раздирают на части. Она слышала, что кричит, но не могла остановиться; ей не хватало сил удержать ореол. А потом она упала на колени, одетая в футболку и трусики, как сегодня утром. Волосы снова стали жесткими от морской соли.

Вокруг послышались крики и возгласы.

— Заткните ей рот, — приказал Нефамаэль, — затем свяжите ей руки за спиной и дайте мне поводок.

Фейри быстро выполнили его приказ.

Снова усевшись на трон, Нефамаэль взмахом руки приказал подать вина. Кайя затаила дыхание, но король только принял бокал и не стал пить.

— Какое неожиданное наслаждение. Это внесет разнообразие в игру. Подойди сюда, Ройбен.

Ройбен помедлил, его тело дрожало от изнеможения и боли. Красные полосы на его спине и груди выглядели ужасно и все еще кровоточили. Он подошел и остановился перед Нефамаэлем.

— На колени.

Ройбен опустился на колени, чуть слышно вскрикнув от боли.

Нефамаэль запустил руку в складки своего плаща и извлек оттуда кинжал с золотым лезвием и костяной рукояткой. Король бросил кинжал, и оружие со звоном упало на пол перед Ройбеном.

— Вот мой приказ: когда я скажу «начинай», ты возьмешь кинжал и будешь резать пикси, пока она не умрет. Игра заключается в том, будешь ли ты убивать медленно, заставляя ее страдать ради моего удовольствия, пока ты тянешь время… или же перережешь ей горло одним ударом. Это будет очень деликатно с твоей стороны. Ах, — театрально вздохнул Нефамаэль, поднимая бокал, — если бы ты только мог перестать надеяться!

Лицо Ройбена побелело от ужаса. Кайя задрожала. С кляпом во рту было трудно дышать и невозможно говорить.

— Начинай, — велел Нефамаэль, салютуя бокалом.

Ройбен повернулся. В глазах его стояли слезы, губы дрожали. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на нож в своих руках, а потом на Кайю. Потом Ройбен прикрыл глаза, и Кайя поняла, что он пришел к какому-то страшному решению.

Кайя хотела зажмуриться, но вместо этого она старалась поймать взгляд Ройбена и остановить его глазами, но рыцарь не смотрел на нее.

И пока девушка ожидала, когда клинок выберет цель, она увидела, как Нефамаэль поднес бокал ко рту и осушил его одним глотком, запрокинув голову. Несколько секунд ничего не произошло; король лишь вытер уголки губ двумя пальцами. А затем он закашлялся, озирая бру дикими, полными ужаса глазами, и встретил взгляд Кайи. Нефамаэль упал на колени, царапая собственное горло. Он открыл рот, намереваясь то ли заговорить, то ли закричать, но не смог выдавить ни звука.

Затем Кайя уже не видела никого, кроме Ройбена. Он прерывисто дышал, и в руке у него блестел золотой нож. Девушка вспомнила, что приказ Нефамаэля не отменен и Ройбен еще вынужден был повиноваться.

Кайя забилась, пытаясь ослабить узы, и почувствовала, как крошечные пальчики стараются ослабить повязку, удерживающую кляп во рту.

Застывшее, как маска, лицо Ройбена выражало ужас и потрясение, когда он наблюдал, как его рука направляет золотой клинок к Кайе.

Девушка напряглась, готовясь бороться за свою жизнь. Почувствовав, что повязка ослабла, она выплюнула кляп и рванулась навстречу лезвию, шепча:

— Рат Ройбен Рай, остановись… я приказываю тебе — остановись… я приказываю тебе…

Продолжая шептать, она ощутила, как лезвие впилось ей в руку выше локтя, услышала вскрик Ройбена, а потом оружие выпало из его разжавшейся ладони.

И тогда Кайя вскочила и с силой забила крыльями. Она легко взмыла к опрокинутой чаше потолка и на миг зависла там. Люти взлетела вместе с ней, пытаясь распутать веревку, стягивающую руки Кайи.

Затем от одного из входов донеслась тяжелая поступь рыцарей, звон оружия и колокольчиков. Прибыл Летний Двор.