МИР СКАЙНЕТ, АРГЕНТИНА, 2003 ГОД.

Отовсюду повыбегали люди и бросились к ним. Каждый раз, когда «Рауль» пытался сделать шаг вперед, Т-800 стрелял в него снова. Из своего бунгало выбежала Сара, увидела, что происходит, и затормозила на гравии. Она побежала назад, крича что-то себе через плечо.

Габриэла побежала к себе в дом. Тем временем Хуанита успокоилась и начала действовать.

Она подбежала к джипу Хамви сзади, загрузила патроны в приемник его 50-мм пулемета, а затем развернула его, наведя на Т-1000.

Т-800 не прекращал стрелять. Он взглянул на Джона, все еще лежавшего на земле. «Уходи отсюда», сказал он. «Беги!»

Он снова нажал на курок. Клик! В нем больше не было патронов. Джон выстрелил из своего пистолета. Кольт.45-го калибра располагал достаточной убойной силой на таком близком расстоянии, однако не такой, как у дробовика, недостаточной, чтобы остановить Т-1000.

Однако в этот момент огонь из пулемета Хамви открыла Хуанита, а все остальные в этот момент бросились врассыпную. Т-1000 превратился в массу ран-воронок из серебристого хрома, деформировавшись, словно металлическое привидение.

Тут вернулась Сара, передав Т-800 его гранатомет М-79. «Джон! Уходи!», закричала она.

Джон побежал так, словно за ним гнались черти. Хуанита последовала за ним, и они вбежали в гараж Рауля, а затем бросились где-то в дальнем конце его лицом вниз, на бетонный пол. Даже Т-800 отвалил в сторону, когда граната пробила тело Т-1000 и взорвалась. Т-1000 остался в целости и сохранности, однако он словно расплескался в виде кляксы. Уже секунду спустя он попытался преобразиться. Джон схватил Хуаниту за руку — взглянув друг на друга, они сразу же все поняли — и они выбежали через заднюю дверь, затем обогнули угол, и как раз в это время увидели, как Сара перезарядилась и выстрелила еще раз в полиметаллического Терминатора. «Получай, металлический сукин сын!»

Граната попала в Т-1000 еще до того, как он успел полностью восстановиться.

Он снова расплескался, а часть его оторвалась. Этот ошметок, похожий на огромную оторванную полоску серебряной фольги, превратился на бетоне в жидкость и потек назад, к ногам Т-1000.

У входной двери своего дома показалась Габриэла с трубой РПГ, которую она держала на плече, она опустилась на одно колено и прицелилась. И тут она выстрелила, граната попала в Т-1000 и взорвалась, разбросав в стороны на еще большее число луж жидкого металла части Терминатора по всему пространству между домом и гаражами. Фрагменты Т-1000 сжижались, падая на землю, а затем начинали катиться друг к другу, как капли воды на гладкой поверхности, изо всех сил пытаясь слиться воедино. Сколько же всего потребуется, чтобы уничтожить всю эту тварь? Что бы они в нее ни швыряли, она все равно продолжала им противостоять.

«Не давайте ему восстановиться», сказал Т-800. Он бросился вперед, схватив похожий на амебу основной корпус Т-1000 и отшвырнув его подальше, на двадцать футов, на довольно далекое расстояние от фрагментов жидкого металла, направлявшихся к нему. Видимо, приложив какие-то значительные скрытые усилия, Т-1000 вытянулся в самого себя, превратившись в молодого, с суровым взглядом полицейского. Джон уже видел его, тогда, еще в Лос-Анджелесе, почти девять лет назад. Он сцепился с Т-800, одолел его и отшвырнул его в сторону. Т-800 отлетел и упал на бедро, однако тут же вновь вскочил на ноги, видно было, что он ничуть не пострадал. Он побежал к Т-1000, который стал перемещаться, словно жидкое существо, чем он, собственно и был, Т-1000 каким-то образом проскользнул под телом Т-800, обернувшись у того за спиной и с размаху ударив его так, что тот полетел головой вниз в гравий.

Крупная капля серебристой жидкости размером с окорок теперь скользила по земле, направляясь на свое место, к основному корпусу Т-1000. Все отбитые ранее кусочки слились в единую массу похожего на ртуть металла. Сара выпустила еще одну гранату, попав прямо в этот быстро движущийся сгусток, который распылился на капли в результате попадания гранаты. Но даже после этого они начали вновь бежать друг к другу. Неужели вообще ничем невозможно было его уничтожить?

К этому моменту на помощь подоспели десятки хорошо вооруженных бойцов.

У многих из них оказалось бесполезное оружие, но не у всех. Брюс Аксельрод бросил ручную гранату, кинув ее сильно и мощно и попав прямо в тело Т-1000.

И вновь взрыв разнес Терминатора в бесформенную массу. Энрике и Франко Сальседы стреляли в него из дробовиков, отстреливая у него отдельные куски и отгоняя его назад. Т-800 набросился на Т-1000, схватившись за него и разрывая обеими руками. Он разорвал Т-1000 на две части и разбросал обе эти части в сторону, подальше друг от друга. Они тут же стали сжижаться на земле. Брюс бросил еще одну гранату, затем другую, попав в обе эти жидкие массы и разбрызгивая капли жидкого металла в разные стороны, далеко и широко.

Однако капли по-прежнему пытались бросаться друг к другу. Джон стал задаваться вопросом, смогут ли они вообще когда-нибудь его победить, или же у них в конце концов закончатся боеприпасы.

Когда некоторым частям Т-1000 удавалось преобразиться, они принимали формы тех, с кем он, должно быть, сталкивался в своих путешествиях: машин, животных, какие-то странные абстрактные формы, с клешнями и щелкающими челюстями. Они продолжали мочить его все новой и новой взрывчаткой, стараясь разорвать его на еще более мелкие кусочки, быстрее, чем он мог бы восстановиться, некоторые из них бросали гранаты или стреляли в него, а другие бегали за патронами. Эта бойня продолжалась несколько часов, пока они не выбились из сил. Наконец, полиморфный Терминатор прекратил преобразовываться и восстанавливаться, его отдельные части остались в виде жидкости, стекавшейся в лужу, но не были в состоянии преобразовываться в формы. Внимательно осмотрев это, с наведенными на него десятками разных видов оружия, они увидели, что образовалась одна большая лужа жидкого металла, но из нее больше не исходило никаких твердых форм. Он, казалось, был мертв.

Но и теперь Джон в это не поверил. Возможность того, что эта штука все еще может преобразиться и вернуться за ним, если они предоставят ее самой себе, сохранялась.

Джон спросил у Т-800: «С ним покончено?»

«Да», сказал он. «Он уничтожен».

Рядом с ним стояла Хуанита. Он повернулся к ней, взглянув на нее новыми глазами и увидев ее четче, чем когда-либо раньше. Она чуть не погибла, как и он сам. Он понял, насколько ужасно это могло быть. Она заслуживала жить в мире лучшем, чем этот. Он лишь сказал: «Спасибо».

К ним подошла Габриэла, и вопросы, готовые сорваться у нее с губ, были очевидны. Что Т-1000 сделал с Раулем? Оставалась ли надежда?

Т-800 мрачно на нее посмотрел. «Ваш муж погиб».

* * *

Они нашли тело Рауля, брошенное на обочине пыльной дороги и оставленное там гнить. Он был убит глубоким ножевым ранением, под ребра. Для Т-1000 он был лишь средством для достижения своей цели — приблизиться к Джону.

Каждую ночь они стали выставлять часовых наблюдать за густой серебристой жидкостью — за всем, что осталось от Т-1000. Она так и не пошевелилась. И каждую ночь Джон просыпался с кошмарами, что лужа эта ожила, и Терминатор из полиметаллического сплава восстает из нее, словно металлический Дракула, но этого так и не произошло. Вскоре оказалось, что никаких шансов на то, что она пошевелится, нет; судя по всему, их нападение на него действительно оказалось успешным. Разорвав его на мелкие и еще более мелкие жидкие части, причем сделав это неоднократно, они, должно быть, вывели из строя какие-то важные части его программного обеспечения.

Учитывая его способности к восстановлению, его программы, должно быть, неоднократно дублировались по всему его корпусу, всегда способные к резервному восстановлению. Однако запас его прочности, видимо, имел определенные ограничения: раздробите его на достаточно мелкие фрагменты, и останется только самый базовый, примитивный уровень программного обеспечения. Он может разжижаться и собираться в лужу, однако чувствительные элементы его сознания пропадали.

Теперь люди бросали странные взгляды на Джона и Т-800, зная, что один из них был действительно очень странным, а другой вообще не человек. Но их настороженность была смешана с благоговением. Они знали, что Джон и Сара предсказали Судный День. Они приходили к ним, чтобы узнать у них наверняка то, что Джон понял еще когда был ребенком: все это оказалось правдой.

Послания из будущего действительно были. Никто из тех, кто был там в тот день, когда к ним явился Т-1000, не сомневался в истинности их следующего предупреждения — о пришествии машин. Подготовка шла полным ходом.

Габриэла воздвигла памятник на могиле мужа, обелиск из камня и бетона, на круглом, покрытом гравием участке у их дома. Они подмешали жидкий металл Т-1000 в бетон.

АРГЕНТИНА, 2003–2006 ГОДЫ.

Джон полностью погрузился в работу, и он вырос крепким и сильным. В этом суровом новом мире за власть боролись мощные соперники, швырявшиеся друг в друга тем, что осталось от военных арсеналов человечества. Только в одной Аргентине погибли миллионы людей, многие в ходе местных захватнических войн и во время бунтов, другие — от холода, болезней и голода. Конноры и их союзники создали довольно сильное ополчение, используя сеть сервайвалистов, которая простиралась далеко на Север через всю Латинскую Америку, в то, что осталось от США.

Иногда к ним присоединялись и другие группы: местные вооруженные силы; другие группы ополченцев, которые видели надежду в сотрудничестве с ними, а не в бесконечных войнах полевых командиров; остатки разбитых армий с севера. Оставшиеся части армии США доставили впечатляющие виды вооружения. Джон предвидел конец войн полевых командиров, но знал, что появится кое-что гораздо хуже: он ждал боевых машин Скайнета.

Однажды холодным июньским днем в их зал вошел Уиллард Парнелл, прервав тренировку Джона с матерью и Франко Сальседой в боевых искусствах, под бдительным оком Т-800.

«У нас новая группа», сказал Уиллард. «Они разбили лагерь в пяти милях к северу отсюда. Похоже, они пришли, чтобы присоединиться к нам».

Джон стоял, пыхтя от напряжения. «Что за группа?»

«Там у них примерно пятидесят человек».

«Вооружены?»

«Да. Хорошо вооружены, но не опасны для нас. Там их недостаточно много.

Они размахивают белым флагом. Я бы сказал, что они намерены вступить с нами в контакт».

«Мы сами проявим инициативу», сказал Джон. Он взглянул на Сару.

«Согласна?»

«Конечно, Джон. Уверен, и Габриэла тоже».

Джон рассмеялся. Его мать словно мягко напоминала ему, что он тут еще не всем полностью заправлял. Теперь все остальные ему доверяли и полагались на него, стараясь держаться подальше от Т-800, его молчаливого и всегда присутствовавшего рядом с ним охранника. И все же это была система олигархической власти, в которой многие из них имели право сказать свое слово. Люди уважали Габриэлу и остальных из клана Техада, ведь эта земля изначально была их собственностью. Семейство Сальседа тоже было уважаемым, а Сару почти боялись. Но военные лидеры, которые к ним присоединились, также имели право высказывать свое мнение, и необходимо было держать их на своей стороне. Несмотря на харизматичность Джона, ополчение могло легко распасться. Военнослужащие были преданы в первую очередь своим командирам. В большинстве случаев Джону приходилось соблюдать крайнюю деликатность, беспокоясь насчет внутренних распрь, людского эга, стараясь удержать всех вместе. Казалось, что у него для этого были нюх и умение.

«Похоже, они совсем не голодают, и они хорошо экипированы», сказал Уиллард.

«В большинстве своем американцы, я бы сказал. У них целая колонна грузовиков и джипов Хамви».

«Отлично», сказал Джон. «Звучит неплохо. Если они присоединятся к нам, это будет очень полезно». Он переглянулся с Сарой. «Мы сначала поговорим с Габриэлой».

«Пойду, поговорю с ней», сказал Уиллард.

«Мы будем там через несколько минут». Новость была хорошей, но уже привычной. Не было никаких сомнений в том, что скажет Габриэла. Если Конноры и Габриэла согласятся, этого будет вполне достаточно для большинства их людей, если только под угрозой не оказывалось нечто жизненно важное.

Джон и Сара накинули на себя теплую одежду и бросились к Габриэле, Т-800 вместе и рядом с ними. Габриэла позвала Карло, и вскоре собрался небольшой военный совет, решать вопрос, кто пойдет. Карло казался теперь даже выше ростом своего отца, но крепче сбитым. В своем маскировочном камуфляже он возвышался, как настоящая серая скала, твердо и непоколебимо. «Давайте я этим займусь», сказал он.

Ехать в лагерь соперника — занятие потенциально опасное, но Джон любил принимать во всем непосредственное участие. Вскоре они разобрались и решили, что они с Карло поедут туда вместе с Т-800 и с полдюжиной Хамви для поддержки, на всякий случай.

Они ехали на высокой скорости по обледенелой дороге, Т-800 сидел за рулем автомобиля Джона. На Джоне был бронежилет, шерстяное пальто и боевое снаряжение, напичканное гранатами и патронами. У него была винтовка М-16 и 9-мм пистолет в наплечной кобуре. Если приключится беда, он всегда был готов к этому, но то, что случилось, его удивило.

Когда они остановились перед лагерем, размахивая своим белым флагом из Хамви Джона, им навстречу вышла группа из четырех человек в американском военном камуфляже, под прикрытием других, у которых в руках были автоматы.

Один из этой группы был белый мужчина средних лет с резкими чертами лица и носом, который, казалось, был неоднократно сломан, а затем регулярно подправлялся в течение всей его жесткой жизни, изобиловавшей драками.

Вместе с ним был нахального вида молодой латиноамериканец, с длинными волосами и козлиной бородкой. Но оба они явно слушались чернокожую женщину лет сорока и молодого парня, может быть, семнадцати или восемнадцати лет.

«Меня зовут Тарисса Дайсон», сказала женщина. «Это мой сын, Дэнни».

Имя «Дайсон» было ему знакомо, хотя поначалу Джон не смог его припомнить.

Он взглянул на Т-800, который сказал, без всяких особых сентиментов: «Семья Майлза Дайсона».

Она печально кивнула. «Майлз был моим мужем. Скайнет убил его, как и всех остальных — по крайней мере, я так думаю. Он пропал без вести во время Судного дня. Если вы Джон Коннор, нам хотелось бы присоединиться к вам.

Рада вновь увидеться с вами. Хотелось бы мне сейчас, конечно, чтобы мы все прислушались к вам еще до того, как все это произошло».

Джон вышел из Хамви, а за ним и Т-800, державший в одной руке М-16.

«Думаю, нам лучше обо всем переговорить», сказал Джон.

Дэнни Дайсон показал на зеленоватую палатку. «Конечно, мы очень вам рады.

Проходите внутрь. Это не засада. Вам ничто не угрожает».

«Верно», грозно сказал Т-800.

Они сели на раскладные стулья, расставленные вокруг карточного стола, и стали пить обжигающе горячий кофе. «Когда наступил Судный день», сказала Тарисса, «Майлз находился в Колорадо, работая над проектом Скайнет. Мы жили в Лос-Анджелесе, но у нас с Дэнни был отпуск в Мексике. Если бы не это обстоятельство, нас бы здесь не было. Лос-Анджелес практически стерт с лица земли».

«Мне искренне жаль», сказал Джон. «Я не в силах понять, что вы чувствуете».

«Что, из-за Майлза? Я не могу винить его в этом. Откуда он мог знать? Мы знали о ваших предсказаниях Судного дня, конечно, но мы не могли в это поверить. История о роботах из будущего — это уж слишком. Однако она все равно потрясла Майлза, хотя он и сказал, что это противоречит здравому смыслу. И он заставил нас отправиться в отпуск. И косвенным образом, вы спасли нам жизни».

«Жаль, что мы не смогли сделать большего».

Ее глаза наполнились слезами, и она покачала головой. «Конечно, когда упали боеголовки, мы узнали, что на самом деле произошло. Я хотела вернуться обратно и найти Майлза, но нам пришлось сделать выбор. Скайнет, должно быть, знал, что делает — он не оставил бы в живых никого, кто мог бы его отключить».

«И все же я еще многого не понимаю», сказал Джон. «Во-первых, почему они передали все управление Скайнету?» Он взглянул на Терминатора. «Тебе что-нибудь известно об этом?»

«Нет. Не располагаю подробными файлами об этом».

Тарисса взглянула на одного, а затем на другого из них, на молодого человека и его телохранителя. «Вы робот из будущего?»

«Я Терминатор: серия Т-800, модель 101 компании „Кибердайн“. У меня конструкция киборга: человеческая биология на эндоскелете боевой ходовой и опорной части».

«Это что, серьезно, правда?», спросил Дэнни.

«Да», сказал Джон. «И всегда было всерьез».

Тарисса грустно кивнула и налила себе еще кофе. «Меня смущает одно обстоятельство».

«Только одно? Что ж, попробуйте найти ответ у меня».

«В ваших сообщениях говорилось, что все решения, принятые людьми, должны быть отменены и переданы Скайнету. Но это невозможно. Окончательное решение было все-таки за Президентом. Скайнет не мог запустить ракеты сам по себе».

«Думаю, мы никогда этого не узнаем», сказал Джон.

Т-800 молчал.

«Да», сказала Тарисса. «Мне бы очень хотелось, чтобы Майлз был здесь, с нами, чтобы он объяснил нам всё. Мне так его не хватает…» Она на мгновение потеряла над собой контроль, опустила свою чашку кофе и открыто заплакала.

Но затем ей удалось заговорить сквозь слезы: «Когда мы услышали о вас и вашей матери, что вы здесь, в Аргентине, мы поняли, что должны присоединиться к вам. Ваша репутация растет».

«Это лишь пока об этом не узнал Скайнет», сказал Джон. «Мы еще не готовы».

«Вы знаете, что произойдет дальше?»

«Скайнет готовит боевые машины», сказал Т-800. «Я не располагаю подробностями».

«Может, мне нужно было уделить тебе больше времени и запрограммировать их в тебя, прежде чем отправлять тебя в 1994 год», сказал Джон. «И все же ты выполнил то, что должен был сделать. Может быть, даже лучше для меня не знать всё. Это предоставляет мне какой-то коридор для принятия решений».

«Правильно».

«Все же это странно и жутковато», сказал Дэнни.

Он казался уверенным в себе парнем, возможно, таким же одаренным, как и его отец. «Что странно?», спросил Джон.

«Все эти путешествия во времени».

«Что в этом такого? Для меня вполне нормально». Он усмехнулся и посмотрел на Терминатора.

«Разве ты не видишь, что во всем этом куча противоречий?»

«Все в порядке. Я знаю это. Послушай, мы с моей мамой никогда и не пытались дать всему этому объяснение. Это могло лишь подорвать к нам доверие». Джон начал им это рассказывать. Как ему было суждено победить Скайнет. Как Скайнет пытался изменить прошлое, убив его или его мать — еще до того, как та могла даже выносить его.

Наконец, Дэнни покачал головой. «Просто такого не может быть. Скажем, Скайнет отправляет в прошлое Терминатора, чтобы убить тебя. Однако он не может изменить прошлое. Время уже учло все прошлое, разве ты этого не видишь? А если вы можете, то это может и Скайнет — он же далеко не глуп».

«Может, у него в программах какие-нибудь пробелы, слепые белые пятна», сказал Джон.

«Может быть. Или может быть, все происходит иначе. Скажем, одному из этих Терминаторов удалось тебя убить, так? И все же это не может помочь Скайнету».

Джон не думал об этом раньше. «Что? Почему?»

«Скайнет вырос в мире, где существуешь ты. Если существует такой мир, где ты не существуешь, то это другой мир, понимаешь? В нем также может быть свой Скайнет, но это другой Скайнет. И о том, что он испытывает, ничего неизвестно тому Скайнету, который отправил Терминатора. Все, что происходит в этом времени, расходится с другим временем. В любом случае невозможно использовать путешествия во времени как оружие. По крайней мере не так».

«Однако именно так все это и произошло. Ты же не можешь оспаривать реальность, Дэнни».

«Тебе ничего об этом неизвестно, да?», спросил Джон у Терминатора.

«Нет, неизвестно».

«Отлично. Еще одна загадка. Послушайте, Тарисса… Дэнни… Вы и ваши люди — добро пожаловать к нам. Спасибо за то, что доверяете нам. Пожалуйста, приезжайте к нам на наше ранчо».

Тарисса кивнула. «Спасибо».

Джон пытался угадать, как отреагирует на Дайсонов Сара. Долгие годы она жила с ненавистью к Майлзу Дайсону. Часто она говорила, что ей хотелось бы, чтобы они убили его в 1994 году, еще до того, как они уехали из США. Они даже спорили об этом, о том, что произошло бы, если бы они попытались это сделать, а также о том, стал бы Т-1000 следить за тем, чтобы они не смогли предпринять именно такой шаг. И вот теперь они оказались здесь, столкнувшись с человеческим аспектом его жизни, с тем, что он погиб для семьи.

Спустя час Дайсоны и их люди собрались и всей колонной машин вернулись к главному корпусу. Навстречу им вышли Сара и Габриела. Джон мог себе представить, сколько будет слез, когда они встретят Тариссу Дайсон. Пусть так.

Все они были в этом заодно и вместе. Кроме Т-800, они все были людьми.

А впереди будет еще так много слез.

ПРИШЕСТВИЕ МАШИН.

Вскоре у них начались реальные проблемы. Машины рыскали по всем концам Земли, пытаясь найти людей. Они обнаружили, что Буэнос-Айрес и некоторые других крупные южноамериканские города не тронуты ядерными пожарами Судного дня, однако изрешечены пулями и лежали в руинах из-за полевых командиров. Машины Скайнета — Охотники-Убийцы (Hunter-Killers; далее в тексте они фигурируют под аббревиатурой H-K, т. е. Охотники-Убийцы) — воздушные и наземные — поливали их свинцом с серого неба, с гор и джунглей на Севере. Они устремились в города, в сопровождении первых ходячих боевых эндоскелетов, похожих на ожившие ходячие изображения Смерти, или на какие-то существа из фильмов ужасов. Они старались убить как можно больше людей, загнав остальных в лагеря смерти для последующего уничтожения, чтобы использовать их там более эффективно.

Когда военные машины появились впервые, Человеческое Сопротивление нанесло им ответный удар, в том числе остатками некогда славной американской армии, которые пережили Судный День. Они атаковали силы Скайнета единственным оружием, которое было по-настоящему действенным: тактическими ядерными боеголовками. Но независимо от того, чем они в них бросались, машины вновь и вновь возвращались. Они не испытывали чувств милосердия, не теряли терпения, не терпели поражений.

Земля была уже словно проклята. Теперь она стала худшим кругом Ада.

БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА, 2012 ГОД.

Воронки от тактических ядерных взрывов асимметрично разворотили землю по всему городу, его пригородам и окрестностям, словно следы какого-то пьяного гиганта. Над пустынями битого бетона возвышались обломки разрушенных зданий. Ни единого клочка зелени не было видно в этой вечной зиме. Тут и там искореженные металлические остовы бывших небоскребов высились над руинами пониже. Часть оставшихся автомобилей была передвинута Сопротивлением и свалена в кучу на баррикадах. На улицах полыхали костры из резиновых покрышек. Иногда в поисках еды пробегала какая-нибудь крыса, или глупая серая птичка перелетала с одного обвалившегося подоконника на другой.

Люди и машины обменивались огнем под лишенным солнечного света небом.

Зловещий электронный шум плазменно-фазированных лазерных установок был слышен в ответ на грохот автоматных очередей партизан Сопротивления. На улицах гремели взрывы, оставляя волны темного, поднимающегося вверх дыма.

Все вокруг было объято запахом пороха и ядохимикатов. По улицам города катились Охотники-Убийцы Скайнета — H-K. Время от времени они пронзали своих противников иглами ужасного синего света своих плазменно-фазированных лазерных пушек.

«Мы нужно отходить, Джон», сказала Сара, сжав зубы. «Их слишком много».

Хотя ее возраст уже приближался к пятидесяти, Сара была сильнее и круче любого из них. Ее волосы теперь стали седыми, а ведь когда-то они были коричневым медом, но тело у нее по-прежнему было гибким и мускулистым.

Джон не нуждался в каких-либо подталкиваниях. «Уходим!», закричал он по-испански, а затем повторил это на английском языке. «Отступаем! Отступаем!»

Приказ прокатился по партизанской цепи. Они побежали, пригнувшись, зигзагообразными движениями, отыскивая следующую позицию для укрытия.

Десятки летающих роботов-убийц H-K кружили над ними, словно огромные плотоядные стрекозы, высматривая добычу. Сверхинтенсивные пучки света их лазерных пушек сжигали все, во что они попадали, требовалась лишь секунда, чтобы человеческое тело вспыхнуло, словно спичечная головка. Следом за ними двигалась колонна наземных H-K, огромных, похожих на танки джаггернаутов Скайнета. Их почти невозможно было остановить, этих медленно ползущих по лабиринтам улиц гусениц. Вместе с ними шагали десятки более мелких убийц, подвижных пулеметных установок Центурион, крепившихся на четырех ногах, а также наиболее приспособленное к наземным боям оружие Скайнета — металлические эндоскелеты.

Эти человекоподобные эндоскелеты казались иногда настоящим врагом, проще всего было их ненавидеть и проклинать, однако это была иллюзия. Они были не более и не менее живыми, чем остальное оружие Скайнета. Всегда начеку, они двигались вперед, сканируя окрестности на предмет наличия жизни своими датчиками видимого света и инфракрасного спектра. Иногда один или два из них отставали от основных сил и исчезали в каком-нибудь здании или переулке, охотясь за всеми, кто мог там скрываться.

Когда Джон побежал назад, чуть впереди него в земле появилась глубокая борозда, оставленная сверкнувшим убийственным тепловым лучом, а затем еще одна, справа от него. Вокруг него раздавались крики, и царила неразбериха.

Горстка людей-партизан оказалась слишком близко к противнику, подвергшись серьезной опасности удара, в то время, когда они искали укрытие. Они заняли огневые позиции и нацелились в машины.

«Мы должны вернуться», сказал Джон своей группе, дюжине рядом находившихся своих людей вокруг него. «Я выхожу. Пошли — выдвигаемся!» Т-800, как обычно, торчал рядом с ним, всегда ему верный и эффективно действующий.

Внезапно два новых тепловых луча все-таки попали в цель, уничтожив Пако Сальседу и одного из бывших американских военных, Джерри Ланца — без малейшего труда, прямо на ровном месте.

Джон ничего не мог для них сделать. Он просто почувствовал себя опустошенным. Он постарался засунуть куда-то вглубь боль утраты своего друга Пако, и сосредоточился на других вещах. Он будет горевать позже, излив душу, когда вернется на базу, с Сарой и другими. Когда он побежал, по разбитой улице застучали его ботинки, его дыхание стало прерывистым, он пальнул из своей лазерной винтовки, выстрелив от бедра. Он обхватил левой рукой ее ствол, чтобы ровно держать ее на весу, стреляя. Эта винтовка была трофеем поверженных машин, она была более эффективным оружием, нежели стрелковое, которое имелось у Сопротивления, но она ни в коей мере не предназначалась и не проектировалась для использования людьми. Она была слишком тяжела, чтобы он мог управляться с нею так, как это делали эндоскелеты, которые размахивали этим огромным оружием, как игрушками.

Дойдя до Т-образного перекрестка, Джон и его группа вырвались направо.

Другие направились влево или укрылись в зданиях, находившихся прямо перед ними.

Пробежав пятьдесят ярдов по улице, он направился куче битого бетона высотой в пять футов, которая обрушилась позади него, а он едва успел перевести дыхание. Т-800 присоединился к нему, размахивая собственной лазерной винтовкой. Затем к ним побежала Хуанита Сальседа. Она превратилась в высокую, беспокойную женщину, воевавшую с машинами столь же яростно, как и все остальные. Ей только что пришлось стать свидетельницей смерти своего брата. Джон покачал головой, констатируя эту смерть. Да, они поговорят об этом позже. Он попытается утешить ее. Теперь же он просто сказал: «Ты в порядке?»

Хуанита кивнула, когда они прислонились спинами к бетонной груде. Лицо у нее было пепельно-серым. Здесь у них была хорошая позиция, так как угол улицы блокировал датчики наземных машин. За спиной у них находилась десятиэтажная стена бывшего здания, закрывавшая обзор воздушным H-K, по крайней мере, почти со всех сторон. Другие из них отыскали себе временные укрытия, используя каждую стену, дверь, сломанную трубу, бугор на улице, металлическое ограждение или проржавевший корпус автомобиля, который можно было тут найти, но стараясь избегать минных полей, которые они заложили, чтобы гостеприимно встретить машины.

Хуанита зарядила свой автомат-пулемет М-249 новой патронной лентой, а затем, поёрзав вокруг, положила его на верхушку бетона. Она была в состоянии тащить с собой этот тяжелый М-249 с задиристостью здоровенного мачо. «Я в порядке», сказала она.

«Хорошо», сказал Джон. «Нам нужно выиграть время».

«Знаю. Даже мелочь имеет значение».

В данный момент было тихо, наступило затишье в боевых действиях. Джон выглянул над своим импровизированным опорным пунктом, прицеливаясь из своей лазерной винтовки. В этот момент у него оказались новые причины для беспокойства. Сара отыскала укрытие, однако оно было явно недостаточным — какой-то проржавевший остов автомобиля, гнивший на улице. Он не оградит ее от вспышек лазерной пушки.

«Мама!» закричал он. «Вернись сюда. Быстрее!»

Тут из-за угла показался первый эндоскелет, и люди открыли по нему огонь с трех сторон всем, что у них было. Их М-16 и Калашниковы АК-47 причиняли мало вреда, даже эндоскелетам, не говоря уже о более крупных машинах. М-249 Хуаниты был способен возвести стену из металла перед эндоскелетами, однако он почти не мог им помешать. Легкие противотанковые орудия и РПГ были более полезными, но все же ограниченными в эффективности стрельбы.

Когда первый наземный H-K выехал на Т-образный перекресток, кто-то выстрелил вниз с крыши малоэтажного здания, поразив этот джаггернаут из гранатомета. Он пробил первый слой брони H-K, извергнув искры и осколки металла, когда тот взорвался. H-K на мгновение остановился, но затем возобновил свое движение. Одна из его орудийных башен-луковиц повернулась и нацелилась в направлении атаковавшего, а затем выпустила в здание серию тепловых лучей. Воздушный H-K выпустил по той же цели противопехотную ракету.

Он ударила со взрывом катастрофической силы, развалив здание на куски, и на мгновение оглушив Джона, в то время как улица, казалась, вся задрожала. Он нырнул в укрытие, когда их накрыла волна обломков. Из здания больше не слышно было огня, когда захватчики Скайнета стали прокладывать себе путь сквозь полившийся на них дождь из гранат и других снарядов, вылетавших с разных концов улицы. Когда эндоскелеты двинулись вперед, их головы, похожие на черепа, медленно вращались из стороны в сторону, отыскивая цели.

Прижавшись спиной к куче бетона, Джон подождал несколько секунд, а затем еще раз поднял свою лазерную винтовку, положив ее поверх бетона. Т-800 высмотрел цель за секунду до него, быстро, но аккуратно, и выстрелил в ближайший эндоскелет, попав тому прямо в голову, похожую на череп, и просверлив ему дыру под горящими красными «глазами».

Вражеские подразделения тут же заметили источник его луча и открыли по нему ответный мстительный огонь с нескольких сторон — стреляли эндоскелеты, пушки наземных H-K и Центурионы. Присоединился к ним и один из летающих роботов-убийц. Джон пригнул голову, когда над ним стали проходить тепловые лучи, а затем приподнял свою лазерную винтовку, прицелившись в эндоскелет, в которого уже попал Т-800. Этот выстрел его повредил. Его металлическая челюсть провисла вниз, рожа его искривилась, но даже прямого попадания не хватило, чтобы прикончить его. Джон давил на курок, долго, пока смел это делать, и голова эндоскелета взорвалась от страшного жара. Он упал вперед, однако по Джону был открыт новый, еще более сильный ответный огонь.

Хуанита подняла свое оружие и дала из него очередь, хотя Джон сомневался, что она причинила врагу много вреда. Когда он снова осмотрелся, эндоскелет, в которого он попал, лежал на спине на земле, выведенный из строя потерей управлявшего им нанопроцессора. Пока он еще двигался, совершая какие-то жалкие плавательные движения в воздухе, как подыхающий таракан. Т-800 добил его еще одной серией метких выстрелов.

Однако то был лишь один поверженный враг.

В промежутке между лазерными вспышками Сара бросилась поближе к ним, нырнув за другой разбитый корпус старого автомобиля.

Давай, мама, подумал Джон.

Обмен выстрелами продолжался, лазеры против пуль и гранат. Еще одна граната угодила в цель и фактически разрушила наземный H-K. Он съехал с разбитой дороги, врезавшись в стену здания, потеряв управляемость, а затем, к их глубокому удовлетворению, взорвался. Впрочем, тут было много других, и они уже приближались.

«Они намерены окружить нас», прохрипела Хуанита, стреляя в группу эндоскелетов и Центурионов. Другие партизаны отступали, отыскивая по пути новые боевые позиции. Проблема была в том, что им не хватало огневой мощи, чтобы держать машины на расстоянии. Те просто продолжали двигаться вперед.

«Нужно уходить», сказала Хуанита.

«Правильно», сказал Т-800.

«Мы должны вытащить оттуда маму», сказал он. «Хуанита, иди вперед». На них начал планировать воздушный H-K, держась на высоте около тридцати футов над ними и уже приглядываясь к ним как к легкодоступной цели. Джон указал на него. «Беги, когда я скажу!»

Когда он стал следить за приближением металлического монстра, время, казалось, замедлилось. Но вокруг него все произошло почти моментально.

Слишком много людей было прижато к земле лазерным огнем, и среди них Сара. Она была вооружена РПГ, а также автоматом АК-47, но укрытием для нее служил хрупкий ржавый автомобиль, за которым она спряталась — он и еще резкая впадина на проезжей части. Пока она пригибала голову вниз, тепловые лучи наземных машин пролетали над ней, однако она совсем не могла стрелять, не говоря уже о том, чтобы сдвинуться с места. Она оказалась пойманной в ловушку смертельной, светящейся решетки тепловых лучей. Джон поднялся, чтобы побежать за ней, однако Т-800 схватил его за руку своими стальными тисками.

«Слишком поздно, Джон», сказал он.

Сара, должно быть, поняла, что время ее пришло, что на этот раз она не сможет никуда сбежать, поэтому она внезапно опустилась на одно колено и выстрелила гранатой из-за машины, за которой она укрывалась. Как будто это уже имело какое-то значение, обратное пламя от гранаты, выпущенной гранатометом, выявило ее еще яснее.

Граната Сары попала эндоскелету точно в грудь, проникнув в незащищенную часть его металлической конструкции, а затем взорвалась, разорвав машину на части.

Однако ответный огонь был поистине ужасен. Воздушный H-K, который направлялся к Джону, Хуаните и Т-800, неожиданно развернулся и нанес ответный удар. Он пронзил Сару своим тепловым лучом, выстрелив, находясь прямо над ней, а затем поднялся вверх почти вертикально.

«Мама!», сказал Джон, поднимаясь на ноги, пытаясь увидеть, что случилось. «Неееееееееееет!»

H-K пошел на еще один заход.

Он не мог в это поверить. Конечно же, она уцелела. Она не могла погибнуть, не сейчас, когда у нее так много еще было впереди, и уж не после всего, что им пришлось пережить вместе. Они так долго вместе сражались со Скайнетом… и как это возможно, чтобы все это вдруг закончилось? Он почувствовал такую тяжесть — вес своей брони, патронов, оружия… а теперь еще это потрясение и горе… все это наконец-то сделало свое дело, доконав его.

Посреди всего этого оказалась Хуанита, тянувшая его назад — Хуанита и Т-800.

Он стал им сопротивляться. Он должен был добраться до тела Сары. Он не мог просто так взять и бросить ее там, как будто какую-то тушу животного, пойманного в ловушку Скайнета.

«Нет, Джон», сказал Т-800. «Так должно было случиться. Ты обязан выжить».

«Бежим», сказала Хуанита. «Они сейчас нас убьют».

«Нет». Он словно застыл на месте. Его мама была еще так молода — что?

Сорок восемь лет? — совсем не время для нее погибать сейчас. Это он должен был погибнуть. Она была таким лидером, так много сделала для всех них. Он должен был что-то сделать, проверить, действительно ли она погибла — но скорее всего, должно быть, да. Ее тело лежало в дымящихся руинах.

Существуют такие вещи, которых никто не сможет пережить и уцелеть, даже его мама, какой бы крутой она ни была — была всегда. Даже Сара.

Хуанита ударила его по щеке. Жестко. «Нужно уходить, солдат», сказала она.

«Шевелись. Сейчас же». Она затрясла его за плечи. «Скорее, Джон!»

Это было похоже на сон. Повсюду колющие и падающие огни. Спустя мгновение…

«Хорошо», сказал он. «Уходим отсюда».

Хуанита двинулась впереди него, держа свое оружие обеими руками, диагонально на груди. Последовав за ней, Джон двинулся осторожно, пятясь задом, стреляя импульсами лазерного света, в любой момент готовый столкнуться с врагом лицом к лицу, стараясь держаться спиной к разрушенным стенам, пытаясь подавить свои чувства, все эти чувства, но только на данный момент, пока они не выберутся отсюда. Если, действительно, у них это получится.

Т-800 дрался бесстрашно, даже не уворачиваясь от тепловых лучей, несмотря на то, что он для них был уязвим.

Улица наполнилась наземными машинами, словно армией гигантских насекомых, повсюду преследующих людей-партизан.

Среди разрушенных зданий, разбросанных там и тут остовов автомобилей и груд мусора, партизаны жгли покрышки, пытаясь сбить с толку инфракрасные датчики машин. Они также заранее вырыли канавы на проезжей части и построили баррикады из нагроможденных грузовых и легковых автомобилей, подперев их, где это было возможно, опорами в виде бетона и камня. Они заложили целые поля мин. Однако H-K переезжали или объезжали почти все препятствия, с которыми сталкивались, сокрушая на своем пути под своими гусеницами сталь, камни, дерево или кости.

«Мы пробьемся», сказал Джон, однако он задавал себе вопрос, долго ли он сможет еще бежать.

Воздушный H-K низко пролетел над улицей, запустив ракету теплового самонаведения. Она пролетела почти над их головами, когда они бежали мимо одного из костров. Джон откатился в сторону, постаравшись сделать это как можно быстрее, опершись на локти и прижав к груди свое оружие. Ракета врезалась в горевший костер и с грохотом взорвалась.

Его вновь оглушило; в ушах у него гудело и жужжало. Он увидел, как двигавшийся впереди других наземный H-K врезался — как ему показалось, беззвучно — в одну из самых крупных баррикад: в скопище грузовиков, прицепов и бронированных боевых машин, возведенную вокруг подбитого армейского танка. Ползущий джаггернаут с силой врезался в пятидесятитонный танк, оттолкнув его назад. Взлетел на воздух старый джип Хамви, вышвырнутый этим ударом из груды металла. Полностью развернувшись в воздухе кувырком, перевернувшись вверх дном, он рухнул на улицу, его протащило по проезжей части, и он ударился в кучу проржавевших автомобилей.

Затем раздался еще один оглушительный взрыв. Они заминировали баррикаду.

Гусеницы наземного H-K на мгновение оторвались от земли, выведя его из строя. Он остановился там, на улице, перекрыв движение другим большим H-К, хотя убийцы поменьше просто обошли его, словно вода, огибающая камень.

С небес вниз угрожающе спускались новые воздушные H-K. Кто-то успел выстрелить из гранатомета. Граната не попала в парящий воздушный H-K и взорвалась в воздухе, причем слишком далеко от него, и не смогла причинить машине каких-либо повреждений. Пулеметная установка Центурион немедленно оценила ситуацию и сделала ответный прицельный выстрел из своей лазерной пушки. Секундой позже она повернула лазерную пушку в сторону Т-800, поразив его прямо в грудь. Это уже было слишком, даже для Терминатора. Мощный луч расплавил его металлический корпус.

Как и Сара, он погиб.

Джон увидел еще один эндоскелет, наступавший на них, его рожа словно светилась каким-то безумным оскалом, он вел беспорядочный огонь из двух больших лазерных винтовок, по одной в каждой руке. Где-то у него за спиной уже заняла оборонительную позицию Хуанита. Значит, хоть она выжила! Не все еще погибли… она открыла ответный огонь по машине, но монстр легко продвигался вперед сквозь град металлического огня.

Тепловой луч задел Джону лицо, и кроме боли он почувствовал ожог. Он вскрикнул и чуть не выронил из рук свое драгоценное оружие, но все же он был еще жив. Попадание оказалось не прямым.

Он был едва в сознании, всё вокруг него превратилось словно в сон. Еще одно сражение. Новые шрамы. Новые страшные потери, самые страшные из тех, которые он уже успел выдержать ранее. За один только день, за несколько коротких минут он потерял Пако и Т-800…

Мама! Сара!

Но кошмар продолжался. Он не закончится никогда. Внезапно все стало гораздо хуже, чем он мог себе представить. Им вместе с Хуанитой удалось вырваться оттуда. Они бежали, как затравленные звери. Никакого иного выбора, кроме как продолжать сражаться, до победного конца, и не сдаваться, не было.

Единственной альтернативой было уничтожение.

Однако теперь он знал, что делать, это испепеляющее знание поселилось в глубине его сердца. Тем или иным способом, он сделает все, что только сможет, чтобы Скайнет заплатил за это.

Любой ценой и всем, чем только возможно, что бы ему не пришлось пережить, Скайнет заплатит за всё.