Охотничье оружие. От Средних веков до двадцатого столетия

Блэкмор Говард Л.

Глава 7 Смешанные виды оружия

Лассо и бола

 

 

Еще в доисторические времена охотники начали использовать веревку или затягивающиеся петли. Установленные или подвешенные на пути следования диких животных, прикрепленные к концу длинной удочки для дичи или даже для рыбы, подобные приспособления оказывались самыми дешевыми и простыми устройствами для охоты.

Стремясь обеспечить подвижность и увеличить длину петли, изобрели лассо. По форме оно представляет собой веревку с петлей на конце, его обычно бросали верховые. Один из первых примеров использования лассо выгравирован на египетской «Охотничьей дощечке» примерно 3500 г. до н. э., сегодня хранящейся в Британском музее. На ассирийских барельефах из Нимруда видны сценки поимки онагров. На римской мозаике из Утики до нас дошли изображения конного охотника, заарканившего оленя.

Многочисленные гравированные и нарисованные изображения, расположенные на стенах, встречаются в этрусском погребении, известном как «Пещера с рельефами». Среди них и свернутая в клубок веревка, и веревка с петлей, которую можно определить как лассо. В Чертомлыке обнаружили тисненные на сицилийской амфоре фигурки местных жителей, останавливающих лошадей с помощью лассо.

Об эффективности лассо свидетельствует тот факт, что время от времени их успешно применяли и как боевое оружие. Так, Ксенофонт в описании армии Ксеркса при Дорискусе пишет: «Сагарты, кочевой народ, по происхождению и языку персидский. Они носят одежды, представляющие собой нечто среднее между персидской и парфянской модой. Они обучили порядка восьми тысяч лошадей, но еще не приспособились носить оружие из бронзы или железа и используют только кинжалы, а также применяют веревки из переплетенных ремней, настолько доверяя им, что используют их и во время военных действий. Обычно эти люди сражаются следующим образом: когда они встречаются с врагом, то бросают свои веревки, имеющие петли на концах, и когда захватывают кого-либо, не важно, человек это или животное, то подтаскивают их к себе. Они настолько запутываются в веревках, что погибают».

Одним из «пяти прекрасных орудий войны», перечисляемых в сингалезском эпосе Махавансо, оказывается веревка с петлей, проходившая через металлическое кольцо, называемое нарачана.

Хотя во многих источниках говорится об использовании лассо во время войны, первоначально оно предназначалось для охоты и именно в таком качестве использовалось почти во всех странах мира. Так, скандинавские и лапландские охотники доверяли ему, когда нужно было поймать северного оленя и медведя. Известно, что с помощью лассо охотились и на кугуара, в Непале тяжелые лассо применялись и для ловли слонов. Но именно в прериях Северной и Южной Америки лассо приобрело необычайную популярность благодаря подвигам ковбоев и гаучо, и сегодня оно используется для контролирования состояния стад скота и табунов.

Рис. 130. Наверху: покрытые кожей шары (бола) из Южной Америки. Внизу: эскимосские птичьи бола, изготовленные из кости

Американское лассо состоит из прочной кожаной веревки 40-65 футов длиной, один конец которой заканчивался кольцом, обычно металлическим, с петлей вокруг него. Материалом служили прочное волокно юкки и конский волос. Сам процесс ловли выглядел очень просто. Охотник делал из веревки петлю длиной примерно в 5-8 футов. Удерживая ее в правой руке, он быстро вращал ее вокруг своей головы и затем бросал на расстояние в 20-25 ярдов так, чтобы петля обернулась вокруг какой-либо части животного – шеи, рогов или ног, затем он обездвиживал животное, собираясь пленить или убить его.

Собственно методика бросания лассо варьировалась, один из способов назывался «невод для загона», тогда «невод» прицеплялся сзади и затем выбрасывался вперед из-под руки. Удивляет та точность, с которой «невод» достигал заданного места, ведь всадник продолжал скакать во весь опор. Сохранились данные, что искусные исполнители на ходу могли обездвижить горных львов и даже медведей.

Однако далеко не все овладевали искусством бросания лассо, поэтому лассо не использовали повсеместно. В похожих обстоятельствах скорее применяли не менее эффективное оружие, обладавшее большим радиусом действия и называвшееся бола (bolas – шарики или шары). Интересно, что его использование ограничилось одной частью света – Южной Америкой. Бола изготавливались тремя разными способами, все зависело от количества шаров: первый вид представлял один шар на отдельном ремне, другая разновидность выглядела как два или три шара, прикрепленные к веревкам с соединенными вместе концами. Изготовленные из сложенной или переплетенной кожи изделия имели длину от 3 до 5 футов, изготовленные из железа, дерева или камня и обернутые кожей шары весили от 1 до 1,5 фунта. Один бола был известен как бола, несущий смерть, двойная форма – как somai, утроенный – как бола убивающий (рис. 130).

Чарлз Дарвин описывает методику бросания бола следующим образом: «В руке гаучо держит самый маленький из трех [шаров], закручивая два других вокруг головы, затем, выбрав цель, посылает их вращающейся цепочкой. Шары быстро долетают до цели и, обернувшись вокруг нее, находят друг на друга, таким образом прочно сцепляясь. В зависимости от избранной цели меняются величина и вес шаров, когда они делаются из камня, то по величине не превышают яблока, их бросают с такой силой, что они могут даже перебить ногу лошади. В ряде случаев шары изготавливают из железа, тогда их можно запустить на большее расстояние. Основная сложность в использовании состоит в том, что и лассо, и шары применяются во время галопа на полной скорости, и нужно неожиданно повернуться, четко раскрутить их вокруг головы и направить в цель. Правда, пеший легко учится этому искусству».

Рис. 131. Охота на диких лам и нанду с помощью бола в Парагвае. По Бергеру

Другая методика состояла в том, чтобы схватить ремни в месте соединения и закрутить все три шара вместе. В результате создавался заряд приблизительно 8 футов в диаметре, способный опутать и покалечить, а не убить наповал. Похожее по деталям описание приводит Джордж Гатлин в книге «Жизнь среди индейцев» (Лондон, 1861), где заявляет, что каждое ответвление шара могло достигать 8-10 футов в длину. Рисунки автора приводятся и в «Каталоге, описании и инструкциях» Гатлина, «Индейских рисунках» (Нью-Йорк, 1871).

Радиус действия также оказывался разным и варьировался от 30 до 60 ярдов, если они бросались пешими охотниками, и 80-100 ярдов для всадника. Такое оружие оказывалось особенно удобным для быстроногого гаучо и широко применялось на всех скалистых землях Патагонии (рис. 131).

Чтобы поймать птиц за крыло, эскимосы использовали похожее, но более легкое оружие. Снаряд для охоты на птиц состоял из четырех-десяти шаров из бивней или кости, прикрепленных к веревкам длиной в 24-30 футов, концы которых соединялись вместе в короткой рукоятке из травы или перьев. Веревки изготавливались из сухожилий или кишок тюленя. Сами грузы, чаще всего сферической или эллиптической формы, выделывались из бивней моржа. Они свободно переносились на шее, обвязываясь вокруг нее, и быстро раскручивались при виде стаи птиц. Рассказывают, что оружие оказывалось эффективным в радиусе примерно 30-60 ярдов. В Пойнт-Барроу (США) шары называли калауитаутин.

 

Праща

По мнению большинства исследователей, праща является древнейшей разновидностью охотничьего оружия. В Библии (1 Цар., 7: 40) представлен классический пример обращения Давида с пращой. Впрочем, его искусство нельзя признать нетипичным, поскольку в Книге судей говорится, что «из всего народа сего было семьсот человек отборных, которые были левши, и все сии, бросая из пращей камни в волос, не бросали мимо» (Суд., 20: 16).

Праща была известна во всех странах Древнего мира, где ее использовали и как военное, и как охотничье оружие. Как отмечает Плиний, ее придумали финикийцы, однако Вергилий приписывает ее авторство жителям Балеарских островов. Действительно, эти острова получили название от греческого слова «метать», так как жители этих островов считались искусными пращниками и пользовались благодаря этому большим почетом как в войсках Аннибала, так и позднее в римской армии.

Как римляне, так и греки смогли пойти дальше и усовершенствовали пращу, бросая из нее свинцовые пули, увеличив тем самым радиус действия своего оружия. По форме они представляли собой желудь или овал, имели подходящие к случаю надписи, например «Убей его». Более подробно о деталях классических пращей и пуль можно прочитать в книге У. Хокинса «Наблюдения об использовании пращи» (1847).

Мы же отметим, что встречались два основных типа пращи. Первый состоял из полоски какого-то гибкого материала, где примерно в середине устраивался «карман». Два конца пращи удерживались в руке, сама она раскручивалась и вращалась вокруг головы. В нужный момент один конец отпускался, мешочек раскрывался и камень устремлялся к цели.

В коллекции Флиндерса Петри, хранящейся в Университетском колледже в Лондоне, находится египетская праща примерно 800 г. до н. э., она изготовлена из шерстяных и сплетенных полосок, в центре находится карман в виде ромба. На одном конце веревки имеется петля, соответствующая размеру пальца и позволяющая осуществить бросок. При современной реконструкции и имитации действия этой пращи удавалось бросить камень на расстояние от 50 до 100 ярдов. Иногда полоску ткани заменяли двумя веревками, в которых также делался карман, он устраивался таким образом, чтобы в него можно было поместить пулю и затем выпустить ее указанным способом.

Рис. 132. Саксонский пращник, нападающий на птиц

Отмеченная нами группа пращей оказалась самой распространенной. Примеры можно найти в стародавние времена, на египетских резных фигурках, помпейских и этрусских фресках, таких, в частности, как «Гробница охотника и рыболова», находящаяся в этрусском некрополе в Тарквинии.

По иллюстрациям в англосаксонских рукописях можно восстановить достаточно четкую картину действия пращей. В качестве примера приведем картинку VIII в. из Британского музея (рис. 132), на которой изображен охотник, удерживающий пращу после броска за кольцо, надетое на средний палец, точно так же, как это делали когда-то древнеегипетские охотники.

Похожий отпускной механизм изображен на бордюре гобелена из Байе. В одной из первых рукописей, относящихся к XIII в., показана праща, свернутая так, чтобы ее можно было легко отпустить. Интересно и изображение в лютеровской Псалтыри примерно 1340 г., где показан охотник, нападающий на птиц, летящих над пашней. Рисунок интересен тем, что на нем видно, что запас камней охотник хранил в складке своего платья.

Во вторую группу входят римские фустибалы и англосаксонские стафлидеры, в которых метание производилось с помощью палки или дубинки. Вегеций также описывает посох длиной в 4 фута с прикрепленной к нему кожаной пращой. У данной разновидности одна веревка обычной ручной пращи прикреплялась к концу палки, другая веревка делалась достаточно длинной, чтобы удерживать за нижнюю часть палки. Таким образом обеспечивалась дополнительная длина, увеличивался радиус вращения и придавалась большая скорость пуле.

На военной службе, скорее всего, использовалась другая разновидность пращи с палкой, она состояла из прочной палки с сумкой, надежно скрепленной с палкой, с одного конца ее свисала веревка длиной в несколько дюймов. Другая веревка снабжалась кольцом, которое при раскручивании пращи соскальзывало с конца палки. Вставив в сумку шар, двумя руками удерживали палку и раскручивали ее над головой, как будто собираясь вбить молотком деревяшку. В определенный момент кольцо соскакивало, сумка раскрывалась и камень устремлялся вперед. Подобный принцип действия показан в рукописи XIII в. Мэтью Парижского из библиотеки колледжа Тела Христова. Отметим также, что Леонардо да Винчи оставил записи и рисунки различных механизмов пращи, включая и ту, что с дубинкой.

Популярность пращи сказалась в том, что она сохранилась вплоть до настоящего времени, о чем свидетельствуют недавние находки на многих островах Атлантического океана. В 1878 г. оказавшийся в Новой Британии путешественник сообщал, что видел, как местный охотник с помощью пращи сбил птицу с дерева на расстоянии примерно в 100 ярдов.

Традиционно праща состояла из двух веревок длиной примерно в 2,5 фута, удерживающая камень веревка имела также небольшую пуговицу из кусочка раковины, которая мешала ей соскользнуть с пальца. Скользящая веревка заканчивалась конусообразным концом, который при освобождении издавал такой же резкий звук, как и хлопающий хлыст.

Рассказывают, что в конце XIX в. пращу продолжали использовать в разных частях американского континента и пастухи из Южной Америки настолько овладели искусством метания, что могли поразить любую часть рога быка, подчинив его таким образом. Скорее всего, методика практиковалась повсеместно.

Рис. 133. Праща. Из книги Вегеция «Военное искусство» (1523)

Линдблом приводит несколько случаев подобных действий, которые он наблюдал на Минорке (с быками), в Северной Африке (с овцами и козами) и на Тибете (с яками). Рифианские пастухи могли выпустить камень на расстояние примерно в 200 м. Арабские бедуины были настолько уверены в своем искусстве, что с помощью пращи нападали на льва с дальнего расстояния, стреляя со спины лошади, искусно уклоняясь с пути разъяренного животного, пока удачным попаданием в голову не добивали его. Как отмечает тот же автор, сегодня в основном в Африке праща используется, чтобы отпугивать птиц и не давать им расклевывать урожай.

Пращу продолжают использовать и на Цейлоне, чтобы отваживать от посевов огромных мародеров – слонов и буйволов. Здесь она известна как гал патийя (каменная полоска) или гахи ланува (охотничья полоска), изготавливавшаяся из переплетенной коры или волокна длиной примерно в 3 фута. Во время тренировок удавалось раскрутить пращу таким образом, что камень пролетал 300 ярдов. Полагают, что на самые большие расстояния метали тибетцы, использовавшие пращу как кнут.

 

Метательные палки, дубинки и бумеранги

Мастерство изготовления метательных снарядов уходит в далекую древность. В «Энциклопедии» епископа Исидора (600-636 гг.) катейя определяется как «дубинка, которая при броске летит на близкое расстояние из-за своего веса, но при прикосновении мгновенно пробивает, брошенная искусной рукой возвращается тому, кто ее бросил».

Вергилий (70-19 до н. э.) замечает по поводу методики бросания тевтонцев:

Те, на кого с высоты плодоносные смотрят Абеллы, Все на тевтонский лад бросают кельтские копья.

Рис. 134. Бросание палок в горных кроликов кафрскими охотниками. Из книги Дж.Г. Вуда «Человек и его деятельность» (1886)

Наблюдается определенная эволюция метательных орудий. Бросание палки или камня было примитивной формой нападения, в библейские времена оно превратилось в форму наказания, в армиях стало общепринятым военным упражнением и затем сохранилось как разновидность охоты в Европе. В Средние века бросание камней и дротиков превратилось в воскресное развлечение лондонцев и оказалось настолько популярным, что запрещалось во времена Эдуарда III, потому что мешало упражняться в стрельбе из луков.

Однако вплоть до XVIII в. бросание палки или камней в мишень продолжало оставаться популярной масленичной забавой. Она была известна как squailing и никогда не

теряла своей привлекательности для не столь утонченных охотников. 30 ноября 1881 г. «Дейли телеграф» сообщала: «Теперь, когда деревья оголились и листья опали, бездельники в провинциальных городках дружно вооружились дротиками, остроумным приспособлением, состоящим из короткой палки из гибкого тростника и свинцового набалдашника, чтобы гонять безобидную маленькую белку от дерева к дереву и затем укладывать жертву к ногам после удачного выстрела».

Рис. 135. Древнеегипетский охотник, охотящийся на птиц с помощью изогнутой палки. Фрагмент рисунка из гробницы в Фивах, ок. 1400 г. до н. э.

Среди племен Африки, Австралии и островов Тихого океана деревянная дубинка или палка, использовавшаяся как метательный снаряд, продолжала считаться вплоть до первой четверти ХХ столетия как значимым орудием войны, так и эффективным охотничьим оружием.

Деревянные метательные снаряды существовали двух типов: в виде прямых разнообразных палок, обычно с набалдашником с одного конца. Они бросались крутящим движением и должны были оглушить или убить животное. В случае промаха изогнутые палки соответствующей формы возвращались к бросающему.

Прямые палки варьировались по длине, составлявшей от 3 футов и более, длинные варианты использовались некоторыми племенами Западной Африки, чтобы ломать конечности животных на расстоянии всего в несколько шагов. Таковыми были и устрашающие уласы народов Фиджи, составляющие 18 дюймов в длину и имевшие тяжелые шарообразные головки.

Самыми распространенными из бросательных дубинок оказались африканские рунга длиной примерно 2 фута, изготовленные из дерева с узкой, похожей на удочку рукояткой. Некоторые особенно ценимые образцы делались из рога носорога. Как орудие охоты они бросались с невероятной силой и точностью. Особенно эффективно кафры применяли их против даманов, или горных кроликов (рис. 134), и птиц паув, похожих на перепелов.

В обоих случаях методика охоты оказывалась одинаковой: два охотника двигались на расстоянии в 50 ярдов. Когда они выгоняли кролика или птицу, то кидали свои палки таким образом, чтобы добыча, увернувшаяся от одной дубинки, поражалась другой.

 

Бумеранги

Если быть до конца точным, окажется, что понятие «бумеранг» относится только к изогнутым деревянным метательным палкам австралийцев, но сегодня оно используется для обозначения любого изогнутого метательного орудия, плоского в сечении, использующегося как для войны, так и для охоты. Далеко не всегда такое оружие обладало способностью возвращаться к тому, кто его бросал.

Действие настоящего бумеранга заключается в следующем: чтобы бумеранг вернулся, его надо запустить наподобие игрушечного пропеллера. Затем, если сила движения гаснет, а деревянное лезвие достаточно быстро вращается, оно двигается обратно по воздуху, иногда даже падая за метателем. Чтобы достичь такого результата, бумеранг бросают сильным резким движением, придавая ему нужное вращательное движение. Правда, в этом случае не заботятся о точности и силе броска.

Конечно, бумеранг, обладающий способностью возвращаться, обычно используется для охоты на птиц или для демонстрации возможностей оружия. Интересно, что для создания идеального средства не нужна какая-либо определенная форма, его качества не зависят ни от веса, ни от величины, имеет значение только личный вкус владельца.

Правда, отмечаются некоторые общие параметры. Так, приблизительный вес варьируется от 6 до 12 фунтов, в длину бумеранги бывают 16-30 дюймов, в ширину двух-четырех. Самые лучшие из возвращающихся редко достигают 1,5 дюйма в толщину. Такие легкие бумеранги бросают на расстояние до 50 ярдов. Более тяжелые загнутые палки не имеют никаких шансов на возвращение, возможно, они предназначались для того, чтобы только перебить конечности животных. Полагают, что они долетали на расстояние в 150 ярдов.

Конечно, бумеранги использовались не только в Австралии. На египетской «Охотничьей дощечке» примерно 3500 г. до н. э., хранящейся в Британском музее, изображен охотник, несущий орудие, весьма напоминающее бумеранг. Фактографичные примеры сохранились также в гробницах Бадари (Египет), датирующихся примерно 4000 г. до н. э. В скульптуре и рисунках более позднего времени отмечается разнообразие палок, использовавшихся и как боевое оружие. Обычно на рисунках изображается птицелов, держащий в руках бумеранг, стоящий в плоскодонном ялике среди камышей в гуще диких птиц, расположившись на удобном расстоянии. Часто охотник использует нечто вроде утки-приманки.

Традиционно египетский бумеранг слегка изгибался, иногда в виде деликатного завитка буквы S. Среди бумерангов, обнаруженных в гробнице Тутанхамона, примерно 1350 г. до н. э., есть несколько изогнутых под прямым углом. Такая разновидность бумеранга, называвшаяся тромбаш, используется и в наши дни в Эфиопии и в районе Верхнего Нила, они закруглены с одного конца. Во многих районах Индии используют как деревянные, так и железные бумеранги. И снова речь идет о том, что их форма и величина существенно разнятся.

В Мадрасе изготавливалась необычная разновидность, называемая катари. У нее тонкое плоское закругленное лезвие, заканчивающееся тяжелым набалдашником. Астара встречается повсеместно в Южной Индии и используется для охоты на оленей. Другая разновидность, называвшаяся валаи (изогнутая палка), иногда даже возвращалась.

Итак, разнообразие бумерангов трудно поддается исчислению, но последний тип следует упомянуть, настолько он необычен внешне. Как видно по контуру, палка предназначалась для охоты на кроликов и использовалась индийцами племени хопи из Северной Америки.

 

Духовые трубки

Эффективность всех типов оружия, описанных нами выше, зависела исключительно от силы и быстроты рук охотника, а также от остроты его зрения. Иначе обстоит дело с духовыми трубками. Они заслуживают внимания, потому что их эффективность зависит от силы и специальных навыков, в частности умения человека управлять своими легкими и горлом.

В остальном оружие работает по тому же принципу, как и игрушечное оружие из стручка бобовых, только в данном случае упругость сжатого воздуха способствует приданию снаряду прямолинейного движения, вызывающего смертельный исход.

Возникновение такого оружия часто связывают с первобытными культурами, однако в Европе духовые трубки получили распространение в Средние века. Во французской рукописи примерно 1320 г., хранящейся в Британском музее, изображено изделие, напоминающее духовое ружье, направленное на кролика. Такое же оружие находим и в рукописном трактате, посвященном сельской экономике, он написан Пьетро де Креченци (сегодня хранится в библиотеке арсенала в Париже). Фактически перед нами копия, выполненная примерно в 1470 г. по настоящей рукописи, написанной примерно в 1304-1306 гг.

В другой рукописи XV в. французского происхождения, хранящейся в Библиотеке Пирпонта Моргана в Нью-Йорке, имеется иллюстрация, на которой изображены рыбаки с сетями и удочками, с копьями для охоты на кабанов, арбалетами и духовыми трубками. Охотники несут арбалеты и трубки, нацеливая их на птиц, сидящих на дереве.

Интересную отсылку, свидетельствующую о реактивном действии духовых ружей, находим в «Автобиографии» Бенвенуто Челлини. Вот как он описывает грозу с градом 1844 г.: «Эти градины оказались больше, чем камушки от духовой трубки, и когда они попали в меня, то я ощутил силу их удара. Понемногу град становился все больше и больше, так что стал напоминать уже пули от арбалета». Заметим, что в некоторых переводах «Автобиографии» итальянское слово cerbottana, которым обозначались духовые трубки, часто неправильно переводится как «пневматическое ружье».

Среди огромного разнообразия известных в Европе метательных орудий духовые трубки занимали весьма скромное место, они продолжали изготавливаться в небольших количествах для отдельных любителей, питавших страсть к подобным диковинкам. В Историческом музее в Дрездене находятся несколько железных духовых трубок, напоминающих ствол испанского ружья, с медным мундштуком и мушкой. Всего они примерно в 5 футов длиной и дополняются сплюснутыми формами для пули, позволявшими выделывать глиняные шарики калибром примерно 50 дюймов (13 мм).

Во второй половине XIX в. в Британии, когда в моду начинает входить прогулочная трость, начали изготавливать множество подходящих к ней аксессуаров, вставляя в трости часы, фляжки для питья, пишущие принадлежности, кинжалы. Не обошлось, конечно, и без ружей. Некоторые трости специально делались полыми, способствуя применению их как духовых трубок. В 1867 г. в «Земле и воде» приводится цитируемое ниже объявление, оно позволяет составить четкое представление о предлагаемом оружии:

«ПРОГУЛОЧНАЯ ТРОСТЬ В ВИДЕ ДУХОВОЙ ТРУБКИ Э. Ланг с Кокспур-стрит (дом 22), что в Лондоне, просит обратить внимание на сделанные им последние улучшения в уже используемых оружии и снарядах. Недавно он получил весьма ценное описание этого оружия, используемого индейцами макуши от прославленного путешественника мистера Ватертона.

Узнав об этом оружии, Э. Ланг внес свои собственные дополнения и теперь предлагает очень мощное и точное оружие для уничтожения хищников, отстреливания птиц. Кроме всех прочих достоинств, оно существенно уменьшилось в длине, став весьма притягательным для развлечения на природе дамам и господам.

Стоимость трубок от 10 шиллингов и выше, дарты идут по 4 шиллинга за дюжину, шары 1 шиллинг за сотню, формы по 2 шиллинга 6 пенни, мишени по 2 шиллинга.

У. Джексон, производитель оргинальных духовых трубок (вместе с покойным Т. Купером с Нью-Бонд-стрит), сегодня находящийся в доме 37 по Брюэр-стрит, изготавливает в настоящее время усовершенствованные изделия по цене в 7 шиллингов. А также превосходные экземпляры из эбенового дерева и трости из ротанга по 19 шиллингов, 6 пенсов 12 шиллингов и 6 пенсов соответственно.

Как сказано в «Поле» от 5 мая и 28 июля, духовые трубки признаны лучшим оружием для охоты на небольших птиц. Джексон предпочитал улучшенные дарты, жесткие и не поддающиеся влиянию сырости, из них можно стрелять на расстояние в 50 ярдов, убивая грачей, голубей, кроликов и тому подобных объектов, они стоят по 4 шиллинга за дюжину. Шары по 1 шиллингу за сотню, шаблоны по 2 шиллинга 6 пенсов, мишени по 2 шиллинга.

С мишенью и дартами вы сможете прекрасно развлекаться на свежем воздухе. Все заказы исполняются мгновенно. Джексон торгует только сам, без посредников. Опасайтесь подделок».

Используя духовые трубки, во время Второй мировой войны американцам удавалось убивать зайцев в радиусе 60 ярдов.

Кроме Европы применение духовых трубок в основном ограничивалось двумя большими территориями, расположенными по обеим сторонам Атлантического океана. Азиатский регион простирался вокруг Малайского полуострова и архипелага вплоть до Борнео и Новой Гвинеи, доходя даже до Японии. Другая территория располагалась в Южной Америке, сконцентрировавшись в Гвиане, Бразилии и Эквадоре. Отсюда оружие распространилось в Мексику и далее к индейцам чероки, проживавшим в юго-восточных районах США.

Хотя все эти территории разделены океаном, отмечается явное соответствие между различными типами духовых трубок, обнаруженных в этих районах, что позволяет говорить об их общем происхождении. Плававший с Магелланом в 1521 г. Антонио Пигафетта сообщал, что на Филиппинских островах видел духовые трубки, оснащенные головками как у копья. В своем описании обзорного типа, посвященном индейцам дживаро из верховий Амазонки, В.М. Стирлинг высказал предположение, что духовые трубки могли ввезти в Южную Америку пленные филиппинские островитяне, бежавшие с испанских галеонов, следовавших через Атлантический океан. Духовые трубки также обнаружены и на Мадагаскаре, лежащем на старинном торговом пути.

Все трубки, встречающиеся в разных местах, можно разделить на три группы в соответствии с особенностями их конструкции: а) высверленные из одного куска дерева или бамбука; б) изготовленные из двух продольных секций, в каждой вырезан желобок, так что, соединяясь вместе, они и образуют трубку; с) образованные двумя полыми камышинками или тростинками, одна из них вставляется в другую.

К первой группе относили баласан с Сумартры, кахук с Тимора, тулуп с Явы, пеот и симпитан с Борнео. Все они имеют одну и ту же конструкцию: вырезаны из прочного куска дерева или тростника, однако значительно отличались по величине и деталям. Тулуп представлял собой легкую духовую трубку примерно 5 футов длиной, иногда его делали из двух кусков бамбука, соединенных вместе. Самым известным из группы является пеот с Борнео, который напоминал тяжелое оружие от 6 до 8 футов длиной с прикрепленным к нему лезвием, так что в случае необходимости его можно было использовать и как копье (рис. 136). Его вырезали из куска тяжелого дерева яганг, сам процесс высверливания происходил следующим образом: «Выбрав и срубив дерево, часто очень большое, мастера расщепляли его на куски примерно 8 футов в длину. Такие куски гладко обтесывались до тех пор, пока они не становились почти цилиндрической формы, составляя от 3 до 4 дюймов в диаметре. Затем куски переносились домой, где над ними работали в свободные часы или сверлили их. На расстоянии примерно в 7 футов от земли сооружалась платформа, приготовленная «пушка» крепилась вертикально, вытягиваясь вдоль платформы, нижний конец покоился на земле. Верхний конец привязывался к платформе, нижний к паре прочных шестов, связанных вертикально с деревьями, средняя часть похожим образом прикреплялась к другой паре шестов.

Следующая операция заключалась в просверливании дерева, она осуществлялась с помощью прямой железной палки длиной примерно в 9 футов и чуть меньшего диаметра, чем отверстие в трубке, один конец затачивался наподобие долота и заострялся. Происходило все следующим образом: один человек стоял на платформе, удерживая железную палку вертикально над концом дерева, и направлял ее заостренный конец вниз, к центру плоской поверхности. Поднимая палку двумя руками, он повторял свои удары снова и снова, при этом слегка поворачивая ее при каждом ударе.

Чтобы удерживать палку строго вертикально, использовались две или три вилообразные палки, укрепленные горизонтально на различных уровнях сверху и снизу в подставках с раздвоенным концом. Вскоре палка начинала углубляться в дерево. Стоявший на корточках на платформе помощник с полным ведром воды наливал воду в дыру после каждого второго или третьего удара, таким образом заставляя стружку всплывать. Вся операция монотонно происходила в течение примерно шести часов, завершаясь просверливанием отверстия.

При просверливании нижняя часть направлялась мастером таким образом, чтобы получался небольшой изгиб трубки путем легкого нагибания шеста и связывания его в согнутом положении. Когда шест отпускали, он выпрямлялся и получался необходимый изгиб отверстия.

Оставалось только обточить поверхность, образовав гладкий цилиндр, слегка сужавшийся в сторону дула, а затем отполировать трубку изнутри и снаружи, прикрепить лезвие копья к дульному концу полосками ротанга и закрепить небольшой деревянный прицел на дульной части против лезвия копья».

У законченного оружия получался калибр примерно в 0,5 дюйма, а наружный диаметр превышал 1 дюйм. Использовались дарты размером с иглу для шитья, их длина варьировалась от 6 до 9 дюймов в длину и от 1 / до 1 / дюйма в диаметре. К основанию прикреплялся мягкий шарик, точно соответствующий калибру трубки. Оказываясь необычайно легкими, дарты имели небольшую проникающую способность и почти не причиняли вреда. Их смертоносное действие основывалось на силе яда, который приготавливался из сока дерева ипох или из корней лианы стрихины (Strychnos tiente), смешанных с другими отвратительными компонентами.

Ради безопасности стрелка дарты переносились в бамбуковом колчане с плотно закрывающейся крышкой. Во время испытаний их проникающей способности ведущие охотники Борнео попадали шестью стрелами из десяти с расстояния 50 шагов. Они утверждали, что если точно подобрать вес и размер дарта и тщательно смазать его ядом, то им можно убить и носорога.

Вторая группа, иногда встречающаяся на Малайском полуострове, представлена тяжелой зарабатаной, известной у индейских племен Гвианы и Перу, примерно 7 футов в длину и весом 3-4 фунта. Во всех имеющихся в нашем распоряжении экземплярах пальмовый или камышовый стержень расщеплен в продольном направлении, сердцевина вырезана в форме желобка, затем две половинки сложены вместе и обвязаны растительными волокнами. Чтобы из трубки не выходил воздух, ее покрывали снаружи слоем воска или битумоподобного вещества, добавляли деревянный или костяной мундштук. Естественно, что для стрельбы использовали более основательный дарт, оснащенный железной головкой и коническим образом переплетенным куском коры в качестве уплотнителя (рис. 136). Что же касается яда, то его готовили в основном из вурали (Strychnos toxifera) и переносили в плотно закрытой трубке, так как он начинал распадаться при попадании влаги.

В ту же самую группу входит и японская духовая трубка фукидаке. Несмотря на свою длину в 9 футов, она очень легкая, поскольку изготовлена из двух кусков дерева, обвязанных слоями бумаги, называемой миногама. Дарт изготавливался из куска бамбука и оснащался бумажными перьями. Японцы также изготавливали духовую трубку, выдалбливая ее из цельного куска тростника примерно в 5 футов длиной. Она имела необычное отверстие с одной стороны на глубине нескольких дюймов от задней части. После помещения дартса задняя часть закрывалась пробкой с изогнутой рукояткой. Таким образом, можно было не опасаться того, что яд попадет в рот стрелка.

Образцы третьей группы обнаруживают по обеим сторонам Тихого океана. Так, кина с острова Суматра состояла из двух трубок, сделанных из местной разновидности бамбука, одна располагалась внутри другой. Лучшим образцом такой конструкции, впрочем, является пукуна гвианцев. Она представляет собой самую длинную из всех известных трубок для стрельбы, иногда ее длина достигала 11 футов, в то время как собственный вес доходил приблизительно до 1,5 фунта.

Внутренняя трубка пукуны изготавливалась из тонкостенного камыша Arundinaria shomburgii. Поскольку стенки оказывались тонкими, их укрепляли, помещая камышовую трубку внутри пальмовой. Промежуток между двух трубок заполняли воском, дульная часть укреплялась цилиндром из ореха Aquiro, к казенной части приделывался деревянный мундштук. И в конце добавлялись два передних зуба грызуна акури, выполнявшие функцию прицела.

Имевшие примерно 9 дюймов в длину дартсы изготавливались из стебля листа пальмы, обивались хлопком у основания (рис. 136) и переносились весьма оригинальным образом. Они переплетались как ступеньки веревочной лестницы через две веревки и затем скатывались вокруг палки с деревянным диском сверху, защищая таким образом хрупкие концы. Колчан делали из плотно сплетенного камыша, пропитанного куруманским воском.

Рис. 136. Слева: охотник из Борнео, вооруженный духовой трубкой сумпитан, оснащенной лезвием с копьем. Справа: гвианский дротик зарабатана с основанием из намотанной коры и два дротика пукуна с основанием, подбитым хлопком

Трубка для стрельбы оказалась оружием, которое функционировало в ограниченном пространстве джунглей, где на его полет не могло повлиять дуновение ветра. Добычей охотника в данном случае становились птицы и обезьяны, обычно в них попадали с расстояния 50-60 ярдов. Если их правильно заряжали и дули соответствующим образом, то из духовой трубки можно было попасть и на расстоянии почти 150 ярдов.

Две интересные разновидности такого оружия встречаются в Индии. Одна из них использовалась малаяли, она представляла собой миниатюрный гарпун с наконечником с шипами, плотно пригнанный к деревянному древку и соединенный с ним веревочной обмоткой вдоль всей длины древка. Веревка заканчивалась мягким помопоном, служившим в качестве уплотнителя. Ее также использовали для охоты на рыб в ручьях и озерах.

Другая разновидность применялась кадарами, из нее стреляли по птицам глиняными камушками, известными как калиману гунду (шарики из чернозема). Чтобы выпустить шарик с достаточной силой, способной оглушить птицу, требовалось проявить значительную силу. Похоже, что из такой трубки не удавалось преодолеть рубеж в 40 футов.

 

Топор для охоты на слона

В эту главу, посвященную необычным охотничьим приспособлениям, следует обязательно включить описание методики, использовавшейся некоторыми отважными племенами Центральной Азии, чтобы убивать или лишать подвижности слонов (рис. 137). Необходимое действие осуществлялось с помощью огромного топора с рукояткой 6-7 футов длиной. Происходило же все следующим образом.

Два охотника начинали искать слона с большими бивнями, один из них нес топор, у другого не было ничего, может быть, иногда он брал копье. Найдя подходящего слона, они разделялись, вооруженный топором человек оставался позади слона, не видимый им, другой же отправлялся далеко вперед.

Когда слон замечал идущего впереди, человек с топором тихо подкрадывался к животному сзади и, когда подходил к нему совсем близко, наносил удар в заднее сухожилие (ахиллесову пяту), находящееся на передней ноге, на расстоянии 5 дюймов от земли. Животное обездвиживалось.

Заметим, что слону, в отличие от многих других животных, для передвижения необходимо пользоваться всеми четырьмя ногами, на трех ногах он оказывается беспомощным. Иногда случилось так, что сухожилие не до конца повреждалось от удара. Правда, это не имело особого значения, поскольку из-за большой массы таких животных сухожилие разрывалось, как только испытывало сильное давление.

Как полагает Страдан, таким образом охотились достаточно давно, он сам приводит гравюру, где изображается подобный случай в 1578 г. Вынужденный основываться на охотничьих байках, художник добавляет, что охотники были троглодитами или пещерными жителями, «искусными в установке западней на слонов, могли схватить их за хвост, подрезать поджилки зверей и убить их, таким образом изувеченных».

На гравюре Этьена Делона (1519-1583) изображены первобытные люди, сражающиеся с разными животными. Один человек изображен с топором, прикрепленным к поясу, на спине удивительно покорного слона. Человек показан наизготове, явно собирающийся обездвижить животное.

Рис. 137. Подрезание сухожилий у слона. Отметим, что другой охотник, находящийся перед слоном, выполняет отвлекающие маневры. Из книги Д. Ливингстона «Путешествия»