— Баб Ань, с днем рождения, — мой младший четырехлетний правнук, чмокнув меня в морщинистую щеку и вручив очередной веник за сегодня, принюхался к запахам, идущим из квартиры. — А крем остался или весь на торт намазали?

— Павел уже орудует на кухне, так что не знаю, осталось ли что-нибудь, — заговорщицки подмигнув маленькому шалопаю, отступила с прохода, пропуская Севу в квартиру. С криками «Пашка, мне оставь» он ринулся вперед.

— Ба, ну зачем ты так, они же сейчас подерутся? — торопливо целуя меня и вручая коробку с подарком, Ира помчалась в том же направлении.

— Да ничего им не сделается, перепачкаются разве что, — развернувшись, отдала все стоящей за спиной Наташе. — Коробку на шкаф, завтра буду смотреть, что еще за хлам мне притащили. Веник на балкон, а то уже дышать нечем в квартире. Что за глупая привычка огромные кусты в дом тащить. И так ступить негде.

Привычно ворча, чтобы никто не расслаблялся, окидывала взглядом свое семейство, проверяя кого еще нет. Невестка здесь. Хорошая она, хоть Назарка и умер шесть лет назад, не оставляет меня, несмотря на мой несносный характер. Внучки Наташа и Ира с мужьями и детьми здесь. Федор — племянник, сын покойного брата, с семьей также здесь. Вроде все семейство в сборе. Хоть на мой день рождения увидятся. А то последнее время только на похоронах и собираемся.

Из друзей в этом году никого нет. Так как и самих их уже нет. Ушли все. Одна осталась. Ничего, недолго еще родным меня терпеть. И так засиделась в этом мире. Не скажу, чтобы он мне не нравился, скорее недовольна своей беспомощностью. Уже три года как из квартиры не выхожу. Ноги совсем не держат. А когда-то ими выплясывала так, что все мужики заглядывались, глаз оторвать не могли. Где же ты моя молодость? Я бы и сейчас тряхнула стариной, да вот не хочу народ пугать. Увидят как я тут пытаюсь дергаться — еще скорую вызовут. Усмехаясь своим мыслям, смотрела на суету в доме. Малышня бегала, мешая накрывать на стол и утаскивая с него лакомства. На них покрикивали, но это их только подзадоривало. Хорошо-то как. Устала я от тишины и одиночества. Нет, они меня не забывают и навещают, но это не каждый день бывает. Да и приходят только на час-другой. У всех семьи, дела, работа. Они меня пытались к себе забрать, но не хочу висеть на ком-либо камнем. Вот и получается что сижу одна в четырех стенах. И все что остается мне, так это целыми днями в телевизор пялиться (читать книги зрение уже не позволяет). Да еще вспоминаю былые годы. А вспомнить есть что. Не всё внукам можно рассказать, но это же не главное.

— Ба, я на пять сек выскочу. Сейчас вернусь, дверь за мной не закрывай.

Дашка, девятнадцатилетняя внучатая племянница, выскочила за дверь и тут же по коридору быстро застучали ее каблучки.

— Куда эта егоза поскакала? — прокаркала своим хриплым голосом. — За стол же уже пора.

— Мам, она тебя кое с кем познакомить хочет, — шепнул мне на ухо Федор, обняв за плечи.

Брат мой погиб вместе с женой когда Феде шесть лет было. Мы его с Николаем к себе забрали. Нечего моей кровиночке в интернате было делать. Он помнил своих родителей, но все равно нас мамой и папой называл. Да и с моим Назаром они погодки были. Так что и безобразничали вместе, и по заднице получали на пару. Николай не делал между ними различий. Хороший был мужик и отличный хозяин. Вот только забывать его лицо стала. Только фотографии и спасают.

— Не рано ли ей знакомить-то нас? Девке только девятнадцать исполнилось. Смотри, как бы в подоле не принесла. Эх, молодежь, драть вас некому. Тебя поздно, а на нее рука не поднимется, барышня-то уже на выданье вроде как. Учишь, учишь вас, а все без толку.

— Не ворчи, а то спугнешь жениха, — усмехнувшись, Федька приготовился ждать возвращения своей младшей дочери.

— Неужто пугливый такой? — улыбнулась в предвкушении интересной встречи. Как еще старухе развлекаться, как не за счет чужих. Свои-то давно на ворчание и подколки не обращают внимание. Долго ждать не пришлось.

— Бабушка, познакомься, это мой друг Виктор.

Представляя своего ухажера, внучка с мольбой в глазах смотрела на меня — знает чего от бабушки ждать. Ну а что я? Я ничего, не люблю расстраивать близких, не оправдав их ожидания.

— Если судить по его бесстыжим глазам и нахальной руке, которую этот наглец не может оторвать от твоей пятой точки, то от понятия «друг» он очень далек. Я бы назвала его иначе, да только в доме дети малые.

Насчет руки на пятой точке это я преувеличила — она лежала на талии, но молодые люди, покраснев, отскочили как ошпаренные друг от друга. Еле удержалась от усмешки.

— Бабушка, — обиженно протянула Даша. А я, повернувшись, посмотрела на молодого человека. На вид вполне интеллигентный. Немного старше внучки, на полголовы выше, в очках. Если судить по фигуре спортзал в глаза не видел. Скорее всего, в институте познакомились. Еще раз прошлась по нему взглядом сверху вниз и назад.

— Бедная ты, Дашка, бедная, — цокая языком печально протянула, посмотрев в глаза паренька. Он же в защитном жесте вытянул руку вперед, чуть ли не под нос мне суя очередной веник из роз. Сколько ни говорила своим, что полевые цветы люблю, они все равно эту гадость тянут. А она зимой даже не пахнет. Тяжело вздохнув, забрала букет и передала его Федору.

— Почему? — все же не удержалась внучка от вопроса. Посмотрев на нее, поудобнее оперлась на трость. Устала уже стоять, но еще немного потерплю.

— Так чтобы его прокормить тебе придется целыми днями на кухне стоять. Уже сейчас у парня живот больше чем у твоей сестры. А ей скоро рожать.

— Ба.

На Дашку даже не посмотрела, все ожидая, что же скажет молодой человек. А он только пыхтел, краснел, да сопел. Глядишь, сейчас пар из ушей повалит, так напрягся. Да еще живот пытается втянуть. Виктор этот не то чтобы толстый, но с десяток кило скинуть не помешает. Эх, молодо-зелено. Хоть бы слово в ответ сказал. Скучный он. Не получится у них ничего с внучкой.

— Ну что ба? Он у тебя немой что ли? Молчит-то чего?

— Я это… с днем рождения. Счастья вам, здоровья и долгой жизни, — промямлило это чудо. И что только Дашка в нем нашла? Скептически осмотрев парня еще раз, поинтересовалась.

— Куда уж дольше-то? А за здоровье спасибо, конечно.

— Мама, хватит мучить детей. Пора к столу, только вас ждем.

Наташка пришла на помощь молодым, которые тут же облегченно вздохнули, а я только усмехнулась. Нет, так просто я его не отпущу.

— А помогите-ка мне, Витя, до места моего дойти, а то ноги старушку совсем не держат.

Молодой человек замялся, но Дашка не растерялась, толкнула его в бок, после чего он предложил мне руку. Ухватившись за нее покрепче, чтобы не сбежал, шаркая усиленно ногами, потащилась в зал, где уже все собрались. И как только мы с ним переступили порог комнаты, все мои родные вскочили из-за стола и дружно закричали, стреляя хлопушками.

— С днем рождения! Ура!

Радостно улыбаясь, я обвела всех счастливым взглядом. Хорошие они у меня. Но все равно, нечего расслабляться.

— Ах вы ж басурмане, я и так глухая, а вы меня решили окончательно добить.

Показательно теребя в ухе, еще раз обвела всех собравшихся взглядом. Запоминая, ловя их радостные улыбки. Неизвестно, получится ли еще раз собраться всем вместе, вот так. Как бы ни было это печально, но моложе я не становлюсь. И каждый прожитый день откладывает свой отпечаток на моем лице. Уже столько наоткладывал, что места для новых морщин не осталось. И так уже как старая стиральная доска. Но осматриваясь назад и вокруг себя понимаю — жизнь прожита не зря. На глаза набежала непрошенная слеза. Стряхнув ее так же, как и набежавшую грусть, задорно подмигнула внукам, и, прокашлявшись (прочищая горло), а заодно прося утихнуть особо расшумевшихся правнуков, проговорила.

— Принимайте в нашу семью нового члена. Молодого человека звать Виктором. Он пришел просить руки нашей Дашки.

Почувствовав, как парень дернулся, только крепче вцепилась в его руку. Правнуки не подвели, почти сразу же начали дразниться, вредно прошептав, но так чтобы все услышали, «Жених и невеста, тили, тили тесто».

— Ну, ба, — опять затянула сзади внучка.

— Ладно, пошутила я, не жених он еще. Так — хахаль.

В ответ новые смешки и новая дразнилка.

— Невеста объелась теста.

— А ну-ка цыц. А теперь все дружно сплюнули и по дереву постучали. По тому самому, у которого язык как помело.

Испугавшись, что ему сейчас достанется, Севка нырнул под стол. Ох, шалопай! Завидую ему. Всем им завидую. Не зло, по-доброму. Хорошо быть молодым. Эх, где мои восемнадцать? Ну да ладно. Посмотрев на красного, как свекла парня, стоящего рядом со мной, и усмехнулась.

— Ну что, молодой человек, будете на сегодня моим кавалером. Уважьте старушку. Располагайтесь рядом со мной. Заодно расскажете, кто вы, да что у вас за интерес к моей внучке.

День пролетел быстро. И хотя я устала и уже все косточки болели, но все равно была счастлива. Вот уже погасили свет, да Ира с Наташей вносят торт. Неужто восемьдесят свечей в него умудрились всунуть?

— А ну-ка, старшие, посторонитесь, пустите малышню ко мне. На счет три помогаем бабушке задуть все свечи, чтобы мое желание наверняка исполнилось.

Обводя собравшихся взглядом думала, чтобы такое загадать. Все в моей жизни было: и хорошее, и не очень. Замечательных детей воспитала и внуков, и даже правнуков. Насыщенная событиями жизнь была. Когда-то. А сейчас?.. Сейчас себя не узнаю. Даже в зеркале. Вроде как не я это. Вроде как в этом теле как в тюрьме сижу. Хочу вырваться из нее, из тюрьмы этой. А как — уже все равно. На тот ли свет или на другой, какая разница. Здесь уже все, что смогла, сделала. Да! Это и будет мое желание. Не то чтобы я в это верила, но чем черт не шутит.

— Один, два, три.

И свечи дружно погасли. Устало откинувшись на спинку кресла, я наблюдала за довольными лицами детей, уже давно запачкавшими свои мордашки в креме, но все равно тянущими ручки за новой порцией сладости. За взрослыми, тихо переговаривающимися за столом, и отдыхала душой. Скоро они разойдутся по домам и я опять останусь одна в этих четырех стенах. Ну да ладно. Нечего хандрить и своей кислой физиономией портить праздник родным. Они же так старались меня порадовать. И это у них получилось.

В скором времени дети начали подходить, целуя на прощание и обещая в скором времени заглянуть ко мне в гости. Я как всегда ворчала на них, обнимала в ответ и выпроваживала за дверь. Последними уходили Даша с Виктором. Молодой человек стоял в конце коридора, придерживая дверь лифта, а внучка, обняв меня, поинтересовалась.

— Баб Аня, ну как он тебе?

— Ничего так, неплохой. Довольно-таки серьезный парень. Скучный, правда. Но это как на мой вкус. А ты, Даш, не торопись. Замуж не напасть, кабы замужем-то не пропасть.

— Спасибо, ба.

И вот, обняв меня на прощание, внучка делает шаг в сторону лифта. Неожиданно недалеко от нее на полу появляется непонятно откуда взявшееся светлое пятно и начинает двигаться в ее сторону. Виктор предупреждающе вскрикнул, а Дашка, вместо того чтобы отойти в сторону, удивленно замерла. Схватив трость за один конец, другим со всей силы отталкиваю внучку в сторону, при этом теряя равновесие и падая в пятно света приблизившееся к нам. Все падаю и падаю. По-видимому, это конец. Мое желание исполнилось. Зато напоследок всех увидела.