Все это время Оруженосец был тише воды, ниже травы. Катька даже подумала, что Валерка стал совсем хорошим и что она не зря пообещала начальнику лагеря положительно повлиять на мальчишку во время похода.

Оруженосец кое-что знал, и гораздо больше, чем Клара Сергеевна и Катька, о переправе через речку, где Игорь так оконфузился, и ему было обидно не только за Игоря, но и за всех «Лесных братьев». Запомнил Оруженосец и фразу Соловья, которую тот произнес, когда решалось, кто же все-таки вышел победителем на прополке капусты? Мрачноватого вида Соловей тогда сказал:

— Еще надо посмотреть, чья взяла…

Валерка воспринял это как явную несправедливость. Он тогда еще точно не знал, что делать, но теперь твердо решил: поможет «Лесным братьям». Он стал составлять в уме план, чтобы посрамить музыкантов. Ничего хорошего придумать долго не мог и, наверное, отступился бы от своей затеи. Но когда ребята собрались уходить с поля и Клара Сергеевна сказала, что надо на завтра разделить участок между отрядами по количеству людей, Валерка чуть заметно усмехнулся, теребя тетиву лука. В голове у него созрел план…

Валерка быстро отыскал дом Нюшки, которую несколько раз видел во главе ватаги деревенских ребятишек. Нюшка на лавочке читала толстую книгу.

Валерка остановился около девочки и взглянул на обложку: «Птицеводство». Нюшка положила на лавочку книгу и, будто век знала Валерку, спросила:

— Ты знаешь, что такое витаминоз?

— Не знаю, — признался Валерка.

Нюшка снисходительно улыбнулась и сказала:

— Я тоже раньше не знала. А сейчас изучаю.

— Давай постреляем, — предложил Валерка, снимая с плеча лук. — Это мне Катя сделала.

— Я Катю знаю, — сказала Нюшка, поднимаясь, беря и осматривая лук. — Хорошая штука.

Валерка и сам прекрасно знал, что лук — это чудесная вещь. Благодаря ему он стал в лагере почти самым заметным человеком. Собственно, главная надежда у него во всей его затее и была на Катькин подарок. Он сказал:

— Конечно, хорошая. Могу тебе отдать…

Он отвязал от брючного ремня пучок стрел, протянул вместе с луком Нюшке:

— Вот возьми…

Нюшка прикрылась «Птицеводством» и удивленно мигала белыми ресницами.

— Не возьму… Шибко дорогой подарок…

Валерке теперь не хотелось говорить о своем плане. Ему показалось, что этот его план обидит Нюшку. Он встал и пошел к калитке.

Девчонка опередила его, прислонилась к дверце плечом:

— Хочешь, я тебе утят покажу. Хоть Васька и не разрешает.

— Не надо мне утят, — сказал Валерка. — У нас и без утят забот хватает.

Нюшка ухватила его за рубашку, прошептала:

— А какие у вас заботы?

Спросила она так участливо и заинтересованно, что Валерка мало-помалу рассказал всю историю.

Скоро Нюшка собрала ватагу деревенских мальчишек и девчонок. Все они через огороды прибежали в условленное место с тяпками. Нюшка предупредила команду:

— Дело очень важное. И главное — тайна!

— Мы за справедливость? — спросила Нюшка ватагу. Мальчишки и девчонки дружно закивали, готовые хоть сейчас же помчаться на капустное поле. Нюшка протянула Валерке лук.

— Пусть пока у тебя побудет. Пока мы пропалываем…

Оруженосец пожал плечами.

— Я же с вами, — сказал он. Нюшка улыбнулась.

— Ты — гость. Отдыхай. А поле мы лучше тебя знаем — весной помогали рассаду садить. Потом ты уже работал и с непривычки устал…

Оруженосец кивнул:

— Есть маленько. Почти больше всех осота выдрал… — И для убедительности показал ладони. — Если так, то я останусь в деревне.

Поле разделяли таловые вешки. Нюшка оглядела оба участка, Катькин и музыкантский.

— Валера говорил, что его отряд пропалывал капусту справа, а музыканты — слева. Только, наверно, все перепутал Валера, — размышляла Нюшка вслух. — Слева меньше сделано.

Нюшка подумала-подумала и, наконец, приняла окончательное решение.

— Значит, начнем пропалывать участок, который слева. Пусть потом музыканты позавидуют, что Валерии отряд больше сделал…

…Первым увидел капустное поле Соловей. Он покрутил головой, пожал плечами и присвистнул:

— Не туда приперлись, — мрачно заметил он. — Заблудились.

— Я же говорил, что лучше за теми бродягами идти. А тебе раньше всех надо, — укорил его Скрипка.

— Как сейчас помню, наше поле чуток подальше, за осинником. Просто мы до него еще не дошли, — уверенно сказал Ванечка.

— Почему тогда этой капусты мы вчера не видели? Не выросла же она в одну ночь…

Соловей свернул с дороги и пошел по меже. Остальные музыканты потянулись за ним.

— Здесь разобраться надо. Похоже, вон под той осинкой мы вчера отдыхали, — прищурив один глаз, будто это могло помочь лучше определить местность, показал Соловей на одинокое деревце.

Скрипка остановился около высокого куста колючего осота, глушившего тощий капустный стебелек, и вздохнул:

— Нет, пацаны, это наше поле. Вот. — Он кивнул на сорняк. — Точно вижу — моя работа. Я эту корягу так и не смог вчера выдернуть. И не срубил. Боялся — капусту задену.

— «Боялся, боялся», — укорил его Соловей. — Не проследишь за вами, так дров наломаете.

— А вот и наша палка! — воскликнул Ванечка, подбирая с земли вешку.

Соловей, кажется, только сейчас понял все случившееся. Он двинулся к барабанщику. Тот испуганно попятился.

— Кто выполол наш участок? — зловеще спросил Соловей. Никто ничего определенного ответить не мог. Да Соловей и не ждал ответа. Выхватив из рук Ванечки вешку, он осмотрел ее и сказал:

— Я этой штуковиной тяпку чистил! Вот знакомая закорючка!

— Странно, выпололи наш участок. Кто это нашелся такой добрый? — недоумевал Скрипка.

— Кто-кто? — разозленно сказал Соловей. — Это проделочки лесных бродяг. Не понимаете, что ли? На каждом шагу палки в колеса вставляют…

Музыканты о чем-то горячо спорили, размахивая руками, когда подошли к полю «Лесные братья».

Катька еще утром почувствовала, что взаимоотношения между членами ее отряда и музыкантами начинают налаживаться. Барабанщик на виду у всех похлопал Игоря по плечу и что-то шепнул на ухо. Многие не понимали, почему вдруг они подружились?

Сейчас председателю хотелось сказать что-нибудь приятное музыкантам. Но комплименты говорить она неумела. Поэтому крикнула:

— Трудимся?

Музыканты, как по команде, повернулись в сторону подошедших и замолчали. Соловей поднял над собой тяпку и рыкнул:

— Это вам так не пройдет!

Наверное, у музыканта перехватило голосовые связки от обиды. Поэтому он рыкнул так, что испугались и Соловей, и Ванечка, и Скрипка.

— В чем дело? — спросила Клара Сергеевна.

— В том, что ваши лесные бродяги наш участок выпололи! Это нечестно. На вашем осота больше? Да?

— Здесь какое-то недоразумение, ребята, — удивленно пожала плечами Клара Сергеевна.

— Вот оно, недоразумение! — Соловей поддел ботинком кучу выдернутого осота. — Мы хотели по-честному, а ваши ночью…

Вожатая подумала, что мальчишки и вправду могли прийти на поле ночью. Но ведь в темноте они, конечно, не сумели бы ничего сделать. Странно…

— Мальчики, — сказала она. — Давайте без горячки. Разберемся. В конце концов, поделим наш участок и поработаем вместе…

Соловей присвистнул:

— Чтобы я стал рядом с нечестными людьми работать?

— Длинноногий сюда не ходил, — заступился Ванечка.

— А ты откуда знаешь?

— Я верю ему. Он пацан что надо.

Вскинув перед собой тяпки пиками, музыканты, как солдаты, идущие в атаку, проследовали мимо Катькиного отряда.