В пыльный город небесный кузнец прикатил      Огневой переменчивый диск. И по улицам — словно бесчисленных пил      Смех и скрежет и визг. Вот в окно, где спокойно текла      Пыльно-серая мгла, Луч вонзился в прожженное сердце стекла,      Как игла. Все испуганно пьяной толпой      Покидают могилы домов… Вот — всем телом прижат под фабричной трубой      Незнакомый с весельем разгульных часов… Он вонзился ногтями в кирпич      В унизительной позе греха… Но небесный кузнец раздувает меха,      И свистит раскаленный, пылающий бич. Вот — на груде горячих камней      Распростерта не смевшая пасть… Грудь раскрыта — и бродит меж темных бровей      Набежавшая страсть… Вот — монах, опустивший глаза,      Торопливо идущий вперед… Но и тех, кто безумно обеты дает,      Кто бесстрастные гимны поет,           Настигает гроза! Всем раскрывшим пред солнцем тоскливую груда На распутьях, в подвалах, на башнях — хвала! Солнцу, дерзкому солнцу, пробившему путь,— Наши гимны, и песни, и сны — без числа!..           Золотая игла! Исполинским лучом пораженная мгла! Опаленным, сметенным, сожженным дотла —           Хвала!

27 августа 1904 (1915)