Я в четырех стенах — убитый      Земной заботой и нуждой. А в небе — золотом расшитый      Наряд бледнеет голубой. Как сладко, и светло, и больно,      Мой голубой, далекий брат! Душа в слезах, — она довольна      И благодарна за наряд. Она — такой же голубою      Могла бы стать, как в небе — ты Не удрученный тяготою      Дух глубины и высоты. Но и в стенах — моя отрада      Лазурию твоей гореть, И думать, что близка награда,      Что суждено мне умереть… И в бледном небе — тихим дымом      Голубоватый дух певца Смешается с тобой, родимым,      На лоне Строгого Отца.

Октябрь 1906