Маэль метался в своих покоях. Он не находил себе места с тех пор, как вернулся от Совета. Эти старые остолопы задержали его своими дурацкими вопросами, как будто им есть дело до него и его маленькой человечки. Этим сонным исчадиям ада просто скучно, вот они и терзают каждого, кто перед ними предстает. Он отделался от них, как только смог и сразу перенесся в замок, где его ждала Изабелль. Он был внутренне готов к тому, что она ему устроит. И если честно, то ее он опасался больше чем Совета. Им было все равно, и ответа они требовали только для протокола, а вот его Игрушке явно не понравится то, что он с ней сделал. С ее диким нравом она наверняка воспримет знак его расположения, символ оказанной ей чести, как клеймо владельца. Он не хотел, чтобы она опять начала на него кричать и оскорблять его. Он мог не выдержать и сорваться. Как многие разы до этого. Так что он принял человеческий облик, сжал зубы, чтобы сразу не начать орать на нее и появился в спальне. Но кровать была пуста. Его никто не ждал. Обыскав все покои, он убедился, что ее в них нет. Холодок начала просачиваться в грудь от тревожных мыслей. Он не верил, что она опять могла нарушить его запреты и пойти туда, куда нельзя. Он видел по ее глазам, что она больше не спешит проявлять любопытство и раскрывать секреты замка. Слишком напугана она была в последний раз.

Черт! Куда же она делась? Маэль методично обшарил замок, но нигде не было даже следа ее присутствия. Через несколько часов он уже почти трясся от ужаса и гнева. Что с ней случилось? Не могла же она так просто исчезнуть? Он чувствовал, что она жива и находится в Аду, но выследить не мог. Если бы она только позвала его… Если бы прикоснулась к браслету, он бы тут же ее нашел. Никто из Адских жителей не посмел бы к ней прикоснуться, никто не решился бы навлечь на себя его гнев.

Маэль перетряс всех слуг, каждого демона обитавшего в замке. Никто ее не видел. Он пришел в такое состояние, что они просто забились в ужасе по углам, пока он метался по замку, обыскивая каждый угол, каждую нишу. Вырвавшись из здания, он прочесал пустыню вокруг него. Ничего. Ни следа. Ни отпечатка ноги. Она просто испарилась.

Он перенесся в свой кабинет и рухнул в кресло. Его Изабелль исчезла. Маэль осознавал, что она не могла это сделать сама. Она всего лишь человек. Но как? Куда она делась? Он взревел и вскочил на ноги. Дьявол! Он запустил руки в волосы, отчего они разметались и потянул с такой силой, что причинил себе боль. Мужчина ходил по кабинету кругами и мучительно думал. Пустота на месте сердца пульсировала и не давала дышать. Он лишился своей… Нет. Не игрушки. Он это понял еще, когда давал ей свой знак. Просто боялся себе признаться. Он лишился своей женщины. Он снова взревел. Дьявол, Отец! Неужели он влюбился? Неужели то болезненное чувство, что он читал в людских жизнях, поразило и его? Теперь он понимал, почему люди идут на самые страшные вещи из-за своих возлюбленных. Эта боль разрывает душу, заставляет тело корчиться в агонии, лить кровавые слезы…

Нет. Не может быть! Он просто испугался. Маленькая человечка на его ответственности… Но откуда такая боль, такой ужас? Что же с ней случилось? Куда она делась? Он уничтожит любого, кто к ней прикоснется. Любого… Кто посмел положить руку на его собственность.

Шли часы, а Маэль все сидел в кабинете, дрожа от гнева, страха и еще сотни непонятных ему чувств. Глаза горели, а руки тряслись, он чувствовал себя беспомощным. Он, Повелитель Зала Пыток как будто снова стал маленьким демоненком. Такое чувство растерянности переполняло его. Куда идти? Где искать? Ад огромен, целое измерение, которое за целую вечность не обыскать.

Маэль взвыл, хватаясь за голову, когда понял, что может ее никогда не найти. Эта мысль перебила ему дыхания и от ужаса начал таять его человеческий облик. Крылья проступили над спиной, он увеличился в росте и, с трудом остановив свое превращение, дыхнул льдом и издал крик, состоящий из тысяч страшных воплей грешников, от которого затряслись стены замка. Невероятная мука наполняла этот холодящий, убивающий визг.

Он найдет ее… Самая чистая, самая невинная душа, что он видел… И она принадлежит ему. Только ему. Его Изабелль, его Игрушка… Дьявол! Его женщина!

Маэль тяжело опустился в кресло и замер. Все силы он тратил на то, чтобы найти ее. Она в Аду. Он это точно знает. Он чувствует ее. Если бы она только позвала… Он сосредоточился на своих ощущениях, пока не уловил слабый ток. Ну же, девочка! Прикоснись к браслету! И я тебя найду! Он посылал ей всевозможные сигналы, призывая обратить внимание на его знак. Когда на секунду их связь вспыхнула, он уже знал, где ее искать. Она ответила на его призыв! Пусть контакт был так краток, что он не знал, где конкретно она находится. Но он смог ощутить область, где нужно искать. Этого ему хватит, чтобы перевернуть там все и забрать его Изабелль обратно.

Он перенесся на место, откуда поступил сигнал. Это была область, где жили падшие ангелы. Тут ему стало все понятно, как она смогла исчезнуть. Никто из Адских жителей не мог взять Изабелль, но ангелы принадлежали небу и даже будучи в Аду не поддавались действию местных сил. Тяжелое подозрение закралось в его сознание. Дьявол! Только путь это будет не он. Если ее унес Даниэль, то он ничего не сможет с ним сделать, таковы были условия Договора. А он просто мечтал наказать виновного. Наказать того, кто посмел прикоснуться к его женщине. У него даже рога чесались, как он хотел это сделать.

Но в скорее его подозрения подтвердились. Изабелль была у Даниэля. Все еще в получеловеческом облике он появился в его покоях. То, что он увидел, заставило его Силу вырваться из него удушающей волной. А сердце в груди заколотилось о ребра с нечеловеческой силой.

Изабелль, его Изабелль сладко спала, уткнувшись в грудь Даниэля. Ее рубашка была задрана до талии, и под ней ничего не было. Волна Силы, которая вырвалась из него, когда он осознал произошедшее, заставила их обоих проснуться. Девушка уставилась на него с ужасом, она оттолкнулась от груди ангела и села на кровати. Мужчина приподнялся на локте и спокойно смотрел на него, не обращая внимания на давящую Силу.

— Маэль… — Девушка выдохнула его имя и встала с кровати, направившись к нему. Она боялась. Ее мысли так лихорадочно метались, что он ничего толком не мог понять. Когда он приблизилась к нему, он вдохнул ее запах. Она пахла страхом, сексом и Ангелом.

Сердце мучительно сжалось и забилось через раз, неровно пропуская удары. Мощь предательства почти осязаемо давила на него. Он не мог на нее смотреть. Переведя взгляд на мужчину, лежащего на кровати, он прижал Изабелль к себе. Когда девушка чуть расслабилась, он смог прочитать ее мысли. Она думала о том, что ангел обещал защитить ее от гнева Повелителя. Она боялась. Еще бы. Такая тварь заслуживает немного ужаса. Но она теперь его тварь. И никакой ангел ей не поможет.

— Ну, Игрушка, твой Повелитель пришел за тобой. — Маэль предплечьем надавил ей на горло, от чего она забилась и захрипела. — А с тобой Ангел, я разберусь позже.

— Нет, Маэль… Не надо. Это не ее… — Даниэль сел на кровати и попытался остановить Маэля, но тот его перебил.

— Заткнись, ангел, а то я забуду о Договоре.

— Нет. Ты не понял… — Даниэль снова попытался объясниться, но Повелитель с девушкой уже исчезли. Он судорожно вздохнул, полный тяжелых предчувствий. По его вине Изабелль будет страдать, в этом он не сомневался. Маэль буквально дышал ненавистью. Он должен это исправить. Это его вина. Он поддался слабости, а теперь невинная девушка будет мучиться. Он не успел остановить Повелителя, не успел объяснить… Он хотел, чтобы девушка осталась с ним. Но видимо, Маэль настолько безумен, что просто не может отпустить свою Игрушку. Встав с кровати, он тяжело вздохнул и перенесся в кабинет Маэля, единственное место в замке, куда может попасть посторонний человек. Во всех остальных местах стоит защита. Но оказавшись там, Даниэль никого не увидел. Со сжимающимся от страшных мыслей сердцем он опустился в кресло. Единственное что ему остается, это только ждать.

Маэль перенес нас в Зал Пыток. Мое сердце колотилось от ужаса, так страшен был Повелитель. Я даже не пыталась объясниться. Во-первых, я сама мало что понимала, во-вторых, я едва не теряла сознание. Куда уж тут говорить. Я знала что произойдет, я это заслужила. Я ослушалась приказа и теперь должна понести наказания. То, что случилось у Даниэля, я вообще смутно осознавала. Помнила только его горящую силу и свое желание под этой силой.

Когда Маэль внезапно появился в комнате огромный и с крыльями, но все еще в человеческом теле, я испугалась. Он был Велик. Если это только часть его истинного облика, то мне точно не хотелось бы видеть его целиком. Я не сомневалась, что он понял ситуацию однозначно, но надеялась, что после наказания смогу все объяснить. То, что этот паршивец придет меня защищать, я сильно сомневалась. Ангел… ну как же. Тфу! Поматросил и бросил. Гад.

Меня подтащили к оковам, и я покорно вдела руки и ноги в них. Если я смогла пережить одну порку, то переживу и другую. Тем более что аргументов для своей защиты у меня не было совсем. Вот дерьмо!

— Маэль, прости меня, пожалуйста. Прости меня. Я тебя ослушалась… — Дрожа от страха, я надеялась, что мои слова хоть немного смягчат наказание.

— Не надейся. — Ледяной голос с силой ударил по мне, и я поняла, что мои слова не подействовали. Я тогда начала думать о том, как мне с Маэлем было хорошо, вспоминала, как он меня ласкал, как смеялся со мной… Первый удар заставил кожу и мышцы на моей спине лопнуть. Я закричала и дернулась в цепях. К такой ярости я явно не была готова. Маэль порол меня лично и делал это явно с душой. Со вторым ударом я начала терять сознание, но Маэль схватил меня за подбородок и повернул голову к себе, едва не свернув шею.

— Нет! Ты не потеряешь сознание. Ты почувствуешь все, все, что я тебе приготовил. Сука…

Подошедший демон вылил на меня ведро соленой воды, от которой в голове прояснилось, но раны нестерпимо защипало. Это видимо у них любимая пытка для меня. Дальше удары чередовались с водой, Маэль осыпал меня всеми возможными оскорблениями, а я не могла понять, чем же я заслужила такой гнев.

— Не понимаешь? — Маэль когтем провел по ране на ребрах, заставив меня забиться в цепях. — Значит, не понимаешь.… Ну, ничего. Скоро поймешь. — Его голос был до тошнотворного сладок и нежен. Я не подозревала, что Маэль способен на такую ярость. Он был просто безумен.

Сквозь кровавый туман я чувствовала удары холодного бича, который был длиннее, чем у демонов, от чего иногда его конец обворачивался вокруг меня, разрывая кожу на животе и боках. Удар, кожа лопается, течет кровь, но тут же ее смывает поток ледяной соленой воды, который заставляет новую рану гореть. Я сходила с ума от боли. У меня не было передышки. Маэль порол меня не как демон, с холодом машины, а с дикой яростью зверя. Связки уже были давно сорваны, и я просто хрипела. Удар, кровь, вода… Я бьюсь в цепях, мне не дают погрузиться в темноту, не дают сделать вдох. Легкие горят, я дергаю цепи с такой силой, что металлические оковы впиваются в кожу и по рукам течет кровь. Удар, кровь, вода… Господи! Маэль! Откуда такая ненависть? Удар, кровь. Вода… Господи, прости меня… Удар, кровь, вода… Маэль! Ради Бога! Хватит! Удар, кровь, вода… Маэль! Прости меня!.. Удар, туман, когти проходятся по ранам на спине, превращая ее в кровавое месиво. Вода льется на голову, прогоняя красную дымку. Удар, кровь, вода… Святый Боже помоги мне!

— Не смей призывать Бога, тварь! — Он всаживает когти в спину и с силой дергает, разрывая мышцы до кости. Я теряю сознание, поток воды льющейся на мою голову уже не помогает. Красный туман слепит глаза. Последняя мысль. Маэль! Ради Бога! Прости меня! Я тебя люблю. Прости…

Тишина обволакивает меня. Боль отступает. Я хочу умереть. Я не хочу видеть ненависти в его глазах. Я не хочу… Я просто умру. Я этого не переживу.

Маэль, полный ненависти и презрения, подхватывает хрупкую окровавленную фигурку с открытых оков. Она заслужила. Она его предала. Трахалась с гребаным ангелом. Тварь! От его любви к ней у него забилось сердце в груди, теперь же оно бьется только от ненависти и боли. Дьявол! Эта лживая сука… Ангельская сука… Засрала ему весь мозг… Выпотрошила его душу. Наказание слабо для нее. Ему нужно больше, чтобы выпустить эту боль. Нужно больше, чтобы наказать ее так, как она того заслуживает. Тварь! Сука! Шлюха! Он будет терзать ее вечность. Он будет каждый гребаный день ее пороть. Это станет его хобби. Это займет его надолго. Он будет играть со своей игрушкой. Она будет вечность молить его в своих мыслях.

Он перенесся со своей ненавистной ношей в пустыню, в самый центр, где ее никто не найдет. Он не может видеть ее в своей постели. Он этого не перенесет.

Маэль кинул тело в белую пыль, подняв ядовитое облако. Пнув под ребра ногой, он перевернул девушку на спину, чтобы раны набились песком. Он будет, не переставая разъедать плоть, причиняя невыносимую боль. Вот и отлично! Он вернется за ней, чтобы снова отнести в зал пыток, где он продолжит наказание за свою разбитую любовь. А то, что это была она, он не сомневался. Его сердце теперь билось. И это сердце билось в страшной агонии.

— Убирайся, Ангел. Ты свое дело сделал. — Маэль появился у себя в кабинете, где и нашел Даниэля. Тот сидел в одном из кресел и ждал его.

— Где Изабелль? Что ты с ней сделал? — Мужчина поднялся, его руки сжались в кулаки, а челюсть напряглась.

— Я сказал, убирайся! — Рявкнул Маэль, и, надавив Силой, выкинул непрошеного гостя из своих покоев.

Скинув окровавленную одежду, он опустился на кровать, тут же забывшись тяжелым сном. Молодое сердце неровно билось в груди каждый раз, как он выныривал из блаженного забытья. Снова погружаясь в него, он проклинал женщину, подарившую ему жизнь, и тут же оставившую в таком аду, что ни одному грешнику и не снился.

Проснулся он абсолютно разбитый. Не было никакого желания что-либо делать. Ненависть ровно горела в груди, от чего руки тряслись, а глаза заволакивал туман. Собравшись с силами, он поднялся. Лицо и руки были покрыты засохшей кровью, но отмываться ему совсем не хотелось. Для кого?

Я очнулась от страшной боли, едва не провалившись снова в темноту. Раны дико жгло как кислотой. Сил открыть глаза не было, я могла только забиться от боли. Судороги пронзили тело, от чего меня подкинуло в воздух. Боже! Какая адская боль! Сделав отчаянный вдох, я закричала. Я думала что закричала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. На это ушли последние силы, и я потеряла сознание.

Не знаю как долго и как часто, но я всплывала, билась в агонии и снова тонула в спасительном забытьи, пока пинок в бок не нарушил эту ритмичность. Я застонала и скорчилась от боли. Все тело нестерпимо жгло, от чего еще неразорванные мускулы сокращались, заставляя кататься в пыли. Глаза были слепы, я ничего не понимала и едва могла слышать проклятья, доносившиеся в мой адрес. Череда ударов по моим ребрам заставила меня застонать, точнее захрипеть. В голове была пустота, сознание услужливо отказывалось мне служить, чтобы сохранить разум.

Кто-то подхватил меня когтистыми руками, впиваясь в спину и усиливая мои страдания. Распад на атомы не смог мне принести больше страданий, чем я уже испытывала. Поэтому собравшись вновь, в новом месте я была погружена я пустоту. Одна мысль пульсировала в голове, но я не понимала смысл. Моя любовь делает мне больно. Что это значит? Какая любовь? Боль — я знаю, что это такое… Но любовь? Это понятие мне не известно? Или Известно? Я кого-то люблю? Да… Я люблю… Это похоже на боль. Это и есть боль. Только не на спине, а в груди. Любовь — это лишь разновидность боли. А боль мне знакома, значит, знакома и любовь.

Моя любовь меня предала. Что такое «предала»? Это тоже разновидность боли? Если «да», то мне это тоже знакомо. Я вся состою из боли. Я — БОЛЬ. Я — ЛЮБОВЬ. Я — ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

Холодный металл впивается в кожу, тревожа чуть зажившие раны. Я — БОЛЬ.

Ледяная вода льется мне на голову, освежая плоть и пробуждая сознание. Пытка еще не кончена. Еще вода. Плоть очищается от кислоты, но ее заменяет соль. Что-то острое проходит по разъеденным краям. Я — Боль.

Что-то острое проходит по разъеденным краям, пуская кровь. Снова вода. Вода разгоняет туман. Я захлебываюсь ей, я бьюсь в цепях, я задыхаюсь. Я — Боль.

Кто-то рычит мне на ухо, кто-то дышит злобой, кто-то меня ненавидит. Бич опускается на спину. Вспышка боли и я в себе.

— Маэль! — Из последних сил кричу я. Но меня не слышат. Бич работает усердно, беспощадно.

Моя любовь меня предала. Я висну на цепях. Меня больше не трогает боль. Я не хочу жить. Я хочу раствориться, исчезнуть. Это в моем сознании. Я не понимаю этого, но принимаю это. Я не могу жить с этой болью. Не хочу. Нет смысла. Моя любовь меня предала.

Я погружаюсь в тишину. Боль меня не трогает. Это не со мной. Это не я хриплю и бьюсь в цепях. Это кто-то другой, и мне его жалко. Никто не должен так страдать. Страдать просто так. Я хочу умереть. Ничего больше не имеет смысла для меня. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение.

Родные руки держат меня, пока я распадаюсь на атомы, превращаюсь в энергию. Я мечтаю не собираться в целое, остаться во вселенной, стать ее частью. Я хочу умереть. Я — Пустота.

Мое истерзанное тело падает в пыль. Пыль, которая жжет. Я — Пустота. Я хочу умереть.

Моя любовь меня предала. Я — пустота. Я хочу умереть.

Удар в живот, и мое тело сгибается в пыли. Удар в лицо, и мои руки поднимаются к голове. Кровь, везде кровь. Кровь смешивается с пылью, превращается в кислоту. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала. Ничего не имеет смысла более.

Нога давит на мою щеку, я пытаюсь выползти из-под нее, но давление слишком сильно. Я хриплю, за что получаю удар каблуком по лицу. Я — пустота. Боль не принадлежит мне. Это кому-то другому больно, но не мне. Еще удар. Руки закрываю лицо. Под пинком сапога ломаются пальцы, хрустят кости. Я — Пустота. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала.

Боли нет. Я не хочу жить. Я хочу умереть. Раствориться, исчезнуть. Я хочу, чтобы мой разум перестал быть. Я не хочу, чтобы живое существо в моей оболочке испытывало такую боль. Меня больше нет.

Боли нет. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение.