– Хорошая девочка, – сказала Оливия, проводив взглядом южанку. – Не понимаю, как ты могла оставить ее там!

– Могла! – резко ответила Нурея, отодвигая в сторону чашку с ягодным чаем. – И не собираюсь обсуждать то, что было восемь лет назад.

– Ну хорошо, – примирительно подняла руки Оливия. – Ты права, что было, то прошло. Скажи лучше, что собираешься делать сейчас.

– Я уже сказала на Совете. – Нурея взяла с тарелки пирожок с яблочным повидлом.

– Нурея, – покачала головой Оливия, – мы знаем друг друга очень давно. Так что давай говорить начистоту. Пятьдесят, точнее, сорок восемь лет без серьезного прорыва. Единичные стычки – как праздник. У меня девчонки уже от тоски сохнут. И даже ежегодные вылазки по соседям не помогают. Мы зачистили не только горы, но и предгорья от всего, что могло представлять угрозу. У нас не осталось дыр в обороне. Все просчитано и проверено тысячу раз. И почему нам должно быть дело до того, что творится в паре сотен километров от гор? Да пусть там десяток некромантов решит повоевать, сюда они не дойдут.

– Нельзя их недооценивать. – Нурея поджала губы. Покрутила пирожок и со вздохом положила обратно. Разговор отбивал аппетит. – Ты помнишь, чем закончился последний визит господина с тенями? А ведь тогда они ему просто подчинялись. Сейчас все по-другому! Они не просто ему подчиняются, а самостоятельно принимают решение! Тот, кто стоит за этим, безумно талантлив, либо ему помогают сама понимаешь какие силы.

– А не могло твоей девочке привидеться все это?

– Могло, – хладнокровно подтвердила Нурея, – только портал видели все четверо, а не она одна.

– Я понимаю, тебе есть о ком беспокоиться. Но даже если это прорыв, они готовят его издалека, – задумчиво проговорила Оливия, делая глоток сладкого какао. – В горах давно не было чужаков, а без разведки здесь делать нечего. Идти в лоб – глупо.

– Вот именно эта глупость меня и беспокоит. Зачем было влезать в войну, гоняться за женщинами, имеющими хоть какое-то отношение к ледяным, и что потом? Просто исчезнуть? Ерунда какая-то, – вздохнула Нурея.

Они помолчали, раздумывая о планах неведомого врага. Некроманты сами по себе их не пугали. В хрониках было полно упоминаний и о том, как они действовали и какой силой обладали. Однако даже хроники были бессильны предсказать, куда и когда противник ударит в следующий раз.

– Затишье перед бурей, – тихо проговорила Нурея, разглядывая поверхность стола, будто там можно было найти ответ.

– Долгое затишье, – поправила ее Оливия. – Надеюсь, буря останется лишь нашим домыслом.

– Надеюсь, – согласно кивнула Нурея. – У меня к тебе просьба. Хочу, чтобы ты помогла мне с ритуалом рождения.

– Ты с ума сошла! – вскинулась ледяная и заговорила страстно, с напором: – Хочешь погубить девочку? Она до сих пор смотрит на все круглыми от удивления глазами. Ритуал если не убьет, то сведет Айрин с ума. Я всегда считала, ты понимаешь, насколько не подготовлена твоя внучка к нашей жизни. Выдай ее замуж, пусть сидит дома, пополняет семью девочками. Дар останется в ней лишь тенью силы, с которой даже дикая сможет совладать, но проводить полное пробуждение… Прости, это безумие.

– Я видела сон, – тихо проговорила Нурея, и Оливия разом растеряла все свои доводы.

Налила в стакан темного, крепко сваренного морса, выпила залпом. Подумала, что неплохо бы заказать что-нибудь покрепче, но днем пить было не в ее правилах. Хотя какие сейчас правила!

– И кто на этот раз?

Нурея лишь покачала головой, не поднимая взгляда от стола. Чем-то страшным повеяло в воздухе, и ледяная посмотрела на верные клинки. Рядом, только руку протянуть. Но даже они были не в силах прогнать тревожное чувство надвигающейся беды.

– Молчишь? Ты же всегда видишь чью-то смерть. – Оливия побарабанила пальцами по столу, задержала дыхание, собираясь с силами, и резко выдохнула: – Мою, да?

Нурея нахмурилась, прикусила губу и с жалостью взглянула на подругу. Липкое чувство страха холодило ей затылок.

– Кровь, Оливия, я видела много крови. Смерть придет в горы, и, думаю, скоро.

Оливия сжала руку в кулак так, что побелели костяшки, и глухо проговорила, глядя в сторону:

– Я возьму еще троих. Через два часа будем на месте.

– Хорошо. Мы поедем дальней дорогой.

В этот момент к ним подошла служанка, наклонилась и что-то жарко зашептала на ухо Нурее. Та сначала нахмурилась, потом махнула рукой и приказала:

– Наблюдать, не вмешиваться.

Оливия удивленно вскинула брови, и Нурея пояснила:

– Я просила присмотреть за Айрин. И не зря. Старший Акерси. Знаешь его?

– Конечно. Дважды беседовала за последние дни. Вполне достойный молодой человек. Так это он ухаживает за твоей внучкой? И что думаешь? Акерси – неплохая партия.

Она ухватилась за безопасную тему, потому что говорить о другом не хватало сил. Смерти Оливия не боялась, давно привыкла к мысли о ее неизбежности, жалко было оставлять семью без поддержки, да и младшие внучки толком на ноги не встали.

– Против Акерси я ничего не имею, но Торес ненадежен. Сбежав один раз, он может сбежать и во второй.

– Ты несправедлива. От вашей невесты любой бы сбежал. – Оливия скрыла улыбку, поднеся чашку к губам.

– Никто не заставлял его жениться, – пробурчала Нурея, – всего-то надо было проиграть Мальер, пережить час позора и быть свободным.

Мальер на тот момент была главной защитницей семьи, и отказать ей Нурея не могла даже в таком глупом желании, как выйти замуж в третий раз.

– А для него честь оказалась важнее. И где она сейчас?

– Я отослала ее на дальний рубеж, – поморщившись, махнула рукой Нурея. – Вроде и с мозгами, и мечом отлично машет, а как красавчика какого увидит – голову теряет напрочь.

Они помолчали, думая каждая о своем. Беда незримо стояла за спиной, и даже сладкий запах шоколада словно впитал в себя горечь свежепролитой крови.

Оливия хотела поделиться новостью, доставленной вчера с дипломатической почтой, но не решилась еще больше тревожить и без того подавленную страшным сном-видением Нурею.

А новость была самая что ни на есть поганая. Южная сестра пропала без вести, сгинув вместе с еще десятком женщин, арестованных по подозрению в связи с ледяными. Король юлил, сыпля заверениями, что женщины под надежной охраной в тюрьме, тянул время, обещая выпустить арестованных, но ничего не происходило. Тогда ледяные подловили начальника тюрьмы, заглянувшего вечером в таверну, и напоили. Спьяну мучимый угрызениями совести южанин во всем признался.

На беду, чистка, прошедшая в Южной Шарналии до и во время войны, сильно проредила ряды агентов, и надежных людей осталось немного. Все они были сейчас брошены на поиски пропавших женщин. Однако надежда найти их живыми таяла с каждым часом. Мотивы похитителей были понятны – выведать у ледяной слабые места обороны, используя остальных для давления.

Оливия вздохнула, думая о том, что в следующий раз будет голосовать против отправки сестры ко двору короля. Сколько можно терять своих из-за глупости и жадности людей?

– Вон твоя красавица. – Она первой заметила спускающуюся по лестнице Айрин. – Смотри, глазки сверкают, щечки розовые. Опоздала ты со своими страхами. Внучка уже выбор сделала. Могу поспорить, к весне тебе благословлять молодых.

– Не торопись, – отмахнулась Нурея, тоже внимательно наблюдая за Айрин. Внучка и правда расцвела как роза. И куда только делся изможденный вид, который так серьезно беспокоил Нурею? Исчезли синяки под глазами, щечки налились румянцем, походка и та поменялась. – Любовь – дело молодое. Сегодня по нраву, завтра нет.

– И это говорит та, которая после смерти Феркла ни на кого больше не взглянула, – насмешливо приподняла брови Оливия. – Да и братец твой за единственной к южанам подался. Ох, Нурея, тешишь ты себя напрасными надеждами. Внучка у тебя хорошая, правильная, а что мужчину не того выбрала, так с кем не бывает. Ты же знаешь, счастье не только в этом. – Взгляд Оливии затуманился, и она вздохнула, явно думая сейчас о чем-то своем, глубоко личном.

Я медленно подходила к столику, стараясь придать своему лицу безмятежное выражение. Получалось плохо. Внутри все пело и ликовало, нестерпимо тянуло броситься бабушке на шею с криком: «Он – лучший!» Расцеловать Оливию, протанцевать вместе с официанткой, перехватив у нее поднос из рук, и совершить с десяток глупостей просто так, от переполняющего меня счастья.

– А в чем счастье? – спросила я, услышав последнюю фразу Оливии и присаживаясь за стол.

Ледяные заговорщицки переглянулись.

– Видишь, Айрин, хозяина сего заведения? – Оливия кивнула в сторону двери, из которой только что вышел в зал невысокий мужчина с пухлым животиком. Аккуратно подстриженные седые волосы обрамляли лысину, нос кнопкой и весело глядящие на мир глаза в окружении морщин говорили о добром нраве почтенного господина.

– Между прочим, знаменитая личность. Именно благодаря ему в нашем городе можно отведать изысканные сладости Шорского королевства.

Я с уважением взглянула на пирожное, томящееся передо мной на тарелке. О сладостях Шорского королевства ходили легенды. Повара оттуда ценились на вес золота, и таким сокровищем могли похвастаться лишь два дома в Южной Шарналии – один графский, второй княжеский. А вот его величество, как ни пытался, мастера сладостей заманить к себе не смог.

– И как он здесь оказался? – спросила я, подозревая, что не просто так в гости приехал. Явно в этой истории крылся подвох.

Бабушка сидела молча, не вмешиваясь. И вид у нее был отстраненный, словно она обдумывала нечто важное для себя.

– Каждый год несколько наших покидают горы, – начала рассказ Оливия. – От пары недель до трех месяцев они проводят на чужбине. Мы называем это практикой. Мир, который нас окружает, не всегда добр к нам, Айрин, и ты понимаешь почему.

Я кивнула. Понимала я слабо и не до конца, но перебивать и лезть с уточняющими вопросами не стала.

– Мы стараемся расширить так называемую зону чистоты вокруг гор, плюс тренировки никогда не помешают. Да и неплохо, когда жители того или иного городка вспоминают нас добром за избавление от нечисти. Денег мы не берем. Горожане расплачиваются едой и жильем.

Когда мне и твоей бабушке было примерно столько же лет, сколько и тебе, нам вместе с Ильсаной выпала честь ехать в небольшой городок, недалеко от границы с Шорским королевством. Местный маг, юный, самоуверенный и совершенно безголовый, решил угробить свою жизнь опасным опытом, заодно, правда, прихватив с десяток почтенных граждан. Граждане до конца умирать не захотели, посчитав, что жить можно и после смерти, и устроили кровавую резню своих соседей. Мы прибыли вовремя. Еще чуть-чуть – и город превратился бы в одно большое кладбище. Тогда-то Ильсана первый раз и встретила Ходора. Спасла его, прибив тварь, которая подбиралась к его горлу, но парень избавление от смерти не забыл. Наша ледяная поразила его в самое сердце. Можно сказать, спасла и одновременно погубила.

Оклемавшись немного, он заявился к нам в гостиницу и был благополучно спущен с лестницы. Во второй визит отделался сломанной ногой, а пока ее залечивал, мы отбыли домой. Но уже через месяц дозор выловил нарушителя границы. Конечно, это был Ходор. Над незадачливым влюбленным посмеялись и отправили восвояси. Но парень оказался настырным как репей. На третий раз патрулю надоело вытаскивать хитреца из тюков торгового каравана, и они доставили его к Ильсане. Уж не знаю, что там у них произошло, но ходят слухи, что Ходор попросил лишь об одном: приготовить десерт для любимой и после этого уехать навсегда. Она согласилась. Как видишь, Ходор никуда не уехал, а мы до сих пор радуемся его десертам, – закончила Оливия, откидываясь на спинку стула. Голубые глаза светились лукавством.

Я представила, как Ходор ставит перед суровой воительницей свое творение – единственный шанс доказать любовь к ней и… потянулась за ложечкой. Вот воительница небрежно отковырнула десерт, отправила кусочек в рот и недоверчиво вскинула брови. Могу засвидетельствовать, это было не просто вкусно, а восхитительно вкусно. Горький шоколад, нежнейшее суфле с ягодной кислинкой и ореховая обсыпка. За такое чудо… Я оценивающе взглянула на Ходора.

В этот момент в зал впорхнула невысокая хрупкая женщина. Коротко стриженные волосы были белыми от седины, но фигура смотрелась по-девичьему стройной, а движения были легкими и плавными. Она поправила перевязь с мечами, одернула короткую куртку, улыбнулась знакомым в зале, махнула рукой Нурее и Оливии, но нежный и любящий взгляд достался только Ходору. Ильсана – а никем другим эта ледяная быть не могла – поцеловала его в щеку, ласково провела рукой по плечу, поправила воротник рубашки, что-то быстро шепнула на ухо и вышла из зала.

Пришлось признать, идея была провальной. Я с удивлением посмотрела на пустую тарелку перед собой и с сожалением отложила ложку.

– Узнаю этот взгляд, – со смехом сказала Оливия. – Когда Ходор открыл кондитерскую, многие оценили его таланты, но Ильсана опередила нас всех.

Ледяные синхронно вздохнули и смущенно замолчали. Приятно сознавать, что не только я пала жертвой кулинарного таланта Ходора.

– Милая, нам пора, – встрепенулась Нурея и, порывшись в кошельке, кинула на стол пять монет.

– Да и мне тоже, – поднялась Оливия. – Приятно было познакомиться, Айрин. Будешь в городе, заходи. Всегда буду рада.

– Мне тоже было очень приятно. – Я искренне улыбнулась и с удовольствием пожала протянутую мне руку.