12 сентября 4948 года

Райгерн

К чести Данкана Тарвела, он не схватился за меч, когда увидел Гайвена Ретвальда. Лицо стеренхордского герцога будто закаменело, когда перед ним предстал сопровождаемый Артуром Айтверном монарх. Гайвен коротко изложил причины своего появления здесь, поведав о конфликте, произошедшем между ним и пришельцами с севера. Выслушав этот рассказ, сэр Данкан перевел взгляд на Артура. Айтверн кивнул:

— Все так. Мы с его величеством договорились о временном перемирии. По крайней мере, пока не покончим с нависшей над нами всеми угрозой.

— Легко сказать, — фыркнул Данкан, — да сложно сделать. Как будем выкручиваться, вы уже придумали?

— Именно это сейчас и собираемся решить, — сказал Гайвен.

Король-Чародей оглядел присутствующих. За круглым столом собрались Артур и Айна Айтверны, Лейвис Рейсворт, Эдвард Фэринтайн с двумя своими лордами, Клифф Рэдгар, Тарвел с племянником, несколько офицеров, Блейр Джайлс. Ретвальд удивился отсутствию леди Кэмерон, но спрашивать не стал.

Эйслин Дановар предпочла не садиться, оставшись стоять в тени позади занятого Гайвеном кресла. Выглядела эльфийка настороженно и новым союзникам явно не доверяла. Ее рука то и дело словно невзначай касалась рукоятки пистолета.

«Здесь никто не доверяет друг другу», — подумал Гайвен. И все же они с Артуром не убили друг друга при встрече. Уже это представлялось Ретвальду большим достижением. Все могло получиться и гораздо хуже. Гайвен понимал, что и сам на минуту утратить контроль. Он был готов лишить Айтверна жизни. Дрался насмерть.

«Впрочем, сам Артур уже во второй раз пытался убить меня. Разве мы не квиты? Разве нас еще можно назвать друзьями?»

— Вы задумались, — уронил Фэринтайн. — Посвятите нас в свои мысли? Или, возможно, вам попросту нечего сказать по делу, сударь? — губы Владыки Холмов разошлись в змеиной улыбке.

— Посвящу, — Гайвен не принял предложенного ему ироничного тона. — Я вижу, что вы собрали значительную силу, господа. Я был уверен, малерионские отряды принесут немалую пользу — но вы прекрасно справились бы и без них. С таким войском можно было бы прямо сейчас идти на штурм Тимлейна, окажись он занят обычным противником. Пока мы поднимались сюда, герцог Айтверн рассказал мне о своем сне.

— Вы тоже верите в сны? — буркнул Тарвел сердито.

— Стараюсь по мере сил. Сэр Артур упомянул флагманский корабль, геликоптеры и орнитоптеры… — Видя непонимание на лицах почти всех слушателей, Ретвальд пояснил. — Воздушные машины, приводимые в движение вращающимися винтами либо крыльями, сделанными по образцу птичьих. Они могут перевозить солдат. Когда я покидал Тимлейн, воинов при Келихе находилось от тысячи до полутора. Определенно меньше двух, если только он не успел получить значительные подкрепления. Но это вряд ли. В Звездной Цитадели солдат немного, а дальние поселения сразу не отмобилизуешь.

— Тогда нечего и бояться, — Алистер Тарвел выглядел разочарованным. — У нас тут добрых пятнадцать тысяч. Все здоровые молодцы, готовые вступить в бой. Управимся за полчаса, и неважно, эльфы они, демоны или простые язычники.

— Вы недооцениваете боевую подготовку этих язычников, — нахмурился Фэринтайн. Эринландский король мог судить по личному опыту о том, как сражаются сиды. Один из них недавно его едва не убил. — Лучших воинов не найти во всем мире, так что бой выйдет жаркий. Впрочем, с таким численным превосходством мы бы все равно победили. Если бы не используемые ими машины. Ретвальд, что вам известно об оружии противника?

Просто «Ретвальд». Даже не «сударь» или «лорд Гайвен».

— Оружие самое простое, — пожал плечами Гайвен. — Стационарные огнеметы. И немного лучевых пистолетов и ружей у гвардейцев. Не больше сотни. Они быстро перегреваются, так что нашим солдатам главное — выбрать укрытия и не попадать под обстрел. Потери все равно будут, но не критические.

— А баллистические ракеты? Лазерные пушки? Авиационные пулеметы, наконец?

— Откуда вы знаете все эти слова, сэр? — Ретвальд позволил себе легкую усмешку.

— Во Вращающемся Замке сохранились подробнейшие архивы. Я изучал их годами.

— Не отказался бы при случае эти архивы посетить. Если не погибну сегодня или на днях. Нет, сэр Эдвард. Ничего подобного у фэйри сейчас нет. Имели когда-то, но давно растратили. В арсеналах Цитадели может что-то такое и найдется — да вот только едва работающее и ненадежное. Келих располагает самым примитивным оружием. Пушками, извергающими огонь, — пояснил Гайвен для тех, кто был менее сведущ. — Солдатам придется избегать открытых пространств. Главное, чтобы они не поддавались панике. Центр города, по счастью, каменный и пожара не будет. Закончив обстрел, противник все равно пойдет на посадку, чтобы высадить десант. Бой предстоит сложный — но при эффективном командовании, не безнадежный. Шансы у нас есть. Хотя в тесном пространстве крепости преимущество в числе нам поможет мало, а солдаты Сумерек мастерством превосходят наших.

— Тогда ждать высадки десанта — самоубийство, — вставил Айтверн. — Вам все же изрядно не хватает знаний воинской тактики, государь. — Герцог Запада не стал пояснять, откуда познаний в тактике нахватался он сам. — Сначала они произведут обстрел замка и деморализуют бойцов. Затем повторят тот фокус, при помощи которого вы захватили Тимлейн. Просто ворвутся вовнутрь и вырежут тут всех. Это как раз-таки безнадежный бой, не переоценивайте себя и нас. Эльфийский командующий не дурак и все хорошо просчитал. Необходимо сбить вражеские корабли на подлете. Это единственный шанс. Хотя бы часть кораблей. Хотя бы основной.

— И ты знаешь, как это сделать? — спросил Гайвен.

— Придумаю что-нибудь непременно. Пару вариантов уже сочинил. Признаться, больше всего меня волнуют имеющиеся у Скеграна волшебники.

— Ретвальд, можете предположить, сколько их? — быстро спросил Фэринтайн.

— Разве только примерно, — Гайвен ненадолго задумался. — Келих по силе — примерно как я или вы. Пятеро или шестеро — несколько слабее нас. Остальные чародеи — обычного среднего уровня. Сколько из них выступили с армией — сказать не могу. Не меньше двадцати точно. Нам потребуется скоординировать силы, чтобы нейтрализовать исходящую от магов угрозу или хотя бы уравновесить ее. Жаль, что здесь нету леди Кэран. Зато есть я, а также вы, лорд Фэринтайн.

— Граф Кэбри тоже владеет магией, прошу заметить. Не как вы или я — но на безрыбье тоже сойдет.

— Прекрасно. Артур, что ты можешь сказать о своих способностях?

Герцог Айтверн вытянул вперед правую руку, держа ее раскрытой ладонью вверх. Едва заметно нахмурился — и спустя пару секунд между пальцев заструился бледный призрачный огонь, очень похожий на тот, который в недавнем поединке Гайвен намеревался против Артура использовать. Айтверн взмахнул ладонью и огонь мигом погас.

— Когда дойдет до дела, я смогу кое-что применить. Не спрашивайте меня, каким образом я этому научился, — герцог Запада нехорошо усмехнулся, отчего Ретвальду вдруг сделалось не по себе. «Я больше не знаю этого человека. С ним произошло нечто, изменившее его столь же сильно, как то, что случилось со мной».

— Нас уже четверо, — сказал Гайвен, не выдавая чувств. — Эйслин?

— Предпочитаю пистолет и шпагу. Но при необходимости смогу и колдовать.

— Тогда даже пятеро. Остаетесь вы, граф Рейсворт, и вы, леди Айна. Никаких теоретических знаний у вас нет, практического опыта тоже немного, но в бою вы способны поделиться с опытным волшебником своими энергетическими ресурсами, оказывая ему поддержку. Это тоже крайне полезно, так что мы вас надлежащим образом используем.

— Я хочу помочь Артуру, — сказала Айна решительно. — Я буду вместе с ним.

По настрою девушки легко читалось, что она и впрямь готова сражаться и не испытывает на этот счет никаких сомнений. Герцог Айтверн посмотрел на сестру — прямую, надменную и гордую, ничем больше не выдающую своих сделавшихся уже привычными страха и чувства вины. Гайвен заметил, что на лице Артура отразилось колебание, словно он взвешивает различные варианты и не уверен, какой предпочесть. Наконец герцог Запада осторожно сказал:

— Твоя помощь, дорогая сестра, в самом деле может быть крайне полезна. Но не забывай, в насколько опасное сражение ты решила вступить. Самый опасный бой в моей жизни — это уж точно. Я в любом случае окажусь на острие атаки — и, вполне вероятно, погибну. Ты уверена, что жаждешь погибнуть вместе со мной?

Девушка пожала плечами:

— Мы это начали. Тогда, в Квартале Закрытых Дверей. Давай наконец это закончим.

— Хорошо, — Артур накрыл ее руку своей. — Я благодарен тебе за поддержку.

— Айтверны не бросают друг друга, — улыбнулась она.

— Вот и договорились, — прервал семейную сцену Эдвард Фэринтайн. Гайвен обратил внимание, насколько лорд Вращающегося Замка нервозно себя ведет. За язвительными манерами скрывалось беспокойство, если даже не страх. «Это все потому, что он не смог увидеться с женой — и теперь боится, не грозит ли ей встреча с Ворфалером». — Граф Рейсворт, — обратился Эдвард к Лейвису. — Вы просили обучить вас волшебству. Времени этим заниматься у нас, к сожалению, нет. Так что просто держитесь подле меня и делайте то же, что в тимлейнской ратуше.

Лейвис Рейсворт охотно кивнул:

— Могу. Ничего сложного.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Герцог Айтверн сказал, что необходимо найти способ помешать противнику, пока он нас всех не уничтожил. Я примерно представляю, что требуется сделать — но этот план действий крайне опасен. Возможно, смертельно опасен, — лорд Вращающегося Замка поджал губы. — Вы готовы рискнуть жизнью, молодой человек?

Сын сэра Роальда пожал плечами:

— Это война. Что на ней еще остается делать, кроме как рисковать.

— Хорошо, — вмешался Артур, — но вот только если вы, сэр Эдвард, задумали какое-то героическое самоубийство — ничего у вас не выйдет. Примерно понимаю, о каком плане вы рассуждаете… И прибегнуть к нему не позволю. У вас еще осталась жена, к которой вам предстоит возвращаться с победой. Господа, я и сам могу предложить кое-что полезное. Давайте обсудим, как мы все же поступим. — Он сделал паузу, выбил пальцами по столешнице тревожную барабанную дробь — и заговорил.

Ближе к полудню из пелены серых облаков проглянуло солнце — а затем тучи снова сомкнулись. С неба даже сорвалось несколько холодных капель — но в дождь они не перешли. Ненастный и зябкий ветер говорил о том, что осень уже вступает в свои права. Вновь вышедший на парадное крыльцо Артур, ощущая, что его знобит, закутался в плащ. Он встал, наблюдая за тем, как офицеры раздают команды бойцам.

Город до сих пор не был полностью эвакуирован — но герольды продолжали разъезжать по улицам, выкрикивая жителям предупреждения укрыться в предместьях. Айтверн не сомневался, что, занятые сбором вещей, горожане не успеют все покинуть Райгерн до начала битвы — но ничего с этим поделать не мог. Ему хватило сейчас и других забот.

Они с Эдвардом и Гайвеном объяснили воинам, с какого рода опасностью им предстоит столкнуться — но Артур до сих пор не был уверен, что в решающий момент солдатам не изменит мужество. Пока что армия рассредоточивалась по Грозовому Замку и его окрестностям, занимая также близлежащие городские кварталы. Класть все яйца в одну корзину Артур отнюдь не хотел. Соберешь всех воинов в одном месте — там их и накроют обстрелом.

Собственная нежданно пробудившаяся память подсказывала ему множество вариантов того, как это могло произойти. Перед глазами вставали образы сражений, в которых применялись диковинное оружие и машины. Не только летающие. Айтверну являлись образы стальных чудовищ, передвигающихся на двух ногах, словно закованные в броню рыцари в четыре человеческих роста. Вспоминались и другие монстры — медленно ползущие по земле, ощетинившись пушками. Найдись у врага такая техника, сражение бы завершилось быстро.

Воины поднимались на галереи, искали любые подходящие каменные укрытия, где смогут защититься от потоков огня. Пожарники с самого утра таскали из колодцев ведра с водой. Стрелки занимали подходящие позиции. Артур распорядился раздать бойцам все арбалеты и луки, имевшиеся в арсенале, а также боеприпасы к ним. Удалось обнаружить даже десяток мушкетов, закупленных год назад генералом Лесли у паданских купцов. Самого генерала Айтверн приказал выпустить.

— Король Гайвен вернулся, — сказал ему Артур, — и наша ссора с ним окончена. Готовы вновь послужить своей стране, Эдвин?

— Охотно, — старик посмотрел на него неприязненно. — Если вы и готовы.

— Я-то готов. Что ж, тогда возвращайтесь к командованию своими людьми. Герцог Тарвел введет вас в курс дела.

Айна, выйдя из Грозового Замка, приблизилась к Артуру, встала рядом. Глядя на нее, Айтверн невольно вспомнил все ссоры, случившиеся за последний безумный год. Упреки и обвинения, взаимные непонимание и холод. Ничего из этого больше не имело никакого веса в его глазах. Даже согласие сестры примкнуть к Роальду Рейсворту. Даже то, что она совершила в Малерионском замке. «Мы семья, — сказал он себе. — Мы больше не будем ссориться. Мы умрем или победим — вместе».

Словно прочтя его мысли, девушка сказала:

— Ты, наверно, очень сердит на Лейвиса, но поверь — он никогда не одобрял поступков дяди. Наоборот, спорил с ним, как только мог, и до последнего надеялся отговорить от этого дурацкого переворота. Жаль, что не вышло. Зато меня Лейвис защищал, не жалея себя. Дважды подрался с Гайвеном и едва не погиб, лишь бы не дать меня в обиду.

— Верю, — усмехнулся Артур. — Он же Айтверн. Храбрость у нас в крови.

— Я боюсь за него, Арчи. То, что они с Фэринтайном задумали, действительно очень опасно.

— Не более опасно, чем предстоящее мне. Не беспокойся, сестра. Погибнуть может любой. Ты, я, Гайвен, сэр Эдвард. Джайлс или кто-то из Тарвелов. Никто не бессмертен. Вступая в битву, следует об этом помнить. И не нам решать, кто переживет этот день. Все, что мы можем, каждый на своем месте — исполнить свой долг настолько хорошо, насколько это вообще у нас получится.

— Ты очень повзрослел, — отметила Айна задумчиво. — Начал напоминать отца.

— Надеюсь, ты говоришь это мне не в укор.

— Я его не простила и никогда не прощу, — призналась девушка. — Но что-то хорошее в нем все же было. Он сделал нас теми, кто мы есть — а за это уже стоит испытывать благодарность.

Артур кивнул, не желая продолжать этот разговор. Его собственные воспоминания об отце ныне изрядно поблекли. Далекое сделалось близким, а недавние события, напротив, отступили в тень. Айтверн продолжил следить за тем, как гарнизон крепости готовится к обороне. Командовать войсками выпало обоим Тарвелам, генералу Лесли и Клиффу Рэдгару, давшему пару неплохих советов на предмет того, как лучше расположить отряды. Чернобородый король держался бодро. Для него это был просто еще один бой — из десятка похожих. Гарландец много раз прежде играл со смертью и пускался в авантюры. Храбрый человек. Артуру он нравился.

Вскоре появились Гайвен Ретвальд, его спутница, назвавшаяся именем Эйслин Дановар, и эринландец по имени Гленан Кэбри, с которым Артуру однажды пришлось переведаться на мечах. Трое этих волшебников — и Айна — должны были обеспечить Айтверну поддержку в выполнении той части плана, которую он возложил на себя. Артур понимал, что готовится совершить нечто поистине безрассудное — но никаких других выходов из сложившегося положения не видел.

«Враг слишком силен, а нас очень мало. Много бойцов — но совсем не хватает волшебников, а именно их участие станет решающим. Нужно использовать любые имеющиеся резервы. Применить все оружие, которое у нас есть. Если потребуется — сделаться оружием самим. Потому что иначе все, ради чего боролись Эйдан Айтверн, Конклав, поколения наших предков, утратит свою цену».

— Ну что? — спросил Артур Гайвена. — Не желаешь вернуться к своим книжкам и отсидеться в библиотеке? Я расскажу тебе, чем все завершилось.

Ретвальд хмыкнул:

— Только после вас, сударь. Немного заняться своим образованием вам бы явно не повредило. — Продолжил уже совершенно серьезно. — Они совсем рядом. Приближаются. Чувствую их. Ветер кричит их имена. Небо будто потемнело и налилось свинцом. Готовится расколоться.

— Что ж, — Артур проверил, как выходит из ножен меч, — время встретить гостей.

Воздушные корабли появились через несколько минут — черными точками вырвались из гряды облаков, как рыбы выныривают из морских волн. Они шли на большой скорости, стремительно увеличиваясь в размерах. Артур различил вскоре — почти как видел в своем сне — большой корабль, окруженный роем мелких. Он казался китом, сопровождаемым стаей акул.

Подобно Гайвену, Айтверн тоже ощущал присутствие врага. Напряжение коснулось магических потоков, закручивая их в прихотливые узлы. Режущая боль сдавила виски, перед глазами поплыли цветные пятна. Приближались едва ли не сильнейшие маги этого мира — во главе со своим повелителем, вознамерившимся подчинить Срединные Земли себе.

«Но мы ведь тоже не из грязи сделаны. И покажем вскоре, чего стоим».

Орнитоптеры уже миновали внешние стены Райгерна и неслись над городом, стремительно снижаясь. Флагман пока отставал, держась на отдалении. Ветер усилился, становясь почти ураганным. Яркий свет вдруг вспыхнул в стремительно сгущавшихся посредине дня сумерках. Струя огня вырвалась из орудийного ствола одной из машин, окатив смертоносной волной черепичные крыши. Следом плюнули пламенем остальные орнитоптеры. Огненные дорожки прочертили воздух. Затем еще раз и еще. Раздались отдаленные крики. Атакующие вели беспорядочный обстрел городских кварталов, стреляя по жилым домам — в расчете вызвать панику среди жителей.

Артур закричал солдатам, поднимая рупор:

— Не бояться! Этого они и добиваются — вашего страха! Держать ряды! Ждать приказа!

Он видел, как все ближе становятся машины. С этого расстояния они казались выкрашенными в черный цвет. Бешено вращались металлические крылья. Следом двигались еще две корабля, чуть крупнее — удерживаемые на лету бешеным верчением нескольких винтов. Флот противника шел над центральными кварталами, продолжая поливать их огнем. Под удары, несомненно, попали те горожане, что не успели покинуть Райгерн, и часть рассредоточенных по городу военных отрядов. Как не предостерегал Артур офицеров, некоторые из них наверняка по беспечности или ввиду малого опыта выбрали для своих подразделений недостаточно надежные укрытия.

Айтверн мог лишь надеяться, что уцелевшие командиры не дадут солдатам разбежаться. Им был отдан приказ прятаться в подвалах, если начнется шквальный обстрел, не выходить на открытую местность и главное — не паниковать. Ведь именно на панику рассчитывали вражеские предводители, желая полностью сломить боевой дух защитников. Фэйри пока не прибегали к магии — впрочем, в ней отсутствовала нужда. Огнеметы оказались вполне эффективны.

С шипением и треском многие дома вспыхнули. Камень не горит, а вот ставни, деревянные перекрытия и подпорки — вполне. Повалил густой дым, черными столбами поднимаясь к небу. Превратились в море бушующего пламени торговые ряды в центре города. Ветер донес волну жара. Крики усилились, сливаясь в многоголосый вой, и Артур пожалел, что не проснулся днем раньше. Едва ли было возможно провести полноценную эвакуацию населения в такие короткие сроки. Изрядная часть жителей не поверила в надвигающуюся опасность, иные же попросту не успели уйти, даже если собирались это сделать. Мало кто ожидал, что атака начнется так быстро.

«За считанные минуты они приблизятся к замку и попробуют сделать высадку. Они наверняка рассчитывают провести быстрый штурм, с одного стремительного наскока. Настало время сделать ответный ход. Где же Эдвард, черт побери?»

— Надеюсь, у лорда Фэринтайна получится, — пробормотал Гайвен.

— Молитесь всем богам, чтобы получилось, — подал голос Гленан Кэбри. — Потому что если мой король потерпит неудачу, шансов выжить у нас не останется практически никаких. — Эринландский граф произнес эти слова совершенно невозмутимо, но видно было, что ему тоже порядком не по себе. — И его долго уже не видно, прошу заметить. Уже должен был показаться.

— Я с ним сейчас свяжусь, — сказал Артур. — Пора.

Оставшийся от принца Брелаха и его отряда орнитоптер так и стоял на одном из задних двориков Грозового Замка, под надежной охраной. За прошедшие дни Эдвард Фэринтайн несколько раз поднимался на борт боевой машины, стараясь разобраться в ее управлении. Все равно ему было больше нечем заняться. Не сидеть же подле валявшегося в беспамятстве Айтверна и не напиваться с Клиффом.

Некоторое представление о технике Древних Эдвард имел. Во Вращающемся Замке в самом деле имелись обширнейшие архивы. Многие из них сохранялись в электронной форме. Работая с компьютерами, найденными в подземельях цитадели, Эдвард и Кэран за те восемь лет, что распоряжались в Каэр Сиди, научились многому. Память предков тоже помогла. Фэринтайн пользовался ею осмотрительно — и отдельные навыки выцепить сумел.

Прежде Войны Пламени каждого мужчину и женщину в его роду учили обращаться с машинами, оставшимися от легендарной Империи Света. Не исключением стали и летательные аппараты, являвшиеся лучшим способом перемещения в случаях, когда не требовалось тратить энергию на открытие портала. Не каждый маг умеет телепортироваться, а вот пилота можно сделать из любого человека. Даже не владеющего Силой.

Зайдя в кабину, Эдвард внимательно посмотрел на приборную панель. Названия и предназначения тех или иных устройств оживали в его памяти сами собой. Знание наполняло память, будто нашептываемое неким едва слышным голосом. Фэринтайн сел в капитанское кресло, пристегнул защитные ремни. Коснулся пальцами черного нейрошлема.

— Зачем эта каска? Она чтобы голову не разбить при падении? — спросил Лейвис.

— Не только. Так я смогу подключиться к телепатическому интерфейсу. Буду управлять машиной мысленно, отдавая приказы бортовому компьютеру.

— Понял только слова «смогу» и «приказ». В смысле, вы имеете в виду, что все эти рычажки и панели не нужны?

— Верно, — Эдвард улыбнулся. А мальчишка схватывает все на лету. — Я просто надену шлем и смогу управлять орнитоптером почти также легко, как управляю собственным телом. Рычажки, как ты выразился, здесь на случай, если шлем вдруг выйдет из строя или пилот по какой-либо причине не сможет с ним взаимодействовать. Те, кто делал машину, предусмотрели и такую возможность.

— И что, если шлем сломается, все равно справитесь?

— Посмотрим, — протянул Фэринтайн. Некое общее представление о том, как пилотировать орнитоптер, у него имелось. Практического опыта, конечно, не было никакого. Но если телепатическое управление сработает гладко, не возникнет никакой нужды возиться с приборами. Позавчера Эдвард уже пробовал надеть шлем. Системы корабля отозвались на его команду и заработали, хотя поднимать орнитоптер в воздух он тогда не рискнул.

Юный граф Рейсворт проявил скепсис, когда его посвятили в детали предстоящей вылазки — но отказываться от участия в ней не стал. Теперь он стоял посреди кабины, с любопытством оглядываясь по сторонам. Хорошо хоть, руками ничего не трогал.

— Ты садись, — сказал Эдвард, — и тоже пристегивайся. Я покажу как.

Рейсворт занял место второго пилота. Взялся за ремни, следуя указаниям Фэринтайна.

— Тебе нравится эта девушка? Айна Айтверн? — спросил Эдвард словно бы невзначай.

Молодой человек вздрогнул при его словах. Посмотрел на короля Эринланда с долей смятения, явно прикидывая, стоит ли отвечать честно, и наконец признался:

— Весь рассудок теряю, только ее увижу. Сам не знаю, почему. Она постоянно вела себя со мной, как с нашкодившим котом или со слугой, которого надо срочно выпороть за воровство или пьянство. Но я все равно к ней привязался. Айна не плохая. Просто она всегда была одна. Матери лишилась в детстве, с отцом не ладила, с братом тоже поругалась. Вот и показывает миру острые зубы и когти. Но у нее доброе сердце. Дядя ее использовал, но ей нужно помочь. Вот я и стараюсь по мере сил. А она… Едва увидела Артура, так ни на шаг от него не отходит.

— Они просто давно не виделись. Не беспокойся. Герцог Айтверн — брат леди Айны, зато ты — нет. Пользуйся этим преимуществом. Браки с троюродными родственниками у иберленской знати в порядке вещей, насколько я знаю.

— Браки… Можно подумать, она согласится на брак. Чаще мне кажется, ей и вовсе дела до меня никакого нет. Но как бы там ни было, драться за нее я буду до последнего часа.

— Мне ли тебя не понять, — усмехнулся Фэринтайн. — Моя супруга тоже порой не подарок. Когда мы познакомились, она едва меня не убила. Да и потом мы вечно то мирились, то ссорились — и так без конца. Но я все равно ее люблю, хотя и сомневаюсь порой, в здравом ли я уме.

— Ваша супруга… — Лейвис замялся, а потом решительно заговорил. — Леди Кэран просила молчать, но я все равно расскажу. Она призналась, что ждет ребенка. Сказала, что уже некоторое время поняла это, но боялась поделиться с вами. Боялась, что вы испугаетесь, и примитесь слишком ее беречь, ни на шаг не отходя. И не сможете потому помочь Артуру. Поэтому она не связывалась с вами мысленно все эти дни. Не хотела, чтобы эльфы смогли ее обнаружить.

— Вот так, — сказал Фэринтайн без всяких эмоций. Поглядел на шлем, который уже держал в руках. «А я-то думал, ей просто больше нет до меня никакого дела, и наш брак превратился в пустую формальность». Он ощутил укол стыда — и лишь затем окончательно пришло понимание произнесенных юношей слов.

«Ребенок. У нас будет ребенок. После стольких бесплодных лет — наконец получилось».

— На вас лица нет, — отметил Лейвис. — Мне не стоило говорить?

— Нет, все в порядке. Я благодарю вас за проявленную откровенность, граф.

Несмотря на эти слова, Эдвард едва смог совладать со смятением. После гибели Кэмерон он почти утратил всякую волю к жизни, терзаемый чувством вины. Кэран исчезла, не выхода на связь и, возможно, не нуждаясь в его присутствии. Супруга Хендрика, бездыханная, лежала в гробу, в ожидании, когда ее останки можно будет перевезти в Таэрверн. Фэринтайн, считая себя виновником многих бед, собирался на доставшемся от Брелаха орнитоптере пойти прямо на таран флагманского корабля сидов. Айтверн с большим трудом отговорил его от этой затеи, предложив вместо нее совсем другой план действий. Все равно опасный — но уже не настолько самоубийственный. Эдвард согласился на него с тяжелым сердцем, не в силах прогнать мысль, что вместо него рисковать жизнью будет уже сам Артур.

Вот только сказанное Лейвисом все меняло. «Мы совершенно отчаялись завести детей — и вот судьба нежданно-негаданно преподносит нам этот подарок. Будто в насмешку, в чернейший из возможных час, когда все застыло на самом краю, готовое сорваться в пропасть. Теперь я не имею права погибнуть. Я обязан выжить и вернуться к Кэран. Сделать все, от меня зависящее, чтобы наш ребенок, будь то сын или дочь, рос в ином мире — лучшем, нежели тот, который знали его родители».

Время поджимало. Пора было сделать то, зачем они сюда пришли.

Эдвард вздохнул. Обратился к Рейсворту:

— Настала наша очередь поработать. Моя, во всяком случае. Если все же решил остаться в стороне, лучшего момента сбежать не будет. Я закрою глаза на минутку, а ты уходи. Айна тебя ждет и поймет. Ты последний Айтверн по прямой линии, не считая ее, если с Артуром что-то случится. Не стоит прерывать род.

— Хватит носиться со мной как с младенцем, — огрызнулся Лейвис. — Летим.

Давя усмешку, Эдвард надел нейрошлем. Мир изменился мгновенно. Сначала на глаза пеленой пала тьма, затем она расцветилась каскадом цифр и символов, содержащих себе в отчеты о текущем состоянии машины. Судя по ним, орнитоптер был вполне годен к полету. Затем в темноте проступили энергетические линии и магические потоки. Технологии Антрахта позволяли видеть переплетения обычно незримых сил даже тем, кто никогда не обучался сотворению заклинаний. Не владел психокинетическим даром, как это называли тогда.

Спустя несколько ударов сердца вернулось обычное зрение. Теперь картинки совместились. Эдвард ясно видел кабину вокруг и крепостной двор за лобовым стеклом. Одновременно он также мог просматривать сводки, касающиеся готовности орудий к бою, выдаваемой двигателем мощности, степени поврежденности либо изношенности корпуса, температуры воздуха, направления ветра, атмосферного давления и еще сотен аналогичных параметров.

Короткое мысленное усилие — и крылья машины пришли в движение, со все большей скоростью совершая стремительные взмахи. Это действительно было лишь немногим сложнее, чем ехать на коне, будучи целиком облаченным в рыцарские доспехи. Эдвард учился подобным вещам с детства — и был уверен, что и тут не оплошает. Память предков подсказывала ему, что делать и в какой последовательности. Уши наполнились гулом, крылья разгоняли ветер. Лейвис тревожно поежился, но второй шлем надевать не стал. Впрочем, от него этого и не требовалось.

Еще одно усилие — и машина оторвалась от земли, поднимаясь в воздух. Мимо проплыли, отдаляясь, кирпичные стены. Фэринтайн поддался охватившему его восторгу — и едва не потерял управление. Цепочки цифр покрылись рябью, окрасились в алый цвет. Орнитоптер опасно накренился вниз, чуть не врезавшись в брусчатку. Эдварду пришлось приложить усилие, чтобы вновь набрать высоту. Летательный аппарат сделал круг над двориком — и наконец поднялся на уровень нескольких десятков футов от поверхности.

Фэринтайн тяжело дышал. По спине градом катился пот. Эринландец радовался, что не стал надевать доспехов — иначе мигом бы в них сварился. Он ощущал многотонную тяжесть орнитоптера так, будто нес его на собственных плечах. Пилотировать летательный аппарат оказалось на проверку вовсе не так легко, как это выглядело в путаных воспоминаниях предков. Требовалось постоянно сохранять мысленный контроль, не поддаваться рассеянности. Стоит пилоту хоть на миг утратить контроль над машиной, она рухнет на землю.

«Вот зачем нужны те рычажки и кнопки. Нейрошлем не каждому по зубам».

Рейсворт сидел позеленевший, вцепившийся в подлокотники кресла. Его явно мутило от резкого набора высоты и крутых виражей. Эдвард даже испугался, что мальчишка заблюет приборную панель, но тот как-то сдержался, сцепив зубы и шумно сглотнув.

— Голова чертовски кружится, — пожаловался Лейвис. — Может, вам нужна помощь?

— А ты сможешь мне помочь? Сомневаюсь. Не беспокойся — я справлюсь сам.

Крылья продолжали разрезать воздух. Машина сделала круг вокруг центральной башни и вылетела на главный крепостной двор. Фэринтайн ясно видел собравшихся там солдат, мог различить маленькие темные фигурки на крыльце — Айтверна, Ретвальда и всех прочих. Телепатический контакт сформировался внезапно, едва вновь не лишив Эдварда концентрации. Голос Артура Айтверна, неизвестно какими способами освоившего телепатическую связь, раздался у него прямо в голове: «Они показались. Жгут городские кварталы. Одиннадцать с крыльями, два с винтами. Все, как я видел. Флагман идет позади. Приступайте — пора».

— Мы уже в воздухе, — ответил Фэринтайн вслух. — Голову подними.

«Отлично, вижу тебя, — отметил Айтверн удовлетворенно. Тот факт, что у Эдварда получилось поднять орнитоптер в воздух, был воспринят им как нечто само собой разумеющееся. — Выдвигайся на цель. Мы прикроем».

— Понял. Сейчас все сделаем. — Покосившись на удивленного Лейвиса, Эдвард пояснил: — Твой кузен связался со мной при помощи магии. Он полон неожиданных талантов, как видишь.

Ветер бил прямо в лобовое стекло. Внизу остались друзья и товарищи, собранная ими готовая биться армия. Вперед — объятый страхом, охваченный огнем город. Эдвард ясно видел корабли противника, напомнившие ему гигантские черные насекомые. Расстояние до них стремительно сокращалось. Эльфийские орнитоптеры продолжали поливать огнем городские кварталы, приближаясь к цитадели. Главный корабль, на котором скрылись король Скегран и его слуги, вставал за ними темной громадой. Следовало испугаться, но вместо этого эринландец совершенно неожиданно для себя рассмеялся.

Он находился в открытом небе — и более странного и дивного ощущения не испытывал никогда прежде. Это было абсолютно ни на что не похоже. Даже на магию — и то не совсем. Нечто подобное Эдвард ощущал прежде разве только во сне. Машина больше не сопротивлялась и не брыкалась. Казалась идеальным продолжением собственного тела.

— Чего смешного? — спросил Лейвис угрюмо. — По всем признакам, близится наша погибель. В пяти сотнях футов по прямой и идет на сближение.

Отсмеявшись, Эдвард сказал:

— Мы первые люди, сидящие за штурвалом воздушного судна за семь прошедших после падения Конклава столетий. Надеюсь, и не последние тоже. Меня это воодушевляет. Давно пора снова научиться летать.

Рейсворт хмыкнул и ничего не ответил.

Когда первые три неприятельских орнитоптера оказались достаточно близко, Фэринтайн атаковал их. Он открыл огонь сразу из двух огнеметов, которыми его собственная машина был оборудована. Струя пламени не причинила бронированным летательным аппаратам никакого существенного вреда — зато, вне всякого сомнения, дезориентировала пилотов. Они, никогда на своем веку не вступавшие в воздушные бои, едва ли ожидали подобного. И правда — одна из машин, ближайшая, качнулась, рухнув вниз на пару десятков футов. Не дожидаясь, пока управлявший ею сид придет в себя, Эдвард снова ударил. На этот раз уже всерьез — магией.

Энергию он зачерпнул у Лейвиса, не желая пока что тратить собственные резервы. Фэринтайн сплел потоки, создавая простейший телекинетический кулак — и влил в него столько силы, сколько за один раз сумел. Эдвард выстрелил боевым заклинанием по противнику. Словно незримый молот ударил по воздушной машине, неотвратимый и тяжкий. К такому повороту сидевший вражеский летчик едва ли был готов. Лобовое стекло лопнуло, разлетевшись тысячей осколков. Раздался тяжелый гул — и орнитоптер, закрутившись в воздухе, упал и врезался прямо в изящную башенку старинного особняка.

Двигатель, по всей видимости, взорвался при столкновении. Взрыв прогремел поистине оглушительный — Лейвис аж подскочил в кресле. Вновь взвился огонь — плавилась обшивка, с истошными криками сгорали заживо находившиеся на борту солдаты. Посыпалось каменное крошево. Особняк с грохотом разваливался на части.

Кто-то из неприятельских чародеев, наблюдавших за происходящим, поспешил ударить по наглецу, только что убившему несколько десятков их сородичей. Гроздь молний пронзила небо, гирляндой электрических разрядов устремившись к управляемой Эдвардом машине. Лорд Вращающегося Замка выставил щит инстинктивно, в самое последнее мгновение — и синеватый энергетический барьер вспыхнул на пути у потока атакующей магии. Молнии вонзились в поднятый Фэринтайном силовой щит, попытавшись прошить его насквозь — и не смогли, вскоре погаснув.

В ту же секунду два боевых заклятия ударили с земли. Айтверн и Ретвальд действовали синхронно, невольно вызывая восхищение своею слаженностью. Слепящий свет объял одну из летевших в авангарде машин, а вторую немедленно оплела черными путами, соткавшимися из ниоткуда, первозданная тьма. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто какие чары сплетал. Свет и тьма сжались, сминая и сдавливая летательные аппараты. Свет слепил глаза — так, что Эдвард едва не зажмурился. Призванная Ретвальдом тьма, напротив, была чернее, чем в самую беззвездную ночь. Орнитоптеры взорвались прямо в воздухе. Куски смятых крыльев, обломки брони металлическим градом полетели вниз. Фэринтайн не хотел думать о том, какой смертью погибли те, кто пребывал в стальных чревах этих причудливых механических птиц.

Новый удар был нанесен прямо с флагманского судна, насколько Эдвард успел распознать. И били уже не по пилотируемому Фэринтайном воздушному судну, а непосредственно по Грозовому Замку. Судя по их мощности, чары сплетал сам Келих Скегран, всеми со всеми поддерживавшими его волшебниками. Тоже телекинетический молот — да вот только чудовищной мощности. Повелитель фэйри будто забавлялся, попутно приговаривая: «посмотрите, что можете вы, жалкие недоучки, и на что способен я».

Сокрушающая все на своем магия обрушилась на стоявшую в центре Райгерна цитадель. Незримый кулак выбил стальные ворота. Разметал две высоких надвратных башни с такой же легкостью, как капризный ребенок рушит только что возведенную им из мокрого прибрежнего песка крепость. Проломил стены, выбивая из кладки тяжелые гранитные глыбы. Видевший это все в подробностях благодаря оптическим сенсорам корабля, Эдвард не хотел думать, сколько людей погибло заживо под посыпавшимися на них обломками укреплений. Он успел лишь почувствовать, как кто-то, кажется Ретвальд, поднял рядом с донжоном защитный щит. Сам донжон каким-то чудом устоял. Второй такой удар он, впрочем, вряд ли переживет.

— Мы так не договаривались, — пробормотал Фэринтайн в отчаянии. Это он должен был отвлечь на себя внимание сидов, увлечь в погоню за собой хотя бы часть вражеской авиации, пока та не атаковала замок. Похоже, они недооценили Келиха. Тот оказался слишком умен и предпочитал бить прямо в главную цель, не замечая отвлекавшей его приманки.

И располагал куда большими силами, нежели казалось Ретвальду.

— Да сделайте же хоть что-нибудь, — подал голос Рейсворт. — Вы же чертов волшебник.

«Легко сказать», поморщился Эдвард, но вслух ничего не ответил. К ним уже подлетали еще четыре орнитоптера — и несомненно, хотя бы на одном из них чародеи имелись. Это можно было с легкостью сказать по тому, как изогнулись магические потоки с приближением этих машин. Не дожидаясь новой атаки, Фэринтайн сотворил заклинание сам. Для этого ему пришлось зачерпнуть Силу у Лейвиса, причем так резко, что юноша согнулся в кресле, издав пронзительный стон. «Ничего, мальчик — ты знал, на что шел».

Огненный шквал разметал неприятельские машины. Наполнился шипящими электрическими разрядами воздух. Один из орнитоптеров разбился о камни мостовой, произведя еще один взрыв — но три остальных удержались на ходу. Тут же последовал ответный удар, как если бы выстрелили из гигантской пушки. Эдвард сделал крутой вираж, едва успев уйти от волны испепеляющего жара. Термическое заклинание, причем очень ловко сделанное. Вполне может необратимо повредить приборы или изжарить заживо попавших под него людей.

Рывок вышел настолько резкий, что все тело пронзило волной нестерпимой боли.

Он снова услышал Артура. «Уходите. Хорошая попытка. Дальше я сам».

— Слушаюсь, — прохрипел Фэринтайн. Он сам не понимал, почему разговаривал с этим несносным мальчишкой, словно со своим командиром. Возникла странная убежденность, будто когда-то, давным-давно прежде, этот человек в самом деле имел право командовать им. Сформировался перед глазами образ — светлобородый мужчина могучего телосложения, похожий и не похожий на Артура Айтверна разом, в покрытых кровью доспехах, стоит, опираясь на украшенный рунами меч. Знамя с драконом развевается за его спиной. Эдвард сделал попытку приглядеться к странно знакомому незнакомцу — и наваждение мигом пропало.

— Уходим, — сказал Лейвис. — Не видите?! Мы тут совершенно бессильны.

Он был прав. Эдвард понимал, что уклониться от следующего магического выстрела вряд ли выйдет. Его навыки пилотирования были невелики, и машина слушалась его все же с изрядным трудом. Фэринтайн развернул свой воздушный корабль, направив его в сторону и от крепости, и от надвигавшегося вражеского флота. Орнитоптер рванул с места в карьер, развивая скорость. Пролетели где-то внизу черепичные крыши, пронесся объятый черным дымом небольшой парк. Многие дома горели. Метались в ужасе люди. Эдвард видел среди них и простых горожан, и собранных Айтверном и Ретвальдом солдат. Некоторые бойцы бросали оружие на землю, падали на колени, прятали лицо или, напротив, возносили руки в молитве. Что-то кричали. Кажется, про Судный день.

Флагманский крейсер неотвратимо приближался. Летел прямо над самыми крышами, задевая их. Сбивая днищем каменные и гипсовые скульптуры, изображавшие гаргулий и ангелов. Огнеметы били длинными струями — прямо в вопящую, скованную страхом толпу. Кто-то пытался спасти бегством. Кто-то, скованный отчаянием, на месте принимал гибель. Этим людям мнилось, наверно, что сами демоны пришли по их души.

Но находились и те, кто готов был сражаться. Далеко не всем изменило мужество в этот день. Оставались на назначенных им позициях пехотинцы и стрелки. Заливали огонь ведрами воды пожарники. Фэринтайн заметил, как выбросила тяжелые каменные глыбы стоявшая в одном из переулков катапульта. Затем — еще одна, в соседнем дворе. Огромный кусок камня попал в низко летевший эльфийский орнитоптер. Машина дернулась из стороны в сторону, но не упала. И все же это была попытка.

Находились офицеры, что вновь уводили людей в укрытия, пытаясь уберечь гражданских и военных от обрушившейся с небес смерти. Иберленцы держались даже перед лицом сходившего с ума мира. Не все из них. Но значительная часть. Они готовы были дождаться высадки вражеского десанта. Продержаться до этого момента и вступить затем в бой.

Эдварда, тем не менее, посетила гнетущая уверенность, что битва, едва начавшись, уже безнадежно проиграна.

«Ничего не получилось. Вся эта дерзкая вылазка оказалась затеяна впустую. Смелые замыслы, ложные надежды. Нас подвели самоуверенность и гордыня. Четыре разбитые машины — это курам на смех, по сравнению с нашими собственными потерями. Армия дезорганизована и скоро разбежится. Разбегается на глазах. Ее уже практически нет. Если и у Айтверна ничего не выйдет, никакому чуду нас не спасти. Мы дикари, на которых обрушилась вся мощь цивилизации».

Сенсоры донесли, что три орнитоптера все же сели управляемой Фэринтайном машине на хвост. Что ж, значит хоть что-то. Возможно Айтверн и пробьется, если ему улыбнется удача. Эдвард собрал достпную ему Силу, свою и заемную, вновь формируя защитный экран. Вовремя, потому что атаковали его почти сразу же, и со всей силы. Щит заискрился, едва успев остановить натиск давящей на него магии — а затем погас. Следующее заклинание, больше ничем не сдерживаемое, грянуло прямо на орнитоптер.

Лейвис истошно, едва не надрывая голосовые связки, заорал. Да и сам Эдвард тоже. Перед глазами разом мигнули потоки обезумевших цифр, вспыхнули и тут же исчезли. Компьютер вырубился, выжженный начисто, по всей видимости, электромагнитным разрядом. Орнитоптер, превратившийся просто в груду бесполезного металла, полетел навстречу бешено приближающейся земле. Эдвард схватился за приборную панель, но ручное управление тоже перестало работать.

Очень не хотелось умирать. Хотелось выжить. Вернуться домой. Обнять крепко Кэран — надменную, гордую и бесконечно любимую. Подержать на руках ребенка. Дать ему или ей имя. Собирая остатки воли в кулак, Фэринтайн вновь сконцентрировал все запасы Силы, которую мог почерпнуть у себя и у Лейвиса Рейсворта, формируя вокруг них двоих энергетический кокон. По кабине разлилось спасительное мерцание щита. Лейвис продолжал кричать, зачем-то сдирая ремни и пытаясь выбраться из кресла. Кажется, он выкрикивал чье-то имя.

Может быть, этот кокон выдержит при крушении. Может быть — даже при очередном вражеском ударе, который непременно последует в любой момент. Все может быть, все случается в жизни. Время сделалось нестерпимо вязким и медленным, словно не три секунды оставалось до удара об землю, а целые века.

Перед глазами что-то промелькнуло. Обучавший тогда еще юного Эдварда воинскому искусству отец. Угрюмый старший брат Гилмор, жизнерадостный и немного безумный кузен Хендрик. Стойкая, как скала Кэмерон — в тот несчастливый год, когда орды Гарланда обрушились на Таэрверн. Мальчишка по имени Дэрри Брейсвер, ушедший искать потерянный трон своих предков. Кэран в день Снежной Битвы, в доспехе, с мечом и кинжалом в руках, готовая биться до конца, не жалея себя, во имя того, во что верила.

За секунду до соприкосновения с мостовой фэйри произвели еще один магический выстрел. Кокон затрещал, разбрасывая искры и наливаясь неистовым багряным светом. Сразу после этого вдруг сделалось очень темно и тихо.