24 сентября 4948 года

Тимлейн

День выдался отменный — погожий и ясный. После полосы ненастья, продлившейся полторы недели, вновь выглянуло солнце. Теперь, по всем признакам, теплая погода задержится в иберленской столице недели на две или три, пока не будет окончательно изгнана подступающими холодами. А там уже и до Самайна недалеко. Наступит время кутаться в плед, жечь свечи, пить глинтвейн и рассказывать, сидя у камина, страшные сказки.

Артур и Гайвен сидели в королевском кабинете, у широко раскрытого окна. Ретвальд выглядел смертельно усталым — да и Артур чувствовал себя немногим лучше. Сказывались усталость и недостаток сна. Вернувшись в Тимлейн, он вновь приступил к исполнению обязанностей первого министра. Коронного Совета, правда, уже не было в прежнем виде — теперь он именовался Кабинетом министров, что звучало, на вкус Айтверна, несколько непривычно. Бумажной работы, в любом случае, хватало, и всяческой прочей волокиты — тоже.

Данкан Тарвел принял звание лорда Верховного констебля. Сделал он это крайне нехотя, не переставая ворчать, уверяя, что хотел лишь вернуться домой, а теперь застрял в треклятой столице. Зато Артур не сомневался, что иберленская армия отныне в надежных руках. Заодно, вращающясь в столичных высших кругах, сэр Данкан, возможно, найдет себе наконец жену. На недавнем приеме он уже успел произвести на многих красавиц впечатление. Все благодаря язвительным манерам и саркастическим замечаниям. Выяснилось, что в Тимлейне это ценится.

— Я уже начал разочаровываться в идеях парламентаризма, — пожаловался Гайвен.

— Терпи, — сказал Артур. — Отступать уже некуда. Мы загнаны в угол. Раз ты открыл эту лавочку, придется и дальше в нее наведываться. Мог бы, кстати, сначала меня спросить.

Они только что вернулись с очередного заседания Сената. Парламентарии до последнего отказывались ратифицировать договор о мире и дружбе с Волшебной Страной. Согласно документу, между двумя государствами открывалось путевое сообщение, через таможенную заставу на перевалах Каскадных гор, которую еще только предстояло организовать. Разрешалась торговля, предполагалось также разместить в обеих столицах постоянные дипломатические миссии. Сенаторы упирались до последнего, кричали, что не пойдут на перемирие с недавними захватчиками. Наконец выступила будущая королева и произнесла пламенную речь, после которой высокое собрание приняло выработанный Гайвеном и эльфийским Звездным Советом документ.

Сами фэйри покинули Иберлен. Даже забрали свой изрядно поврежденный флагманский корабль — правда, перемещать его пришлось при помощи портала. Хрейдмар сделался у фэйри регентом и, похоже, метил в короли. Впрочем, не было пока понятно, поддержат ли его остальные дома.

Ни Айтверн, ни Ретвальд не доверяли Цитадели — но худой мир все же лучше, чем добрая ссора. К тому же, невеста иберленского короля, происходящая из древнего эльфийского рода, выступила прекрасным доказательством того, что два народа смогут ужиться. Эйслин Дановар пользовалась в столице большой популярностью, и в тавернах о ней рассказывали уже были и небылицы. Как же — эльфийская воительница, что годами сражалась бок о бок с самим принцем Сумерек, пришла на помощь Гайвену Ретвальду, спасая его от присланных вероломным Келихом убийц. Сюжет, достойный баллады.

Сами Гайвен и Эйслин выглядели абсолютно счастливыми. Неделю назад Ретвальд наконец короновался, без лишней помпы, после чего немедленно начал готовиться к свадьбе. Все свободное время, а было его не так уж и много, Гайвен старался проводить с леди Дановар. Артур был рад за сюзерена. Из девушки, похоже, и правда получится весьма неплохая королева. Она держалась без малейшей заносчивости, казалась приветливой и вместе с тем твердой.

— Мне трижды захотелось вызвать Гальса на дуэль, — признался Артур. — Александра и то проще было терпеть. У меня на гербе дракон, но вот уж кто настоящий змей, так это юный Виктор. Смотрел на нас, будто в гробу всех видел, и держался до последнего!

— Ну хоть какого-то компромисса мы достигли, — пожал плечами Гайвен.

— Ты называешь это компромиссом? Мы собирались сделать Сенат выборным, по несколько представителей от каждого округа, а теперь треть мест заберут себе высокорожденные лорды. Чем это будет, как не тем же Коронным Советом на новый лад?

— Бардака все же изрядно убавится. Я за этим присмотрю. К тому же, министров назначаешь ты, тебя назначаю я, а с Гальсом и Коллинсами нам придется иметь дело только в парламенте. Большинства голосов они не наберут, а значит, и серьезной угрозы представлять не будет.

Ретвальд и сам был изрядно раздосадован тем, что не смог вовсе отстранить от власти уже изменивших ему дважды аристократов. Тем не менее, он пытался найти во всем происходившем положительные стороны. Сделано и так было немало. Вернувшись в Тимлейн из Райгерна во главе большой армии, Гайвен подтвердил, что отменяет систему доменов, взамен разделив королевство на провинции и округа.

Лорды скрепя сердце, но приняли эти новшества. Выбор у них был невелик. В конце концов, Ретвальд собрал большую армию и одержал только что впечатляющую победу над сидами. Слухи говорили, что герцог Айтверн, приняв вновь сторону законного монарха, дважды принимал в бою драконий облик, подобно своим далеким предкам. Объединившись, Ретвальд и Айтверн представляли собой грозную силу — и никто не решился бросить им вызов.

Тем не менее, аристократы до последнего держались хотя бы за остатки своих привилегий. В конечном счете они удовлетворились пожизненным членством в Сенате, с правом передачи его по наследству. Им оставались также родовые замки и все еще немалого размера поместья, зато большая часть страны переходила под управление короля и назначаемых им губернаторов.

Айтверн поддержал этот новый порядок — хотя и с некоторой долей сомнения. Сам он по-прежнему владел замком Малерион — но дела в самом городе станут решать сообща королевские чиновники и местные олдермены. Впрочем, за Драконьими Владыками сохранились также замки Роскрей и Флестальд, земли Хальтайра и некоторые другие территории, а также немалая армия. Вовсе распустить дворянские армии не вышло — лишь наполовину их уменьшить, переведя часть полков в подчинение королевскому войску. Айтверн избавился от ненадежных офицеров, подобных Фаллену, отправив их в ссылку или на эшафот, а прочими дорожил.

Гайвен сказал Артуру, что тот, единственный из лордов, может оставить за собой прежний домен целиком, без дробления, но Айтверн на это не согласился. Лучше подать всем пример, нежели получить на следующий год новый мятеж.

Иберлен все еще не был до конца един — но сделал к этому несколько больших шагов. К тому же, не все из аристократов составили оппозицию королю. Тарвелы поддерживали монарха, да и не только они. Гайвен также произвел в дворянство нескольких отличившихся офицеров, получивших во владения поместья, отобранные у мятежников. Так, например, сделался графом Блейр Джайлс. Это обещал ему еще Артур, когда Блейр в очередной раз в бою спас герцогу Запада жизнь. Вроде бы молодой лейтенант был влюблен в дочку какого-то тана. Настало самое время посвататься к ней.

Дела шли неплохо, и все-таки не совсем замечательно. Впрочем, как и всегда.

— Нам повезло, что старшие Эрдер и Коллинс убиты, — проворчал Айтверн. — В иных обстоятельствах мы бы ни за что не смогли сломить им хребет. А так великие дома разобщены, хотя бы временно, и пошли на уступки. Гальс, несомненно, станет им вожаком и будет чинить нам каверзы — но пока он еще слишком юн, чтобы быть действительно опасным. Может, отравим его по-тихому?

— И это меня называют тираном. Герцог, слышали бы вы себя со стороны.

— Не глухой и прекрасно слышу. Но надо же что-то решать, не находишь? Я, конечно, еще могу вызвать его на дуэль. Гальсом больше, Гальсом меньше — какая уже разница, в конце-то концов? Прости, шучу. Господи, как было просто, когда были живы наши отцы… — Он на секунду зажмурился. В кабак бы сейчас и напиться, желательно никем не узнанным — и не просыхать потом целую неделю. — А еще наши дорогие соседи…

— Разберемся и с ними.

На следующий год был намечена большая военная кампания. Руководить ею будет Данкан Тарвел. Предполагалось овладеть несколькими крепостями на границах с Лумеем и Бритером — после чего направить в Аремис и танам предложение о мире. Эту войну следовало наконец закончить. Иберлен давно уже от нее устал. Прежде никак не удавалось добиться перелома в боевых действиях — но наконец такой шанс появился, вместе с предложением, полученным от гарландского короля. Армия Гончих Псов поможет иберленцам одолеть Лумей, атаковав врага с востока. Кенриайн не мог не оказать Тимлейну в данных обстоятельствах поддержки. Вместе Иберлен и Гарланд одержат победу. Заодно к тому времени уже удастся отлить первые пушки. Оружейники работали над этим.

— Ты не жалеешь, что согласился на брак с юной леди Эмилией? — поинтересовался Гайвен.

— О чем тут жалеть. Сам рассказывал, чтобы я нашел к Мабону невесту — и вот он, Мабон. Девица хороша собой, получила недурное образование, и с ней всегда найдется, о чем поговорить. Это ты у нас женишься по любви. Должен же хоть кто-то заключить обычный династический брак. — Айтверн усмехнулся. — Моим зятем будет сам Клифф Рэдгар Гарландский. Всегда смогу укрыться в Кенриайне, если снова с тобой разругаюсь.

— Мои убийцы, герцог, вас и там достанут.

Это решение пришло неожиданно — но показалось довольно удачным. Через несколько дней после битвы за Райгерн Клифф Рэдгар получил известия, что его жена и дети в полной безопасности. Они незаметно пересекли домен Коллинсов и укрылись в одном из гарландских фортов приграничья. Рэдгар напомнил, что приехал в Тимлейн сватать дочь за иберленского короля, после чего получил вежливый отказ Гайвена. Король-Чародей признался, что уже нашел невесту, с которой связан узами крепкой любви, и принес гарландцу свои искренние извинения.

Клифф выглядел при этом известии немного сердитым. Его можно было понять — приехал в чужое королевство, желая породниться с тамошним государем, а тот дает тебе от ворот поворот. Не желая портить отношения с Кенриайном, Артур вызвался заменить сюзерена. Клифф эту новость воспринял с явным облегчением. «Вы пришлись мне по душе, герцог, — признался он. — Возможно, будет только лучше, если мы станем одной семьей».

Артур тоже так думал. Ему нравился этот воинственный чужеземный король, и, похоже, тесть из Клиффа получится неплохой. Найдется, о чем выпить, найдется, о чем поговорить. Предстоящая женитьба все же несколько пугала — но и не из таких передряг выпутывались. Свадьбу назначили на Йоль.

— Раньше ты проводил время с Амелией Таламор. Не скучаешь по ней? — спросил Гайвен.

— Иногда, — признался Артур вдруг честно. — Но пусть лучше она найдет себе лучшего супруга, чем я. Мы неплохо ладили поначалу — но нечто подсказывает мне, от этого брака вышли бы одни проблемы. Лучше жениться на Эмилии. И выгодней для государства.

— Тебе решать.

Гайвен хмыкнул и не стал развивать эту тему. Айтверн был ему весьма благодарен. Он до сих пор ни разу не говорил с сюзереном о том, как был некогда — или не был, могло же все это оказаться привидевшимся в горячке бредом — повелителем Логрии и Камелота. Ретвальд слышал, как Ворфалер называет Артура Пендрагоном, видел, что тому подчинился Экскалибур — но не сказал по этому поводу ни единого слова. Сам Артур тем более обсуждать ничего подобного не желал. Сами-то воспоминания никуда не делись. Старая память не изгладилась вовсе — да и вряд ли могла изгладиться вовсе, оставаясь частью его существа. Она чутко дремала, как сторожевой пес, готовая в любой момент пробудиться.

Если верить этой памяти, Амелия Таламор звалась некода леди Джиневрой, дочерью Лодегранса, и была законной женой Артура Пендрагона — короля, сидевшего некогда за Круглым столом в Камелоте. Брак вышел несколько неудачным, и повторять прежних ошибок герцог Запада совсем не хотел.

Артур не стал затрагивать заводить разговор на предмет перевоплощений и новых рождений, даже когда прощался три дня назад с Эдвардом Фэринтайном и Кэран Кэйвен. Эринландская королевская чета как раз отправлялась в Дейревер — отплыть домой на одном из кораблей, недавно пришедших из их собственного королевства. Как выяснилось, Кэран направляла в Иберлен флот, рассчитывая, что тот окажется полезен в борьбе с эльфами — но война закончилась раньше, чем корабли пересекли Ветреное море. Можно было только радоваться этому.

Прощаясь, Эдвард держался бодро и ничем не выдал, что переживает понесенную им утрату магического дара. Лорд Вращающегося Замка оставался таким же, как и раньше, уверенным в себе и гордым. Он крепко пожал Артуру руку и сказал, что будет ждать его к себе в гости в любой удобный тому момент. Айтверн в свою очередь поздравил Фэринтайна с будущим отцовством.

— Вращающийся Замок прекратил вращаться, — Фэринтайн усмехнулся, и нечто непонятное промелькнуло в этой усмешке. — Но союзника и друга в моих стенах всегда ждет теплый прием. Приезжай. Тарэверн не так роскошен, как ваша столица — но во многих отношениях даст ей фору. У нас отважных рыцарей и прекрасных дам даже больше, чем тут. Найдется с кем сразиться и чью честь защитить.

— Непременно приеду, — Айтверн поклонился. — Спасибо, что нанес к нашему двору визит этой осенью. Может, Гайвен и недолюбливает тебя, но я знаю — без тебя мы бы все проиграли.

— Мы бы все проиграли друг без друга, сэр Артур. Не станем этого забывать.

Когда Артур разговаривал с Эдвардом, он не мог вновь не вспомнить о Ланселоте Озерном и о владыке Камелота, и о крепком боевом товариществе, что связывало их прежде. Герцог Запада одернул себя. Не стоит это ворошить. Не сейчас. Не тогда, когда прощаешься с другом, благодаря которому выстоял на этой войне. «И хорошо все же, что мы вновь встретились — и расстаемся без ссоры».

Артур знал от Лейвиса, что тот передал Эдварду доставшийся ему в свою очередь от Айны защитный оберег Древних. Теперь, если Фэринтайн встретится с враждебным чародеем, амулет убережет его от боевой магии, дав шанс на победу в обычном бою. А дальше все решат меч или пуля.

Фэринтайн крепко пожал Айтверну руку и поднялся по сходням на борт корабля. Взвился за его спиной белый плащ. Кэран Кэйвен, горделивая и изящная, ожидала супруга, и Артур увидел, как Эдвард крепко обнял жену.

— Пошли, — сказал Гайвен, вырывая Артура из размышлений. — Сил больше нету эти бумаги читать. Одни жалобы и доносы, спихну всю в канцлеряю и пусть разбираются. — Недавно Ретвальд выразил желание рассматривать свежие прошения лично и уже успел в этом раскаяться. — У тебя, вроде бы, назначена встреча с семьей, да и я хочу побыть с леди Дановар наедине. Мы совсем мало видимся.

Айна, Эйслин и Лейвис ждали их в приемной. Девушки о чем-то беседовали — за последние дни им, к удивлению окружающих, удалось неплохо поладить. Лейвис сидел рядом, рассеянно листая книгу в толстом кожаном переплете. При виде монарха и первого министра все трое встали, хотя вовсе и не были обязаны это делать. Сидеть при появлении короля — отдельная привилегия, которой они отныне пользовались.

— Вы там долго, — проворчал Лейвис. — Сочиняли очередной дурацкий закон?

— Старались выбросить из головы уже сочиненные, — отшутился Артур.

К кузену он стал относиться значительно лучше. В катавасии последнего месяца новый граф Рейсворт держался безупречно. Он защищал Айну от свалившихся на нее опасностей, не побоялся выступить против Гайвена, когда тот был не в себе, и дважды спас Эдварда Фэринтайна в Райгерне. К тому же, о его будущей с Айной свадьбе уже было объявлено. Артур почти без промедления разрешил этот брак.

Конечно, оставалась некоторая доля сомнений. Прежде Лейвис не вызывал у него добрых чувств. То и дело хотелось вовсе его поколотить. И все же, люди меняются — особенно взрослея. Судя по тому, что сестра рассказала, Рейсворт вел себя очень достойно. Артур надеялся, что тот сможет защищать Айне и дальше. А защита сестре понадобится. Для многих в стране она так и осталась «однодневной королевой» — марионеткой, которую прежний Верховный констебль пытался пропихнуть на трон. Айтверн не сомневался, что злые языки по углам сплетничают о его сестре, хоть она и подписала отречение от любых претензий на корону.

«Ничего. Пусть скажут хоть что-либо прямо — и немедленно получат вызов на дуэль. От меня или от Лейвиса, смотря кто успеет первым». Артур уже начал заниматься с кузеном фехтованием, и видел, что тот стремительно делает успехи. Через пару лет из Рейсворта выйдет превосходный боец.

— Разрешите вас покинуть, — сказал Гайвен. — Я обещал показать леди Эйслин сад, оставшийся от моей матери. В это время года там особенно хорошо. Умиротворенно, спокойно и тихо. Голова раскалывается от сенатских прений.

— Разумеется, ваше величество. Отдохнуть будет лучше всего — и сам собираюсь. Лорд Гайвен. Леди Эйслин. Желаю вам приятного дня.

— Доброго дня, — сказала эльфийка. — Убейте всех мерзавцев, которых по пути встретите.

Она нравилась Артуру — не как девушка, конечно, а как возлюбленная и будущая жена лучшего друга. Один раз Айтверн даже сошелся с леди Дановар в тренировочном поединке на мечах, узнав, что та превосходный боец. Даже оставайся Гайвен таким, как был раньше, оторванным от действительности книжником, его бы отныне нашлось, кому защитить.

Когда Ретвальд и его невеста удалились, Лейвис вздохнул:

— Ну вот. Сейчас и меня попросят, чтобы я вежливо ушел. Я уже предчувствую это.

— Не обижайся, — Айна погладила жениха по руке. — Артур обещал мне эту прогулку еще полгода назад. После победы над Гледериком вспомнил о ней снова — да мы некстати поссорились, и все опять сорвалось. Мы с тобой увидимся на вечернем приеме, обязательно, и дальше я на весь вечер твоя.

— Ладно, верю. К тому же, мало кто может выдержать нашего герцога дольше, чем два-три часа подряд. Простите, герцог. Не желал оскорбить. Я пока продолжу чтение. Нашел в здешней библиотеке прекрасный роман. Там все началось с того, что молодой дворянин из провинции приехал покорять столицу. Решил вступить в полк наподобие гвардейского. В первый же день поссорился с тремя будущими сослуживцами, зато потом стали неразлей вода. Я, кстати, так и не понял, чем они занимаются. Кажется, в основном ходят по кабакам, спят с чужими женами и спасают королеву от злых интриганов. Достойные люди. Как рыцари, только с мушкетами. Нужно учредить у нас нечто подобное. Предложи Гайвену на досуге.

— Надо же, что-то слышал, — нахмурился Артур. — Ладно, обязательно предложу. Оставь потом книгу у меня в кабинете, как дочитаешь. Мы пойдем, кузен. Время уж за полдень, и обернуться бы к приему, не встретив при этом никаких разбойников, как в прошлый раз. Не скучай тут пока.

Лейвис отвесил шутовской поклон и вернулся к чтению. Выходя вместе с Айной из залы, Артур подумал, что кузен и правда не так уж и плох. Он сам в его возрасте, пожалуй, вел себя порой гораздо хуже. Скоро в столицу приедет мать Лейвиса, леди Ровена — благословить того на брак. В ее ожидании молодой Рейсворт держался немного нервозно — впрочем, не больше обычного.

Артур и Айна Айтверны спустились по ведущей из королевских покоев лестнице, миновали Большой Зал. Придворные и слуги отвешивали им почтительные поклоны. Вперед сиял свежий день. Сквозь распахнутые двери виднелось глубокое синее небо с плывущими по нему облаками. Реяли на башнях флаги, долетал свежий ветер.

Артур был рад, что выбрался наконец на эту прогулку. Он ведь обещал ее Айне еще в апреле — да вот только тогда не сложилось. Появились разбойники, приведенные Гледериком, сестру похитили, и дальше не находилось ни одной свободной минутки. Последние полгода выдались совершенно скверными. Хорошо, что они наконец позади. Они с Айной помирились и старались не вспоминать о былой ссоре. Пусть все наконец-то сделается хорошо. Артур безумно этого хотел. Ни предательств, ни крови — только нормальная жизнь.

Насколько она может быть нормальной под этим безумным и дивным небом.

— А вдруг на нас снова нападут? — спросила Айна. — Ты ведь теперь известная персона в городе, да и я тоже. Вокруг наверняка осталось множество врагов. Пусть они затаились, но вдруг попробуют совершить покушение? Возможно, лучше взять эскорт.

— Пустое, сестренка, — Артур улыбнулся ей. — Гербовых плащей на нас нет, а если кто и увяжется следом… Драться я не разучился, — он коснулся рукоятки Экскалибура, — да и волшебником сделался не хуже, чем наш дорогой король. Кто встанет у нас на пути, тому не сносить головы. Иди со мной и ничего не бойся.

«Я всегда смогу защитить то, что мне дорого», добавил он про себя.

Видя испытываемую Артуром уверенность, Айна приободрилась и сама. Она больше не казалась ни напряженной, ни напуганной. Сделалась почти такой же, какой была в тот уже далекий весенный день. Глядя на сестру, Артур подумал, что и вправду положит жизнь, чтобы защитить свою семью и свое королевство от любой беды.

Он так и не стал королем. Не захотел бороться с сюзереном и родичем за трон. Это было правильное решение — Айтверн не сомневался в этом, пусть даже нашлись бы и те, кто поддержал бы его в этой борьбе. Но даже отказавшись от претензий на корону, он оставался тем, чьего возвращения люди на этой земле ждали много веков. Тем, кто когда-то давным-давно основал Камелот.

Артур до сих пор не знал, выполнен ли его долг до конца. Возможно, королю былого и грядущего еще предстоит сразиться за Иберлен в смертном бою. Не ради короны или славы, не претендуя на трон или власть, а лишь затем, чтобы защитить родной край. Артур ругался на скучную рутину — и вместе с тем наслаждался ею. Айтверну казалось, что он заслужил хотя бы немного покоя.

Но если вновь настанут времена огня, Экскалибур покинет ножны. Драконий Владыка станет драться с врагами своей родины до самого конца, до победного часа, как делали это его предки. Так повелось с дней Эйдана Айтверна, так будет и впредь. У этой земли найдется, кому ее сохранить.

Взявшись за руки, дети Раймонда Айтверна прошли под высокими сводами Тимлейнского замка, миновали раскрытые двери и вышли навстречу свету.

Конец