Его Величество Роберт Третий, милостью Господней король Иберленский, герцог Ризерранский и граф Илендвальд, Восседающий на Серебрянном Престоле, Хранитель Государства и Щит Отечества, сонно щурил глаза, прикрывая их узкой ладонью от яркого света зажженных в монаршей опочивальне светильников. Растолканный посреди ночи, король имел вид бледный и невыспавшийся, и поначалу слушал явившегося к нему герцога Айтверна рассеянно и вполуха. Роберт Ретвальд сидел посреди заваленной пуховыми подушками огромной кровати, натянув толстое одеяло до самого подбородка, и время от времени вяло кивал, покуда повелитель Запада рассказывал ему о событиях последних суток. Отец стоял в трех шагах от своего монарха, небрежно опираясь спиной о стену, и выглядел спокойным и уверенным в себе, настолько, что это вызывало раздражение. Он говорил о похищении собственной дочери и готовящемся герцогом Лайдерсом перевороте с небрежностью, которая больше полагается беседам о светских пустяках. Такой-то вельможа словил стрелу в плечо на охоте, такая-то дама изменила супругу с оруженосцем, такая-то девица нарвалась на разбойников… проклятье.

Сам Артур уселся на табурете в углу необъятной королевской спальни, завернувшись в плащ. Он чувствовал себя одиноким и потерянным, не приносящим никому здесь ровным счетом ни малейшей пользы. Отчаяние смешалось с до конца еще не остывшей злостью, а поверх всего этого плыла неимоверная усталость. Юношу постоянно клонило в сон, пару раз он начинал дремать, но всякий раз просыпался, стоило Горану Крейнеру, командиру столичного гарнизона, задать отцу какой-нибудь уточняющий вопрос. Генерал Крейнер, вырванный прямиком из-за карточного стола, стоял ровно, по стойке смирно, был одет в роскошный малиновый камзол и выглядел браво, как на смотре - хоть сейчас парадный портрет с него пиши. Если офицер и был удивлен известием, что один из наимогущественнийших лордов королевства готов поднять мятеж, то виду не подал. Здесь все знают, что делать, как делать, когда делать… и только один лишь глупый щенок путается под ногами. Путается и временами потявкивает всякую чушь, а его пинают сапогом.

- Уже неделю в город малыми группами прибывают странные люди, - доложил Крейнер, обращаясь к королю, - под видом купцов, крестьян, путешественников… Мы с милордом Айтверном заподозрили неладное и все последние дни пытались докопаться до сути дела… но суть дела предпочла первой докопаться до нас.

- Вам бы стать историком, Горан, - меланхолично заметил отец, любуясь своим перстнем, - эдакие обороты милейшим образом украсят любую хронику. Повествованию о великих делах и подвигах никогда не помешает некоторая живость слога, так что когда будете совсем старым и возьметесь за мемуары - помяните мои слова. Читатели будут в восторге. Ваше Величество, - продолжил он, переводя взгляд на монарха, казавшегося совсем маленьким и незначительным посреди напыщенного роскошества своих покоев, - генерал прав, мы действительно заподозрили неладное - еще четвертого дня. Обычно в это время года в Лиртан прибывает чуть меньше людей… ненамного, но меньше. Собственно, нас насторожила одна маленькая деталь, проскользнувшая в описях приезжих - среди новоприбывших преобладали сильные мужчины в рассвете сил, и куда меньше в сравнении с ними было женщин и стариков. Мало ли что бывает, конечно, но мы встревожились, хотя и допускали, что наши страхи могут не иметь никакого основания. Увы, основание нашлось… Лайдерс тщательно все спланировал - его люди приезжали в столицу с разных сторон, и имели недурно заготовленные легенды. Я приказал ужесточить досмотр - без особых успехов, впрочем. Люди Крейнера тщательно проверяли приезжих на предмет оружия, но при них не было ничего, помимо дозволенного - ни тайно, ни явно. Полагаю, оружие ввозилось в город задолго до этого, небольшими партиями, может, еще с осени… и размещалось на принадлежащих Лайдерсу складах. Мы хотели добиться у магистрата разрешения провести досмотр и потом уже идти к вам… но события нас опередили. Об остальном я вам уже рассказал.

Раймонд Айтверн замолчал. Вытащил из обшитого рыжим лисьим мехом рукава камзола белый кружевной платок, с вышитой на нем алой ниткой головой дракона, вытер абсолютно сухой лоб. Бросил платок под ноги, прямо на меховой ковер.

- Я… благодарю вас за доклад… хотя вести недобрые, - голос у короля был высокий и тонкий, сильно смахивающий на женский. Да еще чуть ощутимо дрожал. - И соболезную участи вашей очаровательной дочери. Всегда примечал юную Лаэнэ… жаль, милорд… очень жаль.

У герцога дернулся кадык.

- Предательства всегда приходят нежданно, и оттого ранят в самое сердце, - задумчиво продолжил король Роберт, теребя пальцами край одеяла. - В самое сердце… Друзья оказываются врагами, свои - чужими, те, кто приносил клятву - клятвопреступником. Смутные дни настали, мои лорды, ох и смутные…

Да он же просто не знает, что сказать - сообразил Артур. Понятия не имеет, что предпринять, вот и несет всякую возвышенную чушь! Кровь господня! Этот, с позволения сказать, монарх, еще бы молиться начал, Вскормившей Деве и всем святым заступникам! Нет чтобы за дело взяться - бормочет себе чего-то… августейшее величество…

- Юный Артур, - неожиданно сказал король, - подойди ко мне.

Сын лорда Раймонда вздрогнул от неожиданности и захотел провалиться сквозь землю, но с табурета встал и медленно приблизился к ложу Ретвальда. На душе сделалось неуютно, будто король подсмотрел его за каким-то постыдным занятием - рукоблудием, скажем.

- Юный Артур… - Роберт Ретвальд немного пожевал губу, созерцая застывшего перед ним вассала. Задумчиво потер подбородок. Что он, забыл уже, зачем звал? - Мальчик мой… - наконец вымолвил его величество, - ты, верно, винишь себя за то, что не уберег сестру… Не вини. Ты вел себя достойно. Дрался мужественно… как и подобает настоящему рыцарю. - Артур опустил голову. - Оставь печаль. У нас впереди бой, но мы выстоим.

Пауза. Выразительная какая. Сказать чего государю и повелителю, или обойдется? Создатель, до чего же тошно.

- Разумеется, сэр. Мы выстоим.

- Рад, что ты не сломлен и не поддался отчаянию, - продолжил король вещать. Похоже, дурацкое поддакивание оказалось как нельзя кстати. - Я рад, что твой меч окажет нам помощь в грядущем бою.

- Артур, отойди назад, - раздраженно вмешался отец. - Ваше величество, это все замечательно, но вернемся к делам насущным. Нам нужно готовиться к штурму. Будь я проклят, если они не ударят в ближайшие часы… а я навряд ли буду проклят. Не судьба. Милорд, Горан сейчас отправит гонца в казармы, дабы поднять гарнизон. Мы перевели гвардию цитадели в состояние готовности. У нас должно хватить сил, чтобы победить в столице… я надеюсь. Сейчас же пошлю людей в лагеря, чтоб вызвать тамошние войска, но при лучшем раскладе они не подойдут быстрей, чем через два дня. Все решится сейчас. Мы не можем ударить первыми… если вы не желаете, чтоб через месяц все дворянство страны трезвонило о тиране, перебившем собственных вельмож, и влилось в заговор, сделав его всеобщим… но мы отразим удар. И отрежем руку, что его нанесет.

- Герцог… - губы Роберта дрожали, - герцог, я… мы всегда знали, что можем рассчитывать на вас.

- Я тоже всегда знал, что вы можете на меня рассчитывать, сэр. Опустим красивые слова. Полагаю, на время… кризиса, вам и вашей семье лучше покинуть столицу. Я распоряжусь немедленно отрядить лучших воинов вам в охрану. Вы, ее величество и ваш наследник пройдете Дорогой Королей. Это будет безопасней всего.

- Милорд Айтверн! - удивительное дело, отметил Артур, но Ретвальд на мгновение даже стал похож на мужчину - черты лица отвердели, глаза прищурились, желваки заерзали… диковинные дела, что и говорить. - Уж не хотите ли вы сказать, что я могу бросить Лиртан на потеху каким-то шелудивым псам, предателям, изменникам?! Никогда в жизни! Одно такое предположение… вы оскорбили меня, герцог. Я… никогда в жизни! Я останусь в замке, и мы вместе угостим этих подлецов сталью, только так, и не иначе.

- Как пожелает мой господин, - отец склонился в вежливом поклоне, но чувствовалось, что он зол. - Тогда позвольте покинуть вас. Необходимо отдать необходимые приказы и проверить караулы.

- Да-да, конечно, - король тут же увял. - Можете быть свободны…

Сейчас или никогда… никогда не решишься.

- Отец, - Артур подошел к маршалу, стараясь казаться как можно более убитым. Получилось легко, даже стараться не пришлось. Герцог Айтверн рывком обернулся и поглядел на наследника, как на докучливую муху. Странное дело, но это придало решимости. - Позвольте мне не сопровождать вас… Я так вымотался… выспаться бы… - так стыдно выставлять себя ничтожеством на глазах коменданта и короля, каким бы тот король ни был, но что уж тут поделаешь. - Освободите меня, я так хочу отдохнуть.

Раздражение во взгляде отца сменилось презрением, а вот чего там не было, так это ни капли удивления. Червяк в очередной раз подтвердил свою червячную сущность.

- Убирайтесь с глаз долой, - процедил маршал. - Все равно пользы от вас… Убирайтесь.

- Благодарю, - теперь выдохнуть… с облегчением, вполне себе настоящим облегчением, поклониться всем присутствующим… слегка пошатнуться, ухватиться за вешалку… да, молодец, тебе, приятель, в труппе выступать… готово. До свидания, господа… и дверь прикрыть, перед самым отцовским носом.

Вывалившись в коридор и завернув за угол, Артур Айтверн обессиленно привалился к стене и сполз на пол, подбирая под себя колени. Выгорело, святые заступники, выгорело… Хуже всего было, если б отец отказался его отпускать, но тут повезло… Юноша слабо хохотнул.

- Господин, вам дурно? - выскочил откуда-то подвернувшийся слуга. Его можно было понять, не каждый день благородные господа валяются на полу и посмеиваются с видом умалишенных.

- Иди к черту.

Хотя ночь давно миновала за середину, в замке по-прежнему было хоть отбавляй гостей - весенний прием продолжался, играли музыканты, подносили выпивку слуги, танцевали и просто голосили о чем-то придворные. К утру вряд ли многие из них смогут устоять на ногах, более того - странно, что до сих пор стоят. В Лиртане умели гулять.

Нужных людей Артур нашел быстро, впрочем, ему бы сейчас сгодились многие, особо выбирать не требовалось. Компания молодых людей в праздничных костюмах собралась подле одного из столиков, с энтузиазмом звеня бокалами. Граф Александр Гальс, пару лет назад наследовавший убитому при нападении разбойников отцу и сейчас возглавляющий владетельный дом, барон Руперт Вернард, держатель каких-то болот на востоке, и Элберт Малер, старший сын герцога Джеральда Малера. Старые приятели и собутыльники. Сойдут.

- Добрый вечер, джентельмены, - поприветствовал их Артур, приподнимая шляпу. - Или, правильней сказать - утро?

- Утро не наступит, пока мы его не позовем, - ухмыльнулся Элберт, салютуя бутылкой красного кардегойского. - Где пропадал, дружище? Мы, представь, места себе не находим - все пьют, а Артура вдруг и не видно! Чудеса!

- У меня нашлось, чем заняться, - резко ответил юноша и сам тут же пожалел о своей грубости. Нет, так дела не делаются, недолго все провалить! - Впрочем, зато сейчас я освободился и рад составить вам компанию. А вы, смотрю, времени тут не теряете, да? Винишко, картишки, - кивнул он в сторону стола, - дамы… хотя нет, дам-то я как раз тут не вижу. Где дамы, милорды? Или двор короля Роберта оскудел прелестными девицами?

Элберт Малер тут же скис и тоскливо поглядел в сторону кружащихся в вальсе пар:

- Всех разобрали более острые на язык и руку кавалеры. Мы, приятель, остались не у дел.

- Какая неприятность! - восхитился Айтверн, от возбуждения даже стянув правую перчатку и принявшись нервно вертеть ее в руках. О Всевышний, спасибо тебе, вот и отличный повод! Тем более, окинул юноша собеседников внимательным взглядом, эти лоботрясы уже достаточно пьяны, чтобы согласиться впутать себя в неприятности. - В таком случае, друзья, предлагаю нам всем дружно покинуть эти стены и поискать удачи в другом месте. Ни один уважающий себя рыцарь не должен хранить свой меч в ножнах.

- Понятно-понятно, - протянул Руперт, демонстративно отворачиваясь. - Артур опять решил затащить нас в дешевый бордель. А потом устроить ссору с кутящими там наемниками.

- Позвольте напомнить, барон - в тот упомянутый вами случай, вы лично выкинули из окна на мостовую троих мерзавцев, да еще с таким торжествующим ревом… В общем, было бы ложью утверждать, что вам не понравилось наше приключение. Хотя на сей раз я намереваюсь предложить вам отнюдь не бордель. А кое-что поинтереснее.

- Что именно? - безразлично поинтересовался Александр Гальс. Его бледное холеное лицо выражало полнейшее равнодушие к предмету разговора. Странно, то ли у нашего графа случилось чего, то ли просто в объятьях сплина… В любом случае, он здесь самый трезвый, как бы еще не заартачился.

Айтверн демонстративно огляделся по сторонам, поднес палец к губам и опять-таки демонстративно - и очень даже громко - зашептал:

- Любезные сэры, вы тут спрашивали, где я пропадал… А я не пропадал, я очень даже занимался делами. Познакомился с одной девчонкой. Видели бы вы ее! Красива, как эльфийская чаровница… А глаза… какие у нее глаза! Сразу видно, что не девочка, а чистое пламя. Она сказала, что будет ждать меня к четырем утра. И у нее есть подружки, ничуть не хуже. И они с радостью разделят общество… мое или моих друзей. Ну, что скажете? Стоит прогуляться? Это намного лучше, чем заунывные придворные ундины, вы уж мне поверьте.

- Звучит заманчиво, - отметил Элберт, - а кто она, эта твоя эльфийка?

- О! Служанка в неком знатном доме. Как следствие, никакого злого папаши, готового тянуть женихов под венец. Тут одна загвоздка. Хозяин дома не любит незваных гостей. И страже тоже велит не любить, а стража у него крайне исполнительная. Так что если лезть туда, то по-тихому, чтоб никто не заметил. Как воры. А потом пробраться в курятник… я хотел сказать - в домик для слуг, и приступить к делу. Но, милорды, согласитесь - в этом ведь и самый смак! Преодолевать препятствия, подвергать себя риску, совершать подвиги - что может быть упоительней для мужчины и дворянина, а?

- Что за дом такой? - спросил Руперт, явно пропустивший мимо ушей всю прочую вываленную болтовню. Молодой барон рассеянно поигрывал связкой ключей, временами подбрасывая их в воздухе или же делая выпады в пустоту.

Артур широко улыбнулся:

- Особняк герцога Лайдерса.

- Да ты с горы упал!!! - взвился Вернард.

- Ничуть. Я…

Впрочем, Руперт его уже не слушал, он аж побагровел от негодования:

- Ты спятил! Да это ж северяне, они совсем бешеные! Стреляют не глядя! Да им плевать, кто к ним забрался, вор, не вор, они совсем без понятия!

- Милорд, - терпеливо начал Артур, но был прерван.

- Ничего худшего ты с роду не предлагал! Да когда мы к купцам пролезли… это вообще цветочки были, тюльпанчики весенние! Рядом с этой затеей! Это же Лайдерсы, Лайдерсы сумасшедшие, неужто не понимаешь!

- Милорд…

- Я лучше вызову на дуэль твоего отца, чем встряну в это…

- Милорд! - Айтверн потерял терпение. - Довольно! Иначе мне придется предположить, что вы трусите, а с трусами я не пью! Где, адские демоны, ваша храбрость и ваше мужество? Что за недостойная мужчины и дворянина истерика? Вы меня разочаровываете. Неужели вам не ясно, что за чудная возможность нам открывается? Не просто провести остаток ночи в компании милейших и очаровательных дам, но и подложить тем самым изряднейшую свинью его светлости повелителю Полуночи. Чем не подвиг? Ну же, сударь! Где ваш охотничий азарт?!

- Сдается мне, Артур дело говорит, - встрял Элберт, которому явно уже море было по колено. - Не трусь, старина! Натянуть нос самому зануде Мартину… об этом весь Лиртан полгода болтать будет! Ну, не полгода, а три месяца точно, клянусь святым Бертраном!

Бедняга Руперт оказался промеж двух огней и без всякой возможности красиво уклониться в сторону, чего он сам явно хотел. Увы, чертовка-судьба явно не предоставила ему нынче такого шанса, да и боязнь прослыть в глазах собутыльников зайцем отыграла свое. Барон Вернард немного пожевал губу и наконец глухо сказал:

- Я с вами. Куда деваться, - и он с видом распятого за веру древнего великомученика похлопал ладонью по собственному плечу.

Больше всего Артуру в тот момент захотелось издать торжествующий вопль и подпрыгнуть до потолка, но он с некоторым трудом сдержался и вместо этого обратился к Александру Гальсу с апломбом бывалого соблазнителя:

- Ну а вы, граф? Принимаете участие в приключении?

Александр Гальс, повелитель Юга, всю жизнь, сколько Айтверн себя помнил, бывший сдержанным, если не сказать - апатичным малым, очень медленно поднял воротник плаща и произнес:

- Вы использовали не совсем верное слово, сударь. Разумнее будет назвать это "полным безумием", а не "приключением". Но мне нравится.

Сложнее всего оказалось вывести столь удачно подвернувшихся спутников из замка. Артур отлично помнил по опыту всевозможных передряг, пусть и не таких серьезных, как нынешняя, что подбить людей на рискованное предприятие иной раз бывает легче легкого, а вот не растерять их потом, уже по пути… К счастью, на сей раз никому и в голову не пришло передумать или отстать. На свежем ночном воздухе бывшие слегка навеселе молодые дворяне окончательно протрезвели, но никто из них не выразил и малейших сомнений по поводу предстоящего предприятия. Они отпускали несмешные шутки, картинно хватались за рукояти удачно оказавшихся при своих хозяевах мечей и всяческим образом хорохорились. Айтверну оставалось лишь прятать торжествующую улыбку. Хоть бы выгорело, хоть бы все и дальше шло, как по маслу! Умом юноша понимал, что задуманное им со стороны должно было выглядеть полным абсурдом, но не сидеть же без дела, хныча о своей никчемности, не оставлять же сестру… вот тем. Кто еще спасет Лаэнэ, кроме брата, ее же и предавшего, тем более, если отец не желает ее выручать?!

Артур и понятия не имел, где могут держать пленницу, но решил поставить на городскую резиденцию Лайдерсов. Конечно, это место первым приходит в голову, оно самое очевидное из всех, но, в конце концов, где еще держать столь ценную добычу? Оставалось лишь проникнуть вовнутрь, при помощи ловко обдуренных гуляк, в одиночку Айтверн оценивал свои шансы крайне невысоко, а дальше уже… дальше действовать по обстановке. Как повезет.

Проклятая ночь все продолжалась, тяня по небу длинные пальцы, но конец должен был наступить и ей, самое большее через пару часов. В глазах мелькали тени зданий, похожие на огромные могильные склепы, в редких окнах горел свет, да и то, эти умирающие лучины - они как огоньки на болоте… Вялый хоровод не оплаканных душ, дрожащих от холода. Мостовая лентой уносилась из-под копыт. Интересно, что там сейчас поделывает отец? А, какая разница…

Коней оставили в маленьком парке в квартале от дома лорда Мартина, привязав к деревьям, и дальше шли пешком, благо было недалеко. Вскоре впереди уже показались, едва различимые даже острому глазу на непроницаемо-черном небе, башенки резиденции северных герцогов. Подобно прочим знатным семьям, Лайдерсы жили на широкую ногу, их дом скорее можно было назвать маленьким поместьем, выстроенным прямо посреди столицы. И солдат внутри наверняка больше, чем может хватить на каких-то четыре клинка. Жаль, что Элберт и остальные не до конца понимают, на что идут и насколько все серьезно, но объяснять им сейчас тем более нельзя - вдруг струсят в последний момент и убегут? Нет, рисковать нельзя, ни в коем случае… Лучше пусть по ходу дела все выяснится. Тогда отступать будет же поздно.

Они вышли к опоясывающей герцогский дворец стене, сложенной из массивных каменных блоков, в три человеческих роста высотой, и нерешительно замерли у самого ее подножия.

- Вот и на месте, - сказал Артур преувеличенно бодрым голосом. - Дальше - самое веселье!

Элберт теребил перевязь, Руперт прятал глаза, Александр напоминал мраморную статую, его бледное лицо чуть светилось в темноте, как алебастровая маска. Проклятье, и чего ж они такие кислые, а? Словно на похороны пришли. Надо было еще покружить по замку, отыскать кого позадиристей, ну да теперь поздно кулаками махать. Смех и грех, никто не знает, что мятеж на носу, но - все чувствуют.

- Веревку, - сказал Айтверн все так же весело. - Я летать пока не умею, даром, что дракон.

- А… твоя… дама выйдет нас встречать? - выдавил Руперт, барон едва не трясся.

- Нет, - пожал Артур плечами как мог небрежно, - она верно прихорашивается в своих комнатах. Через парк пробежимся, часовые не заметят, они тут слепые как кротье, а дальше - в домик прислуги. На широкую и мягкую постель. Но я, кажется, просил веревку?

Граф Гальс протянул ему тщательно скатанный тугой и порядком тяжелый моток, предусмотрительно вытащенный им раньше из седельной сумки. У Александра вечно оказывались с собой вещи, в данный момент жизненно необходимые, порой Айтверн просто поражался запасливости своего молчаливого знакомого. Казалось, у него может найтись что угодно и абсолютно для любой нужды. Может быть даже Посох Благочестия и зачарованный меч короля Брендара. Впрочем, Артур предпочел оставить свои мысли при себе, он лишь молча кивнул в благодарность и принялся за дело.

Связал один из концов веревки в петлю, отошел на мостовую, радуясь, что сейчас ночь, и никто из добрых горожан не станет свидетелем его ухищрений, и размахнулся как следует, стараясь зацепить веревкой одно из каменных наверший стены. Это удалось ему лишь с третьей попытки, хотелось надеяться, что просто из-за темноты.

- Я пошел, - бросил Артур. - Как спущусь, за мной не лезьте. Если нет часовых, я вам свистну. Голосом… черт побери, ну пусть будет голос филина.

И, не дожидаясь ответа, бросился к стене - с разбегу оттолкнулся от холодных камней сапогами и полез вверх. Наследнику Айтвернов было не привыкать лазать по стенам - он правда чаще проникал в спальни дам, нежели во вражеские крепости. Ну да какие наши годы… Взобравшись на широкий парапет, Артур сел поудобнее, свесив ноги, и огляделся. Впереди лежал обширный парк, полностью погруженный во мрак - огромное темно-зеленое море. Сквозь стену деревьев виднелись горящие в усадьбе огни, больше всего их наблюдалось по левую руку - очевидно, там находилось главное здание. Лайдерсы жили замкнуто и редко бывали в столице, поэтому Артур бывал у них дома всего несколько раз, и основательно подзабыл, что здесь и как. Ладно, будем вспоминать… Но, проклятье! Чего ж он тут рассиживается? Лучшей мишени, если кто увидит - не сыскать. Юноша торопливо спрыгнул вниз - как оказалось, слишком уж торопливо.

Он упал в густую высокую траву, ушибся, перекатился на другой бок. Звездное небо над головой совершило сальто, в лицо брызнула земля, по плечу садануло болью. Глотая ругательство, Артур кое-как поднялся на ноги и отряхнул плащ. Головокружение быстро прошло, оставив по себе лишь полынную сухость во рту. Он торопливо огляделся и сделал несколько шагов вперед, под древесные кроны. Теперь бы прошмыгнуть мимо часовых, они…

- Эй, парень! - послышался откуда-то сверху негромкий оклик. - Стой на месте! Ты у меня на прицеле!

Артур мысленно выругался и замер, не шевелясь. Ну вот, подумаешь о демоне, а демон уже садится за стол.

- Стою, - ровным голосом ответил он. - Вот толку тебе? Ты так хорошо видишь в темноте?

Прячущийся в темноте лучник фыркнул. Ага, он засел где-то на ветках, шагах в десяти по правую руку. Скорее всего.

- А мне тебя видеть и не надо. На звук стрелами нашпигую. Ох, как же ты пер… Ну ровно медведь по весне.

Айтверн сжал кулаки.

- Слушай, - сказал он тем не менее довольно миролюбиво, - мне представляется, стрелы тут будут излишними… сударь. Я не вор и даже не шпион. Просто решил заглянуть к одной куколке из прислуги…

- А ну стой! - рявкнул стрелок, хотя юноша и без того стоял. - Что ты за птица, капитан решать будет. Заодно и куколку твою спросим, если не выдумал ты.

- Как можно…

- А ну заткнись! Раззувай пасть, когда я скажу. У тебя, щенок, меч при себе есть? Медленно так вытащи и кинь в траву. Медленно, я сказал!

Артур пожал плечами и неспешно вытащил из ножен клинок. Выкованная для его деда лучшими горными кузнецами сталь тускло блеснула во тьме. Юноша отвел руку в сторону и разжал пальцы. Меч почти беззвучно упал на землю.

- Сделал, - хрипло сказал Айтверн. - Что дальше?

- А дальше я как следует тебя обыщу. Смотри, не дергайся. И не пробуй бежать, со стрелой в заднице не побегаешь. Я сейчас спущусь.

Ну и дурак, подумал Артур, но вслух ничего не сказал.

Раздался легкий шорох - видать, часовой наконец спрыгнул со своего гнезда. И вышло это у него до отвращения ловко. Напрягши слух, Артур сумел выловить из шепота листьев едва-едва слышные шаги, прежде чем стражник вышел к нему, вынырнув из ночи, как из темной воды. Это был невысокий плечистый мужчина, кряжистый, будто сказочный гном, с непропорционально длинными руками. В одной руке он держал короткий меч, из-за спины виднелся лук.

- И сдалось тебе, пострел, здесь ночью шататься? - спросил лучник неожиданно миролюбиво. - Назначил бы свиданку где еще…

- Да сам понимаешь, несподручно, - в тон ему ответил Айтверн. - Все дела да дела, - он вскинул правую руку, шлепнув по ней левой ладонью. Из рукава камзола вылетел нож. Охранник попробовал отдернуться, ему было нельзя отказать в хорошей реакции - но куда там. Острое лезвие вонзилось ему прямиком в горло, хлынула кровь, с коротким хрипом лучник повалился на землю.

- На твоем месте я бы выстрелил сразу, - сухо сказал Артур и пнул тело сапогом. Подобрал брошенный меч.

Он вернулся к стене и несколько раз выразительно проухал. Через некоторое время к нему присоединился перелезший через стену Александр Гальс. Граф приземлился прямо на ноги, с достойным зависти изяществом.

- Где остальные? - шепотом спросил Артур.

- Они сейчас будут здесь.

- Превосходно, - пробормотал юноша.

- Не уверен, - бросил Гальс, распрямляя манжеты камзола. - Кажется, ты предпочел не объяснять своим друзьям, на что они идут. - Айтверн замер. - Если бы я хотел проникнуть в дом Лайдерсов, - задумчиво продолжал Александр, отходя от стены подальше и поманив Артура за собой, - то придумал бы для завлечения компаньонов нечто поумней жаждущих мужской ласки служанок. Я бы вообще не стал полагаться на придворных пьяниц. Взял бы проверенных людей. Собственных гвардейцев.

Артур остановился за спиной у графа. Его лицо горело.

- У меня нет проверенных людей, - признался юноша. - Я сын герцога… но пока что не герцог.

- Я заметил. - Гальс склонился над трупом часового. - Хороший бросок. Но будь этот человек на посту не один, все было бы уже закончено. Для тебя. Что тебе понадобилось в доме лорда Мартина, да еще в эту ночь?

Граф Гальс рывком обернулся к Артуру, оказавшись с ним лицом к лицу. Мертвенное лицо Александра казалось вырезанным из мрамора, на нем жили только глаза - зоркие, цепкие, неотступные. Глаза хорошего стрелка. Артур понял, что должен отвечать.

- Лаэнэ, - через силу выговорил юноша. - Лаэнэ Айтверн. Моя сестра. Помнишь такую? Герцог Лайдерс похитил ее. Он задумал мятеж против короля! Мятеж, понимаешь? Они хотят скинуть Ретвальда и посадить на трон… не знаю, кого. Может, они и сами не знают. Но мой отец - маршал Иберлена. Они взяли в плен Лаэ, и шантажировали отца. Сказали, что если он не прикажет войскам сложить оружие, его дочь умрет. Они просто возьмут и убьют ее. Убьют. Отец отказался. Сказал, не пойдет на такое. Сказал, не пожертвует страной. Сказал, его этим не проймешь. Он маршал… но я-то не маршал! А Лайдерсу на все плевать. Он просто тварь. Политик. И теперь, из-за этой твари, Лаэ конец. Если я ее не спасу!

Александр долго смотрел куда-то вдаль, юноше за плечо. Гладил затянутой в перчатку ладонью витой эфес. Не говорил ни слова.

- Я не знал, - произнес он наконец неживым голосом. - Не знал… Ничего не знал. Так, значит… Постой… Ты собрал кого попало, сочинил дурацкую байку, и решил штурмовать особняк Мартина?

- Да, черт побери! А чего мне еще было делать?

- Ты идиот, - резко сказал Гальс. - У Айтвернов часто гонора больше, чем ума, но ты - просто лишен мозгов. Тебя бы мигом убили, и твоих дружков тоже. Впрочем, неважно. - Граф сделал шаг назад, чуть не наступив на труп. - Ты точно уверен, что Лайдерс шантажирует маршала жизнью его дочери? Что он убъет твою сестру?

- Да. О чем я тут распинаюсь?!

- Совершенно точно? Повторяю, ты в этом уверен? Сам слышал? Можешь поклясться?

- Могу, - выдавил Артур. Во рту пересохло. - Кровью Господней. И райскими вратами.

Выражение лица Александра изменилось. Совсем немного, но и того оказалось достаточно. Артур не знал, о чем думает граф, но ему вдруг почему-то стало страшно.

- Обернись, - шепотом приказал Гальс. Айтверн бессознательно подчинился, хотя и понимал, что подставлять спину оказавшемуся на диво проницательным знакомцу опасно.

К ним уже шли Вейнард и Малер. Неприятно веселые на вид.

- Ну, а вот и мы! - громко сказал Элберт. Слишком громко. - Не заскучали тут?

- Не заскучали, - отрешенно сказал Гальс, выскальзывая вперед, по левую руку от Артура. - Пока вы прохлаждались на улице, мы с лордом Айтверном успели кое о чем переговорить.

- В самом деле? - весело переспросил Малер. - И что говорит лорд? Хотя какой он лорд… Папенькин сынок.

Артур стоял ни жив, ни мертв, только сейчас сообразив, на кого же он на самом деле нарвался этой ночью во дворце. По всему выходило, что его друзья - мятежники. Но это невозможно! Они же знают друг друга… столько лет… Он крепче сжал рукоять меча. Ударить Александра? Только это и остается, и хоть бы удалось свалить его с первого удара, но надежды мало. А потом останутся еще двое врагов… да, именно что врагов, и эти двое - куда лучшие фехтовальщики, нежели те, кто пытался похитить Лаэнэ.

- Этот… папенькин сынок сказал очень много интересных вещей, - вымолвил Александр Гальс. - Руперт, Элберт… что вы знаете о судьбе некой Лаэнэ Айтверн?

- Этой девки? - спросил Элберт. - Она здесь при чем?

- Возможно, не при чем, а возможно, при многом. Мне открылись некоторые… любопытные детали, прежде сокрытые мраком. Элберт, ваш достопочтенный отец порой бывает с вами откровенен. Он случайно ничего не упоминал о похищении дочери маршала Айтверна?

- Проклятье… Какой дурень тебе проболтался? Или… - Но тут Элберт осекся, запоздало сообразив сообразив, что раскрыл себя.

Александр выхватил меч:

- Артур! Прикрой бок! Я на твоей стороне!

И, не дожидаясь ответа от ошарашенного юноши, бросился вперед, пробуя достать Малера в выпаде. Элберт ловко отступил, слишком ловко для крепко выпившего не так давно человека, и обнажил свой клинок. Загремела сталь.

- Ты, верно, обезумел, дружище! - крикнул Малер. - Чего на тебя нашло?

- Это вы обезумели, - огрызнулся Гальс, проделав финт. По клинку скользнул лунный свет. Элберт парировал, пусть и не из самой удачной позиции, очень быстро крутанулся и атаковал. Отличный проникающий удар, в иной ситуации Айтверн бы зааплодировал, но сейчас он превратился в неподвижную статую и совсем перестал что-либо соображать. Гальс элегантно уклонился в сторону, взметнулся его черный плащ, и долю секунды спустя Александр сам сделал выпад. Элберт Малер с коротким ругательством отразил обрушившийся на него удар - раздался звон, совсем, как когда разбивается бокал.

Барон Вейнард обогнул сражающихся и двинулся к Артуру, Руперт держал меч на вытянутой и чуть опущенной руке, острие смотрело юноше в живот.

- И как это понять? - спросил Айтверн, выходя из гущи деревьев на открытое пространство. - Вы что, на стороне предателей?

Руперт не ответил, просто сделал еще один шаг навстречу. Артур лихорадочно соображал, сможет ли драться при таком недостатке света - звезды горели ясно, но и только. Александр и Элберт, правда, как-то дерутся, но в своих силах Артур был не уверен.

- Мы же друзья, Руперт, - с отчаянием сказал Айтверн. - Друзья! Забыл? Как вы могли стать мятежниками? Как могли?!

- У тебя нет друзей, - бросил Вейнард.

Он сделал еще один шаг.

- Я конечно тебя убью, - сообщил Артур, стараясь теперь говорить с легким презрением, - но совсем не хочу этого делать. Предлагаю тебе одуматься…

Руперт не ответил. Его меч взлетел вверх, нацелившись Айтверну в горло. Каким-то образом Артур все же сумел закрыться, несмотря на всю свою неуверенность. Да и удар барона вышел простым, хотя и сильным - настолько сильным, что у Айтверна заболело плечо, когда он парировал. Не давая времени на передышку, Руперт сделал новый выпад. Артур смог отвести его скорее интуитивно, не то чтобы увидев, откуда именно летит сталь, а просто догадавшись. Владетель Вейнардских топей всегда дрался хорошо, но предсказуемо, и профехтовав с ним на десятках тренировок, можно было чувствовать себя спокойно и в настоящем бою. Правда, Айтверну раньше никогда не хотелось сходиться с Рупертом в настоящем бою.

- Настоящих друзей, - отрывисто сказал Вейнард, когда они разорвали дистанцию, - никогда не заманивают смерти в пасть, сочинив для них смешную сказку.

- Зато их также не пытаются убить собственными руками! - крикнул Артур, все больше распаляясь и жалея, что не успел вытащить метательный нож из горла вражеского гвардейца.

- Ну тогда мы друг друга стоим, - подвел черту барон и вновь пошел на сближение. Айтверн, решив больше не давать ему инициативы, ударил сам, метя в правое плечо. Меч Руперта описал сверкающий полукруг, остановив летящую к барону сталь. Артур, не давая врагу передышки, вновь попробовал атаковать, на сей раз на нижнем уровне, целя пониже бедра, нарвался на заслон и здесь, тут же перешел на полночный горизонт, наметив укол в горло, но Вейнард поспел и здесь. Его тяжелый меч, куда более массивный, нежели довольно легкое оружие, имевшееся у Айтверна, плясал в воздухе с завидным изяществом, словно игла в пальцах ловкой мастерицы. Артур сражался, как и всегда прибегая к сложным обманным приемам, которых у него было, что карт в рукаве у шулера, Руперт опирался лишь на собственные скорость, силу и точность, и Айтверну никак не удавалось зацепить противника. Несмотря на явную примитивность техники последнего. Впрочем, кто сказал, что просто - значит примитивно? Два клинка кружились друг против друга, выделывая фигуры сложного танца, временами со стонами соприкасаясь, и временами юноше начинало казаться, что он сам - лишь безвольное приложение к пляшущему мечу.

Айтверн больше не пытался говорить с противником, берег дыхание. Временами, когда острие вражеского клинка проносилось на опасно близком расстоянии от юноши, он коротко вскрикивал, мимолетно поражаясь собственной несдержанности. Артуру хотелось бы верить, что проходи схватка днем, на ясном свету, что будь он сам выспавшимся, отдохнувшим, полным сил, то победил бы Руперта легко, за десять ударов сердца, и даже не заметил бы этой победы. Хотелось бы верить, но ни вера, ни неверие не имели сейчас значения, значение имели только время, утекающие мгновения, за которые следовало все успеть, только скорость, быстрота реакции, внимательность и мастерство. Кирпичики, из которых складывается фантом под названием "удача". Артур бился почти вслепую, но как-то все же бился… и был пока жив и даже не ранен.

- Жил, как сволочь, и подохнешь также, - неожиданно сказал Руперт после очередного обмена ударами. - Ты, себе, наверно очень нравишься… да вот только кроме себя - никому.

Айтверн сжал зубы. Очень хотелось бросить в ответ что-нибудь злое и остроумное, и он уже даже придумал что, но тут Вейнард вновь перешел в нападение, и единственным подходящим остроумным ответом оказался вскинутый меч.

- Ладно б ты был просто врагом, - продолжал барон, обрушивая клинок сверху вниз, - но ты и сам по себе - мразь…

- Да пошел ты на хрен! - слетело наконец с языка, рванувшись между двумя плотно пригнанных друг к другу сегментами выстраиваемой обороны. Никакого остроумия… ну и черт с ним, с остроумием, дорваться до горла этого ублюдочного подлеца - и разорвать его на части, голыми руками! Артур, весь дрожа от овладевшей им ослепительной ярости, отшвырнул в сторону оружие Вейнарда, вонзил свой меч в расступившийся перед ним воздух, почти довел хищно засвистевшее острие до груди Руперта - но только почти. Барон успел вовремя отступить - но, как оказалось, угодил из пожара в потоп. Руперт вдруг коротко, булькающе вскрикнул, и из его горла вырвался, вместе с рухнувшим вниз кровавым гейзером, длинный тонкий клинок, весь сейчас облаченный в багровую пленку.

- На будущее, - заметил граф Гальс, аккуратно высвобождая свой меч из тела убитого и безучастно глядя, как последнее падает к его ногам, - просто на будущее… Всегда убивай своих врагов быстро. А то не дай бог, их убьют твои друзья, и ты попадешь в глупое положение.

Артур потряс головой. Перевел дыхание.

- А мы друзья? - тихо спросил он.

- Нет, - спокойно ответствовал граф, вытаскивая кружевной платок и принявшись вытирать окровавленный меч. - Я это ради красного словца сказал.

Платок набух алым, стал даже на вид тяжелым и влажным, а лезвие так и не очистилось. Александр брезгливо поморщился и отшвырнул платок. Айтверн скосил глаза за плечо своему… проклятье, не хотелось говорить этого даже в мыслях, но - спасителю. То, что еще недавно звало себя Элбертом Малером, лежало на забрызганной пурпурным траве чуть поодаль.

- Давай отойдем немного, - сказал Александр и протянул Артуру руку. Стягивающая ее перчатка тоже была в крови. Как и все здесь. - Поговорим.

Айтверн не шелохнулся.

- Поговорим здесь.

- Ну что ж, здесь так здесь, - вздохнул Гальс и без перехода выдал. - Я убил своих друзей ради тебя. Врага. И теперь даже не знаю, что сделать… Хотя могу многое. Например, убить и тебя. Выйдет хороший размен, и все по-честному. - Артур молчал. - Не знаю, как вышло, что ты наткнулся именно на нас, - продолжал Александр. - Совпадение. Мы должны были быть этим утром во дворце. Не получилось. - Граф посмотрел на небо. Небо светлело. - Будет очень длинный день, милорд Айтверн. Длиннее, чем ночь. Мы выступаем сегодня. Мы пойдем на штурм цитадели… и дадим Иберлену нового короля. Так решено, так и случится. Вот только… То, что ты сказал, оказалось новостью даже для меня. Твоя сестра… Это - правда? Герцог Мартин посмел… впутать в наши дела - невинного ребенка?

- Посмел, - выдохнул Артур. Его злость никуда не делась, напротив, ее сделалось лишь ее больше, она поднялась до самого горла и обратилась в один огромный штормовой океан. Злость на Лайдерса и на его стаю шакалов, на Руперта и Элберта, оказавшихся врагами, на отца, бросившего Лаэнэ в беде, самолично, собственными устами подписавшего ей приговор, на ничтожного короля, допустившего заговор и не умеющего ничего, кроме как говорить красивые глупости, на Александра, посмевшего лишить Артура удовольствия убить врага. Злость клокотала и бурлила, извергая из себя молнии. - Посмел, еще как посмел! У него кишка на такое не тонка, даром, что весь благородный. И я тоже… кое-что посмею. Для начала - это я тебя убью. Вот этой вот игрушкой, - взмахнул он мечом. - А потом - прикончу всех скотов, что здесь окопались. Всех до одного. И этого вашего нового короля, кем бы он ни был - тоже. Мне плевать, сколько вас тут собралось, никто не уйдет. Я найду Мартина Лайдерса, и намотаю его благородные кишки ему же на язык. Тебе понятно?! В позицию, трахни тебя бес!

- Все же ты исключительный дурак, - устало сказал Александр, пряча клинок в ножны. - Ладно, герой, хватит петушиться. Я помогу тебе спасти твою сестру.