Исчезновение главного возмутителя спокойствия — герцога Кьяны — в Конфедерации заметили не сразу. Продолжали работать разведки и контрразведки, но как-то по инерции.

Некоторое время продолжались ранее запланированные операции, но так как вектор у них был в основном на нивелирование угроз, вся обстановка в Конфедерации быстро нормализовалась. То есть система в общем пришла к тому же состоянию, что и ранее — предкризисному.

Тем не менее герцогство Кьяна все-таки вытребовало у провинившихся корпораций, нарушивших множество кодексов на территории Абисмала, очень серьезные преференции. Но этим все благоприобретения для Кьяны и закончились. Рядовые офицеры и специалисты сработали как надо, но начавшаяся свара в верхах быстро повернула все силы герцогства внутрь. На новых врагов. Теперь уже внутренних.

Каким-то невероятным образом сразу на несколько планет неизвестно откуда просочилась абсолютно достоверная информация о том, как исчез герцог Кьяны. Причем не просто так, а с записью со сканеров космояхты, угнанной Брисом.

После, также «неизвестно откуда», выплыла и история одиссеи самого Бриса со всеми его действительными и мнимыми подвигами. Правда, насчет последнего уже постарался фольклор народов, так или иначе вовлеченных в эту эпопею.

Для посвященных было ясно, откуда эта запись появилась. И это только добавило весомости данной информации. Но для всех остальных ранее никому неизвестный астрогатор «Звездного медведя» вдруг стал суперзвездой.

И неважно уже было, куда он реально подевался. Все рассудили здраво: раз есть запись с корабля, которым он управлял, — значит, он жив-здоров и где-то прячется.

А прятаться было от чего. Гвардейцы герцога, которых с малых лет воспитывали в атмосфере обожания «вождя нации», в абсолютной и беззаветной преданности герцогу, все как один поклялись найти «этого негодяя Илиана», вывезти на Кьяну и подвергнуть самой мучительной казни. Так что внезапное исчезновение родителей Илиана многие списали именно на этих «осиротевших» гвардейцев. Но все равно своевременность их исчезновения и бессильная ярость герцогских вояк также весьма недвусмысленно намекала, кто в действительности стоит за всей этой историей с исчезновениями.

В пику гвардейцам герцога, не менее, а неизмеримо более многочисленные сообщества беженцев из герцогства, рассыпанные по мирам Конфедерации, наоборот, провозгласили «Великого Звездолетчика Илиана» национальным героем.

И с превеликим энтузиазмом стали возводить везде где ни попадя ему памятники. Появились памятники, барельефы, скверы и улицы его имени.

Правда самым экзотическим памятником стала статуя, где Илиан сидит верхом на коне, да еще и размахивает древней шашкой. Смех был еще и в том, что Брис, будучи коренным жителем Кирана, такого животного, как конь, ни разу в жизни даже на картинках не видел. Тем не менее памятник получил большую популярность среди определенного крута молодежи. После этого конфуза на Киран даже коней откуда-то завезли и стали разводить «по примеру Илиана». Культы и культики вокруг фигуры Бриса вылезали, как грибы после дождя.

Видя такое дело, СМИ и деятели культуры подхватили волну обожания и раздули моду на пропавшего неизвестно куда астрогатора еще больше. После их вмешательства культ достиг совсем немыслимых размеров.

Как-то резко сдулись и побледнели на его фоне всякие прочие киногерои, киноартисты и звезды эстрады. Брису Илиану и его «Великой Звездной Одиссее» стали посвящать передачи стерео, снимать кино, петь песни… и так далее, и тому подобное. Культ вокруг «Инсургента», а также «Феерического Авантюриста», «Героя Столетия» вскоре превратился в натуральную всеобщую манию. И очень надолго.

Как ни странно, эта неожиданная кампания сильно притормозила развитие экономического кризиса. Всего-то потому, что в одном из секторов рынка, который до этого, как и все, медленно загнивал и увядал, вдруг появилась свежая струя, культ. Причем культ, который был очень близок молодежи. Слишком многие могли назвать Бриса Илиана «своим».

Также вся шумиха, поднявшаяся вокруг Кирана — родной планеты пропавшего астрогатора, — сыграла еще одну совершенно невероятную роль.

Дело в том, что сведения про незаконные исследования киранских ученых, под прямым руководством и покровительством части элиты республики, все-таки просочились в Совет безопасности Конфедерации. Было начато тщательное расследование. Но поднявшаяся шумиха неожиданно поставила столько препятствий для проверок и прочих следственных действий, что расследование быстро заглохло. А задержка помогла спецслужбам республики тщательнее замести следы.

У киранских нуворишей случился от этого двойной испуг. С одной стороны, их чуть не «схватила за хвост» Конфедерация. Но с другой стороны, вмешательство веркомо было настолько ясно читаемым… Причем не только в обнаружении и предупреждении, но и последующих действиях по созданию помех для расследования Советом безопасности Конфедерации. Это отбило охоту у элиты республики даже смотреть в сторону вожделенных технологий.

А то, что помехи ставили и вытаскивали киранцев из дерьма именно веркомо, никто из спецслужб, посвященных в дело, ни на секунду не сомневался. Слишком уж много произошло «очень удачных случайностей».

То, что было бы, если бы эти две силы — и Совет Конфедерации, и тайные службы веркомо — вдруг начали бы действовать в одном направлении, элита даже представить боялась. Впрочем, именно этого от них и добивались. Чтобы они и помыслить больше не могли о запретной технологии бессмертия.

Однако…

Секты Пути вдруг получили буквально второе дыхание. То, что Илиан стал свидетелем Вознесения, что ему было предсказано, что он «найдет»… было вывернуто ими, как непосредственное подтверждение существования и Пути, и, что главное, собственно Вознесения самого Бриса.

Церкви и церквушки Пути переживали натуральный бум. Впрочем, это им совершенно не мешало дико собачиться между собой по самому мизерному поводу. Прав был классик, когда сказал: «Вопрос о Вере всегда был вопросом о Власти». Власти над людьми. А любая церковь неизбежно стремится через подчинение своих адептов добиться не только власти над ними, но и власти чисто светской. Возможности навязывать свою волю не только прихожанам, но и всему обществу. Так что случай с Брисом (даже несмотря на то, что формально и фактически они перед ним виноваты) культы использовали для своего блага по полной. Для них он был как манна небесная.

Где-то этот интерес к Пути сыграл положительную роль для обществ Конфедерации. Медленно загнивавшие изнутри, чувствовавшие, что что-то не так в самой основе организации жизни, люди, обращаясь к этим экзистенциальным поискам, невольно пытались вырваться из привычных рамок бытия и найти лучший путь. Найти цель в жизни, более важную, чем пустая погоня за вещами.

По сути, невероятные приключения Бриса Илиана для цивилизаций Конфедерации послужили тем самым затравочным кристаллом, центром кристаллизации в перенасыщенном растворе. Общества были перезрелыми. Им давно нужно было подняться на другую ступень развития, но интересы сохранения власти элитой настолько серьезно тормозили этот процесс, что грозили обрушить все. Осознание противоречий, порожденных этим противостоянием, так же, как и тысячи лет назад на Земле, во время буржуазных революций, медленно, но верно двигало общества к идее слома существующих порядков.

Но… страх перед переменами, перед неизбежными войнами пока сдерживал. Надолго ли?

А пока что все кому не лень, от ученых до идиотов, от вполне нормальных людей до откровенных кликуш и сумасшедших, пытались понять: «Что такое Путь Богов?»

* * *

Биэла. Кабинет председателя Салмана Райко

— Гал?

— Да, председатель!

— Ты хорошо спрятал производства?

— Вполне.

— Отлично! И… ты ничего не заметил?

Салман Райко, хитро прищурившись, уставился на Харта Тала.

— А где и что я должен был заметить? — вернул вопрос тот.

— Мы по уровню благополучия и устойчивости общества оказались впереди всей Конфедерации.

— Это очевидно всем специалистам первого и второго уровня, — пожал плечами Харт.

— Но об этом помалкивают?

— Да. Я дал распоряжение не распространяться.

— Правильно. Иначе враги могут просто сопоставить факты и предположить наличие неких обстоятельств, хе-хе!

— Но, когда будут построены комплексы оранжерей и ферм на плато Милина, мы можем тихо свернуть то производство.

— Свернуть производство — да. Но завод оставить в законсервированном виде.

— И?

— По сути, наше общество достигло насыщения. Витальные потребности удовлетворены, и решены проблемы, с этим связанные. Нужно дальнейшее развитие.

Харт Гал утвердительно кивнул.

— Надеюсь, что мы не пойдем по пути Конфедерации, — осторожно предположил он.

— Да. Культ потребления не по нам. В наших условиях — это смерть.

— Но тогда что?

— Другой путь.

— Путь Богов? — попытался пошутить Гал, но Салман Райко, председатель Совета Директоров Федерации Биэла был серьезен.

— Неважно, как назвать. Цивилизация, как велосипедист: пока в движении — она не падает. Следовательно, нужно движение.

— И этот путь…

— Короче! Делаем техзадание! — Вдруг оживился Салман, проигнорировав неявный вопрос со стороны Харта Гала.

— На «Путь Богов»? — не унимался тот.

— Именно!