Партия определилась с приоритетами. Были озвучены основные направления развития страны, розданы поощрения и выговоры. Пара министров потеряли свои портфели и были отправлены на пенсию. Министру радиопромышленности (МРП) объявлен выговор. Работа Свердловского обкома партии была одобрена и упомянута в списке отличившихся. Что характерно, в связи со "свердловской инициативой".

Лично для меня такие итоги имели как плюсы, так и минусы. В плюсах то, что работать стало легче, а вот возросшее количество моего участия в разнообразных совещаниях — это минус. Не умеют выступающие говорить коротко и по делу. Выход из создавшегося положения у меня есть, но делать всё придётся быстро. В конце недели я, с женой и Семёнычем, лечу в Крым. Полностью отбояриться от сборов перед чемпионатом не вышло. Маловато пока у нас с тренером авторитета в спортивных кругах, чтобы на своём настаивать. Чиновники от спорта перестраховываются, требуют повторно подтвердить результаты и пройти обследование. Жену на чемпионат вывезти не удастся. Пусть хоть в Крым со мной слетает. Письмо в её институт, от нашего спортобщества, я вчера ей отдал. Олька ойкнула, и кинулась к учебникам. Поездка у нас как раз на время сессии приходится. Так что не одному мне теперь с досрочной сдачей экзаменов отдуваться.

Перед женой поставил чашку паряшего кофе и блюдечко, накрытое салфеткой. Оторвавшись от учебника, она скользнула по столу взглядом, кивнула мне, попытавшись снова уткнуться в книгу, но тут же сообразила, что тарелочка рядом с чашкой поставлена не просто так. Книга, с заложенной страницей, полетела на стол. Как жену не разрывало от любопытства, сразу она салфетку стаскивать не стала. Взяла чашку с кофе, и скорчив уморительную мордашку, вопросительно выгнула бровь. А что я-то сразу? Стою себе, кофе пью, в окно смотрю. Точнее глаза скосил, и в зеркало за ней наблюдаю. Выдержки у неё хватило на два глотка. Под салфеткой оказался тонкий серебряный браслетик с тремя весёленькими камушками. Рассмотрела, хмыкнула, примерила на руку.

— Обычный он какой-то. Ты мне до этого красивее дарил, — отставила жена руку в сторону, и покрутила её перед собой, чтобы посмотреть, как играют камушки на свету.

— Такой и нужен. Чтобы в глаза не бросался. Это тебе для учёбы и экзаменов. Часа на полтора его хватает, а потом надо на час снять. Он зарядится. Помнишь, как с памятью было? С ним так же выйдет, — в браслетик я вложил умение Концентрации. Накопитель и зарядку сосчитал так, чтобы Ольга время от времени делала необходимый перерыв.

— У-у, а без перерыва нельзя… — заканючила жена.

— He-а, кто-то не умеет себя ограничивать.

— А ты знаешь, что теперь я для нашей кафедры делаю все переводы с английского?

— Па-а-думаешь. Я и с немецкого перевожу, и с английского, а недавно ещё пять тысяч слов на испанском выучил, — постарался я поточнее воспроизвести интонации кота Матроскина, чуть не добавив по инерции —"Я еще вышивать умею и на машинке… тоже". — Ты, кстати, на вечер ничего не планируй. Сегодня к моим сходим. Отца хочу на место исполнительного директора к себе перетащить, — эта идея у меня давно вызревала, вот и придётся теперь её воплощать в срочном порядке. Человек он родной, заслуженный, и с моими ребятами ему проще будет. Не придётся объяснять перестановку и расписывать роли. Опять же возраст у него подходящий. Меня зачастую директора заводов всерьёз не воспринимают.

— Ну и ладно, попробовать-то нужно было, — проворчала Ольга, натянув браслетик повыше к локтю и снова открывая учебник.

Крым.

Первый шок. Из симферопольского аэропорта до Алушты мы едем на междугороднем троллейбусе…

Кроме отличной, практически летней погоды, в Крыму какой-то особый, пьянящий воздух, с запахом моря и свежестью гор. Буйство зелени и синь морского горизонта. После Урала разительный контраст ощущений.

Прилетели во второй половине дня. Пока добрались до базы и устроились, подошло время ужина. Потом побродили у моря, до самой темноты, которая упала по — южному, неожиданно. Звёзды. Здесь они неправдоподобно большие и кажется, что стали вдруг намного ближе.

— Интересно, а там есть жизнь? — вопрос жены вывел меня из оцепенения. Не знаю, сколько я простоял, рассматривая небо над собой. Завораживающее зрелище.

Есть. Только очень далеко. Нам те звёзды не увидеть. Мы находимся на краю одной из многих миллиардов галактик. В нашей галактике тоже может быть жизнь. Звёзд в ней хватает. Даже учёные не знают их точного количества. Наш Млечный Путь — галактика спирального типа. В центре расположено галактическое ядро из множества старых планет, возможно даже они образовали чёрную дыру. Если бы земляне могли взглянуть на свою галактику со стороны, то увидели бы довольно тонкий — толщиной всего несколько тысяч световых лет — диск, диаметр которого превышает сто тысяч световых лет. А наше Солнышко крутится вокруг этого центра, и успевает сделать один полный оборот раз в двести пятьдесят миллионов лет.

— Какие жуткие цифры. Я ощущаю себя какой-то песчинкой на берегу моря. Вот сейчас набежит волна посильнее, и унесёт планету в неизвестность. — Ольга прижалась ко мне плотнее и отчётливо передёрнула плечами.

— Завтра попробую узнать у местных, есть ли экскурсии в крымскую обсерваторию. В конце концов, сам туда позвоню. Своё академическое удостоверение я с собой прихватил на всякий случай, так что познакомлюсь с коллегами. Ты там в телескоп на звёзды посмотришь, а я попробую допытать их про один из своих проектов. Очень мне хочется, чтобы то зеркало, которое мы в космос планируем отправить, вело себя так же, как Луна.

— А как себя ведёт Луна? — перевела жена взгляд на спутник нашей планеты, поднимающийся в небе всё выше н выше.

— Она всегда к Земле одной стороной, и такая ориентация происходит без каких либо энергозатрат. Хотя, если захочешь попробовать повторить что-нибудь подобное даже с небольшим объектом, то придётся изрядно поломать голову.

— И действительно. Я никогда над этим не задумывалась. А такое поведение вообще нормально, или нам, землянам, так с Луной повезло?

— Нормально такое поведение, а вот орбита очень необычная. Мало того, что она движется не по эллипсу, а почти что по правильной окружности, так ещё Луна так хитро отодвинута от Земли, что и она и Солнце с Земли выглядят, как два круга одинакового размера. Особенно это хорошо видно при солнечных затмениях. Правда, очень странное совпадение?

— Паш, не заморачивай мне голову. Я Луну тысячу раз видела, и всё хорошо было, никогда ни над чем не задумывалась, а ты за несколько минут мне мозг перегрузил, причём, почему-то очевидными фактами. И ещё, там военные идут, и если не ошибаюсь, то по наши души.

Оглянувшись, я увидел наряд из трёх пограничников с собакой. Точно, идут к нам.

— Кто такие? — не очень вежливо поинтересовался их старший, выйдя немного вперёд, и остановив сопровождающих его солдат почти незаметной отмашкой.

— Спортсмены, на сборы прилетели.

— Документы есть?

— Откуда… — я похлопал себя по пустым карманам. — Всё в номере оставили.

— Ой, а у меня есть, — жена стащила сумочку с плеча, и нашла там свой паспорт и оба наших авиабилета.

— Возвращайтесь к себе. После двадцати одного у моря находиться нельзя. Пограничный режим, — короткими, рубленными фразами обрисовал лейтенант причину их внимания к нам. — По билетам вижу, что сегодня прилетели. На базе вас должны были предупредить о правилах, да и плакаты там соответствующие имеются. Больше не нарывайтесь. А то мухой домой полетите.

Под пристальными взглядами погранцов мы направились к воротам базы. Спорить не хотелось, да и не о чем. Граница на замке и люди бдят. Зато женская сумка в очередной раз порадовала. Я давно подозревал, что у женщин сумочки в чём-то сродни драконьему пространственному карману. Ну, не может быть в такой малепусенькой сумочке столько разных предметов на все случаи жизни. Когда ещё мужики соорудят себе наборы выживальщика, и с собой их носить научатся. А вот у женщины такой набор всегда при себе. Уверен, что там и пластырь можно найти, и булавку, и иголку с ниткой, и ещё кучу мелочей, о которых мужчина даже не задумается.

Жизнь на спортивной базе, по сравнению с домами отдыха, имеет ряд отличий. Сейчас вроде и время не позднее, а база почти затихла. Нет, не мёртвой тишиной. В беседках ещё слышны разговоры и звонкий девичий смех, за спортплощадкой раздаются негромкие гитарные переборы, и даже кто-то напевает вполголоса. Не спеша прогуливаются тренера, обсуждая свои проблемы, и присматривая за спортсменами. Сборы легкоатлетической сборной СССР — это не шутка. Мероприятие серьёзное. Так что курильщиков, дегустаторов крымских вин, и шумных компаний тут нет. Не курорт, одним словом. Народ собрался побеждать, и эта атмосфера исподволь чувствуется на интуитивном уровне, пробиваясь через вечернее умиротворение и расслабляющий, еле слышный шум морского прибоя. Вот и мы, зевая, тоже потянулись к себе в номер. Наверно разница во времени сказывается. В Свердловске уже глубокая ночь. Не глупые люди спортивные сборы в Крыму организовали. Мне, уральцу, после Крыма и со временем, и с акклиматизацией в Испании теперь полегче будет. Вроде и незначительные штришки, но какие же они важные, когда у спортсменов счёт пойдёт на сантиметры и на сотые доли секунды.

Хороший городок Алушта. Если с нашей базы идти к морю, то справа, почти на самом берегу можно увидеть здание краеведческого музея. Я его ещё вчера присмотрел, а сегодня, ранним утром, специально мимо пробежал ещё раз, уже поближе, чтобы посмотреть, когда музей работает. Снаружи музей махонький. Небольшое крыльцо украшено единственной колонной. Сомневаюсь, чтобы там было что-нибудь серьёзное, но сегодня туда обязательно схожу. И дело не в том, что я какой-то особый любитель старины. Сон мне под утро приснился. Собственно, из-за него я и проснулся. Ну, и немного из-за духоты в номере. Как-то кондиционеры у нас на здании мной не замечены ни снаружи, ни внутри. Поэтому проснулся с рассветом, и настежь открыл окно. Сон интересный. Коротко его содержание можно выразить известной фразой: — "Пиастры, пиастры!"

Это же Крым. Тут куда не копни — везде история.

Первое письменное упоминание об Алуште относится к VI веку нашей эры. В то время южная часть Крыма находилась под властью Византийской империи. Башня Ашага — Куле, сохранилась с тех времён, с постройки крепости Алустон.

В Крыму в разные исторические периоды жили тавры и киммерийцы, скифы и греки, сарматы и римляне, готы, гунны, авары, болгары, хазары, славяне, печенеги, половцы, караимы, монголы и крымские татары, итальянцы и турки.

Мой интерес к древностям не случаен. Меня интересуют сарматы. Так интересуют, что спать не могу. Вот схожу в музей, и постараюсь выспросить, что про них известно. Всё, что мне пока известно, так это то, что сарматы серьёзно потеснили, в третьем веке до нашей эры, скифов. Так их прижали, что тем пришлось свою столицу переносить.

У меня есть три сарматские вещицы: кулон, браслет и перстень. Вряд ли они крымские. Скорее всего с Южного Урала. Только думается мне, что и тут, в Крыму, без таких артефактов в своё время дело не обошлось. Вряд ли скифы уступали сарматам количеством, или военной выучкой. А вот если предположить у сарматов наличие шаманов, с боевыми артефактами, то мне дальнейший ход истории становится более понятен.

— А — ха — ха. Ой, не могу, — зажав себе рот, чтобы не шуметь, я выскочил из музейного зала в коридор. Скользя взглядом по рисункам на стенах и кратким описанием истории Крыма, я наткнулся на замечательную надпись:

" В первой половине V в. до н. э. на берегах Чёрного моря возникают два самостоятельных греческих государства. Одно из них — демократическая рабовладельческая республика Херсонес Таврический".

Второе предложение, когда я в него повторно вчитался, вызвало у меня настоящий восторг и неудержимый, гомерический хохот. Не только уникальным словосочетанием "демократическая рабовладельческая республика", но и своим названием, которое смело можно применять вместо ругательства. Вот же свезло местному населению. Учи историю, и даже мат не нужен.

В коридоре немного отдышался, под неодобрительным взглядом пожилой музейной смотрительницы, выглянувшей в коридор, и пошёл дальше изучать историю, пока меня отсюда не выгнали. Оказывается сарматы ещё те хулиганы… и хулиганки.

" Сохранилось предание о царице Амаге, жившей в III в. до н. э. Мудрая сарматка помогла херсонеситам избавиться от надоедливых скифских набегов. Как настоящий дипломат, она вначале попросила не трогать Херсонес, но, когда царь не послушался ее, женщина вместе с небольшим войском разгромила место, где восседал правитель, убила скифского вельможу и посадила на престол его сына, предупредив, что попытка повторить действия отца закончится для него так же печально."

Что мне в этом описании понравилось, так это упоминание про "небольшое войско". Ещё одна капля в чашу моей уверенности, что без магии у сарматов не обошлось. Было у кочевников нечто такое, что позволяло им громить укрепления, обходясь небольшим числом воинов. Судя по всему, помощнее, чем моё кольцо.

Дальше сарматская история пошла непонятным для меня зигзагом. Навоевавшись в Крыму, и захватив множество территорий, сарматы ушли. Ушли в Испанию, добрались до Африки, и снова вернулись в Крым только спустя столетия. Где они только не побывали. Китай, Индия, Южный Урал, Европа, Египет — вот неполный список тех мест, где непоседливые кочевники неплохо отметились. Да что там говорить, даже Римская Империя не раз страдала от их успешных набегов. До того настрадалась, что при помощи тех же сарматов поменяла концепцию своих войск. Всем известные пешие римские легионы под влиянием кочевников постепенно менялись на бронированную кавалерию, вооружённую копьями и применявшую апробированную сарматами тактику — атаку клином, с последующим уничтожением вражьей армии, разрезанной пополам.

Симпатичен мне сарматский народ. Они, как губка, впитывали в себя знания, и благодаря этому опережали своё время. Их бронированный всадник, ещё до наступления нашей эры, немногим отличался от прославленного европейского рыцаря времён Средневековья. Воевали у них все. Сарматские женщины управлять конём учились раньше, чем начинали ходить. Киммерийские сложные луки, со втульчатыми железными наконечниками, которые женщины сарматов взяли на вооружение, были вполне актуальны даже спустя полторы тысячи лет. А вот про то, откуда они, пусть и по крохам, нахватались магических знаний, историки умалчивают, или просто боятся показаться смешными.

Наукой доказано, что на Земле магии нет. И точка.

Сегодня и завтра дни у меня щадящие. Адаптируюсь к климату. Нагрузок минимум. Семёныча видел дважды. Один раз утром, когда отбегавшись, у снарядов пахал, а второй раз на обеде. Послезавтра надо будет прыгнуть. Восемь метров двадцать сантиметров достаточно. Или немного больше. Это он за обедом так сказал. С тренером мне надо будет откровенно поговорить. Очень хочется узнать, что он от меня на Европе ждёт. Заодно может мне метры с сантиметрами в какие-нибудь ярды с дюймами перевести, а то как-то цифра в восемь с половиной метров на меня морально давит. А в ярдах не пойми что получается, н вроде, как не страшно.

Вечером с женой поедем в Бахчисарай, точнее в посёлок Научный. Я дозвонился до обсерватории только к концу рабочего дня. Не сразу сообразил, что астрономы днём особо не работают. Понятно, что кто-то н днём был, но совсем не те, кто мне нужен. Чувствую, что пора уже мне нашему завхозу проставиться. Я его телефон плотно оккупировал. Бегать каждый раз на городской переговорный пункт совсем не хочется. Так что пора распечатывать чемодан, где у меня приготовлен запас "жидкой валюты" пятнадцатилетней выдержки. Дедок пока мне в долг верит, но посматривает с подозрением. Про качество расчёта я ему ничего не сказал, а понятие — "с меня хороший коньяк", это вещь такая, растяжимая. Хорошо, что у меня с Ереваном связь налажена. Очень помогает элитный "Двин" находить понимание в особо тяжёлых случаях. Академики, и те ведутся. Смешно, но при вполне терпимой цене, нынче такая бутылка на столе — это не только радость для алкогольных гурманов, но и признак высокого социального статуса. Жуткий дефицит, однако.

Изучение музея заняло меньше времени, чем разговор с одним из сотрудников, которого я нашёл в маленьком кабинете, плотно заставленном шкафами с множеством папок. Для этого я беззастенчиво просочился в дверь с надписью "Служебный вход". Я оторвал находившегося там мужчину от изучения старинного вида тетради, из которой он периодически что-то выписывал.

— Что вы хотели? — поднимая на лоб очки с толстыми стёклами, спросил он в конце концов, видимо сообразив, что просто так я уходить не собираюсь. Не случайно же минуты три уже подпираю косяк дверей на входе в кабинет.

— Смотрю, что дверь открыта, и не глупый человек работает, вот и решил познакомиться, а заодно и договориться о взаимопомощи.

— Дверь не для вас открыта. Жарко, а так хоть какой-то сквозняк. Но к делу. Что за взаимопомощь?

— Меня интересуют сарматы, или одно из их племён — аланы. Собственно всё, что имеет отношение к сарматской культуре. Особенно интересны находки более-менее уцелевших украшений, оружия или иных предметов, пусть и непонятного назначения.

— Допустим, ваш интерес понятен. А в чём заключается взаимопомощь?

— В какой-то степени я ваш коллега, — я продемонстрировал сотруднику музея удостоверение академии наук. — В одной из разработок у нас используются очень чувствительные датчики металлов. К сожалению, поделиться ими не могу, и принцип объяснить тоже, но отработать с их помощью перспективный участок раскопок вполне возможно.

— Не понял, каким образом?

— Что-то вроде металлоискателя. Участок радиусом метров в пять можно просмотреть на метр в глубину. Если предмет крупный, то до двух — трёх метров. На сканирование участка достаточно пяти секунд. После этого могу точно указать, лежат ли на нём предметы из цветных металлов, отдельно из железа или стали, и показать примерно место, с указанием глубины. Мощности питания хватит на десять — двенадцать попыток. Потом требуется подзарядка, часов пятнадцать.

— Хм, интересно, — мужчина задумавшись, обвёл глазами скопище бумаг в шкафах. Пробравшись к одному из них, он с головой сунулся в необъятные недра бумажных завалов, — Вот. Материалы исследований Генуэзской крепости. По легендам, первыми там строили аланы, но осталось ли что от их строений, нам неизвестно.

Отряхнув с папки пыль, и оглушительно чихнув, мужик бодро прошелестел подшитыми документами, выискивая что-то явно ему знакомое.

— Ага. Примерный план первоначальных укреплений есть. Правда, это всего лишь предположение.

— М-м, может я чего-то не понял, но где мы, и где та Генуя? — только и смог я ответить, глядя на столб пыли над столом, клубящийся в солнечных лучах.

— Ай, это всего лишь название. Её кто только не строил и не захватывал, — отмахнулся музейный работник. — А сама крепость в Судаке. Тут недалеко. Час езды. Ваш прибор через каменные плиты может работать?

— Смотря какой камень. Минерализация, или вкрапления металлов будут мешать. Тогда чувствительность прибора упадёт.

Полазить по Крыму, в поисках исторических находок, меня подвигло воспоминание про выигранный спор в одной из прошлых жизней. Заносчивый старшекурсник откровенно подкатывал тогда к моей девушке и любым способом пытался показать ей, какие мы никчемные маги, и какой он весь из себя талантливый. Ссориться мне тогда было бессмысленно. В дуэли, на арене, он бы меня раскатал в первые же секунды. Поэтому я, внимательно осмотрев соперника, предложил пари.

— Ты говоришь, что можешь подойти ко мне вплотную, а я даже не замечу. Я правильно тебя понял? — невидимость даёт магам огромное преимущество в бою. Заклинание невидимости очень сложное, и даже к окончанию академии не все маги его осваивают. Так что несомненный повод гордиться собой у моего соперника был.

— Могу вплотную подойти и щелбан тебе поставить, прежде чем ты меня увидишь, — осклабился старшекурсник.

— Сильно сомневаюсь, поэтому предлагаю пари. Ставка — десять золотых. Завтра, после обеда идём на арену. Я кладу под ноги оба наших кошелька с деньгами, и если ты, с трёх попыток успеешь взять их в руки, прежде чем я залеплю в тебя Воздушным кулаком, то они твои.

Десять золотых — деньги весьма приличные. Городской страж получает в месяц два золотых, и очень неплохо на них живёт.

— А я обещаю, что поцелую победителя, — хитро улыбаясь, вмешалась Лера, отрезая моему сопернику пути к отступлению. Без преподавателей студентам первого курса заклинания разрешалось использовать только на арене. Поэтому вопрос с выбором места у меня не стоял.

Полностью самостоятельно я сделал свой первый артефакт под ворчливые комментарии старого гнома. Не скажу, чтобы они сильно радовали слух, поскольку жопорукая отрыжка тупорылого тролля, уже были скорее похвалой, чем то, что я слышал до этого. И да, сделанный собственными руками артефакт позволял искать металлы. За своё наставничество гном содрал два золотых, оставив меня на целых две недели без карманных денег. Уже к окончанию учёбы я узнал, что гном, работающий в академии завхозом, каждый учебный сезон окучивает подобным образом с десяток студентов, которые прониклись его рассказами про поиски кладов. У первокурсников с деньгами всегда напряжённо, если нет богатых родителей. Клад не клад, но россыпь серебряных монет я тогда нашёл уже на втором выходе к реке. У гнома чуть глаза на стол не выпали, когда я принёс ему бутыль хорошего вина, и поблагодарил за обучение. Обычно попытки поиска кладов студенты делали в развалинах, рядом с городом. Представляю себе, сколько поисковиков там прошло. До последней иголки всё вымели.

Поэтому, увидев, что старшекурсник прилично обвешан разными украшениями, кроме того, сообразив, что вряд ли он снимет пояс с кинжалом и массивной пряжкой, я был спокоен за свой выигрыш. Металлы я обнаружу метров с десяти, а слабенький Воздушный кулак кастуется полсекунды. Так всё и вышло. Мой соперник трижды получил кулаком, а мне достались деньги и поцелуй. Один из тех немногих, Леркиных. Самый первый.

Можно сказать, что в Крым я попал, как вполне состоявшийся кладоискатель. Купив подходящий местный сувенир, с полудрагоценными вставками из агата и опала, я повторил свой первый артефакт. Обидно, что Силы лично у меня мало, поэтому магическое зрение теперь слабее, и кастовать его приходится буквально на секунды. Тем не менее испытания я провёл, и признал созданную конструкцию условно годной. Горсть мелочи при сканировании пляжа у меня набралась с двух попыток. Мог и больше набрать, но надо было копать глубже.

От местных аборигенов, которые увидели купленный сувенир, узнал, что меня сладкоречивые торговцы драгоценностями обули. Опалы и агаты местные жители собирают чуть ли не по ведру в день. Полно их на берегу Партизанского водохранилища. Вот тебе и полудрагоценные камни. А я-то радовался, что так недорого заготовку приобрёл. За четвертной всего. Оказывается, мог целое ведро камней купить за такие деньги. Полудрагоценных, чёрт бы их побрал.

Про поездку в Судак договорился с Юрием Никодимовичем, тем самым работником музея, на субботу. До этого времени он узнает, где выставлено что-либо приличное в сарматских экспозициях крымских музеев. Поедем с профессиональным археологом, у которого есть старенький, но ещё бодрый "Москвич 407". Моё предупреждение о жене оба приняли стоически, даже не упомянув про женщину на корабле. Интеллигентные люди, что могу сказать.

В обсерваторию поедем на "Победе". Завхоз спортбазы, впечатлённый шикарным коньяком, активно вызвался помочь мне, чем может. Проблему с транспортом он решил в пять минут за счёт своего соседа — пенсионера. До обсерватории и обратно за двадцать рублей, ну и час там подождать. Нормально вроде, недорого. Как выяснилось уже по дороге, порадовался я слегка преждевременно. Пенсионер жил один, и всю дорогу компенсировал с нами дефицит общения. Минут через двадцать я перестал на него реагировать, что, впрочем, не сказалось на мощи словесного потока. Пока мы ехали до Бахчисарая я уже вполне начал разбирался в характерах его соседей, и успел выучить семейный состав во всех квартирах его подъезда. Например тот завхоз, который нас познакомил, оказался жуликом, авантюристом, и таким прощелыгой, что палец ему в рот дедок класть категорически не советовал.

Уже в прямой видимости Бахчисарая я встрепенулся и закрутил головой. Проверив ещё раз свои ощущения, уверенно повернулся к горному отрогу, господствующему над долиной, по которой мы проезжаем.

— А что там, на горе? — спросил я у пенсионера, дождавшись небольшой паузы в его очередном рассказе про соседку — стерву и её сынка непутёвого.

— Крепость старинная, Чуфут — Кате. Вся в пещерах. II тюрьма ещё была у крымского хана. Там кто только не сидел у него. И польский гетман Потоцкий, и наш князь Ромодановский, а воевода Шереметев, так тот аж двадцать лет пробыл. Силён был хан, ни с кем не считался, — старик изобразил важность на лице, и назидательно помахал пальцем перед собой, словно бы он тоже был как-то причастен к той ханской власти.

— Крепость-то чья была, не помните?

— Аланская, как не помнить. От них и Алания пошла. Слышат про Аланию-то?

— Так, про Аланию потом. Лучше расскажите, как туда попасть можно.

— Ежели без экскурсии, то иди в гору, да смотри. А если хочешь с экскурсоводом, то надо деньги платить. Там и Успенский монастырь недалеко ещё есть, тоже весь в пещерах, да под землёй. У нас же кто и чего только не строил. Недаром говорят, что весь Крым — это музей под открытым небом. У нас когда-то со старухой моей, царство ей небесное, дача была. Вот не поверишь, но начнём в грядках рыться, так кажну весну то монетки, то ещё какая мелочь то ли медная, то ли бронзовая попадается. Я её в банку собирал, да нумизматам относил, что на набережной торгуют. Много они не платили, но я хитрый, без своей пятёрки никогда не уходил. Они поторгуются, да потом как поймут, что я не уступлю, так пятёрку завсегда дадут.

Дальше я нашего разговорчивого водителя уже не слушал. С горы настолько явно потянуло Силой, что я чуть ли не с километра почувствовал. Что же там за Источник такой? И где? В крепости, или в монастыре? Я же не успокоюсь, пока не выясню. Мне не просто так, из любопытства это интересно. На таком Источнике можно и каналы энергетические прокачать. Понятно, что не вдруг и не за неделю, но вот за пару месяцев…

Обсерватория меня не слишком впечатлила. Телескопы здоровые. Трубы, словно кургузые зенитные стволы, такой толщины. что я в них помещусь. Все в сложном обвесе, вроде многочисленных артиллерийских прицелов. Но нет, не впечатляет. У меня у самого когда-то круче аппаратура была. Я за один клик мог узнать больше, чем они за сто лет насмотрят. Да что там посмотреть. Мог долететь до тех планет и систем, которые они рассматривают. Почему-то именно в обсерватории меня такое чувство посетило, что я попал в прошлый век. Раньше ничего подобного за собой не замечал. Вроде понимал, что живу в таком времени, где нет ещё необходимых технологий, и не сделаны нужные открытия, но считал такое положение правильным, а вот в обсерватории накрыло. Ладно, над этой странностью потом подумаю, а пока надо делом заниматься. Попробую объяснить потенциальным коллегам, в чём у меня трудности с будущим мини — солнцем. Само раскрывающееся зеркало у нас в макете сделано. Проблемы остались с расчётом орбиты, и с системой стабилизации. Блок электроники будет стандартный, и там особых сложностей не предвидится. В крайнем случае добавят расширение командного модуля. Вот только не надо спрашивать, откуда я такие тонкости знаю. Отца всё равно не выдам. Пока мне кажется, что технические вопросы в этом проекте мы полностью вытягиваем. Теперь дело за правильной орбитой, финансированием и очередью на запуск.

Теоретически, заинтересованность в создании "космических светильников", оказалась даже большей, чем я рассчитывал. Недоучёл, что нефтяники и газовщики нынче на подъёме. Понятно, что и проблемы есть, а как же без них. Никто не хочет быть первым. В том смысле, что на пилотный проект ни одно министерство денег выделить не желает, зато все в голос говорят, что как только будет результат, так заказами завалят. Одним надо трубы с Севера тянуть, и как всегда срочно, нужны ещё вчера, другим перекачивающие станции строить, третьим… да ну их. Будут так дальше себя вести, к Ельцину пойду. Вот подсветим родной город, а обком в долю на прибыль возьмём, и пусть потом заказчики выкручиваются сами. Мда… помечтать не вредно, хотя… может ведь и пролезть.

С космосом тоже можно вопрос решить. Есть у меня идеи, что им на бартер предложить. Сам я, понятное дело, туда не полезу. Фигура нужна. Та, с которой спорить — только делу вредить. Есть или нет у меня такая возможность, пока непонятно. Газеты молчат. Что в руководстве страны происходит, тоже не ясно. Думаю, что скоро узнаю. В Москве буду через восемь дней. Прямо мне вряд ли что скажут, но я с десяток косвенных вопросов подготовил. Удастся в разговор хотя бы половину втиснуть, так, чтобы ответ был, и то уже можно будет делать выводы. Основная интрига пока в том, что Брежнев сдал власть не навсегда, а на время. Так что сейчас он находится на Госдаче номер один, в Нижней Ореанде, под Ялтой. Ой, чур меня, соблазн-то какой… Тут и расстояние-то плёвое.