В Таттва-Вайшаради, одном из ранних комментариев на «Йога-сутры», Вачаспати Мишра поясняет: «Самьяма есть совокупность методов работы с сознанием, включающая дхарану (концентрацию), дхьяну (созерцание) и сосредоточение (самадхи). Эти три суть средства реализации паранормальных способностей...» (, с.231, 1.1).

Самьяма (иногда «саньяма») – общее название трёх последних ступеней Раджа-йоги, именуемых внутренними средствами (антаранга) постижения истины (самьяма переводится как «совместное движение», «повозка», состоящая из собранных в определённом порядке и функционирующих совместно частей).

В «Дао дэ цзин» встречается образ глиняного кувшина, главная ценность которого – пустота, она может быть заполнена чем угодно. Данная метафора применима и в отношении самьямы: лишь молчание ума активизирует бессознательное и даёт возможность информации из глубин психики влиться в лишённое обычного содержания ментальное пространство.

Итак, шестой этап йоги Патанджали, первый шаг самьямы, называется дхарана или концентрация.

Определения: «Концентрация есть фиксация сознания на определённом месте» (, с.147, 1). «Когда тело закалено асанами, а ум очищен огнём пранаямы, чувства обузданы пратьяхарой, садхака (ученик) достигает шестой ступени... Здесь он сосредотачивается целиком на одном объекте или задаче, в которую полностью погружен. Чтобы достичь этого состояния, ум должен быть успокоен» (, с.41).

«Дхарана – фиксирование ума (читты) на определённой точке» (, с.315).

Асанга (основатель махаянской школы Йогачара или Виджнянавада, букв, «учение йоги», одной из школ позднего буддизма, IV в. н.э. – В.Б.) дал такое определение: «Что такое внимание или концентрация? Это способность удержания сознания на определённом объекте так, чтобы оно не отклонялось в сторону»

«Созерцание (дхьяна) есть сфокусированность однородных состояний сознания на этом месте» (, с.147, 2).

«Автор (Патанджали) определяет дхьяну как-то, что должно быть реализовано с помощью концентрации. Однородность потока (сознания) определяет однонаправленность» (КЙ, с.232).

«Дхьяна является заключительным состоянием равномерного потока, которому не мешают другие. Это – созерцание» (, с.315).

«Как вода принимает очертания сосуда, так и ум, созерцая объект, принимает форму этого объекта. Переливая масло из одного сосуда в другой, можно наблюдать непрерывно льющуюся струю. Когда струя сосредоточения непрерывна, возникает состояние дхьяны» ().

«Дхьяна – это такое состояние сознания, когда все духовные силы находятся в равновесии, так что ни одна мысль, ни одна склонность не может доминировать над другими. Это можно сравнить с тем, как на бурлящее море выливают масло: волны больше не ревут, пена не кипит, брызги не летят – остаётся лишь гладкое блестящее зеркало. И именно в этом совершенном зеркале сознания мириады отражений появляются и исчезают, никак не нарушая его спокойствия» ().

Конечный этап Раджа-йоги – самадхи. «Самадхи – это состояние, которое предшествует достижению освобождения. Поскольку йога настаивает на достижении освобождения через самадхи, она определяется как самадхи. Это состояние экстаза, в котором связь с внешним миром нарушается. Это – цель дисциплины йоги. Степенями сосредоточения, или самадхи, являются: Сампраджнята, или сознание, и Асампраджнята, или сверхсознание. В первой сознание остаётся созерцанием объекта. В нём достигается единство между познающим и познаваемым, в котором познающий познаёт объект потому, что он им и является. Мысль и объект мысли составляют одно и то же. Различные названия относятся к различным оттенкам, которые принимают формы сампраджнята самадхи, такие, как савитарка, савичара, сананда и сасмита» (, с.316-317).

«Самадхи – это завершение исканий садхаки (ученика). На вершине медитации садхака переходит в состояние самадхи...» (, с.45).

«Самадхи, пока оно сохраняется, представляет не простое воспринимаемое постоянство. Напротив, это последовательность внутренних состояний, которые становятся всё более и более простыми, пока не завершаются в бессознательности. Асампраджнята самадхи – это сосредоточение, не имеющее формы мысли, хотя скрытые впечатления могут и оставаться.

Самадхи является состоянием, которого лишь немногие могут достигнуть, и в котором почти никто не может пребывать длительное время, так как соблазны жизни разрушают его. Поэтому говорят, что... конечное освобождение невозможно до тех пор, пока живёт тело» (, с.318-319).

«Когда прана и манас (ум) поглощаются и достигается равновесие – это и есть самадхи» (, с.62, ХП: 4.6).

Сампраджнята самадхи подразделяется на следующие этапы:

• умозрительная – савитарка;

• не умозрительная – нирвитарка (у Радхакришнана – сананда);

• рефлексивная – савичара;

• нерефлексивная – нирвичара (сасмита, ).

Все перечисленные виды собирательно называются биджа или саламба самадхи (с «зерном» или поддержкой, опорой)

Савитарка – это прямое, непосредственное восприятие реальных объектов или, например, визуализация Бога.

Нирвитарка – когда сознание, оставив собственную форму, приобретает форму объекта. Савичара – здесь имеет место прямое познание тонкого аспекта материи.

Нирвичара – когда мысль отождествляет себя с сущностью объекта, не «производя» при этом «чувств».

Асампраджнята самадхи комментаторы не очень вразумительно толкуют как две фазы изменения сознания:

• ананданугата – переживание блаженства;

• асмитанугата – отражение зеркалом интеллекта одной только собственной сущности.

Иногда эту фазу именуют Дхармамегха-самадхи, Вьяса в своей «Бхашье» говорит, что в этом состоянии йогин реализует абсолютное освобождение – кайвалья – полное интуитивное понимание бытия. Мадхава считает, что это не временное стирание личности, но экстаз переживания тотальной пустоты, без сенсорного содержания. В этом переживании нет того, что обычно называют опытом, но возникает «откровение». При этом йог становится дживанмуктой, освободившимся при жизни, «мёртвый посреди живого» – это слияние со всем сущим, когда исчезает желание и возможность какого-либо действия.

Итак, сознательное сосредоточение всегда имеет объект, бессознательное же таковым не располагает, как утверждают тексты, йога сознания продолжается или дополняется йогой бессознательного, то есть сосредоточением автоматическим, которое продолжает процесс на основе сформированного ранее намерения. В асампраджнята самадхи развёртывание сознания прекращается и его дальнейшая трансформация, если она и возможна, не есть предмет человеческого опыта.

«Остановка или прекращение – ниродхо... это не нарушаемая отчётливость (ясность) знания и высшее бесстрастие» (, с.234, 9.4).

«Прекращение функционирования сознания есть бессознательное состояние психики. Самадхи, сатори или аналогичные „состояния просветления“ могут представлять собой результат переключения на доминирование правого полушария. Таким образом, медитативная практика представляет собой метод временного ограничения левополушарного когнитивного модуса (устранение текущего преобладания активности левого полушария)» (, с.117).

Если Хатха-йога отлаживает функционирование организма, то задача самьямы (как это видится сегодня) – адаптация личности к «остальной» психике и налаживание оптимального контакта с системным разумом. Контакт Эго с материей своего носителя, тела, реализуемый в практике асан, это предварительная начальная стадия йоги, имеющая, тем не менее, важнейшие эффекты и следствия.

Когда в процессе повседневной жизни основные задачи решены удачно либо оказались непосильными, у некоторых людей возникает иррациональная тяга к поиску смысла жизни, своеобразное «томление духа». Юнг утверждает, что причина этого – неосознанное стремление к целостности, являющееся подготовкой к смерти, не менее важной, чем рождение. В рамках экзистенциальной психотерапии это даже привело к появлению такого направления как логотерапия В. Франкла. Экзистенциализм пытается примирить нас с бытием, логотерапия идёт дальше – она пытается найти в нём смысл.

«Но в рай мы не верим, нехристи, незрячим к чему приметы! А утром пропавших без вести выводят на берег Леты» (А.Галич)

В феноменальном мире человек представлен трояко и посмертное возвращение материи его тела в природу – всего лишь распад на составляющие вещества. Участок же Сети, который был «занят» душой и сознанием данной личности, в той или иной форме возвращается в запредельную целостность, о наличии которой можно только догадываться. В импликативный порядок, как сказал бы Дэвид Бом, в иной, более фундаментальный уровень реальности, из которого, в результате сцепления каких-то факторов, эксплицируется (возникает) всё, что рано или поздно, распадётся снова. И эта вселенская игра, «свёртывание» – «развёртывание», бесконечна и беспредельна, человечество, как и любой отдельный индивид, лишь один из непредставимого множества её участников.

Маслоу считает: «...Принадлежность к роду... даёт право (но не обязанность) стать дочеловеченным, то есть актуализировать все возможные... потенции. Человечность как принадлежность к человечеству должна определяться не только в терминах бытия, но и в терминах становления. Мало родиться человеком, нужно стать им» (, с.22.).

Почему йога притягивает абсолютно разных людей? «Многие психологи гуманистического и экзистенциального направлений придерживаются мнения... что полное удовлетворение базовых потребностей не может автоматически разрешить проблемы идентичности, построения ценностной системы, жизненного предназначения, смысла жизни» (там же, с.123).

Человеку свойственно стремиться к чему-то большему, нежели то, что он уже есть, ему нужна какая-то объединяющая, даже не обязательно конкретная цель, то, что называется смыслом. К примеру, у Экзюпери это образ собора («Цитадель»), но у каждого есть (или нет) своё представление об этом. «В психике современного человека сознательная сфера гипертрофированна; соответственно, подавленная, словно перекрытая со всех сторон плотинами область бессознательного грозит в любой момент прорвать препятствие и затопить сознательный разум. Вот почему потребность в том, чтобы интегрировать бессознательное в целостную психическую субстанцию, стала специфически западной и современной проблемой, имеющей ключевое значение не только для индивидов, но и для целых народов. Что же касается людей Востока, и, вероятно, африканцев, то у них мы наблюдаем совершенно иное соотношение между сознанием и бессознательным» (, с.469).

Чем дольше сохраняется непрерывная и вынужденная концентрация сознания и усилий человека (на каком-либо объекте, процессе, событии) в режиме непрерывного целеполагания, тем сильнее становится разобщённость Я и совокупного разума. Психика цивилизованного человека давно перестала быть саморегулирующейся системой, поэтому ещё Данте констатировал: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу...».

«Сумрачный лес» это символ тупика, утраты смысла: «Да, я ещё живу. Но что мне в том, когда я больше не имею власти соединить в сознании своём прекрасного разрозненные части...»

«Весь мир ярко освещён, один я погружен во мрак» (Лао-Цзы).

Человеку известен, как правило, только два модуса бытия – сон и бодрствование, но даже если удаётся успешно разрешить все проблемы и достичь поставленных целей, это не гарантия счастья.

В текстах XVII века «Афоризмы старого Китая» (М.: Наука, ГРВЛ, 1988. «Вкус корней», Хун Цзычен) находим: «Когда мысли разбросаны, надо знать, как собрать их воедино. Когда мысли сошлись в одной точке, надо знать, как их рассеять. Если не умеешь этого, то даже если одолеть омрачённость, в сердце поселится беспокойство».

Иными словами, постоянное преобладание логики, посредством которой ум беспрерывно упорядочивает поток внешних впечатлений, подобен полёту с одним крылом.

«Мокшадхарма» характеризует метод йоги так: «Сильный зверь разрывает сети и уходит, слабый – в них запутывается и гибнет». Здесь имеется в виду, что человек, взыскующий духовного, должен быть крайне упорным в этом намерении, иметь мозги, здравый смысл и нормальный уровень критичности. Кроме того «Слабость характера это единственный недостаток, который невозможно исправить» (Ларошфуко), иными словами йога – не для слабовольных! Прежде, чем рассчитывать на успех в ней, нужно состояться в социуме, тот, кто остался в нём ничем, никогда не достигнет результата на «фронте» духовном. Но, опять-таки, даже наилучшая адаптация к миру не означает автоматического успеха в йоге.

Яшомитра (легендарный мудрец и философ древней Индии) сказал: «Всё содержание сознания есть контакт». Взаимодействие с окружающей действительностью возможно и через посредников, но коммуникация со скрытой частью своей психики случается только единолично.

«Углубление и расширение сознания через обогащение его содержанием сферы бессознательного есть „просветление“ (, с.518). Но одновременно такое расширение означает потерю – на какое-то время – текущей устойчивости и содержит элементы кризиса, что нужно чётко знать практикующим.

Итак, «Равновесием называется йога» (, с.170, II, 48).

Самопознание, индивидуация (по Юнгу), достижение не двойственности, самадхи, сатори – всё это метафоры одного и того же, с той лишь разницей, что обретение целостности есть условие дальнейшего самопознания, для которого садхаке нужен либо самореализовавшийся учитель, либо очень качественная информация.

Восстановление всегда начинается с разгрузки психики от вытесненного патологического материала, в общем, процесс это достаточно деликатный, неправильный подход либо темп сброса могут не только восстановить природный статус, но и дополнительно деформировать личность. Например, вспоминается детская травма, которая полностью ломает сложившийся у человека образ родителей. Грамотный наставник должен по возможности найти такие способы сброса, которые минимально задействуют сознание, Хатха-йога идеальный инструмент для этого.

Прежде чем обратиться к топологии самьямы, определим что такое медитация. Для большинства людей (и не только в России) термин этот столь же туманен, как и «закрома родины». Есть конкретные психотехники, в Тантре это Чидакашадхарана, Аджапа-джапа, Таттва-шуддхи, йога-нидра, Нада-йога и т.д. В буддизме – випассана на дыхании или движении, в классической йоге – самьяма на внешних либо внутренних объектах.

Постинг Еле (Иркутск) на конференции сайта «Классическая йога»: «Annchen писала: „...Надо, мол, различать дзадзэн и йоговскую медитацию...“ Извиняюсь за то, что придётся довольно много цитировать.

В.И. Филимонов, «Руководство по общей и клинической физиологии» (М.: Медицинское Информационное Агентство, 2002. Глава 5.2, с.96): «В спокойном состоянии у бодрствующего человека, находящегося с закрытыми глазами... регистрируется регулярный ритм (электрической активности мозга – Еле) с частотой 8-13 Гц – т.н. альфа-ритм. В состоянии активной деятельности он сменяется более частыми колебаниями (более 13 имп/сек) небольшой амплитуды – бета-ритмом. При этом в различных отделах ЦНС ритм будет своим, т.е. произойдёт десинхронизация ЭЭГ. При переходе ко сну и во время поверхностного сна регистрируется тэта-ритм – 4-7 Гц, он же, по Годфруа, имеет место при сенсорной депривации в изолирующей камере и „у опытных мастеров медитации“. Наконец, в фазе глубокого сна возникает дельта-ритм – самый медленный, 0.5-3 Гц, и его же обнаруживают при некоторых органических повреждениях головного мозга (опухоли) и „незадолго до смерти, если больной находится в сознании“. Интересное, должно быть, получается сознание... Ещё раз: бета-ритм поддерживается асинхронно, все остальные – более или менее синхронно в разных отделах мозга. Дальше – Ж. Годфруа, „Что такое психология“, в 2-х т. – М.: Мир, 1996. с.142 – „Медитация“. (Кстати: переводчик явно не знал слов „дзен“ и „дзадзэн“, поэтому в книге можно встретить „зен“, „зазен“, и даже „зазена“!): „Во всех случаях (медитации – Еле) мозг начинает всё больше и больше синхронизировать свою электрическую активность – чаще всего типа альфа-волн, а иногда тэта-волн, как это бывает у некоторых мастеров зен.“

Но на с.157: «Медитация зен характеризуется альфа-волнами вплоть до их наименьших частот, где они переходят в бета-волны (что странно, поскольку частоты бета-волн – самые высокие, а ниже альфа находятся тэта-частоты. Опять переводчик виноват? – Еле). Это генерирование альфа-волн может быть прервано внешним раздражителем, например резким звуком (следует ссылка на статью японских авторов „Электроэнцефалографическое исследование медитации Дзен“, 1966), и это показывает, что степень расслабления не очень велика. У индийских мастеров йоги, напротив, ни вспышка яркого света, ни удар гонга, ни прикосновение горячего предмета не прекращает и даже не изменяет альфа– или тэта-ритма (ссылка на индийскую статью „Некоторые аспекты электроэнцефалографических исследований йогов“, 1961). Это различие, по-видимому, связано с тем, что дзадзэн в основном направлен на отключение сознания с тем, чтобы оставаться на „плавающем“ подкорковом уровне... В случае же йоги самадхи должен быть достигнут полный отрыв от реальности как внешней, так и внутренней...»

Не сомневаюсь, что «отрыв от внутренней реальности» никому не понравится – ну да Бог с ним, с Годфруа, сам он умница и прекрасный педагог, но не мастер медитации. Вопрос в другом: сколько было обследовано мастеров дзен и йоги? Были ли они действительно мастерами, и кто и как это оценивал? В каких условиях им пришлось медитировать? Над йогами, похоже, гонгами гремели и горячими предметами махали.

Но в целом, по-моему, правдоподобно. Много раз упоминавшееся пожелание «нести дзен-медитацию в жизнь» имеет смысл только при том условии, что мозг работает в альфа-ритме или на границе альфа– и бета-ритма, тогда человек ещё отчасти бодрствует – т.е. в таком режиме можно шевелиться, ходить, улыбаться и т.п. Вот у Филимонова на с.97, в подписи к рисунку 5.8, упоминается «появление альфа-ритма при выполнении освоенного движения» – чем не физиологическая основа ходячей медитации? А тэта-ритм наяву – это, по-моему, вряд ли. Тут бы не уснуть, худо-бедно осознание сохранить – и то большое достижение».

Големан ещё в 1972 («Разнообразие медитативного опыта», Киев, «Екслибрис», 1993) описал более сотни медитативных техник, опираясь на один только буддийский источник («Вишуддхамага», V в. н.э.).

До начала каких-либо попыток медитации субъект должен в совершенстве овладеть глубоким расслаблением, только на его основе может случиться спонтанная концентрация внимания. Известно, что ИСС возникают в любых экстраординарных условиях: при подъёме на большие высоты, спуске под воду, физических перегрузках, стрессах, травмах, острых отравлениях и т.д. Медитация же отличается от прочих ИСС тем, что это не случайный, но намеренный и тщательно организованный процесс взаимодействия бессознательного с личностью, позволяющий не утрачивать при этом сбалансированность психики. Суть не в том, что именно «увидено» и пережито в медитации, а насколько разум сумел «переварить» и усвоить это.

При всём своём многообразии медитативные техники делятся на две основные группы, отличающиеся по способу воздействия на психику – концентрация либо инсайт, путь «единого» или «ничто».

Самадхи, достигаемое в Раджа-йоге, это полное торможение активности коры мозга, «ничто» – это достижение нирваны через инсайт, при этом ум отслеживает свои модификации вплоть до полного их затухания.

Третий метод, объединяющий – випассана, она начинается с концентрации, но переходит в инсайт, одно усиливает другое и в итоге достигается нирваническое состояние.

Ещё медитацию определяют как простое присутствие (простое внимание), безличную регистрацию происходящего перед «внутренним взором». Кстати, термин «простой» в данном контексте никакого отношения к действительной простоте не имеет! И скрывается за ним бездна сложностей, о которых не подозревают те, кто с этим не сталкивался.

Когда-то, в поисках смысла и спасаясь от неразделённой любви, Петрарка отправился на поиски легендарной страны Туле, вернувшись, он сказал, что можно было и не ездить, поскольку постижение истины не связано с передвижением в реальном мире. «Божественная комедия» Данте чётко показывает символику условий интроспекции, а М. Мамардашвили (по тексту – ММ) блестяще интерпретирует их (), причём всё сказанное им справедливо и в отношении йоги. Путь к истине может начинаться откуда угодно, поскольку конечный пункт не зависит от способа следования. Недаром сказал когда-то индийский просветлённый: «Не надо ездить в Индию, создавайте святость вокруг себя»,

В средине 60-х годов прошлого века один из моих друзей посещал школу йоги при софийском центре геронтологии (в то время болгары очень плотно контактировали с индийскими учителями). Когда в нашем сообществе новичков начались дебаты, он сказал ненавязчиво: – С медитацией спешить не стоит. В одиночку и без учителя – чревато, известно множество плохих прецедентов, нас об этом специально предупреждали...

Как известно, на дверях дантовского Ада была надпись «Оставь надежду, всяк сюда входящий», а перед тем как открыть её, Вергилий сказал: «Здесь страх не должен подавать совета». Смысл этой фразы ясен тем, кто имеет подлинный медитативный опыт (хороший этюд о глубинном страхе есть в фильме «Куда приводят мечты»). Большинство людей панически боятся своего бессознательного, с древних времён это область инстинктивного табу. Исходные условия самопознания таковы: страх запрещён, чувство самосохранения, равно как и надежда на успех, отброшено.

Самопознание блокируют два психологических механизма – лень и надежда. Лень проявляется в стремлении отложить всё на завтра и отказе от участия, что несовместимо с йогой, которая реализуется только лично, каждый день заново, каждый раз «от и до». Если кто-то думает, что после великолепной вчерашней практики сегодня можно не выкладываться, он не понял ситуации: йога – это сейчас и здесь, «вчера» уже нет, а «завтра» ещё не наступило: «Прошлого нет уже, будущего – ещё, а на их на меже нет ничего вообще...».

Второе препятствие – надежда, человек рассчитывает получить результат уже в самом начале практики. Поскольку в этом мире никто никогда никому ничего не должен, всё приходится делать самому, а результаты приходят медленно. Отказ от надежды порождает страх узнать о себе такое, после чего придётся расстаться с образом себя любимого, а именно этого, как отмечал ММ, человек хронически избегает. Всякий кто успешно осваивает медитацию, рано или поздно увидит себя без прикрас, и это одна из самых неприятных в жизни вещей.

Выманивая из бездны Гериона (символ обмана) Вергилий говорит: «Мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами». Здесь речь идёт об изначальной неполноте информации, которой располагает Эго. На каждый текущий момент времени все события в мире уже случились, истина уже есть. Но человек не видит её в силу ограниченности, эмоциональности и омрачённости, имея дело лишь с фрагментарной картиной бытия, грубым её приближением, скверной копией. В каждом из нас содержится истина, ибо «тот, который во мне сидит» (полный или системный разум) «знает» всё, а Эго располагает лишь малой толикой этой информации, которая является ложной именно в силу неполноты. Модель поведения, на этой неполноте основанная, неадекватна и ущербна, придаёт действиям малый КПД, зато в неё встроен позитивный образ самого себя и ложное ощущение правильности положения вещей.

Вслед за внутрипсихическим перераспределением информации в самьяме происходит постепенный поворот «глаз души». Старая модель мира рушится («горы перестают быть горами, реки – реками») и ложь (неадекватная система представлений о себе и мире) медленно и мучительно трансформируется в истину.

Как отмечал Фрейд, сознание навязывает неприемлемому воспринимаемому материалу свои ограничения, он блокируется в бессознательной части психики, которая распоряжается механизмами цензуры, подавления и вытеснения. Это стало ясно из опытов по изучению механизмов табуирования – цензура фильтрует субсенсорные стимулы, которые не могут восприниматься субъектом.

Лозунг «живой этики» «Расширяйте сознание!» безграмотен и опасен, если вытесненное несовместимо с установками Эго, то попытки «расширения» приведут к шизофрении либо психозу.

Информационный контакт между двумя частями психики происходит только на поле сознания, которое должно быть соответствующим образом подготовлено, чтобы наполнить сосуд, вначале надо опустошить его.

Когда в ментальное пространство начинает спонтанно «просачиваться» материал из бессознательного (при этом, вопреки представлениям «живой этики», расширяется объём осознанной информации, но не само сознание), субъект в первую очередь сталкивается с изнанкой Эго. Становится понятно, что всё позитивное имеет тень, что и ты сам, и твои близкие не совсем такие, какими кажутся, что любые стремления и помыслы, в том числе и твои собственные, далеко не безупречны. Второе рождение болезненно, это мощный душевный кризис, сопровождаемый сменой мировоззрения: «Чтобы крона дерева доросла до рая, его корни должны прорасти до ада». «Тень представляет собой моральную проблему, бросающую вызов личностному эго в целом... Её осознание предполагает признание реального присутствия тёмных аспектов личности. Самопознание как терапевтическая процедура требует большого, тяжкого труда, растянутого на весьма долгое время» (, с.18).

«В скрытой части личности, как показывает опыт, присутствуют те или иные черты, демонстрирующие крайне упорное сопротивление моральному контролю. Сопротивление такого рода обычно связано с проекциями, которые не признаются таковыми, и их признание есть некое необычное моральное свершение» (там же, с.19).

Касательно морального контроля есть иные мнения, например: «Я готов заявить, что сама болезнь (подразумеваются психосоматические расстройства в целом) – это ни что иное, как утрата животного начала. Чёткая „животность“, идентификация со своей биологией, парадоксальным образом приближают человека к большей духовности, к большему здоровью, к большему благоразумию, к большей рациональности» (, с.136) Такая точка зрения коррелирует с идеями тантрической медицины, в частности с концепцией ослабления ахамкары, описанной Р.Свободой.

Юнг утверждает, что в рамках базовой культуры человек может до какой-то степени признать лишь некоторые негативные свои стороны. Те из них, в которые отказывается поверить сознание, проецируются на окружающее. Факт признания каждым человеком скрытого в себе личного зла – проблема наших дней, но, в общем, это было всегда. Своей осознаваемой, «светлой» и контролируемой части мы приписываем только достоинства и совершенства, а зло всегда находим извне: во врагах, завистниках, скверном устройстве общества и т.д. На самом деле мы проецируем на окружающее собственное зло.

Поскольку эти проекции весьма эмоциональны, они вызывают такую же ответную реакцию окружающих. Бессознательно экспортируя вовне какую-то часть своих внутренних проблем, субъект непрерывно «вызывает огонь на себя».

В результате бессмысленной войны с миром наступает истощение, многие разрушают жизнь свою, родных и близких, так и не догадываясь, что подлинный источник всего этого ужаса заключён в них самих.

Рассмотрим Чидакашадхарану, одну из медитаций Тантры (в дальнейшем по тексту – ЧД). Она предназначена только для людей, ведущей репрезентативной системой которых является зрение – при закрытых глазах они свободно, чётко и без напряжения видят образы на экране ума (иногда это доступно и наяву).

Для субъектов с преобладанием других систем восприятия, например кинестезической (ощущения), эта психотехника непригодна, им следует применять Антара моуну либо Аджапа-джапу.

Формула Упанишад такова: «Тат твам аси» – «Ты есть то» (Атман идентичен Брахману), душа индивидуальная тождественна Абсолюту. Акаша в переводе с санскрита означает эфир, пространство; чид (чит) – сознание, следовательно, чидакаша – пространство сознания. Авторы Упанишад и Тантры были убеждены в соответствии Большого космоса (Махакаши – бесконечного числа модификаций материи) индивидуальной психике, содержащей равномощную бесконечность вероятных событий. Цель ЧД – визуальное переживание процесса обратной коммуникации. По результатам своим ЧД эквивалентна другим техникам, но, повторяю, предназначена только для тех, кто ясно видит образы. Дхарана – концентрация, или осознание. Таким образом, ЧД это осознание поля внутреннего пространства (Аджна-кшетра).

Освоив эту практику можно стать свидетелем и участником поразительных психических событий. ЧД эффективней многих психотехник, но и опаснее, поскольку в данном случае отработка вытесненного материала осознаётся.

Приступив к регулярной практике ЧД, созерцатель месяцами может наблюдать рутинный поток зрительно-ментального мусора («испарение» более «лёгкого» по вредности вытесненного материала), но когда амбразура откроется, подлинную «продукцию» бессознательного не спутать ни с чем. Сначала в шлюзы хлынет ад, его главный признак – крайняя эмоциональность и мощный негативный заряд потока образов, лучше это переживать с опытным наставником рядом. Главное не пугаться, то, что вы видите, было «внутри» психики, но оставалось неизвестным. А когда этот сброс закончится, может возникнуть и рай – потрясающие сюжеты, невиданной красоты цветовая мозаика, сопровождаемая запахом и вкусом. Но это также лишь проходной этап на пути к молчанию и покою.

Первая стадия ЧД – Кайя-стхарьям, осознание тела: следует при закрытых глазах направить на него внимание и непрерывно удерживать. Чем полнее осознаётся тело, тем более успокаивается ум, примерно, как и в практике асан, с той лишь разницей, что физическая активность полностью снята и вы находитесь в неподвижной и удобной позе.

Затем следует, сохраняя осознание тела, ощутить его неподвижность. ЧД выполняется ежедневно, до тех пор, пока эти начальные этапы ЧД (привязка внимания к телу и неподвижность) не будут полностью освоены, продолжительность их – пять-семь минут, собственно это будет начальная пратьяхара.

Следующий момент – пение мантры АУМ. Оставаясь в удобной позе, следует семикратно, медленно и отчётливо произнести нараспев эту мантру, ощущая при этом реверберацию, пронизывающую тело от носоглотки до пяток. Нужно полностью погрузиться в звучание мантры, в сознании не должно быть ничего кроме АУМ.

Затем нужно выполнить Прана-шуддхи или Анулома-вилома, наблюдая движение воздуха в ноздрях, как при випассане. Так дышать около пяти минут. Затем ощутить, что воздух как бы входит отдельно в каждую ноздрю, и эти два воздушных потока, двигаясь в носу вверх и под острым углом, при завершении вдоха на какое-то мгновение как бы соприкасаются в точке «третьего глаза» (бхрумадхья). При этом может появиться специфическое ощущение. С началом выдоха оно исчезает, потоки выдыхаемого воздуха как бы расцепляются, чтобы вновь «соприкоснуться» в конце следующего вдоха. Продолжать это около пяти минут, со временем упомянутое ощущение касания станет привычным и удобным.

Когда все перечисленные выше этапы освоены (переключение восприятия на внутреннее пространство сознания состоялось), начинается, собственно, практика ЧД.

Итак, гарантированная тишина, глаза закрыты, спина прямая, тело и сознание полностью расслаблены, на экране внутреннего зрения спонтанно мелькает различный визуальный «мусор». Суть в том, что на этот экран нужно просто смотреть, сохраняя глазные яблоки полностью расслабленными (отпущенными). Но возникает вопрос: как смотреть? Если при освоении начальных этапов ЧД глаза расслабились и обездвижились не до конца, то медитация не возникает. Но в то же время в самом процессе медитации непроизвольные движения глаз вполне могут быть!

Здесь много тонких моментов. Обычно бодрствованию сопутствует высокая динамика внимания, имеющего тенденцию сужаться в точку и фланировать по наблюдаемому пространству. Так же, как в асанах не следует «таращиться» вниманием на ощущения, его и в ЧД следует отпустить с тем, чтобы оно «растеклось» до границ «экрана» ума, охватывая его целиком. При этом утрачивается привычная фокусировка и наступает торможение, это будет началом собственно дхьяны – созерцания.

Как и в любой медитации, в ЧД нужно оставаться отстранённым наблюдателем, но ни в коем случае не участником. На содержание экрана и разворачивающиеся там события реагировать нельзя вообще, тем более – эмоционально! Медитирующий – это свидетель, безразличный регистратор, подобно прибору, который не волнуется, не переживает, и только фиксирует параметры ситуации.

Техника безопасности. Правила, перечисленные ниже, незыблемы, их соблюдение обеспечивает успех медитации и сохранение психического здоровья.

Не отождествлять себя с тем, что приходится видеть, слышать и чувствовать (переживать) в процессе. Ты не идентичен тому, что «показывают», но оно и твоё тоже – пусть мутное, неудобное или жуткое. Чтобы очистить авгиевы конюшни вытесненного, это всё надо просмотреть, перетерпеть, пережить.

Никак не реагировать, когда на экран хлынет (а в теле отзовётся неприятными ощущениями) «парад уродов», его нужно созерцать в полном бесстрастии, сохраняя спокойствие и мгновенно забывая о пережитом после выхода из процесса.

Не пугаться, это третье и самое важное правило. Как говорил Толстой: «Он пугает, а мне не страшно!» Нужно просто смотреть («Не лица – муть толклась, как доктора Моро созданья жуткие в сцепленьях нетопырьих, и тлел на дне зрачков, колюче и хитро рассудок крошечный – единый поводырь их») с непоколебимым спокойствием и отрешённостью, всё время помня: я только наблюдатель.

Инстинктивный страх, возникающий при сбросе вытесненных проблем, не опасен, если только ему не поддаться! Он возникает как следствие утраты внутрипсихической стабильности, любая медитация имеет стандартное развитие, описанное в «Божественной комедии»: ад, чистилище, рай.

Нет способов, посредством которых можно избежать ада и чистилища, кроме Хатха-йоги, при минимуме осознанности негатив постепенно стравливается в практике асан через физические ощущения.

Если узкие тропы самопознания неминуемо проходят через ад, то для тех, кто не владеет технологией и проявляет глупое упрямство, они в аду и заканчиваются. Болтовня дилетантов о том, что медитация это не что иное, как одухотворённое переживание снисходящей благодати – наглая ложь.

«Расширяйте сознание!» – и вам будет хорошо!» Может и будет, но далеко не сразу. И не всегда. И не каждому. А сначала станет плохо, и, быть может, очень плохо. И не все способны это выдержать, любые попытки медитации противопоказаны «пограничникам» и невротикам, у которых вытесненное и без того рвётся наружу, норовя снести «крышу». И если играть в подобные игры, не зная их сути...

Вот фрагмент письма от 6.11.2002: «Со мной случилось нечто непредвиденное. Собственно медитацией я не занимался. Правда, немного поучился сидеть неподвижно и расслабленно. Это весной ещё. Вот тогда я впервые увидел кое-что весьма странное, после чего прекратил свои попытки до вчерашнего дня. Впечатления улеглись довольно быстро, но характеристика события (данная по горячим следам) всё же удерживала от экспериментов. А вчера всё-таки посидел... Что-то вертелось, наброски, что ли, какие-то, но – не то. А вот ночью, я впал в искомое состояние совершенно без всякого желания. Прямо из сна. Ощущения жутчайшие. Я и вышел-то почти сразу, да только несколько минут ещё боялся – а не вернётся ли оно и ТЕПЕРЬ. При бодрствовании. Чувствовал себя воистину на грани сумасшествия. Думал, что не смогу после этого в постель лечь.

Новички, я к вам обращаюсь, не шутите с этим, не лезьте туда. Хотелось бы узнать, что думают профи по следующим вопросам:

а) А была ли эта медитация. (100% эффект присутствия, звук, очень неприятные ощущения, сбившееся дыхание).

б) Если да, то как относиться к её незваному появлению и чего теперь ждать,

в) Можно ли поговорить с кем-нибудь в Питере,

г) Были бы интересны любые комментарии. Буду очень благодарен всем отозвавшимся!».

Сброс (в той или иной форме) вытесненного патологического материала – необходимое условие уравновешения и последующего развития, при этом у людей кинестезического склада могут возникать (даже вне практики асан) неприятные ощущения, сопровождаемые сильнейшей эмоциональной «тряской».

Не следует ожидать появления на экране ума чего-либо знакомого, проблема вовсе не обязательно «испаряется» в том виде, в котором поступила когда-то в систему, психика микширует всё. На экране может возникнуть, грубо говоря, образ банальной табуретки, но этому будут сопутствовать крайнее отвращение и ужас. Порой на экране ума разворачиваются потрясающие сюжеты – «Там источник света ложного – падший ангел Люцифер – в центре мира невозможного разрушает пенье сфер».

Короче говоря, увидеть можно всё что угодно, но реагировать на это нельзя! Если на «экране» появилось нечто, ввергшее сознание и тело в шок, и вы дёрнулись, испугавшись, последствия могут быть весьма плачевными. Вас просто вышибет из процесса, и в испытанном негативном состоянии можно остаться надолго. Тексты утверждают – и это чистая правда! – если созерцатель отреагировал, «сцепился» с потоком исходящих аффектов, последний может сбросить его в психосоматический ад, это главная опасность созерцательных медитативных практик на стадии отработки вытесненного. Один из немногих реальных и доступных выходов из данной ситуации – физическая нагрузка, вплоть до экстремальной. Например, быстрый бег в гору с утяжелением, погружение в ледяную воду, выливание на себя такой воды из ведра, несколько десятков (сотен) приседаний с выпрыгиванием вверх. Если и не это срабатывает не полностью – добавить лёгкие нейролептики типа алкоголя или гипервентиляции – и спать. Грубо, но действенно, по крайней мере, это будет чистилище вместо ада.

Если процесс ЧД нарушился, из него нужно выйти: медленно и глубоко вдохнуть, выдохнуть, напрячь тело, затем расслабить и, сохраняя неподвижность, медленно открыть глаза. Один из моих друзей (в прошлом пациент) осваивал йогу медленно, разбираясь с многочисленными проблемами. Режим его жизни и работы был настолько плотен, что он вынужденно просыпался в четыре утра, выполнял асаны до шести, а далее везде – дорога, НИИ, люди и встречи до самого вечера. Всё шло прекрасно, он восстанавливался, сбрасывая многолетнее переутомление, и как-то сказал, что собирается освоить раздельное дыхание. Я ответил, что при подобном распорядке и сравнительно небольшом стаже практики добавлять что-то ещё ни к чему, ежедневная сумма воздействий и без того такова, что любой довесок может вызвать дестабилизацию. Через какое-то время мы встретились, и он поведал грустную историю. В начале практики раздельного дыхания всё шло отлично, но затем начались непонятные вещи со сном. Однажды, проснувшись в очередной раз где-то около трёх ночи, он решил встать, но, к своему ужасу, не сумел даже пошевелиться. Если бы он знал, что в определённой фазе пробуждения тело отключено! Но мой друг не владел необходимой информацией и поэтому он испугался.

– Вот уже третий месяц тащит меня, извините за выражение, фэйсом по тэйблу, – закончил он свой грустный рассказ. – Словно клавиши пианино нажимаются сами по себе, до чего противно – передать нельзя. И боюсь спать ложиться: а вдруг снова? Врачи сказали, что просто ВНС барахлит, не опасно...

Конечно, мы сделали необходимую корректировку практики, и проблема отпала сама по себе. Но через полгода! А это был всего-навсего элементарный испуг, вызванный простым рассогласованием состояний тела и сознания, можно представить какие эффекты можно зацепить в безграмотной медитации!

Существует вероятность (хотя и малая) что вслед за вытесненным может «всплыть» нечто более опасное, если вдруг образы приобретают символический характер, от каких-либо попыток медитации нужно отказаться полностью, оставить только асаны.

Если появился внутренний голос, и вы ввязались в диалог с ним, он может превратиться в неистребимую слуховую галлюцинацию.

Внутрипсихической перестройке, которая начинается при сбросе вытесненного, может сопутствовать всё, что угодно, например, физическая боль. При этом основное «испарение» системных деформаций идёт по кинестезической «епархии», боль может быть локальной, мигрирующей, общей, могут возникнуть судороги, тремор и т.д. Иногда появляются самопроизвольные движения, напоминающие танец или асаны. Хотя полная мышечная релаксация является непременным условием грамотного входа в медитативный процесс, при возникновении нервно-эмоционального «сброса» она неизбежно нарушается, возникает мышечная контрактура и это нормально. Выход глубинных напряжений может сопровождаться непроизвольными слезами, тошнотой, головокружением, мышечными судорогами, плохим настроением, общей разбитостью, тяжёлыми снами или бессонницей, поэтому учитель йоги (йогатерапевт) должен обеспечить ученику приемлемый (не влияющий отрицательно на повседневную жизнь) темп этой разрядки.

Когда вытесненное, отгримасничавшись, растворится, как Терминатор в кипящем металле, приходит внутреннее уравновешение – первый этап сближения Эго с полным разумом. На всём протяжении ЧД созерцать внутрипсихический экран нужно весь целиком, не фиксируясь на отдельных его участках либо образах, нужно позволить случиться тому, что случиться должно. Всё что может по своей инициативе предпринять субъект для «улучшения» процесса будет ошибкой – любой ментальный акт, произвольное движение, усилие воли автоматически восстанавливает тонус бодрствующего сознания и медитация прекращается.

При соблюдении ТВ никакие фокусы разрядки в ЧД и прочих медитативных практиках не опасны, но если страх непреодолим, значит, медитация преждевременна, нужно сосредоточиться на асанах и глубоком расслаблении.

Когда медитация «пошла», явно меняется характер сновидений и общее эмоциональное состояние, начинают происходить вещи, описанные ниже в главе «Необычные способности».

В 1992 году дама средних лет (назовём её Т.) приехала в Чёрноголовку на один из семинаров нашего Центра. По ряду причин детства и юности её нервно-психическое состояние было скверным, поэтому упор в практике был сделан на работу с телом. Эффект оказался хорошим, но она, к сожалению, кроме нас попала на йоговскую тусовку в Туле, где учили «медитировать» всех без разбора. Когда у Т. появились внутренние голоса, тульский «учитель» назвал это признаком «продвинутости». Увидев её полгода спустя, я был в шоке: не реагируя на расспросы, она только бледно улыбалась: – Я теперь всё время говорю с ними... Вскоре Т. выпала из окна восьмого этажа и трое детей остались сиротами.

Закон – точное знание того, что делать нельзя, в том числе и в медитации, это было давно известно Отцам церкви. Святой Феофан весьма доходчиво объясняет неверные разновидности внимания и молитвы Иисусовой: «В естественном порядке наших сил на переходе извне внутрь стоит воображение. Надо благополучно миновать его, чтобы попасть на настоящее место внутри. По неосторожности можно застрять на воображении, и думать по незнанию, что ты вошёл внутрь, тогда как это преддверие, и застреванию всегда сопутствует самопрельщение...

Самый простой закон для молитвы – ничего не воображать! До тех пор, пока наше помышление о Боге несовершенно, оно связано с какой-либо формой (на барельефах раннего буддизма место Татхагаты всегда оставалось пустым – Б.Б.). Всячески надо стараться о том, чтобы молиться без образов Божьих. Стой в сердце с верою, что Бог есть тут же, а как есть – не соображай!»

«В действии Молитвы Иисусовой не должно быть никакого образа, посредствующего между умом и Господом... Сознание ока Божия, смотрящего внутрь вас, тоже не должно иметь образа, а всё должно состоять в одном простом убеждении или чувстве» (св. Феофан).

Отцы вообще были настроены против созерцания образов, опыт показывал, что без соответствующих знаний это слишком опасно.

«Некоторые, предстоя на молитве, возводят очи на небо и ум, и воображают в уме своём Божественное промышление, небесные блага, чины, святых ангелов и обители святых – всё, что говорится в Писании об этих предметах, вызывают их из памяти и перебирают воображением во время молитвы, стараясь потрясти этим свои чувства, в чём иногда и успевают. Это... и считают проявлением подлинного религиозного настроения» (Симеон Новый Богослов).

«Представлять предметы Божественные под теми образами, как они представляются в Писании, нет ничего худого и опасного. Мы и рассуждать о них иначе не можем, как облекая понятия в образы, – но не должно никогда думать, что и на деле так есть, как эти образы являются, и тем более останавливаться на этих образах во время молитвы.

Во время благочестивых размышлений это уместно, или при Богомыслии, но во время Иисусовой молитвы – нет! Образы держат внимание вовне, как бы священны они не были, а во время молитвы вниманию надо быть внутри, в сердце.

Если кто зрит образы в начале практики Иисусовой – он не прав! Но в этой неправости – только начало беды, которое наводит на нечто худшее и опасное.

Созерцание образов этих бывает весьма приятным и разнеживает душу, ей кажется, что это именно то, что надо, человек начинает молить Бога, чтобы он оставил в этом состоянии, – а это прелесть!

У такого человека путь пресекается в самом начале, так как искомое считается достигнутым, хотя достижение ещё и не начато» (Св. Феофан).

«Далее же самомнение ещё более разгорячает воображение и рисует новые картины, вставляя в свои мечтания личность мечтающего, и представляя его всегда в привлекательном виде, поблизости к Богу, ангелам и святым, и чем более так мечтает, тем больше укореняется в нём убеждение, что он точно уже друг неба и небожителей, достойный осязательного с ними сближения и особых откровений. На этой степени начинается визионерство (видения – В.Б.), как естественная болезнь душевная.

Таким образом, многие прельстились, видя свет и сияние очами телесными, обоняя благоухание обонянием своим, слыша гласы ушами своими и т.п., иные из них повреждались в уме и переходили с места на место, как помешанные. Иные, приняв беса, являвшегося в образе светлого ангела, до того утверждались в прелести, что до конца оставались неисправимыми, иные, по внушению бесовскому, сами себя убивали, низвергались в стремнины, удавливались. И кто может исчислить прельщения, в какие ввергал таковых враг.

Бывают видения истинные – опытные умеют их различать от порождений своего воображения и привидений бесовских. Но так как на деле людей больше неопытных, чем опытных, то поставлено вообще законом духовной жизни – не принимать никаких видений, и не доверяться им!»

Григорий Синаит: «Если увидишь свет или огонь вне себя, или внутри, или образ какой, Христа, например, или ангела, или иного кого, не принимай это, чтобы не потерпеть вреда. И уму своему не попускай строить в себе такие образы, это... ведёт к прелести. Если заметишь, будто тянет кто ум твой таким внешним воображением, не поддавайся, держись внутрь, и совершай дело внимания Богу без всяких образов».

В приведённых высказываниях Отцы показывают опасность автономной работы воображения, которая не имеет ничего общего ни с медитацией, ни с действительным снисхождением благодати (см. «Йога и христианский мистицизм»). Визионерство, названное душевной болезнью, это фантастический бред, героем которого нередко становится тот, кто слишком много молится или «медитирует». Иногда по недомыслию человек начинает свято верить в достоверность своих видений, что произошло, например, с Марией Дэви из «Белого братства».

Не будучи в состоянии отличить игру воображения от мыслеформ, идущих изнутри («видений истинных»). Отцы справедливо заключают, что в созерцании доверяться нельзя ничему!

Применительно к ЧД это значит – не отождествлять с Единым появляющиеся на экране сознания глюки, продуцируемые воображением – «Когда ждёшь в гости друга, не следует принимать удары своего сердца за стук копыт его коня».

Второй неправильный образ молитвы Иисусовой – ментальный. Если в буддизме сознанию предписано наблюдать собственную динамику вплоть до полного её затухания, то в «умном делании» это втягивает молящегося в противоречие: он пытается блокировать умственную активность и, в конце концов, запутывается в своих движениях, не понимая, что происходит. Тем не менее, святые Отцы утверждали, что это не так опасно, как взаимодействие с образами.

В случае ЧД ошибка будет заключаться в принятии саморазвертывающейся ментальной динамики за информацию «оттуда».

В третьем же, правильном образе молитвы: «Имея безпопечение о всякой вещи, благословной и неблагословной, совесть чистую во всём, чтоб она тебя не обличала, и беспристрастие ко всему мирскому – сядь в каком-нибудь безмолвном месте, наедине, в углу, затвори дверь, собери ум свой, отвлеки его от всякой привременной и суетной вещи, прижми к груди бороду (Джаландхара бандха! – В.Б.), сдерживай немного дыхание, низведи ум свой в сердце своё, обрати туда и чувственные очи, и, внимая ему, держи там ум свой и пробуй умом найти, где находится сердце твоё, чтоб и был там совершенно ум твой.

Вначале ты встретишь там тьму и жёсткость, но потом, если будешь продолжать это дело внимания день и ночь, найдёшь там непрестанное веселие».

Святой Иоанн Лествичник уподобляет дело спасения лестнице о четырёх ступенях: одни укрощают и ослабляют страсти (аналогия с Карма-йогой), другие молятся устами своими и поют (Мантра-йога), иные упражняются в умной молитве (нечто среднее между Мантра и Карма-йогой), иные восходят к видению (дхьяна или Самадхи-йога).

Святой Феофан: «Когда сия благодать Духа Святого сойдёт на кого-либо, то не что либо обычное показывает ему из вещей чувственного мира сего, но то, чего тот никогда не видел, и не воображал».

Уместно привести здесь высказывание Маслоу о диаметрально противоположных типах восприятия: «О внимании можно говорить либо как о свежей... реакции индивидуума на уникальные свойства объекта, либо как о попытке... подчинить внешнюю (или внутреннюю) реальность некой предустановленной в сознании индивидуума классификации. Во втором случае мы имеем дело не с познанием мира, а с узнаванием в нём тех черт, которыми мы сами же и наделили его. Такого рода „познание“ слепо к динамике... и новизне, это скорее рационализация прошлого опыта, попытка сохранить статус кво... Рубрифицирующее восприятие не оставляет возможности для исправления ошибок. То, что однажды попало под рубрику, как правило, остаётся там навсегда» (, с.287, 292).

Святой Игнатий так рисует идеал христианина: «От непрестанной молитвы подвижник приходит в нищету духовную (отсюда „Блаженны нищие, ибо их есть Царствие Небесное“). Приучаясь непрестанно просить Божьей помощи, он постепенно теряет упование на себя... Это ощущение мало помалу может усилиться до такой степени, что око ума яснее будет видеть Бога в промысле Его, нежели видит глаз предметы мира... Непрестанная молитва вводит в святую простоту, отучая ум от разнообразных помыслов (т.е. торможение мыслительной деятельности становится постоянным), всегда содержит его в скудости и смирении мыслей... Наконец молящийся может прийти в состояние младенчества, заповедованное Евангелием, соделаться буим (сумасшедшим) ради Христа, то есть утратить лжеименной разум мира и получить от Бога разум духовный». Понятно, что для современной цивилизации такая перспектива не является привлекательной.

Цель средневековой йоги практически та же, что и у христианских мистиков: окончательное слияние частной души с целостностью мира, при той лишь разнице, что образ и атрибутика божества йогической традицией жёстко не предписывались. Ишвара был абстрактным богом, который в экстазе мог предстать как угодно и в любой форме (либо без оной).

Что будет, если практику медитации продолжить дальше, после начального уравновешения? Какой она приобретёт вид, и какими будут её результаты? Если принять гипотезу, что при самореализации «объём» сознания Эго возрастает, то логичен вопрос: до каких пределов? Здесь необходимо отступление. Станислав Лем в своей футурологической работе (названной в противовес Фоме Аквинату «Суммой технологии») характеризовал самадхи как нулевое информационное состояние, поскольку в нём, якобы, нет прироста информации. Сегодня ясно, что это утверждение ошибочно. Откуда возникают удивительные знания у йогов, достигших самореализации? На чём основаны их необычайные способности?

Опыты Дельгадо показали: мозг фиксирует всё, что от рождения и до текущего момента попало в объём восприятия. «Через глаза и уши, практически мало зависимо от желания человека, к нему поступает огромный объём сведений. Его мозг, хочет человек этого или нет, реагирует на этот поток» (, с.7).

Нейрофизиолог Пенфилд обнаружил, что раздражение отдельных участков коры и височных долей даёт субъекту возможность заново пережить прошлое. Оперируя эпилептиков, Пенфилд воздействовал электротоком на разные участки мозга и обнаружил, что стимулирование височных долей, как правило, приводит к тому, что пациент начинает в мельчайших подробностях вспоминать очень давние события.

Повторная стимуляция тех же областей коры вызывает почти одинаковые переживания, но с небольшими отличиями в подробностях, словно запечатленный в долговременной памяти информационный блок всякий раз считывается немного под другим «углом». Известнейший физиолог, создатель теории функциональных систем П.К.Анохин утверждал: «Тщательно изучая реакции мозга, мы забываем, что за пределами фокуса сознания остаётся огромный багаж, который можно назвать памятью мозга; этот багаж накапливается в течение всей жизни и оказывается, как показывают некоторые гипнотические опыты, поразительно стойким» («Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности», М, 1963, с.453).

Нейрофизиология подразделяет память человека на ряд отличающихся по характеру, хотя и тесно связанных «разновидностей»: органическую, физиологическую, двигательную, образную, вербальную – и всё это кроме оперативной (произвольной). Сегодня считается, что память распределена по всему объёму мозга, и в самьяме Эго спонтанно контактирует со всеми её модификациями.

Восприятие и осознание бодрствующей личности дискретно, общий же поток информации системным разумом (с помощью органов чувств, а, быть может, и не только их) воспринимается непрерывно, сознание успевает выхватывать из него лишь самое актуальное, более того – системный разум блокирует то, что считает необходимым.

Содержимое памяти можно условно разделить на когда-то осознанную информацию (те «файлы», которые могут произвольно «вытаскиваться» в сознание), забытое и вытесненное. После разрядки вытесненного и психической интеграции возникает потенциальная возможность контакта с Единым.

«Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», из громадного количества полученных в жизни знаний человеком усваивается лишь малая толика. Усвоенное накапливается в памяти, какая-то часть его, будучи хронически невостребованной, со временем теряет энергию и уходит под порог восприятия. Сущность самьямы (самадхи) противоречит утверждениям Лема. При перестройке психики информация действительно не поступает извне, она проникает в сознание из «терминалов» бессознательного где, как выразился Атилла Йожеф, «всё наше прошлое в нас нагромождено». Начинается восстановление старых следов, устанавливается контакт сознания с памятью среды.

Поскольку даже при регулярном культивировании самьямы процесс этот достаточно медленный, всё это время субъект должен оставаться вне социума. Если медитировать «без отрыва от производства», сохранность разума не гарантирована. Один мой знакомый обучался йоге в Индии, в одном из филиалов Бихарской школы и за три года достиг больших успехов. Незадолго до окончания командировки учитель дал ему дхьяна-дикшу (личную медитацию) и парень сказал, что займётся этим, вернувшись в Россию. Гуру посоветовал не искушать судьбу, поскольку практика высших стадий поглощает человека без остатка, и только после полного завершения внутренней перестройки достаточно часа медитации в сутки, чтобы сохранять мастерство, вот это уже сочетается с повседневностью. В период же овладения мастерством попытки совмещения процесса с активной жизнью в социуме – прямой путь в сумасшедший дом. Для того чтобы системный разум безопасно интегрировал в себя сознание, оно не должно участвовать в каких-либо параллельных процессах.

Если всё идёт успешно, Я постепенно ассимилирует большую часть информации, сознательно воспринятой в течение жизни. Интеллектуальный «калибр» личности при этом существенно меняется, возникают удивительные способности, например монахи в тибетских монастырях помнят наизусть сотни томов Канона. Ёмкость памяти огромна, Дж. фон Нейман подсчитал, что за среднестатистическое время человеческой жизни мозг накапливает порядка 2,8*1020 бит информации.

Итак, обсуждены два этапа внутренней интеграции: избавление от вытесненного (результатом чего является уравновешение и обретение целостности) и расширение объёма памяти (но не сознания!).

Энергия психики есть величина постоянная, в повседневности основную её часть потребляет сознание, во время сна, когда оно отключено, потребителем становится бессознательное. В самьяме энергозатраты сознания минимальны, большая часть суммарной энергии делегируется бессознательному, его информационные массивы «пробивают» анамнестический барьер и входят в ментальное пространство. По мере успешного взаимодействия обеих частей психики восприятие оптимизируется, исчезает омрачённость, налаживаются отношения с окружающим миром, человек осознаёт тёмное начало как составную часть своей природы. Свет и тьма владеют душой попеременно, постоянное преобладание чего-то одного, только доброго или злого, «инь» или «ян», света либо тьмы, в Древнем Китае воспринимали как ничто. В религиях Старого света Сатана нередко считался братом Христа, реальность невозможна без смены оппозиций.

При определённых условиях глубокое сосредоточение активизирует ведущую информационную структуру – «квазикристаллитный центр» эпифиза (см. А.Паничев, А.Гульков: «Природные минералы и причинная медицина будущего», изд-во ДВГТУ, 2001, с.79), одновременно она является фрагментом Сети слабых взаимодействий, объединяя на полевом уровне все одновременные человеческие существа.

Древняя метафора представляет Бога как окружность, центр которой везде, а периферия нигде. Неважно, откуда начинать и каким путём двигаться к самореализации, если действия соответствуют природе, мы всегда, везде и отовсюду придём к Единому. Основа материального и духовного одна и та же, потому и в самьяме возникают типовые образы, ощущения и эмоции. Запредельные переживания – суть одно, разнится только описание, трактуемое, как правило, в рамках интеллектуального и культурного багажа личности и её конфессиональной принадлежности.

Экзюпери говорил: «Человек, будучи не в силах охватить умом многообразие мира, усваивает ряд маленьких, однобоких истин, и потом изо всех сил воюет против остальных, с их такими же маленькими однобокими истинами».

Физики постигали законы устройства материи абстрактно-опытным путём, с помощью приборов, мистики шли опытным путём, используя для этого самих себя.

И те, и другие столкнулись с проблемой влияния наблюдателя на исследуемый процесс (объект) и преодолели её по-разному: первые открыли диссипативные структуры и теорему Геделя, вторые – создали йогу, превратив бодрствующее сознание в приёмник с минимальным уровнем помех. Результаты физиков и «лириков» в целом оказались идентичны, первые формулировали законы теоретически, с последующей проверкой в опыте, а мистики ощущали и переживали их непосредственно.

Физики столкнулись с динамическим вакуумом, основой вещества оказалась пустота, внутриатомные расстояния несоизмеримы с размерами ядер и электронов. Но с каким уровнем единства имеют дело йоги и мистики? Если даже удалось получить контакт – с чем мы сталкиваемся?

Тексты и свидетельства утверждают, что в самадхи долго пребывать нельзя. «...Человек не в состоянии продлить этой полноты – молний истины нельзя растянуть в долгое и ровное солнце, которое само по себе было бы подвешено на небосклоне... и гарантированно, достаточно длительное время... показывало бы нам истину» (М. Мамардашвили).

Утром каждый из нас просыпается самим собой только потому, что в бессознательном есть механизм, «включающий» структуру сознания, он срабатывает также после обморока и глубокого торможения в йоге.

Структура психосоматики каким-то образом меняется после перенесённой клинической смерти, нередко возникает специфическая бледность кожи и экстрасенсорные способности. Исследователи связывают это с разовым разрушением большого количества клеток головного мозга, в первую очередь – коры, постоянный «информационный фон» которой заглушает «шёпот» бессознательного. Самадхи также граничит со смертью, в «окрестностях» этой границы случаются маловероятные внутрипсихические события. Именно в момент контакта с Единым «остаток» сознания ощущает себя абсолютной системой отсчёта, что производит неизгладимое впечатление на незрелый интеллект, порождая комплекс избранности.

Пройдя точку возврата можно попасть в Махасамадхи, «замыкание» на бесконечность, во вспышке растворения субъект мгновенно осознаёт все мировые связи, но структура Эго при такой нагрузке необратимо распадается. Человек может больше не вернуться в сознание, оставшись в «священном безумии», иногда вместе с разумом гибнет и тело. Качественная практика Хатха-йоги – своеобразный якорь, который обеспечивает психике повышенную устойчивость.

Контакт с Единым всегда был доступен крайне ограниченному числу людей. Состояние просветления – это освобождение от ментальных ограничений: «Желания самоактуализованного человека не вступают в конфликт с разумом» (, C.258).

«Итак, если ставится задача объединения структур подсознания, сознания и сверхсознания (Сети или Единого – В.Б.) в ... единую структуру, то это означает... стремление объединить разновозрастные структуры: замедленный темпомир подсознания, обычно текущий мир сознания и угасающий темпомир сверхсознания. Структуры появляются в одном темпомире, а не просто „всплывают“ или „опускаются“. Единый темп, а не единый уровень – вот что может их объединить. (Отсюда ясно, почему ментальное пространство должно быть „пустым“: во-первых – сознание заторможено, т.е. его „скорость“ понижена и уравнена со „скоростью“ процессов бессознательного, во-вторых – „всплывающей“ из бессознательного информации должно быть место, в третьих – суммарная энергия психики при деактивации сознания активизирует диффузию из бессознательного в „пустое“ пространство сознания – В.В.).

Мы знаем, что на каком-то этапе... (появляется – В.Б.) и начинает продвигаться волна синхронизации и гармонизации процессов (в системе – В.В.). Восстанавливаются связи с прошлым, со слабым и тонким миром, с подсознанием. Сознание, осознаваемое – это ведь только «луч прожектора», который высвечивает, контролирует, держит в ясности лишь малую долю ...огромного груза прошлого, лишь «вершину айсберга», ничтожную часть колоссального комплекса...

Касание темпомиров может произойти и тогда, когда слабые и медленные процессы начинают разгораться, а интенсивно развивающиеся структуры, наоборот, растекаться... Быстро развивающиеся структуры сверхсознания могут «подпитывать» медленные и тем самым способствовать созреванию самопроизвольного импульса подсознания для его выхода на поверхность сознания.

Отметим ещё одну парадоксальную особенность опыта медитации. В результате успокоения ума и синхронизации процессов на поле мозга создаётся сверхсложная структура, отражающая сложность мира. Но вербализовать и передать этот опыт другим чрезвычайно сложно. Ведь чтобы транслировать эту структуру, её нужно отразить на такую же сверхсложную основу, основу языка, образования, культуры? которой (основы) ещё нет. А поэтому опыт медитации, просветления, остаётся сугубо индивидуальным, в принципе непередаваемым, быть может, даже социально бесполезным (как говорил Мейстер Экхарт – «благодать не действует»! – В.Б.). У просветлённого остаётся лишь общее ощущение, происходит перекристаллизация его личности» (, с.232).

Известна история о том, как Пентагон попытался использовать обратную связь в процессе подготовки пилотов ВВС. Был создан компьютерной тренажёр, который с полной достоверностью имитировал для пилотов воздушный бой. В процессе его испытаний было несколько случаев, когда после отключения аппаратуры испытуемые впадали в кому, из которой их не удавалось вывести. Что могло столь сокрушительно повлиять на здорового парня, каковым, вне сомнения, является любой американский лётчик? По-видимому, совокупный разум считает катастрофой молниеносную смену реальности, отключая сознание на фоне полного соматического благополучия. (С. Агапкин: – Могу поделиться опытом: мы с приятелем в начале 90-х, в Москве, на своей шкуре оценили воздействие одной из первых систем виртуального мира. Получасового пребывания в нём оказалось достаточным для того, чтобы ещё минимум два часа ходить на полусогнутых и держаться поближе к стенкам, т.к. ощущение нереальности «давило», прежде всего, на координацию движений. Хотя, если припомнить внимательно, то и прочие системы были на грани).

Известны эксперименты, когда испытуемым надевали очки, переворачивающие мир вверх ногами. Вначале возникало сильнейшее головокружение и потеря ориентации, но через некоторое время зрительный анализатор перестаивался, и человек вновь начинал видеть мир как обычно. Когда очки снимали, снова наступала дестабилизация, затем зрительная функция восстанавливалась. Иными словами глубокая перестройка восприятия требует времени и физической неподвижности.

Кастанеда утверждал, что тольтек может «получить» восприятие любого живого существа, но это бред, поскольку воспринимающие системы у животных разных видов имеют различные физические характеристики, кроме того, параметры сенсорного восприятия человека являются неизменными. Идея пересадки человеческого мозга в тело слона осталась фантастикой именно потому, что центр несовместим с чужеродной периферией (А. Беляев, «Хойти-тойти»). М. Эриксон расстраивал восприятие испытуемых с помощью гипноза, и выяснил, что «...Индукция нарушений в любой выбранной модальности поведения вероятнее всего должна сопровождаться нарушениями в других модальностях» (, с.198). Внушённая глухота приводила к расстройствам памяти, зрения и пространственного восприятия, иногда к тошноте, головокружению и локальной анестезии, то есть к нарушениям тактильного восприятия. Вывод Эриксона: «...Индукция гипнотической глухоты у нормального субъекта может привести к появлению других разнообразных нарушений в поведении. Эти дополнительные проявления, должно быть, составляют часть процесса индукции нарушения звукового восприятия или являются выражением дисбаланса психофизиологических функций организма, вызванного таким нарушением» (там же, с.194).

Фактически то же самое происходило при внушённой слепоте. Отчасти это совпадает с описанием состояний при мгновенном изменении «точки сборки», описанном в кастанедовской эпопее, но в этих опытах есть момент, явно противоречащий Кастанеде, а именно: перед изменением восприятия всегда развивалось предварительное оцепенение и полная физическая неподвижность в сочетании с анестезией. Иными словами такая перестройка несовместима с перемещением тела в пространстве и вовлечённостью в параллельные процессы.

Попытаемся описать некоторые варианты взаимодействия субъекта с Единым.

Первое – самореализация путём Карма-йоги. Гениальные личности, несомненно, имеют доступ к архетипическому, а также обладают способностями для выражения своих откровений. Лао-Цзы, Будда, Христос, Магомет и другие создали шедевры духа. Гении, чьи имена не сохранила история, изобрели бронзу, колесо, лук, купольный свод. Вожди, реформаторы и завоеватели переводят архетипическую энергию в действия.

Второе – Бхакти-йога, контакт с божеством через религиозный экстаз, например юный Рамакришна впадает в транс, увидев белый журавлиный клин на фоне антрацитовой тучи. К этой группе относятся мистики, которые не привносят развитие в мир, но влияют на массы. Отметим, что экстаз бхакти, как и обожение в Иисусовой молитве, это контакт с предписанной наперёд Божественной сущностью.

Третья область разбирается в данной книге, это Раджа-йога, универсальная и уникальная технология самонастройки.

Четвёртое – катастрофы тела и сознания (в том числе «проколы» при неграмотном использовании психотехник). В этом случае, даже возвращаясь к более или менее нормальному состоянию, люди не способны извлечь пользу из пережитого.

Пятое – Джняна-йога, создание произведений мысли с конкретным материальным воплощением, либо без оного – это систематизаторы, великие писатели, философы, музыканты художники и учёные.

Область шестая: «изобретение велосипедов». Сюда входит бесконечное число «терапий», «систем», «доктрин», а также бредовые идеи мелких шизоидных концептуаторов.

К сожалению наметившаяся в конце 80-х годов XX века тенденция позитивного развития йоги в России потерпела крах, что ясно выразил первый и единственный президент Ассоциации йоги СССР:

Президенту Философского общества СССР академику И . Т . Фролову

«Многоуважаемый Иван Тимофеевич!

По инициативе Московского отделения Философского общества СССР, секции «Философские проблемы психорегуляции, самосовершенствования и резервных возможностей человека, Минздрава и Госкомспорта СССР 21 октября 1989 года в Москве на Первой всесоюзной научно-практической конференции: „Йога: проблемы оздоровления и самосовершенствования человека“ была образована „Ассоциация Йоги СССР“ (учредитель – ФО СССР).

За период формального существования (организационного становления) обнаружилось, что:

1) создание «Ассоциации Йоги СССР» не имеет под собой жизненных оснований, так как в Советском Союзе нет достаточного количества квалифицированных кадров по йоге;

2) большинство членов созданной Ассоциации имеют искажённые и подчас превратные представления о йоге как об оздоровительной системе;

3) в большинстве Ассоциацию составляют лица, усматривающие в йоге, прежде всего, источник наживы.

Кроме того, известно: специфика йоги такова, что её преподавание требует не только высокой квалификации, малейшие неточности в методике преподавания могут оказаться роковыми для здоровья человека.

Население проявляет массовый интерес к физической культуре йогов и обращается за помощью, но данная Ассоциация не может в силу изложенных выше причин обеспечить выполнение первой заповеди медицины: «Не навреди».

Я, как учёный-индолог и специалист, член ФО СССР, предлагаю Философскому обществу СССР отказаться от учреждения «Ассоциации йоги СССР» как оказавшейся неспособной к выполнению поставленных перед ней задач.

Вместо этой Ассоциации имеется реальная возможность создания Ассоциации меньшего масштаба, ставящей своей целью, прежде всего, подготовку квалифицированных преподавателей-инструкторов, издание учебных пособий, методических указаний и т.д. Организации: «Союзги-проводхоз», НПО «Контакт», ВЦСПС выразили устное согласие стать учредителями. Учредительное собрание намечено провести в конце февраля сего года».

Профессор В.В. Бродов

5.02.1990

Понимание населением истинной сущности йоги сильно подорвано у нас как зарубежными (Айенгар-йога, Аштанга-виньяса), так и отечественными деятелями («академия йоги» Ар Сантэма, «институт йоги Патанджали» Резниченко и т.п.), а также самопальным творчеством братских народов СНГ («омнио-тренинг» и т.д.). Старания отдельных выдающихся личностей, таких, как Б.Л.Смирнов не сделали погоды на информационном фронте, и я надеюсь, что данная книга до какой-то степени послужит исправлению этой печальной ситуации.

И, наконец, седьмая область, изучение и утилизация процессов бессознательного вне контекста йоги – Фрейд, Адлер, Райх, Фромм и другие. Особняком стоит Карл Густав Юнг, человек уникальный, поиски которого вдохновляли и автора этих строк. Он утверждал спорную, на мой взгляд, вещь: конечная цель психического развития – самодостаточность, такая степень уравновешения, которая минимизирует активность индивида.

Если сопоставить мистический буддизм и христианскую благодать, получается следующее:

• «Сейчас уже не я живу, а Христос живёт во мне» (он есть я) – св. Павел;

• «Узнаешь, что ты и есть Будда» (я есть он) – «Трактат о медитации Амитабхи», 424 г. н.э.

В первом случае «стакан наполовину пустой», во втором – наполовину полный, стоит ли ломать копья, тем более в рамках свободы совести и вероисповедания? Каждый получает свой результат, если подлинный, то он один и тот же. Лживы «учителя», проповедующие свой личный путь, поскольку каждый человек неповторим.

Считается, что самореализация избавляет от страданий – это иллюзия, она изменяет отношение к ним, уводит из пространства фактов в «Зазеркалье», создавая особый орган восприятия и коммуникации, не совпадающий с органами чувств, данными от природы. Обычно человек чувствует в одном мире, но мыслит в другом, этот разрыв непреодолим и порождает страдание, йога – один из наиболее эффективных способов наведения мостов между этими мирами.

Фрагмент конференции сайта http://www.realyoga.ru/: SMArty: «Околонаучное о самадхи и сиддхах»: «Приветствую всех участников. Решил изложить мысли по поводу практики йоги с точки зрения моих знаний. Позволю небольшое отступление. С „обычной“ точки зрения работа форума, любого вообще и данного в особенности – принуждение оппонента к принятию своей точки зрения – бессмысленно. Если оппонент не „верит“ в то, что вы ему логически доказываете, он может всю жизнь искать контраргументы, умрёт без них и всё равно вашу точку зрения не примет.

Посему форум полезен с одной точки зрения – когда тело поняло, а ум – ещё нет, их надо свести к логическому согласию, если человек не может верить. Следовательно, форум можно считать заменой института веры для «цивилизованных» людей. В свете вышесказанного прошу «проверить» мои мысли в плане соответствия «уму тела». Особенно давно практикующих. Или поправить меня касательно научной части. Для людей, незнакомых с теорией нейросетей понять, о чём идёт речь, будет довольно сложно. Как сказал умный человек: изучить – значит привыкнуть. Я привык. Кто не привык – ну что ж. Привыкли к чему-то ещё, более полезному в повседневной жизни. Читайте последний абзац. Кто хочет понять, но не привык – мыслите аналогами. Нейрон – что-то вроде шлюза. Он перенаправляет воду (электрический сигнал), полученную с нескольких входов на выходы – один (обычно) или несколько, в зависимости от входной комбинации. Сам сигнал идёт либо с органа/рецептора, либо от другого «мыслящего» нейрона.

Работа мозга на физиологическом плане сводится к созданию связей между нейронами и их калибровке на перераспределение сигнала в соответствии с собственным видением мира. В случае видения речь идёт, очевидно, о когнитивных способностях мозга, в случае физиологии – о процессах, эти возможности обеспечивающих. Очевидно нейрофизиология – это спектр процессов, совместимых с жизнью и поддерживающий, опять-таки, соответствующий спектр когнитивных режимов деятельности мозга или состояний сознания. Если изменение условий внешнего восприятия, вызванное обычно окружающей действительностью либо поведением самой личности (йога, наркомания и т.д.) воздействует на паттерн когнитивных процессов, то на физиологический паттерн, по-моему, это радикально воздействовать не может, ибо «живая» физиология – продукт работы механизмов гомеостаза. Как действуют физиологические механизмы и системы, когда человек принимает, скажем, пищу, так же они работают и когда он входит в самадхи и пребывает там. Жизнь тела равно сохранена всегда, даже когда человек спит или без сознания.

Следующий момент: чтобы войти в самадхи физиология должна быть минимально представлена в системах восприятия: этому служит полное физическое здоровье, абсолютная релаксация и неподвижность, статичность телесной материи (асана). Что можно сделать для создания условий максимального нейрофизиологического благоприятствования для спонтанного возникновения или включения новых ассоциативных цепей? Опять же (следует) иметь натренированность в наличии состояний сознания, не характерных для обычной жизни, но достигаемых с помощью практики йоги. Мысль – это элекросигнал, идущий по определённому пути (Нейроны, видимо, могут усиливать проходящий по ним импульс, поэтому возможно запоминание большого массива единой информации, вроде 25000 первых цифр числа пи. Сигнал не только не гасится, но даже усиливается). А память любого типа – зафиксированная в пространстве мозга цепь (сеть) нейронов, связанных аксонами с малым сопротивлением. Но в связи с работой нейронов, сигнал не может пройти по одной их цепи, не затронув других – сопротивление аксонов (а тем более дендритов) не может быть бесконечным, а на каждом нейроне их несколько. Сигнал просто постепенно гаснет на побочных ответвлениях. Тем не менее, он проходит значительные расстояния, и в случае выхода на «начальный» нейрон иной цепочки пойдёт по ней, образуя новую мысль, и т.д. Это объясняет тот факт, что, думая (вспоминая) о чём-то, мы получаем одновременно посторонние мысли, не связанные, казалось бы, с предметом осмысления. Просто на каком-то нейроне в цепочке мысли есть аксон, попадающий на начальный нейрон иной мысли (на аттрактор иного, близкого по конфигурации процесса). Далее. Поскольку элекросигнал распространяется по нервным стволам примерно с одинаковой скоростью (относительно малой, надо сказать, порядка 70 м/с), то на 3-х мерной ЭЭГ мысль будет выглядеть как яркий «взрыв» на тёмной спокойной «поверхности» мозга. Он не будет идеально круглым, но аналогию с расходящимися на воде кругами провести можно. Это сигнал от рецептора или другой мысли попал на начало цепочки, вызвав распространение элекросигналов по ближайшим нервным отросткам. Вообще, если детализировать дальше, то мысль на ЭЭГ должна выглядеть как серия падающих по цепочке (или сетеобразно?) камней на поверхности воды. Центр камня – нейрон, круги вокруг него – сигнал, уходящий на прилежащие нейроны через дендриты – «лишние» аксоны. Чем сильнее сигнал, пришедший на нейрон, тем больше «камень» и сильнее «круги». Но сейчас нет аппаратуры с такой разрешающей способностью, чтобы вышеизложенное непосредственно наблюдать – это лишь мысленная модель. Посему, обычная деятельность мозга должна выглядеть на ЭЭГ как лужа во время дождя – постоянно образуются новые мысли, новые круги. Притом всё это происходит во всём объёме, но то, что мы называем сознанием, «находится» в тонкой коре серого вещества. Итак, мысль – неотъемлемая часть мозга, самоподдерживающаяся и безостановочная – в современной норме. Пока человек бодрствует (процесс возбуждения превалирует над торможением) – мысли есть. Если спит – все сигналы тормозятся, рано или поздно обычная мыслительная деятельность прекращается. Но и состояние ЦНС уже иное. Смысл йоги: при обычном состоянии ЦНС (в плане отношения торможение/возбуждение) убрать мысленный «дождь» («круги») на «поверхности» мозга (в мыслящей коре). И, вероятно, оставить мысли (корни мыслей) под ней – в белом веществе – генетически запрограммированном кладезе знания. Мыслительный процесс (его стартовая фаза, откуда может начаться любое развитие мысли, и привычное, и новое, вероятностное, не заглушённое импульсами стандартных серий переключения) не прекращается, но перестаёт осознаваться, искажаться сознанием (его привычным функционированием) и мыслями, вызванными столкновением с миром, включающими стандартно функционирующие нейронные сети, поскольку привычка есть экономия сознания. Вы не становитесь глупцом, но просто на какое-то время перестаёте осознавать всё – и привычное и непривычное.

Что там происходит – бог знает. Наука до этого не дошла. Когда мысленный дождь полностью стёрт с коры мозга – это самадхи (полное торможение обычных режимов деятельности новой коры – неокортекса).

Всё остальное – ступени к нему, шаги по увеличению «зонтика», прикрывающего мозг. Медитация – контролируемый временный процесс стирания сигналов с коры. Вот двумерная бытовая аналогия: представьте бассейн. На его дне записано всё знание вида «хомо сапиенс», все известные методики контроля тела и окружающей природы. Но на его поверхности рябь. Даже одиночная мысль вызывает сильнейшие искажения (аберрацию). Ничего нельзя прочитать, можно максимум увидеть пару фраз, смываемых следующей волной. Чтобы прочесть (чтобы проступило в сознании, проявилось) – надо остановить рябь (достичь самадхи). Как только она остановлена, включаются следующие факторы: быстрота усвоения информации читающим; количество плиток на дне, загаженных неправильной экологией, генетикой, образом жизни и т.д. То есть можно в совершенстве научиться останавливать (тормозить) рябь, но никогда не «прочитать» часть знания, связанного с полётом тела или чтением мыслей других людей. Но, пока её не остановишь, то никогда не поймёшь, что можешь, а что нет. Это для поборников «быстрого и качественного» достижения сиддх: вы можете их никогда не достичь, даже если получите самадхи, а это маловероятно в силу того, что вы всегда желаете чего-то. Надо абсолютно искренне ничего не желать, даже подсознательно. Мозг любого живого существа (его часть, хранящая личный опыт) развивается под влиянием положительных и отрицательных раздражителей внешней среды. Это подтверждается тем, что это существо можно за счёт применения раздражителей обучить любому действию или операции, на которую оно физически способно. Иными словами, если плясать от «физики», в сером веществе образуются устойчивые во времени нейронные цепи. Что их формирует? Непонятно, но не суть важно. Как они функционируют? Опять-таки под влиянием внешних либо внутренних раздражителей или их комбинации – В.Б.). Скажем, мы обучили кота в ответ на двойной щелчок пальцами повернуться вправо на девяносто градусов. Что это означает? Сигнал с внешнего раздражителя направляется уже автоматически на вход цепочки, ответственной за его действия, подкреплённые в прошлом положительными раздражителями (вообще говоря, неважно, как она там появилась). Сигнал идёт по цепочке, ответвляясь на двигательные нейроны, местные «логические схемы» или промежуточные нейроны, вызывая в теле движения, ответственные за поворот на девяносто градусов вправо. Почему мы считаем, что опыт есть только в сером веществе? Те, у кого его нет, не поддаются дрессировке. Что такое тогда белое вещество? Ответ один: генетически запрограммированное (эволюционно сложившееся) и статичное во времени нейронное вещество, со своими цепями, не имеющими возможности (тенденции) изменяться под действием факторов текущей жизни (это то, что сформировала эволюция ещё до того, как человек стал человеком в результате мутагенного возникновения и развития новой коры). Оно учитывает (и накапливает) весь суммарный опыт рода – начиная от сине-зелёных водорослей и кончая чем угодно. У человека всё (происходит) так же. Как правильно Виктор говорил в своей книге, белое вещество это схема, чип, «камень», более или менее идентичный для «хомо сапиенс». На входе есть сигнал – и результат (в том числе и при входе в самадхи) всегда один и тот же. Если исключить повреждения мозга в области данной нейроцепи. Что есть личность, сформированная под влиянием (зафиксированной в теле и психики суммы) внешних раздражителей при жизни? Тот же чип, только уже в сером веществе, этот чип возможно изменить, стереть или обесточить. Он позволяет организму адекватно (в пределах природной вариабельности) реагировать на переменные факторы текущего бытия. В чём проблема? Этот чип с детства приучался анализировать все внешние раздражители, разражаясь в ответ на них серией мыслей (когнитивных реакций). Более того, его приучали стойко переносить боль, эмоции и прочее, или, как минимум, относиться к ним не очень внимательно. Мозг может всё, что он может. Среднестатистический чип «личность» «обрубил» периферические нервы (восприятие внутренней «кухни» организма – В.В.), став автономной от остального мозга единицей. Он не учитывает опыт и сигналы «прошлых жизней», относясь к фактам насильственного «перехвата» управления телом в критических ситуациях как к курьёзу, а к «интуиции» – как к пережитку, недостойному внимания. Подобная обособленность – зло. Во всех смыслах. С другой стороны, при медитации мы обесточиваем этот чип, выключая паразитные по своей природе электросигналы (цепочки?) этой схемы, и фактически передаём управление белому веществу – идеально подогнанной эволюцией под человеческий организм схеме внутреннего управления. Почему идеальной? Те, кто делал иначе, вымерли. Стирание личной истории и прочее – лишь шаги в ослаблении сигналов с данного чипа. К самадхи можно перейти и без них, скажем – через наркотики (хотя слишком высока физиологическая «цена»), но это будет более проблематично. Для адекватного бытия в текущей реальности, под которую личность и подогнана, необходим переход к интерпретации сигналов через схему, «учитывающую личную историю». И эта интерпретация должна перемежаться с управлением посредством «неличности». Очень коррелирует с идеей В.Бойко о «пошаговом существовании». Хм, вот вроде и всё о принципиальном освещении йоги с позиции нейронного строения мозга. Впрочем, нюансы и уточнения бесконечны. Но вышеуказанные выводы помогли лично мне смириться с мыслью о пользе йоги. Может, поможет ещё кому. С наилучшими – Михаил».

«Отвечаю на вопрос: белое вещество помогает регулировать деятельность организма (вплоть до получения сиддх, а что дальше я не знаю...), на основе методов, отобранных эволюцией, улучшая качественно ту базу, на основе которой действует серое вещество (личность), однозначно помогая ей существовать в текущей реальности за счёт улучшения здоровья и устранения искажений восприятия. По сути, белое вещество можно считать (в первом приближении) ремонтной базой, которая устраняет повреждения и аномалии (и даёт новое качество коммуникации Эго с собственным бессознательным) А сиддхи можно считать нормальным свойством здорового организма, в обычном обществе (людей), «забитых» плохим здоровьем. Схемы белого вещества с однозначной неадекватностью будут реагировать на современность, поскольку они сформировались миллионы лет назад, посему полностью отказываться от личности неразумно, хотя и можно. А затем, под чьим-либо присмотром (например, родительским) начать создание новой личности «с нуля», возобновить новый учёт опыта на пустом месте – заново родиться. Потом ещё и ещё..., а потом начать переключаться между ними... Психушка гарантирована!

Серое вещество для того и предназначено, чтобы приспосабливаться к «текущему моменту», посему вид «хомо сапиенс» и превзошёл животных. И в свете достижения самадхи понятие интеллекта ничуть не теряет своей значимости – ведь, несмотря на все озарения, именно интеллект позволяет анализировать действительность, создавать материальные ценности и продвигать науку (облегчая условия для достижения самадхи в том числе). Это для «обычной» части человечества, которая не может за одну жизнь достичь совершенства... Впрочем, что есть совершенство никому из «обычных» не понять, и само это определение вгоняет мой ум в некий ступор. Михаил».

«Я согласен с Михаилом в том, что совершенство – понятие абстрактное, каждый вкладывает в него то, что знает, хочет и на что способен. В истории отечественной авиации был лётчик-испытатель, который, один из немногих, умер своей смертью, причём – беспрецедентный случай!!! – несколько лет летал с одним глазом. Это Сергей Анохин. Так вот он во время испытательных полётов неоднократно попадал в критические ситуации, из которых выходил живым и здоровым – не считая глаза. Но самое интересное, что при последующем моделировании и анализе этих ситуаций уже на земле не обнаруживалось даже теоретических возможностей спасения. Никаких, подчёркиваю. А человек раз за разом из таких ситуаций выходил. На вопрос: как? – ответить не мог. Это, видимо, пример исключительной коммуникации той самой базы с телом. Спасибо всем участвующим в обсуждении и тем, у кого хватает терпения всё это прочитать – В.Бойко»

И в завершение очерка о самьяме три этюда. Первый – из книги Л.В.Шапошниковой ():

« – Значит, вы здесь (в Пондишери – В.Б.) вполне счастливы?

– Да, да! – подтвердил Амбу. – Я чувствую себя счастливым и богатым уже потому, что могу делать других счастливыми, и приносить им радость.

– Каким образом вы приносите им радость?

– Вы знаете, – сказал Амбу, беря меня доверительно за руку, – гимнастика йоги приносит людям радость. Она делает ваше тело здоровым, подвижным и выносливым. А это всегда радостно сознавать. Человек, занимающийся такой гимнастикой, всегда сохраняет ровное, хорошее настроение, не раздражается, и относится к другим, даже малозначащим людям, как к своим друзьям».

Второй этюд – поэтический:

«Месяц встал над готическим ельником, и поверх цепенеющих вод с мудрецом и голландским отшельником водит истина свой хоровод. Я в лицо загляну ей, но выстою, и тебя попытаюсь спасти, драгоценную хвою смолистую зажимая в горячей горсти».

«Йога Патанджали формулирует методы достижения наших более глубоких функциональных уровней. Многие из нас проходят через жизнь с полузакрытыми глазами, с затемненным разумом и тяжёлым сердцем, и даже те немногие, которые когда-то имели редкие моменты прозрения и пробуждения, снова быстро впадали в дремотное состояние. Приятно узнать, что древние мыслители призывали нас остаться наедине с самими собой, в молчании осознать возможности души и превратить то вспыхивающие, то угасающие моменты прозрения в равномерный свет, который мог бы осветить долгие годы нашей жизни» (, с.329).