Утреннее солнце ласково касалось Лос-Анжелеса своими приветливыми лучами, окрасив крыши домов в приятный оранжевый цвет. По ним, с лёгкостью перепрыгивая любые, даже самые широкие промежутки между домами, перемещались Зен и Сейна. Забравшись наверх, они оказались скрытыми от множества посторонних глаз. Поэтому, вполне могли себе позволить облачиться в кожу. На крупной фигуре Сейны можно было увидеть в точности ту же одежду, в которой она встретила Сергея. Тело её спутника облегала чёрная куртка, штаны и берцы. Оказавшись на крыше очередного небоскрёба, Зен дал Сейне знак остановиться, достал из кармана сложенный в несколько раз план города и развернул его перед собой. Бросив несколько взглядов то на массивы домов, то на лист бумаги, он тихо промолвил:

— Ещё девять кварталов. Начинаем перемещаться осторожнее. Возможно, противник тоже избрал для этой цели крыши. Проберёмся внутрь и будем ждать, пока Дин не начнёт гипноз. Тогда граксы, без сомнения, нападут и попытаются убить его. Именно в этот момент мы сможем выйти из тени и защитим своего товарища. Что скажешь?

— У меня весьма странное предчувствие, — жмурясь от солнца, Сейна посмотрела вдаль, — ты уверен, что настоящий Эдвин Олдрин не смог выжить?

— Это исключено. Я запустил как раз тот заряд, которого обычно хватает, чтобы убить землянина. Давать запас энергии я опасался. На такой маленькой планете, как Луна, этот процесс контролируется намного тяжелее, чем на Земле. Молния могла получиться настолько яркой, что граксы засекли бы меня по электрической вспышке за много километров. Я не хотел лишний раз демаскировать нас. Мы с Юрием итак еле ушли через гиперспейс, когда источник перекрытия отвернулся от Луны вместе с Землёй… Но я уверяю тебя. Это был достаточно мощный заряд. Вряд ли бы он выжил.

— А если всё-таки нет? — настойчиво наседала Сейна, — тебе не кажется несколько странным то, что мы стоим и спокойно разговариваем тут? Да, тут! Обычно граксы защищают важных персон очень активно. А сейчас… Ей Богу, это как-то не похоже на них.

— Здесь нет ничего удивительного, дорогая. Они полагают, что в данный момент мы ничего не знаем про Майкла Филлза и его задумку. И это, — Зен поднял палец вверх, — ещё одно подтверждение того, что настоящий Эдвин Олдрин мёртв.

Глядя на своего собеседника, Сейна стала испытывать сильнейшее негодование. Внимательно выслушивая логичные доводы, она отчасти успокаивалась. Но сам факт того, что догадки, пусть и имеющие под собой хорошую основу, преподносились Зеном как неоспоримая истина, наталкивал её на многочисленные опасения. Чрезмерная самоуверенность – именно это качество большинства мужчин ей не нравилось больше всего. И теперь оно проявлялось в высшей степени своей нелепости. Но, к сожалению, она пока не могла сказать в ответ ничего, кроме выражения своих сомнений. Поэтому, Сейна решила лишь подождать, пока события скажут всё за неё. Главным теперь было не ослаблять присущую ей бдительность, когда операция начнётся.

Дождавшись, когда Зен, наконец, договорит, она страстно улыбнулась, словно хищница, желающая вкусить сочного мяса. Крепко схватив его за воротник куртки, Сейна впилась своим большим ртом в губы стоящего перед ней мужчины. Неожиданность этого действия повергла Зена в некоторое подобие ступора. Вытаращив глаза, он смотрел на Сейну и не понимал, за что вдруг она захотела наградить его столь страстным поцелуем. Стоило губам разомкнуться, он тут же спросил:

— Э-м-м-м. Это значит, ты согласна со мной?

Сменив хищный облик на ласку, Сейна аккуратно поправила воротник его куртки и тихо произнесла:

— Почему, если я поцеловала любимого мужчину, это обязательно должно что-то значить? Мы не сможем насладиться ничем подобным ещё как минимум несколько часов. Поэтому, я решила утолить нашу жажду. А что до твоих доводов, — она посмотрела Зену в глаза, — прав ты, или нет, сможет показать лишь время.

— Ты моя ненасытная, — с этими словами он сам подался вперёд и слился со своей возлюбленной в долгом поцелуе. Хотя Зена нельзя было назвать маленьким, его рост всё-таки не доставал до двухметровой высоты Сейны. Поэтому, каждый раз целуясь с ним, она наклоняла голову.

Когда объятия любви вновь отпустили обоих, Зен и Сейна обменялись кивками и вновь устремились вперёд – к зданию, где на секретное совещание в облике Эдвина Олдрина должен был явиться Дин. Так никого не встретив, они оказались на его крыше. Всё в том же полном одиночестве два агента проникли на чердак и спустились по лестнице вниз. Беспрепятственность прохода вызывала у обоих весьма смешанные чувства. Радость от того, что очередное помещение удалось преодолеть без проблем, соседствовала с подозрительностью – уж слишком хорошо всё это выглядело. Разница заключалась лишь в том, что у Зена доминировало первое, а у Сейны – второе.

Вскоре, они оказались в длинном коридоре с рядом дверей с обеих сторон. Каждая из них находилась в нише, небольшой, но достаточной, чтобы укрыться от залпа молний, внезапно возникшего впереди. Поэтому, Зен и Сейна решительно направились дальше. Заседание должно было начаться уже час назад, и оба ждали от Дина заветного сообщения, чтобы со всех ног пуститься на помощь товарищу. Но телепатический эфир молчал, и им оставалось только предполагать, что же творится там, где обсуждается будущее нового сверхоружия, которое приведёт США к мировому господству.

Устройство здания было весьма любопытным. Оно не имело одной единой лестницы. Каждый раз, опускаясь на этаж ниже, она прекращалась и, чтобы преодолеть ещё один, необходимо было пересечь длинный коридор и достичь другой лестницы на его противоположном конце. И так каждый раз. Видимо, архитектор предусмотрел, что обязательно возникнет ситуация, когда какой-нибудь диверсант попытается выкрасть государственные секреты, и постарался всеми силами усложнить ему жизнь. Безлюдность коридоров начинала постепенно увеличивать подозрения даже в голове Зена. Он ещё не представлял, насколько они совпадают с реальностью.

Наконец, они достигли этажа, где находился зал заседания.

— Неужели мы сунемся в самую гущу событий в этом? — спросила Сейна, указав на кожаную одежду.

— Всё нормально, любимая. Дин сделает так, что никто этого не заметит. Он умеет…

Зен не успел закончить фразу. За закрытой дверью раздались звуки ударов молний. После нескольких длинных залпов послышался громкий удар, и обе створки отворились. Из дверного проёма в прыжке выскочил Дин. Прямо в том месте, где долю секунды назад находилась его голова, пространство рассекла яркая полоса электрического разряда. Молния ударила в стену, пробив её и обрушив на пол куски бетона и гипсокартона. Облик Дина был совсем не таким, как ожидали увидеть Зен и Сейна. Вместо солидного костюма на нём виднелись лишь порванные штаны и надетый на голое тело пиджак. Шлёпая босыми ногами по плиточному полу, он бежал прочь от двери. Но и это было не самое удивительное в его внешнем виде. Ожидавшие увидеть перед собой лицо и фигуру Эдвина Олдрина, Зен и Сейна узрели молодого невысокого юношу с белой чёлкой, сползающей на глаза. Тот самый облик, который Дин имел до того, как превратиться в известного астронавта. Как только его взгляд коснулся их, он тут же спрятался в нишу в стене и крикнул:

— Уходите! Спасейтесь скорее!

Из распахнутой двери, ведущей в зал, выскочили трое в красных балахонах. Но, стоило им оказаться в коридоре, как их тут же настигли молнии. Точно попав в голову, мощные разряды не оставили им ни единого шанса выжить – реакция и меткость Сейны не подвели и на этот раз.

— Почему ты в своём облике? — спросил Зен, — и почему не связался телепатически?

— Они поймали меня! Вычислили мои параметры передачи и забрали облик Олдрина! Я не хотел подставлять вас, открывая им вашу частоту!

В этот самый момент дверь в нише стены, в которой прятался Дин, отворилась, и из неё выскочил гракс в белом балахоне. Замахнувшись катаной, он уже был готов разрубить гипнотизёра на куски.

Желание жить. На что оно порой даёт силы даже самым слабым! Когда клинок гракса сверкнул прямо над головой низкорослого, похожего на мальчика человека, Зен и Сейна уже было похоронили его в своём сознании. Но то, что случилось дальше, превзошло даже самые смелые их предположения. В последний миг меч остановился – маленькая и казавшаяся слабой ладонь Дина крепко сжала запястье врага и стала надёжно держать его, не давая смертоносному оружию продвинуться ни на миллиметр дальше. Свободными руками противники вцепились друг другу в горло и стали активно перемещаться внутри ниши. Из других дверей появились ещё солдаты в белых и красных балахонах и тут же обрушили на Зена с Сейной несколько залпов, заставив их спрятаться за выступы стен. Сзади, со стороны лестницы, выскочили ещё граксы. И лишь настрой на осторожность помог айсерийцам увидеть их и первым же залпом повалить двоих. Ниши в стенах оказались идеальным укрытием в сложившейся ситуации. Они защищали одновременно с двух сторон. Почувствовав плотные помехи, Зен и Сейна отказались от телепатической связи. Но и слов им не потребовалось, чтобы понять друг друга. На уровне интуиции они разобрали цели. Зен взял на себя тех, кто подходил сзади. Сейна – спереди.

Расчётливые граксы не спешили лезть в атаку. Прячась в укрытиях и высовываясь из них лишь мельком, они метали одну молнию за другой и ждали, как у загнанных в угол айсерийцев сдадут нервы и они совершат, наконец, ошибку. Но Зен и Сейна продолжали метко разить своими молниями. Один за другим граксы падали на пол. Вскоре, залпы врагов немного ослабли, ослепительные вспышки поредели и дали Сейне как следует рассмотреть, что же происходит у Дина. Борьба продолжалась. Но инициатива постепенно переходила к граксу. Об этом говорило то, что клинок стал медленно, но заметно перемещаться к тонкому горлу айсерица. Злорадный оскал выскочил на лице гракса. Но это была последняя эмоция в его жизни. Развернувшись во время борьбы спиной к Сейне, он совершил фатальную ошибку. Мощная молния врезалась в его позвоночник и повалила на разгорячённый от жара битвы пол. Радостно отдышавшись, Дин тут же крикнул своей спасительнице:

— Они ждут, что мы пойдём наверх! Основные силы переместились на крышу! Уходим через…

Громкий электрический удар не дал ему договорить. Молния вылетела прямо из двери, в которой появился предыдущий гракс. Но на этот раз у Дина не было ни единого шанса. Быстрая синяя кривая врезалась прямо в его тонкий торс. Маленькое тело с силой швырнуло об стену и бросило на пол. Хитрые глаза закрылись, а узкая грудь перестала дышать. Убийца появился в дверном проёме в следующий же миг. Высокий блондин, облачённый в чёрный плащ, рубаху и штаны, держал в ладонях электрические заряды и уже готовился метнуть их, когда Сейна вновь скрылась в нише. Две молнии почти разбили выступ, за которым она пряталась.

Казалось, жажда мести, появившаяся в душах айсерийцев, должна была затмить их разум. Но, не раз видевшие смерть товарищей на других планетах, они не позволили этому случиться. Одна и та же мысль пришла в голову Зену и Сейне – надо уходить. Остаться в обороне – значит своими же руками вырыть себе могилу. Пересёкшись взглядами, они вновь поняли друг друга без слов. Две катаны появились в руках Сейны. И, дождавшись, когда Зен выбросит очередной залп, моментально выскочила из своего укрытия.

Её прыжки по коридору напоминали самый настоящий полёт. Опираясь ногами то об одну стену, то о противоположную, она вовсе не нуждалась в том, чтобы вставать на пол. Крупное тело Сейны манило граксов, словно красная тряпка быка. Всем им казалось, что попасть по ней будет легко. Воительница, отправившая на тот свет уже десяток их товарищей, теперь находилась вне укрытия, а её двухметровый рост и широкие плечи создавали для граксов видимость лёгкой цели. Но это была всего лишь иллюзия. Хитрая уловка, призванная заставить умного и осторожного врага на некоторое время безрассудно сконцентрироваться на одном объекте. Этот отряд граксов был далеко не первый за военную карьеру Сейны, который попался на эту уловку. Охваченные нездоровым энтузиазмом, бойцы в красных и белых балахонах высунулись из укрытия и начали буквально засыпать свою противницу разрядами. Но скорость реакции и движений Сейны оказалась настолько высокой, что она не только компенсировала, а попросту сводила на нет влияние своих габаритов на возможность попадания в неё. Дьявольский полёт по коридору двухметровой фигуры, облачённой в белую кожу, казалось, не подчинялся никаким законам физики, а угадать направление траектории так и вовсе не представлялось возможным. Поэтому, отчаявшиеся граксы били наудачу, делая и без того небольшие шансы на попадание ещё меньше. Высунувшись из своих ниш и увлёкшись на какое-то время стрельбой по Сейне, они забыли, что в укрытии сидит второй – не менее опасный враг, который уже приготовился разить их.

Одна за другой молнии вылетели из рук Зена, сделав чувство азарта последним в жизни ещё десяти бойцов. Неимоверных волевых усилий стоило остальным, чтобы справиться с величайшим соблазном продолжать бесполезную стрельбу по Сейне. Но было уже поздно. Проносясь мимо очередного солдата, она просто не могла оставить его в живых. Пользуясь граксом как опорой для следующего прыжка, она одним лёгким ударом всаживала каблук сапога в его темя и проламывала череп. Если ногой достать было неудобно, то на солдата, секунду назад желавшего её убить, беспощадно обрушивался удар катаны. Длинные конечности с лёгкостью доставали до каждого. Огромные размеры тела переставали быть недостатком и превращались в существенное преимущество, стоило ей оказаться рядом со своим противником.

Полёт и сопряжённый с ним манёвр длился не более полуминуты. Пол оказался устланным трупами граксов, а керамическая плитка не переставала покрываться вытекающей из ран мёртвых солдат кровью. Сейна стояла над бездыханными телами врагов и жестом призывала своего возлюбленного, а сейчас ещё и боевого напарника, следовать за собой. Белая кожа её сапог и серая сталь клинков, что сжимала она в своих ладонях, были забрызганы кровью. Убедившись, что на этаже больше нет граксов, Зен сломя голову пронёсся сквозь весь коридор и вскоре оказался рядом с Сейной.

Как только они покинули этаж, с противоположного конца появился новый отряд граксов. На этот раз на них были только чёрные балахоны. Впереди подразделения бежали два лысых мужчины с бородами. Стоило им пройти пару шагов, как до них донёсся протяжный стон. Более высокий из двух бородатых предводителей отряда тут же ускорился и оказался напротив одной из ниш. В ней посреди облачённых в балахоны трупов, опёршись спиной о стену, беспомощно сидел блондин. Скорчившись от боли, он держался правой рукой за предплечье левой и изо всех сил прижимал её к своему торсу:

— Велт! — прохрипел он, — помоги мне!

— Феллс! — воскликнул тот, — куда тебя ранили?

Не отпуская руки, блондин указал носом в область плеча. Лишь увидев знак, Велт тут же присел перед ним на корточки и коснулся руками места, обозначенного Феллсом. Ладони тут же наполнились странным белым свечением. Расслабившись, блондин взглянул на обступивших его со всех сторон бойцов в чёрных балахонах.

— Чего уставились?! — рявкнул он, — хотите, чтобы айсерийцы ушли?! Вперёд! Догнать их! Передайте по телепатической связи остальным сверху, чтобы тоже спускались! И свяжите его на всякий случай! — Феллс указал пальцем на бездыханно лежащего Дина, — а то я уже один раз подумал, что он без сознания и никуда не денется. И продолжайте держать гиперспейс перекрытым, чтобы они не телепортировались отсюда! А-р-р-р! Велт! Можешь аккуратнее?!

— Я стараюсь, — сухо и тихо ответил бородатый лекарь.

Наконец, Феллс приподнял руку, которую так сильно прижимал к туловищу. Чёрная кожа плаща имела ровный и аккуратный надрез в области подмышки, а под ней виднелась почти вертикальная кровавая линия.

— Эта проклятая айсерийка заехала мне мечом прямо сюда, когда я замахнулся на неё молнией, — Феллс опустил руку, закрыл глаза и принял более спокойный вид. — Как хорошо, что ей не вздумалось ударить меня чуть сильнее. Иначе, вам бы пришлось выбирать нового командира. Даже, когда мимо меня пробежал её напарничек-любовничек, — Феллс скривил саркастическую улыбку, — я не смог ничего поделать. Иначе бы просто погиб от потери крови.

Открыв глаза, он увидел, как над ним стоят трое – Велт, Хелсер и ещё один человек в чёрном балахоне. Обращаясь к последнему, Феллс произнёс:

— Спасибо вам за то, что предоставили нам это здание. Клянусь всеми звёздами империи, оно идеально подходит для засад. Будьте уверены, мы поможем вам, когда дело дойдёт до президентских выборов.

— Не за что, дорогой Феллс, — человек откинул капюшон, и перед всеми открылось лицо Рональда Рейгана.

Прикладывая неимоверные усилия, Зен и Сейна преодолевали один длинный коридор за другим. Предстоял спуск на пять этажей вниз, чтобы можно было спокойно перепрыгнуть на соседнюю крышу более низкого здания и уйти. Но каждый уровень превращался в битву по жестокости и напряжённости сопоставимую с той, что произошла рядом с залом заседания. Всё плотнее и плотнее покрывалась кровавыми пятнами белая одежда Сейны. Когда был пройден второй этаж, Зену стало казаться, что она облачена в красную кожу. И не только кровь врагов покрывала её боевое одеяние. Из порезов на плечах Сейны не переставала сочиться её собственная красная эссенция жизни. Кожаная куртка Зена уже после первого же этажа изодралась настолько, что он скинул её, ибо куча кусков кожи только затрудняют движения в битве.

Забежав на следующий этаж, они, как обычно, тут же юркнули в ниши стены, заставив очередной залп молний пролететь мимо. Одна из них разбила оконное стекло позади Зена. Мельком взглянув сквозь него наружу, он внезапно понял, что увидел там нечто интересное. Посмотрев внимательней, Зен понял, что прямо рядом с окном находится крепко приделанная к стене металлическая пожарная лестница. Недолго думая, он в очередной раз попробовал телепортироваться. Но стоило прозрачной эллиптической капсуле появиться, как она тут же исчезла. Снова поразмыслив над возникшими в голове идеями, Зен обратился к своей возлюбленной, которая не переставала время от времени высовываться из-за укрытия и выпускать по врагам молнии.

— Сейна! Я знаю, как мы поступим!

— Да? — немало изумилась она, — и как же?

Тяжело дыша, он жадно вцепился глазами в Сейну. Мысленно расцеловав её с головы до ног, Зен, выпалил из себя:

— За этим окном пожарная лестница. Если спуститься по ней, на несколько этажей, то как раз можно спрыгнуть на соседнюю крышу и затем скрыться из виду. Но это может сделать только один из нас. Второй должен прикрывать отход. Иначе нас обоих достанут молниями, пока мы будем лезть вниз.

— Неужели ты хочешь сказать, что…

— Именно. Спасаться будешь ты. Прыгни сначала на окно и сразу же на лестницу, пока они не видят. А я останусь здесь и прикрою твой отход. Знаю, я сам, скорее всего, не смогу уйти и погибну, — Зен опустил взгляд, — но ответственность за принятые решения никто в айсерийской армии не отменял. И я готов понести весь её тяжкий груз на себе. Но перекладывать на тебя своё наказание я не имею права! Такая, как ты, не должна погибнуть столь глупой смертью!

— Но я люблю тебя! — отчаянно вскричала Сейна, от досады выпуская особенно мощную молнию, сразившую сразу нескольких граксов, — давай двигаться дальше вместе, как и делали до этого!

— Нам не хватит сил, — тихо выдохнул Зен, — беги. Спасайся. Женщина вроде тебя не должна умирать по вине такого безрассудного идиота, как я.

— Не смей так говорить! Ты не идиот!

— Поздно отрицать. Скажи мне ещё раз. Ты любишь меня?

— Да! Чёрт возьми! Да!

— Тогда беги. Беги и не оглядывайся, — Зен посмотрел на Сейну таким взглядом, каким обычно верующий смотрит на икону. Как будто закончив молитву, он улыбнулся и прошептал. — Уходи.

Бросив на прощание полный скорби взгляд, Сейна в который раз прокляла про себя упрямство Зена, который уже развернулся и начал щедро сыпать в граксов молниями. Вынужденно развернувшись, она моментально оказалась сначала в окне, а потом – на спасительной лестнице.

Никакие слова, придуманные человеком, не способны описать, каких усилий стоил Сейне спуск на каждый метр. Чем дальше она уходила от своего самого любимого существа в галактике, тем больше ей хотелось вернуться назад. С каждой секундой она всё чаще и чаще представляла, как ворвётся в самую гущу схватки и разорвёт на части всех, кто попытается прикоснуться к нему. К тому, чьё имя она теперь забудет только после того, как сделает то же самое со своим. Наконец, она оказалась на высоте достаточно безопасной, чтобы спрыгнуть на соседнюю крышу. Кто бы мог подумать, но для неё точка невозврата была именно здесь.

— Прощай, любимый, — прошептала она, подняв взгляд к окну, из которого доносился грохот молний, — для меня ты навсегда останешься победителем в этой битве, — и двухметровая фигура сорвалась вниз прямиком на соседнюю крышу.

Она бежала вперёд и даже не думала оглядываться. Всё так, как говорил ей Зен. Сейна не останавливалась, пока внезапно, звук электрических разрядов не прекратился. Последние признаки отданной ради неё жизни исчезли, растворившись в утренней тишине. Вновь посмотрев на начинавшее превращаться в далёкую точку окно, она надеялась увидеть там хоть что-нибудь, что опровергнет её предположение. Какой-то отдалённый фибр её большой души словно входил в диссонанс с остальными и рождал, пусть ничем не обоснованную, но всё же надежду. Так и не дождавшись её подтверждения, Сейна развернулась и понеслась дальше по крышам домов Лос-Анжелеса, прямо на ходу обдумывая план возмездия.