Аманда Рейберн поднималась по лестнице брайтонской гостиницы после утренней прогулки по берегу. Когда она проходила через общий зал, хозяин гостиницы, приподняв шляпу, вручил ей пачку писем.

– Мой муж проснулся? – спросила она.

– Нет, мэм, – ответил хозяин.

Улыбнувшись, она побежала наверх, в свой номер.

Как и обещал, Джемми женился на ней в тот день, когда констебль Холмс выпустил их из тюрьмы, и повез на медовый месяц в Брайтон.

Месяц спустя они все еще жили в уютной маленькой гостинице, проводя дни в прогулках по берегу и исследовании городских магазинов, а ночи… гм, они проводили их в своей комнате перед камином, все ближе и ближе знакомясь друг с другом.

И оба не желали уезжать.

Остановившись перед дверью, Аманда прислушалась, проснулся ли муж, но ее приветствовала тишина. Значит, он еще в постели.

Аманда улыбнулась. Она знала отличный способ разбудить мужа.

Прежде чем войти, она быстро просмотрела письма и одно привлекло ее внимание. Разорвав конверт, она недоверчиво пробежала письмо глазами. Затем вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Джемми зашевелился в кровати. Его взъерошенные волосы и сияющие синие глаза говорили о ночи, которую они провели в объятиях друг друга, занимаясь любовью и мечтая о будущей совместной жизни.

– Иди сюда, милая женушка, – сказал он, откинув одеяло и похлопав по простыне рядом с собой, – возвращайся в постельку.

– Что? – переспросила Аманда, занятая письмом.

– Что значит «что»? – покачал головой Джемми. – Значит, пора возвращаться в Финч-Мэнор, если моя молодая жена уже сторонится моей кровати.

Аманда рассмеялась:

– Нет, просто я получила письмо и не могу поверить.

– Расскажи, – предложил Джемми. – Тогда, возможно, ты оценишь мое предложение. – Он поднял бровь.

Сбросив шляпку и накидку, Аманда села на кровать.

– Это от моей тети Гортензии, – объяснила она.

– В честь которой тебя назвали?

– Да. Она написала совершенно удивительное письмо. – Аманда замолчала и прикусила губу. – Хотя мне неловко его читать. Боюсь, она довольно прямолинейна в своих наблюдениях и выводах.

– Ты знакома с моей матерью… не бойся, я смогу выдержать немного прямолинейной критики.

Пожав плечами, она начала читать письмо:

– «Моя дорогая Аманда…»

Джемми тут же перебил ее:

– Она не зовет тебя Гортензией?

Аманда протянула письмо:

– Это только начало. Слушай.

«Моя дорогая Аманда,
Твоя любящая тетя Гортензия».

твои родители написали мне о твоем позорном поведении и скоропалительном браке с мистером Рейберном. Должна сказать, я была совершенно ошеломлена… от восхищения. Ты наконец достойна имени Аманда, а не того ужасного прозвания, которое тяготило меня всю жизнь. Я никогда не думала, что твои родители осмелятся так назвать дочь, но, учитывая скупость твоего отца, ошиблась. Кстати, я всегда надеялась, что ты когда-нибудь отыщешь способ покончить с этим ужасным именем и обретешь любовь, которая наполнит твое сердце радостью, как произошло у меня с Освальдом. И похоже, теперь ты ее обрела.

Меня беспокоит лишь твоя свекровь. Эвелин Рейберн бывает докучливой и назойливой, и я не хочу, чтобы она мешала вашему счастью. В связи с этим я восстанавливаю свое обещание дать тебе приданое. Я велела своему поверенному положить пять тысяч фунтов на банковский счет, которым будешь распоряжаться ты. Этот пройдоха, за которого ты вышла, не сможет добраться до твоих денег, распоряжайся ими, как тебе нравится. Остаток моего состояния предназначен для ваших дочерей. Растите их как следует и счастливо выдайте замуж. Это все, о чем я прошу.

И ты будь счастлива, дорогая моя девочка, наслаждайся этими деньгами, которые я с любовью оставляю тебе.

Аманда закончила читать, и они с Джемми молча смотрели друг на друга.

– Пять тысяч фунтов, – наконец сказала она. – Можешь представить себе такую сумму?

– Могу, – ответил Джемми, выдернув письмо из рук Аманды и схватив ее в объятия. – Что ты собираешься с ней делать?

Она взглянула в окно на морской берег и ждущий их мир.

– Я хочу поехать в те места, которые всегда мечтала увидеть.

– А меня ты возьмешь с собой? – поддразнил он, целуя ее шею.

Шлепнув его по плечу, Аманда рассмеялась, потом прижалась губами к его рту.

– Конечно, возьму. Я хочу увидеть Венецию, Афины, Париж, все места, куда нас занесет наша прихоть. И хочу увидеть все вместе с тобой.

– Тогда я в вашей команде, миссис Рейберн, – шутливо поклонился Джемми. – Я понесу твои чемоданы туда, куда пожелает твое сердце. А по вечерам буду согревать твою постель и охранять тебя.

– И мое сердце, Джемми. Обещай, что всегда будешь в моем сердце.

Он кивнул. Потом стащил с нее платье, спустил тонкие чулки, и когда она оказалась в великолепной наготе, показал, как он будет выполнять обещание – в Венеции, Афинах, Париже.

Позже, когда солнце уже высоко поднялось в небе, они встали с постели. Джемми прижал Аманду к себе, и так, обнявшись, они любовались морем.

– Пять тысяч – хорошие деньги, – сказал он.

– А что ты с ними сделал бы? – спросила она.

– Построил бы стену.

– Стену? – обернулась к нему Аманда. – Какую?

– Вокруг сторожки. Полагаю, двенадцати футов в высоту хватит. Думаю, твоя тетя не станет возражать.

– А зачем нам нужна стена вокруг сторожки? – спросила Аманда, почти страшась услышать ответ.

Джемми подмигнул:

– Чтобы сдержать мою назойливую матушку, конечно.

Аманда рассмеялась:

– Думаю, даже тетя Гортензия одобрила бы такие расходы.