На следующее утро Диана и Эми завтракали на кухне оладьями, когда раздался телефонный звонок. Эми оказалась проворнее и первая схватила трубку.

– Как долетел? – спросила она.

Диана сжала пальцами чашку с кофе и невидящими глазами уставилась в какую-то газетную заметку, напряженно прислушиваясь к телефонному разговору.

– Я чувствую себя отлично; – продолжала Эми бодро. – Я окончательно приду в норму, не пройдет и двух недель. Даже Диана соглашается, что я поправляюсь быстрее, чем ожидали врачи.

Диану задели слова «даже Диана». О ней говорили как о посторонней. И когда же ее стали считать чужой, а она и не заметила.

– Хорошо, – говорила Эми, – тебе тоже. Позвони, когда вернешься. – Она повесила трубку и обернулась к Диане: – Тревис передает тебе привет.

– Он не хотел поговорить со мной? – Диана изо всех сил старалась скрыть разочарование.

– Извини, – озадаченно проговорила Эми, – я и не догадалась его спросить.

– Ничего, в следующий раз поговорим. – Диана сложила газету. – Я хотела узнать, успел ли он на свой рейс. Мы приехали в аэропорт, когда регистрация уже закончилась.

– Он ничего не говорил об этом.

Диане нельзя было показывать свой интерес, и все же она не могла не спросить:

– Тревис куда-то собирался, насколько я поняла.

– Он со своим отцом… – начала Эми и смущенно покраснела. – Никак не могу привыкнуть к мысли, что он и мой отец. Ну, в общем они отправляются в какой-то поселок, который называется Сосновая Долина. Тревис надеется уговорить своего старого друга помочь отцу на ранчо, пока он разберется с делами в своем экскурсионном бюро.

– И надолго он уезжает? – Диана испытывала неловкость, буквально вытягивая из сестры каждое слово.

– Дня на два, он обещал позвонить сразу, как вернется, – беспечно ответила Эми.

Диана не могла позволить себе дальнейшие расспросы, чтобы не вызвать у Эми подозрение, и с сожалением переменила тему.

– Чем нам сегодня заняться?

– Давай съездим куда-нибудь на природу. Захватим корзинку с едой, плед, найдем уютное местечко…

– А потом будем смотреть на облака и гадать, какие из них на что похожи, – подхватила Диана. В детстве это было одно из излюбленных занятий Эми.

— Давай попросим у Стефани атлас птиц. А бинокль у тебя сохранился?

– Стюарт, кажется, прихватил его… Хотя постой, он лежал в моем шкафу… – Диана поднялась и тут вспомнила, о чем хотела спросить Эми. – А куда ты девала свою машину?

– Продала.

– И кому могла понадобиться такая… – Диана решила, что продолжать не стоит. Она не могла понять, чему удивилась больше, тому, что Эми решилась расстаться с милым ее сердцу старьем, или ее поразило, что на такую рухлядь нашелся покупатель.

– Тревис нашел старьевщика, который заплатил мне двадцать долларов и бесплатно отбуксировал ее на свалку.

Ей следовало догадаться, что здесь не обошлось без участия Тревиса.

– Значит, тебе надо будет в ближайшее время купить машину?

– Не стоит с этим спешить. Мне пока есть чем заняться.

– Можешь брать «Вольво», пока не определишься, – предложила Диана. Ответ Эми ее озадачил. Раньше сестра не мыслила существования без машины.

– Я поражена. Сначала ты доверила машину Тревису, теперь мне.

– И что из этого следует?

– Раньше ты и близко никого не подпускала к своей машине, а теперь…

– Я поняла, что в жизни есть более важные вещи.

– Давно пора, – усмехнулась Эми. – Я за тебя рада.

Пикник удался на славу. Диана не помнила, когда в последний раз им доводилось так замечательно вместе отдыхать. Они направились к северу от города. Расположившись в понравившемся им месте, они от души смеялись собственным остротам и совсем развеселились, когда пришлось есть салат руками: обе забыли захватить вилки.

Вечером они обе плакали, когда смотрели «Касабланку», и ужин после прогулки был съеден с отменным аппетитом.

В понедельник утром Эми встала рано и отвезла Диану на работу. Она сказала, что ей нужно съездить к себе на квартиру и заняться кое-какими делами. Вдаваться в подробности Эми не стала.

Вечером она заехала за Дианой непривычно молчаливая и даже попросила сестру сесть за руль.

– Как провела день? – поинтересовалась Диана, выруливая со стоянки. Она сразу включила кондиционер на полную мощность. От жары и влажности тело словно превращалось в липучку для мух.

– Скучать не пришлось, – буркнула Эми.

– Что хочешь на ужин? – переключилась на другое Диана, заметив настроение сестры.

– Мне все равно, я не очень проголодалась.

– Готовить жарко, давай ограничимся гаспачо.

– Отлично.

Остальную дорогу они ехали молча. Диана чувствовала какое-то смутное беспокойство и время от времени поглядывала на сестру, но Эми не отрываясь смотрела в окно.

Когда они вернулись домой, Эми сразу же отправилась в ванную, а Диана пошла в кухню – ее мучила жажда. Уже потом, поднимаясь по лестнице, она случайно скользнула взглядом по гостиной и остановилась, ошеломленная: на книжной полке стояли старинные часы Эми.

Диана никак не могла сообразить, почему они оказались в ее квартире. Она постучала в дверь ванной и спросила:

– Что здесь делают твои часы?

– Я хочу, чтобы ты сохранила их для меня, – сказала Эми, выходя из ванной.

– А почему они не могут оставаться у тебя?

– Нам надо поговорить, Диана. – Эми избегала взгляда сестры. Легкость и непринужденность, соединившие их на пикнике, растаяли как дымка.

Давно уже зревшее в ее душе семя страха дало росток, и внутренний голос подсказал, что ей предстоит услышать неприятное известие.

– Хорошо, давай поговорим, только я сначала переоденусь. – Диана пошла наверх, но остановилась. – А знаешь, не пойти ли нам в ресторан к Роберто, мы давненько не заглядывали, может быть, поужинаем там?

– Мне кажется, нам сегодня лучше остаться дома.

– Я просто предложила: – Теперь страх пронизывал каждую клеточку ее тела.

Когда Диана снова спустилась вниз, Эми готовила чай со льдом.

– Вот это кстати, – чересчур бодро похвалила Диана.

– Сегодня я съехала с квартиры, – неожиданно заговорила Эми.

– Почему и куда?

– Вообще это не совсем точно сказано. Я пригласила людей из благотворительного общества, которое опекает приюты для бездомных, и предложила им взять то, что они найдут нужным. А то, что осталось, взяли в магазин старых вещей, тот, что у торгового центра.

– Ты продала всю мебель? – Диана пыталась вникнуть в смысл услышанного. Скажи ей Эми, что у нее выросли крылья и она может летать, и тогда бы ее удивление не оказалось большим. – Но зачем ты это сделала?

– Мне не хотелось сдавать их на хранение, – Эми стояла, скрестив на груди руки, как будто эта поза помогала ей владеть собой. – А потом, мне понравилась мысль начать все сначала.

– Ты что-то недоговариваешь.

– Я собираюсь уехать и больше сюда не вернусь.

Сердце Дианы сжалось от боли. Ей представлялось, что Эми съездит в Вайоминг только на время, погостить. Она не могла и предположить, что сестра собирается там остаться.

– Ты это серьезно?

– Я долго думала, Диана, и знаю, что делаю.

– Но ведь здесь твой дом.

Эми не ответила, и слова Дианы повисли в воздухе.

– Но если тебе не понравится новая семья, что тогда?

– Начну сначала где-нибудь в другом месте.

– Жаль, что ты сначала не поговорила со мной. – Диана выдвинула стул и села, ноги не держали ее.

– Тебе не кажется, что мне пора самой принимать решения? – тихо спросила Эми.

– Но это не так, ты всегда сама…

– Нет, Диана! – Эми вздохнула и села. Она потянулась через стол и взяла сестру за руку. – Всю жизнь я опиралась на тебя, надеялась на твою помощь. Если я хочу найти себя, мне нужно научиться самой отвечать за все.

– Но зачем ехать в другой штат, разве нельзя начать новую жизнь здесь?

– Это не прихоть, не каприз. Речь идет о моей жизни.

А Диана подумала: «И о моей тоже». Ей хотелось крикнуть об этом. Их не связывало кровное родство, но Эми была для нее ее настоящей семьей, и как недавно выяснилось – всей семьей.

– Я не знаю, что тебе сказать.

– И еще… – тихо начала Эми.

– Говори все сразу, зачем откладывать? – Диана высвободила руку и положила ее на колени.

– Мне нужно сделать это одной.

– Что именно? – спросила Диана и в ту же секунду угадала ответ. Эми хотелось самостоятельности. Что ж, она могла с этим примириться. – Ты не хочешь, чтобы я ехала с тобой в Вайоминг?

– Диана, прошу, выслушай меня и постарайся понять. – Голос Эми дрогнул. Она моргнула, пытаясь смахнуть набежавшие слёзы. – Всю жизнь ты была моей опорой. Когда я чувствовала, что выбиваюсь из сил, ты всегда меня поддерживала и ободряла. Без тебя мне бы не выкарабкаться.

– А что было не так? – Диана предчувствовала, что ответ огорчит ее, но тем не менее ждала его. Так скованный ужасом свидетель дорожного происшествия не может отвести глаз от страшной картины.

– Я не знаю, что значит рассчитывать только на себя.

– Скажи яснее.

– Я должна поехать в Вайоминг одна и оставаться там одна. И пока я не буду уверена, что могу обходиться без твоей помощи, до тех пор я не могу видеться с тобой и даже общаться по телефону.

Диане показалось, что к ее спине приложили глыбу льда, которая вытянула из нее все тепло. Она привыкла считать Эми частью себя, которую невозможно безболезненно отделить, как руку, ногу или сердце. Лишаясь Эми, она теряла часть своей души.

– Ты поступаешь так, потому что все еще злишься на меня?

– Диана… не надо… – Остальные слова уже прорывались сквозь рыдания. – Я люблю тебя и готова пожертвовать ради тебя жизнью.

– Тогда я тебя не понимаю.

– У меня появился шанс начать жить заново, чего-то добиться в жизни… Может быть, я встречу человека, которого ты одобришь. Ты можешь себе представить, насколько это важно для меня?

– Я тоже люблю тебя, Эми, но как ты могла подумать, что я буду спокойно следить, как ты уходишь из моей жизни?

– Конечно, ты любишь меня, но ты не можешь смотреть на меня с уважением и гордиться мной. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс изменить твое мнение обо мне. Мы не расстаемся навсегда, я не смогу этого вынести, даже если мне придется до конца жизни остаться такой, какая я есть.

– И все же я не могу понять, как тебе может помочь наша разлука, – возразила Диана.

– Если я оступлюсь, тебя не будет рядом, чтобы меня поднять. Мне придется самой вставать на ноги. Если у меня не будет возможности бежать к тебе со своими проблемами, я должна буду решать их сама. И свои ошибки мне тоже нужно будет исправлять самой. А если разобью себе нос, то сама себя и утешу. И еще, если опять начну пить, то либо брошу сама, либо окончательно сопьюсь.

Сердце Дианы разрывалось от невыносимой боли, и все же ее не могло не тронуть отчаяние в глазах Эми и убежденность, звучавшая в ее голосе.

– И как долго это продлится?

– Не знаю… Не могу загадывать, что будет после моей встречи с матерью. – Эми смотрела в окно невидящим взглядом. – Тревис тебе говорил, что она не хочет признавать меня?

– Она не заслуживает того, чтобы из-за нее так переживать, – сказала Диана и поняла, что этого говорить не стоило.

– А это уже мне решать, – отозвалась Эми.

Диана представила, что Эми уже мысленно вошла в круг своей семьи, оставив ее, Диану, за его пределами. Ей стало больно и одиноко. Если такое же чувство испытывала Эми всю жизнь, то какова же была глубина ее одиночества! Диана была потрясена своим открытием.

– Извини, – только и могла сказать она.

– Я знаю, что мое решение огорчило тебя, но знай, как только я почувствую уверенность в себе, так сразу позвоню.

– Наши отношения никогда не останутся прежними.

– Надеюсь, они станут еще лучше, – слабо улыбнулась Эми.

– Я буду скучать по тебе, – сказала Диана, сдаваясь.

– Но мне будет не хватать тебя еще больше. – Эми снова отвернулась к окну. – Ты должна обещать мне, что не будешь пытаться увидеться со мной или связываться по телефону, а обязательно дождешься моего звонка.

– Обещаю, – сказала Диана, чувствуя, как будто это слово вырвали у нее под пыткой.

– Подожди, я еще хочу попросить тебя об одном одолжении.

– Что еще ты хочешь?

– Обещай, что не будешь звонить, переписываться и видеться с Тревисом.

Удар поразил Диану в самое сердце.

– Я знаю, вы стали друзьями, – продолжала Эми, не дожидаясь ответа сестры. – Если вы будете продолжать поддерживать отношения, ты не сможешь удержаться, чтобы не спросить обо мне. А я этого не хочу.

Диана по-прежнему молчала.

– Обещаешь? – повернулась к ней Эми.

Открытый взгляд сестры служил лучшим доказательством того, что она не представляла, какую высокую просила цену. Тень одиночества накрыла ее. Судьба вручила ей чудесные дары: любовь и счастье и, словно в насмешку, предложила выбрать, кому их отдать: Тревису, Эми или взять себе. Она не знала правил: должен ли получить награду тот, кто больше всего в ней нуждался, или она должна достаться тому, кто больше всего ее заслуживал? А если так, то выбор был сделан уже очень и очень давно.

– Я тебе это обещаю, – тихо проговорила Диана, глядя в глаза сестре.