– Ты все-таки пришла? – облокотившись на перила небольшого балкончика, я смотрел на темнеющую громаду парка.

Хорошо… Воздух свежий, недавно прошедший дождик прибил всю пыль к земле, и сейчас дышалось легко-легко. И людей на улице совсем нет, а значит, никто меня не увидит. И не услышит тоже. Марта возится на кухне – посуду после ужина моет. Вик устроился там же, обсуждает с кухаркой последние новости. Юлька и Маришка празднуют с одногруппниками успешное зачисление в академию. Да так празднуют, что шум веселья докатывается и до нашей тихой улочки. В небе то и дело расцветают звезды салютов, слышится веселая музыка.

Все празднуют. Еще с утра народ к главной площади стал стекаться! Альга утащила Василия смотреть на выступление артистов, которые утром прикатили через центральные ворота и весь день устраивали на площади сцену. Крестник опять готовится к балу, проклинает свою прошлую идею с маскарадом. Говорит, Хель попутала, и, признаться, я склонен ему верить. Судя по последним событиям, все это было мастерской игрой творцов, где мы выступали в качестве фишек, которые Хель и Алив передвигали по игровому полю. Почему-то это не обижало. Живы остались, все устроили в лучшем виде. Что еще нужно?

И завтра все гулять продолжат – праздник Начала, как-никак. Вообще никто спать не будет. Весь город принарядился и приукрасился, словно девушка перед смотринами. И без того не грязные мостовые начистили до блеска, всюду развесели гирлянды, на деревьях украшения и куколки осени, которые полагалось под конец дня сжигать. Люди с удовольствием обсуждают, кто к кому пойдет в гости, что наденет и приготовит на праздник. Торговые ряды ломятся от всевозможных подарков – на любой вкус можно выбрать. Продавцы продуктовых лавок подсчитывают прибыль и радостно потирают руки – у нас народ любит накрывать столы так, что потом еще на неделю вперед остается.

– А почему я могла не прийти? – вопросом на вопрос ответила Хель.

Убийца устроилась рядом, скрестив худые руки на груди. Сегодня она изменила своей любимой поношенной одежде, появившись в более-менее приличном виде. Даже неровно обрезанные пряди волос хорошо расчесаны и спускаются на широкие угловатые плечи.

– Ты позвал – я появилась. Все равно больше никаких дел нет… Спасать-то тебя пришла? Пришла. А что сильно рассорились, так это далеко в прошлом. И заметь, тогда ты меня прогнал. Думал, обиделась? Нет, Оррен… я умею мстить, но не обижаться.

– Не понимаю я тебя, Хель. И твои поступки не понимаю. Вроде Убийца… Знаешь, сколько людей твое имя как ругательство используют? А сколько им детей пугают?

– Ты тоже используешь мое имя не для чтения хвалы, – подметила она. – Думаешь, мне хотелось становиться этим? – Хель развела руками, показывая на себя. – А что проклинают, то не страшно. И вообще, хоть я и творец – в первую очередь все-таки женщина. Не зря же нас называют самыми загадочными существами. Будем считать, что я пришла по старой… мм дружбе. – Последнее слово она выделила нарочно. – Ты что-то хотел спросить?

– Да, про Лареллин.

Творец скривилась и неприязненно сощурилась. И без того некрасивое лицо еще сильнее обезобразилось этой гримасой. Мою бывшую жену вспоминать она не любила. И теперь явно была расстроена, подумав, что я позвал ее лишь затем, чтобы опять начать обвинять в смерти эльфийской княжны.

– Не убивала я ее… – бросила она. – Может, и собиралась, да не собралась. И ты тут совсем ни при чем, Оррен. Я всего лишь помогла ей вернуться туда, куда рвалась ее душа.

Громадный камень свалился с души. Услышав то, что Хель сказала тихим голосом, я почувствовала, что теперь могу взлететь. Вдруг стало легко и спокойно. Так просто, всего несколько слов. Но почему они не прозвучали тогда, восемнадцать лет назад?

– А почему раньше не сказала? Тогда ведь все могло случиться по-другому…

– Именно поэтому не сказала, – усмехнулась женщина. – Мы видим и будущее, и прошлое. Пусть забываем о своем предназначении, ломаем судьбы и не храним заветы. Есть внутри каждого что-то такое, что помогает чувствовать равновесие. И когда реальность дорога сердцу, любыми силами и способами хочется ее удержать. Я знаю, что, выбирая из зол наименьшее, все равно выбираю зло. Это будущее было необходимо твоему миру, Рит. И я сделала все, чтобы оно случилось. Всего лишь отправила эту несносную девчонку восвояси, чтобы она не наломала дров. Впрочем, это совсем другая история, Оррен.

– Ты не расскажешь?

– Зачем? – удивилась она. – Может быть, потом… Но не сейчас. Скажи, ты не отдашь мне дневник, который нашел? – неожиданно спросила она.

Я заметно напрягся. Просто так Хель просить не станет. Если бы он был ей действительно нужен, женщина забрала бы его силой.

– Мне не хотелось бы его отдавать. Василий только-только начал перевод…

– Да, странно, что судьба закинула к вам человека именно из нашего мира, а не из какого-то его отражения. Другой бы не смог прочитать ни строчки, даже зная наш язык. Наверное, это время – оно решает, когда что открывать. Скажи, рыжая сказала там что-нибудь про него, про время? Называла какие-нибудь имена? – Творец приблизилась ко мне, пристально смотря в глаза.

Я постарался вспомнить всех, про кого было написано в дневнике. Только умолчал о той записи, которую Алив должна была уничтожить. Думаю, об этом следует молчать.

– Хорошо, – кивнула Хель, когда я закончил перечислять ничего не говорящие мне имена. – У тебя есть еще вопросы, раз уж у нас получается такой обмен информацией?

– Да… Тот призрак из моего замка сказал все точно. И про перекресток и про ошибку. Но там была еще одна часть про воду, что я должен ее слушать. Эта часть никак себя не проявила. Почему?

– Думаешь, я знаю все? Нет, Оррен. Может, в суете последних дней ты просто не заметил того, что это случилось? Или же оно только должно произойти. Время и Пространство одинаково далеки от душ, оставшихся на земле. Они видят даже больше нас, творцов. Прошлое, настоящее, будущее – три грани так причудливо перемешиваются, что, может быть, ты услышал воду в своем прошлом, но здесь и сейчас еще не случилось того, что тогда позволило тебе сделать это.

– Вот умеешь ты отвечать просто и понятно, Хель! – усмехнулся я в бороду. – И все-таки что-то мне подсказывает, что ты знаешь. Просто не говоришь.

– Всему свое время, Рит. Посмотри, какой замечательный вечер! И поверь, завтрашний день окажется ничуть не хуже. И следующий… и еще дальше. Теперь все будет по-другому. Не думай о прошлом. Когда это станет нужно, оно само о себе напомнит. Наслаждайся праздником, Оррен. Ты заслужил.

Хель дотронулась до моего плеча. Вздохнула и, сделав шаг назад, позволила тени, окружив свою фигуру плотным коконом, переместить себя в какой-то другой, далекий мир.

Я остался на балконе, думая о том, что иногда ответы получаются куда запутаннее вопросов. Хотя, зная Хель, могу с уверенностью сказать, что все еще откроется. Но, как заметила она, в свое время. Пока же можно было спокойно присоединиться к празднующим.

* * *

– Нет! И еще раз нет! – Кристиан схватился за голову, не зная, как еще более доступно объяснить слуге, что сегодня приема не будет. Ни для кого.

– Но советники… – промямлил кругленький лысоватый мужчина.

– Да никуда они не денутся! Все, что не касается конца света, может подождать. Хотя сейчас я так устал, что даже это не будет поводом видеть их рожи. Я сказал нет – значит, нет! Кто ни придет, гони в шею. Те, кого я буду рад видеть, и так смогут меня отыскать.

– Но они говорят, что нужно обговорить дату свадьбы… И записать время ее объявления, ведь завтра вы, ваше величество, и ее высочество должны…

– У-у! – Крис взвыл так, что, если бы его услышали волки, точно сбежали бы работать над своими вокальными данными. После чего император выместил злость на антикварной вазе, безо всякой магии разбив ее на мельчайшие осколки. Потом глубоко вздохнул. – Так… Ты сейчас выходишь за дверь, плотно ее прикрываешь и сегодня больше не попадаешься мне на глаза и уж тем более никого ко мне не пускаешь… А то палач не за красивые глаза жалованье получает.

Мужчина нервно сглотнул, протер вспотевшую лысину кружевным платочком и чересчур быстро для своей комплекции исчез из зала, только полупрозрачные шторки всколыхнулись, будто сквозняк промчался. Кристиан покачал головой и устроился на подлокотнике кресла.

– Выпить бы… – пробормотал он, обращаясь к эфиру, и даже подпрыгнул от удивления, когда перед носом нарисовалась бутыль с виски.

– Угощайся, – улыбнулась Нимиони, – правда, я забыла прихватить бокалы.

Оглядев свою невесту, император загрустил, подумав, что, видимо, сильно переутомился и теперь у него начались галлюцинации. Эльфийская принцесса была одета в простые штаны, свободную мужскую рубаху и высокие сапоги, а длинные волосы вместо сложной прически оказались завязаны в неказистый узел. До этого он видел Нимиони только в официальных платьях, когда все было соразмерно тому, что предписывал этикет. И уж точно не мог представить на правильном лице такой простой улыбки.

– Мм… – глубокомысленно протянул он.

– Прости, что я в таком виде. Меня уже ждут сопровождающие, вот заглянула отдать. – Девушка вложила в ладонь императора обручальное кольцо.

– Хм?! – От происходящего Кристиану даже пить расхотелось.

– Такое интересное совпадение, лилии – твой знак и символ ее рода. Такое нельзя упустить, – чуть лукаво улыбнулась она.

– Ты про Юльтиниэль?

– Да, именно про леди Рит.

Парень серьезно посмотрел в глаза принцессе.

– Хорошо, опустим твою осведомленность, но почему ты уходишь? Мало ли что с кем приключилось…

– Крис, извини, но мне очень хочется нормальных отношений. Не могу я из себя счастливую невесту изображать… Хочется провести отведенное мне время с любимым, а не выполняя Хелин долг. Я не верю в то, что ты бы меня отравил… но и сама не хочу отравлять тебе жизнь, думая о другом мужчине. Так что, раз так удачно получилось, я лучше домой поеду, к отцу и моему любимому. Все проще и лучше.

– То есть ты меня бросаешь на растерзание совета? Представляешь, что они мне устроят, если я еще и с женитьбой попытаюсь что-нибудь выкинуть?! Бунт! Революция! Я и пикнуть не успею, а меня уже свергнут и казнят. Привет, Хель!

Принцесса звонко рассмеялась.

– Твое величество, ты хоть по сторонам посмотри! Совету что важно? Чтобы неукоснительно соблюдались правила… Нужна императрица с определенными параметрами? Пожалуйста! Думаю, когда тебе подыскивали невесту, не учли, что можно смотреть и за пределами эльфийских общин и Светлолесья.

– Она нечистокровная эльфийка…

– Зато какой потенциал! Все только и шепчутся о том, что она устроила на зачислении. Только подумать – заморозить ректора… причем совершенно случайно. Это нужно уметь. За возможность хм… получить такую кровь совет простит… нечистокровность леди Рит.

– Хорошо, хорошо, убедила меня, что я действительно дурак и дальше собственного носа не вижу, – Кристиан примиряюще поднял ладони, показывая, что на эту тему спорить с принцессой не будет, – только вот меня с этим колечком пошлют далеко и надолго… Эх.

Нимиони только головой покачала.

– Твое величество, неужели тебя еще нужно учить, как правильно сделать девушке предложение? В конце концов, человека всегда можно подловить на таком моменте, когда он просто не сможет сказать нет. Тебе ли это не знать? – Она кинула обеспокоенный взгляд на часы. – Все, мне пора. Не хотелось привлекать к своему отъезду внимание.

– Неужели все так просто?

– А что тут сложного? Зачем пробивать головой стену, когда в двух шагах есть открытая дверь. Удачи, Кристиан.

Император проводил взглядом свою уже бывшую невесту и, посмотрев на бутылку, решил, что выпить он успеет всегда, а вот для того, чтобы обрадовать совет, лучшего момента может не выдаться. И как же сразу стало хорошо и весело!

– Ага… как там было? Поделись с ближним своим? Вот пойду обрадую хорошей новостью совет. Пусть старички тоже «повеселятся»… – На лицо императора заползла злорадная улыбка. День явно удался!

* * *

Не давай опрометчивых обещаний даже самому себе, если не сможешь их выполнить. Кто же сказал эту замечательную фразу? Он явно был гением. Жаль, что я не прислушался к мудрому совету…

Это к тому, что на бал меня все-таки затащили. Услышав, что я собираюсь сидеть весь вечер дома и есть пирог с щавелем, который приготовила Марта, Альга использовала свой выигрыш в том пари на вопрос и уточнила: в каком случае я буду согласен отправиться на праздник. А я возьми и ответь, что если воровка наденет нормальное платье…

Ой, и зря же я это сказал! Она ведь действительно надела… Я несколько раз обошел вокруг преобразившейся женщины, когда, спустившись, чтобы проводить девочек на бал, обнаружил ее в темном платье эльфийского шелка.

– И как? – насмешливо уточнила Альга.

– Непривычно. – Я ответил предельно честно.

Альга и в этом осталась верной себе, выбрав самый простой фасон. Волосы хоть и распущены, но схвачены обручем, ни косметики, ни украшений. Впрочем, чего еще было ждать?

– Что только не сделаешь, чтобы вытащить тебя на бал? – Подруга улыбнулась.

– Только вот непонятно зачем. Снова буду подпирать стенку и спасаться от благородных девиц и их чересчур настырных родителей, которые грезят дружбой с императором и богатыми Ритами.

– Ты бы мог пригласить меня на танец, – подсказала воровка, – или на два… а может, и на целых три.

– Или посвятить тебе весь вечер? – улыбнулся я, смотря, как Альга нарочно равнодушно пожимает плечами. – Только, чур, никаких подозрительных незнакомцев!

– Договорились, Оррен. Будут только не менее подозрительные герцоги.

Скучать действительно не получалось. Альга таскала меня за собой по всему залу, то увлекала в круг танцующих пар на своих любимых мелодиях, то охотилась за очередным драгоценным украшением. Вдвоем «раздевать» гостей получалось намного веселее. Ага, я тоже молодость решил вспомнить. Было время, когда Альга, еще совсем молоденькая девчонка, пыталась научить аристократа, как правильно воровать… Как оказалось, талант не пропьешь, и приемы я вспомнил довольно быстро. Осталось понять – гордиться этим или нет.

Только я искренне недоумевал, зачем мне могут понадобиться бриллиантовые сережки или сапфировое ожерелье из белого золота. Не носить же их? А Юле я лучше что-то новое куплю… или дам денег, она сама выберет. Так что всю свою долю я отдавал воровке, которая тоскливо вопрошала, почему ни один дизайнер женских платьев не додумался приделать к наряду несколько карманов… лучше более десятка.

– Теперь я все-таки куплю себе домик, найму служанку и буду жить в столице, гуляя по парку, посещая театры и всяческие приемы, – похвасталась она, после того как мы вышли на один из балконов припрятать добычу.

– А не хочешь в моем жить? И ничего покупать не придется… – предложил я.

– Нет, Оррен, большое спасибо, но ты меня знаешь – я ненавижу сидеть у человека на шее и чувствовать себя обязанной, даже если мне предлагают что-то совершенно искренне без каких-либо корыстных намерений. Предпочитаю быть хозяйкой, а не гостьей.

Но на этом разговор пришлось прервать. Я только-только открыл рот, чтобы сказать давно уже преследующую меня по пятам мысль, и нахмурился. К Юльтиниэль, которая как раз танцевала с Селем, подошла серьезная Маришка и, что-то прошептав, кивнула в сторону выхода в парк. Юля сделала изящный реверанс, явно извиняясь перед графом за прерванный танец, и поспешила за подругой, подобрав пышные юбки того самого лилового платья, из-за которого перед отъездом случился спор.

Полюбовался дочкой. Несмотря на то что она продолжала раз за разом отчебучивать что-нибудь эдакое, ее поведение изменилось в лучшую сторону. Почти не язвила, не пыталась привлечь к себе лишнее внимание, старалась сдерживать силу, а если и устраивала что-то, то перед этим явно задумывалась: какой вред ее выходка нанесет окружающим. Даже этикет изредка соблюдала. Просто чудо, а не ребенок. Все-таки положительно на нее небольшое путешествие повлияло. Смогла понять, что шутки шуткам рознь. Так что не так уж тяжела доля отцовская, а очень даже приятна.

И все бы ничего, но, как только Юльтиниэль скрылась в парке, я вспомнил, что, кажется, совсем недавно видел Маришку, о чем-то беззаботно разговаривающую с Тэдаром. Пошарив взглядом по залу, я действительно обнаружил девушку в его противоположном конце. Она стояла рядом с юным графом Эттом и слушала, как тот ей что-то рассказывает. Рядом с ними обнаружились и Василий с Элизабет. Они наблюдали за детьми, изредка обмениваясь взглядами довольных заговорщиков.

Так…

А с кем в этом случае, позвольте спросить, ушла Юля? Опять двадцать пять?! Ну я сейчас кому-то устрою… Однако ничего не получилось. Стоило только направиться к выходу, как меня остановила Альга.

– Успокойся, Оррен, все в порядке. Это Крис… замаскировался. – В глазах женщины плясали искры веселья.

– Зачем?! – Видимо, такое удивление отпечаталось на моем лице, что воровка весело фыркнула.

– Ладно, хорошо, уговорил. Пойдем. Только обещай, что будешь сидеть тихо-тихо. Да? Все равно мимо тебя это не пройдет, так что все узнаешь из первых рук.

Как выяснилось, сидеть, точнее, стоять пришлось в засаде. Мы притаились за одним из широких стволов деревьев, наблюдая за небольшой беседкой, в которой расположились хм… девушки. Судя по всему, Альга догадывалась, что сейчас должно произойти. Я вот только дивился тому, что всегда все узнаю последним. И вообще, что именно узнаю? Юля рассеянно улыбалась, а вот на лице Маришки… точнее, моего крестника (ну что за дурацкий маскарад?!) читалось волнение.

– Что ты хотела рассказать и почему такая секретность? – Дочка огляделась по сторонам и снова повернулась к «подруге».

– Тэдар собирается мне предложение делать…

На этом моменте Альге пришлось наступить мне на ногу и рассерженно прошипеть: «Дар действительно собирается делать Маришке предложение! Не мешай!» Пришлось набрать в грудь больше воздуха и слушать дальше.

– Это же замечательно! – обрадовалась Юля. – Я тебя поздравляю! Но почему ты говоришь это, вытащив меня с бала… Не понимаю.

Ничего, дочка, я тоже ни к Хель не разберусь…

– Просто я хотел… ла спросить, а что у тебя?

– А что? – не поняла Юльтиниэль.

– Ну-у, с императором.

А вот действительно, что у них?! Тут Альга снова наступила мне на ногу… больно.

– Маришка, – дочка укоризненно покачала головой, – я же тебе говорила – ничего. Как не было, так и не будет. Зачем еще раз спрашивать? Говорят, они сегодня с этой... принцессой дату свадьбы объявят. Что тут может быть?!

– Я узнала, что свадьбы не будет, принцесса уехала домой. Они больше не помолвлены. – Маришка оглянулась, словно подозревала, что тут они не одни и я вот-вот выпрыгну на нее из-за дерева с воплем: «И что же ты тут забыл, крестничек?!»

– И что? – удивительно холодно отозвалась дочка. Никогда не слышал в ее голосе настолько плохо наигранного равнодушия. – Ему быстро найдут другую невесту. Он же сам рассказывал про долг…

– Другую, – горько повторил Крис под иллюзией.

А ко мне в сознание медленно, но верно начало просачиваться понимание, что тут, собственно, происходит. Ну-ну… Детки-то выросли. Эх…

Неожиданно император, словно собравшись с духом, быстро выпалил вопрос:

– Только ответь: ты его любишь?

Скажу честно, Юльтиниэль молчала достаточно долго для того, чтобы Альга отдавила мне все ноги, а ненастоящая Маришка стала белой, словно мел. Наконец дочка вздохнула:

– Мы это уже обсуждали, и я тебе отвечала на этот вопрос. Да. Я его люблю. Но что это меняет?

– Все! – радостно воскликнул крестник, сбрасывая иллюзию. – Выходи за меня, а? Раз уж призналась…

На секунду мне показалось, что дочка его сейчас убьет. Или хотя бы покалечит. Нет. Даже сердиться и возмущаться не стала. Только устало спросила, зачем парню понадобился этот фарс.

– Можно подумать, что если бы я так подошел, ты бы меня не отправила лесом…

– Отправила. Обязательно, не сомневайся.

– Вот! А так теперь уже не отвертишься. И о совете не волнуйся, они и пикнуть не посмеют про долг. Вообще ни о чем не волнуйся. И академию, если хочешь, заканчивай. И в архимаги… Только «да» ответь.

– Я ведь ни за что первой бы не подошла, – неожиданно сказала Юля, – гордость, соперничество… Нет, не подошла бы. Не уступила. А ты уступил. Почему?

– Просто иногда, чтобы выиграть, нужно проиграть, – улыбнулся император. – Так как? – Он легко коснулся губ дочки поцелуем…

Тут Альге пришлось на мне повиснуть, а то отец я или не отец?!

– Да, – ответила Юльтиниэль и обняла Криса.

– И я тебя люблю, – прошептал император.

Дальше было…

– Тьфу ты! – пробормотал я.

– Не мешай им!

– Но ведь они же… они… – Я бросил косой взгляд в сторону беседки.

– Целуются? И что с того, позволь тебя спросить? Молчал бы, папочка… – усмехнулась воровка, пытаясь отодрать подол платья, который зацепился за обломанную веточку.

– Так я отцом стал только в двадцать пять! И это я…

– А это твоя дочь… Вспомни, сколько лет было Рэль. Сказать? И они пока вроде только целуются и о детях не думают. Согласись, Крис – партия куда лучше все этих баронов, которые до этого к Юле сватались. Вот честно, ответь, ты тоже руку прикладывал к несчастным случаям, которые с женихами происходили?

– Ну прикладывал, что теперь изменилось?

– То, что пускай уж они сами решают. Ты ведь желаешь дочери счастья?

– Конечно!

– Тогда не бурчи, как старый дед. Мы с Крисом чуть головы не сломали, думая, как из Юли признание вытянуть – гордость у нее настоящих Ритов! Пойдем.

Альга потянула меня в другую сторону, где как раз показалась еще одна беседка, на этот раз пустая. Тихо шелестела листва, светящаяся в бледных лунных лучах. Под ногами шуршал ковер, расстеленный осенью. И уточнять, что гордостью Юльтиниэль пошла в совсем другого нечеловека, я не стал. И так было хорошо. Просто немного погулять в тишине сказочно красивого парка.

– И вовсе я не бурчу, – все-таки ответил я. – Везде-то ты успеваешь поучаствовать. Там заговор, тут любовные проблемы…

– Оррен, нет, ты неисправим! – весело воскликнула Альга. – Лучше бери пример с детей, а не болтай лишнего.

– Ты предлагаешь поцеловаться или пожениться? – не удержался я от маленькой колкости. – Так вроде говорила, что тебе одного раза хватило?

– Можно считать, что я передумала. Женщины – такие странные существа… Сама себя иногда не понимаю, – улыбнулась воровка.

Осторожно обнял ее, замечая, что она успела замерзнуть в тонком платье. Нужно было возвращаться обратно в зал и ждать, когда же туда придут детки, чтобы «порадовать» всех своим маленьким объявлением. Ладно уж, пусть делают то, что сочтут нужным. Вроде головы на плечах имеются, пускай учатся думать и отвечать за свои решения.

– Так что, будешь хозяйкой, а не гостьей в замке Ритов?

– Буду, – просто согласилась Альга.

А все-таки неплохо быть вдовствующим герцогом. Вот хотя бы потому, что можно снова стать герцогом женатым…

Москва, 2010