Июльское солнце печёт и нежится, Следя за суетой тревог, Как пыльным облаком беженцы Катятся лентой дорог. День разгорится и будет, будет Жечь и пылить земную грудь, А сейчас уходят и уходят люди В пристально стелющейся путь. А за ними, как праздник, в лентах и ризе Взором ясным и кротким следишь, Как следила шаги многих сотен дивизий Твою колыхавших тишь. И звенели глухо шпоры и сабли Звон рассыпался, как кокетливый смех Будто хрупкие пальцы, зябли Вётлы, обступившие бег твоих рек. Шли, и задушенный, ржавый Лязг раскуёт железные кольца Видишь сердце сгорело Варшавы Горячей слезой добровольца. Чёрной птицей год пролетел, как нагрянул, Полями Польши дымится кровь, Только сковано сердце в оковах тумана, Только мукою сдвинута бровь. Будет, будет… И где бы Вздох сражений пронёсся, — собираются все Под палящие взоры июльского неба Громоздить телегами и говором шоссе.

июль 1915