— Седьмая Азиатская Конфедерация! Ну и ну! — Спингарн с трудом удержался от смеха.

— Бой, сэр. Столкновение в глубоком космосе между кораблем и отрядом крейсеров.

— Значит, мы повторим бой! — простонал Спингарн

— Ура! — закричал Хок. — Саперы готовы, сэр!

— А не…? — произнес Спингарн беспомощно. Он не мог поверить в то, на что пытался указать ему робот. Гораций пришел на помощь:

— Капитан Спингарн, сэр, сейчас мы находимся в случайной серии Сцен. Вы изменили вероятности, взяв громовой камень.

— И поэтому нам предстоит бой?

— В общем, и да и нет, сэр, — ответил Гораций, тщательно обдумав ответ.

— Прикажете подготовить оружие, сэр? — вмешался в разговор Хок. Он сиял от восторга, осматривая мушкеты, небольшой бочонок с порохом, набор принадлежностей для заряжания оружия и, самое главное, ящик с цилиндрическими черными предметами. Гранаты.

Хок дрожал, как старый боевой копь при звуке трубы.

— Действуй! — воскликнул Спингарн. — Ты молодец, сержант!

— В этой Сцен е будет бой? — спросила Этель. Она слышала весь разговор и была в таком же недоумении, как и Спингарн.

— Но Седьмая Азиатская Конфедерация использовала солнечные пушки, искривители пространства и молекулярные бомбы! А где…

Этель замолчала, и они со Спингарном рассмеялись.

— Значит, и да и нет? — спросил Спингарн у робота.

— Да, нам предстоит бой, — подтвердил Гораций. — Но не из-за того, что вы изменили вероятности. Он уже был заложен в ситуацию Смены Сцен, сэр.

— Ничего не понимаю, — недоуменно произнес Спингарн.

— Это непросто понять, — согласился с ним робот.

— Но нас ждет бой?

— Мы только повторим бой, сэр.

— Но не на воздушных же шарах! — засмеялась Этель. Спингарн обнаружил, что ее истеричный смех заразителен. К своему ужасу, он услышал пронзительные звуки, вырывающиеся из его горла. Хок уставился на них в изумлении.

Робот вежливо ждал. Наконец он сказал:

— Да, сэр. На воздушных шарах.

— Тогда лучше бы привести в порядок оружие. Сюда, мартышка! — обратился Хок к роботу. — Ты можешь помочь своими шарлатанскими хитростями?

Гораций уклонился от ответа, но Хок настаивал.

— Ты, проклятая мартышка, — я к тебе обращаюсь! Французский ублюдок, ты можешь освободить меня от моего лафета?

— Можешь? — спросил Спингарн, смирившись с неизбежностью новой ситуации.

— Пожалуй, нет, сэр, — ответил Гораций.

— Очевидно, противоречит инструкциям, — сказал Спингарн. — Верно?

— Понимаете, сэр, это слишком сильно влияет на неопределенности. Видите ли, сэр, это не просто метеорит.

— Мушкеты! — закричал Хок.

Он слышал разговор между Спингарном и Горацием, но у него был хваткий, практичный ум. Хотя его и беспокоила груда металла, приваренная к железному основанию, она не мешала ему действовать сообразно ситуации. И он вовремя позаботился о том, чтобы гондола была вооружена, как боевое судно.

— Черт возьми, Спингарн, нас преследуют чудовища — но у нас же есть полдюжины мушкетов!

Спингарн перевел взгляд с робота на возбужденнее лицо Хока. Затем снова посмотрел на бесформенную груду железа, из-за которой гондола слабо покачивалась на свежеющем ветру.

— Если не просто метеорит, то тогда что?

— Не знаю. А вы бы лучше зарядили мушкеты, сэр.

Спингарн взял знакомое, но почти забытое оружие, которое ему протянула Этель. Он обнаружил, что умение еш-1 не покинуло его рук — он сломал трубку с порохом и вставил пулю в широкое отверстие, автоматически и очень аккуратно. Не просто метеорит. Он внимательно глядел на робота. Затем Спингарн вспомнил, что Гораций нарушит свои правила, если его спровоцировать.

— Ты выводишь меня из себя, Гораций! — воскликнул он. Вид местности внизу заметно отличался от того, как она выглядела двадцатью часами раньше. Могучие горные вершины исчезли. Теперь вокруг простиралась бесконечная песчаная равнина.

— В нас стреляют! — закричала Этель. Рядом просвистела пуля. Еще одна шлепнулась в гондолу.

— О нет, сэр!

— Наиболее вероятное предположение?

— О метеорите?

— Именно, — сказал Спингарн. — Автомат с твоей проницательностью легко сделает правильный вывод.

«И ты можешь дать ответы еще на дюжину вопросов, которые я бы задал», — подумал Спингарн. О четырех десятках аэростатов, тихо дрейфующих по небу, создавая причудливую картину; о близнецах-лунах, которые сбились с пути и головокружительно кувыркались, предвещая изменение физической структуры Сцен; о человеке, который испустил дух с надеждой, что меня выпотрошат; о гигантах, которые знали, что поворачивается колесо истории. Но прежде всего — о метеорите, потому что мрачный кусок металла имел какое-то особое значение.

— Ах, сэр! — сказал робот, осторожно подняв пулю и кинув ее вниз. Остановившись, он погладил метеорит. — Думаю, что теперь я могу открыть вам кое-что. — Видимо, он обозревал свою память и интерпретировал какое-то особенно сложное правило:

— Это послание, сэр.

Хок прервал его:

— Капитан, если мы сейчас же не сделаем что-нибудь, чудовища захватят нас! Открывайте огонь, Спингарн, сэр! Держи оружие, лягушка! А вы, мисс, подкиньте еще угля в топку, если не хотите достаться чудовищам!

Топка уже прогорела; из черного отверстия выходила тонкая струйка дыма. Оболочка, под которой они были подвешены, продолжала терять округлость, а зобастые гиганты начали стрелять уже издалека из своих допотопных мушкетов. Они даже стали раскачивать две или три гондолы, чтобы сообщить воздушным шарам дополнительный импульс.

Спингарн схватил оружие. В этот момент у них было значительное преимущество перед гигантами: они летели гораздо выше раскачивающихся неуклюжих шаров и могли стрелять вниз по шарам гигантов, а те стреляли, только когда гондола находилась в крайней точке дуги, по которой качалась, рискуя пробить шелковые оболочки своих собственных кораблей. Но ветер был непостоянным. И преследуемый корабль постепенно терял свое преимущество, когда остывал горячий воздух.

Этель быстро выполнила приказ Хока; она подкинула несколько крупинок пороха в затухающий огонь, и скоро он снова пробудился к жизни. Спингарн посмотрел на робота и сунул ему в руки мушкет.

— Я не думаю, сэр… — попытался отказаться Гораций.

— Стреляй! — приказал Спингарн.

— Только в оболочку, сэр.

— Хорошо, стреляй в оболочку!

Прогремели три выстрела, и пули из древних ружей прорвали тонкую ткань. Они могли видеть глубокие разрывы в шарах. Хок закричал:

— Цельтесь в ближайшие шары, ребята! Удвойте и утройте заряд! Цельтесь сразу в двух противников! Пусть чудовища отправляются к своему Богу!

— Что дальше, Гораций? — спросил Спингарн, перезарядив мушкет.

Да, сэр. — Они оба поглядели на массивный пьедестал Хока. — Таинственная сила, сэр. Если бы вы могли добраться…

— Огонь! — заревел Хок, и еще три пули пробили оболочку.

Два воздушных шара стали быстро терять высоту. Вой

Вопли крики гигантов подсказали беглецам, что по крайней мере несколько врагов подстрелены.

— Слушаю тебя, Гораций! — обратился к роботу Спингарн.

— Я установил контакт с таинственной силой, сэр.

Спингарн был ошеломлен услышанным. Он знал, что на планете существует нечто, необъяснимое даже для искушенных в различных областях знаний, эрудированных людей двадцать девятого века. В Сценах Талискера слишком много не правильного, чтобы это было делом человеческих рук. Таинственная сила!

Еще до того как они высадились на Талискер, на нем находились агенты другой галактики.

— Ах, если бы у нас был греческий огонь! — пожаловался Хок. — Или ракеты! Как бы они загорелись, дьяволы! — Он был сильно возбужден и впервые с тех пор, как оказался на планете, вполне доволен жизнью. — Если бы у меня была смесь самородной серы, дегтя и древесной смолы, мы бы взорвали их всех до последнего! Черт возьми, Спингарн, держи свой мушкет!

Спингарн почувствовал, что дисциплина давно минувшей войны подчинила его себе. Он автоматически многократно заряжал и разряжал оружие. Таинственная сила!

Пороховой дым покрыл все вокруг, гондола раскачивалась все сильнее от отдачи множества ружей. Под собой они слышали крики, угрозы и рев гигантов, когда шары один за другим начинали медленно спускаться вниз, в пустыню.

— Таинственная сила! — произнес Спингарн вслух, увидев через плотное черное облако великолепный розовый цветок на одном из воздушных шаров. — Послание?

— В метеорите, сэр. — Робот поднял оружие в одной руке, заряжая другой мушкет двумя дополнительными манипуляторами, выдвигавшимися в случае необходимости.

— В метеорите?! — воскликнул Спингарн.

— Да, сэр, — подтвердил робот.

— Но как мы доберемся до него?!

И в этот момент случайный выстрел поджег шар над их головами. Этель первой заметила огонь. Может быть, пыж из трубки с порохом застрял в переплетении канатов; возможно, удачный выстрел попал в уже нагретый кусок шелка или причиной загорания оказалась сама топка, весело гудевшая в свежем утреннем воздухе. Однако то, что шар горит, не вызывало сомнений. Когда Этель прокричала предупреждение, всю ткань с одной стороны шара мгновенно охватило пламя.

Гондола повисела секунду, ничем не поддерживаемая, но еще не потерявшая равновесия. Поскольку она быстро поднималась, Спингарну и его спутникам казалось, что пылающее сооружение застыло в нерешительности, не зная, продолжать подъем или нет. Но вскоре огромный метеорит сильно накренил гондолу, а затем она перевернулась полностью.

— Боже! — простонал Хок. — Раций!

Желтая пустыня закружилась перед глазами пассажиров кувыркающегося воздушного шара.