С древнейших времен до создания Германской империи

Бонвеч Бернд

Галактионов Юрий В.

ГЛАВА VI

ГЕРМАНИЯ В 1789—1870 гг.

 

 

На исходе восемнадцатого столетия Германия вступила в новый период своей истории, который характеризуется ускорением процесса модернизации. В течение семи-восьми десятилетий Германия совершила переход от Старого порядка к Современности. Формировались основы индустриального общества. Его действующим субъектом стал, в принципе, «человек современный», в поведенческую программу которого вошли суверенные действия, направляемые самостоятельной оценкой ситуации и рациональным учетом собственных интересов. Самостоятельное определение своих действий предполагало и личную ответственность за собственные поступки, успехи и неудачи. Таким образом, окончательно утверждается центральная роль индивида (индивидуализм).

Слом старых социальных, экономических и политических структур в Германии на рубеже XVIII—X1Х вв. начался под воздействием внутреннего и внешнего факторов. Внутренним фактором явились реформы, осуществленные в германских государствах Просвещенным абсолютизмом. Несмотря на ограниченный и непоследовательный характер реформ, они — и эта мысль подчеркивается в немецкой историографии — заложили основу традиции реформизма. Внешними факторами, придавшими мощный импульс процессу модернизации в германских землях, явились две, фактически совпавшие во времени, революции в Европе: английская промышленная и Великая французская, совпадение и взаимодействие которых в германской историографии вызвало термин “Doppelrevolution” («двойная революция»).

 

1. Германия на пути буржуазных реформ (1789—1848 гг.)

 

Революция во Франции и ее последствия

На рубеже веков Европа, в том числе и Германия, попала под воздействие двух революций: британской промышленной и французской политической. Под их ударами разрушался старый порядок и намечался постепенный переход к новому. На Германию более заметное влияние оказала Французская революция. Просвещенными представителями немецкого общества она была воспринята первоначально как «духовная революция», «революция идей». Наиболее известные поэты и философы — Клопшток, Шиллер, Кант, Фихте, Гегель — оценивали Французскую революцию как начало эпохи, в которой человечество окончательно победит бесправие, тиранию и угнетение. С прекрасным восходом солнца сравнивал ее Гегель, с праздником для «всех существ, наделенных разумом». Наибольшее влияние «духовной революции» испытали на себе германские земли по левому берегу Рейна. Здесь возник такой феномен, как немецкий якобинизм (в первую очередь, в Майнцской республике).

Однако по мере радикализации революции и погружения Франции в кровавую гражданскую войну многие представители немецкой интеллигенции изменили отношение к ней. Гердер, пламенный защитник французской революции в 1789 г., спустя три года писал, что он не знал ничего более отвратительного, чем «безумный народ с его безумной властью», и что единственным результатом революции во Франции являлся «ужасающий беспорядок». Шиллер после казни Людовика XVI назвал Францию страной, где правит «закон гильотины», а французских революционеров — «жалкими живодерами». Лишь небольшая группа радикально настроенной интеллигенции — немецкие якобинцы — проявляла определенное понимание «эпохи террора», но и среди них не было никого, кто связывал бы будущее Германии с революцией по французскому образцу. Все высказывания по этому вопросу сводились к положению: Германия является страной реформ. Даже Георг Форстер (1754—1794), который был, по сути, лидером немецких якобинцев (он возглавлял «Общество друзей свободы и равенства» в Майнце, входил в состав сформированного французами в 1792 г. временного правительства Майнцской республики), считал, что Германию, ввиду особенностей ее развития, ожидает не революция, а медленные и последовательные преобразования.

В ответ на нарастающий радикализм и экспансионизм французской революции германские государства активно включились в борьбу с ней — в борьбу, которая изменила саму Германию. В 1792 г. Австрия и Пруссия заключили союз против революционной Франции и вступили в войну с ней. Этот союз положил начало первой антифранцузской коалиции (1792—1797), в которую вошли Англия, Россия, Испания, Священная Римская империя германской нации и ряд других государств. Военные поражения вынудили сначала Пруссию, а затем и Австрию подписать мирные договоры с Францией (Базельский в 1795 г. и Кампоформийский в 1797 г.). Согласно их условиям Пруссия и Австрия признавали потерю для империи левого берега Рейна. Таким образом, Франция достигла давно желаемой «естественной границы» на востоке.

В 1798 г. в состав второй антифранцузской коалиции, кроме Англии, России, Турции, Швеции и Неаполитанского государства, вошла Австрия. Территория Германии вновь стала ареной военных действий. Первоначальные успехи коалиции вскоре сменились неудачами после того, как к власти во Франции пришел Наполеон. Военные планы Наполеона состояли в том, чтобы стремительным походом в Италию вывести Австрию из состава коалиции. Россия к этому времени уже покинула ее в результате изменения политики Павлом I. В сражениях у Маренго (14 июня 1800 г.) на севере Италии и у Гогенлиндена (2—3 декабря 1800 г.) в Баварии австрийские войска потерпели поражения. В 1801 г. Австрия заключила с Францией мирный договор. По Люневильскому миру Австрия теряла Бельгию и Люксембург и признавала все изменения, осуществленные Францией в Европе, в том числе французскую аннексию левого берега Рейна. Договор предусматривал территориальные компенсации тем германским правителям, чьи земли были аннексированы. Возмещение территориальных потерь, по замыслу Наполеона, должно было осуществляться за счет мелких и мельчайших владений на правом берегу. Таким образом, Люневильский мирный договор создавал правовую основу для будущих территориальных изменений в Священной Римской империи германской нации.

 

Политика Наполеона в Германии

В Германии Наполеон преследовал цель усилить Пруссию в противовес Австрии и создать небольшое число зависимых, средних по размерам государств, достаточно сильных, чтобы быть ценными союзниками, но слишком слабых, чтобы проводить независимую от Франции политику. Основным средством достижения этой цели стала так называемая «территориальная революция», осуществляемая путем секуляризации и медиатизации. Секуляризация предполагала ликвидацию духовных владений; медиатизация лишала светских правителей политической власти без отчуждения собственности.

В 1803—1806 гг. было упразднено более 300 небольших государств и несколько сот владений имперских рыцарей. Число имперских городов с 51 сократилось до 6: Франкфурт-на-Майне, Аугсбург, Гамбург, Бремен, Любек, Нюрнберг. «Освободившиеся» территории были распределены между сравнительно крупными германскими государствами. Первоначально предполагалось, что порядок осуществления компенсаций должны выработать сами германские князья во главе с императором. С этой целью была создана специальная комиссия рейхстага. Но неоднократные попытки принять приемлемое для всех, в том числе для Наполеона, решение закончились безрезультатно. В феврале 1803 г. был принят французский план компенсаций. По этому плану Пруссия и средние государства получили больше того, что потеряли на левом берегу Рейна: Пруссия — в 5 раз, Вюртемберг — в 4 раза, Баден — в 7,5 раза.

«Территориальная революция» разрушала раздробленный мир германских государств. Вместе с имперским рыцарством, имперскими городами и князьями-епископами исчезали те силы, которые видели в империи и императоре гарантию собственному существованию.

Секуляризация и медиатизация были в целом прогрессивным актом: они способствовали уменьшению раздробленности Германии, но осуществлялись, в первую очередь, в интересах Франции. Поэтому «округление» владений средних государств, их территориальный рост одновременно сопровождался усилением зависимости от Франции. В результате в Священной Римской империи произошел раскол: появилась группа союзных Франции государств — Бавария, Баден, Вюртемберг. Профранцузская позиция южногерманских государств объяснялась не только растущей зависимостью от могущественного западного соседа, но и желанием добиться полного суверенитета от империи.

Сформировавшаяся в 1805 г. третья коалиция, в состав которой наряду с Англией, Россией и Швецией вошла Австрия, стремилась не допустить этого. Однако война с Францией складывалась неудачно, особенно для Австрии. Капитуляция австрийской армии под Ульмом (20 октября 1805 г.) и разгром австро-русских войск в сражении под Аустерлицем (2 декабря 1805 г.) привели к выходу Австрии из войны и подписанию ею Пресбургского мира . Австрия согласилась с французскими завоеваниями в Италии, признавала Баварию и Вюртемберг королевствами, а Баден — великим герцогством, отдавала Баварии Тироль, архиепископство Бамберг, епископства Аугсбург, Фрейзинген, Нассау и другие, а Вюртембергу — 5 городов по Верхнему Дунаю, графство Гогенберг, выплачивала контрибуцию в 40 млн флоринов. Франция признавала присоединение к Австрии Зальцбурга и Вюрцбурга. В июле 1806 г. Наполеон объединил под своим протекторатом 16 германских государств в Рейнский союз. В него вошло новое германское государство, созданное из северо-западных территорий, — Великое герцогство Берг. 1 августа 1806 г. члены Рейнского союза заявили о своем выходе из Священной Римской империи. Затем последовало ультимативное требование Наполеона Францу II сложить с себя императорскую корону, что и было сделано. Империя прекратила свое существование.

В своей германской политике Наполеон добился главного: сплотив «третью Германию» в Рейнский союз, он создал противовес Австрии и Пруссии и одновременно буферную зону между ними и Францией. Ядром Рейнского союза стали 3 южногерманских государства: Бавария, Вюртемберг и Баден. Союз по своему характеру являлся наступательно-оборонительным альянсом.

Усиление позиций Франции в Германии, с одной стороны, и англо-российское дипломатическое давление — с другой, привели к вступлению в антифранцузскую коалицию Пруссии. Именно Пруссия стала главным действующим лицом четвертой коалиции (1806 г.). В европейских государствах царила уверенность, что прусская армия, созданная Фридрихом II, в состоянии превзойти все, что породила «лишенная солдатского духа французская революция». Однако война для Пруссии оказалась короткой и бесславной. 8 октября 1806 г. французские войска перешли прусскую границу, а 14 октября две прусские армии были разгромлены под Йеной и Ауэрштадтом. Затем последовала сдача крепостей и капитуляция остатков армии на всей территории государства. Лишь небольшие части под командованием генералов Блюхера и Гнейзенау оказали сопротивление. Через месяц после начала войны военная машина Пруссии была уничтожена. Наполеон торжественно въехал в Берлин. Прусский король Фридрих Вильгельм III, его семья и небольшой двор укрылись на восточной окраине государства.

Дальнейшая судьба Пруссии зависела от исхода борьбы Франции с Россией. Русские войска потерпели тяжелые поражения при Эйлау (8 февраля 1807 г.) и Фридланде (14 июня 1807 г.), но Россия по-прежнему оставалась грозной военной силой. Наполеон не решился перейти Неман, но и Александр I, лишившийся союзника на континенте, считал рискованным продолжать борьбу. Начались русско-французские переговоры, завершившиеся подписанием мирного договора в Тильзите в июле 1807 года.

Согласно условиям Тильзитского мира , дополненного затем Парижской конвенцией (сентябрь 1808 г.), Пруссия лишалась половины своей территории, обязывалась сократить армию до 40 тыс. человек и выплатить контрибуцию в размере 100 млн франков. До полной выплаты контрибуции на территорию Пруссии вводилась французская армия численностью в 157 тысяч человек. На восточных территориях, отторгнутых у Пруссии, создавалось Великое герцогство Варшавское. Из западных прусских земель, а также Брауншвейга и части Ганновера было создано королевство Вестфалия.

Тильзитский договор содержал унизительную для Пруссии формулировку, в которой говорилось, что Наполеон лишь из уважения к императору всероссийскому соглашается возвратить прусскому королю часть завоеванных территорий. Фридриху Вильгельму III (1770—1840), прусскому королю с 1797 г., были «возвращены» Бранденбург, собственно Пруссия и Силезия.

В ноябре 1806 г., находясь в Берлине, Наполеон издает антианглийский по своей направленности декрет о континентальной блокаде, который распространяется на всех союзников Франции. Кроме того, в тексты всех мирных договоров, подписанных Наполеоном с побежденными государствами, теперь включалось обязательство последних присоединиться к континентальной блокаде. Первыми это обязательство брали на себя Пруссия и Россия.

В 1809 г. сформировалась пятая коалиция в составе Англии и Австрии. Из всех континентальных государств Австрия оказалась самым упорным противником Франции. Причем она постоянно терпела поражения, но никогда не была окончательно разгромлена. Тяжелые поражения ожидали Австрию и в короткой войне 1809 г. По Шенбруннскому миру Австрия лишалась выхода в Адриатическое море, обязывалась выплатить контрибуцию и присоединиться к континентальной блокаде.

Наполеон достиг вершины могущества в Германии. Все германские государства в большей или меньшей степени контролировались Францией. Можно выделить несколько уровней зависимости. Существовала группа вассальных германских государств, власть в которых перешла родственникам Наполеона — Наполеонидам. В Вестфальском королевстве престол был передан младшему брату Наполеона, Жерому, в Великом герцогстве Берг — зятю Наполеона, Мюрату. Евгений Богарне, пасынок Наполеона, управлял Великим герцогством Франкфурт. Степень контроля Наполеона не только над внешней, но и над внутренней политикой этих государств была наиболее высокой. Во вторую группу входили зависимые от Наполеона государства Рейнского союза, сохранившие свои княжеские и королевские династии, а вместе с ними и некоторую свободу в решении внутриполитических вопросов. Границы Рейнского союза постоянно расширялись. В конечном итоге за его пределами остались только Австрия и Пруссия. Эти два государства — ослабленную военными поражениями Австрию и униженную Пруссию — следует включить в последнюю группу. Формально они сохранили суверенитет, но превратились в вынужденных союзников Французской империи, принимавших все продиктованные им условия.

Наполеон проводил в Германии и реформаторскую политику (в границах Рейнского союза) и политику гегемонии (по отношению ко всей Германии). Реформаторская политика поддерживалась воспитанной Просвещением немецкой интеллигенцией. Однако политика гегемонии вызывала протест. Она предполагала преимущество французских интересов, поставку рекрутов в «великую армию», налоговые платежи, принудительные займы, контрибуции и т. д. Аустерлиц и Йена были восприняты патриотической частью немецкого общества как новый французский вызов. В Германии стало формироваться антинаполеоновское движение, которое выходило за рамки отдельных государств и способствовало сплочению нации.

 

Антинаполеоновское движение

Антинаполеоновское движение приобретало различные формы: распространение патриотической литературы, партизанская борьба (отряды майора Шилля в Пруссии, Дернберга в Гессен-Касселе, герцога Брауншвейгского в Саксонии), создание тайных обществ. Центром патриотического движения стала Пруссия. Здесь зарождается спортивное движение, которое имело политический характер. Спортивные союзы призваны были готовить молодежь к освободительной борьбе, к участию в «великом общенациональном ополчении».

В 1803 г. в Кёнигсберге возникла тайная организация Тугендбунд («Союз благоденствия»). Ее целью было возрождение родины, достичь которого предполагалось путем реформ. В Тугендбунд входили генералы и гражданские чиновники.

Патриотическая часть прусского общества, особенно офицерство, полагало, что возрождение Пруссии (и Германии) следует на чинать с восстановления прусской военной мощи. Настоятельной потребностью стала военная реформа. Большую роль в ее подготовке и проведении сыграл ганноверский офицер Герхард Шарнхорст (1755—1813), перешедший в 1801 г. на прусскую службу. Он способствовал образованию «Военного общества», которое объединило офицеров — сторонников реформы: Августа Гнейзенау, Карла Клаузевица и др. Летом 1807 г. была учреждена «Комиссия по военной реорганизации», которую возглавили Шарнхорст и Гнейзенау. Суть готовившейся реформы заключалась во введении всеобщей воинской повинности. Этот принцип разрушал сословное деление общества и предлагал идею национального, пока еще правового единства.

Реформа предполагала демократизацию офицерского корпуса. Только так, по мнению военных реформаторов, войну можно было сделать делом всей нации. По указу Фридриха Вильгельма III, основаниями для притязаний на звание офицера в мирное время должны были быть только знания и образование, в военное время — способности и личное мужество.

Прусская армия должна была превратиться в армию граждан по французскому образцу, служба в которой стала бы патриотической обязанностью. Запрещалась вербовка наемников, изменялось отношение к солдату. Новый дисциплинарный устав отменял телесные наказания и штрафы. Улучшалась подготовка, поощрялась инициатива, опора на свои силы, изменялась тактика. Постепенно реформаторы двигались к кульминационному пункту реформ — введению всеобщей воинской повинности. Парижская конвенция с ее ограничением численности прусских войск 42 тыс. вынудила на время отложить решение вопроса. Однако удалось создать систему ускоренного военного обучения, так называемую крюмпер-систему. Она означала, что после краткой подготовки призванных на сборы военнообязанных их отправляли в «отпуска» и заменяли новобранцами. В результате к 1811 г. Пруссия имела дополнительно около 130 тыс. вполне боеспособных солдат (крюмперов).

К организации новой прусской армии Шарнхорст вернулся после разгрома Наполеона в России. В 1813 г. было принято несколько важных решений: создан корпус добровольцев, к официальной армии был приравнен ландвер (ополчение), создан ландштурм (ополчение второй очереди). И главное — была введена всеобщая воинская обязанность для мужчин с 24 лет.

В одном ряду с военной стояла реформа образования. Их сближал общий подход. Как и военная, реформа образования разрушала традиционное социальное устройство, была направлена на сплочение нации. Для этого нужно было «воспитывать» нацию, развивать в немецком обществе чувство солидарности и такие качества, как инициативность и самостоятельность. Неслучайно реформу образования поддерживали военные реформаторы. Эти реформы дали толчок новому этапу модернизации общества в Пруссии и усилению государства.

Непосредственно осуществлением реформы в 1808—1810 гг. занимался министр образования Карл Вильгельм Гумбольдт (1767—1835). Положенная в основу реформ концепция Гумбольдта ориентировалась на гуманистические идеалы всеобщего образования. Школы, как полагал Гумбольдт, должны заботиться не об отдельном сословии, а обо всей нации и давать не узкоспециальные знания, а гармоничное всестороннее образование. Закон создавал единую государственную школу из трех ступеней: народной школы, гимназии, университета, которая заменила существовавшее до этого многообразие в виде церковных, частных, городских, корпоративных и государственных образовательных учреждений. Обязательность образования, введенная в 1717 г., только теперь стала строго исполняться. Появилось большое количество новых школ. В 1810 г. был открыт Берлинский университет, первым ректором которого стал известный философ Иоганн Готлиб Фихте (1762—1814). Впоследствии Берлинский университет был назван именем младшего брата К.-В. Гумбольдта, Александра Гумбольдта (1769—1859), знаменитого естествоиспытателя, путешественника, основателя таких научных дисциплин, как климатология, физическая география и др.

В 1812 г. ситуация в Европе стала быстро изменяться, что было связано с вторжением Наполеона в Россию. В рядах «великой армии» находились 23 тыс. саксонцев, 30 тыс. баварцев, 6 тыс. баденцев и т. д. В войне против России обязаны были участвовать и Австрия с Пруссией, выставившие по 20 тыс. солдат.

Разгром «великой армии» в России привел к отказу Пруссии от союза с Наполеоном и сближению с Россией. Уже в декабре 1812 г. генерал Л. фон Йорк, командовавший прусскими войсками в составе наполеоновской армии, отделился от французов и по собственной инициативе заключил с русским генералом И. И. Дибичем Таурогенскую конвенцию. Согласно этому документу прусские войска, действовавшие в Прибалтике, отступали в Восточную Пруссию и оставались нейтральными вплоть до решения прусским правительством вопроса о союзе с Россией. Фридрих Вильгельм III в тот момент считал Наполеона еще очень сильным, поэтому заявил публичный протест против Таурогенской конвенции и отстранил Йорка от командования. Однако Восточная Пруссия уже пришла в движение. В Кёнигсберг из России прибыл бывший прусский министр Генрих Штейн, который тоже по своей собственной инициативе объявил о призыве в ландвер и о создании ландштурма. Штейн и Йорк призвали немецкий народ к войне против французов. Так началась освободительная война в Пруссии.

Национальное воодушевление, охватившее общество, приток добровольцев в прусскую армию, давление со стороны военных, особенно реформаторов, заставили прусского короля изменить позицию. В начале февраля он отправил своего специального представителя в ставку российского императора в Калиш для переговоров о союзе. В результате 16 февраля 1813 г. был подписан Калишский союзный трактат . По его условиям Пруссия должна была быть восстановлена в границах 1806 г.

Российско-прусский союзный договор заложил основы шестой антифранцузской коалиции. Через месяц, 16 марта, прусский король объявил войну Франции. На следующий день он обратился к населению Пруссии с воззванием «К моему народу», в котором призвал подданных к восстанию против Наполеона. Тем самым была установлена связь короны с патриотическим движением. Немецкое национальное восстание охватывало в основном территорию Пруссии. В государствах Рейнского союза население сохраняло лояльность Наполеону. Локальные волнения имели место в Берге и Вестфалии, но они были быстро подавлены.

Число участников шестой коалиции росло. К России и Пруссии присоединились Англия и Швеция. Скорость падения наполеоновской империи во многом зависела от позиции Австрии. После некоторых колебаний в августе 1813 г. она присоединилась к коалиции. 16—19 октября 1813 г. под Лейпцигом произошло самое крупное и кровавое сражение наполеоновских войн. «Битва народов» закончилась победой коалиции. Остатки «великой армии» отступили к Рейну. Наполеон лишился власти над многими частями своей империи. Развалился Рейнский союз. Германские государства одно за другим присоединялись к коалиции. Последней это сделала Саксония. Власть Наполеона над Германией была окончательно потеряна.

В ходе борьбы с наполеоновской Францией в Германии не звучали требования создания единого национального государства, не было выработано национальной программы. Более того, выдвигавшийся лозунг («За короля и отечество») придавал патриотический оттенок освободительной (для Пруссии) и антинаполеоновской (для государств Рейнского союза) войне, но означал, что под отечеством понимается отдельное государство. Немецкие армии в составе коалиции не были объединены. И, тем не менее, борьба против общего врага стала мощной объединяющей силой и важной вехой на пути образования нации. Если до конца XVIII в. можно говорить о немецкой нации как о «культурной», то в начале XIX в. происходит ее рождение в качестве «политической».

В конце 1813 г. союзные армии подошли к Рейну. В очередной раз Наполеону предложили мир, от которого он в очередной раз отказался. Французский император еще надеялся, что ему удастся переломить ход войны и добиться максимальных уступок. Союзники оказались перед необходимостью продолжить войну на территории Франции. Чтобы укрепить коалицию и наметить контуры будущего мирного договора, 1 марта 1814 г. в Шомоне (небольшой город во Франции) был заключен общий союзный договор. Его подписали представители четырех государств: Англии, Австрии, Пруссии и России. Союзники договорились продолжить борьбу с Францией до окончательной победы. Англичане брали на себя обязательство по финансированию армий коалиции, а остальные державы обязывались выставить против Франции армии по 150 тыс. человек. Шомонский трактат явился «смертным приговором» наполеоновской империи. Отдельные статьи трактата определяли принципы послевоенного устройства Европы и намечали решение конкретных вопросов. Договоренности, достигнутые в Шомоне, были подтверждены на Венском конгрессе.

 

Венский конгресс. Создание Германского союза

Венский конгресс, который должен был подвести итоги бурной эпохи революции, войн и реформ, открыл свою работу в сентябре 1814 г. В Вену съехалось 216 представителей всех европейских государств, в том числе многие монархи, министры иностранных дел, главы правительств. Присутствовало большое количество гостей. На фоне балов, парадов, званых вечеров шла напряженная и серьезная работа. Основной задачей Венского конгресса была Реставрация — реставрация государств, режимов, границ, баланса сил. Однако подавляющее большинство участников Конгресса понимало невозможность полной реставрации Старого порядка. Речь могла идти только о компромиссе между Революцией, Реформой и Реставрацией.

Под реставрацией участники Конгресса понимали главным образом восстановление прежних государственных границ и возвращение смещенных Наполеоном династий. По вопросу политического устройства государств господствовало мнение, что избежать революции в Европе можно при одном условии — пойти навстречу пробудившимся в освободительной борьбе народам. Александр I поддерживал идею конституционной монархии с сильным монархическим принципом.

Министр иностранных дел Франции Шарль Морис Талейран (1754—1838), сформулировавший основной принцип Венского конгресса — принцип легитимизма, называл легитимной ту власть, которая сохраняет наследственные права монарха, но одновременно уважает общественное мнение. Поэтому с принципом легитимности совместима умеренная конституционная монархия. И даже австрийский министр иностранных дел Клеменс Меттерних (1773—1859), будучи реалистом, не намеревался возвращать государства в прошлое. Настоящий консерватизм, отмечал Меттерних, основан на активной политике и тщательно взвешенных реформах. Таким образом, компромисс составлял суть принимаемых решений по вопросам о государственном устройстве и политических режимах. Но он же лежал в основе решений о территориальном устройстве Европы. Хотя механизм достижения компромисса в этой сфере был иным: он был результатом борьбы между основными участниками конгресса — Англией, Австрией, Пруссией и Россией, имевшими разные геополитические интересы.

1 марта 1815 г., в разгар работы Конгресса, в Вену пришло сообщение о том, что Наполеон покинул Эльбу и направился в Париж. Возвращение Наполеона вызвало сильную тревогу в Европе. Была сформирована седьмая антифранцузская коалиция, общее количество войск которой насчитывало 700 тыс., правда, эти силы были рассредоточены по территории Европы. 18 июня 1815 г. в сражении при Ватерлоо французские войска были разбиты двумя армиями союзников: прусской под командованием Блюхера и англо-голландской под командованием Веллингтона.

Внезапное появление Наполеона во Франции резко ускорило работу Венского конгресса. 9 июня 1815 г. состоялось последнее заседание, на котором был принят Заключительный акт. Этот документ состоял из 121 статьи и 17 приложений. Одной из его статей стал Союзный акт, принятый по германскому вопросу 8 июня. Будущее территориальное устройство Германии было предметом жарких дискуссий на Венском конгрессе, в которых принимали участие не только германские государства. Внутреннее устройство Германии уже около полутора веков ставило перед Европой дилемму. Если та будет слабой и раздробленной, она будет побуждать своих соседей, в первую очередь Францию, к экспансии. Если Германия объединится, то станет слишком сильной и будет сама угрожать соседям. Выход нашли в том, чтобы, сохраняя раздробленность Германии, консолидировать ее. Другими словами, сохранили фактически все изменения, которые осуществил Наполеон. Другие варианты решения германского вопроса были отвергнуты, в том числе прусский проект. Он предусматривал разделение Германии на две зоны влияния: северную — под руководством Пруссии и южную — под руководством Австрии. Первоначально этот проект был поддержан Меттернихом, поскольку соответствовал его представлениям о равновесии сил. Зато он вызвал резкие возражения со стороны средних германских государств и был отклонен.

В результате был создан Германский союз . Он представлял собой конфедерацию, в которую вошли 39 государств, в том числе четыре вольных города: Любек, Бремен, Гамбург и Франкфурт. Австрия и Пруссия входили в союз теми землями, которые в прошлом были в составе империи. Целью Германского союза было поддержание внешней и внутренней безопасности, независимости и целостности отдельных государств. Конфедерация в момент создания не имела общей законодательной системы, правительства или вооруженных сил. В последний момент обсуждения Союзного акта Баварии удалось добиться отмены решения о союзном суде. Единственным общим органом стало Союзное собрание (позднее оно получило название Бундестаг). Местом его работы был избран Франкфурт-на-Майне. Каждое германское государство посылало своего представителя, но должность председателя собрания занимал представитель от Австрии.

Германский союз, если учесть его границы, цели, объем полномочий Бундестага, верховенство Австрии, напоминал модифицированную Священную Римскую империю. По решениям Венского конгресса произошло некоторое изменение границ германских государств. К Пруссии была присоединена северная, экономически наиболее развитая часть Саксонии. Более того, Пруссии удалось не просто вернуть свои небольшие владения на западе Германии, но еще и приобрести Рейнскую область и Вестфалию. В результате этих приобретений Пруссия стала граничить с Францией и Нидерландами. Ее территория теперь состояла из двух частей — Восточной и Западной (рейнской)

Пруссии, между которыми находились владения других германских государств. В Пруссии вновь, как и во времена Фридриха II, возникла потребность в территориальной консолидации государства. В курфюршестве Гессен (Кургессен), Брауншвейге, Ганновере, Гамбурге и ряде других государств были возвращены прежние правительства.

Наконец, в Союзном акте можно найти следы обсуждения конституционных проектов (статья № 13). Несмотря на неопределенность формулировки, которая дает возможность двойного толкования, статья открывала перспективы конституционного развития германских государств.

 

Социально-экономические реформы первой половины XIX в.

В Германии к началу XIX в. преобладала аграрная, или аграрно-ремесленная, структура хозяйства. Большинство населения проживало в сельской местности. Крупных городов было немного, их экономическое благополучие основывалось на внешней торговле. Многочисленные малые города были тесным образом связаны с сельской экономикой: переработкой сельскохозяйственной продукции, торговлей с сельской округой.

В Германии капитализм «у себя дома» был по-прежнему в секторе торговли и финансов. Успехи в промышленности были связаны в основном с сельской домашней промышленностью или рассеянной мануфактурой. Крупные централизованные мануфактуры в городах были редким явлением, по-прежнему господствовал ручной труд. Первые ростки механизации наблюдались еще в 80-х гг. XVIII в., но развитию экономики мешали традиционные, унаследованные от Средневековья формы цеховой организации торговой и промышленной деятельности. И хотя в эпоху Просвещенного абсолютизма произошло частичное разрушение цехов, мешавших инновациям, по-прежнему сохранявшийся цеховой менталитет значительно ограничивал инициативу, препятствовал осуществлению свободной деятельности.

В Германии не существовало разделения труда между отдельными регионами, а следовательно, не были развиты рыночные связи. Формированию единого внутригерманского рынка мешали многочисленные таможенные границы, разница мер и весов и т. д. Налоги и феодальные платежи крестьян сокращали покупательную способность населения.

Реформы Просвещенного абсолютизма в отношении крестьян остались незаконченными. Германские крестьяне не являлись собственниками земли. Сохранялся сеньориальный строй, а в остэльбской Германии значительная часть крестьян оставалась не только в поземельной, но и в личной зависимости от помещика. На востоке Германии господствовала отработочная рента.

Германия, по сравнению с северо-западом Европы, представляла собой отсталый регион с во многом традиционными экономическими и социальными структурами. В эпоху Французской революции и наполеоновских войн они продолжали разрушаться, однако крайне неравномерно.

Наиболее радикальные экономические и социальные реформы были осуществлены в левобережных рейнских областях, входивших до 1814 г. в состав Франции. На левый берег Рейна распространилось французское аграрное законодательство. Это означало, что крестьяне превращались в собственников земли без выкупа, что стимулировало развитие аграрного сектора. Кроме того, здесь были ликвидированы излишние таможенные пошлины, унифицирована денежная система, система мер и весов, изменена налоговая политика, введена свобода предпринимательства. Любой желающий, купив патент, мог начать свое дело, цеховые ограничения и промышленные монополии ликвидировались.

Радикальные экономические реформы, доступность обширного французского рынка, «тепличные» условия, созданные Наполеоном для французской экономики, способствовали быстрому промышленному развитию левобережья Рейна, включенному в состав Франции. В начале XIX в. особые успехи демонстрировали шелкоткацкое производство (с центром в Крефельде), сукноделие (Аахен) и хлопчатобумажная промышленность (Кёльн). Кёльн с его более чем 400 промышленными предприятиями превратился в самый крупный «немецкий» промышленный город Франции.

В государствах Рейнского союза проявилась определенная закономерность. Реформы проводились или в «искусственных» государствах, созданных Наполеоном и призванных служить моделями для остальных (Берг, Вестфалия), или в тех, чьи территории «округлились» за счет духовных владений и земель имперских рыцарей (западные и юго-западные государства). В небольших государствах Северной Германии, территории которых остались без изменений, ни одной значительной реформы не было проведено.

В результате новой волны секуляризации церковных владений ускорилось разрушение сословной структуры общества. Происходило ослабление позиций духовенства. Церковная земельная собственность в значительном объеме переходила государству. В результате выросло число государственных крестьян. Часть церковных имуществ была выставлена на продажу.

На территории Рейнского союза были безвозмездно уничтожены сохранившиеся элементы личной зависимости крестьян (в Берге — в 1808 г., в Баварии — в 1809 г., в Гессене — в 1811 г.). Что касается поземельной зависимости, то здесь возникла своеобразная ситуация. Она объяснялась тем, что новые французские правовые отношения, созданные революцией, переносились на области, которые ею не были затронуты. Поэтому в них утвердился принцип: права земельных собственников не могут терять силу без справедливого вознаграждения. «Кодекс Наполеона» гарантировал неприкосновенность собственности и компенсацию в случае ее отчуждения. Кроме того, политика Наполеона в отношении дворянства была направлена на сохранение его прав и привилегий. В результате повсеместно принимались решения о выкупе крестьянами земли. Государства, учитывая катастрофическое состояние финансов, были не в состоянии оказать крестьянам помощь в виде кредитов. Все это затрудняло ликвидацию феодальных отношений в государствах Рейнского союза.

Большое влияние на экономическое развитие Германии оказала наполеоновская политика континентальной блокады. Эта политика преследовала две цели: 1) поставить на колени Англию, самого непримиримого и недосягаемого противника Франции; 2) предоставить все континентальные рынки в распоряжение Франции. Находясь в Берлине в ноябре 1806 г., Наполеон издал декрет, по которому все гавани европейского континента закрывались для кораблей, идущих непосредственно из Англии. В ноябре и декабре 1807 г. первый декрет был дополнен еще двумя. Отныне запрещался ввоз всех английских товаров и на нейтральных судах. Больше всего от континентальной блокады в Германии пострадали старые ганзейские города, жившие в основном за счет торговли с Англией. В них свертывалась деловая жизнь, разорялись банки и кредитные учреждения. И при этом города были обязаны нести большие расходы на содержание французских армий.

Разрыв официальных торговых отношений был до некоторой степени сглажен английской контрабандой. Она шла через шведский порт Гётеборг, острова, лежащие вблизи континента, — Гельголанд и Мальту. Ганзейские купцы проявляли большую ловкость в обходе запретов. Из Гамбурга, Бремена и Любека контрабандные товары вывозились вглубь страны. Риски, связанные с контрабандной торговлей, существенно повышали цены, что затрудняло сбыт продукции и приводило к банкротству ряда фирм. От потери английского и заокеанских рынков страдало сельское хозяйство континента, особенно производство зерна, экспортные сырьевые поставки; глубокий кризис переживало льняное производство. В то же время исчезновение английского конкурента позволило встать на ноги хлопкопрядильной промышленности континента. В центр хлопчатобумажной промышленности в Германии превращается Саксония. Число веретен здесь увеличилось с 13 тыс. в 1806 г. до 256 тыс. в 1813 г. Но и в этой отрасли существовали трудности: не хватало хлопка-сырца, а доставляемый контрабандным путем имел очень высокую цену.

В 1810 г. Наполеон ужесточил борьбу с контрабандой. Повсеместно были организованы полицейские акции по поиску английских товаров. Самой известной из них стала акция во Франкфурте, в ходе которой более чем у двухсот купцов товар был конфискован и публично сожжен. Такие меры приводили только к росту возмущения со стороны правительств союзных Франции государств и ненависти населения. Контрабанда же, несмотря на все усилия, не была устранена. Во Франкфурте, Гамбурге, Лейпциге она процветала как и прежде. Целые деревни вдоль Рейна жили от контрабандных доходов. В Нюрнберге, Аугсбурге и Регенсбурге были созданы большие склады с британскими товарами. Для некоторых предпринимателей контрабандный бизнес позволил нажить огромные состояния.

Своеобразную борьбу с контрабандой вело прусское правительство. Оно освобождало конфискованные английские товары за высокий лицензионный сбор. В результате за 1810—1812 гг. в казну поступило 12 млн талеров, которыми были профинансированы прусские реформы.

Наполеон стремился создать максимально благоприятные условия для французской экономики. Путем торговых договоров и протекционистских тарифов он пытался ослабить или исключить европейских конкурентов и обеспечить французскую монополию на рынках Европы. В частности, германский рынок был изолирован от голландского и итальянского. По Рейну была проведена таможенная граница, что являлось нарушением традиционных торговых связей между германскими землями, лежащими на обоих берегах.

Самым пострадавшим от экономической политики Наполеона германским государством оказалось Великое герцогство Берг. Хотя в политическом отношении Берг был теснейшим образом связан с Францией, в экономическом рассматривался не просто как «заграница»

а как опасный конкурент французской промышленности. Поэтому он был отрезан от голландского, итальянского и французского рынков. В связи с этим наметились изменения в структуре промышленности герцогства. На фоне стагнации ведущей отрасли — текстильной — начала развиваться металлургия, т. е. та отрасль, с которой был связан дальнейший ход индустриализации Рурской области. Установление французской монополии на итальянском рынке нанесло ущерб баварской торговле, ее экспорт в Италию резко сократился.

Препятствия, созданные германской торговле и промышленности, были отчасти преодолены переориентацией на торговлю с Восточной Европой, Австрией и, что особенно важно, на внутригерманский рынок. В результате происходило укрепление торговых связей между германскими государствами. Значительное развитие в Германии контрабандной торговли позволяло сохранять сравнительно высокую конкурентоспособность немецкой промышленной продукции.

Экономическая политика Наполеона имела в Германии противоречивые результаты: она ускорила развитие одних отраслей и затормозила другие, обеспечила быстрое экономическое развитие в одних регионах и вызвала стагнацию в других. В целом можно говорить о трансформации германской экономики. Но понять процессы, идущие в ней в начале XIX в., можно с учетом целого комплекса факторов, в том числе политической и правовой модернизации.

Если в государствах Рейнского союза экономические и социальные реформы были чаще всего результатом прямого давления Франции, то в Пруссии они представляли собой реакцию на французский вызов. При проведении социальных и экономических реформ Пруссия во многом действовала успешнее государств Рейнского союза. Непосредственным поводом для реформ стало бедственное финансовое положение государства в связи с контрибуционным и оккупационным платежами. Готовившиеся либеральные реформы основывались на идеях Адама Смита, чье учение в Пруссии пользовалось большой популярностью. Реформы проводились в 1807—1822 гг., большую роль в их осуществлении сыграли министры Генрих Штейн и Карл Август Гарденберг. Несмотря на определенное различие в их взглядах, направленность политики была общей: создание условий для экономического подъема, а следовательно, для возрождения и усиления Пруссии.

На начальном этапе прусские реформаторы уделяли большое внимание плачевному состоянию сельского хозяйства остэльбской Пруссии. Дворянство там было обременено большими налогами, хлебный экспорт резко сократился из-за континентальной блокады, цены на сельскохозяйственные продукты упали. Поэтому экономические реформы начинались с аграрной. Даже те законы, которые, на первый взгляд, имели прямое отношение к промышленности (например, закон о свободе промышленной деятельности или более поздний таможенный закон 1818 г.), ориентировались на интересы сельского населения. Первый закон предоставлял сельским жителям новые возможности в поиске средств существования, а второй путем снижения таможенных пошлин увеличивал экспортные возможности аграрного сектора и одновременно наполнял сельский рынок дешевой промышленной продукцией. Начало аграрному законодательству в Пруссии положил «Октябрьский эдикт» 1807 г. Он отменял личную зависимость крестьян без выкупа. Помимо личной свободы крестьяне получили право на выбор местожительства. Эдикт разрешал дворянству заниматься торгово-промышленной деятельностью, а бюргерам и крестьянству покупать дворянские земли. Каждый бюргер мог стать крестьянином, а крестьянин — бюргером. «Октябрьский эдикт», таким образом, ломал сословное устройство общества, создавал предпосылки для его демократизации.

В 1811—1821 гг. были приняты законы, которые определяли условия и устанавливали размеры выкупа повинностей для разных категорий крестьян. Собственник земли мог получить вознаграждение землей же, деньгами или зерном. Если речь шла о денежной компенсации, она определялась в размере 25-кратной стоимости годовых платежей. Чаще всего помещики требовали передачи земли. В этом случае крестьянин обязан был уступить собственнику от трети до половины своего надела, но при этом у него должно было остаться достаточное для ведения хозяйства количество земли. Поэтому для малоземельных крестьян возможность превратиться в собственника путем уступки части земли исключалась.

Обустройство крестьянских хозяйств происходило в условиях напряженности, конфликтов, судебных разбирательств между крестьянами и собственниками поместий, из которых крестьянин стремился выйти с наименьшими для себя потерями, а помещик — остаться с наиболее выгодным результатом. Еще одним шагом в осуществлении аграрных реформ стало упразднение крестьянской общины, земли которой также подлежали разделу.

Компенсация путем уступки земли ускоряла и облегчала приобретение собственности крестьянами, но одновременно несла с собой существенное сокращение крестьянского землевладения. Прусское дворянство получило в качестве компенсаций почти 1,5 млн моргов (1 морг = 0,56 га) земли. К этому добавилась большая часть разделенной общинной земли, из которой крестьянству досталось только 14 %. Часть крестьян разорялась и продавала свои земли. Таким образом, аграрная реформа в Пруссии исходила в основном из интересов дворян. Крупное землевладение упрочило свои позиции. Превращение крестьян во владельцев не освобождало их от несения повинностей. Отработки были уменьшены и ограничены во времени. Все виды барщины должны были быть ликвидированы в течение 24 лет, но просуществовали до революции 1848 г. Помещичьи хозяйства были по-прежнему обеспечены дешевой рабочей силой.

Аграрная реформа изменила структуру сельского населения. Вместе с увеличением дворянской земельной собственности выросла численность дворянских семейств (к 1867 г. — в 2—3 раза). С другой стороны, стремительно рос слой малоземельных крестьян, число которых увеличилось в 3—4 раза. Такой крестьянин имел небольшой участок земли, который при качественной обработке мог в минимальной степени обеспечить семью основными продуктами питания, поэтому малоземельные крестьяне нередко подрабатывали ремеслом. Нижним слоем сельского населения были сельскохозяйственные рабочие, поденщики, чей труд использовался в помещичьих хозяйствах. Их число увеличилось в 2,5 раза.

Крупное землевладение обладало большими возможностями для перехода к интенсивным методам ведения хозяйства. Изменялась агротехнология, осуществлялся переход к многопольному севообороту, внедрению технических и кормовых культур. Росла урожайность (к 1848 г. рост сельскохозяйственной продукции составил 40 %) и доходность хозяйств. Часть крупных землевладельцев, использовавших традиционные методы ведения хозяйства, разорилась и продала свои земли. Правовое регулирование крестьянских земель, разорение части крестьянства и дворянства привело к значительному перераспределению земельной собственности.

Постепенно накапливался и «промышленный потенциал» прусских реформ. Начавшееся освобождение крестьян и независимость в выборе профессий способствовали формированию свободного рынка труда. Таможенный закон 1818 г. уничтожил внутренние таможенные границы и установил единое экономическое пространство в масштабах государства. В 1810—1811 гг. была проведена промышленная реформа, по которой устанавливалась полная свобода промышленной деятельности. Любой желающий мог купить «про мысловое свидетельство» и заняться торговой и промышленной деятельностью. В реальности это привело к значительному росту числа ремесленников, сначала мастеров, потом подмастерьев. Число ремесленников увеличивалось быстрее, чем прочих социальных групп населения (в 2 раза за 1816—1846 гг.). В Пруссии также уничтожались цехи, была упрощена и упорядочена налоговая система, что благоприятно отразилось на развитии торговли и промышленности.

Реформы в Пруссии способствовали экономической модернизации. Создавались необходимые предпосылки промышленной революции. Мощным дополнительным стимулом экономической модернизации в Пруссии было присоединение наиболее развитых в промышленном отношении районов Германии — Рейнской области и Вестфалии.

Окончание европейских войн означало и прекращение континентальной блокады. Дешевые английские товары хлынули на рынки Германии, что вызвало кризис немецкого предпринимательства. Англичане сбывали в Германию промышленную продукцию и одновременно, приняв «хлебные законы» в интересах своих крупных земельных собственников, затрудняли германский экспорт хлеба. Но окончание блокады одновременно оживило международную торговлю, что способствовало накоплению капитала, который в дальнейшем можно было инвестировать в промышленность.

Главным процессом, определяющим характер экономического развития Германии, стала промышленная революция. В первой половине XIX в. она только набирала силу. На промышленное развитие в этот период оказывали воздействие два вида факторов — «сдерживающие» и «поощряющие». К первому виду относились недостаток капиталов, английская конкуренция, отсутствие многих видов сырья, низкая покупательная способность населения и политическая раздробленность, дополненная экономической, т. е. наличием большого количества таможенных перегородок. Стимулирующими развитие экономики являлись такие факторы, как быстрый демографический рост (с 26 млн в 1816 г. до 35 млн к 1850 г.), а следовательно, увеличение ресурсов рабочей силы; рост предложения агросырья для промышленности и продуктов питания для городского населения; наличие залежей угля и железа; возможность использования британских технических изобретений.

Промышленная революция была стихийным процессом, государство не инициировало ее; непосредственные государственные инвестиции в экономику были очень редки. Но косвенным образом государство поощряло промышленное развитие, создавая необходимые для промышленной революции условия, например, путем строительства дорог, каналов. Самым важным в этом направлении шагом было создание больших таможенных областей, в первую очередь Таможенного союза 1834 г.

Основой экономического развития являлось усилившееся разделение труда, растущие хозяйственные связи между отдельными регионами, увеличение рынков. В связи с этим таможенные границы представляли серьезное препятствие. Экономический прогресс требовал их ликвидации. Фридрих Лист, профессор Тюбингенского университета, был первым пропагандистом идеи экономического объединения Германии, которое, по его мнению, должно было стать основой политического единства.

Инициативу решения таможенного вопроса взяла на себя Пруссия. У нее была веская причина начать политику интеграции — разделенность территории на западную и восточную части, между которыми находились мелкие германские государства. Более того, некоторые из них представляли собой анклавы на территории Пруссии. В результате Пруссия имела таможенную границу в 7,5 тыс. километров. В 1818 г. Пруссия приняла новый таможенный закон, который был призван рационализировать таможенную систему и вынудить анклавы и маленькие государства присоединиться к прусской системе.

Решение Пруссии вызвало возмущение и протесты в Германии, ее обвинили в партикуляризме. «Немецкий союз торговли и промышленности», в котором были представлены предприниматели южно- и среднегерманских государств, организовал большую петиционную кампанию за создание единого общегерманского таможенного союза. Ряд государств также выступили против прусской «особой» политики. В противовес Пруссии представитель Вюртемберга в Германском союзе Вангехайм предложил создать таможенный союз средних и малых, «чисто немецких» государств, прежде всего южногерманских. Вангехайма поддержали баварские политики. В 1820 г. Вюртемберг, Баден, Бавария, Гессен-Дармштадт и большая часть тюрингских государств приняли решение о создании союза. Но переговоры о таможенной политике, длившиеся с 1820 по 1825 г., закончились безрезультатно. Главные причины неудачи кроются в разногласиях между Баденом, отстаивавшим принцип свободной торговли, и протекционистской Баварией, а также в нежелании Баварии хоть в какой-то степени ограничить свой суверенитет.

В этот период в Пруссии появились далеко идущие планы, согласно которым в особый таможенный союз должны были быть включены по меньшей мере Северная и Средняя Германия, а ведущая роль в нем отводилась Пруссии. Один из авторов проектов — министр финансов Моц был убежден, что в современных условиях малые государства не в состоянии справиться со своими проблемами и наилучшим выходом для них является объединение с большим и сильным соседом. Таможенный союз рассматривался как первая ступень государственного объединения. Примечательно, что в планах прусских политиков изначально предусматривалось исключение из таможенного объединения Австрии.

В конце 1820-х гг. Пруссия активизировала свою таможенную политику. Стремясь расширить границы формирующегося союза, она использовала разные методы, в том числе таможенные войны, строительство дорог. К началу 1830-х гг. правительство Пруссии добилось уничтожения таможенных барьеров с шестью соседними государствами. В 1831 г. к этому союзу присоединился Гессен-Дармштадт, начались переговоры с Баварией, Вюртембергом и среднегерманскими государствами. 1 января 1834 г. был создан Таможенный союз из 18 государств. В следующем году в него вступили Баден и Нассау.

Австрия пыталась подорвать союз, заключая торговые соглашения с отдельными его членами, но без большого успеха. Границы Таможенного союза продолжали расширяться. В 1842 г. он насчитывал уже 28 государств. Началось формирование единого экономического пространства в «малогерманском» варианте.

Формирование экономического союза способствовало ускорению темпов промышленной революции. В Германии, как и в Англии, она началась в сфере хлопчатобумажной промышленности. В этой отрасли преобладали небольшие фабрики, но в Аугсбурге, городах Саксонии возникли и большие предприятия. Именно Саксония, особенно город Хемниц превратились в центр хлопчатобумажной промышленности Германии. Основным производителем хлопчатобумажных тканей в Германии тем не менее оставалась рассеянная мануфактура.

Еще медленнее переход к фабрике шел в шерстяной промышленности. В льняном производстве к 1850 г. только 5 % прядилен были механизированы. Германская текстильная промышленность испытывала большее, чем все остальные отрасли, давление английской конкуренции.

В другом секторе промышленности — разработке недр и металлургии — с 1820-х гг. наблюдалась быстрая технологическая модернизация: пудлингование железа, новые, более дешевые способы выплавки стали, коксовые доменные печи. Центром горной и металлургической промышленности стала Рейнская область с ее большими запасами угля и железной руды в долинах Рура и Саара. Там появились новые центры — города Бохум и Эссен. Развитие металлургической промышленности стимулировалось железнодорожным строительством. В 1835 г. была построена первая железная дорога Нюрнберг-Фюрт, а к 1848 г. протяженность железных дорог в Германии составила свыше 5 тыс. км (из них 2,3 тыс. приходилось на Пруссию). Все крупные центры были связаны между собой. Вдоль железных дорог прокладывались телеграфные линии. Таким образом, можно говорить о начале формирования национального рынка в Германии в этот период. Параллельно шло строительство шоссейных дорог, каналов, развитие водного транспорта. Первые пароходы появились на Рейне в 1822 г. Через 4 года было основано Прусско-рейнское пароходное общество, которое организовало регулярное пассажирское сообщение между Роттердамом и Кёльном. В 1841 г. в Кёльне было организовано «Общество Кампгаузена», занявшееся речными грузовыми перевозками. Появились и морские паровые суда, но они еще значительно уступали по объему перевозок большим парусникам.

Увеличивалось использование паровых машин; возникло машиностроение. Крупным его центром стал Берлин, где производились паровые машины и локомотивы. Главным производителем паровозов в Германии стали берлинские заводы Борзига.

С развитием промышленности и транспорта связаны изменения в банковском секторе. Ряд частных банков переориентировались на обслуживание промышленных предприятий. Однако их возможности были ограничены, а сельское хозяйство и торговля инвестировали капитал в промышленность в небольшом масштабе. Нехватка инвестиционного капитала вынуждала искать новые способы его мобилизации. Результатом стало создание акционерных обществ. Они создавали возможность мобилизации частных капиталов и обеспечивали права собственника на контроль за деятельностью предприятия. Акционирование предприятий открывало перед ними возможность перехода в разряд крупных. В Германии первые акционерные общества возникали в пароходном и железнодорожном деле. Прусский закон 1843 г. облегчал формирование таких обществ. В 1846—1847 гг. Германия пережила экономический кризис, который по сути завершил первый период промышленной революции. Экономическая база была создана, и в 1850-е гг. начался промышленный подъем. Однако к середине XIX в. ремесло и мануфактура еще преобладали над крупным машинным производством.

Промышленная революция означала и изменение социальной структуры. Интенсивно шел процесс поляризации сельского населения, быстро росла численность малоземельных крестьян, безземельных батраков. Низкая покупательная способность населения, с одной стороны, конкуренция машинной промышленности — с другой, привели к хроническому кризису ремесленного производства, особенно его ведущих отраслей — пошивочных, столярных и ткацких мастерских. Тысячи семей жили в нищете.

Рост численности населения в первой половине XIX в. превысил способность сельского хозяйства обеспечивать его продуктами питания. В 1816—1817 и 1846—1847 гг. Германия, как и вся Европа, пережила два аграрных кризиса, которые были последними кризисами «старого типа», т. е. вызванными голодом. Эти кризисы показали, что начавшаяся промышленная революция еще в малой степени разрушила традиционную аграрную структуру экономики.

Знаком этого переходного периода был пауперизм, обнищание больших групп населения, что создавало почву для социального протеста и, в конечном итоге, стало важнейшей причиной грядущей революции.

 

Формирование буржуазного общества

Длительные процессы модернизации, начавшиеся в Германии еще в XV в., к началу XIX в. привели к постепенному возникновению индустриального общества. В наполеоновский период мощный модернизационный импульс получили государства Рейнского союза. Создавая империю, Наполеон был заинтересован в ее политической стабильности и возможности быстрой мобилизации экономических, финансовых и военных ресурсов Европы в интересах Франции. С этой целью в завоеванных и союзных государствах осуществлялась унификация политических, правовых, социальных и экономических институтов по французскому образцу. Роль своеобразных моделей в проведении реформ призваны были сыграть те государства Рейнского союза, которые в наибольшей степени находились под контролем Франции, — Берг, Вестфалия, Франкфурт. С другой стороны, политика реформ, ориентированных на Францию, в большой степени была продиктована собственными интересами государств Рейнского союза. Внутренним толчком для реформаторской деятельности послужили секуляризация и медиатизация мелких государств. У «округливших» свои территории государств возникла необходимость слить приобретенные владения с государством-ядром в единое целое. Перенесение на новые области порядков из коренных земель рассматривалось как нежелательное, т. к. могло вызвать сопротивление населения «захватчикам». Выход виделся в распространении на всю территорию государства французской политико-правовой системы с ее рациональными принципами. Кроме того, в западных и южных германских государствах в XVIII в., в эпоху Просвещенного абсолютизма, возникали идеи и программы, выходившие за его рамки, наметилась эволюция в сторону конституционной монархии. В начале XIX в. появилась реальная возможность для развития конституционализма.

Главной целью реформ в государствах Рейнского союза была реорганизация управления, или «административная революция». Необходимо было создать единообразие государственной организации. Была создана система министерств. Вместо коллегиальной вводилась индивидуальная ответственность министров.

Старое административное деление на провинции было ликвидировано и заменено — по образцу французских департаментов — на области. Местное самоуправление упразднялось. Создавалась строго централизованная и иерархизированная система управления. В сфере судопроизводства функции управления и юстиции были разделены, что обеспечивало независимость суда.

Степень приближения к французскому образцу была различной в разных государствах Рейнского союза. Только в Вестфалии французская государственно-правовая система была воплощена с наибольшей полнотой. Здесь, кроме министерств, были учреждены префектуры и супрефектуры, был принят «Кодекс Наполеона» и соответствующая судебная система. Во всех других государствах Рейнского союза реформы осуществлялись более медленно и не всегда с той же полнотой. Однако повсеместно уничтожались сословно-корпоративные привилегии, провозглашалось равенство перед законом, безопасность личности и неприкосновенность собственности.

В понимании юристов-реформаторов Рейнского союза гражданские права могли быть обеспечены через права политические, следовательно, государства должны были обрести конституции. Но выработка текстов конституций затягивалась. Только под давлением Наполеона в Вестфалии в 1807 г. была принята конституция, проект которой был составлен в Париже. С нее затем была скопирована баварская конституция (1808). Однако созданные представительные органы оказались бездейственными. Главная причина этого крылась в структуре германского общества — в относительной слабости буржуазии, т. е. той социальной группы, которая и была в наибольшей степени заинтересована в экономической и социально-политической модернизации.

Дворянские по своему составу представительные собрания отказывались от проведения реформ. Например, Вестфальское собрание, которое созывалось всего дважды, дважды же отклоняло закон об отмене налоговых привилегий.

Если учесть еще и ограниченность компетенции представительных органов, высокий имущественный ценз и двустепенность выборов, а также большие возможности монархов оказывать влияние на результаты выборов, то понятной становится характеристика конституционализма в государствах Рейнского союза как «внешнего» или как «украшения» бюрократического государственного устройства. Тем не менее южно- и западногерманские государства в начале XIX в. приобрели конституционный опыт. В текстах конституций имелись элементы, которые определяли будущее конституционное развитие этих государств.

Реформы в Пруссии были ответом на французскую революцию и наполеоновский вызов. В отличие от государств Рейнского союза, где модернизация осуществлялась «с Наполеоном», в Пруссии она была направлена «против Наполеона», носила «оборонительный» характер. Прусские реформаторы (Штейн и Гарденберг) в своей деятельности исходили из иных принципов. Модернизацию должно осуществлять само правительство. По выражению Гарденберга, в Пруссии должна произойти «революция в хорошем смысле», что понималось как революция «сверху». В политических реформах следует ориентироваться не на французский и английский образцы, а на прусскую государственную традицию, на государственные идеалы времен Просвещенного абсолютизма. Поэтому из французской системы были заимствованы только те элементы, которые уже продемонстрировали высокую эффективность. Таким образом, в основе прусских политических реформ лежало стремление путем синтеза традиции и прогресса устранить наиболее устаревшие элементы абсолютизма.

Особенностью прусских реформ был их «освободительный» характер. Самообновление Пруссии было продиктовано необходимостью ее возрождения. В отличие от реформ государств Рейнского союза, реформы в Пруссии были окрашены в патриотические тона.

Важным направлением деятельности правительства Штейна стала реформа административной системы. Правительственный аппарат был упрощен: создано пять министерств, объединенных в совет министров, подотчетный непосредственно королю.

Наиболее значительная административная реформа Штейна — реформа городского самоуправления. По замыслу главы правительства, городское самоуправление должно было стать частью государственной административной системы и одновременно противовесом бюрократии. По закону 1808 г. жителями городов избирались городские собрания, которые самостоятельно решали свои внутренние дела. Собрания избирали магистраты — исполнительные коллегиальные органы. Закон вводил высокий имущественный ценз, что ограничивало число избирателей до 6—8 % населения городов. Подавляющее число депутатов городских собраний были предпринимателями и коммерсантами. Таким образом, в городах сложились условия для участия буржуазии в управлении.

В Пруссии была сделана попытка создания представительной системы. В отношении прусских реформаторов к идее представительства наиболее отчетливо просматривается компромиссный характер реформ. Штейн отказывался использовать само понятие «представительство» и заменил его «депутатством». Его представления о политическом участии граждан исходили из сословного разделения общества, поэтому он был против избрания в качестве депутатов представителей других сословий (не совпадающих с сословной принадлежностью избирателей). Компромисс между сословным и представительным принципом проявлялся в том, что сословное деление было модифицировано и избирательные права расширены.

Гарденбергом был подготовлен конституционный проект, сутью которого было сплочение нации в борьбе с Наполеоном. Его формула «один национальный дух, один интерес и один разум» воплотилась в идее национального представительства. Дважды (в 1811 и 1812 гг.) предпринимались попытки сформировать представительные органы, но каждый раз они превращались в сословно-представительные. В результате Пруссия в своих конституционных экспериментах отстала от государств Рейнского союза.

В последующий после Венского конгресса пятилетний период конституционной истории Германии решался вопрос, будут ли продолжены политические реформы предшествующих лет и выполнены конституционные обещания. Статья № 13 «Союзного акта» предполагала введение конституций в германских государствах. Но неопределенность формулировки позволяла по-разному толковать характер представительных учреждений.

Один вариант интерпретации соответствовал надеждам тех, кто ожидал прогрессивных политических перемен и понимал представительство как представительство нации. Второй вариант толкования — в духе реставрации — был изложен Фридрихом Генцем, секретарем Меттерниха: представительство должно иметь сословный характер. Право представлять свои интересы имеют четыре корпорации: дворянство, города, университеты и церкви. Члены сословных собраний представляют только собственные сословия, а не весь народ. Национальное представительство, по словам Генца, основано на принципе народного суверенитета, который выходит из «заблуждения о всеобщем равенстве прав» и ведет к анархии. Против такой трактовки представительства Генцем возражали прежде всего южногерманские государства.

До 1820 г. новые конституции были приняты в 11 государствах. Причины их появления различны. И желание монархов как можно скорее выполнить требования статьи № 13 Союзного акта не было самым главным. Большую роль сыграли тяжелое состояние государственных финансов после наполеоновских войн, изменение территории ряда государств, после которого стало незаменимым объединительное «свойство» конституции и представительного органа, а также настроения в обществе. Немаловажное значение имело стремление южногерманских государств — Баварии, Бадена, Гессена-Дармштадта, Вюртемберга — сохранить свой суверенитет. Существовало опасение, что Союзное собрание (Бундестаг) может принять обязательные для всех государств решения по конституционному вопросу. Небольшим германским государствам принятие конституций должно было гарантировать их неприкосновенность и избавить от притязаний со стороны более сильных соседей.

В южногерманских государствах возник немецкий вариант конституционной монархии, который позднее, в 1850 г., был воспринят Пруссией, а после объединения страны определял политический порядок Германской империи вплоть до Первой мировой войны.

Конституции в южно-германских государствах были результатом взаимодействия двух сил — правительства и общества, что в конечном итоге и определило их характер. Они сочетали в себе монархический, сословный и представительный принципы. Ландтаги были двухпалатными. Верхние палаты состояли из представителей сословий, депутатов нижних палат избирало все население независимо от сословного деления. Избирательное право носило цензовый характер; число избирателей было невелико. Так, в Баварии оно составляло всего 6 % от общего числа налогоплательщиков, в Вюртемберге — 14 %, в Бадене — 17 %. Выборы проходили в два этапа. Компетенция ландтагов была ограничена. Они не обладали законодательной инициативой, не принимали участия в формировании правительств, но права ландтагов утверждать налоги, участвовать в законодательстве, подавать петиции монархам позволили им стать центром политической жизни.

Южногерманские конституции содержали в себе перечень гражданских прав. Провозглашалась свобода личности, совести, мнений, выбора профессии, гарантировались право собственности и равенство всех граждан перед законом. Государства Южной Германии, в которых процесс экономической модернизации шел медленными темпами, в политическом плане становятся оплотом либерализма в Европе.

Большое влияние на германскую историю первой половины XIX в. оказал исход борьбы за конституцию в Пруссии. Внутриполитическая ситуация в Пруссии после 1815 г. определялась рядом факторов. Во-первых, Пруссия представляла собой государство, в которое были включены новые территории. И эти территории разделяло не только расстояние, но и значительные политические, правовые и социальные особенности (Рейнская область, Вестфалия, часть Саксонии). Перед Пруссией встала проблема интеграции земель. Во-вторых, реформы, начатые в период наполеоновских войн, не были завершены. В правительстве, возглавляемом Гарденбергом, сохранялись реформаторские настроения, но одновременно с этим все заметнее проявлялись совершенно противоположные тенденции и идеи — сословно-феодальные, бюрократически-абсолютистские и т. д.; крепли силы, выступавшие против реформ.

После 1815 г. реформы были продолжены (аграрная, таможенная), однако важнейшим вопросом, от решения которого зависела судьба дальнейших реформ, был конституционный. Министры-реформаторы склонялись к введению в Пруссии представительной конституции. По их мнению, только такая конституция, обеспечив участие населения в государственных делах, должна была гарантировать успешное проведение модернизационных программ.

Работа над текстом конституции началась в 1817 г., после создания специальной комиссии. Но обострившиеся в тот период разногласия в правительстве мешали прийти к определенному результату. Кроме того, при дворе набирала силу партия реставрации, возглавлявшаяся кронпринцем, изменялась обстановка в Германии в целом в связи с принятием антиреволюционных Карлсбадских постановлений 1819 г. В результате в декабре 1819 г. прусские министры-реформаторы (Гумбольдт, Бойен) были уволены, что дало решительный перевес в правительстве противникам реформ. В том же году Конституционная комиссия, сделав вывод, что «Пруссия в общем представительстве не нуждается», прекратила свою работу. А смерть Гумбольдта в 1822 г. окончательно закрыла первый этап прусских либеральных реформ. Правда, в провинциях в 1823—1824 гг. были созданы сословно-представительные органы — провинциальные ландтаги. Они обладали ограниченной компетенцией и их появление не привело к решительным переменам в политической жизни страны. Таким образом, в предреволюционный период, который в германской историографии характеризуется как предмартовский (Vormärz), Пруссия оставалась государством без конституции.

На конституционную историю Германии большое влияние оказало национальное студенческое движение (движение буршей). Первая студенческая корпорация была организована в Йене в 1815 г., после чего все немецкие университеты быстро последовали этому примеру. По своему характеру студенческое движение было демократическим, т. к. выступало против сословного деления общества, и национальным, т. к. отказывалось одновременно и от провинциализма — замыкания в рамках отдельных государств, и от космополитизма. Национальная черта движения была тесно связана с либеральной идеей свободы. Лозунгом студенческого движения, в котором отразились его характерные черты, провозглашались три ценности: «Честь, Свобода, Отечество».

18 и 19 октября 1817 г. в Вартбурге буршами был организован праздник в честь двух знаменательных для германской истории событий: 300-летия Реформации, освободившей Германию от духовной тирании папы римского, и годовщины Лейпцигской битвы, освободившей страну от чужеземной тирании. В празднике приняли участие около 500 студентов из 11 университетов. Сам праздник представлял собой новую форму политической акции. На нем было провозглашено создание единой немецкой организации студентов, цели которой были сведены к требованиям национального единства, конституционных свобод и национального представительства. В студенческом движении оформилось радикальное крыло с радикальными целями (демократическая унитарная республика, всеобщее избирательное право) и методами борьбы (прямые действия, убийство тиранов).

Меттерних увидел в студенческих корпорациях авангард революционного движения. Первую попытку остановить его развитие австрийский канцлер сделал в 1818 г. на Аахенском конгрессе Священного союза, когда внес в повестку дня вопрос об ограничении свободы университетов, но потерпел неудачу. В 1819 г. йенский студент Карл Занд убил писателя Августа Коцебу, который высмеивал идеалы студенческих корпораций и критиковал их за якобинизм. Либерально настроенные круги отнеслись к студенту сочувственно, полагая, что им руководили благородные побуждения. Само убийство и реакция на него части общества встревожили правительства и монархов германских государств. Меттерниху наконец удалось склонить их к совместным действиям.

В 1819 г. состоялась конференция германских государей и министров в Карлсбаде, где были приняты так называемые «Карлсбадские решения». Они были направлены против оппозиционных движений и касались в первую очередь университетов. Неблагонадежные преподаватели подлежали увольнению, студенческие корпорации запрещались, автономия университетов ликвидировалась. Был принят закон о печати, по которому все газеты, журналы, книги, чей объем превышал 20 печатных листов, подлежали предварительной цензуре. Создавалась Майнцская центральная комиссия, которая просуществовала до 1828 г. Перед ней была поставлена задача: выявлять все «революционные интриги», направленные против существующего устройства и внутреннего спокойствия как отдельных государств, так и всего Германского союза в целом.

В 1820 г. на конференции министров германских государств в Вене был принят «Заключительный акт», который, хотя и признавал существующие конституции, устанавливал для всех государств верхнюю границу конституционно-политической либерализации. Высшей конституционной основой провозглашался монархический принцип. Монарху принадлежит вся государственная власть, и лишь в осуществлении определенных прав он может быть связан участием сословного представительства.

Таким образом, в 1819—1820 гг. в Германском союзе произошел поворот в сторону Реставрации. Конституционное развитие германских государств было приостановлено и получило новый импульс лишь в 1830 г. под влиянием революционных событий во Франции и Бельгии. Кроме того, карлсбадские и венские решения были важным этапом в развитии германского федерализма. Суверенитет отдельных государств стал ограничиваться в пользу Союза.

 

Оппозиционное движение

Июльская революция 1830 г. во Франции привела в движение политическую жизнь Европы. Революционные события произошли в Бельгии, охватили часть Италии и Царства Польского. В Германии в наибольшей степени революционной волной были охвачены северо- и средненемецкие государства, чьи правительства раньше отказывались от проведения реформ: Брауншвейг, Саксония, Ганновер, Кургессен. В них повсеместно звучали требования снижения налогов, отмены феодальных платежей, ликвидации сословных привилегий. Заметным явлением, особенно в Саксонии, стали выступления ремесленников и рабочих против фабрик или фабрикантов. С социальным протестом сливались требования политических реформ. Власти были вынуждены пойти на уступки. Во всех четырех государствах были введены конституции, которые, как и в Южной Германии, носили компромиссный характер. Самой либеральной из них была кургессенская конституция. Она предоставляла депутатам законодательную инициативу, вводила относительно демократическое избирательное право. Вступление четырех государств в круг конституционных расширяло арену общественно-политической жизни в Германии.

В Южной Германии под влиянием июльских событий во Франции активизировалась либеральная оппозиция, особенно во время выборов.

В Баварии и Бадене либералам удалось получить большинство в нижних палатах ландтагов. Вопреки решению Бундестага в Бадене был принят либеральный закон о прессе. Вновь оживились национальные настроения. Большое внимание привлекла опубликованная в 1831 г. работа Пауля Пфитцера «Переписка двух немцев», в которой звучало требование создания общенационального парламента.

На юге и юго-западе Германии быстро набирала силу внепарламентская оппозиция, которая выходила за рамки отдельных государств. Тон ее требований со временем становился все более радикальным, акцент все решительнее переносился на требование демократизации и народного суверенитета.

Высшей точкой оппозиционного движения стал Гамбахский праздник 1832 г. в Пфальце. Ему предшествовала антиправительственная кампания в прессе, организованная двумя журналистами — Иоганном Виртом из Мюнхена и Филиппом Зибенпфайфером из Пфальца. В феврале 1832 г. они основали «Отечественный союз», который выступал за свободу прессы и стремился мобилизовать общественное мнение на борьбу против князей, за «возрождение Германии и ее демократическую организацию». В мае 1832 г. Союз организовал праздник вблизи развалин Гамбахского замка, который Вирт назвал национальным праздником Германии. В нем приняли участие от 20 до 30 тыс. человек из Гессена, Франкфурта, Бадена, рейнских провинций Пруссии и других государств. Это была самая массовая политическая акция в Германии до 1848 г. На Гамбахском празднике в речах многочисленных ораторов была отчетливо сформулирована мысль, которая дистанцировала участников праздника от либералов: чтобы защитить права народа, недостаточно конституции, нужна революция. Революция для народа — это средство самообороны, самое острое, но и самое лучшее, поскольку быстрее всего ведет к достижению благой цели.

Последняя волна демократического движения наблюдалась в Гессене и связана с именем Георга Бюхнера. В 1833 г. он основал «Общество прав человека». В своих работах Бюхнер призывал к борьбе против «тирании князей, дворянства и правительств», за республику, социальное освобождение и «действительное равенство». Он повторил французскую революционную формулу: «Мир хижинам, война дворцам!»

Таким образом, в начале 1830-х гг. внутри оппозиционного движения заметным явлением стало формирование двух течений: либерального, центром которого стали ландтаги, и демократического, существовавшего как внепарламентская оппозиция.

Революционный подъем 1832—1834 гг. в Германии быстро пошел на спад в результате объединенных действий правительств отдельных государств и Бундестага. Были приняты новые законы против оппозиции, запрещались политические союзы, права ландтагов были урезаны, восстановлена Майнцская центральная комиссия, призванная контролировать общественные настроения. Многие оппозиционные деятели вынуждены были покинуть Германию. Центр демократического движения переместился за границу: в Париж, Лондон, Брюссель, Берн, где было создано несколько демократических организаций («Союз отверженных», «Союз справедливых»).

В Ганновере в 1837 г. произошли события, которые привели к активизации либералов. Новый ганноверский король после вступления на престол распустил ландтаг, а затем отменил конституцию, принятую в 1833 г. Действия монарха вызвали взрыв возмущения у либералов. Семь профессоров Гёттингенского университета («Гёттингенская семерка»), среди которых были историк Фридрих Дальман и лингвисты братья Якоб и Вильгельм Гримм, 18 ноября 1837 г. сделали открытое заявление, что по-прежнему считают себя связанными присягой конституции и в соответствии с этим будут действовать в дальнейшем. И хотя всем профессорам пришлось затем покинуть Ганновер, их акция получила большую известность в Германии.

Несмотря на усилия правительств германских государств и Германского союза в целом, им не удалось остановить процесс политизации общества, который особенно ускорился в 1840-е гг. (часть немецких историков именно этот период называет предмартовским).

Политизации способствовали идущие в Германии социально-экономические процессы и изменения, а также два национально-политических кризиса. Один из них был связан с возродившимся во Франции стремлением обрести «естественную границу» по Рейну, что вызвало подъем национального движения в Германии и временное сближение на этой почве общества и государства. В связи с Рейнским кризисом был также сделан шаг в направлении единой союзной военной политики: Бундестаг принял решение о строительстве союзных крепостей для защиты от Франции, а Австрия и Пруссия спланировали совместные военные операции на случай войны с западной соседкой. В обществе в это время стали очень популярными стихи и песни патриотического содержания, например, стихотворение Николауса Беккера, в котором говорилось: «Им не завладеть немецким Рейном, пока кости последнего немца не будут поглощены его волнами».

Другим таким же острым кризисом стал шлезвиг-гольштейнский. Шлезвиг и Гольштейн представляли собой герцогства, которыми управлял датский король, хотя в состав Дании они не входили. Заявления нового датского короля Христиана VIII о возможности выхода Гольштейна из состава Германского союза спровоцировали конфликт, который не был разрешен в предмартовский период, но вызвал подъем национального движения в Германии.

 

Начало формирования политических партий

В 40-е гг. XIX в. продолжался процесс дифференциации оппозиции по целям и методам. Началось формирование политических партий. Партии в тот период представляли собой группу единомышленников, которые объединялись вокруг какого-либо печатного органа. В Германии стала складываться многопартийная системапредставленная партиями консерваторов, католиков, либералов, демократов и социалистов.

Правое крыло в зарождающейся партийной системе представляли консерваторы. Ранний консерватизм выступал против бюрократии и абсолютизма, но, главное, против либерального индивидуализма, конституции и демократии. Этот консерватизм был трансформирован и модернизирован в 1840-е годы в Пруссии философом права Ф. Шталем. Шталь стал духовным лидером прусского юнкерства и одним из теоретиков прусского государства, советником короля. Шталь создал программу «христианского государства». По его мнению, государство должно было быть основано не на светских нормах и институтах, а на христианстве и христианской политике. Государство должно заботиться, чтобы общество оставалось христианским, например, с помощью брачного права.

Существенным и новым во взглядах Шталя было учение о конституции. Шталь порывал с присущим консерваторам отрицательным отношением к современному государству. Он признавал необходимость конституции. Но эта конституция не должна быть «либеральной» и основываться на идее народного суверенитета. Конституция должна быть «монархической». Монарху принадлежит главная власть в государстве. Парламент может участвовать в законодательстве и контролировать налоги. Но главное его назначение — быть сторожем и гарантом народных прав и свобод, равно как и самой конституции.

Внутри консервативного течения имелось еще несколько менее влиятельных групп, например, небольшая группа «нормальных консерваторов», которые выступали против национального движения, за сохранение Германского союза и за соглашение между Пруссией и Австрией. Вторая группа, напротив, заявляла о себе как о «национальных консерваторах» (лидер — Йозеф Радовиц). По их мнению, монархию и государство можно было сохранить только на основе идеи нации. Наконец, группа «социальных консерваторов» (лидером которых был Хубер) разрабатывала программу поддержки рабочих.

Вторым движением в формирующейся партийной системе Германии являлся политический католицизм. Католицизм превращался в политическую силу под влиянием нескольких факторов, главными из которых были Французская революция и секуляризация. Церковь стремилась к свободе от вездесущего государственного контроля и государственного вмешательства в ее дела. Одновременно она была заинтересована в сохранении своего влияния на общество, используя традиционные рычаги — школу и брак.

Католическая церковь выступала не только против государства с его политикой секуляризации, но и либерализма с его идеями автономии индивида, освобождения человека от авторитетов и корпоративных связей, его критики традиций и догм. Политический католицизм, таким образом, находился в оппозиции по отношению к доминирующей тенденции развития буржуазного общества.

Католицизм заявил о себе как о политической силе после 1815 г., когда стали возникать первые организации и газеты католического толка.

В 1830-е гг. в южногерманских ландтагах появились небольшие группы депутатов-католиков. В 1838 г. был основан «Берлинский политический еженедельник», вокруг которого стало формироваться ядро партии. В начале 1840-х гг. в Германии возникло большое количество католических союзов, в которые входили и женщины. В этот период право конфессий на участие в политике обосновал Йозеф Гёррес, которого считают духовным отцом политического католицизма в Германии.

Внутри католического движения также образовалось несколько групп. Наиболее влиятельной из них была группа консервативных католиков с ее идеями монархии, сословного представительства и корпоративного общества. Эти идеи пользовались популярностью у части дворянства, клира и низших слоев населения католического вероисповедания — крестьян, ремесленников маленьких городов. У католиков-либералов присутствовала идея эмансипации. Но речь шла о борьбе за свободу католического населения Ирландии, Польши, Бельгии. Как и у консерваторов, политический католицизм имел в своих рядах небольшую группу социал-католиков. Их центральными идеями были христианское непризнание богатства, конкуренции и христианский призыв к справедливости и солидарности.

В центре политического спектра государств Германского союза находилась партия либералов. Либерализм представлял собой идеологию индивидуализма. Его важнейшим программным пунктом была защита человека от государства. Защитить права и свободы человека можно было только с помощью сильной конституции. Поэтому либерализм был в первую очередь конституционным движением.

 

Особенности германского либерализма

Германский либерализм отличался рядом особенностей. Во-первых, он долго ориентировался не на практическую деятельность, а на идеи, теории, принципы и, как следствие, отличался доктринерством. Второй характерной чертой германского либерализма было амбивалентное отношение к государству. С одной стороны, с позиции либералов, государство подавляло индивидуальную свободу, и с ним необходимо было вести борьбу, с другой — государство проводило реформы, разрушало структуры феодально-сословного общества, эти реформы либералы поддерживали.

Либерализм первой половины XIX в. в Германии представлял собой многостороннее изменчивое политическое движение с нечеткими границами. Объединяющими все многочисленные группы и течения в одно целое были следующие положения:

1) либералы стремились изменить государство, сделать его правовым и конституционным, причем конституция должна была быть не дарованной (октроированной) монархом, а выработанной национальным представительным собранием;

2) либералы добивались, чтобы парламент приобрел две важные функции — законодательную и функцию контроля над правительством;

3) либералы выступали за широкие права и свободы, за правовое равенство, они стремились уничтожить остатки феодального порядка и сословных привилегий, т. е. осуществить социальную модернизацию;

4) в своей политике либералы все настойчивей поддерживали идею объединения Германии.

Либерализм был в высокой степени дифференцированным движением, внутри него выделялось несколько направлений. Наиболее влиятельной группой либералов была южногерманская группа, она принадлежала к левому крылу. Лидерами левых либералов были Карл Роттек и Карл Велькер, издатели известной «Энциклопедии государственных наук», которую называют Библией немецкого либерализма.

Одной из отличительных черт левых либералов было отрицательное отношение к экономическому прогрессу, т. к. он сопровождался ростом бедноты и ослаблением социальной стабильности. Левые либералы выступали за буржуазное общество, но против индустрии и рынка. Основная энергия южногерманских либералов была направлена на развитие конституционной системы. Это предполагало усиление роли представительных собраний. Во взаимоотношениях короны с парламентом главная роль отводилась парламенту. В борьбе с короной он имел «важное и острое оружие» — право утверждать налоги. Левыми либералами высказывалась мысль о том, что правительство должно «соответствовать» парламентскому большинству. Политическое общество ими определялось как общество средних и мелких собственников, поэтому равенство и свобода, в их представлении, не противостоят друг другу.

Правое крыло либералов возглавляли Ф. К. Дальман и Генрих Арене, которые ориентировались на английские образцы либерализма. Правые либералы большую роль отводили государству и стремились преодолеть противоречие между частным интересом и свободой, с одной стороны, и государством — с другой. Реальность, в представлении правых либералов, — это не только индивидуумы, но и надындивидуальная действительность со своим собственным правом — государство. Государственная система должна быть не «парламентской», как у левых либералов, а «конституционной», т. е. дуалистической, с наделением короля правом вето. Большое внимание правые либералы уделяли борьбе с эгалитаризмом радикалов, подчеркивая, что между свободой и равенством всегда существует опасность конфликта. Эгалитарная демократия в тенденции тоталитарна. Для правых либералов была в большей степени характерна склонность к компромиссам и согласию с властью.

Новым центром либерализма стала Рейнская провинция Пруссии. Здесь сформировалась группа либералов, в которую вошли крупные предприниматели: Герман Бекерат, Лудольф Кампгаузен, Давид Ганземан и Густав Мевисен. Именно они возглавили оппозицию в рейнском провинциальном ландтаге. Они были в меньшей мере теоретиками, но имели устоявшиеся взгляды. Рейнские либералы добивались ужесточения государственной опеки экономики в интересах крупной промышленности. Они острее видели взрывной характер возникающего общества и — во многом поэтому — выступали за высокий имущественный ценз, но за сильный парламент.

 

Демократическое и социалистическое движение

Демократическая партия формировалась на основе оппозиционного радикального движения. Главным принципом для демократов был принцип народного суверенитета и господства большинства. Суверенитет один, он неделим и находится в народе. Только республика воплощает идею народного суверенитета, а не монархия, как бы се ни ограничивали. Кроме того, демократы делали акцент на принцип равенства. Они не стремились к полному уничтожению социального неравенства, но желали его ограничения путем налогового законодательства, законов о наследстве и свободного доступа к образованию. Равенство они ставили выше свободы; в случае конфликта между ними демократы отдавали предпочтение равенству и, в отличие от либералов, не видели в этом угрозы для свободы.

Демократы вкладывали другой, чем либералы, смысл в понятие «народ». Для них народ — это маленькие люди, зависимые и угнетенные. Такое понимание народа и принцип народного суверенитета у демократов выливался в требование всеобщего избирательного права.

Демократы выступали не только против существующей системы, но и против буржуазии — как «буржуазии богатства» (крупных собственников), так и «буржуазии образования» (академики, врачи, юристы). Они критиковали либералов за то, что те все свои ожидания связывали с парламентом. Демократическое движение включало в себя два компонента. Одним из них была радикально настроенная интеллигенция — философы, писатели, поэты, публицисты (Арнольд Руге, Йозеф Бауэр, Иоганн Якоби). Второй составляли представители низших слоев населения из тех районов Германии, которые находились в особенно бедственном положении, а также областей с возникающей крупной промышленностью и крупных городов. В наибольшей степени радикализм был представлен в Бадене. Здесь сыграла роль и близость к Франции и Швейцарии. В демократическом движении 1840-х гг. большой след оставили баденцы Фридрих Геккер и Густав Струве.

В 1830—1840-е гг. в Германии зарождается социалистическое движение. Его появление связано с социальными изменениями, сопровождавшими рождение крупной промышленности: разорение ремесла, маргинализация населения, изменение или утрата социальных перспектив. Промышленная революция ставила много вопросов, на которые и пыталась ответить социалистическая теория. В центр ее проектов нового общественного устройства был поставлен рабочий класс. Это была теория о рабочих и для рабочих. Важнейшими правами человека социалисты называли свободу, равенство и братство. Они выступали против всего консервативного, против феодальной системы и монархии, и в этом отношении их можно назвать сторонниками либерального движения. Но социалисты в то же время выступали против либерализма, буржуазии и «буржуазных привилегий». Антикапитализм сближал их с радикалами, но, в отличие от демократов, они выступали не за ограничение, а за уничтожение частной собственности, прежде всего — на средства производства.

Самой сознательной и мобильной частью рабочих слоев в Германии в 1830—1840-е гг. были ремесленники. Именно из их организаций, возникших в эмиграции, образовались первые социалистические союзы («Союз справедливых», «Союз коммунистов»). Ведущей фигурой раннего германского социализма был Вильгельм Вейтлинг, странствующий ремесленный подмастерье, единственный неинтеллектуал среди первых теоретиков социализма. Вейтлингу принадлежало несколько работ, в том числе «Гарантии гармонии и свободы», которые стали, по сути, программными документами «Союза справедливых». Идеалом Вейтлинга был уравнительный коммунизм, переход к которому происходит в результате революции. Революцию, по Вейтлингу, могут совершить только самые обездоленные и отчаявшиеся, особенно люмпены больших городов. В острой полемике с Вейтлингом и другими социалистами начали развивать свою теорию Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

Таким образом, в предшествовавшее революции десятилетие закончилась первая фаза консолидации политических сил вокруг нескольких центров, результатом чего стали первые, пока еще организационно аморфные, но идеологически уже оформленные политические партии.

Сотрудничество в газетах, переписка, личные встречи лидеров оппозиции ускорили процесс выработки программ. Первыми ее сформулировали демократы на народном собрании в Оффенбурге (Баден) в сентябре 1847 г. Хотя многие формулировки программы отличались неопределенностью, она представляла собой попытку учесть интересы низших слоев общества и снять нарастающую социальную напряженность.

В октябре 1847 г. на съезде в Геппенгейме была принята программа либеральной партии. Ее главные пункты предусматривали введение конституции и создание единого союзного государства с единым правительством и парламентом. С этими программами демократическая и либеральная партии вступили в революцию.

 

2. Революция 1848—1849 гг.

 

Начало революции и ее особенности в Германии

Революция 1848—1849 гг. носила общеевропейский характер. Революционный взрыв был ускорен двумя экономическими кризисами: аграрным, вызванным неурожаями 1845—1847 гг., и промышленным — 1847 г. Революции потрясли общественный и политический порядок Европы. Революционная волна прокатилась по большей части континента: Франции, германским и итальянским государствам, многонациональной Австрийской империи. В скандинавских странах, Бельгии, Нидерландах усилилось движение за реформы. В Англии начался новый подъем чартистского движения с его требованием всеобщего избирательного права. Государства, в которых происходили революции, отличались разным уровнем социально-экономического развития, но везде на первый план в них выдвигались три главные задачи: демократизация политической системы; социальные преобразования (в первую очередь решение аграрного вопроса); образование государств по национальному принципу. Последняя задача не была актуальной только для Франции. Уровень решения этих задач зависел от конкретных условий в каждом государстве.

Германская революция имела политическое, социальное и национальное содержание. На борьбу за демократию и социально-экономические изменения наложило отпечаток состояние политической раздробленности. Отсутствие единого политического центра привело к необходимости решать одни и те же проблемы в каждом германском государстве. И в каждом это решение имело свою специфику.

22 февраля началась революция во Франции, в результате которой была свергнута монархия, началось формирование республиканских органов власти. Известия об этом вызвали волнения в Юго-Западной Германии, в первую очередь в Бадене, где была сильная демократическая оппозиция во главе с Геккером и Струве. Вслед за Баденом революционные события начались в Гессене-Дармштадте, Вюртемберге, Баварии, Саксонии, Рейнской провинции Пруссии, распространились на центральные и северные германские государства. Последней из немецких столиц, до которой докатились волны мартовской революции, был Берлин.

Самой распространенной формой оппозиционного движения в начальный период революции были собрания, на которых вырабатывались требования и в виде петиций направлялись властям. Эти требования получили название «мартовских». Первая петиция, послужившая образцом для всех остальных, была составлена в Маннгейме. Она содержала четыре пункта: вооружение народа с правом избрания офицеров; неограниченная свобода печати; суд присяжных: немедленный созыв общегерманского парламента. Последний пункт положил начало формированию национальной программы германской революции. Важно отметить, что с помощью общегерманского парламента хотели создать не только германское национальное, но и германское конституционное государство. Маннгеймские требования в качестве основы включались во все петиции, хотя часто дополнялись новыми условиями. Самыми популярными из них были требования создания ответственных министерств, расширения избирательных прав, изменения налоговой системы, широких демократических свобод. В Пруссии одним из самых настоятельных требований оппозиции был созыв Соединенного ландтага.

На смену петиционной кампании скоро пришли более радикальные методы борьбы — демонстрации, которые часто сопровождались столкновением с войсками. Порой дело доходило до боев на баррикадах. Одним из самых драматических эпизодов революции были баррикадные бои в Берлине 18—19 марта 1848 г., в ходе которых погибло до 400 человек и более 1000 было ранено.

Усиливавшийся «революционный натиск» уже в начале — середине марта принес первые результаты. Во всех государствах были сформированы новые правительства; ключевые посты в них заняли либералы. В Пруссии, поскольку в ее старых провинциях преобладала партия консерваторов, правительство возглавил один из лидеров рейнских либералов Кампгаузен. Пост министра финансов занял Ганземан. В Пруссии со 2 апреля начал работу Соединенный ландтаг, который принял ряд важных постановлений: о созыве в Пруссии Учредительного собрания, о введении всеобщего избирательного права при двухстепенных выборах.

Формированием «мартовских правительств» германские монархи подтверждали свою готовность к реформам. Этого оказалось достаточно, чтобы сохранить власть. Только баварскому королю Людвигу I пришлось отречься от престола в пользу наследника. Но причиной для гнева его подданных была не столько неуступчивость короля, сколько компрометировавшая его связь с авантюристкой Лолой Монтес, которая позволяла себе вмешиваться в политику.

К первым результатам революции следует отнести отмену цензуры, расширение избирательного права, формирование гражданской гвардии, введение суда присяжных и провозглашение демократических свобод. Решение об отмене цензуры было принято и на общегерманском уровне 3 марта 1848 г. специальным постановлением Бундестага. Предмартовская система начала разрушаться, но изменение политических структур не носило устойчивого характера.

Главным вопросом в социальной программе революции являлся аграрный. Его содержание определялось поземельными отношениями в немецкой деревне и положением крестьянства. Процесс превращения крестьян в собственников земли, начало которому было положено в наполеоновскую эпоху, шел с разной степенью интенсивности. В одних германских государствах (например, в Пруссии) выкуп крестьянами повинностей уже принес значительные результаты, в других (например, в Баварии) он фактически еще не начинался. Поэтому для большой группы немецких крестьян вопрос о выкупе и об облегчении его условий был вопросом первостепенной важности. Он был тесно связан с еще одним: условия выкупа, как правило, не освобождали крестьян от несения повинностей, пусть и в сокращенном виде. Кроме того, для Германии той поры было характерно аграрное перенаселение, особенно для юго-западных областей: крестьяне страдали от малоземелья, обремененности долгами, чему способствовали неурожаи в 1845—1847 гг. К середине XIX в. дворянство сохраняло патримониальное право (вотчинную юрисдикцию), различные привилегии и особые права. Крестьянская программа в революции предусматривала ликвидацию сохранившихся от Старого порядка отношений в деревне, превращение крестьян в полноправных собственников земли и создание благоприятных условий для хозяйствования, в том числе путем изменения налоговой политики.

Крестьянское движение являлось важной составной частью революционных сил. Оно отличалось локальностью и автономностью, т. е. было ориентировано почти исключительно на вопросы, связанные с землей. Политические лозунги крестьяне выдвигали и поддерживали слабо, ограничиваясь в основном требованием равных избирательных прав.

Крестьянские выступления начались в первые дни марта 1848 г. в Юго-Западной Германии и в течение месяца распространились по всей территории, включая прусскую Силезию. Первая волна крестьянских выступлений была направлена против ростовщиков, особенно в районах аграрного перенаселения. В Бадене, Вюртемберге, Гессене, Баварии прокатилась волна еврейских погромов. Громили дома ростовщиков, уничтожали документы. Одновременно набирала силу борьба с помещиками. Крестьяне стали отказываться от выполнения повинностей, совершали порубки в лесах, охотились в княжеских заповедниках. Самой распространенной формой борьбы крестьян в Германии стало уничтожение документов, в которых фиксировались крестьянские повинности и платежи. Толпы вооруженных косами, вилами, топорами крестьян нападали на дворянские замки, забирали документы и жгли их под ликующие крики присутствующих. В некоторых местах сжигали и замки. Более того, крестьяне заставляли дворян отказываться от своих феодальных прав и привилегий. С этой целью составлялись специальные грамоты, в которых подробно перечислялись упраздняемые права. Очень редко в борьбе с крестьянским движением применялись карательные меры — использование войск или ландвера. Чаще правительства шли на уступки или давали обещания. Эти уступки и обещания вместе с ожиданиями, связанными с деятельностью будущего Национального собрания, способствовали спаду крестьянского движения уже в конце марта — апреле 1848 г.

С открытием в мае 1848 г. Национального собрания, заседавшего во Франкфурте-на-Майне (Франкфуртского собрания), аграрный вопрос обрел и другой уровень решения — общегерманский. Но во Франкфуртском собрании он не стал предметом особого внимания депутатов и рассматривался вместе с другими социально-экономическими вопросами в рамках так называемых «Основных прав немецкого народа». В общем постановлении, принятом в октябре 1848 г., говорилось об уничтожении всех видов феодальной зависимости. Но постановление не содержало никаких конкретных указаний о способах и сроках этого уничтожения. Поэтому решение аграрного вопроса в большей степени зависело от правительств отдельных государств. Не доведя до конца решение аграрного вопроса, революция придала ему мощный импульс и создала условия для завершения аграрного переворота в последующее десятилетие.

Особенностью революции 1848—1849 гг. в Европе было активное участие рабочего класса, всех его групп — ремесленных подмастерьев, наемных рабочих мануфактур, формирующегося промышленного пролетариата. К ним примыкала большая и активная социальная группа ремесленников, чье неустойчивое положение в условиях начавшейся промышленной революции подталкивало их к различным формам социального протеста.

Рабочий класс Германии не заявлял о себе как о самостоятельной политической силе (социализм был еще очень слаб), но собственные социальные и экономические интересы выразил в ряде специальных требований: увеличение заработной платы, уменьшение длительности рабочего дня. Эти требования предъявлялись работодателям и на этом же уровне могли быть решены. В Пруссии, на заводах Борзига для квалифицированных рабочих был установлен 10-часовой рабочий день и минимальный уровень заработной платы. На многочисленных рабочих собраниях выдвигались требования всеобщего народного образования, помощи инвалидам труда и, наконец, очень важное требование, сформулированное явно под влиянием февральской революции во Франции, — создание министерства труда, которое будет решать социальные проблемы, в том числе проблему занятости.

В период революции было создано множество сильных рабочих организаций, но, в отличие от демократических или либеральных, рабочие ферейны (союзы) остались частью внепарламентской оппозиции и их влияние на политические структуры было относительно слабым. В период с 1 июня 1848 г. по 19 мая 1849 г. в Кёльне выходила «Новая Рейнская газета», главным редактором которой был Карл Маркс. Она выступала за революционный путь объединения Германии в форме демократической республики и предлагала программу революционных преобразований. В Национальном собрании рабочий вопрос не был предметом специального обсуждения, хотя левые депутаты предлагали принять меры по улучшению положения рабочих, в том числе создать министерство труда. Однако идея создания министерства труда была отвергнута сразу под тем предлогом, что во Франции признание права на труд имело роковые последствия. Рабочее движение поддерживало выдвинутую радикалами идею демократической республики, и в этом отношении оно оставалось составной частью демократического движения.

Важным политическим вопросом в Германии в годы революции являлся вопрос о форме управления — как отдельных германских государств, так и будущего национального государства. И если на уровне германских государств в спорах по этому вопросу заметную роль играли разные политические партии (например, консерваторы — в Пруссии), то на общегерманском тон задавали либералы и демократы. Поэтому в Национальном собрании вопрос обрел формулу: демократическая республика или конституционная монархия?

Либералы в своих проектах ориентировались в основном на средние слои населения и стремились создать «бесклассовое» буржуазное общество, в которое постепенно путем приобретения образования и собственности будут «врастать» небуржуазные слои. Но до этого «врастания» низшие слои должны быть наделены меньшими по объему политическими правами.

Правовое и национальное государство, к которому стремились либералы революционных лет, представляло собой государство, монархический глава которого рассматривался ими в качестве гаранта буржуазного общественного порядка. С республиканской формой правления либералы связывали опасность социальной революции.

Для демократов республика не ассоциировалась с революционными изменениями в обществе. Во всеобщем избирательном праве они видели гарантию эволюционной модернизации общественного порядка путем принятия решений парламентским большинством. Поэтому умеренные демократы даже предложили такой компромиссный вариант политического устройства Германии, как «демократическая монархия». Они полагали, что в государстве со всеобщим избирательным правом и сильным парламентом «демократический монарх» не будет обладать никакой реальной властью.

Либеральная буржуазия и часть демократов расценили «мартовские решения» как конец революции. Отныне достижение своих целей они связывали с парламентами и реформами. Курс на реформы стал важнейшей чертой германской революции. Она не создала вакуума власти; слабо затронутые изменениями политические структуры Старого порядка, особенно в Австрии и Пруссии, превратились в конечном итоге в «бастионы контрреволюции». Судьба германской революции оказалась тесным образом связана с развитием событий в Пруссии.

 

Прусское Национальное собрание

Мартовская революция в Пруссии, как и везде в Германии, принесла широкие демократические свободы. Стало выходить большое количество газет разного направления. На основании принятого Соединенным ландтагом избирательного закона в Пруссии были проведены выборы в Учредительное (или прусское Национальное) собрание, которое начало работу 22 мая 1848 г. В него было избрано 68 крестьян, 28 ремесленников, 40 промышленников и торговцев. Самой многочисленной (150 человек) была группа чиновников и юристов; важную группу составляли священники, преимущественно католики (50 человек). В политическом отношении прусское Собрание было более радикальным, чем общегерманское Национальное собрание. В нем, по сути, отсутствовали правые консерваторы; определяющую роль играли либералы, которые делились на две группы: правый центр, который склонялся к компромиссу с консерваторами, и левый, настроенный антифеодально и антиклерикально. Радикальное крыло представляли демократы-республиканцы.

Сразу после тронной речи короля и выборов председателя Собрание занялось работой над текстом конституции. Проект конституции был разработан Ганземаном по образцу бельгийской 1831 г. и предполагал учреждение конституционной монархии, ответственного министерства, двухпалатного парламента. Верхняя палата должна была составляться из лиц, назначаемых королем и избираемых на основании высокого имущественного ценза (более 2,5 тыс. талеров дохода в год). Нижняя избиралась всеобщим голосованием, но в результате двухстепенных выборов. Конституционная комиссия Собрания внесла некоторые изменения в правительственный проект: король потерял право назначать депутатов верхней палаты; абсолютное вето короля заменялось на суспензивное (задерживающее). Отменялась смертная казнь; предусматривался ряд демократических свобод. Текст конституции обсуждался на уровне комиссий и подкомиссий, но часть статей была утверждена и появилась в виде законов: из титула короля были вычеркнуты слова «милостью Божьей», отменена смертная казнь, уничтожены дворянские титулы. Ряд законов касался аграрного вопроса: безвозмездно уничтожались частично сохранившиеся повинности, вытекающие из личной зависимости, уничтожалась вотчинная юрисдикция, отменено помещичье право охоты. Одновременно подтверждалось, что основные повинности подлежат выкупу. Но кое-что изменилось и в этом вопросе: крестьяне могли прибегать к банковским ссудам.

Решение Собрания, расцененные частью юнкерства как крайне радикальные, привели к консолидации правых консерваторов, которые выступали против абсолютизма, но за сословную конституцию (группа «Кройццайтунг»).

Политическая обстановка в Пруссии становилась все напряженнее. С одной стороны — крестьянские волнения, демонстрации, собрания, волнения в городах; деятельность прусского Национального собрания, стремившегося продолжать политику реформ; с другой — растущее стремление к установлению порядка, уничтожению «анархии». Эти настроения особенно сильны были в армии, провинциальном дворянстве и при дворе, где из крупных военных и гражданских чинов сформировался кружок реакционных деятелей во главе с Герлахом.

Растущая напряженность проявлялась в частой смене правительств. На смену правительству Кампгаузена в июне пришло министерство Рудольфа Ауэрсвальда, либеральное по характеру. Его отставка в сентябре 1848 г. означала конец «мартовских министерств». Либералы теряли власть. Большое влияние на развитие событий в Пруссии оказали события в Австрии. К 1 ноября стало известно о поражении восстания в Вене. Это послужило сигналом для наступления контрреволюционных сил, которые уже достаточно консолидировались и в самой Пруссии. 2 ноября 1848 г. было сформировано правительство Бранденбурга. По королевскому указу прусское Собрание переводилось в небольшой провинциальный городок Бранденбург. Решение мотивировалось желанием короля обеспечить Национальному собранию «свободу действий» и защитить его от «давления извне». К Берлину были подтянуты войска, левые газеты закрыты, демократические организации распущены, гражданская гвардия разоружена.

Наступил перелом в развитии революции, но исход борьбы еще не казался ясным. Большинство депутатов прусского Собрания постановило: не подчиняться указу и оставаться в Берлине. В течение нескольких дней депутаты заседали, постоянно меняя помещения, т. к. их изгоняли введенные в город войска. 12 ноября появился указ о введении в Берлине осадного положения. В этой обстановке прусское Национальное собрание приняло решение о «пассивном сопротивлении» — постановление о неуплате налогов. В ответ правительство опубликовало циркуляр к местным властям «принять самые строгие принудительные меры для сбора налогов». На этом этапе в события в Пруссии попыталось вмешаться Франкфуртское национальное собрание (Франкфуртский парламент), приняв постановление, «обязывающее» прусское королевское правительство отменить решение о переводе Собрания в Бранденбург и сформировать правительство, пользующееся поддержкой страны. Постановление было расценено прусским правительством как вмешательство во внутренние дела и отвергнуто. В ответ в Пруссии началось движение в защиту Национального собрания. Происходили митинги в городах; 23 и 24 ноября в Эрфурте произошли вооруженные столкновения между войсками и народом.

27 ноября Собрание должно было начать работу в Бранденбурге, но туда съехались только правые депутаты. Большинство депутатов не явилось в Бранденбург в знак протеста, поэтому отсутствовал кворум. 5 декабря государственный переворот был завершен. В этот день было издано два королевских указа: о роспуске Национального собрания и созыве нового в феврале 1849 г. Одновременно король «даровал» конституцию. 6 декабря был опубликован новый избирательный закон. Отредактированная конституция провозглашала ряд политических свобод, неприкосновенность частной собственности, но возвращала королю титул «милостью Божьей», абсолютное вето, право бесконтрольного распоряжения армией, право объявлять войну. Дворянству были возвращены титулы, восстановлена старая система налогов. Избирательный закон вносил незначительные изменения в действовавший до того. Поэтому выборы в нижнюю палату снова дали большинство либералам, многие из которых входили в прежнее Собрание.

28 марта Франкфуртский парламент закончил выработку общегерманской конституции, и прусское Собрание одобрило ее. Взявший курс на подавление революции в Германии, прусский король Фридрих Вильгельм IV (1795—1861) использовал это решение как предлог для нового роспуска Собрания. 28 апреля он издал указ о роспуске нижней палаты, а 30 мая была введена трехклассная избирательная система. Включение избирателей в тот или иной класс зависело от суммы выплачиваемых налогов. К первому классу было отнесено около 150 тыс. наиболее состоятельных налогоплательщиков, ко второму — более 400 тыс. средних, а к третьему — 2650 тыс. избирателей, платящих незначительные налоги или вовсе от них освобожденных. Каждый класс избирал одинаковое число выборщиков, а те, в свою очередь, открытым голосованием выбирали депутатов нижней палаты. Новая конституция и избирательный закон перечеркивали многие наиболее существенные результаты революции.

По мере нарастания контрреволюционных тенденций в Пруссии, она все более решительно брала на себя роль общегерманского жандарма. Шестидесятитысячная прусская армия под командованием кронпринца Вильгельма подавила главные очаги революционного движения в Германии.

 

Движение за объединение Германии

Важнейшей проблемой революции 1848—1849 гг. в Германии был вопрос об объединении страны. Рождение немецкой нации было длительным процессом. Он был ускорен в начале XIX в. влиянием внешнего фактора — наполеоновскими войнами. После их окончания в Германии усилились партикуляристские настроения: под национальным стали опять понимать государственное, вновь стали говорить о прусской, баденской, гессенской «нациях». Но объективно процесс сближения государств и консолидации нации продолжался. Этому способствовали изменения в экономике, развитие сети коммуникаций, внешние угрозы, синхронные процессы в социальной и политической сферах, развитие политических движений, возникновение организаций, выходивших за рамки отдельных государств. В революции 1848 г. национальное движение сделало серьезную попытку решить самую сложную на тот момент задачу — создать единое национальное государство. В связи с этим возникла непростая проблема определения границ этого государства.

Кроме того, национальное движение в Германии было сложным по структуре и включало три компонента: немецкое национальное движение за объединение страны; движение солидарности и поддержки борьбы населения Шлезвига и Гольштейна за присоединение к Германии; ненемецкое национальное движение (в первую очередь польское) за освобождение и восстановление государственности. Эти три компонента взаимодействовали друг с другом, дополняя или, наоборот, препятствуя развитию национального движения в Германии.

Первым требованием немецкого национального движения было, как отмечалось, требование созыва общегерманского парламента. Оно было включено в Маннгеймскую петицию и стало затем всеобщим. Первым на это требование среагировал Бундестаг. 29 февраля 1848 г. на экстренном заседании он специальным решением подтвердил свои законные права представлять Германию, но чуть позднее, 10 марта, предложил германским правительствам направить во Франкфурт специальных представителей для работы по пересмотру союзной конституции. Члены будущего общегерманского собрания должны были избираться ландтагами. Так был обозначен первый вариант решения вопроса об объединении страны.

Второй вариант был предложен лидерами либеральной партии. 5 марта 1848 г. по инициативе баденских и вюртембергских либералов в Гейдельберг съехались представители либерального движения из всех германских государств. Собрание выработало манифест к немецкому народу, в котором было высказано сомнение в искренности намерения Бундестага возглавить объединительное движение. Было выдвинуто требование созыва общегерманского национального представительного собрания, призванного решить вопрос об объединении. С целью подготовки и проведения выборов в будущее Национальное собрание было решено создать специальный орган — Предпарламент. В Гейдельберге либералов волновал еще один вопрос: кто должен стать конституционным монархом объединенной Германии? Большинство из них считало, что им должен был стать прусский король, но при условии, что Пруссия сама превратится в конституционное государство. После гейдельбергского совещания в столицы германских государств со специальной миссией отправился Генрих Гагерн (лидер либерального движения в Гессене-Дармштадте). Он пытался добиться от южногерманских государей согласия на созыв Национального собрания и верховенство прусского короля.

Во время миссии Гагерна сам прусский король Фридрих Вильгельм IV выступил с инициативой созвать в Дрездене конференцию министров германских государств для обсуждения проектов назревшей реформы Германского союза. Таким образом, появился еще один, третий вариант решения национального вопроса.

Во второй половине марта гейльдейбергская инициативная группа разослала отдельным общественным деятелям Германии приглашение принять участие в заседаниях Предпарламента. Большинство из 500 делегатов Предпарламента принадлежало к либеральному движению, но была и небольшая группа демократов во главе со Струве. Если говорить об отдельных государствах, то самой большой была делегация из Пруссии (114 человек), зато от Австрии — только 2 человека.

Предпарламент заседал с 31 марта по 3 апреля 1848 г. во Франкфурте-на-Майне, в здании церкви святого Павла (Паульскирхен). Уже в Предпарламенте обнаружились существенные разногласия между либералами и демократами по принципиальным вопросам. Один из лидеров либерального крыла — Гагерн считал, что конституция, которую предстояло выработать будущему Национальному собранию, должна обеспечить основные права и свободы, народный суверенитет, но при одновременном сохранении монархии в качестве формы правления. «Свобода, суверенитет народа и монархия» — так сформулировал он программу будущей конституции. Программу демократов обосновал Струве: свержение монархии, установление федеративной республики по образцу Соединенных Штатов Америки, уничтожение всех прежних государственных институтов. Это была программа радикализации революции, а либералы решительно выступали против дальнейшего нарастания напряженности в стране. Настало время реформ, говорили они, а реформы следует проводить в согласии с существующими правовыми положениями и с помощью разумных компромиссов с властями.

Предпарламент принял решение провести выборы не только на всей территории Германского союза, но и в Восточной Пруссии и Шлезвиге, Был отменен имущественный ценз, определен порядок представительства: один депутат от 50 тыс. населения, но вопрос о том, какие выборы проводить — прямые или двухстепенные, — передавался на усмотрение правительств государств. До созыва Национального собрания право защищать интересы немецкого народа и управлять всеми делами Германского союза признавалось за Бундестагом.

Не добившись от Предпарламента поддержки республиканских требований, демократы в середине апреля 1848 г. и предприняли попытку поднять восстание на юге Бадена, в Озерном крае и Шварцвальде, направленное на установление республики в Бадене. Восстание было плохо организовано, но главное — не поддержано населением, которое связывало свои надежды с будущим Национальным собранием. Неудача апрельского восстания показала, что применение революционных методов не вызвало заметной поддержки населения, т. к. возможность реформ еще не была исчерпана.

Избирательная кампания проходила с середины апреля до середины мая 1848 г. в условиях острых социальных противоречий и конфликтов в германских государствах. Несмотря на наличие условий, выравнивавших избирательное право и порядок выборов в отдельных государствах, последние существенно различались. В ряде германских государств значительные группы населения лишались права голоса под предлогом их несоответствия принципу «самостоятельности»: лица, получающие пособия по бедности, прислуга, а в ряде мест и рабочие. Кроме того, во время выборов применялось правило: каждый избиратель должен осуществлять свои избирательные права не по месту жительства, а по месту рождения. Это правило ограничивало участие в выборах тех, кто в поисках работы вынужден был часто менять место жительства. Однако, несмотря на ограничения, которые касались прежде всего низших слоев населения, выборы в Национальное собрание оставляли значительные возможности для демократического волеизъявления.

 

Начало работы общегерманского собрания

18 мая 1848 г. под звон колоколов и гром артиллерийского салюта Национальное собрание начало свою работу. Местом заседания Национального собрания вновь был выбран Франкфурт-на-Майне и та же Паульскирхе. Две трети из 600 депутатских мест были предоставлены Пруссии и Австрии, и только одна треть — всем другим германским государствам. Социальный состав Собрания не отражал состава населения германских земель. В стране с преимущественно аграрным (70 %) населением был избран парламент, большинство в котором составляли чиновники, юристы, журналисты, врачи, представители академических профессий. В первый германский парламент вошли 49 профессоров, сыгравших в его работе столь заметную роль, что Национальное собрание стали называть «профессорским парламентом». В целом результаты выборов отражали политическое доминирование «буржуазии образования», которая в годы революции выступала как представительница немецкого национального движения.

Флаг немецкой республики. 1848 г.

Среди депутатов не было двух крайних течений: правых консерваторов и социалистов. На правом фланге Национального собрания находились умеренные консерваторы. Они выступали за сохранение существующих порядков и за политику соглашений с правительствами. На левом фланге собрания находилась довольно многочисленная (до 150 человек) группа демократов, которая не представляла единого целого и делилась на «умеренных» и «радикалов». Группу «умеренных» демократов возглавлял Роберт Блюм. Эта группа выступала за народный суверенитет, за федеративную республику, против политики соглашений с правительствами. Но одновременно умеренные демократы признавали принцип законности, поэтому допускали возможность сохранения монархий в отдельных государствах. Группа радикальных демократов во главе с участником баденского восстания Геккером считала необходимым продолжение революции и поэтому никаких компромиссов не допускала.

Центр собрания составляли либералы. Их фракции выступали за единство и свободу против реакции, за порядок против анархии. Самой сильной среди них была фракция «правого центра», которую возглавлял Гагерн. Во фракцию входили такие известные деятели либерального движения, как Ф. К. Дальман, Ф. Бассерман. Правые (или умеренные) либералы выступали за разрушение Старого порядка, но полагали, что проведение реформ должно быть согласовано с правительствами. В случае осложнений в отношениях Собрания с последними, «правый центр» был готов пойти на уступки. Внутри этой фракции большинство принадлежало малогерманцам, т. е. сторонникам объединения Германии во главе с конституционной Пруссией. Но в этой же фракции находился австрийский депутат, лидер проавстрийской (великогерманской) партии Антон Шмерлинг. Менее представительная группа левых либералов более решительно выступала за парламентский суверенитет. Границы между фракциями были условными и могли смещаться в ту или другую сторону в зависимости от обсуждаемых вопросов и ситуации в стране. Председателем собрания был избран представитель правых либералов Гагерн, который определил его главную задачу — создать конституцию для единой Германии. Из этой основной вытекал ряд сопутствующих задач: определить будущее государственное устройство Германии, выступить в качестве верховной власти, т. е. распустить Бундестаг, избрать союзное правительство, определить государственные границы объединенной Германии. По каждому из вопросов вспыхивала острая борьба; под ее влиянием вносились коррективы в проекты национально-государственного строительства.

Первоочередной задачей Франкфуртского собрания было создание единого для всей Германии временного центрального правительства и решение вопроса об имперском правителе. Развернулись острые прения, в ходе которых обозначилось несколько подходов к решению вопроса. Группа правых либералов во главе с Гагерном предложила компромиссный вариант, за который и проголосовало Национальное собрание: имперский правитель и временное правительство избирались Собранием, но не были ответственны перед ним. Самой приемлемой для большинства депутатов кандидатурой на пост главы государства оказался австрийский эрцгерцог Иоганн. Эрцгерцог принял предложенный ему пост, оговорив при этом, что его избрание должно быть санкционировано Бундестагом и всеми германскими монархами. 12 июля Бундестаг признал полномочия Иоганна. Тем самым устанавливалась преемственность старых и новых органов власти в Германии. В помощь эрцгерцогу было сформировано правительство, первым главой которого стал Шмерлинг. Уже в июле, при обсуждении вопроса об армии, были ясно очерчены границы власти нового правительства: Австрия и Пруссия отказались передать управление своими войсками имперскому правителю. Таким образом, самые значительные государства сохранили собственное командование над войсками, что позволило антиреволюционным силам использовать армию в своих интересах.

В июле 1848 г. в Паульскирхе началось обсуждение польского вопроса. Это был первый вопрос в рамках очень болезненной для Национального собрания проблемы границ объединенной Германии. В марте 1848 г. в принадлежавшей Пруссии Познани активизировалось национальное движение, которое выдвинуло две программы: автономии и независимости. Но и умеренные, и радикальные лидеры освободительного движения не хотели включения Познани в состав объединенной Германии. Парижский комитет польской эмиграции передал во Франкфуртский парламент меморандум, в котором выражалась надежда, что Национальное собрание в своих решениях по польскому вопросу будет исходить из принципа восстановления независимой Польши, поэтому откажется включать польские земли, находящиеся под властью Австрии и Пруссии, в состав Германии. Однако Франкфуртское собрание исходило, как выразился один из депутатов, из интересов «здорового национального эгоизма». Поэтому вопрос был сформулирован следующим образом: должна ли войти в объединенную Германию вся провинция Познань или только ее часть, населенная немцами. Большинство депутатов высказались за второй вариант, но поддержали подавление Пруссией польского национально-освободительного движения. Национальное собрание вменило в обязанности прусскому правительству «обеспечить защиту немцев, живущих в Познани».

 

Проблема Шлезвиг-Гольштейна

С июня 1848 г. Национальное собрание должно было решать сложную проблему, доставшуюся ему по наследству от Бундестага — проблему Шлезвиг-Гольштейна. Оба герцогства были связаны личной унией с датской короной, но при этом Гольштейн входил в Германский союз, а Шлезвиг — нет. Если Гольштейн был заселен преимущественно немцами, то в Шлезвиге ситуация была сложнее: на севере большинство составляли датчане, на юге — немцы, и права на весь Шлезвиг предъявляло как датское национальное движение, так и немецкое. Простое отделение герцогств друг от друга противоречило условиям международного договора 1460 г. (Рипенского), в котором были зафиксированы и права датского короля.

В предмартовский период немецкое национальное движение в Шлезвиге и Гольштейне требовало собственной общей конституции и независимого от Копенгагена правительства, чтобы таким образом обеспечить герцогствам самостоятельность. Но в то же время датское национальное движение выдвинуло требование включить весь Шлезвиг в датское государство. То, что в Шлезвиге и Гольштейне существовало разное право наследования престола, делало проблему еще более запутанной. В конечном итоге в шлезвиг-гольштейнском вопросе в непримиримое противоречие пришли староевропейское династическое право и процессы национально-государственного строительства.

После того как новый датский король в начале 1848 г. заявил о желании присоединить Шлезвиг к Дании, в герцогствах поднялась волна протеста. В Киле было сформировано временное правительство для обоих герцогств; оно обратилось в Бундестаг с просьбой присоединить Шлезвиг к Германскому союзу. Жители Шлезвига приняли участие в выборах в Национальное собрание. По просьбе кильского правительства Бундестаг принял решение о вооруженном выступлении против Дании. От имени Германского союза войну с Данией начала Пруссия. Национальное собрание 9 июня подтвердило решение Бундестага. В специальном постановлении было заявлено, что война за Шлезвиг и Гольштейн является «делом всей немецкой нации».

Война с Данией развивалась успешно для Пруссии и была чрезвычайно популярна в Германии. Но датско-германский конфликт, экспансия рождающегося немецкого национального государства за границы Германского союза создавали угрозу Венской системе международных отношений и не могли не вызвать реакцию великих держав. Под давлением Англии и России Пруссия отступила. 26 августа она заключила в Мальмё перемирие с Данией, которое предусматривало освобождение герцогства от германских войск, ликвидацию временного правительства в Киле, отмену всех его решений. Пруссия заключила это перемирие в одностороннем порядке, без согласования с Паульскирхе и правительством. Тем самым Пруссия нарушила закон, по которому вопросы войны и мира и договоров с иностранными государствами должно было решать центральное правительство по соглашению с Национальным собранием. Таким образом. Национальному собранию и правительству был продемонстрирован действительный объем их власти.

Перемирие в Мальмё вызвало в стране острый политический, так называемый «сентябрьский» кризис. В общественном мнении поднялась буря возмущения «предательством» Пруссии. В самом Национальном собрании по вопросу о перемирии развернулись бурные прения. Угроза европейской войны и разрыва с Пруссией пугала многих депутатов. В конечном итоге 16 сентября 1848 г. большинством в 21 голос перемирие было ратифицировано.

При первых сообщениях о результатах голосования начались массовые собрания в ряде городов, в том числе во Франкфурте. Для защиты депутатов в город были введены прусские, австрийские и гессенские войска. 18 сентября стычки с солдатами переросли в уличные бои, но в тот же день франкфуртское восстание было подавлено. Однако оно нашло живой отклик в Юго-Западной Германии, например, в Бадене, где была предпринята новая попытка республиканского восстания. Сентябрьский кризис сопровождался сменой центрального правительства.

 

Проблема Австрии

Вопрос о границах будущей единой Германии включал в себя еще одну чрезвычайно сложную проблему — проблему Австрии. Большинство депутатов Паульскирхе занимало великогерманскую позицию: Австрия должна была войти в состав Германской империи. Но среди великогерманцев не было единства но вопросу, с какими территориями она войдет. Существовало два проекта. Первый предполагал включение только тех австрийских областей, которые входили в Германский союз («проект семидесяти»). Но это означало, что территория Австрии будет разделена на две части — имперскую и неимперскую, одна из которых будет иметь имперские органы власти, законодательство, суд, армию и т. д., а вторая свободна от этого. В результате, даже при формальном сохранении государственного единства, Австрия превратится в скрепленный личной унией союз.

Второй проект предусматривал включение всех территорий Австрии в состав Германской империи. В результате должно было образоваться центральноевропейское государство с 70 млн жителей. Но такое государство, как считали авторы проекта, не могло быть ничем иным, как только союзом государств. Речь, по сути, шла об изменении границ Германского союза при его сохранении. Но эта идея была неприемлема как для немецкого политического общества — она перечеркивала его надежду на национальное единство, так и для остальных народов — в будущем государстве они составляли бы меньшинство. 27 октября Национальное собрание проголосовало за «проект семидесяти». Голосование поставило Австрию перед альтернативой: или войти в Германскую империю ценой государственного единства, или сохранить государственное единство ценой исключения из империи. Победа контрреволюции в Австрии осенью 1848 г. усилила решимость австрийского правительства отклонить франкфуртский план. 27 ноября Феликс Шварценберг от имени австрийского правительства сделал заявление, которое явилось поворотным пунктом в конституционном развитии революционного периода. Смысл заявления состоял в следующем: Австрия останется единым государством, она по-прежнему будет частью германского мира, но одновременно — и частью Европы. Не следует торопить естественный ход событий. В перспективе предусматривалось создание Двойного союза (Doppelbund) — из «обновленной Германии и обновленной Австрии». Но этот союз должен быть оформлен в виде межгосударственного соглашения.

 

Принятие Имперской конституции

После этого заявления австрийского правительства в Паульскирхе активизировались малогерманцы — сторонники объединения страны без Австрии. У них появилась возможность, оставаясь в рамках программы Шварценберга, сосредоточиться над выработкой текста конституции единой Германии и исключить решение вопроса по Австрии. После нескольких месяцев обсуждения 28 марта 1849 г., Национальное собрание приняло текст Имперской конституции. На ее структуру и содержание преобладающее влияние оказала Конституция США. Главное внимание в конституции было уделено институтам имперской власти (император, рейхстаг, имперский суд). Имперской власти передавались внешняя политика, в том числе решение вопросов о войне и мире, законодательство по военным вопросам, таможенная политика, денежная система. Император воплощал монархический компонент конституции. Рейхстаг состоял из двух палат: верхней палаты государств (Staatenhaus) и нижней палаты народов (Volkshaus). Нижняя палата избиралась на три года всеобщим тайным и прямым голосованием; таким образом, проявлял себя демократически-унитарный принцип. Верхняя палата состояла из представителей германских государств, наполовину назначавшихся правительствами, наполовину избиравшихся ландтагами. Верхняя палата воплощала федеративный принцип. Императором Германии Национальное собрание избрало прусского короля. Фридрих Вильгельм IV заявил, что готов встать во главе общего германского отечества, но принять имперскую корону может только при условии согласия на это остальных германских монархов. Принять корону от собрания, «выросшего на почве революции», прусский король не хотел.

В апреле в Германии началась кампания за имперскую конституцию. Ландтаги всех государств потребовали от своих монархов и правительств утверждения имперской конституции. Публиковались соответствующие статьи в газетах, составлялись резолюции и адреса многочисленными либеральными и демократическими организациями, съездами. В поддержку конституции высказались городские муниципалитеты. Эта общая кампания принесла результаты в мелких и средних государствах — 29 из них признали конституцию. Но самые крупные — и это имело решающее значение — выступили против. 15 апреля имперскую конституцию отклонила Австрия, 25 апреля — ганноверский король, который в ответ на требование признать конституцию распустил ландтаг, 28 апреля такая же участь постигла саксонский ландтаг. Против введения конституции выступил и король Баварии. Наконец, в самой Пруссии была распущена нижняя палата ландтага, и 28 апреля Фридрих Вильгельм IV опубликовал ноту, обращенную к Франкфуртскому собранию и ко всем германским правительствам, в которой заявил о своем окончательном отклонении имперской конституции и об отказе от предложенной ему имперской короны. Пошатнулись надежды на малогерманское решение национальной проблемы. Характерный для германской революции курс на осторожное переформирование имеющихся структур в конечном итоге натолкнулся на эти самые структуры.

После некоторого замешательства, вызванного отказом прусского короля, Национальное собрание предприняло решительные шаги. 4 мая оно приняло постановление, в котором призывало правительства, ландтаги и весь германский народ признать конституцию и назначало на 15 июля 1849 г. выборы в нижнюю палату рейхстага, а на 22 августа — созыв самого рейхстага во Франкфурте-на-Майне. Рейхстагу предоставлялось право избрать императором государя самого крупного из присоединившихся к имперской конституции государства.

В стране началось движение в поддержку конституции. В Саксонии, Рейнской Пруссии, Баварском Пфальце и Бадене оно вылилось в восстания, возглавляемые демократами. Движение началось в Саксонии и его удалось подавить только с помощью подоспевших прусских войск. 9 мая пали последние баррикады в Дрездене. Центром волнений в Рейнской Пруссии стали города на правом берегу Рейна: Эльберфельд, Золинген, Эссен, Дортмунд, Дюссельдорф. В середине мая начались восстания в Юго-Западной Германии. Особенно грозные масштабы оно приобрело в Бадене. И сюда на подавление демократического движения были направлены прусские войска под командованием принца Вильгельма. К середине мая они заняли главный город Пфальца, Кайзерслаутерн, затем, переправившись через Рейн, вторглись в Баден. Вскоре прусская армия захватила Карлсруэ и Фрейбург. 23 июля пал Раштадт — последний оплот движения.

30 мая Национальное собрание перенесло свои заседания в Штуттгарт, рассчитывая на лояльность правительства Вюртемберга. Но, как оказалось, напрасно. 18 июня вюртембергское правительство с помощью своих войск разогнало Франкфуртский парламент. Около сотни депутатов перебралось в восставший Баден, в Фрейбург. После взятия Фрейбурга прусскими войсками Национальное собрание окончательно прекратило свое существование. Революция закончилась.

 

3. Австро-прусская борьба за объединение Германии (1850—1870 гг.)

 

Реставрация и австро-прусская борьба за гегемонию

Поражение революции 1848—1849 гг. означало политическое поражение германского демократизма. В истории Германии наступил десятилетний период, характерными чертами которого были бурное экономическое развитие, с одной стороны, и политическая реакция — с другой. В начале 1850-х гг. происходил пересмотр или отмена конституций и законов, принятых в годы революции, хотя в разных государствах это имело различные последствия.

В Баварии правительство Пфордтена (1850—1859) проводило политику умеренно-либерального конституционализма в духе дореволюционного периода. В Вюртемберге король распустил ландтаг, в котором преобладали демократы; в одностороннем порядке отменил принятый в период революции избирательный закон и восстановил конституцию 1819 г. Результатом новых выборов в ландтаг стало прочное либеральное большинство. Аналогичные меры были осуществлены королем Саксонии, который, игнорируя избирательный закон 1848 г., восстановил конституцию 1831 г. и сословный ландтаг. Длительная и напряженная борьба вокруг конституции развернулась в Кургессене. В итоге в 1852 г. была принята новая конституция, которая существенно отличалась от конституции 1831 г.: она создавала двухпалатный ландтаг, увеличивала избирательный ценз, лишала ландтаг законодательной инициативы.

В 1850 г. в Пруссии была пересмотрена конституция, октроированная[12] 5 декабря 1848 г. Новая конституция сохраняла ряд демократических прав и свобод, но в то же время включила новый трехклассный избирательный закон. Однако главные изменения касались перераспределения власти. Ландтаг остался двухпалатным, но часть депутатов верхней палаты вновь стала назначаться королем. За ландтагом сохранялось право законодательной инициативы, а за королем — право абсолютного вето. Король обладал всеми прерогативами исполнительной власти. Во вводной части конституции прусский король назывался королем «милостью Божьей». В 1850-е гг. было принято 9 законов об изменении конституции, в которых она интерпретировалась в консервативно-этатистском духе.

После восстановления Бундестага в мае 1851 г. ликвидация законодательства революционной эпохи стало осуществляться и на общегерманском уровне. В 1851—1854 гг. был принят ряд законов, отменяющих введенные Франкфуртским собранием статьи общегерманской конституции. Правительства государств, в которых эти статьи были признаны специальными законами, обязаны были отменить их как противоречащие «законам и целям Германского союза». Закон о печати 1854 г. возрождал дореволюционный цензурный режим, обязательность получения разрешений для каждого печатного издания. Закон о союзах, принятый в том же году, разрешал деятельность таким объединениям, чьи цели «соответствуют союзному и местному законодательству».

Реакционные тенденции в политической сфере германских государств в 50-е гг. XIX в., значительный возврат к дореволюционным позициям, приход к власти реакционных правительств и расцвет консервативных партий, восстановление Германского союза и Бундестага позволяют охарактеризовать послереволюционное десятилетие как новый период Реставрации. Однако в эти годы правительства не отказались от проведения социальных реформ. В Пруссии, например, в 1850 г. была проведена аграрная реформа. Она устанавливала размеры выкупа повинностей на уровне 18-кратной стоимости годичных платежей, вводила рассрочку и создавала специальные рентные банки, которые служили посредниками между юнкерством и крестьянами при проведении выкупных операций. Темпы выкупа повинностей резко возросли. Полученные через банки суммы помещики могли использовать для модернизации своих хозяйств, что и обеспечило превращение большинства из них в современные капиталистические хозяйства.

Наступившая эпоха характеризовалась быстрыми темпами экономического развития. Промышленная революция в Германии вступила в решающую фазу. За 1850-е гг. объем промышленной продукции увеличился более чем в 2 раза. Основу роста промышленного производства в 1850—60-е гг. составляла тяжелая промышленность. Быстро росла железнодорожная сеть: за 10 лет, с 1850 по 1860 г., она удвоилась. Увеличивалось количество паровых двигателей (за период 1846—1861 гг. — в 6 раз). Развивались новые отрасли: электротехническая, оптическая и, особенно успешно, химическая. В немалой степени высокие темпы индустриализации объяснялись наличием Таможенного союза, чьи границы продолжали расширяться и к концу 1850-х гг. охватили фактически все германские государства, кроме Австрии. Темпы роста товарооборота внутри Союза были выше, чем в мире.

Характерной чертой послереволюционного десятилетия стала нарастающая жесткая борьба между Австрией и Пруссией за первенство в Германии. Первый шаг сделала Пруссия. Еще в апреле 1849 г. прусский король, отказавшись принять имперскую корону из рук «революционного» Национального собрания, предложил свой план объединения Германии. За основу брался проект конституции, выработанный Паульскирхе, но в него были внесены изменения в сторону большего федерализма и усиления властных полномочий монархов германских государств. По выражению Фридриха Вильгельма IV, он готов был встать во главе такого германского союзного государства, в которое отдельные государства «войдут добровольно».

В мае 1849 г. в Берлине была созвана конференция по обсуждению прусского плана. В ней приняли участие все германские королевства: Пруссия, Бавария, Саксония, Ганновер и Вюртемберг. В конечном итоге Пруссию поддержали Саксония и Ганновер: 26 мая была заключена «Уния трех королей», а через два дня принят текст предварительной конституции будущего Союза. Он предусматривал создание союза государств, состоящего из двух равноправных частей (Doppelbund): Австрии со всеми ее землями (в том числе ненемецкими), и Германской империи, в которую войдут все германские государства, кроме Австрии. В общесоюзном органе Австрия и Германия должны были иметь по два голоса. Будущая Германская империя в проекте конституции имела и другое название — «Узкий союз», ядром которого и являлась «Уния трех королей». Однако Саксония и Ганновер вошли в «Унию» с одним условием: к ней должны присоединиться остальные государства старого Германского союза (наличие этого условия позволило им покинуть Союз в октябре 1849 г.). Соответствующие приглашения и проект конституции были направлены Берлином правительствам всех германских государств. Таким образом, Пруссия с мая 1849 г. прилагала усилия по формированию «Узкого союза» и достигла определенных успехов. Несмотря на выход из «Унии» Саксонии и Ганновера, к концу 1849 г. к ней присоединилось 26 государств. Местом пребывания союзных органов власти был выбран Эрфурт, а «Узкий союз» получил еще одно название — Эрфуртского.

Австрия изначально отрицательно относилась к планам и тем более конкретным шагам Пруссии по объединению Германии. Целою Габсбургской монархии стало восстановление Германского союза и Бундестага, в котором она доминировала. Однако накал революционной и национально-освободительной борьбы в Австрии был столь высок, что некоторое время не позволял правительству активно противодействовать Пруссии, но определенные усилия по восстановлению дореволюционного status quo предпринимались.

Все более настойчиво австрийские официальные лица заявляли, что революция не ликвидировала Германский союз, поэтому Союзный акт 1815 г. сохраняет силу; Пруссия же своей объединительной политикой его нарушает. Кроме того, Австрия усилила дипломатическое давление на германские государства, особенно на участников «Унии». В начале 1850 г. Австрия инициировала создание «Союза четырех королевств», в который вошли Бавария, Саксония, Ганновер и Вюртемберг (Мюнхенское соглашение). Новый союз декларировал стремление к германскому единству, но по австрийскому плану: будущая Германия должна была стать «империей 70 миллионов», т. е. включить всю территорию Австрии.

В мае и сентябре 1850 г. Австрия созывала конференции представителей германских государств, на которых принимались решения о восстановлении Германского союза. Пруссия и ряд мелких государств в них участия не принимали.

Противоречия между Австрией и Пруссией обострились и в связи с конституционным конфликтом в Кургессене. Оба государства отстаивали право послать туда свои войска для наведения порядка. Австрия заключила военный союз с Вюртембергом, Баварией и Саксонией на случай войны с Пруссией и обратилась за поддержкой к российскому императору. Угроза войны и определенное давление со стороны России вынудили Пруссию 29 ноября 1850 г. на переговорах в Ольмюце подписать «Ольмюцские пункты», по которым Пруссия признавала право Австрии ввести войска в Кургессен, а также факт восстановления Германского союза и Бундестага. Эрфуртский союз прекращал свое существование. В первом открытом конфликте с Австрией Пруссия отступила.

В декабре 1850 г. в Дрездене открылась конференция представителей всех германских государств, созванная для обсуждения вопроса о восстановлении и реформе Германского союза. Австрия стремилась закрепить ольмюцский успех и окончательно утвердить свою гегемонию в Германии. Предложенный Австрией проект реформы предусматривал, во-первых, включение в состав Германского союза всех территорий Австрии, во-вторых, создание Бундестага из представителей 8 государств и лишение мелких государств права голоса, что должно было привести к изоляции Пруссии. В этой ситуации Пруссия, хотя и ослабленная «ольмюцским унижением», сумела настоять на меньшем из зол — восстановлении Германского союза в прежнем виде, в соответствии с решениями Венского конгресса. Позиция Пруссии была поддержана европейскими государствами, которые не желали чрезмерного усиления Австрии.

Еще одной зоной конфликта между Австрией и Пруссией стал Таможенный союз. Австрия в лице министра торговли Карла Людвига Брука сделала попытку заменить Таможенный союз более широким таможенным объединением, в котором Пруссия не могла бы занимать руководящего положения. Австрия пыталась или войти в Таможенный союз, или создавать собственные таможенные объединения. На той же Дрезденской конференции Австрия подняла вопрос о создании «Таможенного объединения» (Zollunion) с собственным участием. Но Пруссия прочно блокировала его. Таким образом, если по политическим вопросам Пруссия не добилась триумфа, то по торгово-экономическим не добилась его и Австрия. В условиях противоборства двух центров более уверенно чувствовала себя «третья» Германия. Представители средних германских государств выдвигали собственные проекты реформы Германского союза, осуществление которых упрочило бы их позиции.

В 1850-е гг., в период политической Реставрации, бурного экономического развития и острого соперничества Пруссии и Австрии, национальное движение фактически исчезло. Его слабый импульс исходил только от небольшой группы интеллектуалов-публицистов.

 

Объединение Германии

После поражения революции в Германии вопрос об объединении страны перешел на уровень межгосударственных отношений внутри Германского союза. Австрия продолжала строить планы создания «империи 70 миллионов», что противоречило сформулированному Гердером принципу: «Один народ — одно государство». В «третьей» Германии были сильны партикуляристские настроения и в силу этого она не могла сыграть роль объединителя страны. И только Пруссия была не просто носительницей идеи национального государства, но и обладала достаточной силой, чтобы эту идею осуществить.

Вильгельм I

Борьба государств происходила на фоне фактически отсутствовавшего национального движения, но в конце 1850-х гг. ситуация начала изменяться. Первым толчком к оживлению национального движения, ядром которого были либералы, стали политические изменения в Пруссии. В 1858 г., в связи с тяжелым психическим заболеванием Фридриха Вильгельма IV, ландтаг утвердил в качестве регента его брата — принца Вильгельма, будущего прусского короля и германского императора Вильгельма I . Вильгельм, который принял самое непосредственное участие в подавлении революции 1848—1849 гг. в Германии, в последующие годы изменил свои взгляды: стал сторонником конституционной идеи. Вступив на престол, Вильгельм сформировал либеральный кабинет, что было расценено в Германии как начало «новой эры» в Пруссии. Доверие немецких либералов к Пруссии стало восстанавливаться.

В 1859 г. началась австро-франко-итальянская война, которая вызвала оживленную реакцию в Германии, во-первых, потому, что войну вел один из членов Германского союза, а во-вторых, стали известны французские притязания на земли по левому берегу Рейна. Во время войны Австрия была разбита и стало ясно, что она не в состоянии защитить западную границу от французов. Гарантировать западную границу могла только Пруссия. Усилились национальные настроения в либеральном движении. В июле 1859 г. две группы либералов — в Эйзенахе и Ганновере — на своих конгрессах высказались за реформу Германского союза, которую должна была осуществить Пруссия. «Интересы Австрии не являются чисто немецкими и никогда таковыми не станут… Наши надежды мы возлагаем на Пруссию», — говорилось в заключительном документе ганноверского конгресса. В сентябре 1859 г. во Франкфурте-на-Майне состоялся учредительный съезд Немецкого национального союза. Его целью провозглашалось объединение и свободное развитие «великой общей родины». Национальный союз стремился, прежде всего, к созданию сильного центрального правительства и только потом, по его мнению, следовало решать вопрос о национальном парламенте. Этим смещением акцентов Национальный союз проводил новую разделительную черту по линии «великогерманцы — малогерманцы». Национальный союз состоял в основном из либералов, но в нем были и демократы. По социальному составу это был союз буржуазии и отчасти юнкерства; высокий ежегодный взнос закрывал доступ в него представителям низших слоев. Почти все члены Союза представляли Германию к северу от линии Майна. Национальный союз имел многочисленную прессу и представлял собой наиболее влиятельную организацию германской буржуазии в середине XIX в. Однако начавшийся в Пруссии в 1860 г. конституционный конфликт обострил отношения Пруссии с Национальным союзом.

Растущая напряженность в отношениях между Национальным союзом и Пруссией, начавшаяся либерализация в Австрии (в 1861 г. там была принята конституция) и упорные притязания Австрии на руководство в Германии активизировали великогерманское движение. В октябре 1862 г. во Франкфурте-на-Майне состоялся съезд проавстрийски настроенных деятелей, которые создали Немецкий союз реформ. Состав Союза реформ был очень пестрым: в него входили либералы-великогерманцы, консерваторы, католики. Центральной идеей организации была реформа Германского союза в интересах «третьей» Германии. Предполагалось установление равновесия между Австрией, Пруссией и остальной Германией. Великогерманским этот план был в том смысле, что сохранял Австрию в составе Германии как противовес Пруссии. Союз реформ также предусматривал модернизацию властных структур, но в более слабой форме. Центральная власть должна была передаваться Директории, сформированной из представителей 8 государств. Союз реформ, в отличие от Национального союза, был сравнительно слабым образованием, и его влияние было заметно только в Ганновере, Баварии и Вюртемберге.

В начале 1860-х гг. в Пруссии произошли события, повлиявшие на ход германской истории. Важной задачей правительство «новой эры» считало усиление Пруссии и с этой целью разработало проект военной реформы, предусматривавший значительное увеличение армии и расходов на нее. Либеральный ландтаг, с подозрением относившийся к прусской армии, в которой господствовали юнкеры, отклонил этот проект. Король распустил нижнюю палату ландтага, но выборы снова дали большинство либералам. Более того, в 1861 г. в Пруссии возникла леволиберальная Партия прогрессистов, целью которой в тот момент была борьба с правительством. Конфликт продолжал обостряться. Ландтаг вел борьбу против предлагаемого правительством бюджета военного министерства, стремясь добиться некоторых реформ. Король не шел ни на какие уступки, полагая, что ландтаг не может препятствовать ему — главе исполнительной власти и главнокомандующему — в решении вопросов, связанных с армией.

В этот момент, когда казалось, что ситуация окончательно зашла в тупик, на пост министра-президента (премьер-министра) был назначен Отто фон Бисмарк (1815—1898), который был опытным политическим деятелем. Свою карьеру он начал в 1847 г. депутатом в Соединенном прусском ландтаге и уже тогда создал себе репутацию человека, обладавшего сильным, волевым характером и умевшею правильно оценить силы противника. С 1851 г. Бисмарк представлял интересы Пруссии в Бундестаге, а в 1859—1862 гг, был послом: сначала — в России, затем — во Франции, Назначение его на пост главы правительства произошло после того, как Бисмарк на аудиенции у прусского короля 22 сентября 1862 г. выразил готовность управлять в случае необходимости без утвержденного ландтагом бюджета. Выступая перед депутатами, Бисмарк заявил, что вынужден вести государственный бюджет «без предусмотренных конституцией оснований», Режим «безбюджетного» правления стал фактом и продолжался до сентября 1866 г., когда после успешной войны против Австрии правительство провело через ландтаг закон, освобождающий его от ответственности за расходование 154 млн талеров без согласия ландтага в 1862—1865 гг.

Отто фон Бисмарк

Придя к власти, Бисмарк оказался тем политиком, который сумел верно оценить внутри- и внешнеполитическую ситуацию и сначала выработать, а затем осуществить программу объединения страны. Он был убежденным сторонником силовых методов решения национальной проблемы. По его выражению, великие вопросы времени должны решаться «железом и кровью». Бисмарк понимал, что объединение Германии и неизбежные при этом конфликты затрагивают интересы многих европейских государств, вмешательство которых может сорвать процесс консолидации. Поэтому для него как государственного деятеля характерна тщательная дипломатическая подготовка каждого шага. Главное препятствие в создании национального государства Бисмарк видел в Австрии, но открытую борьбу с этим государством Бисмарку помешало начать новое обострение шлезвиг-гольштейнского вопроса.

В ноябре 1863 г. Дания аннексировала Шлезвиг, что явилось прямым вызовом германским государствам. Волна патриотического возмущения прокатилась по Германии и стерла все партийные различия, в том числе между Национальным союзом и Союзом реформ. В Шлезвиге и Гольштейне вспыхнуло восстание.

Бисмарк решил воспользоваться сложившейся ситуацией. Международная обстановка в этот период складывалась благоприятно для Пруссии. Англия, Франция и Россия по разным причинам отказались поддержать Данию в ее «оборонительной» политике. В конфликте с Данией германские государства действовали согласованно; Австрия и Пруссия в феврале 1864 г. начали военные действия. Датская армия под напором превосходивших ее сил пруссаков и австрийцев отступала, неся большие потери. К тому же Дания находилась в дипломатической изоляции, поэтому правительство запросило мира и 30 октября 1864 г. мирный договор был подписан. Согласно его условиям, датский король отказывался от Шлсзвига и Гольштейна в пользу Пруссии и Австрии. Вслед за этим начались длительные переговоры между германскими государствами, завершившиеся подписанием Гаштейнской конвенции, которая определяла судьбу герцогств. По конвенции, право собственности на всю территорию обоих герцогств принадлежало Австрии и Пруссии, но управление ими объявлялось раздельным: в Гольштейне создавалась австрийская администрация, в Шлезвиге — прусская. Гаштейнская конвенция и последующая практика управления герцогствами создали новую конфликтную зону в австро-прусских отношениях и ускорили открытое столкновение между этими государствами.

Вытеснению Австрии из Германского союза предшествовала более серьезная подготовка. Бисмарку удалось на личной встрече с французским императором заручиться нейтралитетом Франции. Главную роль при этом сыграли не обещания Бисмарка, а оценка Парижем перспектив австро-прусской войны, которая расценивалась как «весьма счастливое событие», ибо она, учитывая равенство сторон, «свяжет немцев на долгие годы».

Готовясь к войне с Австрией, Бисмарк стремился найти союзника. В связи с этим особые расчеты он связывал с Италией. Недавно созданное Итальянское королевство не признавалось Австрией. Кроме того, итальянцы не хотели мириться с тем, что Венеция все еще оставалась австрийским владением. Поэтому договориться с Италией не составило большого труда. В апреле 1866 г. был подписан прусско-итальянский союзный договор, который в случае конфликта с Пруссией обрекал Австрию на ведение войны на два фронта. На этом условии особенно настаивали прусские военные, прежде всего начальник Генерального штаба Гельмут фон Мольтке. Договор был тайным, поскольку он нарушал германскую конституцию, запрещавшую членам Германского союза вступать в направленный против его другого участника союз с иностранным государством. После заключения соглашения с Италией прусский министр-президент перешел в наступление. Он предложил Вене обсудить вопросы реформирования Германского союза и пересмотреть статус Гольштейна. Это был прямой вызов Австрии. По инициативе Вены Бундестаг принял решение о начале мобилизации. В ответ прусские войска вступили в Саксонию, Ганновер, Кургессен и перешли австрийскую границу. Началась война, которую называют австро-прусской, хотя в нее оказались втянуты фактически все германские государства: Австрию поддержали 12 государств, Пруссию — 17. Кроме того, войну Австрии объявила Италия. Решающее сражение произошло 3 июля 1866 г. у местечка под названием Кёниггрец на территории Чехии. Победа прусской армии создала реальную возможность территориальных приобретений за счет Австрии. К этому склонялся прусский король и генералы, но Бисмарк решительно выступил против. По его мнению, не следовало наносить Австрии незабываемого оскорбления национальной чести, оскорбления, которое сделало бы невозможным сближение объединенной Германии с этим родственным государством.

В августе 1866 г. между Австрией и Пруссией был подписан мирный договор. Австрия передавала Пруссии все права на Шлезвиг и Гольштейн; Германский союз упразднялся, Австрия оказалась вытесненной из Германии. Отныне осуществлению малогерманского варианта объединения страны ничто не мешало.

Война имела для Пруссии еще один важный результат — расширение территории путем аннексии государств, вклинивавшихся между прусскими владениями: Ганновера, Кургессена, Гессена-Нассау, Франкфурта-на-Майне. Кроме того, к Пруссии были присоединены Шлезвиг и Гольштейн. Отныне размеры территории, экономический потенциал и численность населения обеспечивали Пруссии абсолютное доминирование в новом политическом порядке к северу от Майна.

После Кёниггреца либеральное движение в Северной Германии переживало глубокий кризис. Либералы оказались перед выбором по вопросу: чему отдать предпочтение — свободе или единству. В Пруссии кризис либерального движения проявился в расколе оппозиционной правительству Партии прогрессистов. Часть прогрессистов, заявив о желании объединить защиту либеральных принципов с энергичной поддержкой национальной политики Бисмарка, создала «Новую фракцию национальной партии». Фракция стала ядром сформированной в последующие месяцы Национал-либеральной партии. Таким образом, либерализм разделился на два больших течения: на национал-либералов, для которых важнейшей задачей было объединение страны (поэтому они активно поддерживали Бисмарка), и «прогрессивных» либералов, которые на первый план выдвигали требования ясной либеральной политики и конституционных реформ.

В лагере консерваторов также произошли значительные изменения. Аннексия ряда германских государств расценивалась частью консерваторов (их стали называть староконсерваторами) как «революционная» политика, т. к. она нарушала принцип легитимности. Политический католицизм после изгнания Австрии из Германского союза потерял способность оказывать хоть какое-то влияние на ход событий в стране. Таким образом, политика Бисмарка ускорила эволюцию партийной системы в Пруссии и Северной Германии в целом.

Важнейшим последствием австро-прусской войны стало создание Северогерманского союза — федерации, в которую вошли 22 государства. Согласно принятой в 1867 г. конституции, главой государства стал прусский король и исполнительной властью — президиум. Союзный совет (Бундесрат) состоял из министров и уполномоченных союзных государств, однако равенства субъектов федерации конституция не устанавливала. Наибольшее количество голосов в Бундесрате (17 из 43) имела Пруссия, оставшиеся 26 голосов распределялись среди остальных членов Северогерманского союза. Председателем Бундесрата был союзный канцлер, пост которого занимал Бисмарк. Третьим союзным органом был Северогерманский рейхстаг, избираемый всеобщим, равным, прямым, тайным голосованием; он обладал правом законодательной инициативы и утверждения налогов. Конституция 1867 г. закрепляла гегемонию Пруссии в союзном государстве. Границей, разделившей Союз и южногерманские государства — Гессен-Дармштадт, Баден, Баварию и Вюртемберг, — стал Майн.

Быстрым заключением мира с Австрией Бисмарк помешал вмешательству Франции в германские дела. Во французском обществе и правящих кругах в середине 1860-х гг. все определеннее вызревала мысль о необходимости, учитывая начавшееся объединение Германии, выдвинуть собственные территориальные претензии. Летом 1866 г. Наполеон III поднял перед прусским правительством вопрос о территориальных компенсациях Франции за счет франкоговорящих областей Люксембурга и Бельгии. Бисмарк отверг это требование.

Не получив никаких компенсаций от Пруссии, Наполеон III скорректировал претензии. На тайных переговорах с нидерландским королем (Нидерланды и Люксембург были связаны личной унией) французский император потребовал передать Франции Люксембург за финансовое вознаграждение. Бисмарк обнародовал факт переговоров и, вызвав острый международный кризис, сорвал сделку.

На фоне обострявшихся франко-прусских отношений начался процесс сближения Франции и Австрии (с 1867 г. — Австро-Венгрии). Оба государства взяли курс на формирование Южногерманского союза в качестве противовеса Северогерманскому. В результате в 1867—1868 гг. появился шанс восстановления германского дуализма: с одной стороны, ведомый Пруссией Северогерманский союз, с другой — Южногерманский союз под внешним прикрытием Австро-Венгрии и поддержке Франции.

Учитывая в первую очередь позицию Франции, Бисмарк проводил в Южной Германии осторожную политику «малых шагов». Формально ничего не меняя в государственно-правовых отношениях, канцлер все прочнее связывал южногерманские государства с Северогерманским союзом. Они входили в Таможенный союз; торговые договоры постоянно возобновлялись. 1 января 1868 г. в силу вступил новый таможенный договор, который южногерманские либералы назвали первым мостом, переброшенным через Майн. Пруссия заключила с государствами Южной Германии военный союз. В них были проведены военные реформы по прусскому образцу, чем устранялось еще одно препятствие к будущему объединению. Однако мирной интеграции Южной Германии в единое государство мешали усилившиеся в конце 1860-х гг. антипрусские настроения, подогреваемые извне. Франция усиливала дипломатическую поддержку государств к югу от линии Майна, стремясь остановить хотя бы на этом этапе процесс объединения Германии и предотвратить появление на восточных границах мощного и энергичного государства. Логика национально-государственного строительства делала почти неизбежной новую войну с Францией за объединение Германии.

Провозглашение образования Германской империи в Версале 18 января 1871 г.

В начавшейся 19 июля 1870 г. войне, известной как франко-прусская (или, вернее, как франко-германская). Франция потерпела сокрушительное поражение. 2 сентября под Седаном капитулировала французская армия во главе с императором Наполеоном III, затем последовали сдачи Туля, Страсбурга. В сентябре немецкие армии блокировали Париж. 27 октября под Мецем капитулировала французская армия под командованием маршала Мак-Магона. Военная мощь Франции была уничтожена.

Победа Пруссии в этой войне позволила ликвидировать последнее серьезное препятствие на пути объединения Германии. Политика национально-государственного строительства, проводимая Бисмарком, увенчалась успехом. 18 января 1871 г. было торжественно провозглашено создание Германской империи.

 

4. Культура и духовная жизнь

 

Немецкий романтизм

К рубежу XVIII—XIX вв., началу «века революций», изменилось мироощущение европейцев, что выразилось в формировании движения романтизма. Влияние романтизма испытали на себе философия, литература и искусство. Романтизм был общеевропейским явлением, но зародился в Германии. Именно молодые немецкие романтики наиболее ярко выразили то, что было характерно для движения в целом.

Сущностью романтизма является протест против принятых этических и эстетических норм общества, против рационализма. Романтиков привлекает своеобразный тип человека: анархист-бунтарь, который ощущает себя практически равным Богу. Поэтому для него не существует истины и долга. Цель романтизма — освобождение личности от пут человеческих условностей и общественной морали. Он обращен, по словам Гегеля, скорее к внутреннему миру человека, чем к внешнему. Романтики восхищаются сильными страстями, разрушительными по своей сути: ненависть, ревность, отчаяние, презрение.

Романтизм представлял собой сложное явление, он развивался и видоизменялся со временем. Наиболее полно его природа раскрывается в художественной литературе. Поэты и писатели-романтики возвеличивали личность, ее субъективные переживания, ее порывы за горизонты обыденности, обыденного пространства и времени: в красочные экзотические края, на просторы далекой истории, чаще всего средневековой, в царство воображения. Окружающий мир, обыденность вызывали лишь острую неудовлетворенность и тоску. Романтики вдохновлялись тем, что было великим, чудесным, фантастическим, ужасным. Романтизм отказался от следования классическим канонам в художественном творчестве.

Романтизм в Германии возник в конце XVIII в. и господствовал вплоть до 30-х гг. XIX в. Принято делить немецкий романтизм на ранний и поздний; однако это деление предполагает не столько этапы в развитии (хотя разрыв во времени существует), сколько течения внутри одного явления.

В 1796 г. в университетском городе Йене собрались деятели формирующегося романтического движения: братья Шлегели , Август (1767—1845) и Фридрих (1772—1829), Людвиг Тик (1773—1853), Фридрих Гарденберг (1772—1801), писавший под псевдонимом Новалис , Вильгельм Вакемродер (1773—1798). Вместе с близкими к кругу литераторов философами — Иоганном Фихте (1762—1814) и Фридрихом Шеллингом (1775—1854) — они образовали школу так называемого йенского романтизма.

Йенские романтики провозгласили абсолютную свободу художника, его право на воображение. Художественное творчество понималось ими как акт божественного творения, а люди творческие, люди искусства — как особые существа, наделенные даром постижения сути мира. «Поэт постигает природу лучше, нежели ученый», — писал Новалис. Философское обоснование идеи об особой роли искусства было сделано Шеллингом. Для него характерна апология универсальности искусства как средства познания мира.

Вакенродер в своих работах, посвященных биографиям великих художников (Дюрера, Рафаэля, Леонардо да Винчи), подчеркивал особую способность художника понимать природу как язык Бога и свое понимание этого языка выражать искусством. Таким образом, художник у Вакенродера является своего рода посредником между Богом и людьми. Йенские романтики издавали свой журнал, в котором публиковали так называемые «Фрагменты», представлявшие собой афоризмы и небольшие эссе. Философский фундамент «Фрагментов» создавал Фихте. Стремление соединить философию и поэзию, философию и прозу характерно для раннего романтизма.

Поздний романтизм имел менее теоретический и философский характер. Наиболее известные его представители с 1805 г. собрались в Гейдельберге. Гейдельбергские романтики оказали большое влияние на все области искусства: на поэзию, живопись и музыку. При этом они были гораздо более консервативны и в гораздо большей степени немцами, чем их предшественники. В центре внимания гейдельбергских романтиков находились такие традиционные ценности, как государство, народ, религия. Для них характерно обращение к проблемам национальной самобытности, национального характера, стремление жить и творить в согласии с национальным («народным») духом. Этим объясняется повышенный интерес поздних романтиков к германской истории и культуре, в частности, большое внимание они уделяли сбору, обработке и публикации народных песен и сказок. Такой деятельностью занимались Ахим фон Арним (1781—1831), Клеменс Брентано (1778—1842), издавшие сборник народных песен «Волшебный рог мальчика». Но самыми известными собирателями народных сказок были братья Гримм, Якоб (1785—1863) и Вильгельм (1786—1859). Их «Детские и семейные сказки» пользовались в Германии огромной популярностью, уступая по числу переизданий только Библии. Братья Гримм внесли большой вклад и в развитие германской филологии: в 1819—1837 гг. вышла переработанная ими «Немецкая грамматика», а с 1852 г. начат выпуск академического «Словаря немецкого языка».

Одним из ведущих жанров в литературе позднего романтизма являлась литературная сказка, или фантастическая новелла. Любовь к этому жанру объяснялась в том числе убежденностью его представителей в способности именно сказок передавать таинственную суть бытия. Одним из самых известных авторов литературных сказок был Вильгельм Гауфф (1802—1827), характерной чертой творчества которого являлось причудливое сочетание восточных и немецких преданий и легенд.

В литературе романтиков фантазия и реальность тесным образом переплетались, причем фантазия преобладала. Это приводило к тому, что повседневность могла приобретать опасные и фантастические черты. Именно такой она предстает в сказках и новеллах Эрнста Теодора Амадея Гофмана (1776—1822): «Золотой горшок. Сказка из новых времен», «Крошка Цахес по прозванию Циннобер», «Повелитель блох».

В музыкальном искусстве наиболее ярким представителем позднего романтического направления был Вильгельм Рихард Вагнер (1813—1883). Его творчество в основном было посвящено оперному искусству. Вагнер часто использовал эпические сюжеты (например, оперы «Лоэнгрин», «Тристан и Изольда», тетралогия «Кольцо Нибелунга»). Творчество Феликса Мендельсона-Бартольди (1809—1847) отличало введение новых музыкальных форм, с применением которых были написаны его лучшие произведения «Сон в летнюю ночь» и «Вальпургиева ночь». Ф. Мендельсон-Бартольди был одним из ведущих дирижеров, основателем первой в Германии консерватории в Лейпциге (1843).

 

Архитектура и живопись

Если в литературе первой трети XIX в. романтизм господствовал, то в монументальном искусстве его доминирование не было столь однозначным. В архитектуре, например, в первой половине XIX в. наблюдался расцвет неоклассицизма. Но к середине столетия основной проблемой европейского зодчества стали поиски нового стиля. Влияние романтизма на архитектуру проявилось в увлечении стариной и попытках многих мастеров возродить традиции архитектуры прошлого. В результате возникли неоготика, необарокко; заметным стало смешение разных архитектурных стилей.

Развитие немецкой архитектурной школы первой половины XIX в. связано с именами Карла Фридриха Шинкеля (1781—1841) и Лео фон Кленце (1784—1864). Работы Шинкеля выполнены в неоклассическом стиле. Наиболее известными из них явились здания Драматического театра и Старого музея в Берлине. Во время поездки в Англию Шинкель увлекся британской «индустриальной» архитектурой и на родине занялся разработкой проектов фабрик, магазинов, контор, библиотек. Большой известностью среди этих творений «архитектуры будущего» пользовалось четырехэтажное здание Строительной академии, которое отличалось четкостью форм и почти полным отсутствием украшений.

Каждая постройка Кленце, наоборот, представляла собой возврат к какому-либо историческому стилю. Здание Глиптотеки в Мюнхене (коллекции произведений скульптуры) или памятник Валгаллы в Регенсбурге (пантеон немецкого народа) выполнены в древнегреческом стиле, а фасад мюнхенской Старой пинакотеки (картинной галереи) повторял формы итальянской архитектуры эпохи Возрождения.

Романтизм оставил заметный след в немецком изобразительном искусстве. Для художников-романтиков характерен отказ от классицизма. Основой творчества для них служили не «правила красоты», а искреннее чувство. Мир виделся им противоречивым, изменчивым, безграничным и таинственным. Одним из самых ярких представителей романтизма в немецкой живописи был Филипп Отто Рунге (1777—1810). Более известный как портретист, художник в последние годы своей жизни задумал живописный цикл, изображавший времена суток, смена которых воплощает вечный закон, по которому все в мире рождается, растет, стареет и умирает, чтобы снова возродиться. Рунге удалось создать только первую часть цикла — «Утро».

Тема одиночества, отчужденности, отделенности прошлого звучит в картинах мастера-пейзажиста Каспара Давида Фридриха (1774—1810). Наиболее ярко эти чувства воплощены в одном из излюбленных мотивов живописца — «Могила гунна». Фридрих часто изображал руины, заброшенные замки. Фигуры людей на его картинах почти всегда обращены к зрителю спиной. Люди здесь — лишь созерцатели, увлеченные бескрайностью и красками мира («Меловые скалы на Рюгене», «Монах у моря» и др.).

 

Эпоха бидермейера и «Молодая Германия»

Усталость от потрясений и войн начавшегося «века революций» рождала в части немецкого общества желание покоя. В то же время установление внешнего покоя и порядка в эпоху Реставрации сопровождалось усилением государства и нарастанием отчужденности между обществом и властью. Формировавшиеся в этих условиях настроения немецкого бюргерства были восприняты и отражены новым стилем искусства и литературы, получившим название «бидермейер». Само название появилось в 1850-е гг. В выходящем в Мюнхене журнале «Летучие листки» начал публиковаться цикл забавных историй, главным персонажем которых был Готфрид Бидермейер — добропорядочный бюргер-семьянин, сочинитель плохих сентиментальных стихов. В его образе были персонифицированы слабости и пристрастия того времени. Имя Бидермейера было перенесено на определенный стиль искусства и литературы, а также на мироощущение и образ жизни средних слоев Германии. Более того, весь период германской истории от Венского конгресса до революции 1848 г. часто называют «эпохой бидермейера».

Общественный интерес в этот период был сосредоточен, прежде всего, на семье, частной жизни, на заботе о сохранении «тихого семейного счастья». «Всё, что в государстве и человечестве есть хорошего, пришло из семьи», — писал Адальберт Штифтер (1805—1868), один из представителей этого движения. Любовь к домашнему уюту, родной природе, глубокая религиозность, уход в частную жизнь, пассивность, аполитичность, бегство от проблем — характерные черты бидермейера. Начавшееся в Германии развитие крупного машинного производства, строительство железных дорог страшило бидермейеров, но они осознавали свое бессилие перед техническим прогрессом и смирялись с этим.

Писатели-бидермейеры часто были меланхоликами и отчаявшимися людьми. Они осознавали противоречия между идеалом и действительностью и страдали от этого. Одним из наиболее известных представителей литературы бидермейера является поэт Эдуард Мёрике (1804—1875). В его балладах подчеркивается связь природы и человеческой судьбы, а его стихи позволяют проникнуть во внутренний мир человека, чутко улавливающего изменения в окружающей действительности, но робко и уединенно живущего в своем идиллическом мире.

Для живописи бидермейера характерен небольшой формат полотен, тщательная и тонкая манера письма, пристрастие к мелким деталям. На портретах человек изображается не как самостоятельная личность, а в неразрывной связи со своей семьей и домом; пейзажи (особенно городские) выполнены с документальной точностью. Но самым ярким выражением стиля стала бытовая живопись, центральной темой которой являлась повседневная жизнь маленького человека. К художникам бидермейера относят Георга Фридриха Керстинга (1785—1847), Франца Крюгера (1797—1857), Морица фон Швинда (1804—1871) и Карла Шпицвега (1808—1885).

В 1830—1840-е гг. в германском обществе возродился интерес к политическим проблемам, что нашло отражение в литературе. Политически активные писатели и поэты создали группу «Молодая Германия» . Они остро критиковали социально-политическое положение в германских государствах, выступали с требованием реформ. Литература авторов «Молодой Германии» была большей частью публицистической и представляла собой журнальные фельетоны, воззвания, листовки, путевые заметки и письма, обращенные непосредственно к публике. В отличие от бидермейеров представители «Молодой Германии» с оптимизмом смотрели в будущее, полагая, что человек может достичь лучшего. К самым известным деятелям этой группы относился поэт Генрих Гейне (1797—1856), журналист Людвиг Бёрне (1786—1837), драматург Георг Бюхнер (1813—1837). Бёрне и Бюхнер были активными участниками демократического движения в Германии.

 

Философия

Романтизм, как отмечалось, оказал влияние на философию, усилив ее субъективно-идеалистическое начало. С конца XVIII в. в развитии немецкой философии наступил новый этап, получивший название классического идеализма. Его родоначальником является Иммануил Кант (1724—1804), идеи которого развивали позднее Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831), Артур Шопенгауэр (1788—1860) и др. Характерной чертой немецкого идеализма являлось противопоставление разума материи с конечным выводом о том, что существует только разум.

Величайшим философом Нового времени, с которого началось интеллектуальное господство Германии, называют Канта. Всю свою жизнь Кант провел в Кёнигсберге, изредка посещая окрестности. Его внешняя жизнь была академичной, и никакие события не нарушали ее спокойное течение. Кант был человеком таких постоянных привычек, что люди проверяли свои часы в тот момент, когда он выходил на прогулку.

Свои наиболее важные работы — «Критика чистого разума» и «Критика практического разума» — он написал в 1780—90-е гг. Главным предметом философии Канта является человек и его познавательные способности, возможности и границы которых определяются им в теории познания.

Этическая система Канта изложена в его «Метафизике морали». Центральным понятием системы является «категорический императив» — приказ разума, согласно которому определенный тип действия объективно необходим безотносительно к цели.

Кант был либералом в политике и симпатизировал Французской революции до установления режима якобинской диктатуры. Его принцип, что каждый человек должен рассматриваться сам по себе как цель, но ни в коем случае не как средство для кого-то другого, представлял собой абстрактную форму учения о правах человека. В своей последней работе «О вечном мире», написанной в 1795 г., в разгар европейских войн, вызванных Французской революцией, Кант выступил за исключение насилия из межгосударственных отношений и предложил свой проект достижения вечного мира.

Говоря о вкладе Канта в развитие философии, Гегель отмечал, что он осуществил полную перемену способа мышления и «уничтожил на корню» метафизику. Непосредственным преемником Канта стал Фихте, профессор Йенского, а затем Берлинского университетов. В своих философских работах Фихте довел субъективизм Канта до крайней степени. Исходным пунктом философии Фихте является тезис об автономности «Я», которое есть единственная и конечная реальность. Исходя из этого абсолютного «Я» Фихте объяснял весь остальной мир. Абсолютное «Я» у Фихте — деятельное и активное, реализующее себя в преодолении различных препятствий, в свободном творчестве. Именно эти идеи были близки немецким романтикам.

Кроме того, Фихте известен и как теоретик германского национализма. Соответствующие идеи были изложены им в «Речах к немецкой нации», которыми он пытался воодушевить немцев на сопротивление Наполеону после битвы под Йеной (1806).

Важным результатом развития идей Канта была философия Гегеля, ставшая кульминационным пунктом развития немецкой классической философии. Влияние философии Гегеля было очень сильным, и не только в Германии. Большинство европейских и американских философов второй половины XIX в. были гегельянцами. Кроме того, философия истории Гегеля оказала глубокое влияние на политическую теорию.

Гегель был последовательно профессором Йенского, Нюрнбергского, Гейдельбергского и Берлинского университетов. В последние годы своей жизни он стал прусским патриотом, лояльным государственным чиновником, а в молодости презирал Пруссию и восхищался Наполеоном до такой степени, что радовался французской победе при Йене.

Исходным положением философской системы Гегеля является мысль о том, что мир представляет собой не собрание строго ограниченных единиц, атомов или душ, а единое целое, кроме которого ничто не существует реально и безусловно. Целое во всей его сложности Гегель назвал Абсолютом («абсолютной идеей», «мировым духом»). Абсолют — это духовное и разумное начало, которое лежит в основе всех явлений природы и общества. Противопоставление объекта и субъекта в абсолютной идее преодолевается. Абсолют находится в беспрерывном движении, развитии. Диалектика Гегеля представляет собой попытку раскрыть причины и внутреннюю связь этого движения.

В созданной Гегелем философии истории центральными являются понятия нации и «народного духа» («германского духа» — применительно к истории Германии). Своеобразно толкование Гегелем понятия «свобода», понимаемое как право подчиняться закону. Подчеркивание роли наций вместе с его пониманием свободы объясняет апологию Гегелем государства.

Государство есть разумное в себе и для себя, его содержанием и целью является единство. Индивидуум, по Гегелю, имеет объективность, истину и нравственность лишь в той мере, в какой он является членом государства.

Особое место среди немецких философов занимает Шопенгауэр. В отличие от большинства из них, он был равнодушен к национальной идее и отрицал христианство, предпочитая религии Индии — индуизм и буддизм. Однако признание особой роли литературы и искусства в познании мира роднило его с романтиками. Став приват-доцентом Берлинского университета, Шопенгауэр был столь самонадеян, что назначил свои лекции на один час с лекциями Гегеля. Не сумев составить конкуренцию великому философу, он свернул лекционную деятельность.

Философская система Шопенгауэра представляет собой развитие определенных сторон философии Канта, но с заметным налетом индийских религиозных учений. Центральным у Шопенгауэра является понятие воли. Реально существующая Космическая воля проявляется во всем течении Вселенной, в одушевленной и неодушевленной природе. Она зла и является источником наших бесконечных страданий. Мир, по Шопенгауэру, это — сатана, злая всемогущая воля, постоянно ткущая паутину страданий, чтобы мучить своих созданий. Человек должен стремиться подавить свою волю, чтобы уменьшить количество зла, но он никогда не придет ни к какому положительному добру. Таким образом, в философии Шопенгауэра присутствуют два важных момента: пессимизм и учение о том, что воля — выше познания. Идею первичности воли в дальнейшем разделяли многие европейские философы (в Германии — Ницше).

Наряду с идеализмом в первой половине XIX в. в немецкой философии получил развитие материализм. Самым видным представителем этого течения был Карл Маркс (1818—1883). Большое влияние на его взгляды оказала философия Гегеля. В молодости Маркс был последователем этого философа и сохранил в своей системе существенные гегельянские черты (например, диалектику). Однако гегелевская диалектика была перенесена им в сферу материального.

По Марксу, внутренний духовный мир человека вторичен по отношению к материальному, включающему в себя не только природу, но и продукты общественного труда. Следовательно, такие общественные отношения, как правовые, политические, религиозные, нравственные детерминируются экономической сферой. Экономические отношения, в свою очередь, определяются способом производства.

В философской концепции Маркса одной из центральных стала идея отчуждения, также глубоко проанализированная в классической философии, в том числе у Гегеля. Перенесенная Марксом в область материального производства, она трансформировалась в идею об экономическом отчуждении, отчуждении труда (в основе которого лежит частная собственность). В условиях отчуждения человек теряет свою человеческую сущность, превращается в неразвитое существо, в «частичного индивида». Преодоление отчуждения связывается с общественными преобразованиями, главную роль в которых должен сыграть класс наемных рабочих Философия Маркса была революционной по своей природе и оказала огромное влияние на ход истории.

Романтизм и классическая философия оказали большое влияние на развитие исторической науки в Германии. Но, признавая это влияние, следует отметить, что история, как и любая другая наука, обладала и внутренней логикой развития.

 

Историческая наука

Германская историография конца XVIII — первой половины XIX в. связана с именами Бартольда Георга Нибура (1776—1831), Фридриха Карла Савиньи (1779—1861), Фридриха Кристофа Шлоссера (1776—1861), Вильгельма Циммермана (1807—1875) и др. Но самой яркой фигурой был, несомненно, Леопольд фон Ранке (1795—1886). Ранке первым применил критический метод анализа источников. Его метод и уровень работы с источниками оказали большое влияние на развитие исторической науки в целом. Критика источников превратилась в необходимый компонент работы всякого историка.

Ранке сформулировал новый принцип историографии: писать «так, как это было на самом деле». Хотя этот принцип подвергся критике еще при жизни Ранке, но до настоящего времени он сохраняет свое значение как моральное требование к историку.

В начале XIX в. возрос интерес немецких историков к национальной истории. Специально созданными историческими обществами начался сбор, обработка и публикация источников по истории Германии. С 1826 г. в серии «Исторические памятники Германии» начали издаваться сборники документов по Средневековью, ставшие образцом для европейских историков. Кроме того, появилось большое число работ по разным периодам истории Германии. Так, выходят «История романских и германских народов» и «История Германии в эпоху Реформации» Ранке, «История немецкого народа» и «История германцев» Генриха Лудена (1780—1847), «История немецкой национальной литературы» Георга Гервинуса (1805—1871).

Центрами изучения истории были германские университеты. В Берлинском университете сформировалась «историческая школа права» во главе с Савиньи. В работах историков этой школы высказывались идеи о преемственности в развитии народа и государства, о нации как коллективной индивидуальности, о «народном духе» как творческой силе истории. Позднее в Берлинском университете сформировалась школа Ранке, ставшая символом новой исторической науки. В Гейдельбергском университете сформировалась школа во главе с Шлоссером, для которой характерна либеральная и рационалистическая направленность.

Духовная жизнь Германии конца XVIII — первой половины XIX в. была яркой и насыщенной. Изменения в общественном сознании вместе с интеграционными процессами в экономике, создавали предпосылки для объединения Германии.

* * *

В Германии (как и в ряде других государств) основную ответственность за приспособление хозяйственных, социальных и политических систем к инновационным тенденциям в XIX в. принимало на себя государство. Поэтому модернизация, отражавшая насущные потребности всего германского социально-экономического и культурно-политического пространства, носила характер «направляемой», т. е. проводилась «сверху» (особенно это справедливо для политической сферы).

Двумя полюсами внутриполитической жизни Германии в 1789—1870 гг. являлись реформа и реставрация. Политика реформ, ускорявшая модернизацию, сменялась политикой реставрации, которая ее замедляла или останавливала (преимущественно в политической сфере). Реставрация не означала движения вспять, к Старому порядку; она фиксировала достигнутый уровень модернизации. В периоды реставрации накапливались импульсы для нового движения вперед. Таким образом, каждый период вносил свой вклад в модернизационные процессы. В результате в германских государствах формировалось общество буржуазного типа, складывалась представительная система, ускорялось экономическое развитие и, как следствие, создавались благоприятные условия для развития национального движения. Целью движения являлось объединение Германии, создание немецкого национального государства при эмансипации от абсолютистского режима. В конце 1840-х — 1850-е гг. было предпринято несколько попыток реализовать национальную программу, но все они закончились неудачей.

После поражения революции 1848—1849 гг. инициатива объединения Германии перешла к Пруссии, когда первоначальные политически эмансипаторские цели национального движения остались в стороне. В отличие от многонациональной Австрии, именно монархия Гогенцоллернов стала воплощением идеи национальной государственности. Австрия же была заинтересована в сохранении старых конфедеративных структур и поэтому превратилась в главное препятствие объединительной политики Пруссии. Сопротивление Австрии, ее сила и влияние в Германском союзе поставили Пруссию перед необходимостью решать проблему с помощью войны — «железом и кровью». Победа Пруссии в войне 1866 г. поставила точку в длительной борьбе двух государств за гегемонию в Германии и победу принципа: «Один народ — одно государство», но в особом, малогерманском варианте (in “kleindeutscher” Variante). Устранением последнего, на этот раз внешнего препятствия в лице Франции в результате франко-германской войны Пруссия завершила объединение Германии. И если к началу периода основой формирующейся немецкой нации была культура (в германской историографии используется понятие «культурная нация»), то к концу она, обретя свою государственность, превратилась в нацию «политическую».