Волшебство, Магия и Колдовство

Бородин Стас

Часть 2

 

 

Глава 1

Лие нас встретил неприветливо, словно и не было никакой победы. Я не ожидал триумфального шествия, но и не ожидал полного безразличия.

Улицы были пустынны. Только собаки копались в отбросах, да стражники в красных накидках сновали туда-сюда.

Мы со скаутами беспрепятственно проехали сквозь главные ворота. Стражники проводили нас тяжелыми взглядами.

— Что это с ними? — спросил Аш. — Разве так встречают победителей?

Вполне возможно, что горожане просто не знали о нашем возвращении. Ведь не могли же они не тревожиться о своих сыновьях, мужьях и братьях, которые отправились на битву с кочевниками!

Крыши домов только-только окрасились бледно-розовыми цветами рассвета, а в узких улочках все еще царили сумерки.

На сердце было тревожно. Наша победа обошлась слишком дорого. Слишком для многих наше возвращение станет днем траура.

Наш отряд должен был предупредить квартирмейстеров, лекарей и фуражиров о прибытии армии. Кроме того у нас были срочные депеши от мастера Кеандра.

— Нам нужно разделиться, — сказал я. — Я отправлюсь с бумагами во дворец, а вы езжайте прямиком в казармы.

Скауты, молча, развернули коней, однако им преградили дорогу стражники в красных плащах. Вперед вышел капитан в дорогих изящных доспехах и шлеме с поднятым забралом. На его плече красовался эполет корпуса Единорога.

— Вы арестованы, — заявил он. — Советую не оказывать сопротивления и спокойно сдать оружие!

Это было как ушат холодной воды на голову. Я повернулся к скаутам, у них, как и у меня отвисли челюсти от удивления.

— По чьему приказу? — поинтересовался Маш. Его большая рука опустилась на рукоять сабли. Скауты были всегда готовы подраться!

— Приказ лорда Брезель, — небрежно бросил капитан стражников. — Мы задерживаем всех кто приезжает в город, до выяснения личности. Так что не создавайте нам проблем. Вас освободят, как только формальности будут исполнены.

Мы переглянулись. По лицу скаута я понял, что он не верит ни одному слову лощеного капитана.

— Мы не подчиняемся не лорду Брезель, ни самим королям, — бросил небрежно Аш. — Если вы не заметили — мы скауты! Мы выполняем приказы только мастера-колдуна!

— Ну и кто же этот мастер-колдун? — оскаблился капитан. — Не знаю такого! Был, кажется один — да сплыл!

Со звоном сабли скаутов вылетели из ножен. Стражники сомкнули ряды и опустили копья. Эти молодчики не были похожи на простое городское ополчение. Шрамы на их обветренных лицах выдавали в них опытных воинов.

Маш поднял руку, останавливая нас. Только драки нам не хватало в первый день прибытия в Лие!

— Вы, кажется, и без нас обо всем хорошо осведомлены, — Маш прищурился. — Кто бы мог сомневаться!

— Сложите оружие, — усмехнулся капитан. — И мы останемся друзьями.

Я обернулся, разыскивая глазами Аша, но того и след простыл. Как ему это всегда удавалось, я мог только гадать.

Маш, однако, не подал виду, что заметил исчезновение товарища, но я то прекрасно знал, что без его ведома в отряде ничего не происходит.

— Хорошо, — старый скаут опустил руку. — Мы поедем с вами, но при условии, что никто из ваших людей даже не притронется к моим скаутам.

Капитан задумался на секунду, потом обаятельно улыбнулся и сделал рукой приглашающий жест.

— Вы можете отдать депеши мне, — человек в темно-синем камзоле протянул мне руку. — Ну же, молодой человек, у меня нет целого дня на переговоры с вами!

Мне этот тип сразу не понравился. Не знаю, кем он был, он не счел нужным представиться, однако вел себя как большой начальник. Это опасный человек, я это сразу понял. Его вежливый тон мог в любую секунду измениться, и тогда мне несдобровать!

Бумаги были у меня в сумке. Их могли отобрать в любой момент, почему этого не сделали до сих пор, для меня тоже оставалось загадкой. Вытащив депеши, я протянул их незнакомцу.

Не глядя на меня, он взял конверты и, не медля, взломал сургучные печати.

— Как вы смеете! — у меня аж дыхание сперло от возмущения. — Это же письмо королю!

Чиновник скользнул по мне безразличным взглядом.

— Какому королю? — в его тоне не было насмешки. — В Лие больше нет королей.

Это было нелепо. Может чиновник просто насмехался надо мной?

— Как это? — начал, было, я. — Что-то случилось с мастером Лисандром?

— Случилось? — чиновник вскинул брови. — Ну, можно и так сказать. Что-то действительно случилось… Теперь ступайте, вы свою миссию выполнили и можете отдыхать.

Стражник подхватил меня под локоть, прервав, таким образом нашу беседу.

Меня бесцеремонно выпихнули в коридор, и, подталкивая тупым концом копья, проводили во внутренний двор тюрьмы.

Солнце уже поднялось высоко над головой и жарило нещадно. Все тени укоротились, приближался полдень.

Тюремный двор был пуст, если не считать моих товарищей-скаутов сбившихся в кучу возле колодца. Быстрым шагом я подошел к Машу.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — спросил я. — Они, кажется, тут без нас с ума посходили!

Маш неторопливо допил воду и передал ковшик дальше по кругу.

— Ну почему же, — сказал он, вытирая руки о бороду. — Все вполне логично. Зная лорда Брезель, этого можно было ожидать!

Я лорда Брезель не знал, поэтому никакой логики не увидел.

— А этот тип, — я кивнул через плечо. — Сказал что в Лие больше нет короля!

Маш встревожено проследил за моим взглядом, его усы грозно встопорщились.

— А вот это уже совсем плохая новость! — он понизил голос и огляделся по сторонам. — Не ожидал я, что он на такое пойдет!

Было понятно, что происходит что-то странное, но что именно — можно было только догадываться.

— Слушай меня, — старый скаут наклонился к моему уху. — Похоже, что за время нашего отсутствия в Лие произошел военный переворот. Лорд Брезель давно примерял трон под свою задницу, и вот, наконец, ему представился случай!

Наши скауты, похоже, пока не о чем не догадывались. Они весело болтали друг с другом и плескались водой. Маш покачал головой.

— Смотри, — он начал загибать пальцы. — Корпус Дракона погиб. Дворцовая стража разбита. От телохранителей короля осталась лишь горстка воинов. Мастер Данте убит, мастер Кеандр тяжело ранен. Убиты влиятельные аристократы, всегда поддерживавшие короля. Разве может представиться лучший шанс захватить власть?

— А как же король? Как же мастер Лисандр? — изумился я.

— А что король? — Маш пожал плечами. — Мастер Кеандр и мастер Данте были его опорой. Теперь он остался один и без их поддержки он бессилен!

— Ясно, — кивнул я. — Тут, как раз, прибывает лорд Брезель со своим войском!

— Да, и только дурак не воспользуется такой возможностью! — хмыкнул Маш. — А Брезель, может и подлец, но никак не дурак!

— Что же нам делать? — я не на шутку встревожился.

— Молить Орвада чтобы Аш добрался до короля как можно скорее, — вздохнул Маш. — В данный момент нас должно волновать другое…

Старый скаут показал глазами на балкон, опоясывающий внутренний двор. На балконе появились арбалетчики с оружием наизготовку.

— Мы должны выкрутиться из этой ситуации любой ценой! — Маш схватил меня за локоть. — Ты меня понял? Любой ценой! Мы должны остаться в живых, так что не делай глупостей!

Скауты тоже заметили стрелков и настороженно притихли.

— Сохраняйте спокойствие, — приказал Маш. — Делайте, что я скажу!

Из тени балкона появилась фигура капитана стражи, который нас сюда доставил.

— Мои друзья, — начал он со своей неизменной улыбочкой. — Обстоятельства заставляют нас быть предельно осторожными…

— Что надо? — прервал его Маш. — Давай к делу!

— Мне говорили, что скауты страшные хамы, — хмыкнул капитан ухмыляясь.

Маш поднял вверх руку со сжатым кулаком, приказывая всем замереть и не поддаваться на провокации.

— Мне так же сказали, — капитан с одобрением поглядел на Маша. — Что у скаутов отменная выдержка!

— Меня должна восхитить ваша лесть? — Маш удивленно поднял брови и пальцами пригладил усы, чтобы не было видно улыбки.

— Ну, вас, к Мистар, — ухмыльнулся капитан. — Я хочу, чтобы вы сдали оружие. Вас поместят под стражу, пока командование будет решать, что с вами делать.

— Что я могу сказать, — пожал плечами скаут. — У нас есть выбор?

— Конечно! — оскаблился капитан. — Вы можете послать меня к Мистар и бесславно подохнуть прямо здесь и сейчас.

Маш покачал головой, глядя в бесцветные глаза военного.

— Такого удовольствия мы вам не доставим!

Скауты сложили оружие без возражений. Маш зорко следил, чтобы никто не позабыл сдать маленький ножичек или острое шило.

— Они нас прикончат, парни, — сказал он. — Только дай им повод! Не будем пока нарываться. Один живой скаут стоит сотни мертвых!

Нас бросили в колодец. Не в тот, что во дворе, а в сухой, в дальнем углу двора под деревянным навесом.

На дне колодца было по колено грязи смешанной с гнилой соломой, так что никто не разбился насмерть.

Мы лежали в вповалку, пытаясь прийти в себя. Маш провел перекличку, убедившись, что все живы, он принялся за вправление вывихнутых конечностей. У двоих скаутов были вывернуты руки, одному повредили ногу.

Как только мы сложили оружие, тюремщики принялись нас бить. Это были темнокожие скены, больше похожие на обезьян, чем на людей. Они были жестокими и злобными тварями.

В руках у каждого была веревка и дубинка. Они ловко спутывали свою жертву по рукам и ногам и начинали охаживать кожаной дубинкой набитой песком.

Руки и ноги у меня нестерпимо болели. Мерзавцы не забыли пройтись по спине и бокам! Так что в данный момент мне больше всего хотелось просто лечь и умереть.

Унижение было даже сильнее боли! Как они посмели так с нами обращаться! Мы ведь только что вернулись с кровавой битвы и принесли победу… Однако все было истолковано не в нашу пользу. Нас назвали изменниками и бунтовщиками.

Старый скаут помог мне приподняться и сесть, облокотившись на холодную каменную стену. Мир вокруг меня все еще продолжал вращаться, и меня чуть не стошнило.

Подавив рвоту, я посмотрел вверх, пытаясь хоть на чем-то сконцентрироваться.

Высоко-высоко мерцала голубоватая газовая сфера. Колодец был довольно глубокий. Стены сложены из черного камня, мокрые и очень скользкие. Выбраться наружу без помощи извне было невозможно.

Я удрученно уронил голову на грудь. Маш похлопал меня по щеке.

— Ничего, дружище, бывали мы в дырах и похуже чем эта!

Из полумрака раздался сдавленный смешок, скауты никогда не теряли присутствия духа.

— Но эта дыра, особенно похожа на задний проход Мистар!

Разведчики дружно захихикали. Даже раненные весело заквохтали.

— У меня по руке крыса пробежала! — раздался чей-то довольный голос. — Так что голодом уморить нас не получится!

— И воды тут полно! — доложил другой. — По стенкам течет, вполне пригодная для питья!

— Стало быть, мы в шоколаде? — спросил кто-то. В ответ раздалось дружное хихиканье. Я тоже не удержался от улыбки. В шоколаде мы сидели по пояс!

Какое все-таки было счастье оказаться вновь с друзьями скаутами, даже в этой дыре, отделенной от аннувира лишь тонкой стенкой!

Маш сел рядом со мной, заботливо подперев с правого бока.

— Тихо там! — прикрикнул он. — Не дай бог скены пронюхают, что вы тут наслаждаетесь жизнью! Они быстро устроят нам веселье, уж будьте спокойны!

В ответ снова захихикали.

— Не знаю, что будет дальше, — продолжил Маш. — Но мы выберемся отсюда, чего бы это ни стоило, и выпустим кишки всем, кто за этим стоит.

Скауты замолчали, очевидно, представляя себе как будут выпускать кишки нашим обидчикам.

— Надеюсь, Аш успеет предупредить короля, — сказал кто-то в темноте. — Иначе для него они найдут яму поглубже!

Наступила ночь.

— Маркус и Фер, — скомандовал старый скаут. — Первая стража!

Он быстро разбил отряд на пары, назначая стражи, будто мы встали на привал во враждебной местности.

Он хотел сохранить дисциплину и не позволить нам расслабляться. Все это понимали и не роптали.

Проведя перекличку, мы нашли на ощупь своих напарников и сменщиков. Расселись кругом, спина к спине, уперев ноги в стену.

— А как мы будем знать время? — спросил кто-то. Я узнал по голосу Неша.

— Прислушайтесь! — хмыкнул Маш. Все затихли, и действительно, через некоторое время до нас донесся приглушенный бой городских часов.

В который раз я подивился наблюдательности старого скаута, не удивительно, что в разведке ему не было равных!

Первая стража, как и последняя, была самой легкой. С сознанием того, что я занят делом, я постепенно успокоился. На самом деле, что могло со мной случиться плохого, когда со мной были верные друзья? Я даже заулыбался.

Вокруг мерно сопели спящие скауты, только Фер время от времени сжимал мою руку, проверяя, не заснул ли я. Я отвечал пожатием на пожатие.

По ногам пару раз пробегали крысы, но я даже представить не мог, как скауты собираются ловить их в темноте!

Все было, как и раньше. Друзья, на которых можно положиться, которым можно доверить свою жизнь. Тьма и тишина.

Глядеть во тьму не было смысла, и я прикрыл глаза. Перед моим взором сразу же появились раненный Корн и тело отца на столе. Изуродованные доспехи в углу.

Завернутое в богатый ковер тело мастера Данте и бледный Никос лежащий на дне повозки.

Мастер Кеандр стоящий на копьях и огонь. Огонь пожирающий все и вся. Огонь, — какого не бывает. Живой и жестокий. Адское пламя Лие!

Стоило ли нам жертвовать всем, чтобы защитить этот город? Город полный предательства и зависти. Город, не знающий благодарности.

Думаю, что все равно стоило! Тут жили наши семьи, семьи наших друзей. Тут жили бесчисленные поколения наших предков. Здесь мы любили и сюда мы всегда стремились вернуться после долгой дороги. Победителями или побежденными…

Как там мама? Я вздохнул. Надеюсь что с ней все в порядке! Старый Мелвин, все еще крепок! Он позаботится о ней, а там, глядишь, Маш придумает, как вызволить нас из подземелья!

Услышав бой часов, мы с Фером растолкали сменщиков и сами мгновенно провалились в глубокий без сновидений сон.

— Доброе утро! — Маш растолкал меня без особых церемоний.

Я открыл глаза, и некоторое время не мог понять, что происходит.

— Я слышал, что наши друзья скены, шебуршатся на верху, — поделился своими наблюдениями молодой скаут Тори. — Может завтрак нам готовят?

— Я бы не сильно на это рассчитывал, — отозвался его друг Атри. — Скорей они нас самих сожрут на завтрак!

— Скены не едят человечину, — успокоил его Маш. — Это все предрассудки.

— Может и предрассудки, — хмыкнул Атри. — Но мне не хотелось бы проверять это на собственной шкуре!

— А зря! — подключился Тори. — Они бы все отравились и подохли, отведав нашего Атри.

Вокруг захихикали. В темноте не было видно лиц, но я по смеху мог различить, кто есть кто.

Газовая сфера наверху загорелась ярче, замелькали черные тени, заслоняя свет. Кто-то склонился над колодцем. Послышались глухие удары и ворчание тюремщиков.

— Ловите меня! — крикнул кто-то сверху. Спустя мгновение прямо нам на головы рухнул Аш.

Мы успели поймать его в воздухе и опустили на пол. Маш торопливо ощупал товарища и, убедившись, что он цел, от всей души отвесил ему оплеуху.

— Как ты мог дать себя поймать! — возмутился старый скаут. — Что бы сказал твой отец, узнав о таком позоре?

Я тоже не на шутку встревожился, но вместе с тем был несказанно рад, что наш товарищ жив и, по всей видимости, невредим.

— Меня не поймали, это я позволил им себя схватить! — Аш довольно заурчал. — А еще я принес приказ от короля!

Маш отвесил ему еще оплеуху, чтобы сократить драматическую паузу, которую Аш так любил выдержать.

— Нам приказано оставаться в городе любой ценой. Нужно разведать обстановку и обо всем докладывать королю через шпионов которые будут нас посещать. Нам нужно будет присягнуть на верность лорду Брезель и убедить его в нашей верности.

— Ну, это легко! — хмыкнул Маш. — Нужно будет просто сочинить историю поправдоподобнее, чтобы парни не запутались, когда их будут допрашивать. А о лишнем не болтать!

— Король поблагодарил нас всех за службу и просил передать, что никогда не забудет о нашей верности! — Аша распирало от гордости, что ему довелось принести хорошие новости.

У нас у всех словно камень упал с плеч. Мы все беспокоились за мастера Кеандра, удалось ли ему скрыться, успел ли Аш его предупредить.

— Я успел еще много депеш разослать, — скромно сообщил Аш. — Так что нам остается только ждать, когда план мастера Кеандра придет в действие!

Ждать пришлось долго. Первые два дня нас не кормили. Мы питались крысами, которых добывал ловкий Эш. Крысы были жирные, размером не меньше кролика!

Аш научил меня свежевать добычу без ножа, при помощи одних только зубов. Первый раз у меня не очень хорошо получилось, зато скауты чуть не померли со смеха, слушая как я сражаюсь с тушкой крысы и со своим желудком.

Сырое мясо было жестким и вонючим, но это было делом привычки, а привыкал я быстро.

На третий день скены сбросили нам дохлую собаку. Маш приказал закопать ее в углу — где мы устроили отхожее место.

Со временем вонь в нашей темнице стала невыносимой. И все бы еще нечего, если бы тюремщики не взяли себе за обыкновение справлять нужду нам на головы.

Скауты только смеялись и делали ставки: на кого бог пошлет в следующий раз. Маш не давал нам сидеть без дела. В любое время дня и ночи у нас был дозорный и дежурный.

Каждое утро мы должны были тщательно изучать свои тела на предмет болезней, нарывов и присосавшихся паразитов. Потом старый скаут устраивал соревнования по борьбе на руках и игру в клатчи.

Игра в клатчи прекрасно тренировала память. Так как ни карт, ни фигурок у нас не было, каждый ход нужно было держать в голове. У меня по началу ничего не получалось, а вот скауты играли с легкостью. Как оказалось, играть в воображаемые клатчи было для них обычным делом.

Через неделю мы все настолько похудели, что остатки одежды висели на нас как мешки.

— Это хорошо, — сказал Маш, тыкая Аша под ребра. — Последний жирок сошел, осталась сама суть.

Что там за суть осталась, я не понял, а вот жирка, у меня и раньше было не много. Силы потихоньку таяли, и в борьбе на руках меня мог теперь любой одолеть.

Скены стали каждый день бросать нам ботву от овощей и какие-то гнусные помои.

— Откармливают! — хихикнул Лок, выбирая на ощупь ботву из грязи.

— Похоже на убой! — ответил ему Гор. Молодые скауты считали себя невероятно остроумными.

— Это значит, — заявил Аш. — Что они не хотят, чтобы мы передохли с голодухи!

Вкуснее этой ботвы я ничего в жизни не ел!

Через десять дней сверху упала большая плетеная корзина, и нас начали вытаскивать одного за другим на поверхность.

Стояла ночь, однако даже слабый лунный свет причинял боль глазам, привыкшим к полной темноте.

Во внутреннем дворе рядом с колодцем стояло корыто наполненное водой, с другой стороны стояла массивная деревянная плаха с торчащим из нее топором.

Встречал нас знакомый капитан. За его спиной десяток стражников при полном параде.

— Приятно видеть вас в добром здравии! — ухмыльнулся военный, обращаясь к нам. — Как вам наше гостеприимство?

— Перины жестковаты! — Аш вызывающе выпятил челюсть. — Хочешь сам опробовать?

— Как-нибудь в другой раз! — расхохотался капитан. Он величественно воздел руки.

— У меня, господа, для вас замечательное предложение. Надеюсь, что вы уже все хорошо обдумали и у вас не займет много времени дать мне ответ!

— Ну не тяни, — буркнул Маш. — Сколько можно трепаться!

Капитан кивнул, указывая рукой на корыто и на плаху. Потом повернулся к нам.

— Как вам известно, свобода выбора для нас это все! — улыбка на лице капитана стала еще шире. — Кто хочет помыться — должен присягнуть на верность нашему господину лорду Брезель, кому мыться не охота, может не присягать. Плаха всегда к его услугам!

— Выбор очевиден, — Маш выдержал паузу. — Пошли мыться, парни!

Скауты бросились к лохани с водой, на ходу сбрасывая с себя остатки одежды. Я побежал вместе со всеми.

Вода была холодной и свежей. Мы сначала пили ее, сколько могли, а потом, когда наши животы раздулись как бурдюки, принялись черпать ее ковшами и лить себе на головы.

Вонючая грязь не желала смываться с наших тел. Она намертво въелась в каждую складку, каждую пору! Мы взяли каждый по мыльному камню и с остервенением принялись за дело.

Скоро внутренний двор тюрьмы наполнился пеной до самых колен. Капитан и его стражники поспешно ретировались и наблюдали за нами с балкона. Темнокожие скены таскали ведрами ледяную воду из колодца, а скауты хохотали, окатывая ею друг друга.

Так мы давно не веселились! Камни под ногами стали скользкими как лед, мы все время падали оскальзываясь, вставали, падали вновь. Это был настоящий праздник жизни после длительного заточения в подземелье.

Даже суровый Маш улыбался, глядя на своих бойцов, которые резвились и хохотали как дети. Я веселился вместе со всеми. Зачерпнув из корыта ледяной воды, окатил Аша, который в который раз безуспешно пытался намылиться. Скаут грозно зарычал и бросился на меня, мыльный камень в одной руке, а мочалка в другой. Сделав пару шагов он поскользнулся! Его ноги взлетели выше головы, и он звонко шлепнулся задом оземь. Мочалка и мыльный камень разлетелись в разные стороны!

Гор, отличавшийся особой ловкостью, сделал подножку огромному скену, тащившему ведра с водой. Под дружный хохот великан рухнул на землю, едва не раздавив наглого скаута.

Скен не стал церемониться и что было мочи пнул Гора ногой в живот. С боевым кличем, скауты бросились на защиту товарища. Остальные скены тоже не пожелали остаться в стороне и с энтузиазмом присоединились к потасовке.

— Не убивать! — закричал Маш, размахивая ведром над головой. Он понимал, что ненависть скаутов к тюремщикам настолько велика, что драка с легкостью может превратиться в бойню. — Дайте им хорошенько, но не убивать!

Несмотря на свои размеры, силу и численное превосходство, скены были не ровня разведчикам в настоящем бою.

Аш выбрал самого большого тюремщика и месил его кулачищами с поразительной скоростью. Чернокожий только ухал от боли, да пытался закрываться руками от ударов.

Вскоре битва закончилась. Надзиратели бесчувственные валялись на земле, а скауты торжественно размахивали мочалками.

С балкона раздалось рукоплескание. Хохочущие стражники потрясали копьями и гремели щитами.

— Спасибо, потешили! — капитан спустился с балкона и подошел к Машу. — Благодаря вам я стал богаче на десять серебряных монет!

Он протянул скауту руку и вложил ему в ладонь несколько серебряных кружочков.

— Ваша доля! — сказал он. — Угостите потом своих парней пивом.

Маш ухмыльнулся и спрятал серебро за щеку.

— А ты не такой ублюдок, как мне представлялось! — сказал он.

— Мы же теперь на одной стороне, — капитан пожал плечами. — Мы же простые солдаты, чего нам враждовать!

— Отставить веселье! — прозвучал знакомый голос. Скауты машинально вытянулись во фрунт.

Во двор вошел Никос. Его лицо было восковым в свете луны. Он пошатывался и прихрамывал, но в остальном ничто не указывало на то, что совсем недавно, он находился между жизнью и смертью.

Голые скауты мигом построились. Маш во главе строя, я замыкающий.

Мы во все глаза глядели на командира и не могли поверить своему счастью. Никос выжил, и он был с нами!

— Я забираю этих красавцев, — сказал он капитану. — Найдите для них одежду, иначе они полгорода распугают своими причиндалами!

Скауты захихикали, но строй не нарушили.

Скены постепенно приходили в себя и немедленно занялись уборкой.

Они притащили столы, на которых разложили стопки униформы. Скауты начали одеваться.

— Что за дерьмо? — в полголоса ругнулся Аш показывая мне эмблему корпуса Единорога на рукаве. — И это мы должны носить?

— Заткнись и одевайся, — процедил сквозь зубы Никос. — Мне и так больших трудов стоило вытащить вас из этой ямы. Так что не вздумай создавать тут проблемы!

Аш, конечно, сразу заткнулся и принялся шикать на товарищей, которые с недоумением разглядывали новые униформы.

Во все глаза смотрел я на Никоса. У меня было три тысячи вопросов, которые так и вертелись на кончике языка, однако с вопросами придется повременить.

Одетые по-новому скауты больше не походили на разведчиков. Они были похожи на городскую стражу.

— Красавцы! — хмыкнул капитан. — Что вы хотите, моих орлов тоже переодели в эти попугайские мундиры. Но ничего, привыкли уже. Скоро и на вас они будут как влитые!

Я очень сильно сомневался, что мундир будет на мне как влитой. Рукава и штанины мне пришлось подвернуть, куртка висела на моем отощавшем теле как мешок, а штаны приходилось поддерживать рукой, так как ремень почему-то не выдали.

Остальные скауты выглядели не лучше. На наш отряд нельзя было глядеть без смеха.

— Шуты — гороховые, — буркнул Маш, виновато покосившись на Никоса.

Только теперь я заметил, что на моем друге надета куртка мастера-колдуна! Выходит, что Никос теперь главный колдун! Это было неожиданно, но вполне логично, если задуматься.

Никос подошел ко мне и положил мне руку на плечо.

— Тебе, мой друг форма не понадобится, — он улыбнулся. — Леди Эра тебя ожидает снаружи.

Я обрадовался и расстроился одновременно! Одна часть меня хотела поскорей увидеться с мамой, а другая ни за что не хотела расставаться с друзьями — скаутами.

— Спасибо, Никос! — у меня даже слезы брызнули из глаз. — Мы навсегда останемся друзьями!

— Я надеюсь на это, — Никос улыбнулся. — У скаутов всегда найдется место для юного волшебника!

Разведчики одобрительно заулюлюкали. Аш и Маш подошли ко мне.

— У волчонка львиное сердце! — сказал Маш. — Всегда помни того, кто это сказал!

 

Глава 2

У ворот в тюрьму стоял экипаж. На козлах сидел Мелвин, его усатое лицо было освещено зеленой газовой сферой. Из полумрака мне навстречу выступил Корн и единственной рукой крепко сжал мою ладонь.

— Как я счастлив, что вы живы, мастер Марий! — воскликнул он.

А как счастлив был я!

Мелвин низко поклонился, снимая шляпу.

— Молодой господин! — только и смог воскликнуть он.

Мой взгляд был прикован к приоткрытой дверце экипажа. Внутри было темно, но я и так знал, кто там сидит!

Карета покачнулась, когда я взбирался по ступенькам, дверца за мной захлопнулась, и я упал в объятия мамы.

— Ты жив! — сказала мама. — Все остальное не важно!

Мелвин гнал экипаж, будто черти хватали его за пятки! Так ему хотелось поскорее убраться подальше от тюрьмы!

Трудно было сразу подобрать нужные слова. Хотелось сказать многое, а с чего начать я никак не мог решить. Мысли спутались в один огромный клубок из отдельных слов, образов, картинок, а распутать его сейчас было просто не по силам.

Мы сидели, молча держась за руки. Занавески в экипаже были задернуты, в полной темноте мы не могли видеть друг друга. В этом, впрочем, и не было нужды.

Утром я проснулся в своей постели. Некоторое время, не двигаясь, лежал и смотрел на колышущуюся тень от занавески на стене. Пахло свежеиспеченным хлебом. Из открытого окна доносился голос Корна, распекающего конюха, и тихая мелодия, льющаяся из маминой музыкальной машины.

Обычный, ленивый день в мирном городе, неторопливо просыпающемся вдали от войны, тревог и смертей. Я снова закрыл глаза.

Отчетливо раздался бой городских часов на храме Орвада. В один миг я мысленно перенесся в темный вонючий колодец, где провел много дней со своими друзьями — скаутами, между этим миром и Аннувиром — миром мертвых.

Как удивительно, что один и тот же звук могли слышать все! И богатый бездельник, лениво возлежащий на надушенных перинах, и приговоренный к смерти, закованный в цепи и заключенный в мрачное подземелье.

Для звука не было границ. Он мог лететь куда угодно! Дарить надежду одним, тревожить других… Он был для всех!

Я понял что изменился. Этот месяц, проведенный вдали от дома, стал рычагом, перевернувшим мою душу. Стал молотом разбившим мое сердце на куски.

Встав с постели, я поспешно сбросил ночную рубаху, быстро умылся, но у зеркала я задержался надолго.

Лицо в зеркале было незнакомым. Черты жесткие, суровые. Взгляд острый, пугающий. Неужели я так выгляжу? Я только покачал головой. Что же скажет мама, когда увидит меня таким? Узнает ли она меня?

Я спустился в конюшню проведать Сельфира. Мой конь, так подведший в битве, как ни в чем не бывало, жевал овес. Увидев меня, он лишь на миг скосил глаз и вернулся к своему занятию.

Стойло Эфлимера было пусто. У меня вновь защемило в груди. Все неправильно в этом доме. Пустые комнаты, пустые стойла. Сначала Эран, потом отец. Так, глядишь, дом и вовсе опустеет.

В стойле, где раньше стоял конь брата, стоял трофейный красавец жеребец.

— Корн о тебе хорошо заботился? — спросил я, подходя поближе и ложа ладонь скакуну на щеку. Он вскинул голову и тихонько заржал. Сельфир злобно всхрапнул в ответ. Я улыбнулся, даже тут не обходилось без соперничества!

— Нужно дать тебе имя, — решил я. — Нельзя такому славному коню оставаться без имени.

— Его зовут Флэйр! — Корн незаметно подошел к нам сзади. — Это было написано на уздечке.

— Хорошее имя, — я погладил скакуна по морде. — Флейр!

Конь тихонько заржал в ответ. Солнечный свет, проникавший сквозь окно, золотил его шелковистую гриву, звездочками плясал в его больших глазах.

— Похоже, что этот конь принадлежал самому хану! — Корн поманил меня в угол. Открыл ключом большой, окованный железными полосами, сундук. Запустил в него руку и вытащил седло. Забросил его на перекладину и показал на надпись.

— Видишь, тут написано, что это седло подарок величайшему из наездников, от величайшего из охотников.

Седло было богато украшено золотом и инкрустацией. То, что я сначала принял за узор, на самом деле оказалось надписью на незнакомом языке.

— Это на аморейском, — пояснил оруженосец. — У моего отца был слуга амореец, который учил меня верховой езде. Конь тоже аморейской породы, на таких ездят только короли.

— Очень дорогой, наверно, — задумался я.

— У нас в городе не найдется покупателя, который смог бы его купить! — Корн выглядел довольным. — Это знатный трофей!

— Это не трофей, — я покачал головой. — Это подарок. Последний подарок от мастера Данте.

Мы молча стояли, глядя как Флейр ест овес. Каждый думал о своем, но мысли наши неизменно возвращались на поле боя, где мы так много потеряли.

— Это еще не все! — воскликнул Корн. Опустив руку в сундук, он вытащил из него две седельные сумы. — Это было приторочено к седлу!

Я положил сумки на стол и открыл.

В первой была стопка книг. Языки, на которых они были написаны, мне были не знакомы. Книги были в кожаных переплетах, с железными застежками. Их поля пестрели пометками, сделанными красными чернилами.

Отложив книги в сторону, я открыл вторую сумку. В ней были только тонкий шерстяной плащ и небольшой кошелек из зеленого бархата.

Я развязал шнурок и высыпал его содержимое себе на ладонь.

Конюшня тут же наполнилась блеском драгоценных камней. Солнечные зайчики, отраженные от граней кристаллов, весело запрыгали по стенам. Красные, зеленые, синие, прозрачные, дымчатые, с разноцветными вкраплениями камни были прохладными и тяжелыми.

— Это дорогие камни? — спросил я оруженосца. Корн пожал плечами. В драгоценностях он понимал не больше моего.

— Думаю, что да, — он кивнул на седло. — У хозяина такого коня и такого седла могут быть только самые редкие и изысканные сокровища… Возможно, леди Эра сможет определить их стоимость!

Похоже, что он был прав. Кроме моей матери никому нельзя было довериться в столь деликатном деле.

Мама была в приемной. Здесь отец обычно занимался хозяйственными делами.

За отцовским столом сидел незнакомый мне человек. Ноги в грязных сапогах он устроил на столешнице, а его шляпа висела на бюсте моего деда.

Я даже дар речи потерял от неожиданности, так меня возмутило хамское поведение незнакомца. Но это было еще далеко не все!

— Я достаточно ждал, леди Эра, — незнакомец ухмыльнулся. — За три дня вы вполне могли собрать деньги!

— Такую сумму за три дня? — мама сделала шаг вперед, ее кулаки были сжаты, а брови нахмурены. — Вы знаете, что это невозможно! Дайте мне еще две недели, я напишу своей сестре, она вышлет мне деньги.

— Боюсь, это невозможно, дорогая, — незнакомец притворно потупил взор. У меня все вспыхнуло внутри! Кто он такой чтобы так разговаривать с моей матерью!

— Я не могу больше верить вашим обещаниям, милочка! Ваш муж, упокойся его душа, достаточно кормил меня обещаниями. Долг, как вам известно, платежом красен!

— Ну, я же не отказываюсь платить! — мама всплеснула руками. — Я прошу только небольшой отсрочки!

— Конечно, — незнакомец закатил глаза к потолку. — А если ваша сестра не даст вам денег, что тогда? Вы придумаете новую отговорку? Ну, уж нет, милочка, я хочу свои деньги здесь и сейчас!

— Вы не можете их получить по простой причине, — мама пыталась говорить спокойно. — У меня нет денег!

— Тогда я заберу ваш дом, — устало вздохнул незнакомец. — Это, конечно, не погасит всю сумму… Но если вы согласитесь, время от времени оказывать мне определенные услуги, быть может, я и смогу простить вам остаток долга…

Лицо ростовщика походило на хитрую лисью мордочку. Пальцы его рук поминутно сплетались и расплетались как клубок скользких змей.

Более омерзительного типа мне встречать еще не приходилось!

— Да как вы смеете! — закричала мама. — Я лучше умру от голода, чем соглашусь на подобное предложение!

— Могу вам сделать другое, — ростовщик пожал плечами. — Мой хороший друг — хозяин борделя, могу вас пристроить к нему. За вас конечно много не дадут, но лет за десять вы сумеете погасить хотя бы проценты. Зато это избавит вас от долговой тюрьмы!

Ростовщик захихикал, осматривая оценивающим взглядом маму с ног до головы. Мое терпение лопнуло! Нужно было поставить наглеца на место!

— Как вы смеете говорить таким тоном с моей матерью! — закричал я, выходя на середину комнаты.

— А? — ростовщик удивленно вскинул белесые брови. — Тебе чего, мальчик? Не видишь, взрослые разговаривают? Иди-ка ты во двор поиграй!

Этого было достаточно, чтобы свирепая ярость забурлила у меня в груди и полностью овладела всем моим существом.

Быстрыми шагами я подошел к ростовщику и ударил его по улыбающемуся лицу. Потом схватил его за волосы и изо всей силы трижды ударил головой об стол. Брызнула кровь, расписки, лежащие на столе, прилипли к разбитым губам торгаша.

— Ты, собака, должно быть, забыл, как нужно обращаться к знатной даме! — я все еще держал его за волосы. — На колени, кусок дерьма, или я отрежу твою вонючую голову!

Мама закричала, она видно была напугана не меньше чем ростовщик, но мне было все равно. Мое лицо пылало, а сердце бешено билось, разгоняя кипящую кровь по венам.

Бросив торгаша на пол, я наступил ногой ему на голову.

— Ты в родовом поместье Гримм, не забывай об этом!

— Да, господин, — прохрипел ростовщик, пытаясь подняться, но я ему не позволил.

Подошел Корн, в его руке был обнаженный меч, молча он, протянул его мне. Я взял оружие и, перевернув ростовщика на спину, приставил острие к его горлу.

— Прежде чем вести дела с домом Гримм научись хорошим манерам! — сказал я. Злость во мне не утихла, и я с трудом сдерживался, чтобы не надавить на рукоять.

Торгаш больше не походил на лису, его окровавленная физиономия с пузырями под носом и слезами в глазах, потеряла всякий лоск и надменность.

— Да, господин, — пропищал он.

— Ты получишь свои деньги через две недели, как тебе и предложила моя мать. Если я увижу тебя раньше этого срока, то отрежу тебе уши! Все понятно?

— Да, господин, — проблеял ростовщик.

Отпихнув торгаша ногой, я кивнул Корну. Он подхватил несчастного за шиворот и волоком вытащил из комнаты.

Тяжело дыша, я стоял посреди комнаты. Визг ростовщика постепенно удалялся и скоро совсем стих.

— Извини, что напугал тебя, — я повернулся к маме. — Просто не было сил слушать, как он тебя оскорбляет!

Мама стояла у окна, смотрела на меня, но подойти не решалась.

— Ты меня не напугал, — наконец сказала она. — Ты меня удивил.

Она улыбнулась, и это была самая замечательная улыбка, которую мне довелось увидеть!

— Мне даже показалось, что вернулся твой отец! — сказала она. — Ведь он поступил бы именно так!

Вернулся Корн, выглядел он встревоженным.

— Господин Марий приказал бы солдатам сбросить его с башни, — сказал он. — Вот только солдат у дома Гримм теперь нет…

Мама тоже нахмурилась, и я знал почему.

— Этот человек опасен? — спросил я, уже зная ответ.

— Да, — мама кивнула. — Как гремучая змея! Когда был жив Марий, он нам пятки лизал, и сам предложил оплатить снаряжение воинов для похода. Возможно, он с самого начала рассчитывал, что Марий не вернется из похода…

— Похоже на то, — согласился Корн. — У таких людей как он, все планы с дальним прицелом!

— Если бы я знал, — вздохнул я. — То сразу перерезал бы ему глотку!

— И тебя бы опять бросили в тюрьму! — возразила мама. — Ты правильно сделал, что оставил его в живых. Отцу все сошло бы с рук, но без него мы ничего не значим в Лие.

Она села за стол, сбрасывая на пол окровавленные расписки, которые принес с собой ростовщик.

— Я напишу письмо моей сестре. Ты помнишь тетю Энию? Ее муж — мастер Астор, очень богатый человек. Они с радостью нам помогут!

Мы вернем долг и больше никогда не вспомним о Спекуле!

— Так вот как его зовут, — удивился я. — Я слышал, что он снабжает армию провиантом.

— Гнилым зерном и тухлым мясом, — добавил Корн. — Похоже, что у него есть влиятельные покровители. Иначе болтаться бы ему на ближайшем суку!

Не спеша я подошел к столу и высыпал перед мамой содержимое бархатного кошелька.

Тяжелые камни маленькими огоньками рассыпались по пергаменту.

— Не нужно беспокоить тетю Энию, — сказал я с гордостью. — Как ты думаешь, эти камни много стоят?

Мама застыла не двигаясь. Перо выпало из ее пальцев, а рот смешно приоткрылся. Мы с Корном довольно переглянулись. Такой реакции мы не ожидали!

— Да, это дорогие камни, — едва слышно произнесла она. Кончиком пальца она подкатила к себе маленький черный камушек.

— Вот этот — стоит как весь наш город!

У нас с Корном даже челюсти отвисли. С недоверием мы уставились на маленький камушек похожий на черную слезинку. Он лежал, ничем не примечательный, на белой бумаге среди великолепных сверкающих собратьев.

— А откуда они у тебя? — спросила мама, не отрывая глаз от сокровищ.

Корн тут же рассказал историю с конем и седельными сумками.

— Это не простые драгоценности, это магические камни, — мама задумчиво рассматривала мои трофеи. — Если хоть кто-нибудь узнает что они у нас, нам несдобровать!

— А что это за камни? — у меня даже голова кругом пошла от таких новостей. — Что они могут?

— Вот этот, — мама показала пальцем на черный камушек. — Зовется Слезой Ротэ. О других я ничего не знаю, но чувствую их силу. Видишь, на них высечены древние знаки.

Приглядевшись, действительно, можно было разглядеть таинственные символы, вспыхивающие на миг и исчезающие.

— В чем сила камней я не знаю, я не волшебница, — она откинулась на спинку кресла. — Зато, знаю, что мы теперь самые богатые люди во всем королевстве.

Корн хлопнул меня по плечу. Он, несомненно, гордился своей находкой и тем, как мудро он с ней поступил.

— Но нам нужны деньги, а не камни, — сказал я. — Можно их продать в Лие?

— Конечно можно, — мама взяла самый маленький камушек зеленого цвета с красными искорками внутри. — Такой камень я видела несколько раз, он защищает от ядов. И есть человек, который за него даст хорошую цену.

— Мы немедленно к нему отправимся! — воскликнул Корн.

— Только сначала нужно спрятать оставшиеся камни, — остановила его мама. — Слишком опасно держать их при себе! У нас в доме из мужчин остается только старый Мелвин да конюх.

— Значит, нужно будет нанять еще несколько крепких слуг! — решил я. — Чтобы в следующий раз, никто даже не помыслил, врываться в наш дом.

— На этот счет у меня есть идея! — сообщил Корн, когда мы, одевшись в дорожные плащи, выходили из дома через заднюю дверь.

Улицы города были как всегда многолюдны. Горожане спешили по своим делам, играли в игры в тени деревьев или просто бездельничали, развалившись на скамейках и глазея по сторонам.

Город совсем не изменился за время нашего отсутствия.

На башнях, вместо голубых флагов королей, реяли красные полотнища корпуса Единорога. Стражники повсюду были выряжены в красные мундиры, а на площадях стояли плахи на помостах.

— Лорд Брезель к чему-то готовится! — я кивнул на плахи.

— Или просто хочет запугать народ, чтобы не рыпались, — предположил Корн. — По любому, мне это не нравится!

Осторожно оглядевшись по сторонам, и убедившись, что нас никто не подслушивает, оруженосец поведал мне о том, что произошло со времени нашего со скаутами отъезда.

— Нам уже оставалось полдня марша до Лие, когда примчался твой приятель Аш. Король его сразу же принял. О чем они говорили, я не знаю, но вскоре скаут опять ускакал, а мастер Кеандр обратился к нам с речью.

Он рассказал о перевороте в Лие, и о том, что в город он не может вернуться. Он взял своих самых преданных людей, а нам всем велел возвращаться.

Мастер Никос тоже хотел ехать с ним, но король строго приказал ему вернуться.

— Когда мы приблизились к городу, — Корн сплюнул. — Нам на встречу выехал преподобный Туирен со своей свитой и тремя тысячами солдат.

Нам предложили тут же присягнуть на верность лорду Брезель, либо умереть без славы и погребения.

— Вы все приняли присягу? — спросил я.

— Конечно, — Корн опять сплюнул. — Преподобный Туирен проследил, чтобы даже раненные, поцеловали топорик Орвада. После этого нас пустили в город, предварительно объяснив, что лорд Брезель — спаситель народа и, впредь, называя его имя, нужно опускаться на одно колено!

— А как он спас народ, вам тоже рассказали? — я почувствовал, что у меня уши запылали от возмущения.

— А то, как же! — Корн фыркнул. — Сказали, что мастер Кеандр вступил в сговор с кочевниками, дабы захватить власть. Что все нападения были подстроены и единственный кто мог спасти город от тирании волшебника, это лорд Брезель со своей армией!

— А как же мастер Лисандр? Что он сказал на этот счет? — у меня даже кулаки зачесались от негодования.

— Мастер Лисандр пропал, говорят, что он сбежал, прихватив с собой казну!

— Это чудовищная ложь! — задохнулся я.

— Но горожане поверили, — усмехнулся Корн. — Как тут не поверить, когда с лордом Брезель пришло десять тысяч войска!

— Но это, же просто безумие! — я вспомнил, что говорил на этот счет отец. — Он же оставил всю границу без защиты!

— Безумец или нет, но своей цели он достиг! — Корн осторожно погладил культю. — Из тех, кто мог бы ему противостоять никого не осталось. Сенат он разогнал. Выбросил из зала советов один трон, а один оставил — для себя!

Таверна, в которую привел меня Корн, называлась «Лазарет».

— Здесь лечат раны не телесные, а душевные! — сообщил он мне.

Похоже, что заведение было весьма популярным.

Несмотря на ранний час, все столики были заняты. Народу было не протолкнуться.

— Тут своего рода биржа труда для солдат и наемников, — Корн, похоже, частенько сюда захаживал. — Привет, Энзо, не видал моих дружков?

Здоровенный детина за стойкой улыбнулся Корну.

— Рановато еще, подожди маленько, — кивнул на меня. — Привел нового партнера для игры в клатчи? Думаешь, на этот раз тебе подфартит?

— Ну, должна же быть на этом свете справедливость! — Корн положил на стойку монетку. — Плесни-ка нам твоего знаменитого пивка!

Взяв кружки, мы прошли в заднюю комнату, которая была пуста, так как посетителей сюда не пускали. Из мебели был только длинный стол и десяток стульев. Присев в уголке мы пригубили пиво и принялись ждать.

— Я тут встречаюсь со своими друзьями оруженосцами, — пояснил Корн. — Они все были вместе с нами в походе и потеряли своих господ в битве. Некоторые из них ранены, но когда они поправятся, им цены не будет!

— Ты думаешь, они согласятся служить мне? — сказал я с недоверием. Максимум на что я рассчитывал, это нанять несколько крепких селян для работы по хозяйству и чтобы хоть дубинку в руках держать умели.

— Думаю, что согласятся, — Корн хлопнул рукой по столу. — Мало кто решится нанять оруженосцев, служивших у опальных господ. Так что выбор у них не большой. В другие времена к ним бы очередь из рыцарей выстроилась!

Я прыснул в кулак, представив, как рыцари дерутся друг с другом за право нанять оруженосца.

— Скажешь тоже! — я толкнул Корна локтем в бок. — Может за пажа они и стали бы драться, но не за оруженосца же!

— Сам увидишь! — мой оруженосец видимо очень гордился своими друзьями.

Со стуком дверь распахнулась, впустив в комнату гомон и звон посуды. Вошедший человек был огромного роста, ему даже приходилось чуть пригибать голову, чтобы не задевать за потолок. Одет он был в залатанные кожаные доспехи, потертые бриджи и сапоги для верховой езды.

— Дружище, Корн! — взревел молодчик. — Ты опять решил пополнить мой кошелек? Ба! Да ты еще и друга привел! Надеюсь, деньжата у него водятся?

Великан рухнул на скамью перед нами, ногу он неловко отставлял в сторону, сквозь прорехи в доспехе я увидел бинты, стягивающие его тело.

— Потрепали меня маленько, собачьи дети! — сказал он, перехватив мой взгляд. — Но старину Арта не так просто укокошить!

Великан захохотал и обеими руками сжал Корну ладонь.

— Славная была драка, — его лицо помрачнело. — Пусть небеса примут моего господина!

— Арт был оруженосцем мастера Сномарка, — представил мне воина Корн. — А это мой господин, мастер Маркус, сын генерала Мария.

Воин неловко вскочил, перевернув скамью, на которой сидел.

— Большая честь быть представленным вам, господин Маркус, — он поклонился, демонстрируя безупречные манеры. — Простите меня за грубость!

— Садитесь, Арт, — попросил я. Меня смутило, что взрослый воин так почтительно ко мне обращается.

— Мы слышали о том, как вы поразили стрелой проклятого Телариса, зонтракийского мага! — Арт приложил к груди огромную ладонь. — Для меня огромная честь сидеть с вами за одним столом!

— Я знал лорда Сномарка всю свою жизнь, — сказал я. — Это был выдающийся человек. Очень сочувствую вашей потере.

— Мы должны были умереть вместе! — воскликнул оруженосец. — Но у меня слишком прочная шкура, и проклятым кочевникам не удалось меня прикончить, сколько они не пытались!

— И слава Орваду! — воскликнул я. — Потому что я хочу предложить вам служить у меня!

В комнате воцарилась тишина. Великан, не мигая, смотрел на меня в упор.

— Ты что, язык проглотил? — поинтересовался Корн.

— Вы уверенны? — Арт посмотрел на меня, потом на своего друга. — У вас уже есть отличный оруженосец!

— Дело не в этом, — успокоил его Корн. — Меня никто не выгонит. Просто мастеру Маркусу нужна собственная армия!

Великан вновь вскочил и вытянулся во фрунт.

— Я ваш, до самой смерти! — он подмигнул Корну. — Если конечно сможете меня прокормить!

— Сможем! — воскликнул Корн. — У нас даже есть свободное стойло на конюшне!

«Лазарет» мы покинули в сопровождении шести оруженосцев. Корн сдержал свое обещание, теперь у нас была своя маленькая армия.

Как оказалось, наши новобранцы обладали многими другими талантами, помимо ратных.

— Мы можем сражаться как рыцари и работать как тягловые лошади! — сказал за всех Ментор, оруженосец мастера Лотура. — Лентяев и трусов среди нас нет!

Я был неописуемо счастлив. Нет ничего лучше, чем компания надежных боевых товарищей! Мне казалось, что я опять вернулся к своим друзьям скаутам и впереди нас ждут одни только захватывающие приключения!

Как только мы вышли на улицу, мои телохранители выстроились в боевой порядок. Трое прикрывали тыл, двое шли по бокам, а ловкий Пети побежал вперед, исполняя роль разведки.

Со стороны мы выглядели всего лишь как компания подвыпивших приятелей, возвращающихся домой после ночной гулянки.

— Они действуют очень слаженно, — шепнул я Корну. — Будто всю жизнь только этим и занимались!

— Так и есть, — ответил оруженосец. — Им частенько приходилось сопровождать своих господ в разных опасных приключениях. Так что они знают что делают.

Дом, который мы искали, находился в квартале ремесленников. Высокая стена скрывала от глаз прохожих зеленый садик. Мы могли видеть лишь верхушки деревьев, да красную черепичную крышу.

— Это здесь, — сказал Корн. — Видите кулак на вывеске?

Над дверью действительно была кованая вывеска с изображением кулака.

— Это школа кулачных бойцов? — удивился я. — Ты уверен, что это нужное нам место.

— Мастер Каст готовит кулачных бойцов, ошибки нет, — заверил меня оруженосец. Он подал сигнал нашим телохранителям, они вмиг разошлись в разные стороны, оставив нас одних у двери.

Корн потянул за кольцо, за оградой в глубине сада зазвонил колокольчик. На двери тут же приоткрылось маленькое окошко.

— Мы к мастеру Касту, по личному делу, — сказал Корн. — От леди Эры.

Окошко закрылось, оставив нас, любоваться друг другом и медной табличкой с надписью «Мастер Каст — тренер чемпионов».

Вскоре дверь распахнулась, на пороге стоял пожилой мужчина с перебитым носом и плечами борца.

— Пожалуйте за мной, господа — пригласил он, пропуская нас вперед и запирая дверь на засов.

В обширном внутреннем дворе, в тени деревьев, стояли деревянные манекены в форме людей и зверей. Двор был чисто выметен, а дорожки посыпаны белым песком. Мускулистые слуги таскали воду из колодца, наполняя медные лохани, стоящие вдоль стен. Хорошенькие девушки развешивали на крючьях полотенца и мочалки.

— Скоро начнется утренняя тренировка, — пояснил нам привратник, указывая на манекены.

По элегантной витой лестнице мы поднялись на второй этаж. Слуга открыл перед нами дверь и поклонился.

Мы с Корном вошли в просторное светлое помещение, заполненное мраморными статуями бойцов и кубками за победы на соревнованиях.

Мастер Каст вышел нам навстречу, дружелюбно улыбаясь и протягивая руки.

— Вы должно быть Маркус, сын госпожи Эры! — радостно воскликнул он. — Ну, неконец то вы решили учиться кулачному бою! Мы быстро сделаем из вас мужчину!

Он подхватил меня под локоть и повел к мягким креслам, стоящим у окна.

— Садитесь, пожалуйста! — мастер Каст широким жестом указал на статуи и кубки. — Уверен что со временем вы добавите не мало трофеев в нашу коллекцию!

Тренер чемпионов был высокого роста, со сломанным носом и раздавленными ушами борца, однако он был слишком худым, чтобы его самого можно было принять за чемпиона.

— Я сам был борцом когда-то, — он словно прочел мои мысли. — А теперь, тренирую молодых господ вроде вас!

В комнату вошел слуга, неся на подносе вино и фрукты.

— Угощайтесь, пожалуйста, — он указал на яства. — Это очень полезно для здоровья!

— Мы здесь по другому вопросу, — сказал Корн, указав на слугу.

Мастер Каст улыбнулся и жестом руки приказал слуге удалиться.

— Я понимаю, — он откинулся в кресле. — Леди Эра хочет нанять несколько крепких телохранителей? Очень опасно стало в Лие в последнее время. Особенно после того, как ваш достопочтимый отец покинул нас.

Тренер чемпионов производил странное впечатление. Трудно было сразу решить, нравится он мне или нет. Было в нем что-то отталкивающее, но вместе с тем и привлекательное.

— Боюсь, что наши услуги обойдутся очень дорого, — мастер Каст задумчиво потер переносицу. — Не знаю, сможете ли вы себе это позволить…

Вместо ответа я протянул руку вперед и положил на стол камень.

— Нам не нужны ваши телохранители, — сказал я. — Я слышал, что вы давно ищете такой камень, а я как раз, хочу его продать.

У мастера Каста челюсть отвисла. Он протянул дрожащую руку и кончиками пальцев прикоснулся к драгоценности.

— Да, — тренер чемпионов вздохнул. — Это он!

Закусив губу, он любовался мерцанием красных искр.

— Вы не ошиблись, — он погладил камень как любимую женщину. — Я давно мечтал о нем, но не надеялся когда-нибудь к нему даже прикоснуться!

Было похоже, что тренер сейчас расплачется.

— Вы знаете, что такое страх? — внезапно спросил он. — Каждый день просыпаться в страхе?

— Нет, — я покачал головой. — Такой страх мне не ведом.

— А я постоянно живу с ним! — мастер Каст накрыл камень рукой и прикрыл глаза. — Все из-за моего богатства и моих дочерей!

— Вы боитесь за их жизнь? — удивился Корн.

— Нет, — тренер покачал головой. — Я боюсь за свою жизнь. Мои дочери давно вышли замуж, но их мужья люди никчемные. Они все лишь дожидаются моей смерти, чтобы поделить наследство. Несколько раз ко мне подсылали убийц, но здесь, в своей школе, им до меня не добраться!

Мастер Каст сжал камень в кулаке.

— Другое дело яды! Их постоянно находят то в еде, то в воде, и даже в одежде! Я потерял своих лучших слуг, представляете! Они все были отравлены! Я практически ничего не ем! Посмотрите, на кого я стал похож!

Теперь я понял причину ужасной худобы тренера чемпионов.

— И вот, вы приносите мне Ночной Глаз! — мастер Каст посмотрел на блюдо с угощениями. — Больше мне не придется рисковать слугами, чтобы проверить каждую трапезу и каждую бутылку вина! Теперь я смогу спать спокойно!

Глаза тренера засверкали, а на щеках выступил лихорадочный румянец.

— Сколько вы хотите за камень?

Торговаться нужно было осторожно. Мы не знали его настоящей ценности, так что можно было продешевить.

— Вы знаете ему цену, — сказал я. — На меньшее мы не согласны. Если вы не можете себе его позволить, у нас есть еще покупатель…

— Еще покупатель! — фыркнул мастер Каст. — Конечно есть! Но я не такой дурак, чтобы позволить своей жадности в очередной раз сыграть со мной злую шутку! Подождите!

Он положил камень на стол и стремительно выбежал из комнаты. Мы с Корном переглянулись.

— Похоже, он просто спятил! — прошептал оруженосец.

— Но может, и нет, — возразил я. — Если он прав на счет своих дочерей.

Тренер чемпионов вернулся в сопровождении могучего слуги несущего тяжелый ящик.

— Здесь пять тысяч золотых! — выпалил мастер Каст. — Я слышал, что король амореев заплатил за Ночной Глаз четыре тысячи, но аморейские монеты тяжелее наших! Надеюсь, что леди Эра не подумает, что я хотел вас обмануть, предложив четыре тысячи!

— У нас такого и в мыслях не было, — успокоил я его.

За оградой школы мир был совсем другой. Суетливый, беспокойный, со своими тревогами и надеждами.

— Надеюсь, что теперь мастер Каст будет спать спокойно! — сказал я.

— И даже отъест себе брюшко! — ухмыльнулся Корн.

По его сигналу со всех сторон появились оруженосцы, они приняли у нас тяжелый сундук с золотом и окружили кольцом.

Домой мы добрались без особых происшествий. Поджидавший нас Мелвин запер за нами входную дверь и облегченно перевел дух.

— Мастер Маркус, — обратился он ко мне. — Сегодня целый день возле нашего дома крутились какие-то подозрительные типы! Не подумайте, что я паникую понапрасну! Они появились сразу после того как мастер Корн вышвырнул отсюда ростовщика!

— Стало быть, ему уже известно, что мы вернулись не одни, — Корн прислушивался к нашему разговору. — Интересно, что он задумал?

— Может просто подослал шпиков, чтобы убедиться, что мы не сбежим?

— А может, задумал какую подлянку! — подхватил Мелвин. — Гнилой это человечишка! Я еще мастера Мария предупреждал на его счет.

Корн похлопал старого дворецкого по плечу.

— Теперь нам нечего бояться! Мастер Маркус нанял лучших молодцов во всем городе, чтобы охранять дом и тебя вместе с ним! — оруженосец казался весьма довольным собой.

Украдкой я выглянул в окошко в двери, и сразу же приметил подозрительную группку бездельников, развалившуюся с тени дома напротив.

— У них оружие под одеждой, — сказал я Корну. Улыбка тот час сползла с его лица. Он тщательно изучил бездельников и их одежду.

— Похоже, у них еще и доспехи под рваньем, — теперь он выглядел по-настоящему встревоженным. — Пойду, назначу караул.

Поблагодарив дворецкого за бдительность, я вошел в дом.

Мама была в столовой. Перед ней рядком стояли на коленях оруженосцы.

— Мы тебя дожидаемся, — улыбнулась она. — Твои рыцари настояли на немедленном приведении к присяге нашему дому. Похоже, им не терпится облачиться в цвета рода Гримм!

Я подошел к ней и встал рядом.

— Хочу представить тебе наших воинов, — сказал я.

Первым в строю был Арт. Его раненная нога была неловко отставлена в сторону, ему, очевидно, было очень больно стоять на коленях, так что я решил быстро покончить с формальностями.

Вошел Корн со щитом моего деда, украшенным изображением белой совы.

— Арт, оруженосец мастера Сномарка, доблестно павшего в бою, сражавшийся плечом к плечу с отцом и раненный бесчисленное количество раз! — я указал ему на щит. — Поклянись, до самой смерти быть преданным роду Гримм.

— Клянусь! — хрипло произнес он, положив руку на щит. — Пусть покарает меня Орвад, если я нарушу клятву!

Следом за ним принесли присягу и Пети — оруженосец мастера Эртура, и Амел — оруженосец мастера Лира, и Локман — оруженосец мастера Пентора, и Эс-оруженосец мастера Венгра, и Ментор — оруженосец мастера Лотура.

Мама вытерла слезы с глаз и опустилась в кресло.

— Как я рада видеть наш дом полным друзей, — она приложила платочек к глазам. — И знать что это друзья моего сына!

Смущенные оруженосцы выстроились вдоль стены и не спускали с мамы восхищенных взоров. Я знал, что она очень красивая, но какую власть ее красота имеет над мужчинами, видел впервые.

— Идите за мной, — приказал Корн и повел новобранцев в оружейную.

Подождав пока они скроются за дверью, я повернулся к маме.

— Ну, как тебе они? — спросил я. Мамина оценка всегда была безошибочна.

— Это достойные люди, — кивнула она. — Нам очень повезло, что они согласились нам служить. Твой отец гордился бы таким выбором.

 

Глава 3

Оруженосцы в оружейной походили на детей в лавке сладостей. Они с восторгом рассматривали наши фамильные сокровища. Старинное оружие и доспехи, которым было по несколько сот лет. Щиты с гербами, полотнища трофейных знамен.

— Вот здесь снаряжение для оруженосцев, — Корн подвел воинов к стеллажам с оружием.

Я глядел на них и вспоминал, как совсем недавно мой брат Эран собирался в поход со своим оруженосцем. Как блестели их глаза, как сильные руки подбрасывали мечи, проверяя их балансировку, как ловкие пальцы затягивали ремни кольчуги.

Память странная штука, иногда достаточно малейшего намека, чтобы вспомнить прошлое в мельчайших подробностях. Вспомнить звуки, запахи, настроение. Воспоминания волной накатили на меня, да так, что в глазах защипало и в горле запершило.

— Вот эта кольчужка на меня налезет! — радостно взревел Арт, снимая тяжелую кольчугу с крючьев. — Может даже свободной будет! Это для кого такое чудо ковалось?

— Для моего брата, — сказал я. — Носи на здоровье!

Арт, прижав кольчугу к груди, благодарно поклонился.

Воины мерили поножи и латные рукавицы, красовались перед зеркалом в разнообразных шлемах, отпуская время от времени сальные шуточки в адрес приятелей.

Подобрать оружие по руке оказалось не так просто как доспехи.

— У нас отобрали все вооружение, — пожаловался Ментор. — Мой меч был словно продолжение руки, где я найду такой!

— Радуйся, что хоть руки целы, — хмыкнул Корн.

— Я не хотел тебя задеть, дружище! — вспыхнул Ментор. — Просто сам знаешь, оружие это душа воина!

Воины перепробовали все мечи, все топоры и копья что у нас имелись и, в конце концов, каждый подобрал оружие себе по нраву.

Корн выстроил передо мной наше воинство для финальной инспекции.

— Ничего не скажешь, хороши! — он одобрительно кивнул. — Стали теперь хоть на себя похожи, а не на бандитов с большой дороги. Оруженосцы довольно улыбались. Кожа поскрипывала, кольчуги позвякивали.

— Теперь нам самим понадобятся оруженосцы, — засмеялся Пети. — Чтобы таскать все это!

— А ты дворецкого попроси, он тебе ремешки позатягивает! — засмеялся молодой оруженосец по имени Эс.

— Не шутите с нашим Мелвином, — предупредил Корн. — Он суровый старик, может вам ремешок и на горле затянуть!

Оруженосцы вновь засмеялись.

Корн деловито распределил стражи. Арт и Амел отправились в сторожку, а остальные оруженосцы, смеясь и звеня кольчугами, пошли в казарму, где их ждал обед.

— Не забудь накормить и тех, что заступили в караул! — напомнил я Корну, тот закатил глаза и постучал себя по голове.

Приятно было видеть, что к верному оруженосцу тоже вернулось хорошее настроение. Он вновь был занят важными делами и приносил пользу.

Я поднялся в покои мамы и застал ее за пересчитыванием денег.

Монетки стопками стояли на столе, а она делала пометки на пергаменте и укладывала их в мешочки.

— Половину мы используем на погашение долгов, — она показала мне пачку расписок. — Но даже после этого у нас остается приличная сумма!

— Я не знал что у нас так много долгов, — это меня просто ошарашило.

— Отец зачастую платил из своего кармана за припасы и обмундирование, — пояснила мама. — Денег выделяемых из казны постоянно не хватало, а сражаться за них с чиновниками ему не хватало терпения.

Она ловко завязала ремешок на кошельке и прикрепила к нему вексель.

— Здесь еще работы на полночи, — сказала она. — Я никого не хочу забыть. В последние дни кредиторы как стервятники слетаются в наш дом. Ты встретился только с одним из них!

— Слава Орваду, что только с одним! — воскликнул я. — Иначе на моих руках была бы чья-то кровь!

— Другие довольно безобидные, — мама показала мне расписку. — Они еще не до конца осознали, что со смертью Мария наш статус в обществе сильно понизился. Только Спекул Борку сразу все смекнул.

— Его фамилия Борку? — удивился я. — Это же зонтракийская фамилия!

— Я о нем ничего не знаю, просто его имя написано здесь, — мама пожала плечами. — Возможно, его предки были зонтракийцами.

На улице стемнело. Повсюду зажглись газовые фонари. Люди стали выходить на балконы и крыши своих домов, наслаждаясь вечерней прохладой.

Я придвинул кресло к нише, в которой стояла ваза с прахом отца. Его кремировали в мое отсутствие, так что попрощаться нам не удалось.

Ваза была совсем маленькая, с изящными ручками и посеребренной крышкой.

Непрошеные слезы навернулись на глаза. Как мог такой большой человек поместиться в столь маленький сосуд? Неужели, все кого мы считали титанами при жизни, после смерти превращались в горсть праха?

Отец всегда говорил: «Дух сильнее плоти». Теперь, побывав в бою, повидав торжество духа над плотью своими глазами, я понял, что он имел ввиду. Однако без плоти дух не мог существовать! Где твой дух, отец? Почему ты нас покинул, почему не сумел побороть смерть?

Мастер Данте не смог победить смерть, даже с помощью чар. Зонтракийский маг Теларис, проживший столетия и познавший все секреты жизни и смерти, пал от моей стрелы.

— И великаны пали, и героев больше нет… — вспомнились мне первые строки «Конца времен».

— Кто смерть сумеет победить? Кто на вопросы даст ответ? — Корн стоял, прислонившись лбом к дверному косяку.

— Я тоже постоянно спрашиваю себя, что в этом мире сильнее смерти… — мне не было видно его лица, он мне почему-то показалось, что оно мокро от слез.

— Мы — сильнее смерти, Корн! — меня внезапно озарило. — Пока мы живы — мы сильнее смерти! Каждый день пока мы живы, мы ее побеждаем! Она всегда рядом, всегда таится в тени, всегда готова нас настичь. Но каждый прожитый нами день — это победа!

Оруженосец вышел из тени, его щеки действительно блестели.

— Тогда, мастер Маркус, давайте сражаться и побеждать!

Глубокой ночью, когда я наконец-то провалился в сон, зазвучал рожок стражи. Я вскочил с постели, словно и не спал вовсе. Схватив со стола арбалет и колчан со стрелами, я бросился во двор.

Оруженосцы уже были внизу. Горели переносные лампы, при их свете, воины быстро, но без суеты, застегивали друг на друге доспехи.

Рожок пропел еще раз, оруженосцы засмеялись.

— Хватит, Локи, мы уже проснулись!

Подбежал Корн, в руке, закованной в стальной рукав, он держал боевой топор.

— Перед домом собралось с полсотни головорезов, — доложил он. — У них с собой лестницы.

— Это Спекул Борку! — мама стояла на пороге. — Только у него хватит наглости напасть на дом уважаемого семейства!

— Ну что ж, — у меня учащенно забилось сердце. — Надеюсь, что этой ночью он свое получит!

— На стену! — приказал Корн.

Еще мой прадед Мезид выстроил дом как крепость. Он, конечно, потом неоднократно перестраивался, но своих фортификационных достоинств не потерял.

Северная стена дома нависала над обрывом, делая атаку с этой стороны невозможной. Южная стена, окружавшая внутренний двор, была толщиной в восемь локтей и сложена из больших каменных глыб, способных выдержать обстрел из катапульты.

Над воротами возвышалась каменная башенка, построенная таким образом, что обороняющиеся с легкостью могли обстреливать осаждающих, оставаясь невидимыми, да еще и лить смолу на головы тех, кто попытался бы пробить ворота.

Мы с Корном поднялись в башню. С удивлением я обнаружил чан с булькающей смолой и старого Мелвина поддерживающего огонь.

На голове у дворецкого красовался старинный шлем, а на поясе висел короткий меч.

— Мой сын тоже сражался бы за вас, — сказал старик. — Если бы был жив!

— Я знаю, Мелвин, — уверил его я. — В храбрости вашего рода нельзя усомниться!

Пети, Арт и Эс заняли стену с лева от башни, Амел, Локман и Ментор — с права. Оруженосцы были закованы в броню с ног до головы, в левой руке у каждого щит, в правой меч или копье. Только великан Арт забросил свой щит на спину, чтобы было удобнее орудовать громадной секирой.

Внизу, у основания стены, разбойников становилось все больше и больше. Наши соседи, заметив, что назревает заварушка, позакрывали ставнями окна и попрятались в своих домах.

— Вот так трусы, — присвистнул Мелвин. Он стоял рядом с нами в башне, положив руку на рукоять меча. — Надеюсь, что хоть кто-то оповестит городскую стражу!

— Стражу лорда Брезель? — фыркнул Корн. — Сомневаюсь, что от этого будет какой-нибудь толк.

Копошащаяся толпа заполнила все улицы ведущие к нашему дому.

— Сколько их! — присвистнул я. — Тебе это ничего не напоминает?

— Атаку зонтракийцев, — усмехнулся Корн. — Только у нас на этот раз преимущество!

Оставалось только надеяться, что мой оруженосец прав. Мне казалось, что смерть опять разинула свою зловонную пасть и дышит нам прямо в лица, издеваясь и насмехаясь.

Высоко над крышами взлетела красная ракета. С громким хлопком она взорвалась, расцветив небо снопом сверкающих искр. Очевидно, это был сигнал к нападению, так как толпа, молча хлынула вперед на приступ.

Взлетели вверх приставные лестницы, полетели веревки с крючьями.

Оруженосцы захохотали на стенах. У меня мурашки побежали по спине, и я тоже засмеялся. Жажда битвы захлестнула меня как волна, и я с радостью ею захлебнулся.

Зарядив арбалет, я выглянул из бойницы. Справа и слева, разбойники, молча, карабкались по лестницам. На них практически не было доспехов. Кое-кто носил легкие стальные шлемы, кожаные шапочки или войлочные колпаки.

Оружие у них было тоже самое разнообразное. Ржавые мечи, мясницкие топоры, кухонные ножи.

Рядом со мной о стену ударилась стрела, и я отпрянул от бойницы.

— Действуют они слаженно, — прокомментировал Корн. — Видать не в первый раз им приходится штурмовать стены.

Через мгновение первые атакующие достигли вершины стены, и пролилась первая кровь.

— Эллллааа — ээээ! — закричали оруженосцы. Взлетели мечи, и нападающие посыпались со стены на головы своих сообщников. Я увидел, как Арт высунулся по пояс из-за парапета и принялся своей секирой крушить лестницы, по которым карабкались бандиты. Лестницы подломились, и разбойники полетели вниз, барахтаясь в обломках.

С моего наблюдательного поста были хорошо видны все три улицы. Они были запружены молчаливой толпой.

По улице Лорда Манна над головами бандитов поплыли новые штурмовые лестницы. Бандиты передавали их из рук в руки и за считанные секунды они вновь оказались у стен.

— Сохраняют тишину! — присвистнул Корн. — Ты заметил, что они даже падают молча?

Мне это тоже покоя не давало. Как можно было заставить такую большую толпу молчать?

— Возможно, что без магии тут не обошлось! — Мелвин покачал головой. — Какой позор!

Арт вновь замахал своей секирой, но тут стрела ударила его в грудь. Она пронзила доспех и застряла в нагрудной пластине, вибрируя. Стрелы посыпались градом, и ему пришлось спрятаться за зубцами стены.

Бандиты вновь бросились на приступ. Скрытые от врага оруженосцы продолжали разить каждого, кто попадал к ним на расстояние удара, а стрелы продолжали сыпаться дождем, не давая защитникам возможности даже поднять головы.

— Стреляют с соседних домов! — изумился Мелвин. — Неужели наши соседи помогают бандитам?

— Они просто пустили их к себе, — предположил Корн. — Чтобы избежать лишних неприятностей!

Заметив на фоне светлого неба темный силуэт, я поднял арбалет и спустил курок. Фигурка закувыркалась по крыше и молча рухнула в ущелье улицы Лорда Эна.

Быстро перезарядив арбалет, я стал выискивать новую цель, но лучники, увидев опасность, затаились.

Оруженосцы на стенах затянули удалую песню со скабрезным припевом, неутомимо орудуя мечами.

— Вот вы, мои голубчики, — прошептал Мелвин. — Пожаловали!

Я посмотрел сквозь решетку у себя под ногами, потом на старого дворецкого, сжимающего в руках ворот от чана с кипящей смолой, и улыбнулся.

Бандиты тащили таран — ствол дерева, заостренный и окованный железом с одного конца. Мелвин потянул за рукоятку, чан плавно наклонился и черные дымящиеся струи хлынули вниз сквозь решетку.

Даже теперь нападающие не закричали. Они, молча извивались в конвульсиях, когда кипящая смола прожигала их мясо до костей. Молча падали и умирали в страшных мучениях.

— Будь я проклят! — вскричал Корн. — Более жуткого зрелища мне не приходилось видеть!

Смерть опять показала нам одну из своих ужасных личин, насмехаясь над нашей победой, ведь только она побеждала в любом случае!

Как по команде бандиты отступили. Не успел я и глазом моргнуть, как улицы оказались пустыми. Только горы искалеченных трупов доказывали, что все это было на самом деле.

— Мы опять столкнулись с магией, мастер Маркус! — Корн указал рукой вниз. — И мы опять ее одолели!

Я собрал всех во внутреннем дворе для осмотра.

Мелвин вызвался остаться в карауле, и я ему не отказал. Боевой дух старика был как никогда высок, после сражения. Он обнажил меч и гордо расхаживал по крепостной стене, зорко вглядываясь в опустевшие улицы.

Раненным оказался только Арт. Стрела, пронзившая его панцирь, только слегка оцарапала кожу, но мама очень испугалась, опасаясь, что ее наконечник может быть отравлен.

Мы осторожно сняли стальную кирасу, и Амел понюхал острие стрелы. Потом осторожно коснулся ее кончиком языка и сплюнул.

— Яда нет, — он показал Арту большой палец. — Но все равно нужно тщательно промыть и продезинфицировать рану. Кто знает, где эти говнюки хранили свои стрелы!

Мама укоризненно посмотрела на оруженосца, и он прикусил язык.

— Извините, госпожа, само собой вырвалось! — сказал он сконфуженно.

— Ты не в казарме! — хмыкнул Арт. — Следи за своим языком!

— Слушаюсь, Господин Хорошие манеры! — Амел вскинул руку в салюте. — Спасибо что указали на мою ошибку!

Все, включая маму, засмеялись. Напряжение потихоньку спадало, но еще рано было расслабляться.

— Я хочу посмотреть, как обстоят дела снаружи, — сказал я. — Локман и Пети, пойдете со мной.

Корн проводил нас до ворот и помог снять засов.

— Далеко не отходите, — попросил он. — Это может быть ловушка!

За воротами прямо под башней трупы лежали горой. Сверху свисали тонкие нити засохшей смолы, пахло горелым волосом и мясом. У меня сразу же забурчало в желудке.

Повязав на лицо платок, чтобы хоть как-то защитить свое обоняние от омерзительной вони, я двинулся дальше.

Вокруг брошенного на землю тарана лежало шесть обезображенных трупов. Не ожидали они такого сюрприза от старого дворецкого!

— Не плохо они подготовились! — хмыкнул Локман. — Глянь, у каждого за поясом мешок, не иначе как для добычи!

— Теперь ими самими поживятся стервятники! — ответил Пети.

У наружных стен дома громоздились поломанные и брошенные лестницы, вперемешку с трупами. Стены были окрашены кровью от самого верха, до самого низа. Повсюду торчали стрелы, как иглы на дикобразе и свисали веревки, привязанные к крючьям.

Из-под груды трупов мы услыхали стоны и проклятия.

— Смотрите-ка, — удивился я. — Они обрели дар речи! Давайте возьмем кого-нибудь для допроса!

Оруженосцы принялись расшвыривать мертвецов и вскоре выволокли на свет двоих раненных.

— Попросим Ментора, он живо их разговорит! — ухмыльнулся Пети. — Они даже запоют, если ему захочется!

— Что здесь происходит, черт побери! — раздался властный голос.

Мой давешний знакомый капитан с полусотней стражников вышел из улицы Лорда Эна.

— Ба, да это же наш друг, Маркус Гримм! — притворно удивился он.

— Во что на этот раз вы вляпались?

— А вы, как я посмотрю, крепко спали сегодня ночью? — сказал я. — И ничего не слышали?

— Я сплю как младенец, — улыбка расцвела на лице капитана. — Хороший сон важен для цвета лица!

— Что это за клоун? — сухо поинтересовался Локман. — Может проткнуть его копьем?

— Ни в коем случае! — вновь засмеялся капитан. — Я капитан городской стражи Санто Ван, мои ребята очень расстроятся, если вы оставите их сиротами.

Пети сплюнул и опустил забрало, Локман последовал его примеру.

Я поднял руку, останавливая своих оруженосцев.

— Мы успели подружиться с мастером Ваном, — сказал я. — Так что не станем ссориться по пустякам!

Стражники за спиной капитана успели выстроиться фалангой и изготовиться к бою.

— Мне тоже не хотелось бы сориться с вами, мастер Гримм, — кивнул капитан. — Давайте, лучше, посмотрим, что тут у вас.

Капитан поднял руку, и стражники опустили щиты и подняли копья. Взяв меня под руку, он проводил меня подальше от своих солдат.

— Что бы вы обо мне не думали, мастер Гримм, — начал он вполголоса. — Мне не все равно, что происходит на улицах моего города. Даю вам слово разобраться со всей строгостью с теми, кто организовал это нападение.

Не знаю, говорил ли он искренне, однако лицо капитана оставалось суровым, без тени былой развязности.

— В нашем городе происходят перемены, которые многим не нравятся, — продолжил он. — Если не следить за порядком, город может взорваться как баллон с газом. Надеюсь, вы понимаете это?

— Я рад, что вы это заметили, — сказал я. — Именно для этого стоят плахи на площадях?

— Мне это тоже не нравится, — капитан нахмурился. — Если начнется восстание, именно меня пошлют на его подавление. Так что давайте постараемся свести шансы до минимума.

Мы вернулись к моим оруженосцам.

— Я вижу, что вы взяли пленных, — он кивнул на раненных, за которыми присматривали Локман и Пети. — Отдайте их мне, я постараюсь разобраться во всем тихо, так, чтобы не возникло новых неприятностей.

— Почему я должен вам верить? — спросил я. — Из-за вашего бесподобного чувства юмора?

— Может быть, — капитан хитро улыбнулся. — У вас у самого с чувством юмора все в порядке. Ну, так как, отдаете мне их по-хорошему?

— Был бы у меня выбор, не отдал бы, — сказал я. — Себе я больше доверяю, чем вам!

— Не могу вас в этом винить, — согласился Ван. — Я сам себе иногда не доверяю.

Мы вернулись к пленным, которые лежа в пыли, дерзко глядели на моих оруженосцев.

— Забирайте, — разрешил я. Стражники схватили разбойников и поволокли прочь.

— Уверяю вас, — капитан поклонился. — Содействие следствию зачтется в вашу пользу.

— О чем это он? — спросил Пети. Мы, молча, глядели, как удаляется отряд городской стражи.

— Похоже, что капитан до сих пор не определился, на чьей он стороне, — вздохнул я. — В любом случае, лучше с ним не ссориться.

Мама выдала Мелвину деньги на уборку и работа закипела. Организаторские способности старого дворецкого были сродни таланту полководца.

Как по мановению волшебного жезла появились телеги могильщиков, которые за считанные минуты загрузили трупы, старьевщики растащили обломки и мусор, бригада маляров принялась мыть стены, готовя их к покраске.

Любопытные соседи со своей челядью высыпали на балконы и крыши домов, наблюдая за работой.

Пети, стоявший, в карауле на стене, показывал им непристойные жесты и всячески задирался.

— Что, вонючки, повылазили? Любопытно кого подстрелили с ваших балконов?

Наши соседи по большей части были богатыми торговцами. Их двух-трех этажные дома были ниже нашей стены, так что Пети глядел на них сверху вниз. Ему прекрасно были видны ухоженные внутренние дворики, с фонтанами и садиками, дорожками для прогулок и скамейками для свиданий.

— Вы пустили к себе убийц, и после этого пялитесь на нас с балконов? — Пети раздосадовано сплюнул. — Может мне самому взять арбалет, да пострелять вас как куропаток?

Соседские дамочки с визгом покинули балконы, ставни на окнах позакрывались.

Невозможно было смотреть на удалого оруженосца без улыбки. Он, как стальной петушок-флюгер на верхушке башни, крутился туда-сюда, гордо выпятив грудь.

— А наш Пети — парень не промах, — улыбнулась мама, она стояла рядом со мной у окна и наблюдала за ходом работ.

— Он был оруженосцем у мастера Эртура, — напомнил ей я. — У него был хороший учитель.

Мама кивнула, и улыбка ее стала еще шире. Мастера Эртура мы хорошо помнили. Это был человек — шаровая молния. Искрящийся сгусток энергии, сыпавший остротами как искрами во все стороны.

При своем скромном росте и тучном телосложении, он обладал неимоверной силой и отвагой. Всегда первый в бою и на турнирах, поэт и дуэлянт, он пользовался большой популярностью среди женщин, а мужчины, наоборот, остерегались его острого языка.

Пети свесился со стены и принялся поучать маляров как правильно красить стену. Мы с мамой засмеялись.

Во дворе Амел и Эс установили деревянные столы и переносную кузню. Оруженосцы собрали доспехи, помятые в ночном бою и принялись за ремонт. Зазвенели молотки, завизжал точильный камень.

— А где наши остальные рыцари? — мама высунулась в окно, пытаясь разглядеть двор получше.

— Арт сторожит ворота, а Локман с Ментором отправились на рынок за припасами. Корн сказал, что Локман бесподобно торгуется, а Ментор готовит как настоящий шеф-повар. Так что вечером нас ждет пир!

Мама положила руку мне на плечо, я видел, что чувства переполняют ее и вот-вот выплеснутся наружу. Нужно было принимать меры. Не хватало мне очередного слезопада! Однако я опоздал!

— Наш дом никогда не был столь полон жизнью, даже когда был жив твой отец, — сказала она. — Все, чего ты касаешься, оживает! Начинает звучать по-новому!

Поток ее слез было не остановить. Я понимал, что в них смешались и радость и горе, что слезы, иногда, говорили лучше, чем слова.

— Наблюдая за вчерашней битвой, я словно перенеслась во времена своего детства. Когда я маленькой девочкой сидела у бабушки Эсме на коленях, а дедушка Стобрук руководил защитой замка Пенлор от нападения соседей!

Я протянул маме платочек, который она тут же скомкала, забыв вытереть глаза.

— В тебе столько от твоего отца, от твоего деда и прадеда! Будто все поколения Гримм и Пенлор смешались в тебе! Твой брат Эран был идеальным воином как прадед Мезид. Твой отец был мудрым полководцем, как твой дед Маркус, в честь которого тебя назвали. Но в тебе, я вижу черты героев моего рода. Рода Пенлор!

Мама всхлипнула.

— Черты моей матери Элии, которой были беззаветно преданы все вассалы. Моего деда Стобрука, который любил своих солдат как родных детей!

— Я все еще ребенок, — усмехнулся я, протягивая маме еще один платок. — Меня до сих пор взрослые отправляют в сад поиграть!

— Ты теперь глава дома Гримм, — сказала мама серьезно. — И ты знаешь это!

 

Глава 4

Санто Ван постучал в нашу дверь через три дня после ночного нападения. Он был один, без стражников, но при полном параде.

Мелвин проводил его в приемную где, мы с мамой как раз расплачивались с очередным кредитором.

— Я рад видеть, что ваши дела налаживаются, — улыбнулся капитан. Он во все глаза таращился на маму, машинально полируя свою кирасу снятым с головы беретом.

— Вы не здоровы, господин капитан? — мама удивленно вскинула брови. — Вы весь горите!

Щеки капитана залил яркий румянец.

— Наверно что-то скоротечное, — капитан поклонился. — Может в вашем доме подхватил?

— Могу полечить! — хмуро предложил Корн, стоявший позади маминого кресла. Его рука опустилась на рукоятку меча.

— Боюсь, кровопускание не помогает от этой болезни, — сказал капитан смущенно. Он галантно поклонился и протянул мне свиток, запечатанный красной печатью.

Я посмотрел на оттиск в сургуче и бросил свиток ему под ноги.

— С каких это пор на королевском сургуче ставят печати лорда Брезель?

Капитан покорно поднял свиток и вновь протянул его, на этот раз маме.

— С тех пор как лорд Брезель сидит на троне Лие.

Мама оценивающе осмотрела капитана и взяла свиток и взломала печать. Она прочла документ и протянула его мне.

— Нас вызывают в суд, по делу о ночном беспорядке…

Я ушам своим не поверил! Такого оборота я не ожидал!

— Вы что, шутите, капитан! — было трудно держать себя в руках, чтобы не дать Вану нового повода для острот. — Вот так вы разобрались с этим делом?

Ван скромно потупился и заложил руки за спину, словно показывая, что он не хочет никаких конфликтов.

— Вы сами все поймете, когда предстанете перед судом, — капитан поклонился. — А теперь, я вынужден откланяться, как бы мне не хотелось задержаться в столь приятном обществе.

Корн вновь схватился за рукоять меча, но Ван стремительно развернулся и вышел из гостиной.

— Какой я был дурак, что поверил этой собаке! — я бессильно всплеснул руками. — Он просто заморочил мне голову, а я купился как мальчишка!

— Ты и есть мальчишка, — напомнила мне мама. — Нужен немалый опыт в дворцовых интригах чтобы тягаться с такой лисой как этот капитан. Если ты заметил, он всегда говорит намеками, так что каждый волен понимать его так, как ему угодно.

Мама повернулась к Корну и погрозила ему пальцем, оруженосец покраснел.

— Ты наверно забыл, что мастер Марий учил тебя не открывать рот, когда господа разговаривают?

Корн, молча, кивнул, и вытянулся по стойке смирно.

— Проводи господина Этела домой и проследи, чтобы никто не ограбил его по дороге, — мама кивнула ростовщику. — А то он может решить во второй раз явиться за долгом.

— Ну что вы, госпожа, — засмеялся ростовщик. — Я подпишу расписку, что получил все до последней монетки!

— До последнего процента, — уточнила мама. Кредитор кивнул.

— Если вам еще когда-нибудь понадобятся деньги, — он взял мешочек с монетами. — Буду всегда рад ссудить вам под небольшие проценты!

Корн, любезно улыбаясь, вытолкал господина Этела из приемной.

С самого утра день был испорчен!

— А почему бы нам не поехать на охоту? — Корн как всегда читал мои мысли. — Неплохо было бы развеяться, вырваться хоть ненадолго из этого города!

Я готов был расцеловать оруженосца за такое предложение.

Странствуя по степям, я часто вспоминал о Лие, теперь я скучал по бескрайним равнинам, вольному ветру и стремительной скачке!

Мы сбежали в конюшню и мигом оседлали лошадей. С удовольствием я наблюдал, как ловко Корн управляется одной рукой. Иногда он пользовался зубами, иногда коленями.

— Как твоя рука, — спросил я. — Все еще болит?

— Не болит, — усмехнулся оруженосец. — Но иногда я забываю, что ее нет, и пытаюсь ей воспользоваться, выглядит, наверно, со стороны довольно глупо!

Он усмехнулся.

— Я знаю хорошего мастера, который делает протезы, — продолжил Корн. — Он делает отличные ноги, на которых можно бегать, и прекрасные руки, с помощью которых можно даже писать…

— Мы должны обязательно к нему обратиться, — кивнул я. — Деньги не имеют значения! Ты не забыл, что мы теперь самый богатый род в городе?

Оруженосец низко поклонился, его губы вздрогнули.

— В чем дело, Корн, — спросил его я. — Ведь если нам что-то нужно в хозяйстве, ты говоришь мне не стесняясь, а твои руки это важный инструмент! Надо было сразу же ко мне обратиться! Мы заедем к этому мастеру перед охотой, зачем тянуть?

— Мне стыдно, мастер Маркус, — Корн старался не встречаться со мной глазами. — Я знал, что вы не откажете мне, и только ждал момента, когда смогу затронуть этот вопрос.

— И что? — я догадался, что хочет сказать оруженосец. — Твоя рука уже готова?

— Да, мастер, — Корн покраснел до корней волос. — Нужно только заплатить за нее.

— А ты парень не промах! — мама подошла к нам, неслышно ступая по соломе устилавшей пол конюшни. — Сколько стоит твоя чудо-рука?

— У меня уже есть двадцать золотых, — выпалил оруженосец. — Нужно еще сто.

— За эти деньги можно оснастить пять воинов с ног до головы, — усмехнулась мама и протянула мне кошелек. — Но все они не будут стоить даже одной руки нашего верного Корна!

Корн упал на одно колено и поцеловал протянутую ему руку.

— Ты был ранен, защищая моего мужа, — сказала мама. — Это самое меньшее, что мы для тебя можем сделать!

Мастерская мастера Кесарна располагалась в небольшом двух — этажном домике. В открытых настежь воротах дежурил темнокожий скен в горчичного цвета шароварах и белом тюрбане. На поясе у него красовалась изогнутая сабля.

В глубине двора на скамеечке сидел богато одетый мужчина с культей вместо правой ноги. Мальчик подмастерье снимал с культи мерки, тщательно фиксируя промеры на большом листе пергамента.

Корн уверенным шагом вошел в дом. В помещении было прохладно, пахло кожей и какими-то маслами.

Вдоль стен стояли застекленные стеллажи с разнообразными образцами конечностей.

— Это все готовые протезы, — пояснил мне оруженосец. — Можно выбрать любой. Мастер потом подгонит место соединения по меркам, которые делает его ученик, и протез сразу же можно надевать!

Корн едва сдерживал свое нетерпение, время от времени почесывая свою культю.

— Богатые клиенты обычно покупают сразу несколько протезов. Если рука, к примеру, то что-нибудь изящное для повседневной жизни и что-нибудь крепкое для войны.

— А ты что выбрал? спросил я. Мне тоже натерпелось увидеть своего оруженосца с новой рукой.

— Конечно для войны! — сказал Корн таким тоном, будто я задал глупейший вопрос на свете.

Мастер Кесарн сам вышел нам на встречу. Это был худощавый мужчина средних лет с очень темной кожей, не с черной как у скенов, а с темно коричневой. Длинные волосы у него были заплетены в косички украшенные золотыми бусами.

— Господин Корн, рад видеть вас! Вы пришли опять посмотреть на свою руку, или принесли деньги?

— Мы покупаем! — сказал я и передал мастеру кошелек. Корн торопливо протянул свой маленький кошелек следом.

Мастер взвесил кошельки в руке, даже не открывая, и кивнул.

— Пойдемте, господа, — он сделал приглашающий жест. — Займемся приживлением.

Комната, в которую мы попали, была больше похожа на операционную, чем на мастерскую. У стены под газовой лампой с зеркалом стояло кресло, в него мастер Кесарн усадил оруженосца.

Бесшумно появилась девушка с подносом, на котором лежали блестящие инструменты.

— Может лучше мальчику пойти поиграть в сад? — спросил мастер Кесарн. — Зачем ребенку смотреть на кровь?

— Это мой хозяин! — голос Корна зазвенел сталью. — Его кровью не испугаешь!

Я только улыбнулся, наблюдая за реакцией оруженосца.

— Прошу извинить меня, господа, — протезист пожал плечами. — Я не хотел никого обидеть.

Вторая девушка внесла коробку, обитую синим бархатом, и поставила ее на стол перед оруженосцем.

— Теперь давайте решим, как мы будем ее приживлять, — мастер Кесарн оживился. — От этого будет многое зависеть.

Он достал руку и показал ее нам. Лицо Корна приобрело отсутствующее выражение, кажется, он даже не слышал, что ему говорят.

Мастерство, с которым был сделан протез, поражало! Он в точности воспроизводил человеческую руку! Ногти на пальцах, выступающие вены, каждая складочка — все было как настоящее. Только из голубоватой стали.

— Если вы планируете снимать протез, например, перед сном или чтобы одеть другой, это не будет настоящим приживлением. Однако реакция конечности на сигналы вашего мозга будет чуть медленнее, зато это совсем не больно, — пояснил мастер. — Если протез будет постоянно надет, и в ваши планы не входит приобрести еще один на смену, тогда приживление будет бесповоротным. Протез нельзя будет снять, зато действовать он будет, даже лучше, чем настоящая рука! Но хочу вас сразу предупредить, это очень болезненная процедура.

— Делайте полное приживление! — воскликнул Корн. — И если можно, поскорее, мы с мастером собираемся на охоту.

Мастер Кесарн улыбнулся мне и поклонился. Он взял протез в руку, и я увидел, что его пальцы сами собой шевелятся. Сразу стало ясно, что при его создании были использованы какие-то чары.

— Вы волшебник, господин? — спросил я заинтересовавшись.

— Ну что вы, — ответил протезист. — Скорее маг, ведь это наш семейный дар делать протезы. Нас никто не обучал чародейству. А протезы мы делаем уже двести лет!

Мастер взял скальпель и быстрыми движениями принялся вскрывать едва зажившую культю Корна.

— Потерпите, господин, — сказал он. — Боль это часть магии.

Девушки деловито подавали ему инструменты. Он что-то пережимал щипчиками, что-то вытаскивал пинцетом, и все время что-то бормотал себе под нос.

Крови было мало, если проливалось несколько капель, девушки тут же вытирали ее чистыми салфетками.

Лицо Корна посерело от боли. Одна из помощниц постоянно промокала ему лоб полотенцем, пропитанным какой-то пахучей субстанцией.

Когда мастер Кесарн отклонился, я на мгновение увидел, во что превратилась культя оруженосца. Она была словно вывернута наизнанку. Из нее торчали какие-то сухожилия, вены, артерии. Перетянутые крошечными золотыми зажимами они торчали в разные стороны, словно прутья у метелки.

Чтобы не опозориться мне пришлось украдкой сглотнуть все то, чем наполнился мой рот. Одна из девушек улыбнулась, глядя в мою сторону, и мне стало еще хуже. Меня раскусили!

Мастер Кесарн взял протез и поднес его к развороченной культе оруженосца. Я успел увидеть как сосуды и сухожилия на руке зашевелились и протез втянул их в себя.

Корн закричал, его зубы заскрежетали так громко, что у меня мурашки забегали по спине.

— Я же предупреждал что это больно, — мастер Кесарн пожал плечами. — Ну, это все, теперь будет только приятно!

Корн лежал в кресле не в силах пошевелиться.

— Возьмите это, — протезист протянул яблоко.

Оруженосец скосил глаза, глядя на фрукт, но не решался пошевелиться.

— Давай же! — подбодрил я, подходя поближе, чтобы рассмотреть протез получше.

Стальная рука Корна поднялась, пальцы шевельнулись, словно сами по себе.

— Займет немного времени, прежде чем рука сможет свободно общаться с мозгом, — мастер Кесарн улыбнулся. — Это только их первое знакомство.

Ладонь Корна сжалась, яблоко лопнуло, брызнув соком в разные стороны.

— Руки вам пока пожимать я не советую, — сказал протезист. — Тренируйтесь постоянно. Рука вас будет слушаться превосходно, но вот ощущать прикосновенье она никогда не будет. Так что имейте это в виду.

Корн ошарашено смотрел, как его пальцы разжимаются и липкая мякоть стекает по ним на землю.

— Вы должны ухаживать за ней как за латной рукавицей. Смазывайте маслом, следите, чтобы не было ржавчины, и она прослужит вам до конца ваших дней!

Мы вышли во внутренний двор, где все было оборудовано для тренировки с протезами. Пожилой тучный мужчина, с позолоченной стальной ногой, осторожно взбирался по каменной лестнице с веревочными перилами.

— Как вы себя чувствуете, господин? — Кесарн подошел к мужчине. — Дискомфорт все еще не пропал?

Мужчина присел на ступеньку и вытер вспотевший лоб платком.

— Уже привык, мастер Кесарн, — толстяк тяжело дышал. — Теперь моей женушке не удастся крутить шашни за моей спиной! Слуги уже трясутся, услышав мои шаги!

Мастер Кесарн засмеялся и похлопал пациента по спине.

— Вы отвыкли от физических нагрузок, господин, так что не перенапрягайтесь! Шаг за шагом и мы вернем вас в хорошую форму!

Нас проводили до специальной площадки, оборудованной для тренировки ручных протезов. Тут были установлены всевозможные вороты, гири, натянуты веревочные петли.

— Вы приобрели военный протез со специальными возможностями, — пояснила нам девушка помощница. — Испытайте для начала силу пальцев.

Она подвела Корна к массивному бревну, лежащему на козлах.

— Положите не него обе руки, — она показала как. — Теперь сожмите пальцы изо всех сил!

Пальцы оруженосца побелели от напряжения, стискивая дерево. Однако протез его не слушался.

— У вас не получилось, из-за того, что сигнал мозга не попадает в протез, — заботливо пояснила девушка. — Прислушайтесь к своим ощущениям. Что происходит с вашей здоровой рукой. Какие мускулы в ней напрягаются, задумайтесь, какие приказы вы ей отдаете. Все это постарайтесь передать второй руке. Сначала вам будет проще оперировать обеими руками синхронно, но со временем вы научитесь пользоваться протезом как настоящей рукой, даже не задумываясь.

Корн опять положил руки на ствол дерева. Закрыл глаза и вздохнул. Я видел, как его здоровая рука напряглась и через секунду бревно треснуло. Железные пальцы глубоко вонзились в древесину, превратив ее в щепки. На месте где только что лежала стальная рука, образовалась здоровенная дыра. Словно чьи-то мощные челюсти отхватили кусок древесины.

Девушка — помощница захлопала в ладоши.

— У вас очень хорошо получается, господин. Пройдемте теперь к каменному блоку.

Оруженосец оторопело смотрел на свою новую руку. Сила в ней была заключена чудовищная!

— Мастер Кесарн делает несколько моделей протезов для воинов, — девушка болтала без остановки. — Модель, которую вы выбрали, сочетает в себе ловкость пальцев и силу захвата. Положите руки на каменный блок и повторите то, что вы сделали раньше.

Руки Корна легли на большой каменный блок. Он опять закрыл глаза.

Пальцы здоровой руки побелели от напряжения, пальцы стальной руки вонзились в камень как в кусок сыра. Посыпалась крошка и пыль, камень, треснув, рассыпался на куски.

— Я знаю, что мужчины любят колотить друг друга кулаками, — сказала девушка. — Протез абсорбирует шок от удара, чтобы не было больно руке.

Девушка подвела нас к другой каменной глыбе и ободряюще улыбнулась.

— Попробуйте ее ударить, на этот раз только протезом, а не обеими руками.

Корн подмигнул мне и со всей мочи ударил. От камня отщепился маленький кусочек. Девушка — помощница прыснула в кулачок.

— Не думайте что вы стали силачом! — она потрогала Оруженосца за плечо. — Правда, совсем не больно? Протез поглотил отдачу, защищая вашу руку.

— Совсем не больно, — подтвердил Корн. Он поднял протез вверх ладонью и пошевелил пальцами. — Похоже, что я начинаю привыкать.

— Связи с мозгом наладятся через пару дней, — мастер Кесарн наблюдал со стороны за нашими упражнениями. — Тогда вы сможете проделывать более сложные и более точные действия.

Вернулись домой мы уже при свете уличных фонарей. Мне удалось подстрелить несколько уток, а Корн, по большей части, просто путался под ногами, сражаясь со своей новой рукой.

— Смотри, — он протянул мне протез. — Что получается, если я вот так сожму кулак!

Из костяшек выступили треугольные шипы.

— Нужно очень сильно сжать кулак и рука превращается в палицу!

Действительно, по форме протез теперь напоминал короткую дубинку с круглым шаром покрытым шипами.

— Мастер Кесарн тебе об этом не рассказывал? — удивился я.

— Нет, он только сказал, что меня ожидает еще много сюрпризов!

Корн был похож на маленького мальчика получившего долгожданный подарок, и я всем сердцем радовался за него!

Ворота открыл Амел. Он был в полном боевом снаряжении, с копьем и щитом.

— Добро пожаловать, мастер! — оруженосец поклонился. — Ну и ты, Корн, проходи.

Корн грозно сверкнул глазами и показал Амелу стальной кулак, у стражника глаза округлились от удивления.

— Ну, ты даешь! Таки выклянчил денег у хозяина!

Корн аж подавился от негодования, а я хлопнул его по спине.

— Теперь он вас будет в два раза больше гонять! — усмехнулся я.

Утром явился Санто Ван, на этот раз в сопровождении десятка стражников. На нем была парадная униформа и плащ с эмблемой единорога.

— Палача вы тоже с собой прихватили? — спросил я.

— Ну что вы, — капитан мило улыбнулся. — Палача вам предоставят во дворце. Заметьте, самого лучшего!

— Хватит глупостей, — оборвала его мама. — Расскажите лучше, что нас ожидает.

— Ничего особенного, — Ван пожал плечами. — Мастер Маркус выступит свидетелем в королевском суде. Ответит на вопросы, которые ему могут задать. Если все разрешится лучшим образом, он вернется домой еще засветло.

— А если не лучшим? — меня тревожила двусмысленность ответов капитана, но насколько мне было известно, это была его обычная манера общения.

— Ну как, вас, конечно, могут задержать на время следствия, — Ван отмахнулся, словно от назойливого насекомого. — Это все ерунда, поверьте мне.

— Задержать? Моего сына? — мама не на шутку встревожилась. — И вы говорите, что это ерунда?!

— После того, что ему уже довелось перенести, — капитан подмигнул мне. — Это сущая ерунда.

Что бы там не говорил капитан, мне не хотелось опять в тюрьму, даже в роли свидетеля.

— Может вам самому, как-нибудь, посидеть в яме для ознакомления? — спросил я, вложив в интонацию столько яда, сколько сумел.

— Вы наверняка удивитесь, — вскинул брови Ван. — Когда узнаете, что мне приходилось бывать в местах и похуже… В нашей яме, мастер Маркус не даст мне соврать, полно воды и крыс. А мне доводилось посещать места гораздо более негостеприимные.

— Вы считаете крыс хорошей компанией? — мама нахмурилась.

— Куда лучшей, чем змеи и скорпионы, — улыбнулся капитан. — Ну что, пойдем? А то мои ребята совсем спекутся на солнце.

Намек был понятен. Нельзя было вечно испытывать его терпение.

Меня привезли не в суд, а в королевский дворец. Экипаж остановился рядом с воротами для посетителей. Стражники Вана расчистили нам дорогу, распихивая просителей в стороны. У входа в служебные помещения стояли гвардейцы в униформе корпуса Единорога, с алебардами украшенными красными кистями.

— Здесь мои полномочия заканчиваются, — сказал Ван. — Я передаю вас дворцовой страже.

Нам навстречу вышел гвардеец в офицерских эполетах и изящном берете украшенном драгоценными перьями.

— Удачи, мастер Маркус! — капитан пожал мне руку. — Орвад свидетель, во дворце она нужна больше чем на поле брани!

Я поглядел ему в след. Странный это был человек. Одну секунду я его ненавидел, а в следующее мгновение, уже начинал испытывать к нему симпатию.

— Вперед! — приказал дворцовый офицер и толкнул меня в спину с такой силой, что я чуть не растянулся на полу. Ну вот, шутки кончились. Я оказался в пасти дракона!

Дворец был забит стражей. Охрана стояла возле каждой двери и лестницы. Здоровенные парни в бархатных униформах, походили на ряженых. Им бы больше подошли стальные латы и боевые топоры, чем перья и алебарды с кисточками.

— Вперед! — офицер вновь меня толкнул. Он делал это каждые десять шагов, и, вероятно, получал от этого большое удовольствие.

Помещения, через которые мы шли мне хорошо были знакомы. Мне частенько доводилось бывать здесь раньше. Поэтому произошедшие перемены я тоже заметил сразу.

Повсюду стояли пустые пьедесталы, на которых прежде стояли бюсты королей и волшебников. В тех местах, где прежде висели картины, из стен торчали лишь крюки.

Кое-где двери были сорваны с петель, кое-где стены покрыты копотью. На полу, повсюду, плохо замытые пятна крови.

Дворец не сдался без боя, стало быть, король не бежал, прихватив казну, а до последнего сопротивлялся захватчикам.

Меня втолкнули в небольшую комнатку с занавешенными окнами и рядом стульев у стены. На стульях сидело с десяток человек, разного возраста и общественного положения. Я занял последний свободный стул и прислушался.

Из-за закрытой двери доносился приглушенный гул голосов. Похоже, что заседание суда проходило в соседней комнате. Сквозь приоткрытую дверь в коридор я мог видеть стражников и слуг снующих туда-сюда.

— Айнвас! — в комнату, где я сидел, заглянул стражник. Один из моих соседей встал и исчез за дверью. Стражник грозно зыркнул на посетителей.

Все сидели, молча, не решаясь открыть рот. Атмосфера была напряженная. Маленькая комнатка насквозь пропахла потом и страхом. Не трудно было догадаться, что меня вызвали не как свидетеля. Дожидаться своей очереди было просто глупо!

Я встал со стула и подошел к двери. Слегка налег на нее плечом и выглянул в образовавшуюся щель. За моей спиной возмущенно зашикали, но я на это не обратил внимания.

Сквозь щель мне хорошо был виден зал, в котором проходил суд.

На возвышении сидел судья в парике, по обеим сторонам от него по два советника. В углу была установлена церемониальная плаха с торчащим из нее топором.

Обвиняемый стоял на коленях, за его спиной стражник с обнаженным мечом. Чуть дальше, возле окна, стояли ряды стульев, на которых и сидели настоящие свидетели!

Перспектива угодить в очередную ловушку мне очень не понравилась. Я тихонько прикрыл дверь и осмотрелся по сторонам. В коридоре скучали стражники, стало быть, этот путь был отрезан. Я подошел к окну и отдернул тяжелую портьеру.

— Мальчик, — возмущенно закричал старик, сидящий на крайнем к двери стуле. — Сейчас же вернись на свое место! Вернись, или нам всем попадет из-за тебя!

У меня челюсти свело от злости! На вопли незнакомца в комнату заглянул стражник.

— Мы ничего не делали! — завизжал старик. — Мы сразу сказали ему вернуться на место, но он нас не послушал!

С мрачным видом стражник направился ко мне, мимоходом он крепко приложил старика в челюсть кулаком. Голова несчастного отлетела назад и ударилась о стену, не издав даже звука, он как груда тряпья рухнул на пол.

Ну, хоть один получил по заслугам, правосудие свершилось быстро и неотвратимо.

— Мастер, Гримм, — стражник поклонился. — Сядьте, пожалуйста, на свое место. У нас очень злой начальник караула.

Мне ничего не оставалось, как вернуться на свое место, все равно на окнах были крепкие решетки.

— Если вам что-нибудь понадобится, я в коридоре, — стражник еще раз поклонился. — Я слышал, что вы поразили зонтракийского мага, господин. Хотел бы я увидеть это собственными глазами!

Оказывается, во дворце еще оставались люди, которые были на нашей стороне! Это было большой неожиданностью.

Время тянулось как патока. К запаху пота, в душном помещении, добавился еще и запах мочи. Похоже, что кто-то из моих компаньонов не выдержал напряжения.

Один за другим они исчезали в двери, ведущей в зал суда, и не возвращались.

Наконец я остался один в комнате. Украдкой вошел давешний стражник и молча, протянул мне кружку воды. Дождавшись, когда я напьюсь, он спрятал кружку под плащ.

— Мы вызволим вас, господин, — сказал он, склонившись к самому моему уху. — Если эти собаки посмеют вас осудить! Знайте, что в дворцовой страже все еще есть люди преданные вашему отцу.

Стражник вышел, не прикрыв за собой дверь. У меня радостно забилось сердце. Видимо не все гвардейцы отца погибли в бою!

Если бы я узнал об этом чуть раньше!

— Маркус Гримм! — из зала суда вышел пристав. — Идите за мной.

 

Глава 5

Зал суда был пуст. Только я, судьи и стража. Это походило больше на дуэль! Вперед вышел человек в черной мантии и белом напудренном парике.

— Слушается дело о покушении на жизнь и избиении присутствующего здесь Спекула Борку. Обвиняемый Маркус Гримм сын Мария Гримм бывшего начальника дворцовой стражи, — человек свернул свиток. — Слушанье объявляется открытым.

У меня даже ладони вспотели от неожиданности! Такого я никак не ожидал. Какой все же мерзавец Санто Ван! Так меня подставить!

— Суд приглашает пострадавшего, — объявил чиновник. — Расскажите, уважаемый, как все было.

Со стула у окна поднялся человек. Это был Спекул Борку собственной персоной. Прихрамывая, он проковылял через зал и встал напротив судей, опираясь на палочку.

— Ваши сиятельства, — начал он срывающимся голосом. — Я в страшном беспокойстве за свою жизнь! Все началось с того, что я ссудил покойному командиру стражи приличную сумму денег, которая была ему якобы нужна на снаряжение солдат. Я, конечно, понимал, что деньги ему нужны для других целей, но как я мог отказать столь важному офицеру!

— Расскажите подробнее, — сказал судья. — Для каких целей нужны были деньги командору Марию.

Голос судьи показался мне знакомым. Как же я не узнал его сразу! Возможно из-за мантии и парика? Но сомнений не оставалось, это был, ни кто иной, как мастер Леонард! Я вспомнил, как отец распекал его перед походом во время инспекции замка и как дерзко отвечал ему главный инженер.

Значит, мастер Леонард решил поквитаться со мной за отца, так что исход этого судилища, похоже, был предрешен!

— Ни для кого не секрет что мастер Марий был бабник и пьяница! — заявил Борку. — Он частенько транжирил деньги из бюджета, из-за чего стражники ходили в рванье, а вооружение вынуждены были покупать за собственные деньги…

— До нас доходили подобные слухи, — кивнул мастер Леонард. — Если бы не смерть, стоять бы ему тоже перед судом! Продолжайте, уважаемый.

У меня кровь закипела в жилах, а голова пошла кругом от такой бесстыжей лжи. Я задержал дыхание, заставляя себя успокоиться и не поддаваться на провокации.

— Как вы понимаете, я, опасаясь за свою безопасность, не посмел отказать начальнику дворцовой стражи в займе, — продолжил ростовщик. — Однако его жена, женщина сомнительной репутации, не внушала мне такого панического ужаса как ее муж. Собрав все мужество, которое у меня было, я решился, наконец, переступить порог этого жуткого дома!

— Давайте ближе к делу! — оборвал ростовщика один из судей. — Мы все уже устали!

— Извините, ваша милость, — ростовщик скромно потупился. — Когда я пришел за деньгами, меня избили и выбросили на улицу. Это все.

— Вашей жизни угрожали? — спросил судья Леонард.

— Да, ваша милость, вот он меня избил, — Борку указал на меня пальцем. — И пригрозил убить, если я попадусь ему еще раз на глаза!

Мастер Леонард вперился в меня тяжелым взглядом.

— Вы признаете, что избили присутствующего здесь Спекула Борку ростовщика и отказались вернуть ему деньги?

— Да я ударил его несколько раз, но… — начал я, однако судья меня оборвал.

— Вы угрожали ему?

— Можно и так сказать, — согласился я, понимая, что спорить бесполезно. Мне уже было жутко любопытно, какой вердикт вынесет этот суд.

— Как говорится: яблочко от яблони не далеко падает! — ухмыльнулся судья. — Кого мог вырастить вор и развратник? Такого же бессовестного ублюдка!

— Господа, — судья встал, потирая руки. — Суд считает необходимым оградить наше общество от этой погани, которая прикрываясь титулами и положением при дворе, творит бесчинства и произвол! Мы начали борьбу с коррупцией, и мы не прекратим ее до тех пор, пока ее последний росток не будет выкорчеван!

Судьи захлопали в ладоши, но как-то вяло, похоже, что они действительно устали.

— Сим постановляю признать присутствующего здесь Маркуса Гримм виновным по всем пунктам обвинения, — мастер Леонард победоносно зыркнул на меня. — И постановить следующее: все имущество семейства Гримм конфисковать в пользу потерпевшего, всех слуг и домашний скот конфисковать в пользу потерпевшего, а госпожу Эру обязать отработать остаток долга в услужении у потерпевшего. Присутствующего здесь Маркуса Гримм подвергнуть публичной порке и ссылке на галеры сроком на пятнадцать лет!

Я засмеялся. Все это было так нелепо, что походило на фарс. Невозможно было поверить, что все это взаправду.

— За неуважение, проявленное к суду, — добавил Леонард. — Приговорить Маркуса Гримм к тридцати ударам палкой. Приговор привести в исполнение незамедлительно!

Стражник, стоявший у меня за спиной, грубо схватил меня за волосы и потащил к плахе. Только теперь я поверил, что все это не шутка и не розыгрыш, что все это по-настоящему.

Палач повалил меня на плаху, и, придавив коленом, задрал рубаху на спине. В его кулаке появилась гибкая бамбуковая палка. Несколько раз он взмахнул ею в воздухе и посмотрел на судью.

— Приступайте, — кивнул мастер Леонард. — Чего вы ждете?

Со скрипом открылась дверь, в зал вошли люди.

— Остановитесь! — прозвучал приказ. — По какому праву вы судите моего ученика?

Я не узнал голоса. Палач все еще держал меня лицом вниз на плахе, так, что у меня не было возможности посмотреть на своего спасителя.

— Мастер Маркус Гримм вчера сдал экзамены в Академию Волшебства и со вчерашнего дня считается моим студентом. Следовательно, его не может судить никакой мирской суд! Я объявляю ваш приговор не действительным и повелеваю немедленно его освободить!

Невидимая рука отшвырнула палача прочь. Это был волшебник! Я ни секунды в этом не сомневался.

Вскочив на ноги, я увидел мастера Никоса в сопровождении волшебника в алой мантии. Позади них стоял стражник, что недавно принес мне воды. Выходит, что это им я обязан своим спасением!

— Пойдемте, мастер Маркус, — волшебник учтиво кивнул мне. — Эти клоуны в вонючих париках больше меня не забавляют.

Мастер Леонард вскочил, его лицо было перекошено от ярости.

— Остановите их! Стража! Взять их всех! Всех в колодки! Я вам еще покажу, как насмехаться над правосудием!

Стражники бросились выполнять приказ, но были отброшены невидимой волной прокатившейся по комнате. Никос улыбаясь, взмахнул рукой.

— Тупая скотина! — фыркнул он. — Шел бы ты, Леонард, катапульты ремонтировать! Клоун из тебя получился паршивый!

— Ты же сам всегда этого хотел, — сказала мама.

Вещей, которые она приготовила в дорогу, хватило бы наполнить три сундука. Я ошарашено глядел на гору теплой одежды, плащей и шерстяного белья.

— Мама, в Пааре очень тепло, там даже зимы никогда не бывает! — но она, кажется, меня не слушала.

— Мастер Никос договорился, что за тобой пришлют повозку, так что мы сможем положить еще это, это и это, — она добавила в кучу пару теплых одеял и охапку шерстяного белья.

— Если мне что-то понадобится, я всегда смогу это купить на месте! — я решил настоять на своем. — Ничего этого я брать не буду!

— У меня есть жизненный опыт, — сказала мама с укоризной. — А тебя обманет первый же торговец! И зачем что-то покупать, когда у нас все есть!

— Я ничего с собой не беру! — мне пришлось повысить голос. — Вопрос закрыт!

Мама удрученно плюхнулась на кровать и сложила руки на колени.

— Ты такой же упрямый, как и твой отец! — вздохнула она. — Но даже он всегда меня слушался!

— Неужели? — я притворно удивился. — Что-то я не припомню, чтобы он в поход брал с собой полдома!

— Но ведь это все необходимые вещи, — мама не собиралась сдаваться.

— Воину необходимы только конь, седло и оружие, — заявил я. — Все остальное он добудет в походе.

— Но ты же не воин! — мама всплеснула руками.

— Извините, госпожа, — возразил Корн, упаковывавший мои книги. — Мастер Маркус настоящий воин и он глава дома Гримм. Как он решит, так и будет. Со всем уважением…

Мама грозно зыркнула на оруженосца, но взгляд отскочил от его толстой шкуры, не причинив никакого вреда.

— К тому же, — подхватил я. — В академии нас снабдят всем необходимым.

— Но не позволю же я своему сыну заявиться в академию голодранцем! — закричала мама, вскакивая с кровати. — Что о нас люди подумают!

Вот оно что! Мама просто хотела показать всем богатство рода Гримм, а я, почему-то, очень сомневался, что мое барахло могло кого-нибудь впечатлить!

— Там будут студенты и побогаче чем я, — заверил ее я. — Они могут только посмеяться над моими тряпками! Их уважение нужно будет завоевывать другим способом.

Лицо мамы помрачнело. Она, наконец, поняла, что я прав, и теперь беспомощно глядела на груду барахла сваленного на полу.

— Что же нам делать? — спросила она удрученно.

— Я возьму с собой деньги, — успокоил я ее. — Паара — торговый город, там можно купить хорошие вещи, такие, в которых меня не поднимут на смех.

На пороге меня дожидались Аш и Маш, у меня челюсть отвисла от неожиданности.

— Мастер Никос теперь Верховный Колдун в Лие, — пояснил Аш. — Скауты вновь под его командованием, так что нашего отсутствия никто не заметит!

— Мы проводим тебя до самой Паары, — важно добавил Маш. — И проследим, чтобы ничего не приключилось в пути.

Скауты скептически воззрились на Флэйра, которого я готовил к путешествию.

— Не слишком ли дорогой корм для волков ты приготовил? — хмыкнул старый скаут. — Жаль будет, если с этим красавцем что-нибудь случится в пути!

— Что же мне делать! — встревожился я. — У меня есть еще Сельфир, вы, наверно, его помните.

— Эдакая громада с плохим характером и хорошим пищеварением? — хохотнул Аш. — Мы же не на войну едем! К чему нам такой людоед?

Скауты указали мне на коновязь, у которой чинно стояли три степные лошадки.

— Вот и для тебя мы выбрали хорошую покладистую животинку, — хихикнул Аш. — От которой не надо прятать яйца!

— Кто эти грубияны? — спросила мама. — Сама вижу, скауты… Это все объясняет! Вот, значит, какую компанию ты теперь предпочитаешь!

— Наше почтение, мадам, — Аш галантно поклонился и сделал вид, что снимает шляпу. — Извините, что оскорбили ваш утонченный вкус…

Мама не смогла удержаться и прыснула в кулачок.

— В моем вкусе нет ничего утонченного, — она доверительно сообщила скаутам. — Просто я представила, как мой сын въедет в Академию на эдакой кляче! Да ведь он станет всеобщим посмешищем!

— Или так, или пешком, — пожал плечами Маш. — Путь не близкий, редкая животина его осилит.

— Точно! — подтвердил Аш. — А пафосно-турнирный вариант, он сможет приобрести уже на месте, и на нем въехать в академию под аплодисменты теряющих сознание от восторга дам!

Мама вновь засмеялась, на этот раз ее смех звучал весело и беззаботно.

Корн построил мою маленькую армию во дворе. На стенах и башнях развевались родовые знамена. Начищенное до блеска оружие сверкало на солнце.

— Оркестра не хватает, — шепнул Аш.

Мама, сдерживая смех, ткнула его локтем в бок.

— Тише, болван! Это официальная церемония!

Оруженосцы, улыбаясь, жмурились от солнца. В правой руке у каждого был обнаженный меч, а в левой горсть зерна.

Мелвин вышел из строя, на нем была парадная ливрея с гербом дома Гримм на плече. Молча, он вручил мне кубок с вином и ломоть хлеба.

Я не спеша сделал глоток и откусил от ломтя.

— Мы будем ждать вашего возвращения, — дворецкий произнес церемониальную фразу.

Оруженосцы, как по команде, вскинули руки вверх, и на меня посыпалось зерно. Потом они окружили меня со всех сторон и положили острия мечей мне на голову.

— Храни вас Орвад от тысячи опасностей! — они трижды повторили благословение.

Я пожал руку каждому и поблагодарил.

— Арт, Пети, Амел, Локман, Эс, Ментор, Корн, Мелвин, — обратился я к ним. — Мне всегда будет вас не хватать. Но вместе с тем, мое сердце всегда будет спокойно, зная, что вы охраняете покой моего дома. Служите леди Эре так же верно, как служили мне. Выполняйте ее приказы, как исполняли мои. Помните, что присягнули на верность не одному человеку, а дому Гримм.

Воины улыбались, а у Арта даже слезы навернулись на глаза.

— Помните, что теперь вы мои братья, что вы часть дома Гримм! Берегите друг — друга, ведь мы теперь одна семья!

Официальная часть церемонии была закончена. Оруженосцы столпились вокруг меня, засыпая меня советами, желая поскорее возвращаться, и не ходить по портовым девкам.

— Жаль, что не успел рассказать тебе про все опасности, что подстерегают молодого господина в Пааре, — сокрушался Пети. — Про все болячки, что таятся под юбками хорошеньких паариек!

— Ничего, — утешил его Маш. — Вот, Аш ему все расскажет!

Аш надулся было, но тут же расхохотался вместе со всеми.

— Мне пора, — я обнял маму. — Не плачь, все будет в порядке. Как только мы доберемся до места, я сразу же тебе напишу.

Мама вытерла слезы и сжала мою ладонь.

Стены Лие скрылись у нас за спиной, и я вздохнул свободно. Огромная ответственность, столь тяготившая меня в последнее время, разом свалилась с моих плеч.

Быть главой рода, как оказалось, совсем не просто. Теперь я был спокоен. Корн был храбрым и рассудительным, Мелвин мудрым и дотошным, под маминым руководством они могли прекрасно вести хозяйство в мое отсутствие. Храбрые оруженосцы могли защитить дом от целой армии, что было уже проверено на деле.

Теперь, я мог спокойно отлучиться на длительное время. Мастер Никос пообещал, что будет за всем присматривать и не даст мою семью в обиду, пока я буду учиться в Пааре.

— Значит план такой, — Маш показал мне карту. — Мы пересечем степь вот здесь. Пока степняки все еще зализывают раны, это вполне безопасно. Мы выиграем почти неделю пути и выйдем прямо к реке Адува. Дальше мы переправимся на другой берег и спустимся вниз по течению до города Лемнарк.

Я старался запомнить карту как можно точнее. Корявый палец скаута скользил по пергаменту, намечая наш путь.

— Из Лемнарка до Исмарги ходят торговые караваны, — Маш нахмурился. — Дорога идет через леса, а там полно бандитов! Мы должны будем присоединиться к одному из караванов, нравится нам это или нет.

— Не нравится, — отозвался Аш. — И леса тамошние мне тоже не нравятся.

— Тем не менее, это самая надежная дорога, — хмыкнул Маш. — Если, конечно, ты не предпочитаешь сплавиться вниз по реке на плоту!

— Нет уж, — Скаут содрогнулся. — Хватит с меня и одного раза!

— Значит, решено. В Исмарге мы наймемся в караван, идущий до Инсаны охранниками, — палец Маша остановился на городе в самом центре Инсарского леса. — Дальше дорога будет совсем легкая, по Инсарскому тракту до самого побережья.

— Вы часто бывали в Пааре? — мне уже сейчас хотелось побольше узнать о таинственном городе.

— Бывали, — кивнул Аш. — В порту Паары, куда доставляют диковинки со всего мира. А в сам город нас не пустили. Рылом, говорят, не вышли!

— В ту пору у них шла война с соседями, так что на взгляд паарийцев мы были подозрительны — дальше некуда, — пояснил Маш. — Хорошо еще, что отпустили по добру поздорову!

— Гнилой они народец, скажу я тебе, — пожаловался Аш. — Зато девки у них, красивее не бывает! Зыркнет такая на тебя своими глазищами, аж колени подкашиваются!

— Ага, — поддакнул Маш. — Столбняк от них моментальный!

Скауты захохотали.

— Я еще до службы в скаутах некоторое время жил в славном городе Пааре, — сказал Аш. — Так что в этом деле знаю толк!

Последние возделанные поля остались позади. Мы устроили привал в неглубоком овраге между двух холмов. Скауты достали походную одежду и мы, быстро переодевшись, стали вновь похожи на разведчиков.

Степи были очищены от несметных орд кочевников, но небольшие роды все еще кочевали по ее бескрайним просторам, а им на глаза лучше было не попадаться.

День за днем мы ехали по степи, но не встретили ни души.

— Опустели степи, — усмехнулся Аш. — Вот уже четыре дня никто не пытается продырявить мне шкуру! Мне это даже начинает надоедать!

— Накаркал! — грубо оборвал его Маш.

Вдали на вершине холма курилась струйка дыма.

— Не прячутся даже, — хмыкнул Аш. — Значит их довольно много!

— А это плохая новость, — подытожил старый скаут. — Давайте, быстренько, с глаз долой!

День прошел без происшествий, стало смеркаться. Мы нашли место для ночлега, но костер разводить не стали, не стали расседлывать и лошадей.

— Что-то мне не дает покоя, — проворчал Маш.

— Все нормально, — успокоил его Аш. — Я несколько раз возвращался по нашим следам, но ничего не заметил.

— Враг может быть гораздо хитрее чем мы, — возразил старый скаут. — Ты так не думаешь?

— Если бы я так не думал, то был бы давно покойником! — Аш был недоволен, что старший усомнился в его мастерстве. — Хитрее кочевников только волки!

— Ничего не будет, если я съезжу сам, погляжу, не идут ли волки по нашему следу, — Маш ловко вскочил в седло и растворился в темноте как призрак.

— Старик с годами становится все более подозрительным, — прокомментировал Аш. — Но у него есть особое чутье на опасность, так что будем наготове.

Мы сидели рядом и молча жевали сушеное мясо. Оно было соленым и жестким как подошва. Приходилось подолгу пережевывать каждый кусок, обильно смачивая его слюной. Занятие было монотонным и успокаивающим.

Я поднял глаза вверх, и как всегда, застыл завороженный.

Небо было словно припорошено звездной пылью. Она скручивалась в мерцающие ленты с драгоценными подвесками из особо ярких звезд. Некоторые мерцали красным, отливали желтым, ослепляли пронзительным белым светом. Мысленно соединив шесть больших звезд, я нашел Большой Шлем, чуть ниже, три звезды образовывали След Ворона, далеко на севере вереница звезд называвшихся Объятия.

Как всегда, небо было для меня таинственной загадкой, населенной духами и богами. Бескрайним миром сновидений и мечтаний.

Зефир, небесной колесницы, Вращает сновидений спицы. Не спит одна лишь ночь, Я, сна не в силах превозмочь.

Мне почему-то вспомнились слова колыбельной, и я сразу же представил себе небесную колесницу, рассыпающую чудесные сны.

Моя голова отяжелела, а глаза сами собой закрылись.

Аш разбудил меня, больно сжав плечо.

— Маш вернулся, — прошептал он. — Старик был прав, волки идут по нашему следу!

Не мешкая ни секунды, мы вскочили в седла и поскакали в ночь. Наши низкорослые лошадки обладали сверхъестественным чутьем, они будто знали, куда можно ставить ногу, а куда нельзя. На моей памяти еще ни одна из них не споткнулась во время ночной скачки.

Представив себя на Сельфире или на Флейре, скачущим в полной темноте, я содрогнулся. Скауты как всегда были правы. Были они правы и на счет волков!

Когда далекий горизонт едва окрасился нежными цветами рассвета, Маш скомандовал привал. Мы спрыгнули с коней и, не теряя времени, принялись справлять нужду. Между делом старый скаут ввел нас в ход событий.

— Я вернулся назад по нашим следам на много дальше, чем обычно, — Маш в последнее время мало спал, и выглядел он неважно. — Волки меня поджидали. Они пустили в меня несколько стрел, но преследовать не стали.

— Странно, — пожал плечами Аш. — Разве что…

— Я тоже так подумал, — согласился Маш. — Это Серты. Нас обнаружил отряд молодых воинов — следопытов. Для них погоня, своего рода игра, в которой молодежь совершенствует свои навыки. И чем искуснее противник скрывает свои следы, тем интереснее для них преследование. Они убивают лишь тогда, когда жертва перестает вызывать интерес. Когда ее уловки становятся слишком очевидны и им становится скучно.

— От них нельзя скрыться? — удивился я.

— Нельзя, — подтвердил Аш. — Это лучшие следопыты равнин.

— Значит, мы должны их убедить, что за нами стоит поохотиться! — воскликнул я. Сердце, как всегда в минуты опасности, забилось сильнее, предвкушая сражение. Машинально я положил ладонь на арбалет и сразу же успокоился.

— А потом мы дадим им бой!

— Их человек десять, — покачал головой Маш. — Они не только лучшие следопыты, но и лучшие охотники, которых знавали равнины. Шансов у нас никаких.

— Можно попытаться откупиться, — предложил Аш. — Если им понравится наш подарок, они оставят нас в покое.

— А если не понравится, они прикончат нас еще до полудня, — Маш показал на поднимающееся солнце. — Такая у них традиция.

— Что можно им предложить? — спросил я и пожалел, что не взял с собой чемодан с вещами, как предлагала мама.

— Не знаю, — Маш пожал плечами. — И никто не знает. Им может понравиться оружие, может понравиться еда, может понравиться девушка-рабыня или редкий зверь, но у нас нет ничего!

— Тогда, давайте, натягивайте штаны и ноги в руки! — ухмыльнулся Аш. — Без портков мы далеко не убежим! А подарки мы им уже приготовили!

Скаут кивнул не кучки у нас под ногами. Маш тоже усмехнулся.

— Погоди, я еще подарков добавлю!

Маш добавил еще много подарков, старался он изо всех сил!

Через два часа быстрой езды мы остановились возле источника напоить лошадей и наполнить фляги.

— Я не вижу дыма от костра, — сообщил Аш, осматривая горизонт.

— Значит, им не понравился наш подарок, — усмехнулся Маш. — Иначе они бы нам сообщили.

— Почему-то я не особо удивлен, — сказал я. — Ваши подарки дурно пахнут!

Скауты довольно оскаблились.

— Зато они от всего сердца! — возразил Маш.

— От всего организма! — поправил его товарищ, и скауты покатились со смеху.

Увидев мое удивленное лицо, они сжалились надо мной.

— Перед смертью нужно хорошенько посмеяться, — пояснил Аш. — Тогда у тебя будет хорошая энергия. Боги любят хорошую энергию и веселых покойников!

— Но я не хочу быть покойником, — возразил я. Засунув руку в потайной карман, я достал свернутую тряпицу и развернул ее перед товарищами. Это была Слеза Ротэ. Маленькая черная слезинка лежала у меня на ладони как кусочек ночной темноты.

— Может это им понравится? — спросил я.

— Кусочек стекла? — Маш пожал плечами. — Да еще такой не красивый!

— Был бы это цветной камушек, — вздохнул Аш рассматривая драгоценность. — А так…

— Моя мама сказала, что это камень стоит как весь Лие, — сказал я оправдываясь. — Это могущественный волшебный камень!

Скауты молча вперились с камень взглядами.

— А с виду ничего особенного! — вздохнул Аш. — Боюсь, что серты ничего не понимают в магических предметах, так что не стоит даже пытаться.

— Всегда стоит попытаться! — возразил я. — Камень попал ко мне не случайно. Может быть, именно он и спасет нас от гибели!

Скауты пожали плечами. Они даже забыли о том, что боги любят веселых покойников. Настроение у всех испортилось.

— Оставь свое сокровище на камне у родника, — сказал Аш. — Все равно нам далеко не уйти. Поднимемся на холм и будем ждать!

Я расстелил свой платок на валуне и в центр аккуратно пристроил Слезу Роте. Камень, стоивший целого города!

Мы поднялись на холм, выбрали позицию удобную для обороны и принялись ждать.

Маш насвистывал какую-то заунывную мелодию, натягивая на свой лук новую тетиву. Аш принялся точить, и без того острую как бритва, саблю.

Я воткнул в землю арбалетные стрелы, так, чтобы их удобно было брать. Зарядил арбалет и, подперев щеку рукой, уставился в небо, ожидая дымового сигнала.

Время, казалось, позабыло о нашем существовании. В желудке противно заурчало, скауты захихикали.

— Так тебя услышат в самой Пааре! — улыбка застыла на лице Аша.

Он медленно поднял руку и показал на что-то пальцем.

Вверх по холму шел кочевник. Его руки были высоко подняты над головой, демонстрируя отсутствие оружия.

Кожа воина имела бронзовый оттенок, причудливые татуировки покрывали обнаженный торс, в пучок волос на голове воткнуты орлиные перья.

— Это вождь! — прошептал Маш. — Посмотрим что им от нас нужно.

Вождь сертов подошел к нам без опаски. Он опустил руки и улыбнулся.

— Веселые трупы, — сказал он, указывая на нас пальцем. — Ваш первый подарок нам не понравился, но очень насмешил!

Улыбка на грозном лице выглядела устрашающе, однако Аш недолго думая встал и похлопал себя по заднице.

— У нас еще есть, грозный вождь!

Вождь громко захохотал, хлопая руками себя по ляжкам.

— У нас тоже есть! — он хлопнул себя по заднице. — Еще больше чем у вас!

Тут уже мы с Машем, не выдержали и тоже засмеялись.

— Веселые трупы, хорошо, — сказал вождь, и смех застрял у меня в горле.

— Чей это талисман? — спросил он, протягивая ладонь. Мы увидели Слезу Ротэ. Камень был теперь вставлен в золотую оправу.

— Это мой, — сказал я, выступая вперед. — Но теперь он принадлежит тебе! Тебе понравился второй подарок?

Вождь покачал головой.

— Нельзя дарить Слезу Сердца, — он подошел ко мне. — Даже под страхом смерти!

Он поднял руки у меня над головой и надел талисман мне на шею.

— Мы, серты, счастливы, что такой подарок был нам предложен, — вождь с достоинством поклонился. — И никогда об это не забудем.

Рассказ о том, что я держал Слезу Сердца в своих руках, будет передаваться из поколения в поколения. Имя Ату Танаки станет бессмертным!

 

Глава 6

Серты вызвались проводить нас до самого Лемнарка. Они иногда скакали рядом, и я любовался смуглыми мускулистыми воинами, демонстрировавшими чудеса вольтижировки.

Вместо седел, они использовали звериные шкуры, вместо шпор и стремян собственные колени. Иногда молодой воин становился ногами на круп своего коня и долго скакал стоя. Иногда воин на ходу спрыгивал на землю и бежал наравне с конем, держась за гриву.

Скакуны сертов походили на наших низкорослых лошадок, но характеры у них были абсолютно разные. Наши — покладистые и спокойные, кони сертов буйные и игривые как щенята. Они то и дело пускались наперегонки, страшно веселя своих наездников, брыкались, подпрыгивали, падали на землю и катались в пыли.

Всадники, словно угадывая малейшую перемену в настроении своих питомцев, мгновенно реагировали на любую проказу. Они либо соскакивали на землю, либо перепрыгивали на коня товарища, либо сами пускались вдогонку, крича и улюлюкая. Даже просто смотреть на эту нескончаемую чехарду было утомительно!

— Ну и клоуны, — усмехнулся Аш. — Наша кавалерия растоптала бы их в мгновение ока.

На второй день путешествия с сертами мы заметили группу всадников наблюдающих за нами с вершины холма. Наши компаньоны в мгновение ока выстроились клином и бросились в атаку.

Только что они были рядом с нами, один удар сердца, и они уже скрылись вдали.

— Будь я проклят, — завопил Аш. — Давайте их догоним!

Мы пришпорили своих скакунов и помчались во весь опор. Как мы не спешили, но все равно опоздали.

На вершине холма серты уже грабили убитых. Вся земля была завалена трупами. Я насчитал, по меньшей мере, тридцать, в то время как в отряде сертов было десять мальчишек и вождь.

— Ату Танака великий воин, — закричал Аш, когда мы приблизились к вождю, снимавшему скальп с вражеского предводителя.

Ату Танака одарил нас ослепительной улыбкой и указал на мертвецов окровавленным ножом.

— Проклятые Ашравы, они воровали наших лошадей! — вождь выглядел довольным. — Их скальпы ничего не стоят, постелю их своим собакам!

Мальчишки серты весело сгоняли лошадей в табун.

— Это главное богатство в степях, — пояснил Маш. — И нет страшнее преступления, чем украсть лошадь.

Сертами можно было восхищаться, можно было их ненавидеть. Настоящие дети равнин, они слушались лишь своего вождя и духов. Кроме боевых операций они никогда ничего не планировали. Жили лишь одним днем, одним лишь часом.

Они любили рассказы и песни, они могли слушать байки Маша часами и безудержно хохотать над шутками Аша.

— Я каждый раз просыпаюсь, и не верю, что еще жив, — сообщил мне как то утром Аш. — Особенно меня пугает сынишка вождя!

Маленький Ат Танака иногда общался с духами. Он вытягивался на земле, закрывал глаза и пускал духов в свое тело. Оно начинало трястись и изгибаться, из его рта выступала пена, а из горла рвались жуткие нечленораздельные крики.

Серты внимательно наблюдали за маленьким воином и когда духи покидали его тело, терпеливо ждали. Иногда мальчик собирал их в круг и рассказывал о том, что он увидел в другом мире.

— У мальчика нехорошая болезнь, — шепотом сказал Маш. — Я уже видел такое раньше. В Лие его могли бы вылечить! Но варвары думают что это священный дар, так что при них даже заикаться об этом опасно. Перережут горло, а мальчику скормят печень!

Ночью, у костра, Ат Танка подсел ко мне. Он не выглядел жестоким воином серта, которым старался казаться при свете дня. Его коса была расплетена, а в руках не было оружия.

— Скажи мне, нишшин, каково это обладать Слезой Сердца? — спросил он.

Я даже не знал что ответить. Для меня амулет не имел никакого мистического значения, это был просто драгоценный камень, который очень дорого стоит.

— Ты сам этого не знаешь, — ответил он за меня. — Но в камне спит великая сила, которая, однажды, заговорит с тобой, и весь мир изменится!

Глядя на догорающие угли, я пытался проникнуть в скрытый смысл слов мальчика, и был ли он в его словах. Может он на самом деле всего лишь несчастный больной ребенок?

— Духи мне сказали, что ты добыл Слезу Сердца в бою, — продолжил Ат Танка. — Что прежде она принадлежала Двуликому, который хотел разрушить ствол жизни. Но камень выбрал тебя. Он увидел в тебе свое будущее!

От мальчика исходила какая-то сила, у меня даже волоски на руках встали дыбом, настолько осязаемой она была. Она как одеяло, окутывала его с ног до головы, иногда вырываясь вперед могучими протуберанцами.

Я чуть не лишился чувств когда, один из таких выбросов коснулся меня. На миг стало трудно дышать, и я начал ловить воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

Ат Танка улыбнулся и положил руку мне на плечо.

— Это духи степей, они знают тебя, и они любят тебя, — тихо произнес он. — Они благословляют тебя, мой друг.

Маленький воин встал и беззвучно растворился в ночи. Я еще долго сидел у прогоревшего костра, глядя на мерцающие угли и на фигуру спящего Аша.

Дыхание реки мы почувствовали издалека. Серки с веселым гиканьем припустили вперед, оставив нас далеко позади.

Уму было непостижимо, сколько кочевники успевали всего сделать. Мы все время скакали вперед, не отвлекаясь и не останавливаясь, стараясь как можно скорей пересечь негостеприимные степи. Серки появлялись то справа от нас, то с лева. Вот они погнались за пятнистыми ланями, а вот они уже сидят у костра и жарят мясо.

Через несколько минут они уже обгоняют нас и затевают какую-то дикую игру, перекидывая друг другу череп только что съеденной антилопы.

Иногда мне казалось, что ни подчинили себе время и живут совершенно отдельно от нас, в каком-то другом временном потоке. Они успевали сделать намного больше, чем мы, они двигались быстрее, чем мы, не удивительно, что так же быстро менялось и их настроение.

— Какое счастье, что их племя совсем маленькое, — поделился со мной Маш. — Иначе они давно покорили бы весь мир!

— Такая серьезная задача им не по зубам, — усмехнулся Аш. — Это слишком скучное дело. Они бы скоро все забросили и побежали бы купаться в речке!

Мы стояли на берегу и смотрели, как беззаботно серты плещутся в реке. Однако один воин не принимал участия в веселье, он стоял на крупе своей лошади, сложив руки на груди, и зорко глядел по сторонам.

— Они всегда оставляют часового, — заметил я.

— Мы этому как раз от них научились, — хмыкнул Маш. — Все от них чему-нибудь научились. Когда у тебя такие соседи под боком, ты либо быстро учишься новым трюкам, либо украшаешь своим скальпом их палатки.

На закате серты с нами простились. Они оставили нам приличный запас мяса и хмельной варры. Я избегал этого хмельного напитка, но скауты нашли его превосходным.

— Варра — божественный напиток, — доверительно сообщил Аш. — Не то что виноградная дрянь что продают в городе. Ее делают из молока лучших кобылиц! Напитку передается их игривость и легкость. После него не трещит голова как от самогона, а кровь в жилах бежит так быстро, что самый быстрый серт не угонится!

— Ты забыл добавить, — Маш тоже хорошо приложился к бурдюку. — Что даже уродливые девушки становятся после пары глотков красавицами!

— А уродливые старики красными-молодцами! — подхватил Аш.

Скауты засмеялись, любовно поглаживая бурдюк с варрой.

Паромщик нас сразу заприметил и замахал на своих работников, чтобы те просыпались. Те мигом вскочили на ноги и дружно потянули веревку, направляясь к нашему берегу.

— Нам доводилось один раз сплавляться на плоту по Адуве, — сообщил Маш. — В этом месте она широкая и спокойная, видишь, течение почти не мешает паромщикам. А полдня вниз по течению, ты ее не узнаешь! Сплошные пороги и стремнины!

— До сих пор удивляюсь, как мы живы остались! — поддакнул Аш.

Веселые парни паромщики затянули песню на неизвестном мне языке.

Наши лошадки чинно стояли у коновязи и жевали овес. Маш торговался с хозяином за перевозку, а Аш сняв сапоги, свесил босые ноги в воду подпевал паромщикам.

Я смотрел, как удаляется от нас степной берег. Море голубоватых холмов покрытых колышущейся травой и многоцветными россыпями диких цветов. Как же успела мне полюбиться вольная жизнь среди бескрайних горизонтов! Степные обитатели и удивительное племя сертов! И вот я, добровольно, направляюсь в дальние края, чтобы в очередной раз променять степную вольницу на душные городские улицы и пыльные книги.

Мне казалось, что я бегу от своего счастья, оставляю за спиной все, что так мне полюбилось. Ради чего? Кто мог мне дать ответ, стоило ли оно того?

Я задумался над словами маленького воина серта говорящего с духами. О какой силе заключенной в Слезе Сердца он говорил? Почему камень выбрал именно меня? Я очень надеялся, что Академия Волшебства в Пааре, сможет дать ответы на все мои вопросы.

Что, брат, приуныл? — Аш подошел ко мне, оставляя мокрые следы на досках. — Завладела тобой степь? Можешь не отвечать, сам вижу что завладела.

Он встал рядом, положив большие сильные руки на перила, и тоже принялся вглядываться в удаляющийся берег. Сумерки быстро сгущались и мы уже ничего не могли разглядеть.

— Как ты думаешь, — спросил я. — Они уже далеко?

— Серты? — Аш пожал плечами. — А кто их знает. Может уже скрылись в далекие дали, а может, сидят на берегу, да глядят на нас. Пьют варру и смеются!

Я вздохнул и сел на корточки, опустив руки в холодную воду. Побрызгал себе в лицо, чтобы никто не заметил моих слез.

— Э, брат, — вздохнул Аш. — Да ты совсем скис! Не переживай, вернешься ты еще в свои степи. Будут тебе еще и ночные дозоры, и отравленные стрелы, и раздувшиеся на солнце трупы!

— Ты не понимаешь, Аш, — вздохнул я.

— Почему же, прекрасно понимаю, — возразил скаут. — Не смотря на все беззаконие и ужасы, что ожидают нас в степи на каждом шагу, на смерть, таящуюся под каждым кустом и в каждом овраге, меня тоже неудержимо тянет туда. Туда, где земля смыкается с небом и только звезды указывают направление, не давая нам провалиться в небеса!

Я застыл с раскрытым ртом, не веря своим ушам. Оказывается, у грубияна Аша была душа поэта!

— Вот он тебя и раскусил, — к нам подошел Маш. — Когда-то нашего друга звали Анеш Амаш, и был он придворным поэтом. Когда он попал к нам, он был не многим старше тебя, но степи тоже его околдовали, и больше никогда не отпускали…

Это имя мне было известно так же хорошо как и его стихи! Его часто сравнивали с поэтами древности, а о его исчезновении рассказывали легенды!

— Ну вот, — улыбнулся я. — Одной легендой меньше. Теперь я знаю, что любимца дворцовых дам не унес дракон!

Аш презрительно фыркнул и усмехнулся.

— Я бы предпочел, чтобы меня сожрал дракон, чем оставаться с этими дамами!

Лемнарк оказался небольшим опрятным городком на берегу Адувы. Стены ему заменял частокол, на невысоких башенках стояли часовые в кожаных доспехах и железных шлемах. Со стороны реки стен не было. Бородатые лесорубы стояли на плотах, ловко орудуя баграми. Они сбрасывали в воду огромные древесные стволы и направляли их вниз по течению.

— Иногда они устраивают соревнования по гонкам на бревнах! — Маш покрутил пальцем у виска, намекая, что у лесовиков не все в порядке с головой. — Оседлают бревно, берут багор в руки и вперед, через все теснины и пороги!

— Надо признать, что храбрости им не занимать! — кивнул Аш. — Бородачи крепкие парни!

Маш отправился узнавать о караване в Исмаргу, а мы с Ашем остановились на постоялом дворе и принялись подчищать миски с кашей с таким аппетитом, что вокруг собралась толпа.

— Глянь, какой мальчонка голодный, — посочувствовал один из бородачей. — Кожа да кости!

— Не кормют их, поди, человеческой едой! — согласился другой. — Слыхал я, что они там только лошадиное молоко пьют, да козий сыр грызут!

— Виш, как каша наша им понравилась! — восторгался третий. — Поди, такой в жизни не едывали!

— Кушай, кушай, малец, — подбадривал меня хозяин. — Я те еще подложу.

Мы с Ашем переглянулись, забавные были эти лесовики! Все как на подбор широкоплечие великаны, хоть сейчас в гвардию записывай!

Ручищи как кувалды, рубахи прям трещат на мускулистых телах.

Я посмотрел на топоры стоящие в углу рядком и подивился их размерам.

Один из лесовиков сел рядом с нами на скамью.

— Хороша каша? — спросил он, как бы ненароком.

— Хороша! — в тон ему ответил Аш. — Вот бы еще сыра козьего, да молока кобыльего!

Лесовик отпрянул, словно его ударили.

— Зачем же кашу портить? — спросил он обиженно. — Вы вот еще блинов с крольчатиной попробуйте! И квасу! А вашей еды у нас нету…

Мы засмеялись, лесовики тоже заулыбались.

— Сразу видно, добрые парнишки, — сказал пожилой лесовик. — Смех у них хороший, звонкий!

— Ага, и по нашему смешно гутарют, а не на тарабарщине, шишлы — мышлы, что не понятно их совсем!

Люди это были замечательные! Добрые, простые и очень жизнерадостные. Они, в конце концов, оставили нас в покое и потихоньку разошлись по своим делам. Я поделился с Ашем своими соображениями, на что он только хмыкнул.

— Это лесовики такие, они народ простой! Но ты еще мало видел, брат, так что не суди поспешно.

Вернулся Маш, выглядел он расстроенным.

— Я был в квартале торговцев, — доложил он. — Ближайший караван в Исмаргу выйдет только через неделю, после праздника Поклонения Предкам. Так что зря мы так спешили!

— Но может быть это и к лучшему? — возразил я. — Зато мы увидим праздник. Мне бы хотелось познакомиться поближе с этими замечательными людьми.

Скауты не выглядели счастливыми, им совершенно не хотелось присутствовать на празднике и тем более торчать в Лемнарке целую неделю.

— Мы сдохнем тут от скуки, — вздохнул Аш. — После того как допьем свою варру!

— И праздники у них поганые, — скривился Маш. — Вот же не повезло!

Я в душе только посмеялся над своими товарищами. Раз уж мы сюда попали, я был обязан как следует тут все разведать!

Лемнарк был маленький городок, и постоялый двор тут был всего один. Однако он был довольно большой, так что для каждого даже нашлась отдельная комната, скауты, однако, предпочли одну комнату на двоих, чем очень повеселили хозяйку.

Усевшись у окна, я смотрел на освещенные светом факелов улицы, наблюдая за неспешной городской жизнью. Дровосеки возвращались с работы по одному и группками. Они несли свои исполинские топоры на плечах так, словно они ничего не весили.

Их рубахи были пропитаны потом, а в волосах застряли щепки и листья.

Горожане от них шарахались как от прокаженных, но лесовики не обращали на это никакого внимания. Они не спеша спускались к реке и, сбросив одежды, долго плескались в воде. Потом к берегу выходили их дочери и жены, которые несли чистые одежды и полотенца. Я нашел это зрелище очаровательным!

Женщины лесовиков тоже сильно отличались от горожан. Они были высокими и стройными, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косы, украшенные белыми цветами.

Местные же не отличались богатырским сложением, а их женщины вообще казались замарашками на фоне великолепных лесных дев. Как мне показалось, горожане не только сторонились лесовиков, но еще и не недолюбливали их.

Все это я приписал элементарной зависти. И ведь было чему позавидовать!

С восторгом я наблюдал, как какой-то лесоруб посадил себе на плечи двух светловолосых красавиц, легко взбирается вверх по скользкому травянистому склону.

Девушки хохотали, держась за его растрепанные волосы, а он то и дело делал вид, что вот-вот поскользнется и упадет. Все это выглядело очень смешно.

Спать я пошел в хорошем настроении и впервые за много дней проспал рассвет. Утро было тихим. Не было обычного для Лие уличного шума. Не кричали торговцы, не громыхали телеги, не плакали дети.

Я спустился вниз и нашел своих друзей сидящих за столом с кружками. Они пили квас.

— Садись, брат! — пригласил Аш. — Испробуй местного пойла! Говорят, что его делают из прокисшего хлеба!

Мне почему-то не хотелось напитка из прокисшего хлеба, и я попросил молока.

— Почему в городе так тихо? — спросил я, пригубив кружку.

— Так все лесорубы с утра пораньше ушли на работу, — пояснил Аш. — До вечера город будет почти пуст. Местных тут не так много, ведь мало кто захочет жить с лесовиками. Разве те, кто кормятся за их счет!

— Да уж, — крякнул Маш. — И пить это пойло!

Друзья мои были явно не в духе. Я оставил их на постоялом дворе, в компании друг друга, и отправился на разведку.

Улицы были чисто выметены, никто почему-то не бросал отбросы из окон. Везде пахло свежеспиленным лесом и древесной смолой.

За постоялым двором сразу начинались бесконечные склады. Повсюду были уложены штабеля досок, рассортированных по породам и возрасту древесины. На каждом штабеле висела дощечка с подробной информацией и адрес хозяина.

На мой взгляд, Лемнарк был типичным торговым городом. Аккуратный, с порядочными и приятными жителями, он производил наилучшее впечатление.

То, что здесь было скучно, как заявили скауты, не было виной лесовиков. У них просто времени не находилось на развлечения. Они работали от рассвета и до заката. Честная и тяжелая работа.

Я спустился к воде, вышел на пристань и залюбовался рядами древесных стволов аккуратно связанных и приготовленных для сплава. Было просто поразительно, насколько педантичными были лесовики, насколько все было продумано и аккуратно выполнено.

— Вы к нам надолго? — раздался голос у меня за спиной. Обернувшись, я увидел стройную светловолосую девушку, стоящую на одной ноге. Она внимательно разглядывала ступню, время от времени шевеля пальцами.

— До праздника, — ответил я. — Потом мы отправимся с караваном в Исмаргу.

— Понятно, — вздохнула девушка. Она попыталась опустить ногу на землю и охнула. — Вот так не повезло!

— Вы ушиблись? — я поспешил к ней на помощь.

— Заноза, — пояснила она.

Я помог ей опуститься на землю. Она села, неловко отставив пораненную ногу.

— Я помогу, — предложил я и, не дожидаясь ответа, склонился над ее ступней.

Девушка была очень красивой. Огромные голубые глаза глядели на меня так доверчиво, словно мы были уже сто лет знакомы, а не увидели друг друга минуту назад. Она отбросила соломенные пряди со лба и тоже наклонилась, чтобы посмотреть. Наши щеки соприкоснулись, и я почувствовал, что заливаюсь краской!

Ее волосы приятно пахли, ветер подхватил одну из прядей и бросил мне в лицо. Я задохнулся. Сердце билось у меня в груди как перед битвой, а ее маленькая мягкая ступня все еще была у меня в руках.

— Вы видите что-нибудь? — спросила она.

Я склонился пониже и действительно увидел занозу. Попытался ухватить ее ногтями, но не сумел, слишком глубоко она вонзилась в нежную кожу.

— Может быть немножко больно, — предупредил ее я.

— Я потерплю, — успокоила она меня.

Тогда я склонился над ступней, провел по ней языком, нащупывая занозу и слегка сдавив руками ножку, сумел захватить и вытащить ее зубами.

— Ой, — пискнула она. — Так быстро? Я даже не успела испугаться.

Я ничего не ответил. Не потому что мне нечего было сказать, просто я сам испугался своей внезапной дерзости и храбрости. Слова застряли у меня в горле, и я сумел выдавить только нечленораздельный звук и всплеснуть руками.

— Как это у вас ловко получилось! — она осторожно перенесла вес своего тела на пораненную ногу и засмеялась. — А я уже представила, как мама будет ковырять мне ногу вот такенной иголкой!

Она развела руки в стороны, демонстрируя полуметровую иголку.

Как оказалось, девушку звали Илаа, и мы просидели с ней на пристани до самого вечера.

Скауты изнывали от скуки. Они уже допили варру и попробовали местного пива. Теперь у них болели головы, что никак не способствовало хорошему настроению.

Аш встал со скамьи и плеснул себе в лицо холодной водой.

— Видел вчера папашу твоей девчонки, — сообщил он. — Он шпионил за вами из кустов. Топор у него, надо сказать, особенно здоровый. А сегодня утром, вижу, точит его на крылечке. И в лес он тоже не пошел!

— Ты что, припугнуть меня решил? — я усмехнулся. Отца Илаа я тоже заметил, недаром же я был скаутом.

— А что тебя пугать? — Пожал плечами Аш. — Ты сам должен все понимать. Девушка, чужак, батяня с топором. Что может хорошего выйти из этого треугольника?

— Между нами ничего не было, — успокоил я товарища. — Даже если бы я попытался, ничего бы не вышло.

— А ты у Аша спроси что — и куда, — посоветовал Маш. — Он по этому делу мастер!

— Вы меня не поняли, — я уже не мог сдерживаться и засмеялся. — Я знаю, что и куда, просто Илаа будет участвовать в празднике Поклонения Предкам, а так, я ей очень понравился!

Лица скаутов стали белее снега, они вытаращились на меня, словно ожидая продолжения рассказа.

— Чего это вы? — меня душил смех. — Имею я право понравиться девушке?

— Погоди, — Маш отмахнулся. — Ты хочешь сказать, что она девственница?

— Конечно девственница! — перебил ее Аш. — Раз ее выбрали для праздника!

— Тьфу, — сплюнул Маш. — Так вот почему ее отец за вами приглядывает!

Я как не старался, не мог понять, к чему эти двое клонят. Они, похоже, прекрасно понимали друг друга, а вот меня просвещать не торопились.

Это мне совсем не понравилось.

— Рассказывайте! — потребовал я. — Вижу по вашим физиономиям, что что-то не так!

— Видишь ли, — Маш подсел ко мне на лавку. — Дело в том, что мы уже один раз имели честь присутствовать на празднике Поклонения Предкам.

— И нам это совсем не понравилось! — скривился Аш. — Более отвратительного, богопротивного зрелища нам видеть не доводилось!

У меня, как всегда, когда опасность близко, быстрее забилось сердце. В кончиках пальцев рук я почувствовал противное покалывание.

— Рассказывайте! — чуть не закричал я.

— Не так быстро, парень, — осадил меня старый скаут. — Прежде всего, не забывай что мы в гостях. У этого народа свои обычаи, которые могут нам не нравиться, но они уже много веков им следуют и ничего изменять не собираются.

— Ага, — поддержал его Аш. — Видишь, местным тоже не очень нравится жить по соседству с лесовиками, да деваться некуда. Они их кормят и поят. На торговле древесиной весь край стоит.

— Ну, да не только в торговле дело, — заметил Маш. — Ты видел, какие лесовики здоровые, а какие местные мелкие? Куда им против лесорубов! Поговаривают, что предки лесовиков поклонялись огромному дубу, но в него ударила молния и спалила ихнего истукана дотла. Тогда они снялись с насиженных мест и отправились искать нового бога. Обошли все леса, но так никого и не нашли.

Маш встал со скамьи, приоткрыл дверь и выглянул в коридор, проверяя, не подслушивает ли кто.

— Говорят, что они поклонялись Мистар, только по-ихнему это звучит Митраа, — Маш понизил голос до шепота.

— Как могут такие славные люди поклоняться царю лжи? — я отказывался верить своим ушам. — И Илаа примет участие в их церемонии?

— Она же сама тебе об этом сказала, — напомнил Аш.

— Как я смогу в такое поверить! — я покачал головой. — Это просто невозможно!

— В этом мире все возможно, ты уж извини, — Аш сел рядом со мной положив руку мне на плечо. — Тебе еще многое предстоит узнать! Во многом придется разочароваться.

— У нее какие-то планы на мой счет? — удивился я. — Она что-то планирует мне сделать?

— Ну что ты, — успокоил меня Маш. — Я уверен, что девочка зла тебе не желает, просто очень ей не хватает общения. Вот и прилипла к тебе как банный лист.

— А она ничего не говорила на счет праздника? — спросил скаут.

— Говорила, что это очень важный праздник, что его проводят каждые три года, — начал вспоминать я. — Говорила, что ее отец станет вскоре очень важным человеком и что все зауважают его еще больше. Что его, наверняка, назначат главой артели, или даже целой вырубки. Тогда их семейство разбогатеет, и они смогут выдать замуж младших сестер.

— Вот оно что, — кивнул Маш. — Все теперь понятно.

— Да что же это такое! — закричал я, потеряв терпение. — Всем все понятно, а мне нет!

— Успокойся, — оборвал меня Аш. — Ее принесут в жертву Митраа через два дня.

К плохим новостям невозможно привыкнуть, сколько не тренируйся! Меня словно обухом по голове хватили. Мысли стали вялые и путанные. Словно кто-то приоткрыл дверцу у меня в голове и напустил в нее вонючего дыма. Глаза у меня заслезились и я закашлялся.

— Зря мы выпили всю варру, — пожалел Аш. — Сейчас бы парню пригодилась!

— Но должен же быть выход! — закричал я. — Это же так не справедливо! Да как ее отец посмел делать такое ради собственной выгоды! Какой же он отец после этого!

— Ты не понял, — остановил меня Маш. — Он не делает это ради выгоды. Насколько мне известно, девушек выбирают жеребьевкой, и каждый лесовик готов к тому, что выбор падет на его ребенка. Между прочим, это большая честь! Это все равно, что бог указал на тебя своим пальцем!

— А если она не будет девственницей? — меня внезапно озарило.

— Ну, это действительно решение проблемы, — усмехнулся Аш. — Только нам придется быстро делать ноги, а то нас самих пустят на котлеты!

Как только рассвело, лесовики потянулись артелями на вырубки. Я быстро собрал свои вещи и выглянул в окно. Наши оседланные лошадки стояли у коновязи, значит, скауты тоже были наготове. У входной двери меня перехватил Аш.

— Хочу тебя предупредить, мой юный друг, — сказал он с мрачным выражением лица. — Что тебя может постичь страшное разочарование.

— Я опять тебя не понимаю, — я пожал плечами, Аш был в своем репертуаре.

— Когда дело касается чести, человеческая жизнь ничего не стоит, — пояснил скаут. — Ради чести ты отдашь свою жизнь, ведь верно? Да еще с великой радостью!

Кажется, я понял, что он хотел сказать и мне это не понравилось.

— Вот и твоя Илаа такая, — Аш нахмурился. — Она не станет спасать своей жизни ценой собственной чести и чести своей семьи. Не оскорбляй ее бесчестным предложением. Лучше просто попрощайся и проведи с ней последние часы. Орвад видит, это ей нужно больше всего!

Еле волоча ноги я дотащился до пристани. Илаа ждала меня. Она обернулась через плечо и улыбнулась. Я почувствовал, что мое сердце остановилось. Оно отказывалось биться в груди человека, который мог бы оскорбить столь чистое и невинное существо!

Ухватившись рукой за перила, я едва удержался на ногах. Сделал несколько глубоких вдохов, постепенно приходя в чувство.

Мы сидели рядом, опустив ноги в холодную воду и молчали. Илаа взяла меня за руку, она улыбалась.

— Я вижу, что ты опечален, — сказала она. — Что ты не хочешь со мной расставаться.

— Не хочу, — подтвердил я. — Никогда!

— Знаешь, — она положила свою голову мне на плечо. — Ведь это неизбежно. Если бы не я ушла, ушел бы ты. Перед тобой лежит длинная дорога, а я не та тропинка, на которую ты свернешь.

— Но я готов, — у меня вновь быстрее забилось сердце, и надежда вновь всколыхнулась где-то глубоко внутри. — Ты только скажи! Мой конь запряжен, он умчит нас быстрее ветра!

— Нет, Маркус, — девушка вздохнула. — Вы люди новых богов, а мы поклоняемся старым. Твои боги меня не примут, они могут даже прогневаться на тебя. Не поступай вопреки их велениям!

— Но ведь это не справедливо! — возмутился я.

— Жизнь не справедлива, — тихо ответила Илаа.

— Как ты можешь так говорить! — задохнулся я. — Как ты можешь знать!

— Я знаю, — сказала она твердо. — Я видела, что случается с теми, кто перечит богам.

— Пойдем со мной, — она взяла меня за руку. — Возможно, это сможет тебя убедить.

Мы вышли из города, и пошли по узенькой тропке, петлявшей меж вековых деревьев. Лесовики сюда не ходили и деревьев не рубили.

Тропка была едва заметна, временами она совсем исчезала под палой листвой.

Илаа вела меня уверенно, ни на секунду не замедляя шаг. Через полчаса мы вышли на поляну.

— Это проклятое место, — пояснила девушка. — Сюда никто не ходит. Только проклятые люди.

— Зачем же мы пришли? — удивился я, оглядываясь по сторонам. — Или мы тоже прокляты?

— Нет! — Илаа засмеялась. — И никогда не будем, если будем слушаться богов.

С двух деревьев была содрана кора, их белые стволы гротескно корчились, изгибаясь над землей. На ветвях висели черепа, привязанные за волосы. Всего их было штук сорок.

Порывы ветра сталкивали их друг, с другом наполняя воздух жутким ритмичным перестуком. Черепа были желтые, с зияющими глазницами и выпавшими зубами.

— Много лет назад, еще до моего рождения, — начала Илаа. — Жили проклятые. Только тогда они еще не были проклятыми. Они выполняли все желания богов и жили счастливо и в достатке. Юношу звали Листии, а девушку Ании. Они с детства дружили и всегда ходили, взявшись за руки.

Илаа подошла к черепам и положила на один из них руку.

— Однажды Митраа пожелал забрать Ании к себе, но Листии отказался ее отдавать. Они бежали, куда глаза глядят и спрятались так хорошо, что даже ветер не мог их найти. Люди их искали день и ночь, но найти так и не смогли.

Оттолкнув от себя череп так, что он столкнулся с другими, Илаа подошла ко мне и взяла меня за руку.

— Тогда, люди пришли к Митраа, и от него узнали, где прячутся беглецы. Их схватили, и вместе с семьями придали страшной и мучительной смерти как повелел бог.

Я смотрел на черепа и не мог произнести даже слова.

— Все могло бы быть по-другому, не ослушайся влюбленные богов.

Мы вернулись на пристань, и долго сидели молча, глядя, как течение уносит палые листья. Мне хотелось о многом рассказать, но я знал, что все это уже не имеет смысла, что время слов прошло.

Солнце, как топор палача, неумолимо спускалось к горизонту, отсчитывая наши последние часы вдвоем.

— Пора, моя девочка, — послышалось у меня за спиной. Я оглянулся и увидел отца Илаа. Он был одет в выходную белую рубаху с красивой вышивкой по воротнику. Выглядел он торжественно и празднично.

— Мне пора, — девушка улыбнулась. — Прошу тебя только об одном, почти мою память своим присутствием на празднике. Хочу видеть тебя как можно дольше!

 

Глава 7

— Пусть будут прокляты их боги и их варварские обычаи! — в сердцах закричал я.

— Ты правильно поступил, брат, — вздохнул Аш.

Скауты были готовы к любому развитию событий. Они были полностью экипированы для боя и для внезапного бегства.

— Что она тебе сказала? — полюбопытствовал Маш.

— Что бы ни сказала, не принимай это близко к сердцу! — Аш влез между мной и старым скаутом. — У мужчины сердце одно, нельзя позволять каждой красотке его разбивать!

Маш пожал плечами и уселся на скамью у окна. Красные сполохи факелов с улицы, освещали его хищный профиль, делая похожим на изваяние древнего бога.

— Она хочет, чтобы я присутствовал на церемонии, — пробормотал я.

— Тьфу, — сплюнул Маш.

— Она хочет, чтобы тебя кошмары мучили до самой смерти? — Аш покачал головой. — Такое зрелище могут вынести только лесовики, да и то, налакавшись своего черного пойла!

— Я ей пообещал! — возразил я, впрочем, без особого энтузиазма.

— Бедный мальчик, — вздохнул Маш. — Возможно, что после этого ты станешь другим человеком. Возможно это воля богов.

— Воля богов! — я ухватился за эту идею. — Может ты и прав!

— Чушь! — Аш продолжал на меня давить. — Мы с Машем один раз присутствовали при Приготовлении Фарша. Хоть и были мертвецки пьяны, у меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню.

Давай-ка, братец, ложись спать, а утром отправимся с караваном в Исмаргу!

— Она будет меня искать! — возразил я, принимая решение. — Если ей и суждено сегодня умереть, пусть все будет так, как она хотела.

— Ты совершаешь ошибку, — устало произнес Маш и отвернулся. — Я с тобой не пойду.

— Ну и правильно! — я попытался себя взбодрить, очень мне не нравилось поведение скаутов. Возможно, это они были правы, а я поступал как эгоистичный мальчишка!

— Ты знаешь, почему мы назвали церемонию Приготовлением Фарша? — не унимался Аш. — Да потому, что они потом из мяса своих дочек делают пирог для Мистар!

Мне стало не по себе. Такого я даже представить не мог, а смотреть на это, да еще добровольно… Но я же дал обещание! Как я мог его нарушить?

— Я пойду, — сказал я. — Ждите меня здесь!

— Как знаешь! — рявкнул Аш. — Мы тебя предупредили!

Я выбежал с постоялого двора как ошпаренный. Еще чуть-чуть и я бы не выдержал, нарушил бы обещание. Двигался я как в полусне, следуя за нарядными веселыми лесовиками.

— Черта с два мы тебя отпустим одного! — скауты догнали меня и, подхватив под руки, оттащили в сторону.

— Выпей это, — Маш протянул мне горсть пилюль. — Ты будешь в сознании, но твои чувства на время полностью отключатся. Плохо станет, когда действие снадобий закончится, но у нас есть еще небольшой запас.

— Давай-давай, — поторопил меня Аш. — Мы тоже выпьем. А потом еще Черной Браги хлебнем. Все будет в порядке!

Я знал, что ничего в порядке не будет, однако летел как мотылек на пламя свечи, и ничего с собой не мог поделать.

Лесовиков оказалось даже больше, чем я ожидал. На праздник пускали только мужчин, а их набралось пять-шесть сотен. В центре площади установили два огромных замшелых камня и грубую деревянную статую Митраа. Бог лесовиков как две капли воды походил на проклятого брата Орвада, покровителя туманов и иллюзий.

— Это, несомненно, Мистар! — прошептал я и незаметно сплюнул на землю.

Статуя сжимала, в поднятой над головой руке, пучок змей. Другой рукой она прижимала к груди человеческий череп. Истукан был очень древним, как и замшелые камни. Очевидно, лесовики поклонялись им не один десяток поколений.

Из толпы веселых лесовиков вышли два волынщика и три скрипача, усевшись перед истуканом, он заиграли, отдаленно знакомую, разудалую мелодию. Ноги сами пошли в пляс, дровосеки начали притопывать и прихлопывать. По кругу пошли ковши с черной маслянистой жидкостью.

Лесовики, смеясь, прикладывались к ковшам и делали несколько глотков, потом передавали посудину дальше. Их рты и зубы окрасились в черный цвет, а белые бороды покрылись бурыми пятнами.

— Прими кровь Митраа, — веселый бородач подал мне ковш с отвратительно пахнущей черной жижей.

— Пей, брат, — подбодрил меня Аш. — Хуже не будет!

Я сделал не большой глоток. Напиток был до приторности сладок. С трудом проглотив мерзкую жидкость, я передал ковш скаутам.

Они с решимостью приговоренных к смерти надолго приложились к посудине.

Постепенно все тело охватила сладкая истома, мир наполнился яркими красками и сладостными звуками. Музыканты источали мед, их музыка проникала в каждую пору, заставляя дрожать от наслаждения.

— Здорово, правда? — Аш склонился надо мной. На его лице сияла широченная улыбка. — Дальше будет еще лучше!

Все закружилось вокруг меня как цветовая метель! Лица, смех, запахи, прикосновения, все смешалось в удивительной симфонии. Это было поразительно!

Мое тело переполняла лучистая энергия, которая искала выход и выплескивалась из кончиков пальцев, приводя меня в неописуемый восторг.

С удивлением я увидел, что скауты зажали меня с обеих сторон, это было так смешно, что я не смог сдержаться и засмеялся. Скауты смеялись мне в ответ.

Лесовики начали соревноваться. Они метали топоры, поднимали огромные деревянные колоды, прыгали в длину и высоту. Все это сопровождалось смехом и шутками.

Вскоре по кругу пошли новые ковши с молочно белой жидкостью. Аш перехватил ковш у меня из-под носа и, подмигнув, сделал вид что пьет. Это меня страшно рассмешило. Маш тоже покатывался от хохота, но пить, тоже не стал.

Настроение лесовиков изменилось. Они посбрасывали свои рубахи наземь, взялись за руки, образуя кольца, и закружились в хороводе. В центре было самое маленькое кольцо, потом все больше и больше. В нашем кольце было уже не меньше ста человек!

Скауты крепко держали меня под руки не давая упасть, так как ноги меня уже почти не держали.

Скрипачи грянули новую мелодию, волынщики подхватили. На этот раз лесовики запели. Это была странная заунывная песня без слов. Больше похожая на вой дикого животного. Толпа отхлынула назад, освобождая центр. Тут же прикатили огромные деревянные круги, которые уложили на землю с небольшими промежутками. Между ними расставили пышущие жаром жаровни.

— Ну, смотри, — Аш поднял мою голову, ухватив за волосы на затылке. — Ты сам хотел это видеть!

Цепочкой вышли обнаженные девушки. Они стыдливо прикрывали груди руками, а на их щеках горел лихорадочный румянец. Я сразу же увидел Илаа и улыбнулся ей. Она осматривала толпу пытаясь найти меня, и не находила. Ее лицо выглядело расстроенным, казалось, что она вот-вот заплачет.

— Илаа! — закричал я и замахал руками. Девушка встретилась со мной взглядом, и она улыбнулась! Ее руки опустились, обнажая маленькие острые груди. Она хотела, чтобы я ее видел!

В этот момент, я уже не понимал, почему и для чего я здесь, что делают здесь скауты и лесовики! Весь мир свернулся передо мной в подобие туннеля, в конце которого была Илаа. Я видел только ее, только ее улыбку, только ее стройное обнаженное тело.

Я рванулся к ней, но друзья меня удержали. Аш крепко вцепился мне в пояс, а Маш держал за руки. Все это было так забавно, что я не удержался от смеха.

Илаа тоже засмеялась, она поднялась в центр деревянного круга, не спуская с меня глаз.

— Какой замечательный праздник! — воскликнул я. — Давайте подойдем поближе!

Девушки заняли свои места в деревянных кругах, молчаливые лесовики с топорами на плечах вышли вперед. Каждый круг окружило по восемь лесорубов. Их голые торсы бугрящиеся мускулами блестели от пота, а на топорах играли кровавые отблески пламени.

Внезапно я словно протрезвел. Вся картина приобрела ужасающую четкость. Оглянувшись, я увидел скаутов, глядящих на меня без всяких эмоций.

Я вновь посмотрел на Илаа и сразу понял, что она тоже одурманена зельем. Она глядела на меня, не отрывая глаз, ее губы были приоткрыты, а слюна стекала по подбородку и падала прямо на грудь.

Все это, почему-то, не вызывало у меня никаких эмоций. Мой мозг только фиксировал детали, обрабатывал их и делал выводы.

Одного взгляда, на потемневший занозистый круг под ногами девушки было достаточно, чтобы понять, что она стоит на разделочной доске!

Я сразу же вспомнил, что Аш назвал все это церемонией Приготовления Фарша. Сразу же стало понятным назначение жаровен и чанов с кипящим маслом.

Лесовики разом подняли топоры. Музыка смолкла. Я поймал последний взгляд Илаа и рухнул на землю. Аш ударил меня в основание шеи ребром ладони, но я не потерял сознание сразу, вероятно, действие пилюль сделало меня не только невосприимчивым к восприятию эмоций, но и к боли.

Лежа на земле, я мог видеть только лес ног перед собой и слышать ритмичный перестук топоров и треск костей.

Очнулся я в постели от собственного крика. Аш насильно уложил меня назад. Он бросил в чарку с водой какой-то порошок, помешал его пальцем и поднес к моим губам.

— Выпей все до дна! — его лицо ничего не выражало. — Это от Черной Браги тебя мутит.

Меня не мутило, ужас сковал меня по рукам и ногам. Воспоминания вихрем промчались в моем мозгу, выжигая все на своем пути.

Торопливо я проглотил горькую настойку, словно она могла затушить пожар, вспыхнувший у меня внутри.

Страх, гнев, отчаянье, все перемешалось в жуткий коктейль, от которого у меня опять помутилось сознание.

Очнулся я через несколько часов, теперь уже Маш подал мне чашку с настойкой.

— Яды практически вышли из твоего организма, — пояснил он. — Через пару часов ты будешь как огурчик!

— А как же караван? — спросил я. — Мы его не пропустим?

— Ни за что на свете! — Маш склонился надо мной. — Я больше ни одного дня не задержусь в этой проклятой дыре.

Хлопнула дверь, вошел Аш. Бросив на меня короткий взгляд, он рухнул на скамью.

— Ну что, скажи мне, — он смотрел на свои сапоги. — Стоило оно того?

— Я должен был, — ответил я устало.

— Ты должен понять одну вещь, — вздохнул Маш. — Не давай обещаний, которых не можешь сдержать!

— Или научись их нарушать, если сделал такую глупость! — Аш выглядел сердитым. — Из-за твоего дурацкого обещания, мы со стариком опять будем мучиться от кошмаров! Твое счастье, что ты ничего не видел!

— Спасибо тебе, — я сумел сесть в постели и потер шею. — И простите меня!

— Чего уж там, — буркнул Маш. — Все мы когда-то были молодыми и глупыми.

Лекарство быстро поставило меня на ноги, и я принялся проверять снаряжение, готовясь к походу.

Очевидно, скауты подмешали в мое питье что-то успокаивающее, так как я хоть и сознавал все происходящее, но вместе с тем будто наблюдал все со стороны.

Вошел Аш, придирчиво осмотрел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

— Отлично, — он держал в руках какой-то сверток. — Пока ты еще не совсем пришел в себя, давай закончим со всей этой историей.

Он положил сверток передо мной на стол.

— Что это? — я развернул сверток, но так ничего и не понял. — Пирог?

— Да, — Маш оглянулся на дверь. — Я украл его у статуи Мистар. Он из мяса твоей подружки!

— А мне он зачем? — мое сознание было затуманено, но я понимал, что должен был бы отреагировать по-другому. — Извини, что с ним делать?

— Мы его похороним, — Аш сел рядом и положил руку мне на плечо. — Я знаю, что сейчас ты не понимаешь зачем, но потом, когда ты придешь в себя, ты будешь рад, что мы это сделали.

Мы выехали из города верхом, и я сразу же направил коня по знакомой тропинке. Аш молча следовал за мной.

— Этот город окружен проклятиями, — скаут сплюнул, увидев поляну с черепами, висящими на мертвых ветвях. — Тот, кто спалит его, вместе со всеми обитателями, сделает богоугодное дело!

Я спрыгнул с коня, выхватил саблю и в одно мгновение посбивал черепа на землю. Потом опустился на колени перед деревом и, выкопав с помощью сабли в земле яму, положил в нее сверток.

— Ты можешь что-нибудь сказать над могилой? — попросил я.

— Покойся с миром, невинная душа, — сказал Аш. — А мы, уж постараемся, чтобы следующего праздника Поклонения Предкам не состоялось!

— Клянусь Орваду! — сказал я, поднимая саблю вверх.

— Ну что за мальчишка, — улыбнулся Аш. — Что я тебе говорил на счет клятв!

— Я не шучу! — я тоже улыбнулся, в голове у меня созрел дерзкий план. — Мы выкрадем их идолов!

Машу мой план не понравился, он считал, что нужно больше времени на подготовку, а у нас его не было.

— Другого шанса не будет, — Аш пожал плечами. — Очень уж охота этим собакам Мистар прищемить хвосты!

— Попробуем, — Маш усмехнулся. — На кону всего лишь наши жизни!

Аш отправился на рынок покупать телегу, а мы с Машем направились на ближайшую лесопилку покупать доски.

Лавка принадлежала улыбчивой лесовичке, которая посетовала, что мужа нет дома, и некому будет помочь с погрузкой. Мы договорились, что сами заедем за досками, и сами все погрузим.

У нас оставалось не так много времени на приготовление, так как караван выступал через несколько часов.

Вскоре появился Аш на телеге, влекомой парой крепких лошадок. Пользуясь тем, что город был практически пуст, мы незамеченными добрались до самого капища, в котором были установлены идолы.

Святилище лесовиков ничем не отличалось от обычного склада. Ворота в него не были заперты, так как брать в нем кроме идолов было нечего.

Я открыл ворота и проскользнул вовнутрь. Изваяние Митраа стояло на каменном постаменте, перемазанном кровью и заваленном раздавленными пирогами. В воздухе стояла одуряющая вонь. Пахло прямо как на скотобойне.

— Отсюда я и стянул пирог, — пояснил мне Аш. — Пока лесовики топтали их ногами.

Маш деловито осматривал систему блоков, свисавшую с потолочных балок.

— Думаю, что втроем мы сумеем погрузить истуканов на телегу. Наше счастье, что все это еще не убрали, — сказал он, дергая за веревку.

Некоторое время нам пришлось повозиться, соображая каким образом, лесовики приводили в движение систему блоков. Но вскоре скауты совсем разобрались и, опутав веревками статую стали медленно вытаскивать ее из постамента.

— Скажу я вам, мастерски тут все оборудовано, — присвистнул Маш. — Лесовики настоящие спецы в поднятии тяжестей. Даже ребенок смог бы тут справиться в одиночку!

Мы загнали телегу в капище и аккуратно опустили на нее идола. Накрыли его ветошью и соломой, так чтобы скрыть его очертания.

Не прошло и десяти минут, а мы уже поднимали первый замшелый камень.

— Что это вы тут делаете? — раздался у нас за спиной женский голос.

Мы обернулись и застыли. В открытых дверях стояла юная лесовичка в белом платье и с ведерком в руках.

Не успели мы глазом моргнуть, как нож Маша мелькнул в воздухе и вонзился девушке в грудь. Она некоторое время стояла, недоуменно глядя на его костяную рукоятку, потом ее ноги подогнулись, и она безмолвно рухнула на пол.

— Ты что сделал? — накинулся я на скаута. — Как ты мог!

Маш молча выдернул нож, вытер его о плечо мертвой девушки и плюнул на нее.

— Служительница Мистар не заслуживает лучшего!

Аш только хмыкнул и продолжил работу, как ни в чем не бывало. Скауты были на взводе. Дай им волю, они бы всех перерезали в Лемнарке, а сам город спалили бы дотла.

— Лес рубят — щепки летят! — ухмыльнулся Аш. — Надеюсь, что она была женой их главного служителя!

Мы загрузили камни и тоже укрыли их сеном.

— Труп тоже заберем? — Спросил Аш. — Или тут спрячем?

— Забираем, — Маш закатал тело в рогожу и легко забросил в телегу. — Уничтожьте все следы.

Мы с Ашем собрали с пола окровавленную солому и ведерко, все это сложили в мешок и тоже бросили в телегу.

Как мы покинули капище, никто не заметил. Мы вернулись на лесопилку и поверх своих трофеев загрузили доски.

Лесовичка вышла из лавки, все пересчитала и удовлетворенная удалилась.

— Ну, вот и все, — сказал я с облегчением. — Все оказалось проще, чем я думал!

— Теперь нужно убираться отсюда побыстрее, да подальше! — Аш посмотрел на солнце. — Пора!

Караван торговцев состоял из двух десятков огромных возов груженных деревом и влекомых мохнатыми тварями, отдаленно похожими на быков. Наша телега чинно пристроилась в хвосте процессии.

— Что, парни, тоже решили немного заработать? — спросил караван-мастер. — Очень правильное решение!

Торговцы не были лесовиками, они все были из Исмарги. Древесина, которую они покупали, была особенно твердой и тяжелой. Ее нельзя было сплавлять по реке, поэтому им самим приходилось время от времени наведываться в Лемнарк.

Караван — мастер опытным глазом оценил наш груз и благосклонно кивнул.

— Только не продавайте дерево в Исмарге, отвезите ее в Инсану, получите в три раза больше! — он дружески хлопнул Маша по плечу. — А пока, держите свои луки наготове! Они нам в дороге могут очень пригодиться!

 

Глава 8

— До Исмарги шесть дней пути, — сказал Маш. — За это время у нас будет несколько удобных возможностей избавиться от идолов.

— Можно утопить камни в реке, — предложил Аш. — Истукана спалить или порубить в щепки!

— Я хочу его изрубить! — внутри меня вновь всколыхнулась горечь. — А потом сжечь! Чтобы даже пепла от него не осталось!

Скауты переглянулись, но ничего на это не сказали. Они все время пичкали меня какими-то порошками, но заглушить мое горе полностью они не могли.

Время от времени, словно горячий огненный цветок расцветал у меня в груди. Глаза застилала кровавая пелена, пульс сбивался, и мною овладевала жажда убийства.

Только Слеза Сердца меня спасала. Я сжимал камень в кулаке и просил духов степей охладить мой гнев. Помочь мне справится черной ненавистью, которую я испытывал каждый раз, глядя на телегу с идолами.

Слеза Сердца никогда меня не подводила. Моя ярость растворялась без следа, сменяясь полным покоем.

Ночью на привале, скауты вытащили труп из-под досок и исчезли с ним в лесу.

— Еще немного, и мы бы почувствовали запах, — доложил Аш. — Похоронили ее по всем правилам, невзирая на то — кем она была.

— Спасибо, — сказал я, сам не понимая почему.

Аш пожал плечами, ему было все равно.

На ночь караванщики построили телеги квадратом, чуть в стороне от дороги. В центре разбили палатки и расположили стреноженных животных. Мы свою подводу заводить в квадрат отказались, чтобы иметь возможность отлучиться в любой момент.

— Мы будем патрулировать снаружи, — сказал Маш, караван — мастеру. — Не хочу, чтобы пламя ваших костров делало из нас хорошие мишени.

— Разумно, — согласился торговец. — Вот бы мне таких молодцов на постоянную службу!

— Мы хотим свое дело начать, — не моргнув, соврал Маш. — Попробуем сначала по мелочам, дальше видно будет.

— Я тоже так начинал, когда был молод, — мечтательно сказал торговец. — Сначала одна телега, потом две, а теперь вот, свой караван!

На следующий день мы расположились на ночлег у ручья.

Как только лагерь погрузился в сон, ко мне подкрался Аш. Взяв лошадей под уздцы, мы тихонько удалились от лагеря. Маш в полной готовности поджидал нас у поворота дороги.

— Нужно вернуться назад и проверить, нет ли погони, — пояснил он. — Я уверен, что лесовики уже сообразили, что к чему. Так что надо быть начеку!

Мы ехали молча, неслышные как тени. Лошадки прекрасно видели в темноте и никогда не подводили в ночных вылазках.

Лес с наступлением ночи наполнялся загадочными звуками. Невидимые животные голосили в темноте, слышалось какое-то поскрипывание, глухие удары, топот ног, шуршание невидимых крыльев над головой.

Маш тихонько зашипел, привлекая наше внимание. Мы подъехали к нему и остановились.

Впереди, среди сплетения стволов и кустарника, мерцала красная точка костра. Мы сошли с лошадей и продолжили путь пешком, скользя от одного дерева, к другому.

На небольшой полянке расположился отряд лесовиков. Сразу было видно, что в лесу они себя чувствуют комфортно. Огонь они даже не потрудились замаскировать! Над костром жарилась туша какого-то местного животного. Жир с шипением падал на угли, распространяя дразнящие обоняние ароматы.

Лесовиков было десять. Все как на подбор — могучие великаны. Они сняли свои кожаные куртки и рубахи, так что нам были видны татуировки, покрывавшие их спины.

Маш толкнул меня локтем, изображая в воздухе сложную фигуру. Я все понял без слов. Это были жрецы Митраа. Татуировки изображали пучок змей, которых злобное божество держало в руке.

Рядом с каждым жрецом на земле лежал боевой топор с железной рукояткой и связка дротиков.

Аш сжал мое плечо, указывая на самого здорового жреца, чья борода была заплетена в косички. Этот своей одежды не снимал. Более того, он был облачен в тяжелую железную кирасу и рогатый стальной шлем.

Я положил руку на арбалет, Аш согласно кивнул.

Стараясь не издать ни звука, я натянул тетиву и положил стрелу на ложе. Скауты воткнули в землю перед собой по три стрелы, чтобы сподручно было их брать, и тоже натянули луки.

Бой должен был оказаться коротким, либо нам конец. Наше легкое вооружение не продержалось бы и минуты против тяжелых жреческих топоров.

Тетива тихонько тренькнула, стрела мелькнула как молния и вонзилась жрецу в глаз. Наконечник вышел из затылка, пробив даже стальной шлем.

Скауты выпустили свои стрелы так быстро, что я едва успел перезарядить арбалет!

Жрецы попадали на землю замертво, не успев даже вскочить на ноги. Последний лесовик перепрыгнул через костер и вмиг исчез в темноте.

Мы бросились за ним, но от жреца и след простыл.

Маш внимательно изучал следы, но ничего не находил.

— Он словно в Аннувир провалился! — старый скаут выглядел озадаченным, это был первый раз, когда он не мог взять след.

— Туда ему и дорога! — воскликнул я. — Надеюсь, что Мистар накажет его за неудачу.

— В любом случае, — Аш вытаскивал стрелы из мертвецов. — Мы получили еще несколько дней форы. Пока он вернется в поселение, пока соберется новый отряд, мы будем уже далеко, а идолы будут покоиться на дне какой-нибудь трясины.

Мы затушили костер и забрали жареное мясо.

Нашего возвращения никто не заметил, так что мы дождались своей очереди, и, как ни в чем ни бывало, заступили в караул.

До полудня мы преодолели приличную дистанцию, оставляя преследователей с каждым шагом все дальше и дальше. Дорога теперь больше напоминала тропу. Сразу было заметно, что ей редко пользуются.

Между колеями вырос высокий кустарник. Огромные телеги торговцев проходили без труда, а вот нам постоянно приходилось спускаться на землю и саблями вырубать упрямую поросль, которая крепко цеплялась за днище подводы и наматывалась на оси колес.

В одну из таких остановок, когда торговцы уже скрылись из виду, прискакал Аш уезжавший на разведку.

— Справа от дороги начинается болото! — доложил скаут. — Я прошел по нему немного и померил жердью, похоже, это то — что нам надо!

Мы быстро покончили с кустами и выкатили телегу на проторенную дорогу. С правой стороны, действительно, стеной стояла упругая стена камышей и осоки. Земля была покрыта мхом, пружинящим под ногами, а каждый оставленный след быстро заполнялся водой.

— Отлично, — одобрил Маш. — Найдем удобный спуск и утопим камни!

Вскоре дорога пошла над обрывом, а далеко внизу, среди мшистых пригорков поблескивала черная вода.

Развернув телегу задом к обрыву, мы быстро разгрузили доски. Раскопали солому и сняли мешковину. Два зеленоватых валуна уставились на нас как два жутких глаза.

Скауты дружно сплюнули. Подхватив доски покрепче, они залезли в телегу, и, используя их как рычаги, сбросили сначала один, а потом и другой камень с обрыва. Глухо булькнув, и подняв небольшой фонтан болотной жижи, камни ушли на дно, оставив за собой приличные отверстия в мшистой поверхности, которые тут же затянулись густой ряской.

Загрузив доски в телегу, мы отъехали на несколько метров, Аш вернулся назад и уничтожил все следы нашей деятельности. Расправил траву, замел следы от колес.

— Баба с возу, кобыле легче! — Аш выглядел довольным. — Осталось только от истукана избавиться!

Караван мы нагнали за ближайшим поворотом. Телеги были повернуты поперек дороги, вооруженные караванщики прятались за ними, сжимая в руках копья и дубинки.

— Вы где пропадали? — караван — мастер подбежал к Машу. — Мы, тут в засаду угодили!

— У нас колесо соскочило, — привычно соврал Маш с самым серьезным видом. — Но мы его быстро поставили!

— Тоже мне быстро, — фыркнул караванщик. — Я уж подумал, что вы смылись!

Я протолкался вперед и выглянул из-за телеги, но врагов не заметил. Дорога впереди была перегорожена стволом поваленного дерева. Мохнатые древесные лапы тянулись в разные стороны, создавая непреодолимый барьер. Земля была усыпана шишками и палыми листьями.

— Что будем делать? — спросил взволнованный караванщик. — Мы побоялись подходить к дереву близко.

— И правильно сделали, — одобрил Аш. — Осторожность это главное!

Маш вскарабкался на телегу и принялся пристально вглядываться в просветы между ветвями.

— Я никого не вижу, нужно подойти поближе, — он махнул Ашу и скауты, перепрыгнув через повозку стали медленно подкрадываться к завалу. Они натянули луки и были готовы к любой неожиданности.

Старый скаут поднырнул под ветку, нависающую над дорогой, и исчез из виду. Вернулся он очень скоро, лук висел у него на плече.

— Никого нет, — объявил он. — Давайте расчищать дорогу!

Караванщики деловито достали пилы, распрягли своих волов и принялись за работу. Вскоре стружки полетели в разные стороны, веревки опутали массивный древесный ствол и могучие животные легко убрали его с дороги.

— Это наш товарищ — жрец, — в полголоса сообщил Маш. — Дерево срублено несколькими ударами. Очевидно, он все же решил нас задержать! Так что будьте начеку.

— Он один, а нас сколько! — усмехнулся Аш. — Он не решится действовать в открытую.

— Однако задержать нас, он вполне способен, и если по нашему следу идут еще преследователи, они вполне могут нас настичь.

Мы следили за тем, как караванщики вновь впрягают волов в упряжки, не забывая осматривать окрестности.

— Нужно поскорее избавиться от идола! — Маш казался встревоженным.

— У меня есть идея! — сообщил я.

— Никогда к этому не привыкну, — усмехнулся Аш. — Как только у тебя возникает идея, тут же начинаются неприятности!

Караванщики остановились задолго до темноты. Они с особенной тщательностью расставили повозки, на этот раз и мы свою телегу загнали вовнутрь квадрата.

— Что скажете, — к нам подошел караван-мастер. — Они нападут этой ночью?

— Вполне возможно, — согласился Маш. — Я со своими людьми буду на посту до утра. Так что спите спокойно. Мимо нас и мышь не проскользнет.

— Надеюсь что так, — караванщик выглядел расстроенным. — Мои люди не бойцы, вы, наверняка, это заметили. Обычно один вид вооруженных людей распугивал бандитов, на этот раз нам не удалось их напугать.

— Но мы пока не видели и самих бандитов, — сказал Аш, пытаясь его успокоить. — Может, и не увидим. Они поймут, что на испуг нас не взять, и уберутся восвояси.

Караванщик скептически хмыкнул, он, вероятно уже готовился распрощаться с головой.

— Я тоже, не первый раз попадаю в переделку, — сообщил он нам. — В этих лесах полно всякого сброда и они, не задумываясь, нападут на любого, кто покажется им слабым. После того как лорд Амфер уничтожил самые опасные банды, несколько лет было совсем спокойно. Вот я и стал экономить на охране. Мое счастье, что хоть вы оказались с нами!

— Экономить на охране нельзя, — Аш укоризненно поднял брови. — Лучше быть живым и бедным, чем мертвым и богатым!

— У вас есть совесть? — простонал несчастный караванщик. — Подначивать несчастного старика!

— Жадного старика, — поправил его скаут. — Обещайте, что купите наш лес по самой лучшей цене, которую можно получить в Инсане! Тогда я не сомкну глаз до самого конца похода и доставлю вас домой в целости и сохранности!

— Конечно, обещаю! — караванщик воспрял духом. — Я бы вам и сам это предложил!

Мы отпустили торговца в хорошем настроении. Он даже запел что-то, направляясь к своей палатке.

Скауты демонстративно достали свои сабли и принялись точить их у всех на глазах. Караванщиков, по-видимому, успокаивал вид бывалых воинов, так что они отложили свои копья и занялись приготовлением ужина.

Я зашел за телегу, и, вооружившись топором, выволок идола Митраа из рогожи, в которую он был завернут. Убедившись, что меня никто не видит, со всего маху опустил топор на голову истукана. Старое дерево только на вид казалось прочным. От одного удара истукан раскололся пополам.

— Гляди-ка, — Аш заглянул проверить как у меня дела. — Земля под тобой не разверзлась, и, Аннувир не поглотил твою грешную душу!

От неожиданности я чуть на телегу не запрыгнул.

— А вот тебя я мог запросто, с перепуга, топором тяпнуть! — сказал я. — Тогда в Аннувире пришлось бы для тебя потесниться!

Аш засмеялся.

— Ну-ка, — он протянул руку. — Дай и старику Ашу разок тюкнуть по этому чурбану. Уж коли он в нашей власти, я наконец-то отведу душу!

За считанные минуты мы превратили святыню лесовиков в груду щепок.

— Давай теперь отнесем их к общему костру, — сказал я. — Хоть какая-то от них будет польза.

Собрав щепки в охапку, мы отнесли их к костру, возле которого хлопотали повара.

— Очень кстати, — обрадовался караванщик. — Бросайте их сразу в огонь!

Что мы и сделали с превеликим удовольствием.

Ночное дежурство прошло спокойно, а утром на нас напали. Двух караванщиков пронзили дротиками, как только они вышли из-за телег.

Нападающих мы так и не увидели, они бросали дротики из-за стволов деревьев и тут же прятались.

— Никому не высовываться! — приказал Маш. — Надеть доспехи и приготовиться к обороне!

Люди торопливо натягивали свои панцири и нахлобучивали шлемы.

Старый скаут занялся обороной. Он построил караванщиков в две шеренги, с копьями наизготовку.

— По моей команде, — объявил он. — Первая шеренга взбирается на повозки и копьями сбрасывает нападающих. Вторая шеренга опускается на колени и колет копьями из-под телег. Всем понятно?

Нестройный хор голосов выразил одобрение.

— Копья не бросать! Держите их крепко, не забывайте что на кону ваши собственные жизни! Бежать некуда, так что либо победа, либо смерть!

Слова Маша, похоже, не вдохновили караванщиков. Их физиономии были по-прежнему напуганными и кислыми.

Мы со скаутами забрались на телеги и стали тщательно, куст за кустом, дерево за деревом, изучать окрестности.

— Мистар их забери! Я никого не вижу! — буркнул Аш. — Может это опять проделки нашего друга? Он просто в очередной раз пытается нас задержать?

— И у него получается! — согласился я, держа арбалет наготове.

— Нет, это не он, — покачал головой Маш. — Видите, какие дротики тонкие и длинные, у жрецов они были тяжелыми, под стать их силище! А эти, скорей всего, бросаются с помощью копьеметалки.

Мы посмотрели на мертвых караванщиков, лежащих в нескольких шагах от нас, и согласились с Машем.

— Интересно, они сами на нас напали, или это жрец их науськал, — хмыкнул Аш. — Быстро же ему удалось с ними подружиться!

— Может они тоже поклоняются Митраа, — предположил я. — Поэтому сразу жреца и послушались?

— Может и так, — кивнул Маш. — В одном я уверен, они напали на нас по приказу жреца!

— Как ты можешь быть уверен? — хмыкнул Аш. — Они что, тебе сами об этом доложили?

— Мои предположения основываются на логике. Если бы бандиты нападали по своей воле, они, скорей всего, напали бы на марше. Они постарались бы использовать элемент неожиданности и убить сразу как можно больше караванщиков.

— Логично, — согласился Аш. — Выходит, что они просто взяли нас в осаду и ждут подкрепления.

— От лесовиков! — воскликнул я. — Только им по силам взять штурмом укрепленный лагерь!

— Точно, а пока мы даже носа не сможем отсюда высунуть! — Аш кивнул. — Хотите проверить?

И, прежде чем мы успели ответить, скаут выпрямился во весь рост на телеге, с натянутым луком.

Дротики тучей взмыли в воздух. Аш успел выстрелить в невидимую в кустах тень и упал плашмя.

— Как минимум двадцать человек, — заметил Маш, пересчитывая торчащие из досок острия. Многие пробили доски и вылезли с нашей стороны почти на ладонь, с такой силой они были брошены.

— Девятнадцать! — ухмыльнулся Аш. Из кустов до нас донесся истошный вопль, который, в прочем, тут же оборвался. — Или девятнадцать с половиной, если я его только ранил!

Ждать мы не могли. Если поспеют лесовики, нам всем крышка. Мы, конечно, не стали сообщать караван — мастеру о более страшной угрозе, но в остальном ничего не утаили.

Маш созвал военный совет. На нем кроме нас участвовали караван-мастер и четверо его помощников.

— Всего у нас сорок человек караванщиков, включая меня, моих помощников и поваров, — доложил караван-мастер. — Еще у нас двадцать плотников, заготовщиков и оценщиков. В общей сложности шестьдесят человек.

— А воинов только три! — сказал один из помощников, глядя на своего хозяина с укором. — И то, если бы они к нам не прибились в Лемнарке, не было бы ни одного!

— Зато у нас много оружия! — парировал караван-мастер.

— Которым никто не умеет пользоваться! — отрезал помощник.

Повисла напряженная тишина, люди сидели притихшие возле костров, наблюдая за нами, да волы чавкали в загоне.

— Оставаться здесь надолго мы не можем, — Маш указал на загон. — Еды у нас полно, а вот воды нет совсем.

— Ну, кто мог предположить, что такое случится, — вздохнул один из помощников. — Нам и в голову не приходило брать с собой воду, путешествуя вдоль реки!

— У нас есть идея, — утешил Маш торговцев. — И у нас есть все необходимое для ее исполнения.

Торговцы внимательно выслушали наш план. К концу совета их лица посветлели, и они закивали головами соглашаясь.

— Думаю, что это сработает! — восторженно заявил караван-мастер, пожимая Машу руку. — Что бы я без вас делал?!

Торговец побежал исполнять наши приказания и через несколько минут повсюду завизжали пилы и застучали молотки.

— Без нас, ты бы спокойненько доехал до дому, — ухмыльнулся Аш. — Но ничего, растрясти жирок никогда не вредно!

Маш одарил его хмурым взглядом.

Приготовления шли полным ходом, торговцы работали как проклятые, и, ближе к вечеру, все было готово.

Мы со скаутами провели весь день наблюдая за окрестностями, но бандиты сидели не высовываясь. Мы, конечно, пару раз провоцировали их, чтобы убедиться, что осада все еще не снята.

— Девятнадцать! — гордо сообщил Аш, в очередной раз, пересчитав торчащие в обшивке телег дротики. — Таки одного я достал!

Плотники, при помощи торговцев, стали поднимать на телегах новые стены с бойницами и накрывать их крышами. Тем временем в загоне для животных занимались буйволами.

Могучие волосатые твари, которых так любили караванщики, были более покладистыми, чем их дикие сородичи. Они безропотно дали навесить на себя деревянные доспехи, вес которых сломал бы ноги любому другому животному.

— Управлять ими, конечно, будет неудобно, — пожаловался возница. — Но теперь им точно не страшны стрелы и дротики.

Доспехи для животных плотники смастерили из ценных пород твердого дерева, которое с трудом поддавалось обработке, и даже вогнать в него гвоздь было невозможно. Так что каждое отверстие им приходилось сверлить!

Бандиты наблюдали за нашими приготовлениями, не подавая признаков жизни. Они либо экономили дротики, либо замышляли какую-нибудь гадость.

Через час все было готово для выступления. Животные были впряжены, каждый занял свое место с копьем наготове.

— Охраняйте своих животных любой ценой, — Маш давал последние наставления. — Если их прикончат, мы окажемся в ловушке!

Мы развернули лагерь, выстроив телеги в две параллельные линии, между которыми поместили нашу подводу и лошадей.

Минут двадцать мы двигались в тишине. Хрипели животные, поскрипывали деревянные панцири на их спинах. Управлять буйволами оказалось не так уж и тяжело, так что возницы, надежно защищенные стенами и крышами, скоро приноровились, и мы развили приличную скорость.

Дротики посыпались со всех сторон неожиданно. Сотни дротиков. Они как град барабанили по стенам повозок, отскакивали от доспехов животных, вонзались в обшивку стен и в землю.

— Сколько же их! — удивился Аш. — Похоже, что жрец собрал против нас все окрестные банды и племена!

— Да уж, — хмыкнул Маш. — Без дела он не сидел, это точно!

Тем не менее, мы без особых затруднений прорвались сквозь смертоносный шторм, не замедляясь ни на миг.

Хорошо отдохнувшие животные, не смотря на тяжесть на спинах, бодро шагали вперед. Но у нас впереди была целая ночь марша, так что расслабляться было еще рано.

На телегах загорелись маленькие газовые сферы, чтобы возницам было легче соблюдать дистанцию в темноте. Передняя повозка освещала дорогу мощным направленным лучом, и мы не рисковали неожиданно врезаться в очередную преграду или свалиться с обрыва.

Перед нами откинулась дверца в борту телеги, и появилось сияющее лицо одного из помощников караван-мастера.

— Господин Треба приглашает вас, уважаемые, в свою повозку на ужин! — торговец сделал нам приглашающий жест. — Нужно отпраздновать нашу победу!

Из темноты вылетел дротик и пригвоздил голову говорящего к двери. Он беспомощно взмахнул руками и обмяк. Из темного проема высунулся слуга и втащил его вовнутрь. Со стуком дверь захлопнулась.

— Рано праздновать, — хмыкнул Аш. — Они все еще идут за нами.

— Кидают дротики, надо признать, они мастерски! — восхитился Маш. — И на какое расстояние! Хорошо, что это была не моя голова!

Я не смог сдержать улыбки. Постоянное напряжение последних дней меня совсем истощило, но скаутские снадобья быстро привели меня в чувство. Где-то глубоко внутри затаились боль и горечь, но между нами возникла прочная стена, которая притупляла чувства, не давала им выхода. Наблюдая за самим собой, я с удивлением обнаружил, что кожа моя стала такой же толстой, как турнирный щит, и прекрасно защищала от воздействий внешнего мира.

— Бьюсь об заклад, — подмигнул Аш. — У них там геморрой повылазит, пока они его с двери снимут!

— Проверять не будем! — запротестовал я. Аш выглядел тоже значительно лучше, после того как мы вместе уничтожили идола. Казалось, что и с его плеч свалился тяжелый груз.

Мы ехали до рассвета, не останавливаясь. Лес постепенно стал редеть. Появились первые просеки и участки, расчищенные под поля. Наших преследователей по-прежнему не было видно, но мы предпочли не рисковать и не становиться мишенями для их дротиков.

— Через пару часов мы увидим Исмаргу, — подбодрил нас Маш. Аш показал ему оттопыренный большой палец. Очень уж нам надоело любоваться на стены повозок, с обеих сторон закрывавших нас от врага.

Отряд кавалерии заметил нас издалека, а воины озадаченно сдвигали шлемы на затылки, любуясь странной процессией.

— Это исмаргский патруль, — пояснил Маш. — Отличные всадники! Они уже полвека гоняют бандитов в этих краях.

Всадники выглядели внушительно. Все облачены в стальные доспехи, с длинными копьями и треугольными щитами на спинах.

Кони у них тоже были славные. Мощные и крепкие, в стальных намордниках и кольчужных нагрудниках.

— Вот кто не скупится на охрану города! — одобрительно кивнул Аш.

Командир всадников поднял руку, в головной повозке зазвучал сигнал рожка и вся наша процессия остановилась. Дверца открылась, и караван-мастер выбрался наружу.

Мы направили к нему своих лошадок, чтобы ни чего не пропустить.

 

Глава 9

Исмарга оказалась довольно большим городом. Его окружали древние каменные стены, возведенные на высоком земляном валу. Судя по кладке, этим стенам было не менее тысячи лет. Однако они были в отличном состоянии, со следами свежего цемента и свежеокрашенными деревянными башенками.

В воздухе парили раздвоенные длиннохвостые вымпелы с изображением медведя в золотой короне.

— Это герб рода Ардавада, — пояснил Маш. — Очень древний, он украшает знамена рода уже пять веков!

— Корона на гербе уже пять веков, — поправил Маша офицер, который нас сопровождал. — А самому гербу уже больше восьмисот лет!

Мы ехали по широкому тракту среди возделанных полей и виноградников. Завидев офицера, крестьяне приветливо поднимали шляпы, на что тот всегда вежливо кивал.

— А вас тут все знают, — присвистнул Аш. — Вы наверно сборщик налогов?

— Ну что вы, — офицер улыбнулся. — Сборщики налогов не очень дружат с крестьянами. Я лейтенант внешней охраны. Мы охраняем все это.

Лейтенант развел руки в стороны, словно пытаясь обнять зеленые поля и густые виноградники.

— Нас содержат крестьяне, — пояснил он. — Они оплачивают наше снаряжение, коней и платят нам жалование.

— И сколько человек они содержат? — поинтересовался Маш.

— Не могу вам этого сказать, — лейтенант вновь улыбнулся. — Разве что, если вы шпион, и захотите заплатить за информацию!

— Вот еще, — фыркнул Аш. — Если бы я был шпионом, я бы спросил у крестьян. Они бы мне все бесплатно рассказали.

Офицер рассмеялся, но руку с рукояти меча не убрал.

— Поймите меня правильно, с нашими соседями нужно держать ухо востро! Лесные племена в последнее время присмирели, но раньше от них житья не было.

— Нам показалось иначе, — Аш кивнул в сторону телег все еще утыканных дротиками. — Почему вы запретили их трогать?

— Хочу, чтобы люди в городе своими глазами все увидели, — ответил лейтенант. — Уму непостижимо, что это на дикарей нашло.

Мы со скаутами переглянулись. Нам очень не хотелось, чтобы местные власти, раньше времени прознали о причине такой враждебности.

— Жаль, что вы не задержитесь в нашем замечательном городе, — посетовал офицер. — У нас есть на что посмотреть!

— Мы раньше бывали в Исмарге, — утешил его Маш. — И нам уже доводилось любоваться дворцом Давада, каменными садами Элоя и водопадами на площади Очищения.

— А я думаю, откуда вы знаете нашу историю, — офицер выглядел польщенным. — Тот, кто раз побывал в Исмарге, обязательно в нее еще вернется!

Как и было обещано, караван-мастер дал нам хорошую цену за доски.

— Вы знаете, — поделился он с нами. — Я, пожалуй, оставлю телеги с крышами. А вот для животных мы изготовим броню поудобнее! Тогда нам не будут страшны никакие нападения!

— Вы опять думает экономить на охране? — подозрительно спросил Аш.

— Ну что вы, — засмеялся торговец. — Мне партнеры этого не позволят. Как вы справедливо заметили, лучше быть богатым и живым, чем богатым и мертвым!

Насколько я помнил, пословица звучала по-другому, но я не стал поправлять торговца.

— Ну что ж, — он радушно пожал нам руки. — Желаю вам успехов в вашем собственном деле! В Исмарге вы всегда будете желанными гостями!

Интересно, что он скажет через пару дней, когда вести о нашем преступлении дойдут до них из Лемнарка? Нам этого выяснять не хотелось, поэтому мы запаслись провиантом на ближайшем рынке и, не мешкая, выехали из города.

— До Инсаны три дня пути, — объявил Маш. — Так что нужно поторапливаться.

Солнце еще не поднялось в зенит, а мы уже прилично удалились от Исмарги. Дорога в Инсану была грунтовой, но утоптана до твердости камня. Даже дождь, пожалуй, не смог бы ее размягчить.

Мы скакали быстро, обгоняя группки путников идущих в обоих направлениях, легкие экипажи и тяжелые повозки. С каждой пройденной милей у нас становилось легче на душе.

— Чем дальше мы уберемся от гостеприимной Исмарги, тем целее будут наши задницы! — прокричал Аш. — Может быть, за нами уже гонится сотня стражников!

— Куда им до нас! — ответил Маш. — Таким увальням!

Я вспомнил тяжелое вооружение стражников и согласился с Машем. На короткой дистанции их громадные скакуны может и смогли бы нас перехватить, но в длительной погоне, наших лошадок догнать было невозможно!

Наши кони радовались скачке, их не нужно было даже понукать. Ветер свистел в ушах, а мимо проносились смазанные лица путников и доносились обрывки проклятий.

Через два часа скачки Маш дал команду остановиться. Мы спешились возле ручья и отпустили лошадок попастись на сочной зеленой травке. Они с энтузиазмом принялись за трапезу, причем выглядели они все еще свежими и бодрыми.

— Дорога до Инсаны прямая, — Маш разложил перед нами карту. — Срезать не получится, так что придется рассчитывать только на нашу скорость. Мы будем в безопасности только когда пересечем границу княжества.

— Будем, значит, ехать всю ночь! — предложил Аш.

— У нас нет выбора, — пожал плечами старый скаут. — Однако в Инсане мы будем в полной безопасности. Не смотря на то, что они торгуют с Исмаргой, отношения между королевствами довольно натянутые.

Мне нравилось сидеть на траве со скаутами и обсуждать план действий. Сразу вспоминались времена, когда еще был жив мой отец, был жив мастер Данте, а Никос был всего лишь помощником верховного колдуна. Казалось, что все это было только вчера! Каждая деталь тех дней навечно опечаталась в моих воспоминаниях.

Теперь передо мной лежала новая жизнь, полная новых приключений, новых друзей и новых знаний. Не смотря на все таинственные и манящие горизонты, что открывала она, я не хотел расставаться со своей старой жизнью.

Я настолько привязался к своим друзьям, что в тайне мечтал, чтобы наше путешествие никогда не заканчивалось.

— А сколько ехать до побережья от Инсаны? — спросил я. Расстояние на карте казалось очень значительным.

— Четыре дня, если не торопиться, — Маш провел по карте пальцем. — Путь не близкий, но он идет по Инсарскому тракту, через Инсарский лес и Паарские пустоши.

— Там, вдоль тракта, полно гостиниц, трактиров и всяких развлечений, — пояснил Аш. — Это одна из главных дорог в королевстве и главная артерия в торговле.

Ночью вся дорога оказалась в нашем распоряжении. Путешественники и караванщики расположились на ночлег на обочинах. Мы проезжали мимо палаток, освещенных кострами, мимо повозок с горящими газовыми сферами. Люди махали нам руками приглашая присоединиться к ужину, но мы мчались вперед, не останавливаясь.

Инсана была еще величественней, чем Исмарга. Мы впервые увидели ее с вершины холма. Город раскинулся под нами как диковинное лоскутное одеяло.

Крепостные стены, из ослепительно белого камня, окружали город со всех сторон. Четко прочерченные линии улиц делили его на районы, зеленели обширные парки, сверкали на солнце бассейны, а в центре красовался эллипс ипподрома!

— Здорово! — воскликнул я, заслоняя глаза от солнца. — Он, наверно, даже больше чем Лие!

— Ха! — фыркнул Аш. — В его стенах поместятся пять-шесть Лие. Не забывай, парень, что мы приехали из провинции!

У меня голова кругом пошла от такого зрелища. Одно дело читать про заморские диковинки в книжках, другое дело увидеть все воочию. Проведя всю жизнь в Лие, я не задумывался что живу, на самом деле, в небольшом королевстве на самой границе степей. Что для жителей Инсаны, мы будем такими же дикарями, какими были для нас алимы.

Мне почему-то сразу стало грустно.

— Не вешай нос, братишка, — подбодрил меня Аш. — Когда я в первый раз посетил Инсану, то тоже почувствовал себя потерянным. Однако вскоре я узнал, что есть города гораздо более величественные, по сравнению с которыми она тоже всего-навсего провинциальный городишко.

— Мы все еще на краю мира, — усмехнулся Маш. — Один неверный шаг, и мы полетим в аннувир!

Удивительно, с какой легкостью скауты ко всему относились. Они были всего лишь гостями, случайными прохожими в этом мире, а мне предстояло стать его частью. Это пугало больше всего.

Мы приблизились к городским воротам, из которых нескончаемым потоком текла живая река. Повозки, животные, люди. Рослые стражники управляли движением, следя, чтобы не возникали заторы, толкаясь и громко крича.

Стараясь не привлекать к себе особого внимания, мы не спеша проталкивались сквозь пеструю бурлящую толпу.

Тут я заметил чернокожих скенов, но не в рабских набедренных повязках, а в роскошных разноцветных шелках. Они с достоинством вышагивали в сопровождении слуг и телохранителей.

Незнакомые мне желтокожие люди, в изящных одеяниях из мерцающего бархата, рассматривали товар, разложенный на прилавках.

Диковинные разноцветные птицы сидели на насестах прикованные злотыми цепочками за лапки.

Чудные зверушки выглядывали из клеток и тянули к нам человеческие ручки.

Я был просто очарован всем этим зрелищем!

Ворота, ведущие в город, были огромными. Через них могли проехать пять телег в ряд! Гигантские створки были окованы металлом и украшены изысканной резьбой.

— Это врата Пророка, — пояснил мне Маш. — По приданию, пророк Мартек, семь дней и ночей, вещал людям вон с того камня.

Я вытянул шею, чтобы увидеть святое место. Смотреть было особо не на что. Просто грязный, замусоленный обломок колонны. Путники, проходя мимо, обязательно касались его рукой.

— Это к удаче, — улыбнулся Аш. — А она, слава богам, нас пока не подводила.

Мы беспрепятственно вошли в город и сразу же словно очутились в другом мире! Дома здесь были в пять-шесть этажей. С широкими балконами, заставленными кадками с пальмами. А с подоконников низвергались каскады цветов, цепко уцепившихся за стены изогнутыми усиками на стеблях.

Пристав в седле я сорвал один цветок и поднес его к носу.

— Совсем не пахнет! — удивленно пожаловался я спутникам.

— Ты скоро увидишь, что здесь много обманок, — утешил меня Аш. — С наружи блеск и роскошь, а внутри одна лишь пустота.

Но я его уже не слушал, я вертел головой в разные стороны, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Улица, казалось, уходила в бесконечность. Дома были один роскошнее другого, с фигурными коваными воротами и решетками на окнах, изящными башенками и застекленными витражами балконами.

Наш старый дом, роскошный по меркам Лие, здесь затерялся бы на заднем дворе любого особняка.

— Кто живет в этих домах? — спросил я Маша.

— Богачи, кто же еще! Купцы всякие, аристократы, куртизанки. Это один из самых дорогих районов города. Считается очень престижным жить рядом с Вратами Пророка. Не смотря даже на шум и вонь! — Маш покрутил пальцем у виска. — У богатых свои причуды.

Воняло, на самом деле, прилично. Возможно, что цветы на окнах должны были заглушать уличные ароматы, но я в этом сильно сомневался.

Тут и там на мостовой валялись кучи самого свежего конского навоза. В канавах бурлила смердящая жижа. На маленьких жаровнях жарилась тысяча и одна закуска, с миллионом специй и приправ.

От такой смеси запахов, с непривычки, кружилась голова. Но это не мешало мне наслаждаться открывающимися видами и чудесами.

Огромная площадь, которой мы вскоре достигли, была полностью отдана под рынок. Крытые прилавки бесконечными рядами тянулись во все стороны. Они все были уставлены и завалены диковинками со всего мира.

Всевозможные ткани и наряды, доспехи и оружие, украшения и пряности. Просто глаза разбегались. Торговцы вопили, перекрикивая друг друга, расхваливая свои товары.

— Да уж, — вздохнул я. — Это мало похоже на нашу воскресную ярмарку!

Скауты расхохотались. Причем Аш смеялся так сильно, словно я рассказал самую веселую шутку в мире.

— Представьте, — держась за живот, простонал он. — И мы будем должны оставить нашего юного друга среди всего этого бедлама!

— Ты еще не видел Паары, — многозначительно сказал Маш. — Вот где бедлам!

Я не совсем понимал, о чем говорят мои друзья, ведь меня больше интересовали чудеса вокруг.

— Ах ты, скотина! — Аш пнул ногой в лицо какого-то господина в дорогих одеждах. — Решил проверить, что у меня в кошельке?

Горожанин, недолго думая, пустился наутек, выкрикивая оскорбления и зовя на помощь.

— Следите за своими вещами, — кивнул Маш. — Эти типчики не только кошелек могут стянуть, но и саблю, и коня на котором вы сидите, стоит только зазеваться!

Сквозь шумную толпу к нам протиснулся человек в униформе. Голубой бархатный пиджак, золотые эполеты и высокая фуражка. Наверно офицер, решил я.

— Что здесь происходит? — спросил он резким и грубым тоном.

— Все в порядке, начальник! — бодро отрапортовал Аш. — Пресечена попытка кражи, ничего больше.

— Это мне решать, в порядке или не в порядке! — рявкнул офицер. — Мне только что доложили, что какие-то вонючие кочевники напали на честного горожанина!

— Кто вонючий? — Аш удивленно вскинул брови и, оттянув куртку на груди, понюхал. — А некоторым нравится запах мужского пота…

— Идите за мной, клоуны, в участке разберемся!

Маш пожал плечами и кивнул в след удаляющемуся офицеру, тот, очевидно был уверен, что мы последуем за ним как собачонки.

Аш презрительно сплюнул.

Мы пришпорили коней и свернули в ближайший переулок.

Как оказалось, в Инсане было полно и грязных извилистых улочек, заваленных мусором и отбросами. Местные обитатели не носили дорогих нарядов и не имели слуг.

— Вот здесь я себя чувствую почти как дома! — одобрил Аш. — Терпеть не могу всей этой помпезности! А вы обратили внимание, как был наряжен тот офицер? Ну, ни дать ни взять — вылитый попугай!

Попугаев за сегодняшний день я навидался предостаточно. Это были симпатичные птички с разноцветным оперением, а офицер мне симпатичным не показался.

Маш уверенно провел нас сквозь лабиринт ходов и переходов прямиком к постоялому двору.

— Мы здесь переночуем, а рано утром отправимся дальше. Неприятности с властями нам не нужны, так что знакомство с достопримечательностями отложим до следующего раза.

Я был очень огорчен. Город мне сразу понравился, и мне не терпелось поскорей узнать все его тайны.

Как только скауты уснут, я решил тихонько выбраться из комнаты и немного побродить по окрестностям. Маш, очевидно, снова читал мои мысли, потому как он нахмурился и недовольно покачал головой.

День тянулся бесконечно. Я сидел в своей комнате у окна и глядел на прохожих. Местные люди были точно такими, как у нас дома. Такой же цвет кожи, такой же разрез глаз и цвет волос. Изредка мимо проходили иноземцы с оливковой кожей и яркими голубыми глазами. Желтокожие люди, внешностью походили на степняков, но были высокими и стройными. Скены, которых тут было великое множество, не все были богачами, как мне сначала показалось. Они не были рабами и свободно разгуливали повсюду. Я залюбовался их белоснежными улыбками и цветными шелковыми тюрбанами.

Скауты, тоже не скучали, он решили перепробовать все хмельные напитки в трактире, так что мне оставалось только запастись терпением и дожидаться когда они уснут.

Как только начало темнеть, на улицах зажглись огни. Фонари, установленные через равные промежутки, были разных цветов. Красные, синие, зеленые, желтые. Улицы сразу приобрели праздничное настроение.

Появились гуляющие парочки, которые, очевидно, совсем не опасались за свою безопасность. Я вспомнил Лие, погружавшийся во тьму после заката. Вспомнил редкие фонари на улицах, факела и бригады пожарников следящих за ними.

В темных переулках одинокого путника подстерегало немало опасностей, причем, быть ограбленным, было самой безобидной из них.

Выходит, что мы и в самом деле провинциальные дикари, из захудалого приграничного королевства?

Скауты вернулись довольными и раскрасневшимися.

— А местное пойло ничего, — Аш одобрительно выпятил губу и многозначительно покивал. — Если не сравнивать с варрой!

— С варрой ничто не сравнится, — подтвердил Маш. — Как можно сравнивать мертвую воду с живой!

Языки у моих друзей прилично заплетались, так что я предположил, что надолго их не хватит. Они вскоре захрапели, даже не снимая сапог.

В предвкушении ночной прогулки я потер руки и подошел к окну.

— Кинжал возьми, — пробормотал Аш, переворачиваясь на другой бок, и вновь захрапел.

Кинжал я взял. Спрятал его в сапог и тихонько выскользнул на улицу через окно. Моего побега никто не заметил, и я, как ни в чем не бывало, зашагал, куда глаза глядят.

Воздух посвежел, и дышалось гораздо легче, чем днем. Так что прогулка обещала быть приятной.

Путь, по которому Маш привел нас к постоялому двору, я запомнил хорошо, и по этому, вернуться назад на рыночную площадь не составило никакого труда.

Все прилавки были пусты, только кое-где горели фонари над аптечными лавками и над палатками прорицателей, которые, судя по всему, работали круглые сутки.

Десятки уборщиков мели метлами мостовую, длинноногие поджарые собаки дрались из-за объедков.

Народу на площади поубавилось, зато появились какие-то подозрительные личности с закрытыми шарфами лицами и маленькими тележками. Похоже, что официальный рынок, с наступлением темноты, превращался в рынок «черный». Теперь тут заправляли контрабандисты, скупщики краденного и работорговцы.

Мимо меня прошло несколько стражников, они, судя по всему, следили за порядком. Я поспешно отступил в тень, стараясь не привлекать внимания.

Стражники подошли к ближайшему торговцу, тот молча протянул им руку. Блеснули и исчезли монетки. Так вот, оказывается, как делаются дела в Инсане! Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Стражники всегда были близки к преступному миру, иногда на столько, что трудно было понять кто преступник, а кто служитель закона.

Я смотрел, как стражники обходят торговцев. Вели они себя вальяжно и надменно. Похоже, что мы правильно поступили, удрав от их офицера.

Кто знает, что могло взбрести ему в голову.

Подождав пока стражники удалятся, я решил продолжить экскурсию по ночной Инсане.

Тщательно запоминая дорогу, чтобы не заблудиться на обратном пути, я решил подняться вверх по проспекту, что вел от Врат Пророка.

Несмотря на поздний час, было довольно людно. Из окошек баров доносилась веселая музыка и пение. За столиками выставленных на улицу не было свободных мест.

Шумные компании в нарядных одеяниях заказывали вино и закуски.

Девицы легкого поведения приставали к прохожим, обещая тысячу одно наслаждение за ничтожную плату.

Одна из них ухватила меня за рукав.

— Юный господин желает вкусить удовольствий? — девушка была не многим старше меня, сильно накрашенная, с зубами как у кролика. Я с трудом от нее отбился и со всех ног припустил наутек.

Перед моими глазами все еще стоял облик юной лесовички и ее страшная смерть.

Эти воспоминания все время были со мной. Иногда я отвлекался, занимаясь чем-то, и забывал о ней на некоторое время. Но стоило мне остаться в одиночестве, как все начиналось сначала.

Слезы сами подступали к глазам, становилось тяжело дышать и связно думать. Снадобья, что скауты мне давали, лишь отчасти притупили мои страдания.

Но никакое лекарство не могло излечить ран, оставшихся на моем сердце.

Возможно, настоящей причиной моего состояния была усталость?

Смерть отца, смерть мастера Данте, смерть столь многих кто был мне дорог. Все это постепенно накапливалось, переполняя меня как чашу, и вот теперь, выплескивалось наружу, обжигая меня хуже огня.

Я забежал в темный переулок, освещенный лишь светом из узких окон, и прижал кулаки к глазам. Как-то сразу все мое путешествие потеряло свою привлекательность, и мне больше всего на свете захотелось оказаться вновь рядом со своими друзьями.

Присев на скамейку, я постарался успокоиться. Поставить мысленный барьер между собой и воспоминаниями. Раньше у меня это получалось неплохо. Стоило только тревоге появиться на краю сознания, как невидимая заслонка падала, спасая меня. Но теперь, я не мог с собой совладать.

Барьер не спасал. Я знал, что нужно во что бы то ни стало его поставить, но не мог. Не мог, или не хотел? Возможно, что воспоминания были мне настолько дороги, что я никак не хотел от них защищаться.

Эран, отец, мастер Данте, юная лесовичка, все парадом проходили мимо меня, глядя на меня испытующими взглядами. Они молчали, а мне хотелось услышать от них хоть слово! Всего лишь слово!

Хотелось, чтобы они приободрили меня, поддержали. Рассказали, что на самом деле им не так уж и плохо в ином мире, но они молчали.

Мне оставалось только проглотить всю эту боль и не дать ей сжечь меня изнутри.

Так, некоторое время, я сидел на скамейке, полностью опустошенный. Но нужно было возвращаться.

На мое плечо опустилась тяжелая рука. Человек, стоявший рядом со мной, был хорошо одет, на поясе у него висел короткий меч, а во второй руке была зажата кожаная дубинка набитая песком. Такими пользовались скены, чтобы оглушать пленников.

— Что ты здесь делаешь, мальчик, — любезно поинтересовался незнакомец, сильнее сжимая мое плечо.

Он, наверняка, уже давно за мной наблюдал. Мне сразу стало неловко.

— Почему ты плачешь? Ты, наверно, потерялся? — предположил незнакомец. — Пойдем с дядюшкой Фроли, я накормлю тебя ужином.

Дядюшка Фроли больно сжал мое плечо и потащил к себе.

— Будешь хорошим мальчиком, получишь конфетку, — хохотнул он. — Будешь баловаться, получишь трепку!

Он сунул дубинку мне под нос.

— Ты будешь хорошим мальчиком?

— Буду, — пообещал я, вытаскивая нож из сапога и вонзая его дядюшке Фроли снизу вверх под подбородок. Хватка работорговца сразу ослабла, он выпустил мое плечо и молча рухнул на землю. Из его приоткрытого рта хлынула кровь. Я отступил на шаг, чтобы не запачкаться и озадаченно уставился на мертвое тело у себя под ногами.

Все произошло так быстро, что я даже не успел испугаться. Мои руки действовали сами по себе без всяких приказов со стороны мозга.

Сделав еще несколько шагов назад, я развернулся и побежал.

Дорога была знакомой, но я все равно пропустил нужный переулок и проплутал больше часа по темным улочкам, прежде чем выбрался к нашему постоялому двору.

Фонари на улице почему-то были погашены. Тьму рассекали только полосы света падающие из окон. Из трактира слышалась музыка и смех. Не смотря на поздний час веселье все еще было в разгаре.

Сделав несколько шагов, я наткнулся на человека в черном, который почему-то прятался в тени от стены. Он схватил меня за локоть и отпихнул в темноту.

— Куда прешь, — прошипел он. — Хочешь чтобы нас заметили?

Я молча прижался к стене и не издал ни звука. Оказалось, что рядом со мной еще с десяток таких же фигур замотанных в черное. Все они стояли молча, пряча под одеждой оружие.

— Еще рано, — прошипел человек в черном. — Дождемся когда трактир закроется и тогда ударим! Все помнят, кого мы ищем?

— Помним! — приглушенно ответили из темноты.

— Помните, так повторите! — властно приказал командир. — Я не хочу, чтобы вы прикончили еще кого-нибудь за компанию. Лейтенант стражи дал добро только на троих!

— Троих дикарей, — ответила фигура рядом со мной. — Старика, молодого здоровяка и мальчонку.

— Мальчонку нужно взять живым, — напомнил главарь. — Он еще должен будет рассказать нашему клиенту, где они кое-что припрятали! Запомнили? Ни в коем случае не убивать мальчонку!

Меня сразу прошибло холодным потом. Я, оказывается, наткнулся на группу бандитов готовящихся к нападению на нас! Вот так удача!

Теперь нужно было как-то незаметно от них ускользнуть и предупредить скаутов.

— Пойду, отолью, — шепнул я, пятясь задом. Никто и не подумал меня останавливать. Обежав здание вокруг, я взобрался по водосточной трубе на крышу, оттуда спустился на крышу постоялого двора и через балкон оказался в нашей комнате.

— Ну, как прогулка? — не поворачиваясь ко мне, спросил Аш, он все так же лежал на боку. — Ножик не пригодился?

— Пригодился, — ответил я.

Оба скаута разом спустили ноги с кроватей. Сна у них не было ни в одном глазу.

— Рассказывай, — потребовал Маш. — И подробно.

Я в двух словах поведал о работорговце и, не теряя времени, перешел к бандитам в переулке.

— А это, уже интересно, — Аш осторожно выглянул в окно.

— Они в переулке с другой стороны дома, — сказал я. — Отсюда их не увидеть.

Маш уже складывал последние вещи. Скауты были легки на подъем.

— Спускаемся в конюшню, — приказал он. — В темноте, которую они сами устроили, будет легко смыться.

Конюшня была пуста. Запиралась она изнутри, так что конюхи не боялись нежданных гостей. Обернув копыта коней мешковиной, мы открыли ворота и тихонько скользнули во тьму.

Маш хорошо ориентировался даже в темных переулках, так что мы вскоре оставили постоялый двор далеко позади, а вместе с ним и незадачливых наемных убийц.

Городские ворота были заперты на ночь, но за три серебряные монетки стражник выпустил нас без лишних вопросов. Мы пришпорили своих лошадок и поскакали по инсарскому тракту, ведущему прямиком к побережью.

 

Глава 10

Инсарский тракт был проложен через инсарский лес и паарийские пустоши. Лучшей дороги я в жизни не видел! Четыре телеги могли спокойно ехать по ней в ряд и не сцепляться колесами.

Плиты, которыми был вымощен тракт, были из твердого черного камня, который даже спустя столетия выглядел как новенький.

Конские копыта звонко цокали по полированной поверхности, увеличивая расстояние между нами и Инсаной с каждой минутой.

Через ровные промежутки были установлены газовые сферы, освещавшие нам дорогу. Круглосуточно открытые лавки вдоль тракта, предлагали путникам освежительные напитки и закуски.

Повсюду светились вывески постоялых дворов, для путешественников не поспевших к закрытию ворот. Дешевые бордели с открытыми балконами и кабаки с веселыми завсегдатаями.

Мы пустили своих лошадок шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Интересная история, получается, — покачал головой Маш. — Похоже, жрец, которого мы по глупости упустили, оказался упорным. Он ни за что не сдастся, пока не вернет своих идолов.

— Ну, он их по любому не вернет! — хихикнул Аш. — Может сообщить ему об этом при следующей встрече?

— Лучше всего прикончить его пока не поздно, — Маш выглядел обеспокоенным. — Очень уж он прыткий! Неприятностей от него не оберешься.

Жрец на самом деле проявил чудеса изворотливости и не заурядный организаторский талант. Сначала он собрал против нас лесных бандитов, а потом и городских. Я тоже начинал волноваться.

— А если он проследит за нами до самой Паары?

— Думаю, что так оно и будет, — согласился Маш. — Однако погони можно не опасаться. Инсанское отребье с ним не пойдет, так что в Пааре ему придется искать новых союзников.

— А что нам стоит его самого подкараулить на пути в Паару? — Аш хлопнул кулаком по ладони. — Раздавим его как комара!

— Твой план, боюсь, не выполним, — покачал головой Маш, указывая на многолюдье вокруг нас. — Он легко сможет проскользнуть мимо незамеченным. Попробуем устроить ему ловушку уже в Пааре.

Паарийские пустоши, начинавшиеся за инсарскими лесами, очень походили на дикие степи. Мы съехали с дороги и пустили коней вскачь. Лошадки радовались свободе, словно малые дети. Темные и влажные леса, с мошкарой и запахом гнили, их угнетали. Будучи животными послушными и покладистыми они терпеливо сносили все лишения, но мы все равно понимали, что животные страдают.

Теперь, наши скакуны бросились наперегонки, весело всхрапывая и взбрыкивая задними ногами.

Мы тоже хохотали от радости. День был солнечный, по небу неспешно ползли белые облака, время от времени накрывая нас прохладными одеялами тени.

Воздух был напоен горьковатыми ароматами степных трав. Воздух пьянил! Да просто голова шла кругом от внезапно раздвинувшихся горизонтов.

Из-под копыт наших скакунов, то и дело вспархивали стайки пестрых птичек. Пару раз мы вспугнули добычу и покрупнее, однако, скауты не проявили к охоте никакого интереса.

Было хорошо просто наслаждаться быстрой ездой и ни о чем не думать.

Далеко впереди появилась громада кургана с каменными истуканами на верхушке. Маш махнул рукой в ее направлении. Мы пришпорили коней и помчались наперегонки.

На вершине кургана мы остановились, вспотевшие, запыхавшиеся, но счастливые. Аш выбросил руку, вперед указывая на горизонт. Прищурив глаза, я вгляделся вдаль и охнул от восхищения.

Это были паруса! Они плыли в желтом мареве степных трав как белые облачка.

— Внутреннее море! — воскликнул Аш. — Колыбель всей жизни!

Мы молча стояли, любуясь зрелищем, только ветер свистел в ушах, да тихонько переговаривались лошадки.

Мы пустили своих верных скакунов пастись, а сами уселись в тени исполинских идолов. Скауты разостлали на земле попону и выложили на нее наши нехитрые припасы. Сыр, хлеб, копченое мясо и мех с вином. Я достал из сумки пакет с сушеным виноградом, купленным в Инсане, и десяток красных яблок.

Наша трапеза была вкуснее любых яств, что подавали в трактирах. Старый скаут глядел, с каким аппетитом мы с Ашем уплетаем еду и улыбался.

— Жаль, что ты скоро покинешь нас, мастер Маркус, — вздохнул он. — Я вижу в тебе задатки настоящего скаута!

У меня уши зарделись от похвалы, я почувствовал, что весь предательски краснею.

— Скажешь тоже, — Аш подмигнул мне. — Нашего юного друга ожидают такие чудеса, о которых мы только в балладах и слыхали!

Маш презрительно фыркнул.

— О нас самих в пору баллады слагать! — он толкнул Аша в плечо. — Вот ты бы этим и занялся! Вспомнил бы о своих талантах!

— Не, — Аш впился зубами в сочное яблоко. — Рифмы больше не живут в моей голове. Их все солнышко повыжгло, да скачка порастрясла.

Мы дружно засмеялись, представив, как у Аша сыплются рифмы из ушей.

— К тому же баллады, больше про мертвых героев сочиняют, а я намерен оставаться живым как можно дольше!

Город Паара был окружен длинной цепью крепостных стен. Город стоял на холме, а крепостные стены спускались к самому морю, охраняя порт и дорогу к нему.

— Ума не приложу, — сказал Аш. — Почему они не построили город на берегу моря. Тогда не пришлось бы и тратиться на всю эту фортификацию!

— Все очень просто, — пояснил Маш. — В древности, на морях хозяйничали пираты. Они часто разоряли прибрежные поселения, вот и пришлось поселенцам строить город на хорошо укрепленном холме.

Стены Паары были еще выше, чем у Инсаны. Огромные квадратные башни возносились, казалось, к самим небесам. Такого величия я даже представить себе не мог!

Все что я читал о Пааре, сидя дома в Лие не могло даже отдаленно дать представления о ее величии. Ведь прежде я мыслил провинциальными мерками. Лие казался мне огромным городом, а наши крепостные стены казались выше небес! Теперь, я видел, что стены моего города были не выше портовых укреплений Паары, а весь город мог спокойно уместиться на территории ее доков.

Гавань Паары считалась одной из лучших во Внутреннем море. Она могла одновременно вместить тысячи кораблей и все равно останется свободное место!

Мы смотрели на лес мачт, более густой, чем леса вокруг Лемннарка. Так вот, оказывается, куда Исмарга продает древесину!

Торговые суда важно покачивались на якорях с забранными парусами. Величественные галеры грациозно скользили по зеркальной поверхности моря, буксируя торговцев к разгрузочным пристаням и к сухим докам.

На суше кипела жизнь. Длинные стрелы кранов поднимали грузы с палуб кораблей, тысячи грузчиков, как муравьи, сновали по берегу, перенося товары на склады.

В доках, на стапелях стояли новые суда и ремонтировались старые. Бесконечные караваны повозок разгружали древесину и забирали заморские товары.

Стучали молоты, визжали пилы, дымились костры. Всюду движение, суета.

Я залюбовался особенно большим кораблем. Он стоял недалеко от входа в гавань, словно охраняя ее от не прошеных гостей. Три ряда длинных тонких весел лениво шевелились, не давая течению сдвинуть судно с места.

Его борта были выкрашены голубой краской, а на носу, заканчивающимся массивным тараном, был изображен глаз. Над палубой высилась зубчатая башня, и странные приспособления, предназначенные, по-видимому, для абордажного боя.

— Это трирема, — Маш перехватил мой взгляд. — Одно из самых быстрых судов в здешних водах. Идеально подходит для защиты гавани и для преследования пиратов.

Когда-то я читал о таком корабле в какой-то книге, но никогда даже не мечтал, что увижу его воочию! Увижу, как три ряда весел синхронно ударяют о воду и корабль как стрела летит по водной глади.

— Это так прекрасно! — воскликнул я не в силах сдержать чувств.

Скауты засмеялись. Они, наверняка, все это видели уже много раз!

— На это стоит посмотреть, — согласился Маш. — Но вот прокатиться на такой посудине меня бы не заставили!

— Конечно, — поддел его Аш. — Это же пришлось бы слезть с лошади!

— Не в этом дело, — Маш недовольно хмыкнул. — Просто когда под твоими ногами не твердая земля, а тонкий слой досок, а под досками темная пучина, становится не по себе. Кто знает, какие чудища могут в ней таиться и ждать удобного момента, чтобы утащить тебя на дно морское! Нет уж, увольте! Эти забавы не для меня!

— А я бы хотел, — сказал я мечтательно. — Еще бы и чудовищ увидеть!

Маш закатил глаза и покрутил пальцем у виска.

— Моряки все ненормальные, а вот от скаута, таких бредней я не ожидал.

Мы глядели, как трирема грациозно скользит по водной глади. Весла, казалось, даже не касаются воды, они больше походили на крылья! Корабль словно парил над водой, столь плавным был его ход.

— А это что за корабли? — я указал пальцем на ряд таранов торчащих из-за каменного волнореза.

Изящная трирема казалась игрушкой рядом с ними.

— Это пентеры, — сказал Аш. — Настоящие чудовища! Вот кого стоит бояться, а не кракенов и левиафанов!

Маш презрительно фыркнул, ни одно творение рук человеческих не могло его напугать.

— Кракен утащит твою пентеру на дно морское — не успеешь моргнуть! У него каждое щупальце толщиной в дерево, а длинной, в полет стрелы!

— Враки это все! — ухмыльнулся Аш. — Пугать глупых степняков вроде тебя!

Маш побагровел, но на провокацию не поддался.

Я как завороженный слушал спор товарищей, а мысленно уже сражался с пентерами, кракенами и левиафанами!

Миновав стены, окружающие порт, мы сразу же оказались на рыбном рынке. Обрушившийся на нас запах был невыносимым! Даже лошадки беспокойно зафыркали.

Со всех сторон нас окружали бесконечные лотки, корзины, ящики с дарами моря. Рыба всевозможных форм и размеров, раки, крабы и другая живность, которую я даже назвать не мог!

— Гляди, Маш, твой кракен! — закричал Аш, указывая на корзину, в которой извивались жуткого вида щупальца. Старый скаут аж подпрыгнул от неожиданности.

— Тьфу, на тебя, — сердито сказал он. — И на кракена тоже!

— Какой же это кракен, — захохотал продавец. — Это обычный октопус, вкуснейший деликатес! У вас, в степях такие, поди, не водятся?

Торговцы вокруг нас засмеялись, им, очевидно, нравилось потешаться над чужестранцами.

— У них там только вши да блохи водятся, — загоготал верзила в кожаном фартуке продававший каких-то ракушек. — Они на них охотятся!

— Это что, — подхватил другой. — Они на них еще и ездят, когда поймают!

Терпеть оскорбления в адрес своих лошадок скауты не стали.

— Гляди, чтобы моя блоха не лягнула тебя в жирное брюхо, — процедил Аш. — А то придется октопусами дырки заклеивать!

Торговцы разом заткнулись, глядя на свирепое лицо скаута вцепившегося побелевшими пальцами в рукоятку сабли.

Мы пришпорили лошадок и поспешили покинуть рынок, чтобы Аш сгоряча кого-нибудь не прикончил.

— Мерзкие рыбоеды! — фыркнул скаут. — Что они о себе возомнили!

Маш выглядел довольным, редко кому удавалось так уязвить его товарища.

Я тоже тихонько посмеивался, гадая, каков на вкус октопус и как его едят!

Стены Паары оказались вблизи еще внушительней. Такие никаким тараном не пробить, да и против магии они, наверняка, устоят!

Камни, из которых они были сложены, достигали человеческого роста. Они были гладко отшлифованы, почти до зеркального блеска. Мастерство зодчих просто поражало!

Я поделился с друзьями своими наблюдениями, припоминая, как в прошлом году наши каменщики ремонтировали крепостные стены. Наши мастера умели строить дома и заборы из белого песчаника, но не двигать такие глыбы.

— Что ты хочешь, в наших краях такого камня не сыскать, — сказал Аш. — Этот тоже привезли из-за моря. Так что можешь представить, во что может обойтись такое сооружение.

Было ясно, что подобное строительство мог позволить себе только сказочно богатый город, а не провинциальный городишко вроде Лие.

Улицы города меня тоже удивили. Они ничем не отличались от Инсаны. Та же толчея, та же грязь и вонь. Даже планировка города была похожа.

Широкие проспекты, площади, парки, фонтаны и бассейны, все было как в Инсане. Только с большим размахом. Проспекты шире, парки больше, фонтаны били до самых небес и были подсвечены разноцветными огоньками, а в бассейнах плавали красивые разноцветные рыбки, на которых восхищенно таращились деревенщины, вроде нас.

— А люди везде одинаковые, — заметил Маш. — Куда не приедешь, везде одно и то же.

— Только дома ты можешь быть самим собой, — согласился Аш. — И не стараться доказать что ты не хуже других.

— А мне это и не надо! — возмутился я. — Я горжусь, что родился и вырос в Лие, и ничего местным доказывать не собираюсь!

— Только ты это ни кому не говори, — Аш доверительно склонился надо мной. — Я жил при дворах многих королей и многого навидался.

— Ты слушай его внимательно, — кивнул Маш. — Если парень в чем-то и разбирается, так это в дворцовых штучках!

Аш только улыбнулся.

— Тебе предстоит встретиться с местной знатью, у которой в надменности и спесивости нет конкурентов. Ты должен будешь им доказать что в Лие рожают настоящих рыцарей!

— Я постараюсь, — заверил его я. — Можете не сомневаться.

— Это будет нелегко, — продолжил Аш. — Нравится тебе это или нет, но ты должен будешь играть по их правилам.

Мне не совсем было понятно, о чем говорит мой друг, но как всегда на новом месте, мои глаза разбегались в разные стороны и я не придал его словам особого значения.

Мы ехали по запруженным людьми улицам, то и дело останавливаясь, чтобы пропустить роскошную карету сопровождаемую сотней всадников, то процессию монахов в оранжевых рясах, а то и поглазеть на уличную драку. Аш тем временем изучал вывески на окрестных лавках.

— Я так давно здесь был, что уже совсем ничего не помню, — чертыхнулся он. — Или все так изменилось, что я ничего не узнаю?

Наконец Аш нашел искомое, и, свистнув нам с Машем, указал на вывеску.

— Меркуро, отличный портной! Он в два счета превратит скаута — оборванца в приличного человека.

Колокольчик над входной дверью звякнул, когда мы вошли, и из темного нутра лавки появился невысокий полный господин. Его руки были перепачканы мелом, а на предплечье красовалась подушечка утыканная иголками и булавками.

В лавке портного приятно пахло кожей. На манекенах стоящих у стены были одеты элегантные замшевые куртки, жилеты из бархата и камзолы с золотыми пуговицами.

— Похоже, что вы ошиблись дверью, господа, — тон хозяина лавки был резким. — Кабак как раз напротив, а скобяная лавка — чуть дальше по улице.

— Ну, что я тебе говорил, — подмигнул мне Аш. — В этом городе встречают по одежке!

— И провожают тоже! — хмыкнул портной. — Надеюсь, что вы больше не ошибетесь дверью!

В тишине зазвенела сабля, которую Маш демонстративно вытащил из ножен.

— Могу тебе яйца побрить, — предложил скаут портному. — За скромную плату.

Побледневший Меркуро чуть не грохнулся в обморок. Аш ловко подхватил толстячка и усадил его в кресло.

— Ты что же, не узнаешь старых знакомых, — Аш опустился перед портным на корточки. — Видать совсем память стала плохая!

Портной непонимающе тряс головой.

— Кто писал стихи на свадьбу твоей дочери?

Челюсть у портного смешно отвисла, а глаза выпучились.

— Анеш Амаш! — он схватил Аша за руку. — Не может быть! Как же ты изменился!

— Надеюсь к лучшему? — подмигнул ему скаут.

— Возможно… — он осмотрел Аша с ног до головы. — Но твоя одежда! Это же ужас! И мерки у тебя стали совсем другие!

— Ну, это не так страшно, — хмыкнул Маш. — Одежка у нас безразмерная.

Портной в ужасе всплеснул руками, это было настолько комично, что мы не удержались от смеха.

— Я не собираюсь наряжаться как дворцовый франт, — сказал Аш, хлопая портного по плечу. — Надеюсь что этот этап моей жизни навсегда позади! А вот молодого господина нам нужно приодеть. Скромно, но вызывающе дорого. Чтобы паарские снобы, вроде тебя, оценили его изысканный вкус.

Портной перевел взгляд на меня. Его лицо сразу же просветлело.

— Вызывающе дорого, — усмехнулся он. — Я помню, именно так ты сам и одевался.

Я не смог сдержать улыбки, представив Аша разодетого в пух и прах.

— Первый раз, когда я его увидел, — хмыкнул Маш. — Он был разодет, что птица пафлин, только что перья из задницы не торчали.

— Не забывай, что я был молод, и был самым популярным поэтом в королевстве, — спокойно парировал Аш.

— Во всех четырнадцати королевствах! — всплеснул руками портной. — Для нас было настоящим шоком, когда вы пропали!

— Он бежал от кредиторов и рассерженного мужа, — оскаблился Маш. — Мастер Данте спрятал его у себя под крылышком, так как тоже изрядно уважал стихосоченительство!

Вот так в словесной перепалке и всплыли наружу подробности биографии Аша, некогда носившего имя Анеш Амаш.

Мастер Меркуро тут же взялся за работу.

— За десять лет мода изменилась, мои дорогие, — сказал он. — Никаких перьев! Никаких париков! Нынче в моде охотничьи костюмы, перчатки до локтя и замшевые сапоги на пуговицах.

Портной ловко снял с меня мерки и скрылся в глубине лавки. Через секунду мы услыхали дробный стук швейной машинки и лязганье портновских ножниц.

Аш мне подмигнул и отправился разглядывать жилетки на манекенах.

Не успели мы заскучать, как появился мастер Меркуро с ворохом одежды.

— Пойдемте, мой дорогой, за ширму, — он сделал приглашающий жест.

— Да я и тут могу переодеться, — остановил его я. — Давайте это сюда.

Через несколько минут я уже стоял перед зеркалом одетый по последней паарийской моде. Охотничий костюм явно не предназначался для охоты. Брюки были слишком узкими, а пиджак чересчур приталенным.

После скаутского балахона любая одежда казалась неудобной. Покрутившись перед зеркалом, я только пожал плечами.

— Ну и что же тут вызывающе дорогого?

У портного опять комично отвисла челюсть.

— То есть как это что? — он недоуменно переводил взгляд с меня на Аша, а с Аша обратно на меня. — Все что я делаю — вызывающе дорого! А курточка сшита из кожи болотного ящера. Таких в Пааре максимум пять!

— Не плохо, — одобрил Аш. — Ему бы еще шляпу из кожи амруса!

— Есть такая, совершенно случайно! — кивнул Меркуро. — А у вас денег хватит?

— Тащи! — приказал скаут.

Портной поклонился и исчез за занавеской.

— Ты что, сдурел? — шепотом спросил Маш. — Ты знаешь, сколько все это будет стоить?

За одежду мы заплатили столько, сколько стоило вооружить трех тяжелых конников. Аш выглядел довольным.

— У нас еще много золота, — утешил я старого скаута, который все время подозрительно косился на мою шляпу из кожи амруса.

— Хватит и на подходящего к наряду скакуна, — кивнул Аш.

Отношение горожан к нам заметно изменилось.

Симпатичные горожанки улыбались мне, кокетливо прикрываясь веерами. Молодые люди почтительно сторонились, уступая дорогу.

Они, конечно, все еще недоуменно пялились на мою лошадку, однако один взгляд на шляпу из кожи амруса повергал их в экстаз.

— Признаю, что был не прав на счет шляпы, — уважительно шепнул Маш. — В этом городишке она как венец победителя!

— Лучше чем венец, — небрежно кивнул Аш. — Это пропуск в высшее общество!

Конюшня больше походила на дворец. Мраморные колонны, полированные полы из зеленого камня и привратник с роскошными усами и кружевными манжетами.

— Ты уверен, что мы попали куда надо? — спросил Маш удивленно. — Что-то я не чувствую запаха конюшни и не вижу конского навоза на полу.

Привратник проводил нас в роскошно обставленный кабинет, где нас уже дожидался хозяин.

— Мой господин, — он склонился передо мной в глубоком поклоне. — Чем мы заслужили такую честь?

— Он кланяется мне или шляпе? — спросил я Аша.

— Вам обоим, — усмехнулся хозяин конюшни. — А так же вашему кошельку, который подтверждает ваш изысканный вкус.

Маш смачно сплюнул на полированный пол, выражая презрение. Хозяин и глазом не повел.

— Мне нужен конь, — сказал я. — Чтобы местные не говорили что я еду на блохе!

Хозяин сдержанно засмеялся.

— Я видел ваших лошадок, господа, — он выдержал эффектную паузу. — Должен сказать, что ничего лучшего вам предложить не смогу.

Скауты понимающе заулыбались, оказывается, хозяин знал толк в лошадях.

— Но, как я понимаю, вам лучшего и не надо, — он внимательно посмотрел на мой камзол. — Вам нужен конь, который хорошо смотрелся бы с вашей шляпой?

Я кивнул, торговец был довольно проницателен.

— Ну что ж, вы пришли по адресу!

Стойла для лошадей были украшены золотом и дорогой инкрустацией. Рядом с каждой лошадью стоял персональный конюх, в костюме не хуже чем у хозяина.

— Мы продаем только дорогих скакунов. Для охоты, для скачек, для турниров, но не для войны и путешествий.

— Для войны у нас уже есть, — Аш прямиком направился к стойлам. — Нам нужен конь для покорения женских сердец!

Он прошел до самого конца конюшни и остановился перед одним из загонов.

— Что вы скажете на счет этого? — Маш поспешно догнал друга и восхищенно клацнул языком.

— Прекрасный выбор, мои господа, — торговец поклонился до самой земли. — Андар это гордость нашей конюшни!

Я поспешил присоединиться к друзьям, заворожено глядящим на коня.

Это был настоящий красавец! Белоснежный, с черной звездочкой на лбу. На широкой груди перекатываются мощные мышцы, грива у него как шелк, а глаза как у прекрасной девушки!

— Тургорской породы, — одобрил Маш. — Они и скакуны отличные, и характер у них славный.

— Мы покупаем! — воскликнул я. Положив ладонь на шею Андара, я прислонился щекой к его морде. Конь тихонько заржал и толкнул меня головой.

— Вы ему понравились, — улыбнулся торговец. — Давайте посмотрим, понравится ли вам его цена!

Мы с Машем усталые сидели на стульях в гостиной, а Аш уже который час самозабвенно торговался с хозяином. Слуги следили, чтобы наши чаши оставались полными, а тарелки с яствами не пустели.

— Надо было по-другому торговаться, — простонал старый скаут, поглаживая рукоятку ножа. — Уже давно бы сторговались!

Мне же скучно не было. На стенах висели мастерски выполненные рисунки лошадей, с подписями, кто и когда их купил. Я переходил от одного рисунка к другому, восхищаясь красотой животных и мастерством художника.

— Маш, гляди, — я подозвал скаута к одной из картинок. — Это же Атамак, конь мастера Кеандра!

— Оказывается, он его тут купил, — присвистнул Маш. — Интересно, сколько этот мерзавец слупил с нашего короля!

— Уж побольше, чем с нас! — появился сияющий Аш. Следом за ним шел пошатывающийся от усталости хозяин, вытирающий лицо полотенцем.

— Ваш друг мастак торговаться, — пожаловался он нам. — Обобрал меня до нитки!

 

Глава 11

Я ехал на Андаре, а мою степную лошадку скауты вели в поводу.

Стражники отдавали мне честь, а горожане кланялись. Смешно было наблюдать, как внезапно изменилось отношение к моей скромной персоне!

— Что я тебе говорил, — голос Аша доносился из района моего колена, настолько высок был мой новый скакун. — В Пааре, люди уважают не славу, не мудрость, а одно лишь богатство.

— Приятно сознавать, — хмыкнул Маш. — Что хоть что-то незыблемое осталось в этом мире!

Паара признала меня и распростерла ко мне свои объятия. День был радостный и солнечный, таким же было и мое настроение. Я ловил восхищенные взгляды со всех сторон, девушки улыбались мне, торговцы протягивали мне свои товары, стражники замирали по стойке смирно отдавая честь.

— Вот, как следует штурмовать этот город! — Аш небрежно кивал направо и налево.

Мы миновали несколько роскошных дворцов и въехали в парк. На входе стражники послушно развели перед нами свои алебарды и вновь скрестили их за нашими спинами, преграждая путь особам менее блистательным, чем мы.

Зеленая травка везде была аккуратно подстрижена, кустарнику были приданы геометрические формы. Всюду стояли огромные каменные вазы с цветами, журчали фонтаны, украшенные позолоченными фигурками.

Проехав еще немного, мы оказались на берегу озера.

Вокруг озера были устроены беседки, увитые плющом. У изящных причалов покачивались маленькие прогулочные лодочки.

Парк был практически пуст, несколько молодых людей и девушек играли неподалеку в какую-то игру с мячом. На скамейке дремали почтенного вида матроны, прогуливались слуги в ливреях и с крохотными собачками на поводках.

— Куда это ты нас притащил? — возмутился Маш. — Нам пока еще рано в приют для умалишенных!

Я проследил за взглядом старого скаута и сам поразился увиденному. Склонившись над землей, слуга собирал какашки своей собачки серебряной ложкой! Потом он аккуратно сложил их в шелковый мешочек, тщательно завязал и, спрятав в сумку, продолжил прогулку, как ни в чем не бывало.

— Вот деревенщина, — засмеялся Аш, глядя на товарища. — Слуга выгуливает собачку, что тут такого?

— А какашки? — подозрительно прищурился Маш. — Только не говори мне, что они тут срут золотом и драгоценными каменьями! Зачем он их сложил в мешочек?

— Вот что тебя поразило, — Аш закатил глаза. — Какашки потом покажут лекарю, чтобы он мог знать все ли в порядке со здоровьем у собачки. Правильно ли она питается, не нужно ли поменять ей диету!

Маш выглядел сконфуженным.

— Тьфу, какая гадость! — он передернул плечами. — Вот у меня в детстве была собака, так она на диете не сидела! Что поймает — то и сожрет. А как посрет, лопатой не разгребешь, не то, что ложкой!

Мы с Ашем покатились со смеху! Не удивительно, что для старого скаута все было в диковинку. Я тоже был поражен увиденным. Никакое книгочейство не могло подготовить к такому!

— Мы остановимся в отеле Озерный Замок, — сообщил нам Аш. — Туда наш друг — жрец при всем желании не проберется.

Я совсем позабыл о том, что нас могут все еще преследовать убийцы Митраа! Меня настолько переполнили события последних дней, что просто не хотелось думать ни о чем плохом. Однако скауты ни чего не забывали.

Маш согласно кивнул головой. Он во всем теперь соглашался со своим младшим другом. Паара отличалась от степей, в которых он чувствовал себя как дома, и законы тут действовали совсем другие.

— Озерный Замок самая приличная гостиница в Пааре. У них отличная служба безопасности, мимо которой даже мышь не проскочит, — сообщил Аш. — Тут останавливаются даже короли…

Гостиница располагалась на левом берегу озера. Она была окружена высокой оградой, а у ворот дежурили сурового вида стражники.

Начальник караула тут же выбежал из сторожки и почтительно склонился перед нами, чего-то ожидая. Аш не медля вынул из сумки наши сопроводительные письма и передал их охране.

Офицер тщательно изучил бумаги, осмотрел печати и торжественно вернул бумаги скауту.

— Добро пожаловать в Озерный Замок, мастер Гримм!

Аш велел дать нам самый дорогой номер. Самый дорогой номер оказался занят парой торговцев кораблями.

— Ну что ж, — вздохнул скаут. — Придется моему хозяину остановиться Белом Кристалле!

Хозяин гостиницы всплеснул руками.

— В Белом Кристалле лучший номер хуже нашего самого дешевого!

— Неужели? — Аш иронично вздернул бровь. — Они о вас говорят то же самое.

— Проклятые лгуны! — хозяин весь побагровел от возмущения. — Как у них только язык поворачивается?

— У вас же поворачивается, — спокойно парировал Маш, разглядывая роскошное убранство приемной.

Хозяин нервно забарабанил пальцами по столу.

— Может быть, вам подойдет Королевский номер? Мы обычно его держим только для королевских особ, но в данном случае…

— А охрана там надлежащая? — Аш подмигнул мне.

— Самая лучшая! — горячо уверил его хозяин гостиницы. — Можете не беспокоиться о своих драгоценностях! Они будут в полной безопасности!

У дверей в номер стояло два стражника в стальных доспехах. Начищенные до зеркального блеска латы, обнаженные мечи. Скауты придирчиво осмотрели стражей и остались довольны.

— Это настоящие воины, — одобрил Маш. — А не зеленые новобранцы. В этом узком коридоре они смогут вдвоем сдерживать целую армию.

На балконе, с которого открывался чудесный вид на живописное озеро, замерли еще два стражника. Эти были вооружены кинжалами и арбалетами.

— Господин, — доложился один из арбалетчиков. — Если вам это не помешает, мы будем сменяться каждые шесть часов.

Мы оставили дверь на балкон открытой, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Налетевший порыв ветра взметнул невесомые шторы. Солнечный свет, отражаясь от хрустальных подвесок люстры, сотнями разноцветных солнечных зайчиков затанцевал по комнате.

Маш, в своей пыльной потрепанной одежде, выглядел довольно смешно, развалившись в кресле с драгоценной обивкой. Ноги в сбитых сапогах он положил на стеклянный столик, тут же лежала сабля и лук со стрелами.

— У нас еще осталось несколько дней до назначенного срока, — сказал он. — А я боялся, что мы можем опоздать!

— У нас три дня до приема в Академию, — кивнул Аш. — И столько же, чтобы изловить и прикончить настырного жреца.

— Он, наверно, думает что идолы все еще у нас! — предположил я.

— Или хочет узнать, где мы их спрятали, — кивнул Маш. — Я, кажется, догадываюсь, что ты задумал…

Аш присел на край стола, приложив палец к губам.

— Искать его в Пааре бессмысленно, так что будем ждать, когда он найдет нас сам, — Скаут сложил руки на груди и сразу стал похож на важного полководца на поле боя. — Надеюсь, что наши стражи его прикончат и нам самим не придется мараться.

Маш строго настрого запретил мне покидать гостиницу, но сидеть в четырех стенах, пусть даже покрытых золотом, было невыносимо. Я вытащил кресло на балкон и уселся на солнышке, обдуваемый прохладным ветерком. По обе стороны от меня вытянулись стражники, у каждого заряженный арбалет на сгибе руки. Они стояли в тени под навесом, так что с улицы их видно не было, однако для них самих обзор был прекрасный.

— Скажите, — обратился я к стражникам. — Вам прежде приходилось отбивать нападения на постояльцев?

Арбалетчики переглянулись, видимо, решая кому отвечать. Ответил стражник постарше.

— Да, господин, много раз.

Лицо стражника было черным от загара, только голубые льдинки глаз отличали его от скена. Пальцы его рук были покрыты шрамами и твердыми буграми мозолей.

— И случалось, что постояльцы погибали? — полюбопытствовал я.

— Ни разу, господин, — ответил стражник. — В Королевский номер назначают только лучших бойцов.

В этом я не сомневался, за плату, которую попросил хозяин гостиницы, можно было нанять с полсотни охранников!

— Можно посмотреть твой арбалет? — спросил я.

Стражники переглянулись, молодой незаметно пожал плечами.

Старший стражник опустился передо мной на колено, вынул стрелу и нажал на спусковой крючок, спуская тетиву. Почтительно и осторожно он передал оружие мне.

Ощутив в руках привычную тяжесть арбалета, я улыбнулся. Оружие не сильно отличалось от привычных мне моделей, разве что ложе было глубже и длиннее, а стрела была полностью стальная.

— Паарийские арбалетчики славятся на весь мир, — сказал я, поглаживая пальцами стальную пластину и тетиву. — У нас в Лие, под началом моего отца, служил отряд арбалетчиков из Паары. Их командиром был мастер Ансель. Может вы слыхали о нем?

Стражник удивленно заморгал и коротко поклонился.

— Конечно, господин, капитан Ансель мой старший брат!

У меня челюсть отвисла от удивления. Это не могло быть простым совпадением!

— Мастер Ансель подарил мне мой первый арбалет, — сказал я и легко натянул тетиву. — Он и научил меня стрелять.

Стражники, открыв рты, смотрели на заряженное оружие, я взял стрелу и, положив ее на ложе, вернул хозяину.

— У вас был хороший учитель, господин, — выдавил из себя стражник. — Но такому, даже он не смог бы научить!

Присмотревшись, я заметил у стражника на поясе маленький стальной ворот с полированными медными рукоятками.

— Как вам это удалось? — стражник все еще не мог придти в себя. — Это же боевой арбалет, а не игрушка для охоты!

Я только пожал плечами, рассказывать о волшебной мази мастера Данте мне не хотелось.

— Ты с товарищем не хотел бы поехать в Лие? — спросил я без обиняков. — Мне нужны хорошие воины.

Стражники вновь переглянулись.

— Меня зовут Армель, — сказал старший стражник. — А это мой младший брат Авнер. Мы с Анселем не виделись уже много лет и уже не чаяли свидеться вновь.

— Значит, вы согласны? — обрадовался я. — Что бы вам здесь не платили, я удвою!

— Наш брат служил вашему отцу, — отчеканил Армель. — Мы сочтем за честь служить вам!

— Как там Ансель, господин? — нерешительно спросил Авнер.

Мне не была известна судьба их брата, и я поведал им о дворцовом перевороте, битве с алимами и о причине своего визита в Паару.

— Нам об этом ничего не было известно! Оказывается, Лие в очередной раз остановил вторжение кочевников! — воскликнул Армель.

— Мы будем защищать ваш дом как свой собственный! — воскликнул Авнер. — И может, еще встретимся с братом!

— Обязательно встретитесь, если он еще жив, — вздохнул я. — Лие маленький город.

— И жить в нем стало очень неприятно, — Аш вышел на балкон. Он, оказывается, все время стоял за портьерой и слушал наш разговор.

— Стоит отлучиться на минутку, как ты заводишь себе новых друзей или новых врагов, — усмехнулся он. — Хорошо, что хоть в этот раз друзей!

Арбалетчики поспешно отступили в тень и взяли оружие наизготовку. Скаут строго зыркнул по сторонам, и, понизив голос, обратился ко мне.

— Мы с Машем, поспрашивали в кабаках и выяснили, что кое-кто наводит о нас справки. Похоже, что наш друг от нас не отстает. Можно только подивиться его упорству!

— И что дальше? — спросил я. — Вы выяснили, где он остановился?

— Ну что ты, — усмехнулся скаут. — Он слишком осторожен для этого. Вместо этого мы ненавязчиво намекнули, где можно нас найти. Так что в ближайшее время будем ждать гостей.

Мы посвятили арбалетчиков в подробности нашего плана, радуясь, что нас уже пятеро.

— Ты неплохо стреляешь, — сказал мне Маш. — Но до паарийского снайпера тебе как до небес!

— Они забирали все награды на стрелковых турнирах, — согласился я. — Потому как стреляют не руками и глазами, а душой и сердцем! Так всегда говорил мастер Ансель.

Аш кивнул в сторону балкона и показал мне большой палец.

Ночь всегда была для меня убежищем. Когда все вокруг, кроме меня, засыпали, я чувствовал себя особенным. Отрешенным от мирских забот и повседневной суеты. Освободившимся от тревог и волнений. Я выходил на балкон и смотрел в ночное небо, любуясь сверкающими россыпями звезд.

Небо над степями было особенным. Особенно глубоким и близким. Ночные запахи и шорохи, треск костра, крики ночных птиц, все это завораживало. Я с радостью вставал на ночное дежурство, весь превращаясь вслух и в ощущения.

Интересно было анализировать доносящиеся до меня звуки, расщепляя их на составные и улетать все дальше и дальше, на новые уровни восприятия. Тогда я мог даже слышать дыхание спящих товарищей и шорох мышки — полевки глубоко под землей.

Над Паарой небо было другое. Звезд почти не было видно, только самые яркие пробивались сквозь белесую дымку подсвеченную сиянием городских огней.

Выйдя на балкон, я подставил лицо легкому ночному бризу, несущему прохладу и запахи моря. За своей спиной я слышал ровное дыхание стражников, они тоже чутко вслушивались в ночные звуки, и я старался двигаться неслышно, чтобы им не помешать.

Вернувшись в комнату, я лег в свою постель и закрыл глаза. Темная фигура Маша все так же сидела в кресле. Аш постелил себе у входа в комнату, бросив на пол мягкие перины и накрыв их шерстяным одеялом.

Было слышно, как в коридоре в полголоса переговариваются стражники, коротая скучное ночное дежурство. Поскрипывают их доспехи, шаркают по полу тяжелые сапоги.

Незаметно я провалился в пучину сна. Проснулся я внезапно. Не знаю, сколько прошло времени, может час, а может всего несколько минут. Тем не менее, что-то меня разбудило.

Я лежал, не двигаясь, прислушиваясь и гадая, что же произошло. Все было спокойно. Похрапывал Маш, дыхание Аша было ровным и размеренным.

Неужели они все уснули? Не мудрено, мои товарищи сильно устали за день, обегав все таверны и кабаки в городе в поисках информации. Может еще и местное вино давало о себе знать.

Я натянул одеяло повыше и откинулся на подушках.

Что-то все равно не давало мне покоя. Нужно было собраться, сконцентрироваться, приложить все усилия, чтобы не дать ускользнуть этому ощущению.

Помотав головой, я прогнал остатки сна. Встал, подошел к умывальнику и поплескал водой себе в лицо.

За окнами была ночь, горизонт все еще оставался темным, значит до рассвета еще далеко. Усевшись в кресло, я вновь стал вслушиваться в тишину, пытаясь вычленить из нее что-нибудь необычное, что могло меня разбудить.

Как я не старался, тишина была полная. Она ни о чем не говорила. Было слышно только дыхание спящих стражников. Стоп! Я выглянул на балкон, стражники спали. Первым моим побуждением было разбудить их и устроить им приличную выволочку, но я остановился.

Был еще запах. Не сильный, но довольно специфический. Словно придворная дама прошла мимо, оставив за собой шлейф благоуханий.

Я вернулся в комнату, тут запах ощущался еще сильней. Я склонился над Ашем, он сладко спал, положив голову на ножны меча. Маш даже похрапывал во сне, а стражники в коридоре молчали.

Приблизив ухо к двери, я прислушался. Тишина. Неужели стража тоже заснула? Нужно было срочно что-то делать!

Схватив Аша за ворот рубахи, я тихонько дернул. Обычно легкий на подъем скаут, никак не отреагировал. Я дернул сильнее, Аш продолжал спать, он даже улыбался во сне.

Ситуация становилась опасной! Схватив со стола саблю Маша, я замер в нерешительности. Просто в это момент я не знал что делать. Откуда ждать нападения, какого рода опасность меня поджидает?

За входной дверью послышался шорох. Может это стражники пришли в себя? Мое сердце учащенно забилось.

Что-то звякнуло, как будто что-то поднимали с пола. В замочной скважине заскрипел осторожно проворачиваемый ключ.

На цыпочках я подкрался к двери и, переступив через спящего скаута, притаился за портьерой.

Дверь неслышно приоткрылась и черная тень бестелесным облаком вплыла в комнату. Пришелец склонился над Ашем, в его руке сверкнул обнаженный меч. Медлить было нельзя, и я с нечеловеческим воплем бросился на призрака.

Пришелец легко отпрыгнул назад, уклоняясь от удара сабли. Его меч как молния метнулся к моему горлу, в тот же момент я рефлекторно вскинул левую руку вверх и крепко ухватился за острие. Мои пальцы намертво сомкнулись на холодном лезвии, не давая ему даже пошевельнуться, а моя собственная сабля в тот же миг взлетела вверх и обрушилась на непрошенного гостя. Лезвие вонзилось ему в шею, металл заскрежетал по кости и незнакомец рухнул на колени.

Мои руки действовали сами по себе. Левая рванула меч на себя, а правая нанесла еще один удар саблей. Голова пришельца отделилась от туловища и покатилась по полу. Фонтаном хлынула кровь.

Я сделал несколько шагов вперед, но странный запах стал совсем невыносимым. Все вокруг меня закружилось волчком, и я упал лицом вниз, прямо в лужу крови на полу.

В этот раз я опять очнулся первым. Все тело ломило, будто по мне пробежало стадо кабанов. Кровь, в которой я лежал, запеклась, так что мои волосы и щека прилипли к полу. Уперевшись во что-то локтем, я исхитрился перекатиться на спину.

Труп жреца лежал на боку рядом со мной. Его ряса сползла с плеча, обнажая ритуальные татуировки. Чуть дальше валялась отрубленная голова, она была повернута к окну, так что я не смог разглядеть лица.

И это было хорошо, мне совсем не хотелось видеть его глаза.

Перевернувшись на живот, я подтянул колени и уперевшись руками в пол встал.

Тошнота накатилась удушающей волной, и меня тут же вывернуло наизнанку. Возле двери зашевелился Аш, его, наверняка, разбудил шум.

Он быстро вскочил на ноги, но тут же схватился за голову и застонал.

— Помоги мне Орвад, что тут произошло? — он, спотыкаясь, подошел ко мне и ухватил меня за плечо. Его лицо было белым как мел.

Увидев окровавленный труп на полу он остолбенел.

— Только не говори, что мы проспали! — руки у него тряслись.

Перевернув мертвеца ногой, он прищелкнул языком.

— Чистая работа, с двух ударов!

В комнате было грязно, не смотря на чистую работу. Потолок, стены, мебель, и даже шторы были заляпаны кровью. Она успела свернуться за ночь и теперь больше напоминала засохшую смолу.

Аш подошел к спящему Машу и потряс его за плечо. Скаут тут же открыл глаза, но было понятно, что он все еще спит.

— Вставай, старик, — Аш продолжал его трясти. — Мы проспали!

На подгибающихся ногах я подошел к кровати и рухнул на нее без сил.

Маш наконец-то встал, но его тут же стошнило.

— Нас всех чуть не прикончили, — радостно сообщил ему Аш. — Вон, валяется, красавчик.

Маш справился с желудком и первым делом бросился ко мне.

— Слава Орваду, ты цел! — выдохнул он, морщась от боли, которая, по-видимому, раскалывала ему голову. — Как это произошло?

Я в двух словах рассказал скаутам, что произошло, но даже короткий рассказ отнял у меня последние силы. Мои веки сомкнулись, и я провалился в черный водоворот забытья.

Проснулся я от того что кто-то мокрой тряпкой вытирал мне лицо.

Открыв глаза, я увидел веселую физиономию Аша, который старался оттереть с моей щеки засохшую кровь.

— Все в порядке, братишка, — подмигнул он мне. — От трупа мы уже избавились, в комнате прибрались, короче, все отлично!

Чувствовал я себя паршиво. Тут появился суровый Маш с кружкой какого-то скаутского пойла. Меня заставили выпить эту мерзкую жижу, и мне сразу стало легче.

— Нас усыпили Цветком Мистар, — хмыкнул Маш. — Чего же еще ожидать от его жреца.

— Мы нашли цветы в букетах, которые украшали комнату, — сказал Аш. — В полночь они раскрылись и усыпили нас своим ароматом.

— Своей проклятой вонью! — сплюнул Маш. — Из-за нее мы могли запросто отдать богам душу!

Я вспомнил рассказы о Цветах Мистар. Это были плохие цветы. Они иногда вырастали на цветочных клумбах, иногда в лесу, иногда в поле. У них не было обычной среды обитания, они как сорняки могли появиться в любом месте, и принести не мало бед.

Днем цветок был всегда закрыт и ничем не отличался от остальных, раскрывался он ровно в полночь. Полупрозрачные голубые лепестки источали столь сильный дурман, что животные, проходившие мимо падали замертво. Частенько их жертвами становились и люди.

Можно было запросто умереть, если пролежать рядом с цветком всю ночь, вдыхая отраву.

Цветы Мистар встречались довольно редко, их даже собирали, чтобы использовать в качестве анестезии при операциях, так как в небольших дозах их аромат не причинял вреда.

— Я нашел пять цветков, — Маш покачал головой. — Интересно, где он их нашел?

— Ходили слухи, что жрецы Мистар их специально выращивают, — ответил Аш. — Возможно, что наш друг был одним из цветоводов.

Я встал с кровати и обнаружил, что могу стоять и даже ходить без особого труда.

— А где Авнер и Армель? — спросил я обеспокоенно, арбалетчиков не было поблизости. — С ними все в порядке?

— Им повезло больше чем нам, — ответил Аш. — Они стояли на свежем воздухе, поэтому меньше нас надышались отравой. Они сейчас как раз занимаются трупом, а хозяин гостиницы рвет на себе волосы и увольняет одного охранника за другим!

— Так что наши друзья теперь безработные!