Умирать немец не хотел. Отшвырнув меня с дороги, он зажал рукой перерезанную глотку и ринулся к выходу из переулка.

Ударившись затылком о стену, я рухнул на колени. В ушах зазвенело, а мир вокруг затянуло кровавой пеленой. Медлить было нельзя, еще секунда, и он ускользнет! Оттолкнувшись от раскисшей земли руками, я бросился догонять.

Немец путался в спущенных штанах и громко хрипел. К зловонию переулка прибавился еще и запах крови. От этого запаха у меня совсем помутилось в голове.

Толкнув здоровяка в спину, я повалил его на землю и успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем огромный кулак сумел до меня дотянуться.

Кайзер утробно зарычал, и попытался вновь подняться на ноги. Кровь пузырилась на его губах и стекала по подбородку.

Ударив ногой по руке, на которую он опирался, я вновь свалил великана ничком в грязь.

Было просто удивительно, насколько живучим оказался этот немец!

Отталкиваясь ногами и цепляясь за землю пальцами он упрямо полз к выходу из переулка, полз к свету.

Этого я допустить не мог! Оседлав немца, я коленом прижал его руку к земле, а грудью навалился на голову, впечатывая ее в жидкую вонючую грязь.

- Опаньки! - над моей головой раздался густой бас. - Простите, что помешал!

Тень, заслонившая было свет с улицы, исчезла, послышался приглушенный смешок.

- Эй, Бобби, ты туда не ходи, - вновь зазвучал знакомый бас. - Там два содомита кувыркаются!

Я изо всех сил навалился на содрогающееся в предсмертных судорогах тело, и отчаянно зашарил рукой по земле, в поисках выроненного ножа.

- Тьфу! - сплюнул Бобби. - Сомневаюсь, что они на меня позарятся.

Запах крови стал совершенно невыносимым, однако, Кайзер уже почти перестал дергаться и тело его постепенно обмякло.

- Ну как знаешь! - засмеялись на улице. - Я тебя предупредил!

Бобби еще раз смачно харкнул на землю, но в переулок сунуться не рискнул.

Я встал на четвереньки, наскоро вытер руки о куртку мертвеца, и, ухватив его за ноги, потащил прочь от света.

Тело немца было тяжелым, как каноэ, выдолбленное из цельного ствола дерева, а на каблуках огромных черных башмаков красовались стальные подковы.

У меня в пояснице что-то хрустнуло, и горячая волна боли пронзила все тело до самой макушки.

Задыхаясь, я сполз по стенке, и застыл, прислонившись к ней спиной, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Все было не так уж и плохо. Я был жив, а немец, лежащий в грязи, не придавал признаков жизни. Мистер Конноли был отомщен. Теперь нужно было поскорей найти ирландца, да "делать ноги", пока дружки Кайзера не спохватились.

Оставив труп в темном переулке, я осторожно выбрался на улицу и никем не замеченный направился к гостинице, сторонясь редких прохожих, да света из открытых дверей кабаков.

- Что с вами? - всполошился ночной портье, выходя из-за конторки. - Вам, наверно, нужен врач?

- Пустяки, - я только отмахнулся. - Слегка повздорил с местными. Это не моя кровь.

На полу под лестницей мирно похрапывала компания трапперов в меховых куртках. Их сумки из волчьих шкур были свалены в кучу, а старинные длинноствольные мушкеты были построены аккуратной пирамидкой.

- Это, кстати, к вам, - оживился портье, протягивая мне чистое полотенце. - Они пришли вместе с мистером Кипманом. С тем сумасшедшим траппером, что мы видели утром.

Я вытер лицо полотенцем, посмотрел на свое отражение в зеркале и кивнул. Пропитанная кровью куртка была у меня под мышкой, в остальном, я выглядел вполне пристойно.

- И где сейчас этот траппер? - спросил я, рассматривая причудливые наряды охотников, которые спали, не раздеваясь, и даже не снимая головных уборов.

- Он наверху, вместе с мистером Шеймусом, - портье вздохнул. - Поминают мистера Конноли.

Бросив полотенце на пол, я поднялся по лестнице наверх и толкнул приоткрытую дверь.

От богатырского храпа Сета Кипмана пол содрогался у меня под ногами. Траппер лежал в углу комнаты, на развернутой медвежьей шкуре. В одной руке он сжимал пустую бутылку от виски, а другой обнимал старинный мушкет.

Шеймус спал, откинувшись в кресле. Он устроился лицом к двери, а на стол перед собой положил револьверы.

С грохотом покатилась перевернутая бутылка, и звякнула о ножку кровати, на которой покоилось тело мистера Конноли.

Я сделал еще шаг вперед, и торопливо захлопнул за собой дверь.

Из груди мистера Конноли торчала стрела, которую я вытащил из умертвия.

Подбежав к кровати, я склонился над мертвецом. Глаза мистера Конноли были открыты, а грудная клетка мерно вздымалась!

- Удивительно, правда? - хрюкнул Шеймус со стула. - Он уже больше часа как дышит.

У меня на лбу выступил холодный пот, а колени внезапно стали ватными. Обернувшись, я схватился за стол, чтобы не упасть, а Шеймус уже тянул мне полный стакан виски.

- Сет Кипман сказал, что это может сработать, - голос у толстяка был хриплый и бесцветный. - Он сказал, что если бы у него была хоть одна чертова стрела, он бы давно проверил ее действие на человеке.

- Кипман? - я трясущимися руками принял стакан.

- Да, вон тот сумасшедший, - Шеймус кивнул в угол, где мирно похрапывал траппер.

Осушив стакан одним махом, я рухнул в свободное кресло. Шеймус подался ко мне навстречу. Его лицо, освещенное тусклым светом лампы, приобрело зловещее выражение.

- Я был пьян, Джонни, - сказал он. - И его предложение показалось мне забавным!

- Ты и сейчас пьян, - сказал я, чувствуя, как нервная дрожь постепенно уходит, а вместо нее черной змеей подбирается страх.

- Нет, - Шеймус покачал головой, кивая на кровать, на которой лежало тело мистера Конноли. - Когда он открыл глаза, я мигом протрезвел!

Я вздрогнул, когда увидел, как рука мистера Конноли поднялась и потянулась к стреле.

Пальцы сомкнулись вокруг черного древка, и оно тут же рассыпалось, превратившись в горсть трухи.

- Ты только на него погляди, - Шеймус тяжело вздохнул. - А ведь всего час назад он был обычным покойником!

Мы просидели рядом с мистером Конноли до самого рассвета, однако он больше не шевелился.

С первыми лучами солнца за нашей дверью послышалась какая-то возня.

- Пойду, гляну, что там такое! - Шеймус вскочил со стула и прихватил с собой револьверы.

На пороге стоял мистер Флейшер, а за его спиной еще дюжина плечистых мордоворотов.

Лицо у немца было белее мела, а в перепачканных кровью руках он держал мой нож.

- Чем мы обязаны такой чести? - Шеймус скрестил на груди руки. - Может, вы пришли выразить нам свои соболезнования?

Флейшер внимательно осмотрел комнату, ничего не упуская из виду. Его взгляд на мгновение задержался на храпящем траппере, скользнул по кровати с телом мистера Конноли и остановился на мне.

- Вчера кто-то зарезал моего чемпиона, - процедил он сквозь зубы. - И, мне кажется, я знаю кто убийца!

Приспешники немца были вооружены до зубов, а один из них держал в руках моток веревки.

- Вот так новость! - у Шеймуса даже челюсть от удивления отвисла. - Все же есть на свете справедливость!

Немец покачал головой.

- Это убийство, о какой справедливости вы говорите! - рявкнул он, показывая Шеймусу мой окровавленный нож. - Кайзеру перерезали горло в темном переулке, когда он вышел из бара по нужде! Такой подлости здесь никто не потерпит!

Головорезы мистера Флейшера согласно закивали, поддерживая главаря.

- Ну, а мы тут причем? - Шеймус удивленно вскинул брови.

Я взял свою винтовку, стоящую возле стены и встал со стула, приготовившись продать свою жизнь подороже.

- Этот нож видели у полукровки, - рявкнул мистер Флейшер, его лицо покраснело, а губы затряслись. - Вот, глядите! Вот этот нож!

Шеймус на меня даже не взглянул. Он спрятал свои револьверы, и, как ни в чем ни бывало, подошел к мистеру Флейшеру.

- Дай-ка я погляжу, - сказал он, внимательно изучая клинок, покрытый запекшейся кровью. - Ну, нож как нож, таких, наверняка, в городе сотни... Или на нем написано Джонни-Сраный-Блэйк?

Твердый взгляд Шеймуса заставил немца попятиться.

- Ничего на нем не написано! - взвизгнул Флейшер. - Но мы-то знаем, что этот нож принадлежит вашему дружку!

Шеймус отступил назад и положил руки на рукоятки револьверов.

- За клевету можно и ответить, - сказал он нахмурившись.

- Тогда пусть покажет нам свой нож! - закричал один из подручных немца, кивая на пустые ножны, предательски болтающиеся у меня на поясе.

В комнате воцарилась тишина. Шеймус оглянулся, осмотрел меня с ног до головы и взвел курки.

- Да вот его ножик, - раздался голос из угла комнаты. - Под столом валяется. Наверно из ножен выпал, когда мы вчера на руках боролись!

Сет Кипман встал со шкуры и протянул мне тяжелый нож с красивой перламутровой рукояткой.

- Хороший ножик, я на него сразу глаз положил!

Я сунул Боуи в ножны, но винтовку не опустил. Мистер Флейшер злобно зашипел.

- Вы меня за идиота принимаете? - сказал он. - У вас был мотив!

Шеймус медленно потянул револьвер из кобуры.

- У меня появится мотив, - сказал он. - Если ты и дальше будешь возводить напраслину на моего друга! Тогда никто не скажет, что я продырявил тебе бошку не по делу!

Мистер Флейшер отступил назад и заговорил со своими бандитами по-немецки. Молодчики дружно закивали, в их руках появилось оружие.

- Не будьте дураком, - фыркнул немец. - Нас все равно больше! Отдайте нам индейца, и мы позволим вам убраться на все четыре стороны! Будете нам мешать, сами окажетесь на виселице!

Траппер свистнул так громко, что я даже вздрогнул от неожиданности.

- Все в порядке, Сет! - послышалось из-за спин Флейшера и его молодчиков. - Мы держим их под прицелом!

Длинное ружье охотника тоже направилось в сторону двери.

- Мои парни перестреляют вас как куропаток, - сказал он ухмыляясь. - А потом снимут с вас скальпы и обдерут кожу! Из вас, мистер Флейшер, получится забавная сумка для патронов!

Лицо немца вновь стало белым как мел.

- А вы, Сет, зачем в это дерьмо лезете? - рявкнул он. - Один раз наступите, потом век не отмоетесь!

Траппер громко фыркнул и сплюнул на пол.

- Здесь во Фри-Сити все равны, - сказал он. - Мое ружье это доказало уже не раз.

Взгляд немца переместился с траппера на ружье, потом на револьверы Шеймуса, а потом на нож, в моих ножнах.

- Что ж... - выдавил он, после затянувшейся паузы. - Возможно, это мы ошиблись, и вы действительно не имеете никакого отношения к смерти Кайзера...

- Не возможно, а именно так и есть, - сказал Шеймус. - Но, если вы и дальше будете испытывать мое терпение, я окажусь виноватым в вашей смерти, и в смерти полудюжины добрых немцев!

Делегация поспешно ретировалась, сопровождаемая насмешками бородатых трапперов.

Шеймус закрыл дверь в номер и прислонился к ней спиной.

- Ну, ты молодчина, Джонни! - сказал он, расплываясь в улыбке. - Пока мы тут виски лакали, ты времени зря не терял!

Я достал нож и протянул его трапперу. Сет Кипман тоже улыбался. Он покачал головой и оттолкнул мою руку.

- Это подарок! - сказал он. - В твоих руках от него будет больше проку!

Нож был на самом деле отличный, куда лучше той железки, что я приобрел в форте Блад.

Траппер уселся за стол и по-хозяйски разлил виски по стаканам. Я покачал головой.

- С меня достаточно на сегодня, - сказал я и кивнул на кровать, на которой лежал мистер Конноли.

Грудная клетка ирландца ритмично вздымалась, однако, никаких других признаков жизни он больше не подавал.

- Вы хоть понимаете, что сделали? - спросил я, чувствуя, как волосы вновь зашевелились у меня на голове.

Лицо траппера было покрыто густой сетью морщин, однако его глаза, глядящие из-под кустистых бровей, казались глазами мальчишки.

Разгладив четырехпалой рукой бороду, он ухмыльнулся, глядя в опустевший стакан.

- Мы сделали глупость, верно? - сказал он, бросая быстрый взгляд на мистера Конноли. - Что ж, беру вину за это на себя. Мистер Шеймус был слишком пьян, чтобы мне помешать.

Шеймус возмущенно засопел.

- Не правда, - возразил он. - Мне тоже было любопытно, сработает на белом человеке индейская магия, или нет!

И тут мистер Конноли рывком сел в постели. Из его рта хлынула пузырящаяся черная жижа, и комната сразу наполнилась невыносимым смрадом.

- Я открою окно! - Шеймус вскочил со стула и бросился к окну.

Траппер схватил меня за руку, удерживая на месте.

- Не трогай его, это скоро пройдет! - сказал он. - Я много раз такое видел.

Мистер Конноли свесился с постели, а поток жидкости, бьющий из его горла, из черного превратился в желтый.

Траппер опустился на колени, и поправил полотенце, которым была подвязана челюсть ирландца.

- Удивительно, - сказал он, и его лицо приняло какое-то отсутствующее выражение. - Чем больше я за ними наблюдаю, тем больше вопросов у меня появляется...

Шеймус распахнул окно и присел на корточки рядом с траппером.

- А ответы у вас есть? - спросил он. - Хоть какие?

Траппер хмыкнул.

- В прошлом месяце я поймал свинью, - начал он, глядя куда-то невидящим взглядом. - На ней живого места не было. Похоже, что волки порвали. Хорошо порвали. Плоть на ней висела лохмотьями, а кое-где все кости были наружу!

- Причем тут свинья? - возмутился Шеймус.

- А притом, - траппер вдруг нахмурился. - Что через неделю эта свинья родила четырех поросят. Двое были мертвыми, а двое живыми!

В комнате воцарилась тишина.

- Умертвие родило живое? - У Шеймуса челюсть отвисла от удивления. - Как такое возможно!

Я встал со стула и подошел к кровати. Мистер Конноли лежал на подушке, уставившись невидящим взором в потолок. Руки у него были все еще холодные, однако трупного окоченения не наблюдалось.

- Значит, он встанет? - спросил я.

- Наверняка, - кивнул траппер. - Возможно, он как раз и сумеет дать нам кое-какие ответы.

Мистер Конноли не вставал еще три дня. Он лежал в кровати не живой и не мертвый. Время от времени его тошнило черной дрянью, и время от времени нам с Шеймусом казалось, что все кончено.

- Не волнуйтесь, - траппер склонился над постелью, словно доктор, осматривающий больного. - Просто его тело избавляется от излишков жидкости.

Уборщицу мы в номер не пускали, так что убирать черную блевотину с пола приходилось нам самим по очереди.

Чтобы заглушить вонь Сет Кипман без конца жег благовония, а его помощники, следили за тем, чтобы нас никто не беспокоил.

- Мистер Блэйк, - портье схватил меня за руку у самой двери, когда я решил пройтись проветриться. - Хозяин гостиницы мистер Буш очень вами недоволен. Если вы не избавитесь от умертвия в номере, все наши постояльцы разбегутся!

- Разве мистер Шеймус не заплатил вам за неудобства? - спросил я. - Мистер Конноли все еще очень плох!

- Я все понимаю, - портье потупился. - Но мы же предупреждали вас на счет умертвий! А эти трапперы в гостиной! Они же заплевали весь пол табачной жвачкой, а в картину с королевской охотой метают свои ножи и томагавки!

Увидев десять долларов, портье подобрел.

- Я постараюсь убедить мистера Буша не выгонять вас, - пообещал он.

- Уж постарайтесь, - улыбнулся я. - Иначе трапперы ему уши отрежут, если он рискнет!

Старика целителя я нашел на старом месте. Он величаво восседал на потертой звериной шкуре и самозабвенно торговался с местными шлюхами за какое-то снадобье.

- У твой настойки, старик, отвратительный вкус! - кричала молодая девица в дорогом платье из синего бархата. - Сам ее пей!

- Дурья твоя башка! - знахарь захихикал. - Я же тебе говорил, это не для того, чтобы пить, а для того, чтобы подмываться!

Девица возмущенно топнула ножкой и поморщилась.

- Не спорь, Кэт, - у нее на руке повисла подружка. - Делай, как старик говорит! Не то сгниешь заживо!

Однако Кэт и не думала сдаваться.

- Док Куртье продает свою припарку в три раза дешевле! - взвизгнула она. - И она совсем не щиплет!

- Это потому, - старик-знахарь ухмыльнулся. - Что он ее делает из собственной мочи, а в моем снадобье шестнадцать трав, кожа змеи и крылышки летучей мыши!

- Крылышки? - девица горестно заломила руки. - И ты хочешь, чтобы я этим подмывалась?

- Я? - старик вскинул брови. - Я хочу пятнадцать долларов!

Девица вдруг изменилась в лице и принялась яростно чесать промежность прямо через платье. На ее хорошеньком лбу выступили крупные капли пота, а дыхание участилось.

- У меня осталась последняя баночка, - знахарь вздохнул. - Не знаю, когда мне удастся собрать нужные травы, чтобы изготовить еще одну...

- Вот, подавись! - девица протянула старику горсть монет. - Как ты и хотел! Только серебро!

Знахарь принял деньги с поклоном, и с величайшей осторожностью вручил проституткам бутылочку с чудо-снадобьем.

Проститутки схватили покупку и припустили прочь.

- Я вижу, что ты еще не пошел "тропой сновидений", - сказал старик, пересчитывая деньги. - Быть может, ты боишься того, что можешь там увидеть?

Покачав головой, я опустился на корточки, усевшись на потертую шкуру, на которой были разложены товары.

- У нас сейчас другие заботы, - сказал я, и вкратце поведал знахарю о том, что произошло.

Кустистые брови старика сошлись над переносицей, а складки вокруг рта стали еще глубже.

- Вы сделали великую глупость, - сказал он. - Разве вам неизвестно, что мертвое должно лежать в земле, а не расхаживать по ней?

Я вздохнул.

- Это все траппер Сет Кипман, - сказал я. - Он просто одержим умертвиями!

Старик распечатал какой-то флакон и поднес его к носу.

- Помочь я вам ничем не смогу, - сказал он. - Однако есть человек, который понимает в жизни и смерти побольше, чем я. Если он согласится вам помочь, у вашего друга появится шанс.

Я помог старику увязать товары в тюк, а баночки разложить по ящикам. Нагрузившись поклажей, мы медленно двинулись по улице в направлении гостиницы.

- Вы впустили в тело своего товарища могущественного духа, - сказал знахарь, и я почувствовал, как по спине побежали мурашки. - Времени у вас совсем мало.

Мистер Конноли сидел на стуле, а Шеймус вооружившись бритвой, скоблил ему подбородок.

- Джонни! - весело завопил ирландец. - Похоже, дело пошло на поправку!

Я отошел в сторону и впустил в комнату знахаря.

- А это что за старая скво? - пена с бритвы ирландца упала на пол. - Похоже, что нам больше не понадобится сиделка.

Мистер Конноли был обнажен по пояс. Его тело до того истощало, что были видны все ребра. Кожа приобрела какой-то пергаментный оттенок, превратившись из молочно-белой, в коричневую, как будто ирландца долгое время сушили под палящим солнцем.

Лихорадочно горящие глаза глядели в одну точку, а костлявая грудная клетка ритмично вздымалась.

Знахарь бесцеремонно оттолкнул Шеймуса в сторону и взял мистера Конноли за руку.

- Если до полной луны вы не доставите его к моему брату, духи его заберут, - сказал старик, - его лицо помрачнело. - У вас почти не осталось времени.

В комнату вошел Сет Кипман со своим ружьем.

- Мои парни сказали, что у нас гости, - буркнул он, не глядя на знахаря.

Старик повернулся и плюнул трапперу под ноги.

- Умертвия, это наказание белым людям за то, что они сделали с нашей землей! - прошипел он. - Но вы, похоже, этого до сих пор не понимаете!

Траппер прислонил ружье к стене и отвернулся к распахнутому окну.

- Понимаем, - пробормотал он. - Да что толку! Уже ничего не изменишь...

Легкий ветерок трепал занавески, а по потолку плясали солнечные зайчики.

Время словно замедлило течение. Мы стояли вокруг умертвия, которое совсем недавно было нашим другом, и не решались нарушить тишины.

- Белые должны навсегда покинуть наши земли, - произнес старик, опускаясь на корточки и развязывая одну из своих сумок. - Что еще должно произойти, чтобы вы это поняли?

Траппер вздохнул и покачал головой.

- Этого никогда не произойдет, вы же знаете, Пятнистый Олень! - сказал он.

Знахарь достал большую чашку и ловко принялся смешивать какие-то травы. Глиняный пестик заскрипел, перемалывая компоненты снадобья в однородную массу.

- Быть может, я и не увижу, как от наших земель отплывает последний пароход бледнолицых, - сказал старик. - Но мои внуки увидят это точно!

Знахарь зачерпнул горсть медвежьего жира из банки и принялся перемешивать его с травами.

- Тогда, почему вы нам помогаете? - пробормотал Шеймус.

- Потому, что друзья это друзья, - старик нахмурился. - Не важно, какой у них цвет кожи!

Траппер только хмыкнул и нахлобучил свою меховую шапку на самые уши, будто не желая слушать продолжение разговора.

- Ваш друг на несколько дней придет в себя, - сказал Пятнистый Олень. - За это время вы должны будете добраться до Сломанной Стрелы. В ущелье у ее подножья живет мой брат - Танцующий Волк, возможно, он сможет вам помочь.

Шеймус вопросительно посмотрел на меня, но я только покачал головой.

- Я знаю, где это, - сказал траппер. - И я знаю Танцующего Волка. Он выпустит нам кишки, подрежет сухожилия и бросит умирать в пустыне!

Старик засмеялся. Смех у него был такой заразительный, что все мы, за исключением мистера Конноли, вскоре к нему присоединились.

- Да, - сказал Пятнистый Олень, вытирая слезы из глаз, тыльной стороной ладони. - Лучше моего брата еще никто не смог описать!

Скатав из жира небольшой шар, знахарь осторожно положил его в рот мистеру Конноли. Я с удивлением заметил, что челюсть у ирландца была в полном порядке, и лишь отсутствующие с левой стороны зубы напоминали о страшном ударе!

- Танцующий Волк действительно не любит белых, однако он не захочет обидеть сына Черной Рубахи, - знахарь повернулся ко мне. - Они в молодости были в одном воинском братстве...

- Воины Призраки, - кивнул я. - Значит, он действительно способен сделать все, что так живописал мистер Кипман!

Траппер пожал плечами.

- Даже индейцы предпочитают обходить Сломанную Стрелу стороной, - сказал он. - Это место духов, и тот, кто решится там поселиться должен быть либо отчаянным смельчаком, либо настоящим безумцем.

В наступившей тишине мистер Конноли неожиданно встрепенулся и вскочил со стула. Ноги у него подкосились, и он упал навзничь, переворачивая мебель и тазики с водой.

- Какой уже раунд? - прохрипел он, отчаянно скребя ногтями по полу и пытаясь встать. - Меня что, вырубили?