— Ну же, говори! Дружище, мы все здесь и не дадим тебя в обиду, — по десятому кругу увещевал Бонифаций несчастного призрака, зажавшегося в темном углу библиотеки между стеллажами. Несмотря на вроде бы готовность того поведать нам пророчество, при нашем появлении он снова начал сопротивляться.
— А если они узнают? — заныл Даридадус.
— Как они узнают? Ты думаешь, кто-нибудь сунется сюда подслушивать, когда здесь темный властелин?
— И кто — они? — не сдержалась я.
— Они? — запуганный призрак перевел взгляд на меня и как-то подозрительно мигнул, чем сразу напомнил исчезающего Уню. — Я не видел, кто на меня напал. Их было двое. Мужчина и женщина. Больше я ничего не знаю. — Даридадус по-человечески, будто живой, вздохнул и добавил: — Хорошо, я расскажу пророчество. Слушайте.
Кажется, в этот момент он попрощался со своей жизнью во второй раз.
— Когда дракон, такой нехилый,
С поста хранителя уйдет,
Отметит избранную силой,
Что из числа людей найдет.
Но та, вдруг силу обретя,
Твердыню магов уничтожит.
Такой вот страшной будет мстя,
И скоро вы умрете тоже.
После того, как Даридадус поведал пророчество, в библиотеке повисло изумленное молчание. Как же так? Николетта избрана, чтобы все разрушить? Чего-то Унь-Тьвань не того наворотил! Зачем отдавать силу природного источника, противопоставляющегося тьме и смерти, той, кто уничтожит академию? Может, уставшему древнему божеству наплевать на жизни всех студентов, преподавателей и на академию в целом? Он слишком могущественен, чтобы не знать о пророчестве! Но, вспомнив милого дракончика, который по-своему даже заботился обо мне, я почувствовала неловкость. Может, он ничего не мог поделать и был вынужден передать силу Николетте просто потому, что она родилась избранной? Здесь, правда, возникает вопрос, кем вообще она была избрана. Впрочем, это не так уж и важно, когда призрак пророчит тебе, а вместе с тем и всем обитателям академии смерть.
— Это что же, древнее пророчество так звучало? — недоверчиво поинтересовался Бонифаций.
— Вообще-то нет, — с внезапным смущением потупился призрак. — Просто для стихотворной формы пришлось немного… э… изменить. Но суть осталась та же. Избранная получит силу хранителя источника и уничтожит академию.
— Так нужно срочно рассказать обо всем! — воскликнул Бонифаций, вырывая меня из печальных дум. — Кому-нибудь…
— Мы идем к ректору, — объявил Савельхей с мрачной усмешкой. — Думаю, теперь он не станет отмахиваться и выслушает нас.
— Да, я бы тоже забеспокоился, если б мне сообщили, что долгожданная избранная собирается нас укокошить, — хмыкнул Боня.
Даридадус схватился за голову и, запустив руки в призрачные волосы, отчаянно взвыл:
— Они найдут меня! И уничтожат!
— Все отлично будет, чего ты переживаешь? — Бонифаций потрепал друга по плечу. Правда, промахнулся, и малость утонул копытом в этом самом плече. — Сейчас поймаем Николетту, обезвредим, а потом и сообщника ее вычислим.
Я представила, с каким бы удовольствием посадила ее в клетку к какому-нибудь монстрику. Жаль, в нашем зверинце все перевелись. Хотя нет, не жаль. От воспоминания о пережитом я содрогнулась.
— Не-е-ет! Вас ничто не спасет! Вы все умрете! И я тоже! — еще жутче взвыл Даридадус.
В итоге Бонифацию пришлось остаться в библиотеке, чтобы успокоить призрака, пока он действительно не привлек чье-либо нежелательное внимание. А мы с Савельхеем отправились в кабинет к ректору. Снова по-отдельности, потому как я накинула на себя его плащ, и ему пришлось передвигаться дорогой теней.
По пути мне никто не встретился. Солнце уже потихоньку просыпалось и поднималось из-за горизонта, освещая коридоры замка, но для студентов было еще слишком рано. Если они и проснулись, то сейчас только готовились к тому, чтобы пойти на завтрак. Оставалось надеяться, что ректор — ранняя пташка. У него ведь стимул есть. Как же, нашлась избранная, по-настоящему владеющая магией! После такого вдохновляющего события он обязан вставать рано.
Стоило мне подойти к двери кабинета, и в стене образовался провал, из которого вынырнул Савельхей.
— Не снимай капюшон, пока я не разрешу.
Я кивнула. Немного помедлила.
— А может, мы слишком рано? Наверное, лучше зайти попозже, — предложила я, неожиданно струсив. Одно дело — вести расследование и надеяться оправдать себя, совсем другое — добровольно прийти к ректору, который, вообще-то, в какое-нибудь местечко похуже бестиария засунуть может.
— Боишься? — хмыкнул Савельхей. И прозвучало это не насмешливо, а, скорее, понимающе и даже немного сочувственно. Я подняла голову, глядя на него. Темный властелин тоже не отводил взгляда. Не знаю, что он мог разглядеть в глубинах капюшона. Быть может, действительно видел сквозь тьму. Но мне, глядя в его глаза, стало чуточку легче. — Не беспокойся, я никому не позволю причинить тебе вред.
С этими словами Савельхей один раз стукнул в дверь, исключительно для вида, и толкнул ее, не дожидаясь ответа. Как ни странно, оказалось не заперто. И, как ни печально, Августис уже был на месте. Темный властелин посторонился, впуская меня внутрь. Затем зашел сам и закрыл за нами дверь, причем жест получился таким жутким, словно мы явились ректора убивать, и из кабинета он больше не выйдет. Мне еще немного полегчало, когда лицо Августиса вытянулось.
— Савельхей ним Шагрех? А кто же тогда… Лика?
Видимо, вспомнил бал, где я была спутницей Савельхея, вот и сопоставил факты. Я сбросила капюшон. Плащ снимать не стала — в нем было уютней. Несмотря на некоторое присутствие тьмы, то была другая тьма, не страшная, не нападавшая на меня и не живая. Как будто всего лишь черная вуаль, однако напоминающая о близости Савельхея.
— Лика, я же просил, — напомнил он укоризненно.
— Так ректор все равно догадался.
— Что вы здесь делаете? Лика, тебя ведь считали погибшей! И ты… — ректор осекся, тревожно покосившись в сторону Савельхея. Видимо, только из-за него до сих пор не бросился на меня с боевым кличем: «Шпионка должна умереть!» А может, и вправду оказался адекватным мужиком. Но в кабинете нашелся кое-кто другой крайне неадекватный.
— Смерть неизбранной! Смерть драконьей какашке! — перепугав меня до полусмерти, заголосил со своего насеста этот гадкий… непопугай.
Савельхей перевел на него задумчивый взгляд. Кровожадный попугай почти по-человечески закашлялся и издал подозрительный звук:
— Квухе-е-е!
Вспомнив пару, когда два наглых студента пытались шутить на тему темных властелинов, подумала, что сейчас, наверное, птиц грохнется в обморок. Но нет. Попугай заверещал еще громче:
— Ве-е-е! Ве-е-е! — И, сорвавшись с места, метнулся к окну. Правда, на этот раз, похоже, слишком был напуган, потому как призрачную прозрачность принять не успел и со смачным шлепком впечатался в окно. Окно оказалось прочным. Непопугай съехал на подоконник. Надеюсь, не помер.
Мы снова вернулись к разговору.
— Августис, Лика не имеет никакого отношения к Братству Арханов, — сказал Савельхей. — И у нас есть доказательства, что именно Николетта шпионка.
Ну, я бы не сказала, что она именно шпионка. Может, просто злобная дрянь. Которая почему-то решила уничтожить академию.
— Неужели? — ректор перевел взгляд на меня, вопросительно приподняв бровь.
Я набрала в грудь побольше воздуха и принялась рассказывать. Поведала о том, как встретила Николетту, отдавшую мне метку избранной, а затем поверила Нуфиусу и ввязалась в сомнительную авантюру. Просто потому, что была слишком растеряна и не успела толком подумать. «Хотя… если б не это, я бы никогда не встретила Савельхея, — мелькнула в голове мысль. — И, наверное, я даже не жалею, что все так сложилось». Затем рассказала о появлении Николетты, по вине которой здесь очутилась, и о несправедливости обвинения, после чего процитировала пророчество. А закончила я рассказом об Унь-Тьване.
— Так что теперь я тоже владею природной магией хранителя, — сказала я и, щелкнув пальцами, зажгла зеленоватый огонек света. Почти идеальный. Жаль только, в борьбе с Николеттой толку от него никакого. Разве что я захочу свести избранную с ума его надоедливым мельтешением.
— Вот так дела… — пробормотал Августис, потрясенно рассматривая меня и парящий над ладонью сгусток магии. Не отрывая взгляда от зеленого огонька, словно завороженный, встал из-за стола и направился в мою сторону. При этом продолжал бормотать: — Так-так-так, очень интересно…
Савельхей подошел ко мне со спины и собственническим жестом положил руку на плечо. Наверное, тем самым дал ректору понять, чтобы тот не вздумал меня обижать. А мне так приятно стало от этого прикосновения. Я действительно почувствовала поддержку темного властелина и поняла, что мне теперь ничего не страшно, теперь я все смогу!
— Значит, Николетта обладает силой хранителя… а ты можешь ей противостоять… — бормотал Августис, — и она собирается уничтожить академию. — И, опомнившись, вдруг встрепенулся: — Но зачем?
— Предлагаю спросить у Николетты, — с недоброй усмешкой предложил Савельхей.
— Вы правы! Нужно немедленно найти девушку и допросить.
В этот момент в дверь постучали.
— Августис, ты здесь? Это я, Элимар, — послышалось из-за двери.
— Заходи.
Получив разрешение, в кабинет размашистым шагом вошел преподаватель. Немного потрепанный и взмокший, будто сильно торопился или даже бежал. И почти сразу остановился, ошарашено глядя на нас с Савельхеем. Ну да, на балу-то он отсутствовал, а значит, не видел того без плаща. Или уже кто-то успел доложить менталисту о том, что я вроде как умерла? Интересно, он мысли ректора и Савельхея может читать?
— Где был? — поинтересовался Августис. — Боюсь, короткая магическая записка «важное дело, скоро вернусь» слишком малоинформативна.
Элимар медленно перевел взгляд с меня на ректора. Потом снова на меня. И опять вернулся глазами к ректору, правда, уже не так заторможено.
— Я узнал, что Лика — не избранная. Но я точно был уверен, что она не связана с Братством Арханов, поэтому, прежде чем сообщить обо всем тебе, решил сначала найти настоящую избранную. Ведь академия нуждается в избранной и буквально на глазах разрушается.
Ага, значит, как минимум, мысли ректора он читает. Не зря же о Братстве Арханов заговорил.
— И как, нашел? — полюбопытствовал Августис.
— Нашел место, где она должна была быть и была до недавнего времени. Но саму избранную не обнаружил.
— Она у нас, в академии, — со скептическим видом отозвался ректор. — И, кстати говоря, собирается академию уничтожить. Так что обо всем поговорим позже — сейчас нужно схватить Николетту, пока она ничего не натворила.
А, нет, судя по словам ректора, он уверен, что Элимар его мысли не читает.
Пока задавалась данным вопросом, услышала странное шебуршание со стороны окна и удивленно повернула голову. Оказалось, непопугай очнулся. И теперь тихо, без всяких криков, глядя на Савельхея выпученными красными глазами, полз вдоль подоконника. Подальше от темного властелина. Бедняга, как испугался.
— Ты прав, необходимо поторопиться, — согласился Элимар.
Мы вышли из кабинета и отправились на поиски Николетты. Ректор и менталист шли первыми, за ними — мы с Савельхеем. То ли из-за того, что я теперь могла быть полезна, то ли из-за присутствия Савельхея, которому без вреда для здоровья особо не нагрубишь, но никто не сказал нам, что это не наше дело. А я и радовалась возможности отыскать Николетту. Ту, из-за которой я оказалась в академии. Ту, из-за которой меня заперли в зверинце, где чуть монстры не сожрали. Ту, которая смертельно ранила Ийрилихара. Ведь это она, я знаю, это она! Из-за нее он теперь замерзает изнутри, и никто не в силах ему помочь. За все гадине отомщу! Или хотя бы посмотрю, как мстят другие.
Невольно покосилась на идущего рядом Савельхея. Четко очерченные губы плотно сжаты, светлая кожа почему-то кажется чуть бледнее обычного, сосредоточенный взгляд. И в то же время усталый. А ведь он наверняка всю ночь не спал — это я успела в обмороке поваляться! А даже если и спал, пришлось мчаться спасать меня от злобной тени. Наверное, вообще очень утомительно заботиться о постоянно влипающей в неприятности мне.
Тем временем ректор создал над ладонью сверкающую сферу, в которой проглядывали странные очертания, очень похожие на замок академии, если смотреть откуда-нибудь со стороны. Ну, я ее как-то так представляла и нечто подобное видела, когда вместе с Савельхеем возвращалась из леса после прогулки в Ничто.
— Чего он делает? — шепотом, чтобы не отвлечь Августиса и не дождаться таки пожелания покинуть их общество, поинтересовалась я.
— Ищет Николетту. Он все-таки ректор академии и в пределах замка обладает определенными способностями, — пояснил Савельхей.
— И что же, он так любого найдет?
— На самом деле, нет. Таким образом можно засечь только сильные всплески магии. Или ее провалы. Что всплески, что резкий отток магии, на этой карте отмечаются точками, сверкающими, или темными. А Николетту теперь можно приравнять к ходячему всплеску магии, ведь она носит в себе энергию источника.
— И тебя он может увидеть на карте?
— Нет, меня не может. Я под охраной тьмы, она скрывает мое присутствие — ни одно заклинание, даже такое сильное не засечет.
Я почему-то порадовалась за Савельхея.
— А провал в Ничто? — продолжила любопытствовать.
— Карта покажет, — кивнул он.
— А Источник?
— Интересный вопрос. Точное местоположение Источника до сих пор никто не знает. Считается только, что где-то в академии. А где именно — неизвестно. Там настолько сильная магия, что он должен бы чувствоваться. Но, видимо, хорошо защищен. Специально сокрыт от глаз любопытных.
Эх, надо было Уню спросить! Уж он-то совершенно точно знал, где этот Источник.
— А ты бы мог его найти? — поинтересовалась я.
— Наверное, смог бы. — И, немного помолчав, странным голосом добавил: — С помощью тьмы.
От этих слов по спине пробежал холодок и стало как-то… неприятно. Как будто тьма вновь обратила на меня свой взор, вызывая предчувствие чего-то нехорошего.
Неожиданно ректор остановился. Элимар по инерции прошел чуть вперед и тоже затормозил. Только благодаря этому я успела вовремя сообразить и не врезалась в спину менталиста. У Савельхея, естественно, с реакцией проблем не возникло.
— Николетты нет в академии, — растерянно произнес Августис.
Мы с Савельхеем подошли поближе и тоже посмотрели на сферу. Я-то ничего в ней не понимала, но неожиданное исчезновение злобной избранной вызывало еще больше непонимания.
В этот момент на груди ректора вдруг засветилась круглая пластина медного цвета с изображением уже знакомой многолучевой звезды. Мужчина сжал пластину в руке:
— Да?
— Ректор Августис, к академии приближается армия, — раздался незнакомый голос из кругляша. Похоже, то был самый настоящий амулет связи. — Маги, управляющие драканами. Каковы будут распоряжения?
Потрясенный известием мужчина замялся всего на пару мгновений. После чего уверенно проговорил:
— Защита вокруг стен их задержит, но будьте готовы сразиться с врагом, если понадобится. Подтягивайте силы к постам. — Затем повернулся к Элимару и коротко бросил: — Башня Привратника.
Дождавшись от ментального мага кивка, ректор начертил перед собой знакомый символ портала, произнес заклинание и растворился в фиолетовой вспышке света. Вслед за ним, в точности повторив действия, исчез Элимар.
— Куда они? Что происходит?! — взвыла я, совершенно ничего не понимая. На академию напали? Приближается армия врага? Да как такое вообще возможно, если замок даже не в полноценном мире находится, а на каком-то окруженном Ничто островке?! Откуда взяться целой армии магов с какими-то драканами?!
— Башня Привратника — самая высокая башня академии, откуда хорошо просматриваются все стены замка, — пояснил Савельхей. И, немного помолчав, добавил: — А что происходит, мы можем узнать. Хотя…
— Точно, ты ведь можешь нас туда перенести! — спохватилась я. Показывая готовность, накинула на голову капюшон. — Пожалуйста, сделай это.
— Не страшно? — темный властелин приподнял бровь.
— Страшно, — призналась я. — Но больше — от неизвестности.
— Пожалуй… пожалуй, в случае опасности я смогу убедить Августиса открыть для тебя портал на Землю, — кивнул собственным мыслям Савельхей. О, в том, что он умеет убеждать, я нисколько не сомневалась. Надо будет — в самой дикой неразберихе заставит того перенести меня подальше от академии. Но я очень надеялась, что этого не потребуется. По крайней мере, не сейчас и не так. А потом… потом я что-нибудь придумаю.
Савельхей обнял меня одной рукой за талию, прижимая к себе, второй начертил в воздухе символ, и нас охватило фиолетовое пламя. Спустя секунду мы уже стояли на широкой площадке, забитой народом. Я заозиралась по сторонам, пытаясь сообразить, что здесь творится.
Неподалеку обнаружила Августиса. Ректор продолжал вызывать все новых преподавателей. И те прибывали, занимая площадку. Мы протиснулись сквозь эту толпу к краю, огороженному высоким, по пояс, парапетом. Некоторые косились на Савельхея с опаской, но прогнать нас никто не решался. Видимо, считали, что есть дела поважнее, чем спор с темным властелином. Да и вообще, подозреваю, смерть от армии врага в их представлении была куда менее страшной, чем от рук разъяренного властелина.
Башня действительно оказалась самой высокой. И пусть располагалась она не в центре, а, если судить по положению восходящего солнца, скорее, в восточной части замка, отсюда можно было разглядеть все корпуса академии, окружающие их стены, полоску леса и начинающееся дальше за лесом Ничто. Но, опустив взгляд, я ахнула, едва сдержав вскрик. Невольно отшатнулась назад, налетев на Савельхея. Тот успокаивающе обхватил меня за плечи.
У самых стен стояла настоящая армия, причем с восточной стороны, ближе всего к нам.
В первом ряду маги, облаченные в длинные запыленные плащи непонятного темного цвета, творили нечто несусветное. Водили перед собой руками, произносили заклинания, из-за чего даже сквозь встревоженные переговоры преподавателей академии слышался гул. От рук магов отлетали искры, нити и плетения, но все они осыпались на землю, встречаясь с невидимой преградой. В нескольких сантиметрах от стены, из-за соприкосновения с вражеской магией, по воздуху проходила мелкая рябь, но дальше чужие заклинания пока не пускала.
А за теми, кто пытался пробить брешь в защите, стояли маги вперемешку со странными, пугающими существами. Ранее упомянутыми драканами, наверное. Крупные, в холке достигающие высоты в полтора метра, они походили на смесь волков со стегозаврами. Более широкая, чем у волка, мощная грудная клетка, чуть короче и шире морда. Капающая на землю зеленоватая слюна, длинные клыки, почти как у саблезубого тигра. От самой головы по спине вдоль позвоночника тянется крупный костистый гребень. Длинная, даже на вид жесткая серая шерсть топорщится грубой щетиной.
От нетерпения монстры вспарывали крупными когтями землю, скалились, обнажая острые ряды клыков и разбрасывая брызги слюны, били по воздуху гибкими шипастыми хвостами. Я буквально чувствовала жажду их крови, дикое, непреодолимое желание рвать на части теплую плоть.
Но самое ужасное, армия никак не кончалась. Из леса выходили маги и выпрыгивали драканы, продолжая наплывать на замок академии бесконечной серо-черной волной. Страшно представить, что будет, если защита не выдержит. Они попросту сметут нас числом.
Удары на магическую преграду сыпались один за другим, но та пока стояла. Преподаватели суетились, распределяясь по площадке. Кажется, ректор наконец собрал всех, кто мог хоть как-то быть полезен.
— Защита ведь долго простоит, правда? — жалобно спросила я, спиной прижимаясь к Савельхею.
— Нет, недолго. Но преподаватели пытаются поставить новую. Именно здесь мы пока в безопасности. Первую волну примет на себя стража.
— Боюсь, стража долго не протянет, — прошептала я, глядя на воинов в тусклых доспехах, стоящих на стенах — там как раз было достаточно места для охранных постов. Пока воинов, мечников и лучников, прикрывала защита. Однако как только она исчезнет, волна врагов их уничтожит. И, судя по мощным вспышкам заклинаний, вместе со стенами сотрет в порошок. — Почему они не могут воспользоваться стрелами прямо сейчас?
— Потому что защита работает в обе стороны. Не только чтобы не пустить кого-то на территорию академии, но и не выпустить студентов.
— Так мы же выходили. Тогда, вечером. Чтобы добраться до озера.
— Но ведь ты была со мной, — издал смешок Савельхей.
А в самом начале, когда я за метлой бегала? И на меня напала страшная тень? Неужели кто-то отключил защиту на тот момент, чтобы я попала в заготовленную ловушку? Но что же тогда получается — в замке на самом деле находится шпион? Кто-то из врагов, не считая недавно объявившейся и снова исчезнувшей Николетты? Кто-то, кого искал Ийрилихар?
Преподаватели тем временем, заняв позиции, начали творить заклинание. Слова они произносили одни на всех, хором, однако энергетические нити каждый переплетал по-своему. Хотя нет — окинув взглядом присутствующих, я поняла, что через трех магов узор повторяется. Похоже, просто заклинание было настолько огромным, что один человек сотворить его полностью не мог. Потому-то его и раздробили на повторяющиеся части, но и даже такая часть оказалась не по силам одному, вот ее и поделили еще на три. Постепенно красные, малиновые и пурпурные нити наливались силой, закручивались все сложнее, рассыпаясь вокруг нас и протягиваясь сеткой сначала до соседних башен, а потом дальше, до корпусов.
Враги тоже не стояли без дела, упорно продолжая штурмовать академию. Взрывы раздавались то в одном месте, то в другом. Постепенно рябь становилась все более сильной, мелкой, и теперь уже не затихала. За спинами первого ряда тоже началось какое-то движение. Маги подняли вверх руки и принялись сплетать энергетические нити в единое полотно мерзкого болотного цвета. Драканы, что-то почувствовав, дико и страшно завыли.
У меня по спине пробежал холодок. Господи, нельзя, ни в коем случае нельзя, чтобы они прорвались! Ведь в академии столько студентов и вряд ли все они смогут о себе позаботиться. Мы утонем в крови! И что им вообще нужно? Зачем они нападают? Почему не ведут переговоры? А может, это те самые Братья Арханы? И планируют захватить источник? Ведь, как выяснилось, легенды не врут — он действительно находится где-то в академии.
Со стороны охранного контура послышался подозрительный треск, и с каждым мгновением стал нарастать. Вражеское заклинание подходило к своему завершению, лишь в нескольких местах еще висели обрывки нитей чудовищного узора. А защитный купол, возводимый нашими магами, закрывал собой все небо, постепенно вдоль стен опускаясь к земле. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Кажется, я даже дышать перестала, наблюдая за происходящим, отсчитывая мысленно секунды и молясь о том, чтобы преподаватели успели.
— Магия покидает окружающее пространство, — заметил Савельхей, сильнее сжимая мои плечи. Я уже собиралась спросить, что это значит, но неожиданно кто-то закричал. Похоже, проснувшийся студент выглянул в окно. Его крик был подхвачен еще несколькими голосами.
А потом это случилось. Болотного цвета заклинание нанесло удар. Земля содрогнулась, в воздухе всколыхнулась такая сильная рябь, что на мгновение даже полностью заслонила обзор, не позволяя ничего разглядеть. Защита громко, пронзительно зазвенела и лопнула, словно мыльный пузырь. По рядам врагов прокатился боевой клич, вой драканов сменился оглушительным ревом. И за секунду до того, как они ринулись в бой навстречу отчаянно вцепившимся в оружие стражам, сплетенные преподавателями нити достигли земли. Купол ярко вспыхнул, линии замкнулись. Попавшие под действие нового заклинания маги, в одно мгновение объятые пламенем, закричали. Я вздрогнула и резко развернулась, чтобы уткнуться носом в грудь Савельхею и больше этого не видеть. Почувствовала, как его рука опустилась мне на спину, невольно всхлипнула.
— Успели, — выдохнул Августис.
— Да, но магической энергии теперь не найдется во всей академии, — проговорил незнакомый преподаватель. — И восстанавливаться она будет долго.