Они поехали в Дисли, чтобы завезти Мэдди к сестре Билли. Кэрол это было не в тягость: она всегда хотела дочку и обожала Мэдди. И даже Кэрол, далеко не самая большая поклонница Билли, увидела, что ее брат страдает.

– Она вернется. Уверена, что вернется. – Она неловко поцеловала Билли в щеку. – Постарайся не слишком волноваться.

Злыдень ждал на улице, изображая таксиста. Садясь в машину, Билли снова плакал. Вот как с ним на данный момент обстояли дела: стоило кому то проявить к нему хоть толику сочувствия, и он уже разнюнивался.

Когда они приехали к Билли домой, на подъездной дорожке ждала незнакомая машина. Желудок у Билли скрутило узлом. Он решил, это полиция. Но оказалось, лишь какой то темнокожий в кожаной куртке. Они со Злыднем были как будто знакомы.

– Познакомься, Билли, это Брэндо. Он мой друг. Сегодня вечером я занят, у меня много дел. Но Брэндо с тобой посидит, позаботится, чтобы у тебя было все, что нужно.

– Нет. Ни в коем случае, мать твою, – уперся Билли.

– Вы меня даже не заметите, – сказал Брэндо.

– Что? По твоему, я не замечу шестифутового негра у себя в гостиной?

Брэндо счел это смешным.

– Тебе лучше не оставаться одному, – сказал Злыдень.

– А вот и нет. Мне как раз и надо побыть одному. Когда случается дурное, я никого не хочу видеть, ни с кем не хочу разговаривать. Хочу только лечь и свернуться калачиком. Это я и собираюсь сделать. И самоубийством я жизнь не покончу, если ты этого боишься. Если бы собирался, давно уже себя порешил бы.

Встретившись взглядом со Злыднем, Брэндо пожал плечами.

– Он как будто принял решение.

– Ладно, Билли, – вздохнул Злыдень. – Твоя взяла. Но мне это не нравится.

– А кому нравится? Кто, скажи на милость, счастлив?

– Дураки, – отозвался Брэндо. – Уйма дураков счастливы.