Крэмс не мог отказаться от предложения. Это было бы неразумно. Полководец, не принимающий ключей от сдавшегося города, или намерен сровнять его с землей, или он безумец. Третьего не дано.

В далеко идущие планы некроманта не входило уничтожение мира. Он хотел владеть им. А древняя святыня Хаоса являлась ключом, открывающим заветную дверь. Рано или поздно Крэмс добьется своего. Но получить все прямо здесь и сейчас…

Воистину искушение было велико. Конечно, не настолько, чтобы потерять голову от неожиданно открывшихся перспектив, и тем не менее…

Спокойно взвесив все за и против, некромант пришел к выводу, что риск не выходит за предельно допустимую границу. А точнее, что он минимален.

Охотники придут за добычей. Что ж, пусть приходят. К тому времени, как они подберутся к болоту, пустая оболочка того, на кого идет охота, уже будет гнить на берегу.

Если обряд не завершится, нападающим придется сначала уничтожить ракстлов, а затем перевернуть вверх дном всю округу. Это не так просто, как может показаться. И неизвестно, что в конечном итоге они обнаружат. В запасе у Крэмса имеется несколько сюрпризов для незваных гостей.

На редкость неприятных и страшных сюрпризов…

Итог: при минимальном риске Крэмс получает амфору нерожденных душ, а вместе с ней и весь мир.

Невозможно представить себе более выгодную сделку…

Несмотря на показное спокойствие, терпение Этана начало подходить к концу. О чем можно думать десять минут, когда все ясно с первого взгляда? Если прямо сейчас этот…

– Договорились. – Крэмс прервал затянувшееся молчание. – Я принимаю твои условия. Обряд проведем немедленно. Следуй за мной.

Не дожидаясь ответа, некромант сделал шаг вперед – и моментально исчез.

Когда имеешь дело с высохшим от старости колдуном, чьи мозги безнадежно разъела сладкая гниль, нельзя быть уверенным ни в чем. Даже предлагая в тысячу раз больше, чем просишь взамен. К счастью, остатки здравого смысла некроманта победили. Не исключено, что важную роль сыграла элементарная алчность. Впрочем, что бы там ни было, главное – сделка состоялась. А значит, жизнь продолжается.

Этан без раздумий последовал примеру хозяина. Он рассчитывал что портал перенесет его в подземную обитель некроманта, но ошибся. Это был не магический переход, а воронка. Осторожный и подозрительный Крэмс использовал магию только в случае крайней необходимости.

Этану показалось, что огромная тварь схватила его за ноги, резко потянув вниз. На мгновение он потерял контроль над ситуацией, и где-то на периферии сознания промелькнула тревожная мысль, что выживший из ума колдун решил нарушить слово. Но в следующую секунду все встало на свои места – хозяин и гость оказались в огромном мрачном помещении, некой смеси грота и тюремного каземата.

– Здесь у меня зал для торжественных церемоний.

Крэмс мог не объяснять. Этан был в курсе того, что некромант способен обходиться без воздуха. И что тот достаточно осторожен, чтобы никому не раскрывать тайну своего убежища. Вероятнее всего, пещера с тяжелой затхлой атмосферой – вовсе не банкетный зал, а мрачный застенок для экспериментов над живым материалом.

Как показало развитие событий, догадка оказалась верной. Именно здесь некромант проводил темные ритуалы.

– Интересное место.

Хозяин не понял, шутит гость или говорит серьезно. Хотя, по большому счету, это уже не имело значения. Прямо здесь и сейчас произойдет событие, которое изменит весь ход истории. На пороге новой эры нет смысла обращать внимание на мелочи. Фортуне было угодно, чтобы молодой выскочка бросил вызов родителям, нарушив мировое равновесие. Глупец слишком поздно осознал, что замахнулся на необъятное. К счастью для Крэмса, самонадеянный птенец вовремя опомнился. У него хватило ума понять, что до падения в пропасть остался последний шаг. А значит, пришло время сделать выбор. Страшный. Жестокий. Единственно верный.

Когда очень хочется жить, начинаешь понимать – лучше провести остаток дней в мрачной пещере, чем разбиться об острые камни.

Крэмс поможет с пещерой. Не безвозмездно, за хорошую плату. Артефакт Хаоса в обмен на жизнь. Верные ракстлы уже получили приказ доставить свежее тело. Жаль, нельзя сделать все сразу – тройной обмен разумами невозможен в принципе. Процедура займет около часа. К тому времени слуги успеют вернуться. Потом еще один час – и некромант избавится от опасной оболочки. Этан получит тело, благодаря которому сможет жить если не вечно, то очень долго, а Крэмс претворит в жизнь мечту своей жизни.

– Ты готов? – Некромант подошел к небольшому камню, ничем не отличающемуся от десятков других, в беспорядке раскиданных по пещере.

– Да.

– Тогда начинаем. Ложись на спину, так, чтобы голова оказалась вот здесь, рядом с камнем… Хорошо. А теперь самое главное. Что бы ни случилось, не используй свои магические способности. В определенный момент покажется, что ты умираешь, погружаясь в бездонную пустоту мрака. Никогда не тонул?

– Не приходилось, – Этан не смог скрыть кривую усмешку.

Задавать такие вопросы бывшему богу не слишком разумно.

– Неприятное ощущение.

– Верю.

– Главное – не рвануться наверх к свету. Чревато непредсказуемыми последствиями. Дважды я проводил этот обряд. И оба раза в качестве подопытных кроликов выступали обычные смертные. Мне без труда удалось в зародыше задушить их робкие попытки вырваться, но ты – ты слишком силен. Помни, если потеряешь контроль над собой, можешь погибнуть… Мы оба погибнем, – добавил Крэмс, немного подумав.

– Спасибо за предупреждение.

– И еще. Смерть и вправду коснется тебя, забрав некую часть.

– А нельзя ли без этого?

– Чтобы вырваться из зубов акулы, пловец должен пожертвовать чем-то.

– Ты хочешь сказать…

– За все нужно платить. Потеряв меньшее, сохранишь большее.

– И насколько сильно я изменюсь после смерти?

– Все будет зависеть от тебя самого. Ловец жемчуга способен продолжать работать, даже потеряв в бою с акулой одну руку, а может спиться и погибнуть в расцвете лет.

– Да, это так.

Несмотря на видимое согласие, в голосе Этана слышалось больше сомнения, чем уверенности. Быть полубогом – это одно, а недочеловеком без сердца – совсем другое. Может, для высохшего от старости и сошедшего с ума некроманта потеря части своего «я» ничего не значила, а для Этана это будет серьезным испытанием. Но выбора нет, поворачивать вспять поздно.

– Последний вопрос.

– Спрашивай.

– Когда мне покажется, что я умираю, погружаясь в пучину, – на самом деле это погибает какая-то часть моего «я»?

– Да.

– Значит, смерть настоящая?

– Безусловно.

– И зная об этом, я не должен бороться?

– Да. Лучше позволить акуле оторвать руку, чем оказаться проглоченным целиком.

Некромант прав. Мир устроен таким образом, что постоянно приходится чем-то жертвовать.

– Да, лишиться какой-то части лучше, чем потерять все, – рассеянно согласился Этан, думая о своем.

– Итак, ты готов? – Крэмса интересовал конечный результат. Сомнения и переживания гостя к делу не относились. – У нас не возникнет проблем?

– Никаких. Можешь начинать.

– Помни – никакой паники. Потерять часть…

– Уже понял. Можешь не повторять.

– Могу. Но хочу быть уверен в том, что в нужный момент ты поступишь правильно.

– Это в моих же интересах. Давай начнем.

– Хорошо.

Затылок прикоснулся к холодному камню, и Этан закрыл глаза. В голове роился хоровод обрывочных мыслей, но постепенно они начали путаться, превращаясь в шуршание морского прибоя, сквозь который изредка прорывались отдельные обрывки древнего заклинания. Некромант, лежащий с другой стороны камня, бормотал что-то несвязное, а море шумело все громче.

Это было похоже на пограничное состояние между сном и явью. С одной стороны, не до конца потеряна связь с реальностью, а с другой – в сознании мелькает калейдоскоп быстро сменяющихся образов. Причудливый узор времени расплывается масляной каплей по глади мироздания, и, кажется, прямо сейчас откроется нечто важное…

Этан не мог сказать точно, как долго пробыл в странном полузабытьи. Спустя некоторое время пронзительно запахло водорослями. Однако спертый воздух подземной пещеры слишком уж отличался от свежего морского бриза. Видимо, заклинание некроманта перенесло его разум в другое место.

Чтобы проверить догадку, Этан открыл глаза – и увидел, что с окружающим миром произошла метаморфоза. Пещера и некромант исчезли, оставив после себя лишь узкую полоску песчаного пляжа и странный камень. А вокруг, насколько хватало глаз, простиралась необъятная водная гладь.

«Камень реален, остальное – плод моего воображения, – подумал Этан. – Океан – это некий символ, необузданная природная стихия, способная не только дарить жизнь, но и забирать ее. А прочее…»

– Боюсь, все здесь вполне настоящее.

Он оглянулся в поисках голоса, но, как и следовало ожидать, ничего не увидел. На крохотном островке суши, затерянном среди бескрайнего океана, никого не могло быть.

– Посмотри вниз.

Этан опустил глаза и увидел тень. В первый момент он не заметил ничего странного и, только подняв голову вверх, обнаружил, что небо затянуто плотными облаками. Солнца не было и в помине, тем не менее тень отчетливо выделялась на песке.

– Первый раз вижу говорящую тень.

– Я тоже.

– Тоже – что?

– И для меня непривычно беседовать с отражением.

– Ты ошибаешься.

– Нет. Тебе кажется, ты настоящий, а я – всего лишь тень, но это не так. Все наоборот.

– Впервые вижу такого самоуверенного наглеца. – Этан улыбнулся.

– Всегда что-то происходит впервые. Тень ведь она – значит, женщина.

– Я родился мужчиной. Если я твое отражение, значит, ты скорее самец, чем самка.

Несмотря на глупый разговор и странную ситуацию, Этан пребывал в отличном расположении духа. Он и сам не смог бы объяснить, с чем это связано. Просто чувствовал небывалый прилив сил и некую эйфорию. Казалось, бродяга-ветер, ласково теребящий волосы, нашептывает на ухо нечто на редкость увлекательное. Океан дарил ощущение спокойной уверенности, а глупая тень…

Что взять с бесплотного призрака? С нелепой фантазии, порожденной разыгравшимся воображением? Этого места не существует в природе. А значит, и все окружение – не более чем причудливый фантом сознания.

– Ты прав и не прав одновременно. – Странная тень сочла за лучшее не продолжать спор. – Но кто бы из нас ни был истинным хозяином, сейчас уже не имеет значения. Перед тем как заколоть свинью, опытный мясник треплет ее за ухом. Животное расслабляется, получая смертельный удар. Ветер отвлекает тебя, а спокойствие океана – мнимое. Пройдет несколько минут, и он обрушится на жалкий кусок суши всей мощью идеального шторма.

– Для обычной тени ты слишком много знаешь.

– Не забывай, мы поменялись местами. Я хозяин.

– Пусть так. – У Этана было слишком хорошее настроение, чтобы портить его выяснением отношений. – Так зачем могущественный господин рассказывает все эти ужасы никчемному рабу?

– Мы одно целое. Последние минуты я должен находиться рядом, чтобы помочь тебе…

– В чем? Пережить идеальный шторм? – Этан блаженно улыбнулся.

– Помочь умереть.

– Вот как?

– Да.

– А что, без твоей помощи океан не справится?

– Нет. Ты сильный.

– Мы, кажется, говорили о тени?

– Скорее о бывшем боге.

– В твоих словах нет ни капли смысла.

– Он есть, и ты это знаешь. Просто не хочешь признаться.

– Чушь! – Сын Хаоса начал уставать от бессмысленной болтовни. – Я знаю то, что знаю, и никакой призрак не сможет меня разжалобить вымышленными историями про…

– Обернись. – В голосе было столько напора и внутренней силы, что помимо воли Этан повернул голову.

Стремительно приближающаяся волна казалась такой огромной, что достигала неба.

– Впечатляет. Сразу видна хорошая подготовка. Представление удалось на славу. Удачная история про мясника и свинью – тоже к месту. Почти безупречная ловушка. Кроме одного «но». Как ты правильно заметил (или – заметила), я сильный. И потому не боюсь цунами. Мне не составит труда спокойно уйти так же, как я пришел, одно легкое прикосновение к камню – и добыча вырвалась, а чересчур самонадеянный охотник остался ни с чем.

– Не получится.

– Думаешь?

– Уверен.

– У тебя имеются для этого какие-то основания?

– Безусловно.

– Может, поделишься?

– Конечно.

– Я весь внимание.

– До камня три шага. Попробуй сделать хоть один. Советую поторопиться, волна уже близко.

– Ты серьезно?

– Более чем.

– Ладно, давай проверим.

Снисходительно улыбнувшись, Этан шагнул вперед, и… Ничего не произошло.

– Как ты это делаешь? – Вопрос был вызван скорее любопытством, чем страхом.

Несмотря на видимую угрозу, повода для беспокойства не было. Невозможно утонуть в несуществующем океане. Сознание порой выкидывает странные шутки, но не заходит настолько далеко, чтобы превратить вымышленную смерть в настоящую.

– Очень просто. Тень не сдвинется с места, пока этого не захочет хозяин. Времени почти не осталось. Настала пора взглянуть правде в глаза. Ты всего лишь отражение.

– Можешь доказать?

– Да. Сейчас я сделаю шаг назад.

Нога дернулась, собираясь отступить, но усилием воли Этан сдержал этот порыв.

– Убедился?

– Нет. Может, мы и единое целое, но главный здесь все-таки я.

Вторая попытка оказалась более удачной. Нога не сдвинулась с места, но рывок был таким сильным, что Этан упал на одно колено.

– Теперь?

– Все еще нет.

Очередной рывок выбил почву из-под ног, и Этан упал бы лицом в песок, если бы не успел выставить руки.

– Волна совсем близко. – В голосе тени не было торжества, скорее усталость.

– Хорошо, допустим, это правда. – Этан встал на ноги, стряхнув с одежды песок. – Скажи, какой смысл убивать тень? К тому же не чью-то, а свою.

Гигантская волна вышла на финишную прямую.

– Иногда приходится жертвовать меньшим, чтобы сохранить большее.

– Звучит неубедительно. Не знаю, кто из нас тень, а кто – настоящий, но прямо сейчас могу с уверенностью сказать – ты лжешь. Мне. Себе. Всем.

Как будто испугавшись надвигающейся катастрофы, бродяга-ветер, взмахнув широким крылом, взмыл в небеса.

– Ложь бывает разная.

– Согласен. Вот только обмануть себя до сих пор не удавалось никому в мире. Неужели ты хочешь стать первым?

Огромное чудовище нависло над крошечной фигуркой.

– Я не слышу ответа.

Грохот обрушивающейся воды заглушил последние слова.

Продолжая смотреть на тень, Этан выбросил вверх правую руку – и огромная волна, готовая поглотить ничтожного смертного, неподвижно застыла.

– У нас и вправду нет времени. Чувствую, моих сил хватит на пару минут. С твоей помощью я бы непременно вырвался, но ты предал меня и себя. Если мы и впрямь единое целое, то я имею право знать. Почему?

Тень на песке заколебалась, видимо, собираясь оторваться от хозяина, но спустя несколько секунд все-таки успокоилась и ответила:

– Потому что у меня нет выбора.

Было очевидно – слова даются с огромным трудом, но отражение продолжало:

– Мне этого не хочется, я просто вынужден сделать это. Понимаешь, вынужден!

– Только слабые идут на поводу у обстоятельств, оправдываясь тем, что у них нет выбора. И они же переступают через себя, когда разговор заходит о жизни и смерти.

– Ты не понимаешь…

Не обращая внимания на робкую попытку возразить, Этан продолжал:

– Трус может прожить долго и никогда не будет счастлив. Безжалостные призраки прошлого навсегда останутся рядом. Я все прекрасно понимаю. И мне безумно жаль только одного: что мы с тобой единое целое. Впрочем, это досадное недоразумение легко исправить.

– Постой!

Почувствовав неладное, плоская тень рванулась вверх, обретая объем и реальную форму.

Но не успела.

Вскинутая вверх рука опустилась, и ничем не сдерживаемая ярость гигантской волны обрушилась на крохотную фигурку.

Жертвоприношение состоялось, и, потеряв некую часть своего «я», бывший бог обрел новое тело. Возможно, эта оболочка поможет ему обмануть судьбу, выиграв битву за трон Хаоса.

Но себя не обманешь. До конца жизни безжалостные призраки прошлого останутся рядом. И не пройдет дня, чтобы они не напомнили Этану его собственные слова: «Только слабые идут на поводу у обстоятельств, оправдываясь тем, что у них нет выбора. И они же переступают через себя, когда разговор заходит о жизни и смерти…»

Призраки могли бы добавить: «Слабый не способен взять бразды правления миром в свои руки».

Но призраки не делают этого.

Зачем?

Ведь Этан и без них все прекрасно знает.

А то, что он продолжает бороться, утратив всякую веру в успех… Так это, скорее, по инерции. Исключительно ради того, чтобы доказать тени, смытой гигантской волной: никто в мире не застрахован от минуты предательской слабости и роковой ошибки.

Никто.

Даже самые сильные.