День 2, Пятница, 22 Августа

БОЖЕ.

МОЯ.

ГОЛОВА.

ВЗРЫВАЕТСЯ.

Проснувшись, я подумала, что умерла. Ну, или хотела умереть. Та боль, которую сейчас испытывала, не имела ничего общего с тем, что я чувствовала прежде.

Начиналась она у основания шеи и тянулась по всей голове, сдавливая мою черепушку так, будто где-то на лице припарковался грузовик. Она медленно растекалась по всему моему телу и сводила живот в таком спазме, что меня, вероятно, вырвало бы, если бы я не понимала, что после этого мне станет еще хуже.

Придется пропустить сегодня завтрак. Я, конечно, не была фанаткой голодания, но при мысли о еде меня выворачивало наизнанку.

Утренний свет слепил мне глаза, а звук моих же шагов по полу был невероятно громким, так же как и пронзительные голоса моих родителей и моего младшего брата. Я была уверенна, что они говорили своим обычным тоном, но моя сверхъестественно чувствительная нервная система решила иначе.

Я прекрасно понимала, что в таком состоянии дорога до школы займет больше времени, поэтому решила, что выдвигаться надо прямо сейчас.

Спустя полтора часа я стояла посреди оглушительно громкого зоопарка, под названием «школа». Все это выводило школу на новый уровень страданий.

Весь день мне приходилось прищуривать глаза. Частично из-за того, что это притупляло яркость света, и частично из-за того, что это, казалось, защищало меня и от шума.

Согласно нашему объявлению в пятницу у нас был короткий день, а это означило, что все уроки были урезаны. Мало того, что мне сегодня придется пережить урок истории, который был не так уж и плох – монотонная болтовня мистера Зомби даже немного успокоила мои воспаленные органы чувств, но еще и урок фортепиано, где клавиши барабанили так сильно, что это было похоже на чечетку.

Единственным лучиком света сегодня для меня был ланч с Амандой и Джорданом. В меня все еще ничего не лезло, но Аманда заставила меня выпить немного воды.

– Вот так, – сказала она, а затем, с опаской оглянувшись, попыталась впихнуть мне что-то в рот. – Тебе нужно принять Ибупрофен.

Я понимала, почему она делает из этого такую большую тайну. В нашей антинаркотической школе даже это могут принять за наркотики.

– Я не могу.

– Почему?

– У Хомо Эректусов не было этого.

– Боже, ты же не серьезно.

– Со мной все будет в порядке, – сказала я, пытаясь убедить в этом нас обеих.

– Нет, не в порядке. Судя по твоему внешнему виду, даже твоим волосам больно, – Аманда вложила таблетки мне в руку. – Выпей.

Я покачала головой и тут же пожалела об этом.

– Оооооооооооу...

Джордан что-то шепнул Аманде, а та прошептала ему что-то в ответ. Он подскочил со своего места, и в следующее мгновение две огромные руки вцепились в мою шею. Честное слово, если бы у меня так не болела голова, то я бы давно уже позвала на помощь.

Я зажмурилась, а Джордан сделал мне самый грубый, подлый и такой необходимый массаж шеи, из всех, что мне делали прежде. Его пыльцы были такими сильными, что он, вероятно, мог бы ими и стену пробить. Он начал с основания моего черепа, медленно спускался вниз, разминая все мои пульсирующее нервы на шее и заканчивая свои манипуляции на моих плечах.

Это было лучше шоколада, Читоса и всех остальных вкусностей мира. Мне не хотелось, чтобы он останавливался.

Мое купание в океане блаженства прервала Аманда.

– Может, прекратишь стонать? Люди-то смотрят.

Да кого вообще волнует, что думают окружающие, когда испытываешь такое?

Обеденное время закончилось раньше обычного. Джордан убрал свои чудесные руки, и волна боли снова захлестнула меня. Ну, по крайней мере я теперь знала, куда нажимать, чтобы она прошла.

– Кажется, я влюбилась в твоего парня, – шепнула я Аманде.

– Ну, а как иначе?

Все шло просто великолепно, ну, настолько великолепно, насколько может быть в таких кошмарных обстоятельствах, до тех пор, пока я не добралась до кабинета мистера Физера. Я сидела за своим столом с закрытыми глазами, пытаясь хоть как-то размять свою шею, и вдруг услышала его голос:

– Что с тобой?

Я покосилась на него.

– Ничего.

– Почему тогда ты выглядишь так, будто тебя только что из морга привезли?

– Ох, спасибо, Мэтт, – сказала я притворно милым голосом. – Умеешь ты делать девушкам комплименты.

– Конечно. А ты во мне сомневалась?

– Эм, не мог бы ты, пожалуйста, свалить отсюда?

– Для начала дай мне свою руку.

– Что?

– Кэт, дай мне руку.

У меня не было сил, чтобы с ним сейчас спорить. Мэтт просто взял мою руку и сильно ущипнул меня где-то между большим и указательным пальцем.

– Вот так, – сказал он. – Можешь сделать это сама, – он взял другую руку и указал мне на то же место, на которое нажимал. – Это точка давления. Помогает против головной боли.

Он отпустил мою руку и пошел прочь.

— Спасибо, — нехотя пробормотала я.

Во всяком случае, это казалось правильным. Не думаю, что он услышал меня, и это хорошо. Чем меньше нам приходиться общаться, тем лучше.

Следующие десять минут я сосредоточилась только на том, чтобы не отпускать эту самую точку. Спустя какое-то время, я уже забыла об этом, но, когда вспомнила, заметила, что боль прошла.

Он был прав. Опять.

Но от этого легче не становилось. Я была готова вернуть свою головную боль обратно в обмен на то, чтобы доказать, что он был не прав.