Грег заехал за мной в половину седьмого. Я отрыла ему дверь при полном параде. Я одела все то, что подобрала мне Аманда: джинсы, белый топ и клюквенного цвета накидку. Она изо всех сил уговаривала меня на прическу и макияж, но я твердо стояла на своем. Грегу придется принять мою естественную красоту, нравится ему это или нет. Я надеюсь, что ему не понравится.

Почему я вообще согласилась? Да, он прорвал мою оборону тем вечером, но за все эти дни я с легкостью могла дать заднюю.

Я думала об этом все то время, что одевалась. И я решила, что подходить ко всему этому стоит с чисто научным интересом. А еще, думаю, мне просто хотелось потешить самолюбие. Вот когда последний раз какой-нибудь парень проявлял ко мне хоть толику интереса? И хотя Грег далек от моего идеала, я знала, что существует куча девчонок, которые были бы польщены его приглашением. Так, может, мне стоит стать одной из них?

– Потрясающе выглядишь, – сказал он мне.

– Спасибо, ты тоже, – и это была чистейшая правда. Полагаю, я никогда прежде по-настоящему не рассматривала его. Тогда, в столовой, я постоянно отводила взгляд, как и в бассейне, когда мы впервые встретились. Но, увидев его сейчас в брюках цвета хаки и трикотажной футболке, я вроде как по-новому посмотрела на него. Бицепсы у него были огромными, у некоторых бедра такой же величины. Более того, он был сантиметров на тридцать выше меня.

Он открыл дверцу машины для меня. Очко в его пользу. И оказался очень аккуратным и внимательным водителем. Еще одно очко.

Первые пару минут мы проехали в абсолютной тишине. Мои ладони были настолько влажными, что мне понадобился бы по меньшей мере рулон бумажных полотенец.

Наконец, Грег нарушил молчание.

– Так ты научный и математический гик, а?

Вот часть про «гика» можно было бы и опустить – гиком тебя может назвать только гик, что поделать, не любим мы, когда всякие несведущие нас так называют – но я просто ответила:

– Ага, полагаю, что так.

– Любишь науку, а?

– Ага.

– А я ненавижу. Я в этом полный ноль.

– О, – я не была уверена в том, что я должна была на это ответить.

– У тебя же уже началась биология, да?

– Угу, – ответила я. – Только в этом году.

– Этот предмет просто убивает меня!

– Ох. Мне жаль.

– Хей, может, если я буду водить тебя на ужин пару раз в неделю, ты будешь делать за меня домашку, а? – он рассмеялся. – Шучу. Но ты же, вероятно, еще и в алгебре хороша, а? Я даже угощу тебя десертом… шучу, шучу.

Спасибо тебе Господи за то, что эта поездка была не долгой.

Аманда и Джордан ждали нас около кафе.

– Как все идет? – прошептала мне Аманда, пока парни проворачивали свой приветственный ритуал с пожатием рук.

– Понятия не имею, что я творю, – прошептала я ей в ответ.

– Ничего с тобой не случится.

Джордан взял Аманду за руку, и мы вошли в кафе. Я держалась от Грега подальше, чтобы не дай Бог, ему не взбрела в голову такая же мысль.

Мы заняли наш обычный столик – хозяйка Дарлин всегда оставляла этот столик за нами на вечер поэзии – рассевшись по схеме парень-девушка. Хотела бы я сидеть рядом с Амандой – мы даже перешептываться теперь не сможем.

Трое из нас заказывали как обычно, поэтому меню нам не нужно было, а вот Грегу пришлось отлучиться, чтобы узнать ассортимент.

Я решила продуктивно использовать его отсутствие.

– Джордан, он тебе говорил, что думает обо всей этой фигне? Он воспринимает это как свидание с поцелуями?

Джордан застонал.

– Свидание с поцелуями? Мы что, в первом классе?

Аманда пихнула его.

– Ты не видишь, она волнуется. Не язви.

– Все пройдет так, как ты захочешь, – сказал он мне. – Расслабься. Он не собирается напрыгивать на тебя…

– Он идет, – прошептала Аманда.

Мы все резко выпрямились.

Грег занял свое место и, нахмурившись, уставился в меню.

– Заказывай вегеанский бургер, – посоветовал Джордан. – И добавляй туда все, что можно.

– А ты что заказала? – спросил Грег у меня. Я ткнула в картофель фри. – Поделишься? – знаю, что это смешно, но это уже было слишком. Но я сделала над собой усилие и пробормотала: «конечно».

Аманда одобряюще мне улыбнулась.

В тот момент мы с ней прекрасно понимали, что я из кожи вон лезу.

В то время как Джордан с Грегом активно обсуждали итоги их сегодняшней тренировки, а Аманда делала заметки в своих сегодняшних шедеврах, я просто молчаливо сидела, стараясь не паниковать.

Как у людей это вообще получается? Кто придумал эти свидания? Нужно думать, о чем говорить, как себя вести, что одевать, что делать с руками… это же одна сплошная пытка.

Кстати, о пытках. К микрофону подошел первый поэт.

У этой женщины определено были серьезные проблемы, и по какой-то причине теперь она хотела причинить боль нам. Нам пришлось выслушать три ее мучительно-долгих эпоса об ее ужасной матери, прогнившем насквозь бывшем муже и тоталитарном садисте начальнике, который недавно уволил ее. Мне хотелось записать эту женщину на прием к психологу.

– И все поэты будут такими? – спросил Грег у меня, пока мы аплодировали этой женщине, которая наконец-то села.

– Некоторые – да, но выступления Аманды всегда потрясающи.

– Не против, если я подожду, пока придет ее очередь, в машине?

Он сказал это таким тоном, что я не могла понять, шутит он или нет, но затем Грег улыбнулся мне. Так у него есть чувство юмора? Уже что-то.

Второй выступающий был неплох. Его печальное стихотворение было посвящено тяжелом детству в Мэне и отцу, который променял его на море. Некоторые его строки были очень хороши, но я запомнила только лишь «Странствовать… к пене морской». Он повторял это снова и снова. Это в некоторой мере производило успокаивающий эффект.

Затем его стихи стали более светлыми, и он поведал нам историю о желтоглазой девушке и о его собаке, которая, бегая туда-сюда по ковру, мешала им с девушкой миловаться.

По мне, это самое лучшее в поэзии… ты понятия не имеешь, куда она тебя приведет.

Я периодически поглядывала на Грега, стараясь предугадать, что он думает об этом. Казалось, он очень счастлив в своем собственном маленьком мирке: он разрывал салфетки на части и укладывал их как бревна. Еще чуть-чуть, и он мог бы построить целый форт.

Как только наступил перерыв, Грег тут же вскочил со своего места.

– Выпить никто не хочет?

Джордан попросил у него колу, и, когда он скрылся, мы тут же наклонились для нового раунда обсуждения этого парня.

– Ему определенно скучно, – сказала Аманда.

– Как жаль, – сказала я. – Потому что я никуда уходить не собираюсь.

– В его защит скажу, что первая женщина была ужасна, – сказал Джордан.

– Шшшш, – шикнула Аманда. – Она была не так уж и плоха.

– Если он хочет уйти, пусть уходит. Я поеду домой с вами.

– Он тут ради тебя, Кэт, – сказал Джордан. – И он не уйдет, пока ты не дашь ему то, чего он хочет, – он мастерки увернулся от удара Аманды. – Да шучу я. Нормально все с ним. Не волнуйся, Кэт.

– Клянешься?

– Я сказал ему, что ты мне как сестра. Приставать не будет. Если ты сама…

– Он идет, – сказала Аманда.

Мы резко выпрямились и притворились, что ничего необычного здесь не происходит.

Аманда издала сдавленный смешок и подалась вперед, чтобы прошептать мне: «поверить не могу, что мы на двойном свидании, вместе. Наконец-то».

Я улыбнулась ей. Вообще-то, вся эта авантюра стала интересной. Такого я точно не ожидала.

Мы прослушали длинные поемы еще двух выступающих, и наконец пришла очередь Аманды. Я чувствовала себя невероятно гордой, показывая мою девочку кому-то еще.

Я наклонилась к Грегу и прошептала.

– Ты полюбишь ее. Она великолепна.

Грег потянулся и взял меня за руку. Он переплел наши пальцы и, судя по всему, даже не думал отпускать.

– Я думаю, что самая великолепная здесь ты, – прошептал он мне прямо на ухо.

Я знаю, что сегодняшнее выступление Аманды было неподражаемо. Но я не слышала ни слова.