День 114, пятница, 12 декабря.

Все ещё работаю над кинезиологической частью проекта. Иногда кажется, что информации настолько много, что мне никогда не соединить ее в единую теорию. Думаю, мне просто надо успокоится и продолжать в том же духе.

– Привет, – сказал мне сегодня Ник Лэнган на уроке Мистера Физера. – Как дела?

Я оторвалась от своей диаграммы.

– Что? – переспросила я. Ему определённо что-то от меня надо. Может, карандаш, а может, листик. С чего я это взяла? Мы с Ником никогда не общались. Он жил в мире, в который не было включено взаимодействие со мной. Я не понимала его, а он никогда не пытался понять меня. И нас обоих это устраивало.

Наши миры не пересекались где-то с третьего класса, когда он заявил нашей учительнице, Миссис Томарчио, что больше не станет читать книги, которые она задаёт, потому что они «незначительны» (она использовала это слово в педагогических целях, чем вынудила нас внести его в свой словарный запас). Ник предпочитал читать «только факты». Так что, пока все мы наслаждались сказками про говорящих животных и десятилетних частных детективов, Ник читал «Time», «U.S. News&World Report» и, если ему хотелось немного расслабиться, «Psychology Today».

Наверно, это основная причина того, что друзей у него среди одноклассников практически не было. Зато он не забывал ребят, с которыми познакомился в научном лагере, куда он ездил каждое лето. Я слышала, что в прошлом году он встречался с одной русской девушкой, помню, что английский у неё был немного ломаным. Они горячо спорили об энергетической политике страны, а затем внезапно прекратили, после чего она прыгнула ему на колени, и они начали обжиматься прямо перед всеми нами.

Видок был тот ещё.

Но каким бы кобелем он ни был летом, в течение учебного года он превращался в монаха, давшего обед безбрачия. По крайней мере, такие ходили слухи. Я не была удивлена тем фактом, что Ник мог заполучить любую заинтересовавшую его девушку. Он был симпатичным: высокий, худой, не гик, длинные блондинистые волосы обрамляли лицо. Вычеркнуть бы его характер, и вообще идеально бы было.

– Хей, как дела?

Оказывается, просьба у него все-таки была, вот только ему нужен был не карандаш.

– В следующую пятницу Зимний Бал, – сказал он. – Пойдёшь со мной?

– А?

– Думаю, нам стоит пойти туда вместе, – а затем он просто вернулся на своё место.

Лааааааадно...

По каким-то неведомым мне причинам Мэтт опять явился в класс с опозданием. Он зашёл как раз вовремя, чтобы услышать предложение Ника. Прекрасно. На его лице отразилось неподдельное выражение шока. Да, Мэтт, представь себе, некоторым парням я нравлюсь.

Я думала, что Ник останется ненадолго после урока, и мы сможем обсудить его предложение, но я ошибалась. Он просто собрал свои вещи и ушёл, будто бы этого разговора никогда и не было.

Какое счастье, что я могла поболтать сегодня на работе с Амандой.

Какое-то время она стояла со мной на кухне и помогала собирать большие чёрные бургеры, в то время как Дейв работал с грилем. Иногда, когда заказов было слишком много, я звала ее на выручку, и она всегда помогала.

Удивительно, насколько популярным местом стало это кафе за последние полтора месяца. Аманда говорит, что это из-за того, что люди поняли, насколько вкусная здесь еда, но я прекрасно понимаю, что все это целиком и полностью ее заслуга.

Сейчас здесь царила тёплая и уютная атмосфера, настраивающая на отдых: никакого холодного света, музыка, украшения. А еще она усовершенствовала дресс-код: темные штаны и футболка с фирменным логотипом. Она постоянно меняла дизайн футболок и люди начали их покупать. Казалось, что это уникальные произведения искусства.

Плюс ко всему, она не оставляла свою идею с онлайн-маркетингом, и это работало. К нам приходило все больше и больше новых клиентов.

Бизнес развивался такими темпами, что Дарлин даже перевыполнила свой план по продлению аренды. Ура!

Она начала платить Аманде за работу управляющей и отдавать процент с продажи футболок. И это только на первый взгляд казалось справедливым: без Аманды у нее бы не было и меньшей части всего того, что она имеет теперь.

– Ты думаешь, Ник серьезно пригласил меня на бал? – спросила я ее, не отвлекаясь от бургеров.

– Кто его знает. Он точно смотрел на тебя, когда спрашивал об этом? – Аманда узнала его только в старшей школе. – Потому что бывают такие моменты, когда мне кажется, что он говорит со мной, но на самом деле он ведет монолог сам с собой, а мое лицо – просто преграда на его пути.

– Нет, я почти на сто процентов уверена, что обращался он ко мне.

– Хм. И что ты собираешься с этим делать? Пойдёшь?

– Нет!

– Это было бы интересно. Смеха ради, – сказала Аманда. – Разве тебе никогда не было интересно, каков он в реальной жизни?

– Нет, мне его и в школе хватает. Хотя мне любопытно узнать о теме его проекта. Может, я смогла бы выпытать ее из него. Я слышала, как Мистер Физер, просматривая его проект, сказал: "кошачьи жабры". Как думаешь, о чем там может идти речь?

– Мутировавшие кошки, обитающие на дне океана? Без понятия. Но я все равно считаю, что тебе стоит пойти. Может, скажешь ему пару-тройку фраз на русском. И у него снесет крышу.

– Спасибо, блин.

– Всегда пожалуйста, – сказала Аманда, отправившись мыть руки. – Пойду, проведаю свой стол. Зайдешь в гости после работы? Можем посмотреть «Касабланку».

– Ты же смотрела ее уже тысячу раз.

– И что? Любовь не подвластна времени!

– Не, не сегодня. Я собиралась поплавать, а потом сразу в кроватку.

– Ой, вы, пловцы, такие скучные.

– И не говори.

– Однако, возвращаясь к Нику. Я все-таки думаю, что тебе стоит пойти. Это будет своего рода приключением. Что плохого может случиться?

– Я застряну на свидании с Ником.

– Помимо этого.

– Почему он вообще позвал меня?

– Китти Кэт, а ты давно в зеркало смотрелась?