Я намеренно приехала с опозданием. В десять минут. Я хотела заставить его подождать подольше, но потом решила, что он может подумать, что я не приду, и уйти.

Ладно, выглядела я чудесно. Аманда заставила меня перемерить больше нарядов, чем Барби, пока полностью не удовлетворилась результатом. Я должна была излучать правильный «посыл».

А посыл заключался в следующем: прямые волосы, черная водолазка, которую я прикупила для начала второй фазы, черные обтягивающие джинсы и сапоги. Аманда сказала, что с моими темными волосами, черной одеждой и солнцезащитными очками я похожа на шпиона. Никаких сумочек, потому что она решила, что они добавляют в наш образ слабину. Мои руки должны были быть свободны, чтобы я могла уверенно держать их на бедрах. Как воин или наемный убийца.

Она даже заставила меня потренироваться делать это.

Мэтт ждал меня у входа в зоопарк. Я подошла к нему и встала в свою позу.

– К чему это? – спросила я.

Он не сказал ни слова, но повернулся к кассе и попросил два билета. Затем он вошел внутрь, даже не оглянувшись. Я выждала пару секунд и отправилась за ним.

Справа находилось зоокафе (на неприятные мысли подталкивает), где куча родителей с детьми и подростков сидели за столиками и поедали мороженое (в январе?) и начос. Мэтт обогнул кафе и продолжил путь. Я шла за ним.

Наконец эта извилистая дорога привела нас к ограждению, окаймленному высокими бамбуковыми стеблями. Внутри находились пальмовые ветви, канаты и пластикатовые качели.

Мэтт остановился перед клеткой. Он все еще молчал.

Я стала подальше от него и взглянула на то, что он хотел мне показать: три обезьяны размером с ребенка. Окраска у них была темная, а вот лица, руки и ступни светлыми. Казалось, что они надели перчатки.

– Ага, – сказала я. – И?

– Это мой проект, – ответил Мэтт.

– Я не понимаю, – спустя несколько секунд сказала я.

– Я хочу отплатить тебе.

До меня все еще не доходило.

– Ты привел меня сюда, чтобы показать обезьян?

– Приматов, – поправил он, – но да.

– И от этого мне должно стать лучше?

Мгновение я смотрела прямо на него, а потом осознала, что для него это все, должно быть, одна большая шутка. Я развернулась и направилась к выходу.

Мэтт последовал за мной.

– Кэт, позволь мне объяснить...

– Мне плевать на твой тупой проект, идиот. Ты этого совсем не понимаешь, да?

– Я пытаюсь... – Мэтту пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать меня. Обожаю свои сапоги. Благодаря им, мои ноги автоматически вырастают на пятнадцать сантиметров.

Мэтт не сдавался.

– Я подумал, если я поделюсь с тобой своим проектом, ты поймешь...

Я развернулась.

– Пойму что? Что ты научный гений? Я должна была быть впечатлена?

– Нет, – тихо сказал он. – Поймешь, что ты снова можешь мне доверять.

Мое дыхание было тяжелым, потому что не важно, насколько круты мои сапоги, мне все еще приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы устоять на них. Плюс, вся эта ситуация не хило выводила меня из себя.

– Я никогда больше не смогу доверять тебе, Мэтт. Ты все разрушил. Ты мог быть моим лучшим другом, но нет. Почему я снова должна начать тебе доверять? В чем смысл?

– И ты мне теперь до конца жизни этого не забудешь?

– Ты даже не извинился!

– Я пытаюсь, – сказал он.

– Лучше пытаться надо. Потому что обезьяны или приматы не сделали свое дело. Ты сделал мне больно, Мэтт. Очень больно. То, что ты мне рассказал о своем проекте для научной ярмарки, не меняет этого, ясно?

Я снова направилась к выходу, но на этот раз Мэтт за мной не последовал. Вот и отлично. Мы сказали друг другу все, что хотели. По крайней мере, я. Меня не удивило то, что ему было не по силам придумать достойные извинения. Он пересек черту. Это уже не исправить.

Я была почти у машины ( да, я была за рулем. Я должна была сохранить свою прическу и одежду в идеальном состоянии. Можете подать на меня в суд), когда услышала, как Мэтт зовет меня. Я хотела его проигнорировать, но любопытство заставило меня развернуться и подождать.

Он подбежал, остановившись в метре от меня. Я с пренебрежением взглянула на него.

– Что такое, Мэтт? У тебя что-то еще? Может, объяснение, почему ты был таким куском д...

– Прости, – сказал он. – Кэт, мне очень-очень жаль. Я не знаю, почему я сказал это тогда. Я, честно, не имею ни малейшего понятия.

– А я знаю. Ты стыдился меня. Ты считал меня настолько страшной, что не хотел даже, чтобы люди думали, что мы друзья.

– Нет, – ответил он. – Все совсем не так.

– А как тогда?

Он вздохнул.

– Я не знаю. Я был тупым ребенком. Вилли мельтешил у меня перед глазами и... Я не знаю. Я просто сказал это.

У меня перехватило дыхание, я повернулась к машине, чтобы открыть ее. Когда я снова подняла взгляд, он был уже прямо рядом со мной.

– Кэт, поверь мне, я скучаю. Я скучал по тебе все это время.

– Ну, и кто в этом виноват? – смело сказала я.

Он взял меня за руку. И меня будто током поразило. Почти так же сильно, как тогда, когда Ник коснулся той же самой руки.

Я вырвала руку.

– Ты не понял, да? Я не могу выкинуть из головы те слова. Никто и никогда не делал по отношению ко мне ничего подобного, – я не планировала признаваться в этом, но у меня прорвало кран. – Ты мне нравился, Мэтт. Это была самая глубокая и серьезная влюбленность в моей жизни. Я по-настоящему любила тебя. Ты знал об этом?

На его лице отразилось глубочайшее выражение шока.

– Нет.

– Тогда что по-твоему я делала? Зачем я проводила с тобой все свое время, ходила за тобой по пятам, думаешь, это потому что я хотела быть твоим приятелем? Как если бы я была парнем?

– Я не... Мне было тринадцать.

– Прекрати повторять это! Это не оправдание. Если я была достаточно взрослой для того, чтобы так сильно тебя любить, то ты хотя бы мог не говорить всякие гадости за моей спиной. Даже если ты не осознавал, что ты мне нравишься в таком смысле, ты все еще был моим другом. Я никогда не смогу простить этого.

– Серьезно? – спросил он. – Никогда?

– Слишком поздно. Ты все испортил, – я села в свою машину.

Мэтт сделал шаг назад, чтобы не мешать мне. Я ожидала, что он постучится ко мне в окошко или хоть как-то попытается привлечь мое внимание, но он просто стоял на месте. Поэтому я завела машину, развернулась и уехала прочь.

У него в любом случае не получилось бы, да? Не получилось бы найти слова, чтобы оправдать это.

Не думаю, что такие слова вообще существуют.