Я совсем не понимаю парней. Мои знания распространяются на многие сферы, но точно не на эту.

В один момент я думаю, что Грег был хорошим – пускай и скучным – парнем, который просто не смог завоевать мое сердце, в другой – я встречаюсь с Ником, к которому я ощущаю что-то, но этого «что-то» оказывается недостаточно, а теперь еще и Мэтт.

Может, я все это время ошибалась на его счет?

Нет, такого быть не может. Он сам признался в том, что наговорил Вилли. И даже не нашел достойного оправдания, кроме того факта, что ему было тринадцать. Я это и так знала. Мне нужно было большее.

И к чему была вчерашняя встреча в зоопарке? Для чего? Будто бы обезьяны – простите, приматы – могли все исправить. Что за извращенная логика?

После вчерашнего разговора с Джорданом, я проспала все утро. Мы с Амандой еще битый час пытали его после того, как он рассказал нам эту историю, но ничего нового мы так и не узнали. Джордан был отвратительным писателем, но рассказчик был из него еще более никудышный. Он все продолжал уверять нас, что выложил все, каждый раз, когда мы пытались расспросить его о деталях.

Потом мы направились к ней домой и еще довольно долго пытались проанализировать эту ситуацию. К тому времени как я добралась до своей кровати, мои глаза уже отказывались открываться.

Когда я проснулась, мне даже показалось, что все это было сном: зоопарк, Джордан, все это. Потому что мой мозг все это время отказывался воспринимать эту информацию. Я думала, что Мэтт делает все это, чтобы посмеяться надо мной или побольнее задеть меня. Но то, что он заступился за меня, не соответствовало этой теории.

И что теперь? В этом и заключался основной вопрос.

Прошлой ночью Аманда сказала мне, что вероятно, мне следует сделать нечто немыслимое: вернуться к Мэтту и дать ему шанс наверстать упущенное.

На мой взгляд в этом плане были две существенные прорехи. Во-первых, это означает, что мне придется снова вернуться к общению с ним, а это именно то, от чего я бежала. Мне кажется, в последнее время я показала ему, насколько сильной личностью я могу быть. На это я потратила уйму времени и сил, и я не хотела возвращаться к исходной точке.

Во-вторых, кто вообще сказал, что Мэтт захочет этого? Вчера я была максимально холодна к нему. По-моему, я ясно дала понять, что в ближайшее время никакого примирения не будет.

Ах, да, и еще одна деталь: что, если я не хочу этого? Я знаю, что это прозвучит мелочно и по-детски, но почему я всегда должна идти на уступки? Разве плохо, что впервые в жизни я ощутила власть в своих руках? Что я хочу, чтобы кто-то приложил все свои усилия ради меня? Что есть кто-то, кто изо всех сил пытается понравится мне?

Окей, я признаю, что Грегу и Нику я нравилась – по крайней мере, они за мной ухаживали – больше, чем они мне. В этом вся суть, я почувствовала, какого это. Но это был Мэтт, все эти годы я накапливала в себе гнев к нему, и теперь, только потому что он не такое зло, как я думала, я должна быть готова отказаться от всего этого, простить его и снова зажить дружно?

Кроме того, я пыталась двигаться дальше. Аманда переняла у него роль лучшего друга, и меня устраивает моя жизнь, наполненная времяпровождением с ней и Джорданом. У меня есть школа, работа, мои обязанности повара, домашние задания, а теперь еще и плаванье. Зачем мне возвращаться к дружбе с Мэттом?

Но самым ужасным было то, что мне придется подойти к нему и сказать, что мне жаль, что я не виню его. Потому что я совсем не сожалела. Он был неправ, и он признал это.

Но, может, за этой историей было скрыто что-то большее.

Может, Аманда права. Может, мне стоит дать ему шанс.