– Воу, а я думала, что это давно забытая картина, – Аманда указала на кучу перепутанных волос, которые я еле как заплела в хвостик. Из-за того, что я всю ночь пыталась найти хоть какую-нибудь зацепочку в своем проекте, мне удалось проспать всего три часа, а благодаря этому я проснулась слишком поздно и не успела как следует высушить и уложить волосы.

– Привыкай, – сказала я. Мой голос был хриплым от недосыпа. –   У пещерных людей не было средств для укладки.

– Значит, ты все еще не отказалась от этой идеи?

– Я не знаю. Я до сих пор ума не приложу, что мне с этим делать. Мой мозг напрочь отказывается работать.

– Держи, – Аманда достала баночку диетической колы. – Я подумала, что тебе захочется вот этого.

– Ох, спасибо тебе огромное, – я сделала большой глоток. Мне нужно было как можно больше кофеина. Первым уроком у меня была история с мистером Алленом, единственным в мире учителем-зомби. Аманде удалось избежать его уроков в этом году, потому что его предмет не вписывался в ее расписание. Счастливица.

– И что ты собираешься делать? – спросила Аманда. – Если тебе в голову ничего не приходит?

– Не знаю. Умолять. Заливаться слезами. Завалить весь проект.

Прозвенел звонок, и мы влили в себя остатки кофеина.

– Увидимся на английском, – Аманда осторожно обняла меня за плечи и подтолкнула в сторону кабинета мистера Зомби. Я сидела там следующий час и, если честно, не запомнила ничего из сказанного им. Хотя я все же уверена, что он говорил про тосты.

По крайней мере, следующий урок обещал пройти замечательно  –  там будут Аманда и Джордан. К сожалению, там не обойдется и без Мэтта, но я с этим уже ничего поделать не смогу.

На уроке английского Аманда с Джорданом определенно были суперзвездами. Они оба уже во всю публиковались – Аманда издавалась в нескольких поэтических журналах и участвовала в конкурсе в «Seventeen»10, а Джордан – в нескольких журналах, посвященных сноубордингу и плаванью. Так что наша учительница миссис Суини взяла у них короткое интервью, в котором просила рассказать, как они добились такого успеха и описать их внутренние ощущения.

Одно из качеств, которые я так ценю в них – не поймите меня неправильно, у них есть уйма качеств, которые я ценю – состоит в том, что ни Джордан, ни Аманда не тщеславны. Вот если бы какая-нибудь статья Мэтта МакКинни была бы опубликована в национальном журнале, то его бесконечные восхищения самим собой никогда бы не прекратились. Для того чтобы разговорить этих двоих миссис Суини понадобилось приложить немало усилий. Они были невероятно скромны, рассказывая о своих достижениях.

Мэтт же превратил это все в огромное шоу, подойдя к Джордану после урока и стукнувшись с ним кулаками, как это обычно делают ребята. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать и Аманде, но она просто остановила его. Моя девочка всегда стоит за меня горой.

– Увидимся на уроке языка жестов, – сказала Аманда мне, когда мы вышли из класса.

– Ага, – я помахала ей и направилась на классный час.

Я уже прошла половину коридора, когда осознала, что Мэтт идет прямо за мной.

– Ну что, – сказал он. – Уже придумала тему своего проекта?

– Нет, – конечно же, ему надо было поизводить меня. Зная его, он покончил со своей темой еще вчера вечером, да и в придачу успел почитать что-нибудь и посмотреть телевизор. Я изо всех сил пыталась игнорировать его.

– Довольна картинкой, которая досталась?

– Нет, – будто ему было до этого дело. Я, конечно, могла бы спросить его про его тему, но мне не особо хотелось доставлять ему такое удовольствие.

– Ладно, – произнес он. – Увидимся.

Я промолчала. И так каждый божий день, начиная со средней школы. Он знает, что я не хочу с ним говорить, но он продолжает капать мне на мозги. Мне кажется, ему доставляет удовольствие действовать мне на нервы.

Но тут у меня в голове что- то щелкнуло: Джордан и Мэтт болтали после урока; Мэтт сейчас делал вид, что дружественно настроен ко мне; Аманда говорила, что Джордан хотел свести меня с кем- то из своей команды по плаванью.

Я хотела тут же написать об этом Аманде, но проблема заключалась в том, что пользоваться телефоном на территории кампуса запрещалось. Так что мне пришлось отсидеть классный час, обед и игру на фортепиано, прежде чем я, наконец, смогла спросить ее об этом. Кому нужно это сольфеджио, когда парень лучшей подруги чуть ли не отдал тебя на растерзание врагу?

Главным правилом на уроке языка жестов состоит в том, что с того момента, как ты переступаешь порог кабинета, ты должен иллюстрировать жестами все, что ты говоришь – даже если тебе просто захотелось поболтать с подругой. Аманда уже сидела в классе. Мои руки тут же пришли в движения.

«Джордан пытался помирить меня с Мэттом,» – показала я руками, в то время как мои губы сказали ей «Джордан пытался вытащить меня на встречу с Мэттом?»

Аманда нахмурилась и провела указательным пальцем по ладони другой руки.

«Что?»

«Ты сказала», – начала я, но тут же остановилась. Я должна была придумать, как выразить эти слова жестами. Мы обе начали изучать язык жестов только в прошлом году, так что мой словарный запас был не очень-то и большим. Что касается Аманды, то я думаю, что она просто родилась с каким-то встроенным в ее голову чипом, потому что ей всегда было легко выражать свои эмоции разными шифровками. Будь то жесты или иностранный язык. Спустя семестр изучения испанского она выучила его настолько, что дошла до его продвинутого уровня.

Я решила начать с этого: «Джордан приглашал Мэтта поужинать сегодня?»

«Нет, с чего бы это?»

Она составляла как можно более легкие предложения, чтобы я могла понять ее. Настоящие умения Аманды я вижу только тогда, когда она «болтает» с учителем.

«Значит, нет?» – вывела я пальцем. – «Никакого свидания с ним?»

Аманда выпучила глаза, а затем рассмеялась. Ее рука решительно вывела: «Нет!»

«Отлично», – я смахнула со лба воображаемые капельки пота. Миссис Вилч нравится, когда мы добавляем немного драматичности для предания большего смысла в наш разговор.

«Ты сумасшедшая», – показала мне Аманда.

Я сжала руку в кулак и покачала им, а затем вывела небольшой круг перед своей грудью.

«Знаю, прости».

Прозвенел звонок на урок, и миссис Вилч разделила нас на группки по три человека и заставила рассказывать друг другу, как мы провели свое лето. Знаете, пытаться вспомнить, как передать то или иное предложение руками и при этом не забывать проговаривать слова губами, весьма утомительное занятие. Это почти так же сложно, как задача, которую нужно решить в уме, или счет про себя, ну, и все тому подобное.

После урока Аманда протянула мне Тутси Поп11, разворачивая одну и себе. Я съела ее с таким видом, будто это последний кусочек пищи на планете.

– Уверена, что хочешь сделать это? – Аманда оглянулась, дабы убедиться, что нас никто не подслушивал. – А, Пещерная Девчонка?

– Прямо сейчас идея с пещерой звучит очень круто, – сказала я. – Я была бы не прочь забраться в какую-нибудь темную нору и немного покемарить.

– Вот теперь-то ты понимаешь, почему я всегда ложусь спать после школы.

Это правда – Аманда очень трепетно относиться к своему сну.

Пока она везла меня на работу, я и в самом деле ненадолго задремала. Но моя дремота долго не продлилась, меня разбудил вопрос, который не давал мне покоя. Мне не особо хотелось задавать этот вопрос, но любопытство взяло надо мной верх.

– Так, что за парень пришел бы сегодня? – спросила я. – Ну, если не Мэтт?

– Ой, Грег.  Как-То-Его-Там. Никогда не встречалась с ним.

– Прошу прощения? Ты хочешь сказать, что никогда прежде не видела этого человека?

– Кити Кэт, если бы я хотя бы на оду десятую процента была уверена, что ты пойдешь на это свидание, я бы пропустила этого парня через базу ФБР. Ты же знаешь, все, что тебе нужно, это сказать лишь слово.

– Как-нибудь потом, – пробормотала я.

– Обещаешь?

– Нет.

Я почти была готова закрыть эту тему, но для начала, мне нужно было убедиться, что мы поняли друг друга.

– Ты же не говорила ничего Джордану? О Мэтте?

– Конечно, нет. Эта тайна находиться под замком.

– И если бы он хоть когда-нибудь предположил бы, что я и Мэтт...

– Не волнуйся на этот счет, – прервала она меня. – Мэтт Маккини не подойдет к тебе на расстояние двадцати шагов, иначе я его покалечу. Я буду до смерти защищать тебя, даже от своего парня, каким бы неотразимым он не был.

– Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Она подъехала к больнице, и я вытащила свою сонную тушу из машины.

– Уверена, что не хочешь пойти сегодня? Будем только мы трое... обещаю.

– Спасибо, но ты же знаешь, я в большой-большой заднице. Я понятия не имею, что мне делать с заданием Фризера.

– Бедная моя Китти Кэт, мне так жаль. В смысле, я все еще думаю, что это бредовая идея, но ты справишься. Ты всегда справляешься. Надеюсь, вера тебя не покинет.

Я вяло улыбнулась.

– Спасибо.

– И ты надерешь задницу Мэтту МакКинни, верно?

Я пожала плечами.

– Надеюсь, все так и будет.

На улице стояла вторая половина дня, поэтому мне оставалось пережить примерно девять часов страха, отчаяния и непрерывных поисков чего-то, что может помочь.

Где-то после полуночи, меня словно громом поразило. Во мне загорелось такое страстное желание, какого у меня давненько не было.

Это было не желание съесть мороженое – я уже слопала две миски. Не тяга к чипсам с сальсой – да, их я уже тоже успела прикончить. Это даже была не жажда сна – хотя сейчас спать мне хотелось больше всего на свете.

Я понимала, почему все проекты Фризера секретны – мы должны доказать, что можем думать своей головой и не зависеть от чужого мнения. И именно это я и делала.

Но сейчас я отдала бы все в мире, чтобы все было иначе и я могла бы просто поднять телефон и набрать его номер. Спросить, что он думает по этому поводу. Пожаловаться ему на то, что у меня сейчас не самое лучшее время и в ответ услышать, как он говорит мне, что все будет в порядке, потому что я великолепный ученый и обязательно пойму, что с этим делать. Потому что Мэтт МакКини все еще самый умный человек, которого я знаю и такими ночами, как эта, я понимала, что я безумно скучаю по своему бывшему лучшему другу.

Но все было иначе, реальность отличалась от моих желаний. Мэтт показал свою истинную натуру, и я никак не могла это игнорировать.

Несмотря на это я все еще надеюсь, что все окажется кошмарным сном.