После Фладвуда они не разговаривали целых двадцать миль. Уолдрон остановился в Дюрите и купил в аптеке пару солнцезащитных очков, но они все равно не до конца спасали от яркого солнца, слепящего глаза, и у него постоянно болела голова.

Он написал Рэдклиффу, что приезжает, но, поскольку правительство штатов не признавало Земли Грэди, он не был уверен, что письмо дошло. В любом случае ответа не последовало. Однако они решили, что ждать до второго пришествия не имеет смысла.

Местность давно уже выглядела забытой, как комната, в которой месяцами не убирались. Попадавшиеся на пути люди выглядели мрачно и были одеты в отрепья. В каждом маленьком городке после Фладвуда остались руины после пожаров обезумевших армий – обгоревшие балки, засыпанные горами камней, и уцелевшие стены, обезображенные размытыми дождями черными пятнами копоти, развалины были усеяны побегами сорняков.

Выбоины на дороге были залатаны каменными плитами и асфальтом, и Уолдрон воспринял как само собой разумеющееся то, что Миннесоту покинули все, чьи амбиции превышали уровень грязных крестьян.

У дороги стоял изъеденный пулями и ржавчиной знак, гласивший: «ОПАСНО! ЗОНА РАДИОАКТИВНЫХ ОСАДКОВ». Скорее всего, ветер принес радиацию с противоракетных установок вокруг Озер, но ее уровень давно уже должен был стать нормальным.

Люди ушли из зоны. Они не были официально эвакуированы, а просто в панике бежали. Где они теперь? Застрелены на границе с Канадой; а может быть, умерли от болезней или попали в ловушку страха где-то на юге в каком-нибудь убежище? Что бы с ними ни случилось, они уже никогда не вернуться. Эта местность не только выглядела необитаемой, как казалось приезжему с Востока, она и была необитаемой, как дикий девственный лес.

Грета протянула руку, чтобы включить радио, и сентиментальная баллада с нежными звуками струнных, из тех, что родились до катастрофы, наполнила воздух. Уолдрон заворчал:

– Долго еще нам придется выносить этот мусор?

– Так будет вплоть до границы. Скоро мы ее проедем, – ответила Грета.

– Уже! – Уолдрон покорился охватившему его удивлению.

Она улыбнулась.

– А мне-то казалось, что это у тебя в офисе на стеле висела карта Земли Грэди.

– Хватит меня подкалывать! – отрезал Уолдрон.

Теперь, когда их путешествие подходило к концу, все его смутные страхи вновь пробудились. Я никогда не думал, что мне когда-нибудь придется отвечать за свои слова... Чтобы заглушить охватившее его щемящее ощущение, Уолдрон заговорил вслух.

– Мне говорили, что Грэди контролирует Северную Дакоту, часть Южной и Монтану, небольшой участок Манитобы и только тонкую полоску Миннесоты. Дьявол, разве мы еще не проехали Гранд Рапид?

– Это был наш пост, а не Грэди.

– Что?

– Я знаю, что ты никогда не слышал об этом, – слишком взволновано заговорила Грета. – Черт, Джим, неужели ты можешь даже на секунду допустить, что правительство захочет признать, будто нам приходится ставить границы на собственной земле? На самом же деле, может, и не на бумаге, но они существуют, бесполезно это отрицать.

Уолдрон растерялся. Чертово пение его раздражало, и он рявкнул:

– Слушай, если тебе так уж необходимо слушать это чертово радио ради поддержания своей роли, то хотя бы включи другую станцию!

Запись закончилась. Приторный голос сообщил о том, что продукты Лампо лучше, чем...

– Не могу, – ответила Грета. – Это Земля Грэди. У него на все монополия. Захватил все станции почти на двести миль вокруг и перетащил туда все оборудование, которое только смог найти. Теперь это самое мощное вещание к западу от Чикаго.

– Грэди? Что... ты имеешь в виду, что он рекламирует товары?

– А почему нет? Ты что думаешь, мало народу хочет продавать свои товары самому богатому обществу Северной Америки?

– Самому богатому?

Уолдрон чувствовал себя полным идиотом, повторяя за Гретой ее последние слова. Он захлопнул рот, отчасти опасаясь, что его отвисшая челюсть выглядит глупо. Снова началась песня, на сей раз в стиле рок.

– Джим, неужели ты не разузнал ничего о том месте, куда собрался? – спросила Грета. – Я думала, ты знал, каково быть на Земле Грэди.

– Я никогда не собирался туда ехать, – вздохнул Уолдрон. – Так чего ради все разузнавать? Меньше всего я думал о том, что поеду туда, чтобы спокойно наблюдать, как погибнет человек!

– Надо было рассказать мне об этом раньше, – прошептала Грета, – в таком случае, лучше поторопись со своими вопросами, потому что уже очень скоро мы будем на Земле Грэди. Кому-нибудь обязательно захочется узнать, как это так получилось, что я знаю больше, чем ты.

Уолдрон долго смотрел на нее. Нет, она не выглядела, как человек, который много знает. Теперь уже больше не выглядела. Он не мог понять, что еще сделали правительственные эксперты, кроме того, что оттенили изгиб ее губ и осветлили ее натуральные русые волосы, но эффект был поразительный. Любой мужчина нашел бы ее эгоистичной, помпезной женщиной, теряющей свою молодость. Заметил бы, что она безумно этого боится и слишком испорчена, чтобы увлекаться мартини, сигаретами и любоваться белыми ночами.

По легенде Грета должна была быть его любовницей. Она не очень-то отвечала его вкусу и не вызывала у него особого желания, но спорить было бесполезно. Теперь Грета олицетворяла собой самый распространенный тип женщин, едущих на Землю Грэди. Обычно за их спинами уже пара неудавшихся браков. Так Грета Деларю превратилась в Грету Смит.

Самым сложным во всем этом деле будет с ней ладить, подумал Уолдрон и произнес:

– Начнем с того, откуда ты знаешь, что граница будет уже скоро?

– Не-людская-земля. Пограничные посты расположены вдоль линий, где появились первые обезумевшие толпы. Немногие прошли дальше, прежде чем повернуть обратно, и довольно долго никта не осмеливался сюда заходить. Когда они наконец-то решились, там уже осел Грэди. Ему нравится ограждать свою территорию глубокими рвами, это означает, что он может и без помощи федеральных сил справиться с контрабандистами, для чего специально держит вертолеты и доберманов.

Стараясь припомнить карту, Уолдрон спросил:

– А чьи же тогда Бермуды?

– Ничьи. Точнее, они были бы ничьи, если бы все еще существовали, безумие стерло их с лица Земли. Я лично видела аэрофотосъемку. Ничего, кроме камней.

Песня закончилась, и объявили рекламу. Грета сделала потише.

– Джим, ты не задумывался, с чем можно сравнить то, что твориться на Земле Грэди?

Он никак не мог привыкнуть к своему имени, звучавшему как-то уж слишком супружески. Он пожал плечами.

– Кажется, у меня было определенное мнение, но ты его полностью разрушила.

– Место золотой лихорадки, вот, что это такое. У Грэди по всему континенту этого потенциально самого богатого общества – монополия, он все очень крепко держит в своих руках. Своего рода полицейское государство, единственное отличие, что основные преступления – финансового порядка, а не криминального. Например, контрабанда или неудачная попытка получить артефакты, или заплатить деньги вместо них. И так далее. На все – налоги, несмотря на то, что все и так чрезвычайно дорого, и Грэди – главный получатель. Конечно, он поддерживает общественный строй, уцелевший от катастрофы: распределение внутренней почты, водоснабжение, очистка отходов, примитивные нужды. Ты представляешь, какими деньгами он владеет?

Уолдрон молча покачал головой.

– Департамент налогов и сборов подсчитал, что за прошедший год его доход с продажи артефактов составил полтора миллиона долларов.

Грета достала из кармана сигарету и нажала на прикуриватель.

– Грэди, его штат, высшие свободные торговцы и еще некоторые другие, без которых Губернатор не может обойтись, вместе составляют не меньше, не больше, а тысячу человек. Они собирают деньги со всей Земли Грэди и вряд ли знают, на что их тратить. Вроде тех нефтяных шейхов Персидского Залива. Территория Золотой Лихорадки!

Прикуриватель выскочил из гнезда, и Грета закурила.

– Думаешь, они попытаются его прикрыть? – кисло поинтересовался Уолдрон. – Учитывая, что все артефакты чужих принадлежат федеральному правительству.

– Каким образом? Снова послать армию и получить обратно толпу обезумевших людей, уничтожающую все окрестности? Одному Господу Богу известно, как чужие определяют, кто находится у них на пороге, но как-то они это делают. У нас 130 миллионов людей, которым нужно обеспечивать нормальное существование. Грэди будет процветать, пока мы не восстановим порядок в собственном доме.

Вот, наконец, и граница.

Дорога стала шире из-за добавленных по обе стороны от нее железобетонных парковочных мест для проходящих пост машин. Из железобетонных блочных домов военные с направленными автоматами руководили приближением к границе. Колючая проволока окружала место так, чтобы его едва хватало на одну проезжающую машину, за которой тут же закрывались деревянные ворота. В обоих направлениях растянулись башни с прожекторами и радарами. Рядом с ближайшим блочным домом стоял военный вертолет. Тут же находились шесть темно-серых грузовиков, два из них были сильно вооружены, а остальные – два трейлера с платформами и два бензовоза на буксире.

– Нам повезло, – мягко произнесла Грета, слегка делая погромче радио, – это конвой.

– Я догадался. Ну и что?

Уолдрон снял ногу с педали акселератора, машина медленно приближалась к воротам.

– Дело в том, что не-людская-земля очень холмистая, к тому же на ней полно озер. Бандиты искусно пользуются этим, посему большинство богачей Земли Грэди предпочитают, чтобы их вещи, конечно, не бесплатно, сопровождал эскорт.

Голос из громкоговорителя приказал им остановиться, и как только они затормозили, подошли с карабинами на перевес сержант и двое рядовых. Они указали на ближайшее свободное место для парковки. Подошел сержант с утомленным выражением лица.

– Прочтите и удостоверьтесь, что Вы все поняли, – сказал он Уолдрону, протягивая заляпанный в масленых пятнах бланк. Уолдрон бегло просмотрел его: «...теперь Вы въезжаете на территорию чрезвычайной ситуации, определяемую Федеральным Указом по Чрезвычайным Ситуациям (№ такой-то), тот факт, что вы пересекаете эту границу, означает, что Правительство США не несет никакой ответственности за...» – и так далее. Вежливая форма сообщения, что ты выезжаешь за границу, перевел Уолдрон.

Он вернул бланк. Сержант кивком головы подозвал ближнего рядового, и тот, прежде чем подойти к Грете с Уолдроном, записал номер их машины.

– Хорошо. Придется подождать, – сказал, наконец, он.

Грета состроила кислую гримасу.

– Мы что, должны до смерти тут сидеть? Почему?

Усмешка рядового открыла глазам Греты целый ряд гнилых зубов.

– Может, леди, вы и ваш дружок убили бабулю и стащили все ее драгоценности, а? А может, ваша машинка горит и отнюдь не от солнышка, а оттого, что вы ее угнали?

Он снова усмехнулся и ушел в здание. Сержант подошел к грузовику конвоя и заговорил о чем-то с человеком, высунувшимся из бронированного окна. Второй рядовой, ритмично чавкая жвачкой, направив автомат на Грету, уставился на нее.

Рука Уолдрона судорожно теребила в кармане артефакт, который он прихватил прямо перед самым отъездом. Как амулет? Неужели мы стали настолько нерациональны?

Время шло. Из здания вышли двое мужчин в насквозь промокших от пота спецодеждах, один из них запихивал в сумку пачку документов. Уолдрон решил, что, видимо, нужно пройти что-то вроде таможенного контроля. При виде Греты первый из тех двоих присвистнул, и они направились прямо к машине Уолдрона.

– Что, детка, не доконало тебя еще ждать? – наклонился первый к пассажирскому окну. – Может, бросишь этого придурка и пойдешь с нами? Мы как раз сваливаем.

– Ага, прилипнешь к этому парню, просидишь здесь весь день, – добавил второй. – Пари держу, они просматривают все файлы разыскиваемых преступников в поисках мерзкой физиономии твоего дружка, да, Рик?

Рик, ухмыляясь, впервые взглянул на Уолдрона. Он явно испугался.

– Заткнись, Билл. Мистер, Вы... Вы, случайно, не Уолдрон?

Уолдрон напряженно ответил:

– Да. Откуда вы это, черт возьми, знаете?

– Дьявол!

Рик выпрямился по стойке смирно.

– Билл, быстро иди к этому недоноску солдату и скажи ему, чтобы он заканчивал возню с их машиной и пропустил ее вместе с нашим конвоем. Это наш новый шеф безопасности. Босс говорил, что он скоро приедет!

Уолдрон и Грета обменялись удивленными взглядами. Запутавшись в собственных извинениях, Билл, пробормотал что-то вроде прошу, мол, прощения за то, что не узнал. Уолдрон отпустил их, думая, почему Рэдклифф не ответил на его письмо, если совершение очевидно, что он его получил.

Однако теперь уже совсем скоро Уолдрон и сам сможет его об этом спросить. Вернулся Билл, сержант заорал на рядового, и тот выглядел совершенно обескураженным. Очевидно, Ден Рэдклифф обладал здесь большей властью, чем Армия и федеральное правительство вместе взятые.