Холодный пот выступил у Беннета на лбу. Он набрал комбинацию своего сейфа, который занимал, по меньшей мере, три четверти всего подвала его дома. Хотя дверь на лестницу была закрыта на засов, и он сам заварил стальной решеткой шахту лифта, Беннет продолжал то и дело оглядываться, как будто за ним кто-то следил.

Рэдклифф задал ему задачку, но ответ на нее мог быть только один: Рэдклифф знает, что Беннет купил у Ичабода живую реликвию, и он собирается рассказать об этом Грэди.

Чертов идиот, ну надо же было не задекларировать реликвию! Ну а что же мне оставалось? Грэди захотел бы узнать, кому я ее продал, и если бы я стал медлить, он бы заподозрил что-то неладное. Если бы солгал, он бы стал проверять покупателя – мало кто может себе позволить купить живую реликвию.

Дверь сейфа скрипнула. Надо смазать. Ну и черт с ней. Он зажег свечи. Дурацкая идея пользоваться свечами, но если протянуть кабель потолще, чем необходимо для нескольких маленьких лампочек в сейфе, где должны храниться только деньги и драгоценности, кто-нибудь обязательно начнет задавать вопросы. Преданность на Земле Грэди была довольно хрупкой вещью: каждый слуга мечтает стать хозяином. И чтобы не посвящать никого в тайну о лаборатории, Беннету пришлось стать скрягой, корпеющим над своим добром все свободное время.

И вот кульминационный момент его достижений.

Когда дело дошло до изучения артефактов чужих, обычные методы оказались бесполезными. Артефакты можно было взвесить, измерить, изучить через микроскоп... Однако они не поддаются рентгеновскому излучению... их невозможно исследовать с реактивами... бомбардировка нейтронами и электронами не нарушала потока в артефакту как будто частицы находились в полном вакууме...

Как будто им все равно! Что тогда? Энергия каким-то образом стабилизируется и становится неэнтропической? Слова.

Могут ли водородные и атомные бомбы человечества напугать существ, способных на такие чудеса? Может, в сбое компьютеров виновны люди, вырабатывающие статическое напряжение, потому что носят синтетические одежды!

Так что единственное, что оставалось делать, это с бесконечным терпением собирать в единое целое подходящие с виду артефакты – выбирать из сотен, даже из тысяч непонятных, разной формы, разбитых, не работающих артефактов чужих, надеясь на то, что они подойдут.

Как эти.

Все началось с артефакта в виде сосуда в 30 сантиметров в поперечном сечении, с двумя углублениями на поверхности расположенных по таутохронической кривой, одно – больше и одно – меньше. В большом углублении был артефакт в форме половины яйца с еще тремя небольшими объектами неправильной формы на поверхности, в маленьком углублении был продолговатый артефакт, который он вчера купил у Ичабода. Он был – хоть как-то, но собран, не в техническом понимании, ибо до сих пор не было понятно, для чего он был создан, кроме как для эстетического наслаждения. Беннет вспоминал, как дрожали его руки, когда он устанавливал артефакт на место, ожидая, что вся конструкции начнет вибрировать или испускать свет, или... или еще что-нибудь. Устройство не задрожало и не стало ничего испускать, и Беннет решил, что это должен быть единый объект, а не собранный из составных частей. Но как их починить, если на самом деле они разломаны на части? Их нельзя ни склеить, ни собрать, ни сжать. Непостижимый материал...

Нет времени на раздумья, сказал себе Беннет. Я должен спасти свою драгоценность от лап Губернатора Грэди, и не позднее чем сегодня вечером. Надо отдать его в хорошую правительственную лабораторию. Все выбросы чужих должны отправляться в соответствующую правительственную лабораторию!

Ему нужно было во что-то спрятать артефакт, но во что?

Здорово изогнувшись, он влез под скамейку в поисках контейнера (а Беннет был уверен, что здесь должно было быть что-то в этом роде), но вздрогнул и застыл. Что-то происходило.... С устройством?

Он удивлено посмотрел наверх. Да! Маленький светящийся объект источал свет, проникающий в основание, распространяющийся на больший объект, заражая три неправильные формы наверху!

– О, Господи, Боже мой! – прошептал Беннет.

Процесс не заканчивался, даже когда достиг границ чужого вещества. Он распространялся и дальше – озаряя вокруг воздух, принимая формы чего-то непостижимого, волшебного и столь же страшное, как и город, из которого это вещество было выброшено. Беннет вздохнул... Ему стало тяжело дышать.

Сенсация, как мощный взрыв, поразила – нет, не его разум – его абстрактное мышление, и Беннет потерял сознание и беззвучно упал у дверей.

Когда он очнулся, вокруг была полная темнота и тишина. Закричал, но ему ответило только эхо. Неуклюже и тяжело Беннет поднялся и с трудом нащупал выход на лестницу. Вверх по ступеням – дверь все еще была заперта. Хотелось на свет и свежий воздух. Даже не подошел к скамейке, где собрал артефакт. Ему было все равно, на месте ли тот.

Здание окутала кромешная тьма. Никто не ответил на его стоны. Пол в фойе был усыпан осколками стекла, и они хрустели под его ногами. За дверьми горел свет, а вместе с ним неоновые огни Грэдивилля. Он направился к ним, как мотылек к пламени свечи.

– Вот! Это он! – раздался из темноты голос, и в глаза Беннету ударил луч света. К нему подбежали люди, и пока он напрасно кричал и отмахивался от них руками, его схватили и бросили на крыльцо, плевали, пинали, били богохульника, который потерял святыню и вызвал гнев ангелов на Грэдивилль.

И бросили его в липкую грязную канаву.

На столе Поттера зазвенел интерком. Он грыз и до того уже практически отсутствующие ногти и смотрел в черный прямоугольник окна. Его волновали только звезды.

В ожидании наихудшего, сегодня везде погасили свет.

Более чем вероятно, что кто-нибудь обязательно поинтересуется, почему я не опустил шторы, чтобы спрятать свет сигареты. Что случалось?

– Прибыл Маршал Военно-воздушных Сил Файфф со своей командой, сэр.

– Пришлите его прямо сюда, – ответил Поттер, и встал, чтобы зашторить окна и включить свет. Вряд ли было бы прилично встретить Руководителя Континентального Министерства обороны в месте, освещенном звездами.

Один взгляд на вошедшего пожилого мужчину, и стало понятно, что новости не из лучших.

– Бушенко захватил Владивосток! – воскликнул Поттер.

Маршал кивнул.

– Хуже. Пусть лучше Фарнцуорт сообщит Вам детали, он принимал сообщение.

Мужчина помоложе в униформе командующего Военно-воздушных Сил Великобритании, пришедший вместе с Файффом, нервно теребил свои коричневые перчатки.

– Сэр, довольно сложно обрисовать картину. Скорее всего, в работе русского правительства были сбои, военные силы абсолютно дезорганизованы, и контакты Абрамовича не вышли на связь в положенное время. Мы поймали их обычную частоту...

– Да ради всего святого! – закричал Файфф. – Хватит ходить вокруг да около, ближе к делу!

Фарнцуорт покраснел.

– Простите, сэр. Я пытался объяснить, что мы получаем обрывочные сведения. Но нам точно известно, что Бушенко пять или шесть часов назад взял Владивосток. Сопротивления практически не было, это означает, что у него незначительные потери, хотя мы надеемся, ему все-таки потребуется время зализать раны. И, последнее, наши военно-морские силы были атакованы новым оружием.

Потребовалось время, чтобы все осознать. Поттер почувствовал, что воздух стал жидким как азот, просочился в его голову и заморозил его мозговые процессы.

– Новое? Что-то, что он получил от чужих? – наконец прошептал он.

– Предположительно, – проворчал Файфф. – Сначала, судя по описанию, я подумал, что это оружие похоже на то, которое использовали немцы во время второй мировой. Однако когда у нас появились несколько телевизионных снимков, стало совершенно очевидно, что снаряды абсолютно непохожи на обычные ракеты. Массивные, распространяющие во все стороны свет шары. Возникают ниоткуда. Попадают каким-то образом в двигатели самолетов, в вентиляторы кораблей и взрываются.

– Сообщается, что все воздушные оборонные силы Владивостока были уничтожены ими, – усилил Фарнцуорт и без того ужасное опасение. – Затем Бушенко взял севернее по берегу и окружил город и порт. Высадил десантников. Но не так много, как мог бы. Боюсь, что остальное он припас для нас.

– Нападение? – выпалил Поттер.

– Мы должны быть к нему готовы, – подтвердил Файфф. В этот момент зазвонил интерком. Поттер резко нажал на выключатель.

– Что еще? Я занят!

– Сообщение для Маршала, сэр. На расстоянии 65 тысяч футов на радаре Кардинал, – казалось, голос был явно озадачен, – мне сказали, что он знает.

– Спасибо, – ответил Поттер. – Кардинал, это, кажется, их стелс?

Файфф кивнул.

– Мы можем его сбить?

– Нет.

Плечи Файффа опустились, как будто они несли на себе всю тяжесть мира.

– На западном побережье у нас нет ничего, что могло бы достичь высоты 6 тысяч, – пояснил он.

– Я так полагаю, что ваш мистер Конгрив был прав насчет Джесперсена, – сказал Фарнцуорт. – Не может быть, чтобы Бушенко случайно направил все свои силы на запад.

– Да, совершенно очевидно, он знает, что делает. И если он получил свое оружие благодаря Питириму, ничего удивительного, что он так отчаянно его ищет!

Поттер вытер влажные глаза.

– Нам лучше бы увезти Питирима отсюда, так, Маршал?

– Я заказал самолет, – ответил Файфф. – Он в десяти минутах отсюда. Доктор Порпентайн думает, что перелет снова введет мальчика в состояние апатии, но Абрамович и эта девушка – как ее зовут – Наташа, считают, что будет все в порядке, если они поедут вместе с ним.

Файфф колебался.

– Мы еще не выбрали маршрут.

– Надо везти его прямо на Землю Грэди, – сказал Поттер. – Вдали от города чужих он просто идиот, и ничего больше. И если новое поколение оружия Бушенко оттуда, я думаю, никто не будет сомневаться, что мы тоже сможем извлечь из таланта мальчика пользу.

– Подождите, это ведь будет катастрофа, если кто-нибудь из свободных торговцев узнает о его таланте, – возразил Фарнцуорт. – Мне говорили, что у них целые частные армии, и если Питирим настолько ценен...

– Неизбежная катастрофа, – произнес Поттер,-– это то, к чему человечество шло век за веком. Стоит ли теперь менять свои привычки? Кроме того, то, что вы сказали, это всего лишь часть общей картины. Грэди крепко держит в руках свою империю. На Земле Грэди живут несколько наших агентов и посылают нам отчеты. За последние несколько лет на Земле Грэди жизнь стала значительно тише. Более того, в случае нападения Бушенко, Грэди сможет нас защитить...

Снова зазвонил интерком.

– Для Маршала, сэр! Передние фланги воздушной обороны сообщают, что по данным радара на большой скорости приближается массивный самолет... нападение?

– Как далеко от нас? – резко спросил Файфф.

– Сообщается: плюс четыре часа пятнадцать минут.

– Четыре часа! – Файфф посмотрел на Поттера. – Надо поторапливаться, если вы хотите к тому времени быть на Земле Грэди. Они называют наше время Эрой Чудес, не так ли? Теперь пришло время именно для чуда. В противном случае...

Поттер снова нажал на интерком.

– Позвоните в госпиталь и скажите доктору Зворкину, чтобы он немедленно повез Питирима в аэропорт. Мы увозим его. Я встречу их там. Через две минуты у входа мне понадобится машина.

– Слушаюсь, сэр. Э-э – куда вы едете, сэр? На случай, если меня спросят.

– На Землю Грэди, – ответил Поттер, – и к черту все последствия. Получается, лучше иметь дело с чужими, чем с собственными лунатиками.