Что она натворила! Мысли вихрем кружились в голове. Она отдалась человеку, которого не знала. По сути, незнакомцу! Почему же ее не мучает стыд?

Клару это нисколько не удивляло. Блаженство, возможно. Быть может, надежда. Ее измученное сердце, казалось, расцвело в тепле его желания.

Разумные планы проносились у нее в голове, как в пору ее девичества. Она прямо сейчас может уйти с Монти. Выйти за него замуж, поселиться в крошечной комнатке и наслаждаться любовью.

Все это попахивает романтикой, о подобных вещах пишут в книгах. Но ведь у нее отложены кое-какие средства, и, возможно, достаточно небольшой подсказки, чтобы Монти понял, что благоразумнее найти менее рискованное занятие.

Конечно, он не просил ее убегать с ним. Но он сказал, что при других обстоятельствах…

«Ты даже не видела его лица».

Клара вздохнула. Нудный внутренний голосок прав. Возможно, она слишком торопит события. Она перекатилась через теплое тело Монти и поднялась на локтях рядом с ним.

Он задремал. На нем была одна только маска, его красивое тело было скромно прикрыто самым краешком бархатной занавески. Клара улыбнулась и быстро сдернула его покрывало.

– Эй, там! – Он открыл глаза и улыбнулся ей. – А я уж волновался, что ты снова превратишься в скромницу. – Он потянул ее покрывало. – В таком случае будем квиты.

Клара засмеялась и позволила ему стянуть прикрывающую ее занавеску до талии. Потом она накрыла его руку своей рукой, останавливая его.

– Это не по-джентльменски, я голая, а ты нет.

Он с удивлением оглядел себя. Клара, притворившись, будто ей стыдно, закрыла лицо ладонями.

– Что скажут обо мне люди? Ведь я даже не видела твоего лица.

Он поднес руку к маске и замешкался. Сердце у Клары замерло. Монти виновато улыбнулся:

– А я и забыл, что она на мне.

– Значит, ты не родился в ней?

Она шутливо толкнула его. Он обнял ее за шею, привлек к себе и поцеловал. Она закрыла глаза, а когда их открыла, маски уже не было. В лунном свете она увидела его лицо – каждая черточка была знакома, как своя собственная.

Возникшая боль была яростной и мгновенной.

Далтон молча ожидал ее реакции, но выражение лица Клары не изменилось. Только глаза были широко раскрыты.

– Я тебе не нравлюсь? – прервал он наконец молчание.

– Ты совершенен, – прошептала она. – Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

Далтон снова ее поцеловал, и Клара ответила на поцелуй. Далтон перекатился через нее, возбуждение моментально охватило его, едва он почувствовал под собой ее тело.

Что эта женщина с ним делает…

Она обвила его за шею руками, впилась в его губы и долго не отпускала. Оторвавшись от нее, Далтон попытался скрыть свое изумление и усмехнулся.

– Знай я, что меня ждет такой поцелуй, я бы снял маску еще в первую ночь, – шутливо произнес он.

Клара не улыбнулась, лишь обхватила его лицо ладонями. В ее глазах стояли слезы. Далтон посмотрел в окно. Луна скрылась за облаками. Скоро станет совсем темно. Только сейчас он понял, что не успел рассмотреть ее при лунном свете. Но пора было уходить.

– Я вернусь, – пообещал он, потянувшись за своей одеждой.

– Нет, – сказала она, натягивая платье. – Останется только одна эта ночь – Роза и Монти в лунном свете.

Он положив руки ей на плечи.

– Я не могу вот так просто уйти…

Кончиками пальцев она коснулась его губ, заставляя замолчать…

– А я смогу.

Было больно слышать это от нее.

– Сможешь?

– Вы не должны принимать фантазию за реальность, сэ… Монти. – Она сделала шаг назад, потом еще один, и его руки соскользнули с ее плеч. – Этот чердак был страной грез, а мы вами – всего лишь миражами.

Далтона удивила сухость, вдруг появившаяся в ее тоне, но боль от услышанного разметала все мысли.

– Я этого не допущу!

Последний слабый отблеск лунного света исчез за тучами, и она пропала в темноте, воцарившейся на чердаке. Раздался скрип старого сухого дерева, и наступила тишина.

– Роза! Роза, мы не закончили. Мы не можем так рас статься!

Его хриплый шепот эхом разнесся по чердаку, который был так же пуст, как и его сердце.

Далтон томился в своем потайном кабинете на чердаке «Клуба лжецов», когда Саймон постучал по скрытой панели и вошел, не дожидаясь приглашения.

– Черт побери, Саймон! Это больше не твой «клуб», не за был? Как я могу найти управу на Джекема, когда ты то появляешься, то исчезаешь?

– Джекем отправился в Шотландию, если ты помнишь, чтобы найти нового поставщика напитков, поскольку прежнего поймали с поличным на контрабанде французского коньяка. Джекем предпочел лично проследить за поставкой виски.

Далтон раздраженно фыркнул:

– Пробовать виски, хочешь сказать.

Саймон пожал плечами:

– Не для себя, а для «клуба».

– На месте Джекема я бы больше беспокоился о нравственной обстановке в «клубе».

– Ах, блаженство неведения, – перефразировал Саймон. – Ты забываешь, что Джекему известно о «Клубе лжецов» лишь то, что мы удовлетворяем запросы джентльменов, находящихся по одну сторону стены, и воров по другую.

– Воров по обеим сторонам, если хочешь знать мнение сэра Торогуда.

Саймон сел на единственный стул и вытянул ноги.

– Как продвигается дело сэра Торогуда?

– Стоит на месте.

– Правда? Мне казалось, ты устроил ему отличную ловушку, надев на себя эти две шкуры и одновременно наблюдая за Уодзуэртом.

– Мне удалось раскопать немало интереснейших подробностей относительно Уодзуэрта, и я сообщил о них Ливерпулу, но не обнаружил ничего, что могло бы указывать на какую-либо его связь с нашим карикатуристом. Торогуд оказался большим профессионалом, чем я ожидал. На самозванца никто не клюнул, впрочем, это не совсем верно.

Саймон выпрямился.

– Что ты имеешь в виду?

Далтон потер шею.

– На меня дважды напали – в переулке, а потом в Гайд-парке.

– На тебя? Или все-таки на Торогуда?

– На Торогуда.

– Гм… Возможно, это случайность или же месть за один из его рисунков.

– Именно. Похоже, у этого человека есть все основания держать свою личность в тайне. Мне не хотелось бы, чтобы половина парламента гонялась за моей шкурой.

– Это не так уж плохо.

– Не знаю. Кто-то следит за мной, за Торогудом. Светловолосый мужчина, джентльмен, пытающийся выдать себя за простого парня.

– Можешь его описать?

Далтон пожал плечами:

– Светловолосый, высокий, приятной наружности. Моложавый, но не слишком молодой. Такое описание ничего не дает. Оно подходит каждому третьему мужчине из высшего света. Я сам должен его выследить, чтобы раскрыть его личность.

– Сколько раз ты его видел?

– Дважды, во время первого нападения и…

– А второй раз?

Далтон описал происшествие с угольным фургоном и светловолосого всадника, которого видел лишь мельком. Саймон откинулся на стуле.

– Это не доказательство. И все же, если интуиция тебе подсказывает, что нападение намеренное, возможно, так оно и шло. Ты прекрасно разбираешься в человеческой натуре.

Далтон прикрыл рукой глаза.

– После вчерашней ночи я в этом больше не уверен. По крайней мере в том, что касается моей натуры.

– Вчерашней ночи?

Далтон вздохнул. Не хотелось рассказывать Саймону о своем непрофессиональном поступке, но ему требовалась помощь, чтобы во всем разобраться.

– Помнишь, я тебе рассказывал об источнике информации в доме Уодзуэрта?

– Да, горничная Роза.

Далтон покачал головой:

– Я знаю, что не следовало этого делать. Но сердцу не прикажешь…

Саймон отпрянул.

– Ты ведь этого не сделал?

Далтон потер затылок.

– Сделал. Прямо на полу. На чердаке. Я чувствую себя полным идиотом!

– Ты и есть идиот! Ввязался в историю.

Далтон фыркнул:

– Как будто ты сам этого никогда не делал.

Саймон бросил на него сердитый взгляд:

– Не сравнивай. Я был влюблен в Агату.

Его заявление нашло отклик в душе Далтона, но он отмахнулся от этого чувства.

– В любом случае Роза вне подозрений. Она не имеет никакого отношения к сэру Торогуду.

– Согласен. И что ты собираешься предпринять?

– Забрать ее оттуда. Я думал о том, чтобы устроить ее…

– Поверить не могу! Ты обесчестил ее, сделав своей любовницей. Она хоть простая горничная, но…

– Заткнись, Саймон, – устало произнес Далтон. – Я собирался устроить ее на новое место, болван.

– А, извини. Это для меня больная тема.

– Знаю. Должен признаться, я думал об этом, потому что мне очень не хочется бросать ее. В ней есть что-то такое…

Саймон прищурился:

– Вы воспылали страстью к горничной, лорд Этеридж?

– Я так не думаю.

Далтон сложил ладони домиком, но, сообразив, как сильно этот жест напоминает жест Ливерпула, выругавшись про себя, расправил ладони на столе.

– В любом случае я должен забрать ее из этого дома. Место там для нее неподходящее, более того, я подверг ее опасности своими действиями. Если раскроется, что она помогала вору…

– Она окажется в колодках, – закончил Саймон. – Или того хуже.

– Агата не могла бы взять ее на работу? Найти ей что-нибудь поприличнее?

– Новое место? Это все, что ты можешь ей предложить, Далтон?

Далтон поднял брови.

– А что еще можно сделать?

Клара бросила последние предметы своего мрачно-торжественного гардероба в саквояж и опустилась на колени, чтобы достать потайную коробку. Ворча, она вытащила ее, намереваясь поставить на кровать.

Что она наделала! Клара содрогнулась. Если быть более точной: чего она не сделала?

Она ни разу не попыталась выяснить, на кого именно он работает. Ни разу не задалась вопросом, почему он никогда не снимает маску в ее присутствии.

Клара закрыла глаза. «Ты не хотела ничего знать».

Она вела себя опрометчиво, глупо и, видит Бог, легковерно. Играла в его игру, доверяя ему, водя его по всему дому. Она даже отдала ему свою кошку!

Бедняжка. Он, без сомнения, бросил ее умирать медленной и мучительной смертью в каком-нибудь мусорном баке, как только покинул чердак.

И все это время охотился за ней, Кларой.

Силы покинули ее при этой мысли, колени подогнулись. Она чувствовала себя такой защищенной во мраке на чердаке. А теперь должна расплачиваться за свою глупость.

Охваченная отчаянием, Клара попыталась подавить страх. Надо немедленно уехать. Она подвергла опасности не только себя, но и все семейство, которое приняло ее к себе, в трудную минуту протянуло руку помощи.

Сначала она думала только о возможном скандале, потому-то и сохраняла свою анонимность. Но, оглядываясь назад, поняла, что зашла слишком далеко в своем рвении раскрыть пороки власть имущих. Она нажила врагов, и очень влиятельных.

Она никогда не простит себе, если что-нибудь случится с семьей ее покойного мужа. Они могут быть поверхностными и недалекими, но она не видела от них ничего, кроме добра, в течение последних двух лет.

Даже Беатриса, движимая заботой о ней, с неутомимым рвением изучая рынок потенциальных мужей. Но меньше всего Клару интересовало мужское внимание.

До сих пор. Пока она не встретила этого мужчину, который буквально околдовал ее.

– Тетушка Клара? Что ты делаешь?

Клара резко повернулась. Пришла Китти вернуть копировальные принадлежности. Широко раскрыв глаза, она смотрела на вещи, явно свидетельствующие о том, что тетя готовится к отъезду.

Клара быстро подошла к девочке, взяла ее за руку и втащила в комнату, закрыв за собой дверь.

– Я должна ненадолго уехать, Китти. Я вела себя очень глупо и подвергла вас всех опасности. Если меня здесь не будет, когда за мной придут, возможно, вам не придется отвечать за мои поступки.

– Что ты имеешь в виду? Какую глупость ты совершила?

Клара засунула в саквояж коробку.

– Тетя, осторожно! Ты помнешь свои платья.

Кларе стало смешно. Знала бы Китти, что тете сейчас не до платьев.

– Платья не имеют никакого значения, Китти.

– Не имеют значения? Но мама говорит…

– Китти, пожалуйста, помолчи и послушай. Если кто-нибудь будет обо мне спрашивать, скажи, что не знаешь, куда я уехала, когда вернусь и вернусь ли вообще. Что я была замкнута и вы со мной почти не общались. Ты все запомнила?

– Но мы ведь тебя любим, тетушка Клара, правда! Я знаю, что с мамой иногда бывает трудно, но…

Чувство, что гончие, идущие по ее следу, уже хватают ее за пятки, усилилось. Она слегка встряхнула девочку.

– Сделай так, как я сказала. Ты ничего обо мне не знаешь и никогда мною не интересовалась. Поняла?

Китти, едва сдерживая слезы, кивнула:

– Я все сделаю, как ты хочешь.

Клара привлекла ее к себе и порывисто обняла.

– До свидания, милая Китти.

Она взяла сумку и направилась к черной лестнице. Не сказав ни слова прислуге, прошла через кухню и вышла на лестницу, ведущую на улицу. Некоторое время постояла на ступеньках, из окна полуподвала внимательно оглядывая окрестности.

Все выглядело как обычно, однако за ней может кто-то следить. Он может следить за ней прямо сейчас. Откуда Кларе знать? Она неопытна в подобного рода делах.

Ей казалось, что пронзившая сердце боль пересилит чувство страха. Но Клара поборола ее. Монти – это обман и всегда был обманом. Невозможно любить ложь. Невозможно любить обманщика.

Клара огляделась и вскочила, чтобы остановить проезжавший мимо экипаж. Прежде чем покинуть Лондон, она должна нанести кое-кому визит.

Далтон, одетый, как Монти, с низко натянутой на лоб кепкой, ждал в переулке за оградой сада у дома мистера Эдварда Уодзуэрта.

Стаббс легким шагом вышел из черного хода дома и подошел к нему.

– Монти.

– Ты отдал ей записку? – Далтон пытался сохранить невозмутимый тон. Это оказалось не так легко, как он думал.

– Да, сэр. Она сказала, что будет мигом. – Стаббс прислонился к стене рядом с Далтоном. – У вас на куртке кошачий волос, сэр.

Далтон пристально посмотрел на него. Стаббс поджал губы.

– Ладно, я ухожу.

Парень засунул руки в карманы и, тихо насвистывая, двинулся прочь.

Далтон стал ждать. Он попытался оставаться отстраненным равнодушным, но желание увидеть ее, быть с ней, коснуться лица…

Его размышления прервал слабый скрип гравия у ворот, и Далтон отступил в тень стены Железные ворота слабо скрипели, и в них проскользнула миниатюрная женщина, закутанная в шаль. Из-под шали послышался шепот:

– Мистер?

Далтон сделал шаг вперед.

– Роза.

Не в состоянии побороть импульсивное желание, он схватил ее в объятия с радостным смехом. Она взвизгнула и оттолкнула его.

– Пустите меня!

Она отступила назад, с подозрением поглядывая на него из-под шали, которая наполовину скрывала ее лицо.

Но голос скрыть было невозможно. Он никогда не слышал этот голос.

– Ох, черт! Этот идиот прислал не ту горничную! – Далтон в гневном возбуждении отвернулся. – Черт тебя возьми, Стаббс, – пробормотал он. – Я просил прислать Розу.

– Я и есть Роза, – раздался за его спиной тихий голосок. – Что вам от меня нужно? Я ничего… ничего плохого не сделала.

Далтон в изумлении повернулся и взглянул на девушку, подумав, что она произнесла это не слишком уверенно.

– Тебя зовут Роза?

Она кивнула и захлюпала носом, потом откинула шаль и рукой вытерла нос. Стала видна свежая отметина на ее лице, наложившаяся на старый синяк. Девушка внешне напоминала его Розу, насколько он смог ее разглядеть. Тот же рост и та же фигура, те же темные волосы, но во взгляде девушки не было ни дерзости, ни остроты, одна лишь усталость.

– А в этом доме нет другой Розы?

Она смотрела на него, словно кролик, попавший в силки.

– Н-нет, только я. Другой Розы нет. Откуда… откуда ей взяться?

Далтон подошел ближе, пристально глядя ей в глаза. Его начало охватывать подозрение.

– В самом деле. Откуда ей взяться? Каким образом может женщина, очень похожая на тебя, проникнуть сюда, использовать твое имя, свободно передвигаться по всему дому и не вызвать ни малейшей тревоги?

Он буквально сверлил девушку взглядом. Далтон знал, как действует его взгляд на людей. Некоторые даже незаметно скрещивали пальцы, чтобы уберечь себя от сглаза. Эта девушка от них ничем не отличалась. Он заметил, как ее рука резко дернулась.

– Скажи мне, Роза, – он говорил почти шепотом, – кто она. Я должен найти эту женщину. Прошу тебя.

Страх исчез из ее глаз, и она с любопытством взглянула на него:

– Она вам нравится, верно?

Далтон выпрямился.

– Это тебя не касается.

Роза опустила голову, чтобы скрыть улыбку, но он все равно ее заметил. Проклятие! Он потерял преимущество. Такого раньше никогда не случалось. Что с ним происходит?

Роза промямлила что-то себе под нос, потом вновь подняла на него глаза.

– Вы ее знаете, и она вам нравится.

– С чего ты взяла?

– Разве она может не нравиться? Меня бы давно не было в живых, если бы она не приносила мне еду и не ухаживала за мной, когда я болела! Она сама доброта, правда. Настоящая леди до кончиков ногтей.

Леди?!

Разум отказывался этому верить, но сердце радостно забилось. Это совершенно меняет дело. Леди…

Далтон решил сыграть на преданности девушки.

– Я должен ее найти. Она… она в опасности. – Увидев тень озабоченности в глазах Розы, он, переплетая правду с ложью, добавил: – Ее ищут люди, очень влиятельные люди.

– Но она не может никому причинить вреда! Она хорошая!

– Я знаю. Если бы мне удалось первым найти ее, я бы смог ее защитить.

Роза в нерешительности пожевала губу.

– Ну, я не знаю. Я ведь обещала.

– Ты сохраняешь ей преданность, защищая ее. Я тоже хочу ее защитить. Но знаю, что ее зовут Роза и что она горничная. Если бы мне удалось ее найти… – Он осекся.

– Я понимаю, – сказала Роза. – Эта леди крепко вас зацепила, ведь так?

Далтон не стал отрицать и отвел глаза. Роза придвинулась ближе.

– Она живет в соседнем доме, в семье мужа.

В соседнем доме?

Роза продолжала:

– Насколько я помню, фамилия семейства – Трапп, но миледи зовут… – Далтону не нужно было говорить об этом.

– Клара Симпсон.