Она больше не чувствовала своего сердца. Тупая боль, пронзившая левый бок, растеклась по всему телу, поднявшись до самого горла, так что перехватило дыхание. Но Юкико не останавливалась. С пересохшим ртом, с невидящими от страха и отчаяния глазами, она бежала из последних сил. Она бежала, и судьба бежала за ней следом. Она слышала за спиной громкий равномерный хрип зверя, охотящегося на нее.

Впереди завывали спасительные сирены. Проклиная себя за неумение ориентироваться, она бежала, не понимая толком, откуда доносятся звуки. Бежать, бежать, бежать. Она выскочила на перекресток. Ей показалось, что сирены удаляются. Или это от испуга? Она посмотрела направо, затем налево. Решила повернуть направо. Она смутно помнила улицы, которые отметил на ее карте пожилой джентльмен, но ей казалось, что ужасный незнакомец вел ее в другую сторону.

Стало быть, станция метро должна находиться где-то позади нее. Юкико помчалась дальше. Она не хотела и не могла смириться с мыслью о смерти в этих темных переулках чужого города. Она попыталась сконцентрироваться на дыхании, чтобы поддержать взятый ритм бега и не позволить себе поддаваться панике. Сирены приближались. Внезапно ей вспомнился последний телефонный разговор с мамой. Мама настаивала на том, чтобы она обязательно приехала в Киото на рождественские каникулы. Вспомнилось ей так же, как мать Майи с заботливым вниманием спрашивала ее, на какое число у нее запланирован полет. Перед ее мысленным взором встала Майя, с ее нежностью и дружеским участием. У нее не было сомнения, что полиция разыскивает именно ее.

Юкико старалась бежать ровно, не сбиваясь. Тяжелое дыхание преследователя само по себе задавало ритм бега. Еще один перекресток. Сирены опять удалялись или это только ей казалось? Юкико остановилась. Ее загнанное до предела сердце уже неспособно было наполнять кислородом легкие. Ей необходимо дать себе короткую передышку, чтобы восстановить дыхание.

И это было фатальной ошибкой. Киллер набросился на нее внезапно, прежде чем она успела его заметить. Все дальнейшее происходило, словно в замедленной киносъемке. И как будто не с ней, а с кем-то другим. Как будто она видела, как жертва пытается вырваться из рук разъяренного маньяка. Как она из последних сил бьет кулаками по его лицу. Как он все сильнее прижимает ее тело к земле. Она даже слышала крик жертвы. Потом пришло ощущение огромной тяжести. Эта тяжесть сдавила грудь. И сердце в груди. Она почувствовала, как руки киллера сомкнулись на ее горле. Дыхание прервалось. Угасающим сознанием она поняла, что через секунду задохнется.

Говорят, что в последние мгновения перед глазами проносится вся жизнь. Юкико не знала, действительно ли это последние мгновения ее жизни, но они были наполнены до предела.

В памяти всплыло воспоминание о счастливом детстве. И она мысленно поблагодарила свою мать: arigato. Спасибо за жизнь. Затем она увидела маму в больнице, кормящую грудью только что рожденного маленького Юкио, братика, по которому Юкико скучала все эти три месяца. Мама подозвала ее, чтобы она его погладила. А потом увидела Юкио в его креслице, впервые пробовавшего кашу, которой она его кормила. После этого в мозгу возникло лицо Юниширо, жившего рядом с ее домом и всегда поджидавшего на углу, чтобы проводить до школы. И первый поцелуй, который Юниширо ей подарил. И ее обещание скоро вернуться.

Глаза Юкико медленно закрывались. Ей хотелось сберечь воздух, который еще оставался в легких. Береги все, что можешь, береги жизнь, говорила ей всегда мама. Юкико больше не могла следовать этому совету. Мозг больше не слушался ее.

— Глупая, глупая, глупая! Ты не имела права закончить так!.. — Склонившийся над ней убийца не мог сдержать слез. — Это все было слишком важно! Это должно было стать церемонией! Глупая, глупая, глупая…

Слезы убийцы капали на чистое фарфоровое лицо девушки.

— Глупая!..

Безутешно рыдая, он взвалил тело на плечи и растворился в молочном тумане, заполнившем улицы Лондона.