Не прошло и часа, как Селена захотела встретить того, кого недавно боялась — сторожа. Этому было несколько причин. Утолив читательский голод, осознав, что библиотека никуда не собирается исчезать, перестав думать о проблемах других, принцесса, наконец, встала перед одним простым вопросом. Где она находится? Из этого вопроса вытекал другой — как она сюда попала и кто её привёз? Муж? Если это так, то почему он до сих пор не удосужился появиться? Почему он оставляет свою молодую жену один на один с незнакомыми мужчинами? Почему он не оберегает её, не заботится? Это нехорошо! Это несправедливо! Это неправильно! Оставить супругу в таком странном месте, где появляются и исчезают загадочные странники. Да мало ли что может тут произойти? В конце концов, она могла бы и испугаться! Другая на её месте давно бы впала в панику. Ладно, Селена уже выяснила, где можно попить воды, где осталась еда: в комнатке на одном из нижних ярусов на столе лежали свежие хлебцы, овощи, стояли кувшины с холодной водой. Принцесса уже нашла удобный топчанчик, на котором можно хорошенько поспать, уборную комнату и купальню с теплой водой. Когда Селена всё это обнаружила, то у неё проскользнула мыслишка — да это же не библиотека, а настоящий рай! Жива ли она? Вдруг умерла? Развеять эту догадку удалось с помощью синяка на руке — так сильно себя ущипнула.

Было больно.

Принцесса сидела за столом. Перед ней лежал труд алхимика Каруазетти. В той, прежней, жизни, где сестры своими глупыми разговорами мешали читать, а нянечки, чтобы она не портила глаза по ночам, гасили светильники, Селена приказала бы за этот фолиант отсыпать несколько килограммов серебра, но сейчас! Сейчас...

Девушка с оглушительным хлопком закрыла книгу, встала и что было мочи, закричала:

— Да есть ли здесь хоть одна живая душа?

Ответом ей было эхо, но только не последних произнесённых ею слов, а грома закрывающейся книги.

Селена точно помнила то место, через которое она прошла в библиотеку с Хавиозо. Теперь там была стена. Монолитная, крепкая, без единой трещинки.

«Хорошенькая история», — без конца крутилось в голове девушки. Хорошенькая история (весело), хорошенькая история (иронично), хорошенькая история (грустно) хорошенькая история (презрительно). Одно радует, это какая удача, что сюда попала она, а не Жульфинария или Целестина. Вот уж у кого разум бы помутился от страха. Селена видела в жизни много необычных вещей. Как яйца во рту скоморохов пропадали и появлялись, как у одного козленка вместо двух рожек вырос один рог, как солнце ясным днем пряталось не за тучи, а за второе черное солнце, хотя... тут одна древняя книжка рассказывает о том, что это было не черное солнце, а... только не смейтесь! — Луна! И чего только не придумают сказочники, чтобы продать свои труды на сельских ярмарках?! В королевстве Селены любой мальчишка разъяснит, что Луна появляется не днём, а ночью!

Долго скиталась принцесса среди полок и книжных шкафов, пела и смеялась, пару раз всплакнула. Ей было горько не оттого, что потерялась, а оттого, что... её потеряли. Специально! Неужели она такая плохая жена и недостойна своего нового супруга? Этого просто не может быть!

Это нехорошо! Это несправедливо! Это неправильно!

— Что неправильно? — раздалось позади принцессы.

«Ах, неужели я это сказала вслух?», — подумала Селена оборачиваясь.

Вдали, между двух выцветших от времени гобеленов стоял пират. Именно пират. При сапогах-ботфортах со шпорами. В кожаных брюках, шелковым красным поясом, рубахой в цветочек, короткой курточкой, сумкой через плечо. При шляпе со страусиным пером.

Пират, гремя шпорами, подошел к Селене, поклонился — перо прошлось по опилкам, которыми был усыпан пол.

— Разрешите представиться, Энке!

В следующий миг принцесса испугалась так, как не пугалась до этого ни разу в своей жизни! За спиной Селены раздался гром ещё одной пары шпор, и это было так неожиданно, ведь всё её внимание привлек пират Энке, а тут кто-то подкрался незаметно и в самый неподходящий момент решил поиграть в пугалки! Ему это удалось. Принцесса схватилась за сердце и медленно повернулась назад.

За её спиной стоял пират Энке! Сапоги-ботфорты, кожаные брюки, шелковый пояс, рубаха в цветочек, куртка, сумка, шляпа, павлинье перо.

Павлинье?

— Разрешите представиться, Кастор!

Это какой-то розыгрыш?

Нет, над ней никто не шутит. Один пират, увидев из-за спины Селены другого, раскрыл объятия и закричал:

— Энке, так и знал, что увижу здесь!

Близнецы подошли друг к другу — Селене пришлось потесниться, чтобы пропустить пирата с павлиньим пером — обнялись.

— Два месяца.

— Два месяца.

— Капелька?

— Капелька.

— Горошина?

— Горошина.

— А у тебя что? — спросил Энке.

— А у тебя?

Пираты синхронно достали из висящих на плече сумок шкатулки — у Кастора красного дерева, у Энке черного — открыли.

— Пёрышко?!

— Пёрышко!

И оба захохотали. Принцессе казалось, что перед ней разыгрывается какая-то сложная многоходовая игра. Тут же она получила подтверждение своей догадки. Кастор обратился к Селене:

— В первый раз мы нарядились поварами.

— Оба, — кивнул Энке.

— Во второй раз инквизиторами.

— Оба, — снова добавил Энке.

— И вот — пираты!

— В который раз бьем в точку.

— В который.

Селена тоже попробовала угадать:

— То есть вы живете в разных местах...

— Ага, — ответили близнецы хором.

— Но занимаетесь одинаковым делом?

— Не-а, — снова хором.

— А капли и горошина?

— Это по форме одно и то же, — начал Энке.

— Но, по сути — нет, — завершил ответ Кастор.

— Я — лекарь, — представился Энке.

— А я... — Кастор замялся на секунду, и с грустной улыбкой продолжил: — А я сейчас ищу формулу абсолютных благовоний.

— У меня свой учитель.

— У меня — свой.

— Они разные.

— Никогда не встречались.

— Даже не знают о нашем существовании.

— Мы для них одиночки.

— Одержимые.

— Ага.

— Мы — мастера.

— Уже мастера, не подмастерья.

— Но настало время последнего задания.

— Последнего перед уходом.

Селена запуталась. Она уже не понимала, кто говорит, Энке или Кастор. Впрочем, это было неважно. Братья казались единым целым. Одежда, внешность, манеры — само собой, но больше мысли, движения, мимика. Принцессе показалось, что если она не прервет этот неумолкающий диалог, братья вовек не успокоятся. Она подняла руку, привлекая к себе внимание, и сказала как можно спокойнее:

— Кто вы, как вас зовут, для чего вы здесь, в данный момент это всё меня не интересует. Вы лучше скажите, почему я, Селена дочь короля Карболетта Х, нахожусь здесь? Что это за место такое странное, в котором появляются и исчезают люди? Кто мой супруг и супруг ли он мне вообще?

Братья переглянулись.

Кто ты нам неведомо.

— Зачем ты здесь, тоже неизвестно.

— А эта башня? Это — скрипторий.

— Скрипторий? — переспросила Селена.

— Да. Место, где пишутся книги.

— Здесь, на этом уровне хранятся книги написанные давно и недавно.

— Выше — книги, которые появятся на свет очень скоро.

— А высоко-высоко находятся книги, которые будут написаны в будущем.

Принцесса сделала паузу и, переведя дух, произнесла:

— А что тогда находится в подземелье?

Братья переглянулись.

— Там книги, которые были написаны очень...

— Очень...

— Очень давно.

— Их может читать только тот...

— Кто умер.

— Да.

— Да.

— Ладно, пусть будет скрипторий, но скажите мне, Энке и Кастор, то, что я тут очутилась, это нормально? Мне разрешено здесь быть?

Братья снова переглянулись.

— Думаю...

— Если ты здесь...

— Значит так и должно быть.

— Простым людям сюда вход заказан.

— Значит...

— Значит, ты одна из нас.

— Да, ты одна из нас.

— Из вас? А кто вы?

Энке улыбнулся. Кастор усмехнулся.

— Тебе разрешено здесь быть, если ты супруга нашего брата. Выходит...

— Ты наша сестра.

— Как зовут твоего мужа?

Селена задумалась. Чем дольше держалась пауза, тем сильнее её обхватывало волнение. В груди всё сжалось, лицо обдало жаром, ладони похолодели.

Принцесса забыла имя своего суженного!!!

— Она не помнит? — спросил Энке.

— Да, похоже на то, — ответил Кастор.

— Я бы мог сказать, какие нравы у современной молодежи.

— Но ты этого не скажешь.

— Нет, не скажу.

— Потому что ты не уверен, кто охмурил эту прекрасную девушку.

— Да, Кастор, а вдруг это был Хавиозо?

— Если Хавиозо, то какая это молодежь?

Селена с облегчением прокричала:

— Нет, это не Хавиозо. И не Радамант.

— Не Энке, — Кастор поклонился брату.

Близнец не остался в долгу, только его поклон был ещё ниже.

— И не Кастор.

Принцесса, обессиленная, села на стоящую рядом лавочку.

— Это произошло так быстро. Задание, потом меня все окружили, стали поздравлять, отец... тут же свадьба, и обещание приехать после... после... Не помню! Потом бал и я лечу в карете... Но с моим мужем мы даже ни разу не разговаривали! Я сказала ему только одно слово: «Да», — и всё! Пока все веселились, мы смотрели друг на друга... Молчали. Нам не нужны были слова... А утром его уже не было. А сейчас, сейчас... я забыла его имя. Или он мне его не называл?

— И всё-таки я не удержусь, скажу: какие нравы в современных королевских семьях! Прилететь...

— Забрать...

— И бросить!

Братья хором крикнули:

— Дамет!

— Кроме него больше некому.

— Не Анант же, — грустно усмехнулся Энке.

Селена не знала, плакать ей или смеяться? Имя Дамет ей ничего не говорило. Она спросила робко:

— А кто ещё есть?

Братья начали перечислять. Энке называл имена, а Кастор комментировал:

— Аллун.

— Он в Сирии сейчас.

— Тифон.

— Не знаю где.

— Персефон.

— Он далеко.

— Зибанит.

— Ещё дальше.

— Гиртаб.

— Где-то на юге.

— Амин.

— Даже я не знаю, где прячется этот забияка.

— Асим.

— Этот близко.

— Ну, что красавица, узнала имя?

— Нет, первый раз слышу, — ответила Селена.

— Остались Дамет, Анес и Анант.

— Последний не может стать твоим супругом, — сказал Энке.

— Анес?

— Не думаю. Этот молчун себе и собаку не заведет, не то, что о женитьбе думать.

Братья произнесли хором:

— Сестра, имя твоего супруга — Дамет. С чем и поздравляем.

— Почему? — спросила принцесса еле слышно.

— Он из нас самый красивый.

— Да.

— И самый умный.

— Да.

— И самый... странный.

— Это тоже да.

— Вот ты и получила ответы на все вопросы. Кто ты и сама знаешь, кто твой супруг — уже известно, а раз так, то настало время для наших заданий, да Энке?

— Да, Кастор.

Братья снова открыли сумки, достали пергаменты, раскрыли их, встали друг против друга и начали читать:

— Венец на челе великана, — прочел Энке.

— Ключ от всех дверей, — копируя интонацию брата, продолжил Кастор.

— Раз в год врачует сердечные раны.

— В полнолуние делает смелей.

— Опять?

— Опять.

— Тем проще.

— Однозначно!

Пираты присели на лавку и, глядя друг на друга, начали беседу, больше похожую на спор.

— В полнолуние делает смелей.

— Венец на челе великана.

— Икона, крест, оберег, фамильяр...

— Корона, обруч, заколка, терновник...

— ...талисман, амулет, тотем, молитва...

— ...шипы, иголки, шишак, шлем, забрало, зерцало...

— ...осиновый кол, святая вода, ладан, мирра, золото...

— ...роза, шиповник, омела, малинник, ежевика, крыжовник...

— ...то, что с иголками.

— ...или жжется.

— ...или кусается.

— ...или венчает.

— ...или возвышает.

— ...или наоборот ослабляет.

— ...ослабляет великана?

— ...поэтому венец.

— ...венец, да, венец.

— ...и в полночь смелее.

— ...не фамильяр, не молитва, ни икона, ни крест, ни святая вода, ни золото.

— ...и подобное.

— ...это — роза, шиповник, крыжовник.

— ...и подобное.

— ...потому что жжется и кусается.

— ...жжется и кусается.

— ...ключ от всех дверей.

— ...раз в год врачует сердечные раны.

— ...жжется и кусается.

— ...ключ от всех дверей.

— ...врачует.

— ...и кусает.

— ...открывает.

— ...открывает талисман, амулет.

— ...цветок папоротника.

— ...молитва и ладан.

— ...молитва и ладан?

— ...точно говорю.

— ...ты ещё свечи вспомни.

— ...а что? Из человеческого жира.

— ...перышко?

— ...да, пёрышко. Свечи не подходят.

— ...венец, ключ, сердце.

— ...рана, полночь.

— ...и пёрышко...

— ...и перышко...

— ...почему воск и жир не подходят?

— ...наоборот, подходят!

— ...а иголки, ключ?

— ...раз в год.

— ...раз в год — цветок папоротника.

— ...в точку.

— ...папоротник открывает все замки.

— ...и находит клады.

— ...врачует сердечные раны.

— ...венец?

— ...великан?

— ...какая связь?

— ...папоротник и великан.

— ...не вижу связи.

— ...и я тоже.

— ...цветок папоротника внизу.

— ...и не корона.

— ...и не венец.

— ...но близко.

— ...очень даже.

Братья встали и пошли вдоль стеллажей. Они продолжали громко говорить, предлагая и громко отвергая доводы друг друга. До Селены доносились слова: пёрышко, клад, золото, оберег, талисман, папоротник, крыжовник, великан, но скоро всё стихло.

Девушка осталась одна.

— И правильно, зачем им собеседница, когда есть собеседник?

Принцесса, повинуясь самому естественному чувству — любопытству — подошла к столу, на котором стояли две оставленные братьями шкатулки. Ей хотелось просто постоять рядом, рассмотреть узоры на крышках, однако Селена не успела моргнуть, как эти шкатулки открылись. Кто их открыл — загадка.

Перед девушкой на черном (у Энке) и красном (у Кастора) шелке лежали малюсенькие стеклянные пузыречки, горошины и перышки. Селена сначала склонилась над красным шелком. От пузырька, горошины и пёрышка пахло приятно. Ей хотелось вдыхать этот аромат снова и снова. И так бы Селена и сделала, но девушке захотелось почувствовать аромат соседней шкатулки. Она склонилась над черным шелком, и вдруг разум принцессы вспыхнул — настолько резким и неприятным был запах. Она отшатнулась. Исчезла сонливость, испарилась истома, во рту пересохло и начало пощипывать в носу.

После такой встряски Селене перехотелось касаться чужих вещей. Она поспешно закрыла шкатулки и отошла от стола как можно дальше. Девушка сделала это вовремя — пираты как раз возвращались назад. Вид их был не такой уж и бравый.

— Ну, что принцесса?

— Не получилось у нас.

— Правильный ответ — папоротник.

— Но мы не уверены.

— Какая есть связь между венцом на челе великана и цветком папоротника?

Селена пожала плечами.

— Не знаю, но если порыться в книгах, может и найдется. Вы читать не пробовали?

Пираты тоже пожали плечами.

— Все книги нами уже прочитаны.

— И не по одному разу.

— А вдруг вы что-то упустили?

Энке отмахнулся.

— Если я и упустил, то Кастор догнал.

— Но вы же сами говорили, что здесь, в скриптории, книги пи-шут-ся. Вдруг, за время пока вы тут бродили, кто-то разгадал этот стих?

Пираты переглянулись.

— А она мила.

— И сообразительна.

— А мы глупцы.

— Определенно.

С каким жаром братья вспоминали когда-то прочитанное, с таким же азартом стали поглощать новые знания. На просмотр новых книг у них уходила малая-малость. Причем количество страниц не имело никакой разницы. Тоненькая брошюра и увесистый том перелистывались в одинаковом ритме. Но что больше всего поразило Селену, так это то, что во время чтения пираты продолжали спорить!

— Вот уперся ты в этот цветок папоротника.

— Да потому что раз в году и клады, и сердце, и ночь.

— Но не великан.

— Вот найду этот венец и посмеюсь над тобой.

— А я говорю, мы уже называли, но забыли.

— Все четыре намека?

— Все четыре.

— Так папоротник и подходит.

— Сам знаешь, что не подходит.

Во время редкой паузы в библиотеке только был слышен шелест перелистываемых страниц.

— Ладно, что предлагаешь?

— Забудь про венец. Давай начнем с самого простого — сердечных ран.

— Насмешил.

— Раз в году.

— Насмешил опять. Прямо лопну от смеха.

— Что лечит сердечные раны раз в год?

— Так цветок папоротника и лечит!

— Хорошо, я помню об этом, ну а если есть ещё вариант?

— Я не знаю!

— Я тоже, но...

Пираты переглянулись и медленно повернули головы в сторону девушки, которая сидела за соседним столом, как бы сама по себе, но при этом могла слышать весь их разговор.

— Селена, душенька, у нас тут небольшая неувязочка вышла.

— Скажи-ка нам, мужланам неотесанным, что лечит раз в году сердечнее раны?

Принцесса рассмеялась.

— Вы не ту спрашиваете. Вот мои сестрицы, они бы вам помогли, а я до венчания и целовалась-то один раз. Да и то на Рождество.

Братья посмотрели друг на друга, их лица вытянулись, глаза выпучились, рты раскрылись и оба во все свои луженые пиратские глотки заревели:

— Омела!!!

— Дуб-великан и венец — она наверху растёт!

— Омела!!!

— Золотая ветвь — любой клад найдет.

— Омела!!!

— На Рождество — место для поцелуев.

— Омела!!!

— Оберег от нечистой силы.

— Омела!!!

— Четыре подсказки!

— Всё сходится!

— Ай да сестрица!

— Вот так помогла!

— Вот повезло Дамету! — это уже хором и с досадой в голосе.

Братья подошли к Селене, встали на одно колено, склонили головы.

— Проси красавица что хочешь.

— Поучить — поучила.

— И помогла нам, недалеким.

Принцесса не удержалась от смеха.

— Вот что забавно, только недавно я хотела попасть в эту башню, а теперь вынуждена спросить — покажите, как отсюда выбраться?

Братья указали способ. Оказывается, надо было всего лишь подойти к стене и подуть на неё. Когда Селена сделала так, как говорили пираты, в стене открылась дверь. Чудеса, да и только! Неизвестный край, непонятное место, а как вошла в тронный тёмный зал, увидела овальный стол с креслами, сердце её забилось чаще. Селена обрадовалась, словно вернулась домой после дальней утомительной дороги. Радость эта была многогранная. Принцесса, конечно, желала вырваться из библиотеки, но ещё ей очень хотелось спать, и не на лавке или топчанчике возле книжных полок, а на удобной широкой кровати, поэтому девушка прошла в спальню, умылась, расчесала волосы гребнем, переоделась в ночное платье, помолилась, легла и тут же заснула.