Вот вкратце о чем я хотел было рассказать в самом начале этой истории. Мог, но не стал. Почему? Потому, что сведений о тех годах у меня мало, а что касается дальнейшей судьбы Тихони — ещё меньше. Известно, что когда одногодки пошли в школу, Тоомас исчез. Дело было так. Дов-Бер однажды пригласил его к себе поговорить за жизнь — как мужчина с мужчиной. Хозяин сказал, что хочет отправить мальчика в школу — готов дать денег в долг на одежду, обувь и книги. Тоомас отказался. Если родные не желают, чтобы их сын учился, так зачем это лично ему? К тому же он не хотел принимать никакие подачки.

Соболь покачал головой, поплямкал губами и оставил, как он понял, пустой разговор. Всё шло, как и прежде: родители сами по себе, Тоомас себе на уме, но... Всё равно старик не мог успокоиться. Однажды, это были дни перед Рождеством, он завел мальчика в свой кабинет. Поставив Тоомаса перед собой, посмотрел на него слезящимися, черными, как шляпа трубочиста, глазами и сказал:

— Растешь. Какой вытянулся — сорняк, прямо. Не поливаешь, а он все лезет и лезет, — Дов-Бер погладил мальчика по голове, нагнулся так близко, что Тоомас смог рассмотреть каждую из миллиона морщинок на сухом пергаментном лице старика.

— И как это долго будет продолжаться, а? — спросил Соболь. — Думаешь всю жизнь побегушками себя кормить, а? Это сейчас наука не нужна, а потом без умения читать-писать не проживешь. Хочешь, чтобы тебя всю жизнь водили за нос? Хорошо, отлично! Не учись — будь босяком — в этом своя гордость имеется. Но! Я не настаиваю. Вот только вдруг у тебя когда-нибудь в будущем возникнет нескромное желание водить за нос других? Других. Босяков. Водить за нос босяков. Ты. Но не тебя. Что думаешь? Думать-то ты научился, я знаю. Так вот, послушай своими ушами, что тебе скажет Дов-Бер — Медведь, прозванный Соболем. Наука — это будущее. Будущее — это честь. Наукой не гнушайся — она кормит и поит того, кто её любит.

Хорошо и правильно говорил Соболь, но эти слова были для мальчика всего лишь словами... Тогда старик тяжело вздохнул и, скорее всего, самому себе сказал:

— Я знаю, что делать. Иногда, чтобы подняться высоко, надо упасть очень низко. Возьму грех на душу — определю тебя в Коллегию. Для такого, как ты — в самый раз. Образ и подобие в нашем мире — не самое главное...

Дов-Бер взял грех на душу, а наш герой пропал.