Почти каждый, читающий эту книгу, рано или поздно столкнется с людьми, “знающими все” о футбольных хулиганах, но тем не менее ни разу не бывавших ни на одной игре. Мы встречались с этим типом людей тысячи раз – на работе, в пабе, даже дома – и они как зубная боль. Они верят всему, что читают в прессе о “нашем” менталитете, и не хотят слышать ничего от нас самих, потому что уверены, что все мы поголовно – безграмотные дебилы, ультраправые, безработные подонки из разбитых семей с криминальных окраин. Это, как все МЫ знаем, полная чушь. Это примерно так же близко к истине, как утверждение, что типичный шотландец носит килт, играет на волынке и жмот, или что типичный ирландец – толстый трудяга, любитель “Гиннесса”.

Факт существования подобного идиотского мифа целиком на совести средств массовой информации, ФА (Футбольной Ассоциации) и Футбольной Лиги, считающих, что футбольные суппортеры – бараны, и что относиться к ним нужно соответственно. Достаточно только взглянуть на то. как осуществляется контакт между клубами и их фанами, и на эволюцию, проделанную ФА в ее отношении к тем, кто ездит за сборной, со времен фарса, сопровождавшего Чемпионат Европы 1988 года. чтобы понять, что это действительно так. Однако, есть одна проблема, по поводу которой озабоченность этих прекраснодушных созданий превышает все мыслимые пределы, по поводу которой организуются кампания за кампанией. Но пока они пытаются уверить публику в том, что эта проблема – настоящая заноза в Британском клубном футболе, истина заключается в том, что на стадионах и среди тех, кто заполняет дешевые трибуны, она не существует на том уровне, о котором твердят футбольные авторитеты и лидеры традиционных политических движений. Эта проблема – расизм.

Утверждать, что среди футбольных фанов нет расистов, было бы чудовищно наивно, но на основании собственного опыта мы можем сказать, что расизм преобладает за пределами стадионов, а не внутри их, и по простой причине: мы, суппортеры, преклоняемся перед каждым, кто отдает все нашей команде. Дайте мне, или почти любому фану любого клуба страны, центрфорварда, рожденного с чувством гола, или защитника, который положит Ромарио в карман, и я позволю ему прийти ко мне домой, есть мою еду, пить мое пиво и разрешу жениться на моей единственной дочери независимо от того, откуда он и какого цвета.

Есть клубы, которые в своей истории имели фанов расистов, но постоянно останавливаться на этой проблеме – значит заставить людей отказаться от посещения стадионов и наслаждения футболом. Вне всякого сомнения, множество суппортеров с этнических окраин были, и остаются, при убеждении, что эти кампании действительно вызваны расизмом на трибунах. Многие из тех цветных суппортеров, кто регулярно посещают матчи, однако, вовсе не рады тому, что их рассматривают как “особый случай”, потому что это совсем не то, чего они хотят. Мы даже пойдем так далеко, что скажем, что футбол является примером того, как спорт может позитивно влиять на общество, потому что для многих, особенно детей, игроки – герои, не имеющие цвета. Если вы сомневаетесь в этом, взгляните на толпы белых, черных и азиатских ребятишек, с гордостью носящих майки с такими надписями, как “Коул”, “Йебоа” или “Ширер” Вероятно, в их сознании нет места расизму.

Так почему же футбол постоянно подвергается атакам с этой стороны? На то есть две основные причины. Первая – это то, что наша игра не только занимает важное место в жизни общества, но и является легкой мишенью. Ни один “авторитет” не осмеливается рассматривать проблему так, как это делаем мы, потому что большинство людей приходят в ужас от одной мысли о том, что их могут назвать расистами. Мы хорошо понимаем эти страхи, так как расизм возведен в ранг дурной привычки, так же как, например, педофилия, но кто то ведь должен сказать правду- Эта концепция разрушает футбол; и это далеко не здорово. Второй фактор, который говорит против нас – то, что песни, которые поют суппортеры во время игры, иногда расистского содержания (слова медиа, не мои). Ерунда.

Важно понять, почему мы кричим и поем на футболе, ведь у большинства из нас это происходит естественно. Футбол по своей природе очень эмоционален, и если что то идет не так, толпа переключается на игроков, чужих и своих, пытаясь спровоцировать ответную реакцию. “Ты грязный северный/южный/жирный/черный/лысый/кокни ублюдок” (выберите по вкусу), “ты скоузерская мразь” или “ты шотландский мудак” – все это легко услышать, так же как “ты бесполезный козел”, “ты дерьмо”, и т.д. и т.п. Все эти комментарии – ругательства, ни одно из них не красиво, но почему одно слово из этого ряда более оскорбительно, чем другие? Неужели слово “черный” действительно кого то задевает? Ниггер, паки [пакистанец], хонки [аналог “черномазого”, но применительно к белым], чинки [косоглазый] – оскорбления, но не черный. Во всех ругательствах, помещенных выше, фан фиксирует свое внимание на игроке. Называя его “грязным ублюдком”, “жирным/черным” и т.д. он, очевидно, показывает, что игрок – мишень.

Однако, некоторые могут поспорить с тем, что между этими ругательствами нет разницы. Например, я толстый и лысый, и люди могут попытаться задеть меня, комментируя эти факты. Я могу избегать этого посредством диеты и ношения парика. Это невозможно для чернокожих, и поэтому, дескать, это хуже. Но это звучит дико – разве кто то хочет изменить цвет кожи? Каждый цветной, которого я встречал, гордился тем, что он цветной, и я уверен, что подойди я к Лесу Фердинанду или Стэну Коллимору и спроси их, не хотят ли они стать белыми, они рассмеются мне в лицо (по крайней мере!).

Семидесятые и восьмидесятые были ужасным временем для цветных игроков на поле, особенно на некоторых стадионах, однако сейчас все изменилось. Такие игроки, как Клайд Бест, путем своего присутствия духа, настойчивости и мастерства заставили людей принимать их просто как великих игроков, а не как великих черных игроков. В наши дни, конечно, все по другому, потому что почти в каждой команде есть черные игроки. Цвет кожи футболиста – нечто нематериальное для подавляющего большинства суппортеров, и это говорит о прогрессе расовых отношений в игре и обществе. В чем футбол действительно нуждается, так это в выборе нового курса в отношении к этой проблеме, нужно взглянуть на то позитивное, что привносят черные и иностранные игроки в нашу игру. Например, Иан Райт демонстрирует позитивное отношение к любым формам оскорблений и показывает, как с этим бороться. Он – верхушка пирамиды, великолепный игрок, зарабатывающий огромные деньги (чему завидуют и несуппортеры) и также очевидный пример для подражания детям.

Когда Кантона потерял самообладание в матче против “Кристал Пэлас”, я ждал затаив дыхание, когда же в этом деле будет разыграна расистская карта. Долго ждать не пришлось, потому что быстро стало понятно, что она привлечет общественное мнение на сторону Эрика. Сработало. Через несколько дней пресса и телевидение уже утверждали, что участвовавший в инциденте суппортер – член Национального Фронта, хотя это не было доказано. Nike использовали тот же трюк в своем рекламном ролике, где Кантона спрашивает, кого мы видим – футболиста или француза. Хотя после того случая он выглядит либо идиотом, либо хулиганом.

Мы уверены, что лучше больше внимания уделять позитивным сторонам игры, чем зацикливаться на негативных. Да, оскорбления игроков широко распространены в футболе, но это мало что значит помимо эмоций тех, кто смотрит игру. Для большинства суппортеров в наши дни игроки не имеют цвета, и если вы сомневаетесь в этом, задайте себе простой вопрос: когда последний раз вы были свидетелем действительно расистского инцидента на игре, не принимая во внимание тех случаев, когда отдельные языкастые граждане распускают языки о “таких сяких черных”?

Могу честно сказать, что за все время, когда я хожу на матчи, не считая Дублин, о котором мы поговорим особо, я был свидетелем только одного эпизода, который я определил бы как в самом деле расистский. Для суппортеров “Уотфорда” визиты к “Вест Хэм” в золотые деньки Барнса и Блиссетта не всегда были удачны. Однажды я пошел на игру с женой. Так как она – поклонник Молотобойцев, я повел ее на домашнюю трибуну, где размещались любители футбола из Ист Энда. Выход игроков на поле Аптон Парк сопровождался обычными изъявлениями любви в адрес Молотобойцев, но хуже всего было то. как один мужик разговаривал со своими маленькими детьми. Такие реплики, как “Смотри, сынок, это один из этих черных ублюдков” и “Смотри, парень, черномазый”, вызвали у меня тошноту. Самым неприятным были не сами оскорбления – белые игроки и суппортеры “Уотфорда” также получили свою долю – а звучавшая в них неподдельная злоба. Было страшно видеть людей, ведущих себя таким образом, и это стало еще хуже, когда “Уотфорд” открыл счет. Этот эпизод я так и не забыл, но это был единственный раз, когда я был свидетелем подобных вещей. В очень немногих клубах еще остались расистские элементы, однако после упорной работы по их устранению они составляют мизерное меньшинство суппортеров. и они ни в коем случае не показатель для подавляющего большинства фанов нашей страны.

В то время как, без сомнения, любые проявления расизма абсолютно неприемлемы, будь то на работе или в спорте, футбольные суппортеры – это только футбольные суппортеры. Следовательно, не нужно постоянно подвергать игру нападкам и утверждать, что она является главным пристанищем этой заразы. Некоторые индивидуумы, приходящие на матчи, являются расистами, это неизбежно, однако вряд ли стоит из за этого бросать тень на репутацию остальных и говорить, будто игра охвачена этой проблемой. Мы – суппортеры, любящие великую игру. и мы любим тех, кто в нее играет, какой бы национальности и цвета кожи они бы ни были. Кого мы, суппортеры, действительно ненавидим, так это людей, указывающих нам, кто мы и что мы, вот кого я действительно назвал бы расистом.

Оскорбления толпы – просто еще одна грань внимания. Почти каждую игру я смотрю из за ворот, и выкрикивание оскорблений – вторая натура для меня и большинства суппортеров по одной причине: мы любим наши клубы и хотим, чтобы они выигрывали матчи – для нас. Когда они играют хорошо, все прекрасно и они получают только похвалу и лесть и купаются в лучах славы, но когда плохо… Однако противник не может рассчитывать на какое либо уважение. Одна из причин, по которым это происходит – обычно пустая надежда повлиять на результат путем давления на противника. Игроки знают, что их будут оскорблять; это часть их работы. Если игрок слышит с трибун что то ему неприятное, это. конечно, не есть хорошо. Но как насчет той боли. которую они приносят нам годами? Если они сыграли фигово, они покидают поле расстроенными, и. может быть, посидят в тишине в раздевалке какое то время; но мы – фаны – покидаем трибуны, чувствуя себя опустошенными, униженными, уничтоженными. “Уотфорд” не раз разбивал наши сердца. следовательно, мы можем время от времени дать игрокам хлебнуть немного горя. Разве это не просто другая сторона любви? Игроки знают: в субботу днем мы поливаем их грязью, но если встретим в понедельник, то скажем “привет!” и потом будем рассказывать приятелям, кого встретили на улице.

И почему считают, что мишенью могут быть только игроки? В “Уотфорде” такой мишенью часто служил Элтон Джон [Элтон Джон, как известно – представитель секс меньшинств], так же как все, в той или иной степени связанные с клубом. Как часто фаны “Манчестер Юнайтед” слышат тему Dambusters [английский фильм о действиях британских ВВС против “Люфтваффе” во Второй Мировой Войне; таким образом суппорторам “Манчестер Юнантед” напоминают о катастрофе над Мюнхеном в 1968 году, в которой погибли футболисты тогдашнего “МЮ”] со всеми ее подспудными значениями? Мы также слышали о том. как фанов “Брэдфорда” оскорбляли их противники, кидая на поле горящие листки бумаги [напоминание о трагедии, произошедшей на стадионе в Брэдфорде, когда там в результате пожара погибло значительное количество зрителей], это просто другие формы оскорблений, также направленные на провоцирование реакции. Если вы хмуритесь каждый раз, слыша, как приезжий моб обвиняет вас в бегстве от ваших местных врагов, вы никогда не пойдете на игру вновь. Но вы знаете, что. в общем то, здесь нет ничего личного, это ничего не значит. Большой вопрос, однако, в том, что дает нам право на оскорбления. По моему, на него легко ответить. Когда я плачу мои потом заработанные деньги и прохожу через турникеты, я попадаю туда, где все мои неприятности забываются. Здесь меня не интересуют карьера, здоровье и деньги; здесь есть только футбол, который дает нам противников, на которых мы можем выместить накопившуюся злость посредством криков, аплодисментов и пения. Человек, сидящий рядом со мной, или вами, может быть безработным или директором компании, это не значит ни йоты, потому что на девяносто минут мы все одинаковы, у нас общая цель, и мы забываем себя.

Игра знает это, и тем не менее продолжает сползать в трясину семейной атмосферы; заряды и песни зажимаются в тиски. Если вы идете в паб, вы ожидаете услышать, как кто то заказывает выпивку; если вы идете на игру, то ожидаете услышать крики, песни и ругательства, и эти крики, песни и ругательства создают атмосферу, которую никогда не смогут создать семьи с их 2,4 детьми в среднем и похлопыванием в ладоши. Игра нуждается в нас, суппортерском хард коре, чтобы быть тем, что мы любим, и пора принять это, пока еще не поздно.

Конечно, все, о чем мы здесь говорили, относится к клубному футболу. Если вы хотите дискутировать о расизме среди суппортеров, то матчи сборной совершенно иное поле для дебатов. Без сомнения, поездки заграницу со сборной Англии вызывают чувство национальной гордости. которое слишком часто проявляется ненавистью ко всем не англичанам, независимо от их цвета. В этом контексте расизм приравнивается к национализму, защите флага и ненависти ко всему остальному. Радикальные ультраправые партии, выбирающие матчи сборной своей мишенью, знают, что многие суппортеры испытывают такие чувства. Нацистские жесты, столь печально часто наблюдаемые среди английских фанов, – тому свидетельство, хотя странно, почему они выбирают столь очевидный иностранный символ для демонстрации чувства национальной гордости. Методы, используемые местными службами безопасности, никогда не помогут в этой ситуации. Они осуждают англичан еще до их прибытия, и видят врага в каждом человеке с Юнион Джеком. Это может привести только к тому, что истинные суппортеры прекратят ездить за национальной командой, следовательно, увеличится концентрация траблмэйкеров. Обычные фаны боятся этого клейма, и никто не может винить их за это.