Дело практики

Брин Дэвид

ГЛАВА IV

 

 

1

Город Зуслик лежал на дне долины, а невысокие холмы, расположенные по обеим ее сторонам, спускались к широкой ленивой реке. Среди густых лесов тут и там встречались возделанные поля, равномерно разбросанные среди рощ. Город стоял на пересечении сразу нескольких дорог.

Денис довольно быстро понял, что обнесенный стеной город построен вокруг холма, нависшего над изгибом реки. На самой его вершине, возвышавшейся над городом, находилась мрачная приземистая башня, составленная из плоских каменных слоев, издалека весьма напоминавших свадебный пирог.

Воспользовавшись монокуляром, полученным в Сахарском технологическом, Денис разглядел колонны людей, которые, словно муравьи, маршировали во дворах, что окружали крепость. Время от времени, вспыхивая яркими бликами, на оружие падали солнечные лучи. Ветер играл знаменами на башне.

Вне всякого сомнения, тут и располагалось владение правителя. Денис надеялся, что идти туда не придется. Ему совсем не понравилось то, что он узнал об этом человеке.

Позавчера вечером, когда Денис устраивался на сеновале фермы Сигеля, маленький Томош забежал из дома в сарай. Он заявил, что пришел пожелать гостю спокойной ночи, но Денис понял, что малыш нуждается в утешении и сочувствии. Сдержанная тетка была скупа на ласку.

Дело кончилось тем, что Томош просидел на сеновале несколько часов, рассказывая Денису самые разные истории и слушая его. Абсолютно честная сделка. Денис смог попрактиковаться в произношении — привыкнуть к койлианской версии английского, а Томош, к своему огромному удовольствию, узнал о повадках Братца Кролика и летающих слонов.

Конечно, Денису не удалось получить исчерпывающей информации о койлианской технологии — он ведь разговаривал с маленьким мальчиком. Однако путешественник внимал «страшным» историям Томоша про «блекеров», сказочных персонажей и призраков, и про древних добрых драконов, что катали по небу людей, посадив их на свои спины. Денис постарался все получше запомнить — разве можно знать, какая информация потом окажется полезной?

Впрочем, Томош кое-что поведал и о бароне Кремере, чей дед многие поколения назад пришел с севера и отнял Зуслик у старого герцога. Тогда-то Денис решил, что Кремер как раз из тех людей, от которых следует держаться подальше.

Конечно же, Денису ужасно хотелось узнать о бароне Кремере побольше, но он прекрасно понимал, что это не та тема, на которой стоит задерживаться. Он отвлек мальчишку от печальных мыслей, запев старую походную песню. Томош даже развеселился и принялся хлопать в ладоши. А вскоре малыш заснул прямо тут же, на сеновале.

А рано утром, когда Денис собрался уходить, тетушка Бисс, столь же суровая, как и накануне, протянула ему завернутые в тряпицу сыр и хлеб. Томош мужественно сдерживал слезы.

Денис добрался до границ города всего за один день. По дороге он все время искал глазами маленькое розовое существо с ярко-зелеными глазами. Однако эльфенок так и не объявился.

Устроившись на высоком берегу реки, Денис внимательно разглядывал Зуслик. Где-то в крепости томился отец мальчика, которого держали тут за то, что он «сложен, совсем как барон» и умеет прекрасно обращаться с инструментами…

Вдруг краем глаза Денис заметил какое-то движение. Он повернулся… и увидел, как из-за деревьев прямо на него на дикой скорости несется нечто громадное и черное!

Денис распластался на земле, а гигантская летающая тварь промчалась над его головой, накрыв огромной тенью и оглушив таким пронзительным свистом, что Денис не сомневался: сейчас произойдет что-то ужасное.

Однако ничего такого страшного не случилось, и Денис, подняв голову, принялся отчаянно оглядываться по сторонам. Чудовище исчезло!

Вчера вечером Томош рассказывал об устрашающих драконах, которые когда-то, по слухам, защищали жителей Татира от смертельного врага. Неужели в этом мире находится место и мифологическим существам?

Путник внимательно оглядел горизонт и, в конце концов, заметил черную тень. Она направлялась к городу. Денис вытащил свой монокуляр и направил его на замок.

Через несколько секунд он сообразил, что виденное вовсе не «дракон», а летательный аппарат. Когда он опустился во дворе замка, к нему бросилось несколько маленьких фигурок. Два человека, по всей видимости, пилоты, выбрались наружу и, не оглядываясь, поспешили в замок.

Денис почувствовал себя немного глупо — ведь он уже встретил немало подтверждений тому, что здесь довольно высокий уровень технического прогресса… Почему бы местным жителям не построить летательные аппараты?

Имелся только один способ узнать о диковинном мире побольше. Денис поднялся на ноги, стряхнул траву, надел рюкзак и направился к городу.

 

2

Рынок за городскими стенами почти ничем не отличался от любого земного базара в городке, расположенном на берегу реки. Шум, крики, бойкая торговля, толпы мальчишек, снующих тут и там и замышляющих очередное безобразие; лавчонки и склады, и самые разнообразные запахи.

Денис напустил на себя вид человека, уверенно шагающего по своим делам. Рассматривая одежду горожан, он понял, что никто не обратит внимания на то, как он выглядит — сапоги, рубашка и брюки казались здесь самой обычной одеждой. Да и рюкзак на спине не вызовет подозрений.

Денис немного успокоился.

«Может быть, мне удастся без приключений добраться до заведения, которое у них тут считается университетом», — с надеждой подумал он.

Денис совершенно точно знал, с кем ему необходимо встретиться и поговорить.

Даже в феодальные времена на Земле имелись центры просвещения. Когда Денис увидел летательный аппарат, его надежды возросли.

Резкий запах вяленой рыбы и дубилен ударил ему в нос, когда он вышел к докам. Мощные, надежные причалы казались совсем новыми, словно были построены только вчера. А их поверхность, как и койлианские дороги, покрывало такое же эластичное вещество.

Денис остановился, чтобы получше рассмотреть одну из лодок. Он был достаточно опытным моряком и потому сразу обратил внимание на сложную конструкцию парусного судна, которое тоже построили из блестящего, поразительной красоты дерева.

Неподалеку он заметил группу грузчиков, которые носили со склада в трюм корабля огромные мешки. Приземистые могучие мужчины весело напевали, чуть сгибаясь под тяжестью груза.

«Неужели вероисповедание запрещает им прибегать к помощи тележек?» — удивленно подумал Денис.

После того, как грузчик сбрасывал свой мешок в трюм, он не возвращался назад по узкому трапу, а вместо этого забирался на планшир. Стараясь не нарушить глухой ритм, отбиваемый его товарищами, он пропевал коротенький куплет, а затем нырял в воду, уступая место следующему.

Денис улыбнулся, как человек, который понял, что в его присутствии пошутили, только он не сумел уловить сути анекдота.

 

3

Денис заметил, что маленький караван миновал главные ворота, а люди выстроились в очередь, дожидаясь, когда их вещи проверят в сарае, похожем на таможню. У ворот стояло несколько приземистых, похожих на носорогов, четвероногих животных, запряженных в огромные сани. Точно таких же Денис видел ночью на дороге.

«Вот теперь и выясним, имеем ли мы дело с антигравитацией!» Денис помчался вперед, ведь у него появилась возможность разобраться с мучившей его загадкой!

Как он и подозревал, никаких колес у них не было. Груз закрепляли на чуть приподнятой платформе, четыре угла которой плавно переходили в четыре маленьких полоза, утопленных в двух абсолютно ровных колеях — такие Денис видел на дорогах Койлии.

Погонщик прикрикнул на животное, поводья натянулись, сани заскользили вперед. Денис последовал за ними, наклонившись, чтобы получше все рассмотреть.

Магнитная левитация? Или сани приводят в движение крошечные устройства, действующие при помощи электричества? На Земле имелись похожие, но ему не доводилось видеть таких маленьких.

Краем уха Денис слышал, что люди потешаются над ним за его спиной, отпуская какие-то шутки на местном диалекте. Ему было все равно. В голове мелькали схемы и математические расчеты, он придумывал и отбрасывал самые разнообразные объяснения тому, как работает комбинация сани-дорога.

Такого удовольствия он уже давно не получал!

Напряжение последних двух недель вырвалось на свободу, разбудив в путешественнике ученого. Он опустился на четвереньки и принялся внимательно изучать полозья. Сани медленно двинулись вперед, и Денис вскрикнул от изумления, увидев, как в колею потекла прозрачная жидкость. Она тут же исчезла, мгновенно впитавшись в поверхность дороги.

Денис потрогал каплю влаги, потер пальцы друг о друга. После этого ему никак не удавалось соединить пальцы вместе, потому что они соскальзывали, к тому же он практически не чувствовал прикосновения.

Жидкость оказалась идеальной смазкой! На несколько секунд Денис впал в состояние полнейшей эйфории, а затем принялся рыться в одном из своих мешочков в поисках пластмассовой бутылочки. Ему пришлось удерживать ее левой рукой, в то время как он тщетно пытался вытереть правую. Пробку Денис вытащил зубами.

Скорчившись рядом с движущейся вперед повозкой, он засунул бутылочку под сани, стараясь набрать хотя бы немного жидкости, которую потом можно будет проанализировать…

Сани неожиданно остановились, и он больно ударился о бортик головой. На него посыпались какие-то фрукты, похожие на вишни.

А впереди послышались новые голоса. Кто-то громко выкрикнул приказ, и толпа попятилась.

Однако Денис, переполненный восторгом, ничего не замечал. Он так и остался сидеть на корточках около саней, надеясь, что они снова придут в движение и он сможет получить еще немного волшебного вещества.

Ему на плечо опустилась тяжелая рука. Денис отмахнулся и пробормотал:

— Минутку. Я сейчас.

Рука сжала плечо сильнее, резко развернула ученого, и Денис, удивленно моргая, поднял голову.

Над ним возвышался громадный мужчина, одетый, вне всякого сомнения, в какую-то униформу. Его лицо выражало одновременно изумление и ярость.

Рядом, ухмыляясь, стояли три стражника. Один из них хохотал.

— Да, ладно, тебе Гил’м. Отпусти его! Не видишь, он занят.

Тот, кого назвали Гил’мом пылал от возмущения. Он вцепился в куртку Дениса и поставил его на ноги. В правой руке богатырь держал двухметровый шест со сверкающей алебардой на конце.

Гил’м, не спуская глаз с Дениса, прорычал, обращаясь к одному из шутников:

— Фед’р. Иди сюда, возьми мой теннер. Жалко портить его практику. С этим я разберусь и при помощи рук.

Ухмыляющийся стражник повиновался. Гил’м пошевелил пальцами, похожими на сардельки, и еще сильнее ухватился за куртку Дениса, который наконец стряхнул оцепенение и сообразил, что попал в весьма неприятное положение.

— Прошу прощения, благородный сэр! — начал Денис заготовленную заранее «легенду». — Я и не знал, что уже подошел к воротам вашего великолепного города! Видите ли, я в здешних краях чужой, прибыл из далекой страны. Я намерен познакомиться с вашими философами и обсудить множество чрезвычайно важных проблем. Это поразительное смазывающее вещество, например… А вам известно, что… Ой!

По мере того, как Денис произносил свою речь, лицо стражника принимало неприятно малиновый оттенок. Очевидно, Денис выбрал не совсем правильный подход… Он чудом успел увернуться от увесистого кулака, просвистевшего в нескольких сантиметрах от того места, где мгновение назад находился его нос.

— Слушай, кончай, Гил’м! Ты что, не можешь дать по морде какому-то ничтожному зусликцу?

Понаблюдать за происходившим собрался уже целый отряд стражников. Они гоготали, подначивали великана и даже пытались заключить пари: на какое расстояние отлетит голова гремми, если Гил’м врежет ему по-настоящему.

Остальные путники медленно отступали, с опаской поглядывая на происходящее.

— Ну-ка, стой смирно, гремми! — рявкнул Гил’м.

А после этого отвел руку в сторону и старательно прицелился. Он явно наслаждался моментом.

«Кажется, это серьезно», — подумал Денис.

Затем бросил взгляд на стражника… на могучую руку, вцепившуюся в куртку… Выхватить игломет он уже не успеет; впрочем, начинать общение с чужой цивилизацией, убив представителя полиции, не совсем правильно.

И тут Денис сообразил, что по-прежнему держит в левой руке маленький открытый сосуд со смазкой.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, он вылил содержимое на мясистую лапу, ухватившуюся за его куртку.

Великан замер и тупо уставился на чужака, потрясенный тем, что кто-то осмелился оказать сопротивление власти. В это время Денис извернулся и выскользнул из его рук, словно кусочек мыла. Гил’м уставился на свою пустую левую руку, покрытую тонким слоем блестящей жидкости.

— Эй! — жалобно взвыл он и, развернувшись, успел заметить, как гремми промчался через ворота в город.

 

4

Денис предпочел бы прогуливаться по незнакомому городу более спокойным шагом.

Спасаясь от преследования, он выскочил на великолепный мост, перекинутый через канал. Прохожие шарахались в стороны, когда он мчался между ярко раскрашенными рыночными прилавками. Крики стражников раздавались где-то совсем рядом.

Денис миновал жонглера, выступавшего на углу, и, ловко увертываясь от его булав, нырнул в аллею за лавочкой, в которой продавали пирожные.

Он услышал, как по мосту застучали сапоги стражников, послышались отчаянные вопли: видно, солдаты налетели на несчастного жонглера. Денис, не останавливаясь, улепетывал по извилистым улицам и аллеям.

Здания в городе напоминали зиккураты, иные поднимались к небу на несколько дюжин этажей. А между ними змеились узкие улочки.

В пустынной аллее Денис остановился, чтобы немного перевести дух. Носиться по незнакомому городу с тяжелым рюкзаком — дело совсем не простое. Наконец он решил снова двинуться в путь, но вдруг услышал впереди знакомый голос: стражник отчаянно ругался.

— …сжечь этот чертов город дотла! Вы хотите сказать, что никто из вас не видел никакого гремми? И воров, поработавших в нашей сторожке, пока мы тут гоняемся за этим типом? Значит, ничего не видели? Проклятые идиоты! Вы тут все одна шайка! А знаете, как хорошая затрещина оживляет память?

Денис забрался поглубже в аллею, решив, что придется расстаться с рюкзаком. Вытащил сумку, в которой имелось все необходимое на крайний случай. Прицепив ее к брючному ремню, беглец огляделся по сторонам, не зная, куда спрятать рюкзак.

Первый этаж здания, у которого он стоял, поднимался всего метра на три. Следующий уровень начинался в метре или двух от края первого, так что крыша являлась чем-то вроде парапета. Денис отступил назад и забросил рюкзак на уступ. Затем снова отошел и подпрыгнул, стараясь уцепиться за край.

Поднял одну ногу, чтобы забросить наверх, но правая рука у него заскользила, поскольку сохраняла еще следы смазки. Больно ударившись, Денис рухнул на землю.

Он предпочел бы немного полежать и постонать, но времени на это совсем не было. Так что пришлось с трудом подняться на ноги и предпринять новую попытку взобраться наверх.

И тут Денис услышал за спиной шаги.

Он резко обернулся: Гил’м входил в аллею, сияя торжествующей улыбкой. Высоко над головой он держал свое смертоносное оружие.

Денис открыл кобуру и, вытащив игломет, навел его на стражника.

— Так, приятель, — заявил он, — стой на месте. Мне совсем не хочется причинять тебе боль.

Солдат продолжал наступать, радостно ухмыляясь. Похоже, он предвкушал удовольствие, которое получит, когда рассечет Дениса надвое. Денис нахмурился.

— Полагаю, ты не вполне понимаешь, с чем столкнулся, — сказал он стражнику.

Гил’м продолжал свое наступление. Лишенный выбора, Денис решил действовать. На одно короткое мгновение его охватила паника, когда палец дважды соскользнул с предохранителя. Затем раздался щелчок. Денис прицелился и выстрелил.

Раздался резкий хлопок — и полированная ручка алебарды разлетелась в щепки.

Однако отдача оказалась такой сильной, что игломет вылетел из скользкой руки Дениса и покатился по земле.

Денис и Гил’м, оказавшись безоружными, замерли на одно короткое мгновение, словно фигуры на огромной картине. Стражник озадаченно таращился на своего противника.

Денис осторожно двинулся вперед, надеясь, что успеет схватить оружие прежде, чем враг придет в себя. Игломет лежал рядом с выпавшей из рук Гил’ма алебардой, ровно посередине между свирепым великаном и Денисом.

Он уже протянул руку, когда в аллее появилось два других стражника в высоких меховых шапках.

Денис схватил оружие и поднял его, приготовившись выстрелить, но вдруг отчетливо понял, что не сможет вот так взять и убить человека. Он бросился бежать, но в голову ему ударила рукоять брошенного ножа. Денис упал и погрузился во мрак.

 

5

— Ну-ну, полегче. Через день твоим синяком можно будет дорогу освещать! Уж поверь мне, я знаю! Только попрактикуй его немножко!

Голос звучал где-то поблизости, костлявые пальцы держали Дениса за плечо. Он с трудом сел, чувствуя, как в голове пульсирует отчаянная боль.

— Ух ты, прямо настоящий фонарь, — хозяин голоса удовлетворенно хихикнул.

Денис понял, что не может как следует рассмотреть говорившего. Он попытался протереть глаза и чуть не потерял сознание от боли, когда прикоснулся к синяку на левой щеке.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, он увидел ухмыляющегося старика, у которого не хватало половины зубов. Денис чудом не повалился на бок, так сильно у него закружилась голова, но странный тип быстро подхватил его.

— Я же сказал, полегче, ты что, не слышал? Через пару минут мир покажется тебе немного симпатичнее. Вот, выпей-ка глоточек.

Денис покачал головой, затем закашлялся и чуть не захлебнулся, когда странноватый доктор схватил его за волосы и влил в рот несколько глотков теплой жидкости. У нее оказался отвратительный вкус, однако Денис схватил кружку и принялся с жадностью пить, пока у него ее не отобрали.

— Так, хватит. А теперь посиди и постарайся собраться с мыслями. Когда они притаскивают кого-нибудь в таком состоянии, его отправляют на работу только на второй день. — Старик поправил скомканную подушку под головой Дениса.

— Меня зовут Денис, — хриплым скрипучим голосом представился он. — Где я?

— Я Тет, а ты угодил в тюрьму, приятель. Что, не понял еще, куда попал?

Денис огляделся по сторонам, его кровать была продолжением длинного ряда грубо сколоченных деревянных нар. Он посмотрел на стену: самая обычная мазанка. Передняя часть сарая была открыта и выходила в огромный двор, обнесенный деревянным забором.

Справа шла гораздо более солидная стена, гладкая поверхность которой ослепительно сверкала на солнце. Присмотревшись повнимательнее, Денис заметил, что над ней располагается несколько более узких ярусов, уходящих высоко в небо. В самом центре сверкающей стены находились ворота, возле которых на скамейках устроились скучающие стражники.

Люди во дворе — очевидно, заключенные, — что-то делали, но Денис никак не мог понять, что.

— О какой работе ты говоришь? — спросил он. У него еще немного кружилась голова. — Вы что, делаете здесь личные номерные знаки?

Ему было наплевать на странный взгляд, который бросил на него старик.

— Нас заставляют работать, уж можешь не сомневаться. Только мы ничего не делаем. Тут собралась всякая шушера — бродяги и тому подобное. Среди нас нету таких, кто знал бы, как что-нибудь делается.

Конечно, кое-кто из здешних парней поссорился со своей гильдией. А кто-то служил старому герцогу задолго до того, как папаша Кремера явился в наши края и все захватил. Думаю, некоторым из них что-нибудь известно про делание…

Денис потряс головой. Похоже, они с Тетом разговаривают на разных языках. Или, может быть, у него что-то не в порядке со слухом. Жутко болела голова, и он почти ничего не понимал.

— Мы сами выращиваем себе еду. Ну, не все, конечно, — продолжал старик. — Я забочусь о новичках гремми, вроде тебя. Но, главным образом, мы практикуем для барона. Отрабатываем свое содержание.

Вот опять… практикуем. Денис понял, что его стошнит, если он еще раз услышит что-нибудь подобное. Каждый раз, когда кто-нибудь произносил это слово, у него возникало неприятное ощущение, словно подсознание пыталось рассказать ему о тайне, которую сумело раскрыть. Но почему-то все его существо отчаянно отвергало новое знание.

Денис с трудом сел и спустил ноги с кровати.

— Эй-эй! Тебе еще нужно полежать пару часов. Ну-ка, ложись обратно!

Денис помотал головой.

— Нет! С меня довольно! — Он повернулся к старику, который смотрел на него с явным беспокойством. — Хватит, мое терпение лопнуло! Мне надоело быть паинькой на вашей идиотской планете, ты меня слышишь? Я желаю знать, что здесь происходит! И немедленно!

— Успокойся, — начал Тет, жалобно вскрикнув, когда Денис схватил его за рубашку и притянул к себе.

— Давай-ка, поговорим о главном, — прошипел Денис сквозь стиснутые зубы. — Вот, например, твоя рубашка. Где ты ее взял?

Тет в ужасе заморгал, словно попал в руки безумца.

— Она совсем новая. Я должен ее разносить. Это одна из моих работ.

Денис еще сильнее вцепился в рубашку.

— Новая? Да она напоминает половую тряпку! Скоро совсем рассыплется!

Старик вытаращил глаза, а потом кивнул.

— И что?

Денис заметил яркое пятно на поясе старика и тут же вытащил кусок тонкой, переливающейся всеми цветами радуги, ткани. На ощупь она напоминала шелк.

— Эй! Это мое!

Денис потряс находкой перед носом Тета.

— Вас одевают в лохмотья и разрешают иметь такие великолепные штуки?

— Точно! Нам позволяют держать при себе кое-что из личных вещей, чтобы они не испортились из-за того, что никто над ними не работает. У барона, конечно, служат мерзавцы, но не такие же!

— Может, скажешь, что этот кусочек ткани совсем не новый? — Платок выглядел так, словно его час назад купили в дорогом магазине.

— Нет, конечно! Он принадлежит нашей семье вот уже пять поколений! — гордо заявил Тет. — И мы постоянно им пользуемся! Все время! Я смотрю на него и по сто раз в день сморкаюсь!

Ничего не понимая, Денис с трудом поднялся на ноги и вышел на улицу, морщась от яркого солнечного света. Он миновал несколько групп работающих мужчин — все они были в тюремной одежде — и вскоре добрался до места, где забор соединялся со сверкающей стеной замка.

Левой рукой прикоснулся к грубой деревянной поверхности, почти не обработанной, лишь обмазанной глиной. А правой погладил стену замка — гладкую, твердую, как металл, и блестящую, точно полудрагоценный камень…

Кто-то подошел сзади. Оглянувшись, Денис увидел Тета в сопровождении двух других заключенных, которые с любопытством поглядывали на новичка.

— Когда была война? — тихо спросил Денис.

Они переглянулись. Высокий плотный человек сказал:

— О какой войне ты говоришь, Трем? У нас постоянно идет какая-нибудь война. Ты имеешь в виду, когда папаша барона вышвырнул отсюда старого герцога? Или заварушку, которую Кремер устроил недавно… с королем?

— Большая Война, идиоты! — заорал Денис не своим голосом. — Та, что уничтожила ваших предков! Та, из-за которой вы теперь живете, пользуясь тем, что осталось от праотцев… самосмазывающиеся дороги… вечные носовые платки!

Он прикоснулся рукой к голове, где пульсировала дикая боль, и на него накатила волна тошноты. Его собеседники принялись перешептываться.

Наконец смуглый коротышка с очень черной бородой пожал плечами и проговорил:

— Не знаю, о чем ты, приятель. Мы живем лучше своих родителей, можешь не сомневаться. А уж наших внуков ждет гораздо более приятная жизнь, чем выпала нам. Это называется прогресс. Слышал про такое? Ты к нам явился из мест, где поклоняются предкам?

Денис тихонько застонал и поплелся дальше в сопровождении свиты, которая постепенно разрасталась.

Он прошел мимо заключенных, копошившихся на огороде. Аккуратные ряды зеленых побегов казались совершенно нормальными. Однако инструменты были грубо сработанными и неудобными — такие он видел в доме Томоша Сигеля. Денис показал на вилы и мотыги.

— Новые инструменты, верно? — сердито спросил он у Тета. Старик пожал плечами.

— Так я и думал! Все новое здесь грубое и ничуть не лучше простого камня или дерева, в то время как богатеи владеют самым лучшим, что осталось от ваших предков…

— Эти инструменты предназначены для богатых, — перебил его коротышка.

Денис вырвал мотыгу из рук парня, работавшего неподалеку, и помахал перед носом коротышки.

— Это? Для богатых? В обществе, где царит жесткая иерархия? Грубые, варварские, бесполезные, бездарные инструменты…

Толстяк, у которого Денис отобрал мотыгу, возмущенно запротестовал:

— Знаешь, я изо всех сил стараюсь! Но я же совсем недавно начал! Она станет лучше! Правда, ребята?

Окружение Дениса согласно закивало.

Денис заморгал, окончательно запутавшись. Он же ни слова не сказал про парня, что работал мотыгой. Почему он так обиделся?

Вдруг Денис заметил группу людей в противоположном конце двора. Они были одеты в великолепные одежды, радующие глаз: ткани так и играли на солнце.

Молодые люди фехтовали, правда, вместо шпаг или мечей в их руках Денис увидел палки. Неподалеку прохаживалось несколько стражников, которые с интересом за ними наблюдали.

Денис никак не мог понять, что делают здесь, в тюрьме, аристократы и их охрана.

— Вот! — крикнул он, показывая на всю компанию. — Одежда на этих людях старая, правильно?

И хотя толпа теперь держалась не так дружелюбно, как в самом начале, заключенные согласно закивали.

— Значит, ее сделали ваши предки, я не ошибся? Бородатый коротышка пожал плечами.

— Думаю, можно сказать и так. И что из того? Не имеет никакого значения, кто сделал. Важно, сумеешь ли ты сохранить вещь.

— Вы не отрицаете, что аристократы получают самое лучшее, иными словами самое старое? — спросил Денис.

— Ну, конечно…

— А на этих ребятах старая одежда, правильно?

Все дружно расхохотались. Даже парни в ярких, великолепных костюмах прервали свое занятие и заулыбались.

— Они не богатые, Денизз, — ухмыльнувшись беззубым ртом, объявил Тет. — Это бедняги-заключенные, как и все мы. Просто у них комплекция такая же, как у некоторых дружков барона. Если ты можешь носить богатую одежду, ты будешь ее носить, хочешь ты этого или нет! — Его слова прозвучали, как афоризм.

Денис уже в который раз покачал головой. Мысли у него перемешались, но подсознание, казалось, собиралось что-то сообщить…

— Отца Томоша посадили в тюрьму за то, что он похож на барона… Так сказала его тетка…

Кто-то вскрикнул, однако Денис продолжал рассуждать вслух, слова лились все быстрее и быстрее.

— Богатые заставляют бедных целыми днями носить за них роскошную одежду… но она не становится хуже, не изнашивается. Как раз наоборот…

Рядом с ним кто-то что-то говорил, но Денис был занят своими мыслями. Он задумчиво двинулся вперед, ни на что не обращая внимания. Заключенные расступались, давая ему дорогу — так люди ведут себя со святыми или безумцами.

— Нет, — бормотал он, — одежда не изнашивается, потому что богачи находят тех, у кого такой же размер… Ее постоянно носят, чтобы…

— Прошу прощения, сэр. Вы упомянули…

— … чтобы одеждой пользовались, чтобы она все время… — голова у него шла кругом. — Практика! — он выкрикнул это слово и прижал руки ко лбу, потому что ему показалось, что он сходит с ума.

— …вы назвали имя Томоша Сигеля?

Денис поднял глаза и увидел высокого широкоплечего человека, облаченного в роскошные одеяния. Почему-то лицо этого заключенного показалось ему знакомым. Но он не мог думать ни о чем, кроме своего неожиданного открытия.

— Бернальд Брейди! — выкрикнул Денис. — Он сказал, что здесь действуют иные физические законы! Что-то про роботов, которые, вернувшись домой, становились более эффективными…

Денис провел рукой по рубашке и брюкам. Стражники забрали у него ремень и мешок, однако, не тронули содержимого карманов.

— Конечно же. Просто не заметили, — прошептал он. — Они ни разу в жизни не видели молний!

Толпа неожиданно притихла, когда он открыл один из карманов, вытащил блокнот и принялся его листать.

— «День первый, — прочитал он вслух. — Все, что я принес с собой, отличается исключительно отвратительным качеством. Самое дешевое, какое только можно купить. Клянусь, я поквитаюсь с мерзавцем Брейди»… — Он поднял глаза и мрачно улыбнулся. — Непременно поквитаюсь.

— Сэр, — снова заговорил высокий мужчина, — вы назвали…

Денис перевернул еще несколько страниц.

— «День второй… Все не такого уж плохого качества, как я думал сначала… Видимо, я ошибся, когда…»

Нет, не ошибся! Просто то, что он взял на Земле, стало лучше!

Денис захлопнул блокнот и обвел глазами толпу. Наконец-то он увидел.

Увидел башню, которая в течение жизни нескольких поколений постепенно менялась и, в конце концов, превратилась в замок — потому что с ней работали, ее практиковали много-много лет.

Он увидел садовые инструменты, которые со временем станут чудесными произведениями искусства, такими, какие он видел на пороге дома Томоша Сигеля.

— Пещерные люди! — простонал он. — Я не найду здесь ни ученых, ни техников, потому что у вас их просто нет! Вы не знаете, что такое технологический прогресс, верно? — Он сердито посмотрел на одного из парней. Тот шарахнулся от него, явно не понимая, о чем Денис толкует.

Тогда Денис резко развернулся и ткнул пальцем в другого.

— Ты! Ты даже не знаешь, что такое колесо! Ну, скажи, что я ошибся!

Заключенные в ужасе пялились на безумца.

— Мне следовало… следовало остаться у шлюза и построить новый зиватрон… Эльфенок и робот оказались бы гораздо полезнее, чем кучка дикарей, которые, возможно, сожрут меня на ужин… а потом станут практиковать мои кости в надежде, что они превратятся в ложки и вилки…

У него подогнулись ноги, он опустился на колени, а потом повалился лицом в песок.

— Это я виноват, — проскрипел старческий голос. — Я не должен был разрешать ему вставать с такой шишкой на голове.

Денис почувствовал, как сильные руки схватили его за ноги и плечи, мир вокруг покачнулся.

Первобытные недоумки! Наверное, собираются уложить его в постель, чтобы она превратилась в пуховую перину.

Денис слабо улыбнулся, голова у него кружилась.

И тут он потерял сознание.

 

6

Денису приснился кошмар: шла ночная телевизионная передача, посвященная вопросам термодинамики; в разговоре участвовали светила ученого мира. И вдруг в самый разгар серьезного интервью оркестр заиграл бойкую мелодию, и под грохот фанфар на сцену выскочил ухмыляющийся шимпанзе в шапочке с пропеллером и принялся петь разухабистую песенку, в которой весьма нахально поносились все постулаты знаменитых ученых мужей. Гремела музыка, вращался пропеллер, шимпанзе резво скакал, потом вдруг его шапочка превратилась в шлем космонавта, он взмыл в воздух и исчез.

— Уф! — Денис покачнулся и ухватился обеими руками за края койки. Тяжело дыша, он долго смотрел в темноту. Наконец, вздохнув, снова опустился на постель.

Значит, все-таки не было никакого поющего шимпанзе. А он находится в тюрьме в чужом мире, где действуют вывернутые наизнанку физические законы.

Была ночь. Из разных углов камеры доносилось мирное посапывание и храп заключенных. Денис лежал, не шевелясь, пока вдруг не обнаружил, что кто-то сидит на соседней койке и наблюдает за ним. Он повернул голову и увидел высокого крепкого мужчину с шапкой темных вьющихся волос.

— Тебе приснился плохой сон, — тихо проговорил сосед.

— Я был не в себе, — поправил его Денис и присмотрелся повнимательнее. — Твое лицо кажется мне знакомым. Это на тебя я наорал вчера вечером? Ты из тех… кто практикует одежду?

Мужчина кивнул.

— Да. Меня зовут Стивиянг Сигель. Ты говорил о моем сыне.

— Томош. Очень хороший мальчишка. Ты можешь им гордиться, — кивнув, ответил Денис.

— С Томошем все в порядке? — взволнованно спросил Сигель.

— Не беспокойся. Когда я с ним разговаривал, у него все было хорошо.

— А мою жену Суру видел?

Денис нахмурился, он никак не мог вспомнить, что ему сказали. Казалось, с тех пор прошла вечность!

— Хм-м-м, Томош остался с тетушкой Бисс. Она мне сказала, будто твоя жена пошла искать помощи у… кого-то по имени Латуф? Ликофф?

Его собеседник мгновенно побледнел.

— Л’тофф! — прошептал он. — Ей не следовало этого делать. В лесу опасно, а со мной не так уж все и плохо!

Сигель вскочил с кровати и начал расхаживать взад-вперед.

— Мне необходимо отсюда выбраться. Я должен!

Дениса посетили те же мысли. Теперь, когда он понял, что здесь нет никаких ученых и ждать помощи неоткуда, ему нужно было поскорее вернуться к зиватрону и попытаться самому построить возвратный модуль. Иначе придется навсегда остаться в этом безумном мире.

Возможно, удастся использовать Практический Эффект, хотя Денис подозревал, что, когда речь зайдет о сложных приборах, он будет действовать иначе, чем на топоры или сани. Новая идея смущала и приводила его в замешательство, как ученого.

Единственное, что Денис знал наверняка — он ужасно скучает по дому и, кроме всего прочего, должен врезать Брейди по морде.

Когда он попытался встать, Сигель поспешил к нему на помощь.

Они подошли к окну: в небе светили две маленькие яркие луны.

— Я думаю, — тихо сказал он фермеру, — что смогу помочь тебе отсюда выбраться.

— Один из стражников утверждает, будто ты волшебник, — задумчиво взглянув на него, проговорил Сигель. — Твое вчерашнее поведение заставило нас с ним согласиться. Ты и в самом деле можешь устроить побег?

Ученый улыбнулся. Пока счет был не в пользу Дениса Нуэла. Пришла его очередь сделать свой ход. Разве физик с высшим образованием не сможет использовать Практический Эффект к собственной выгоде?

— Уж мы тут попируем, Стивиянг, — заявил он. Лицо Сигеля засветилось надеждой.

Вдруг краем глаза Денис заметил какое-то движение. Он повернулся к замку, стены которого сияли в лунном свете.

На третьем уровне, на парапете, за оградой возникла фигура одинокой девушки в прозрачном одеянии; на плечи ее ниспадал каскад великолепных золотых волос.

Девушка стояла далеко, но тем не менее Денис понял, что она сказочно прекрасна. И у него почему-то возникла уверенность, что он ее где-то видел.

— Принцесса Линнора, — проговорил Сигель. — Она здесь в плену, как и все мы. На самом деле я попал сюда из-за этой красавицы. Барон решил произвести на нее впечатление своим богатством. Мне приходится практиковать его личные вещи, доводить их до совершенства. — В голосе Сигеля появилась горечь.

— Она так же прекрасна днем, как и ночью? — спросил Денис, который по-прежнему не мог оторваться от поразительного видения.

Сигель пожал плечами.

— Конечно, она привлекательная. Но я не понимаю, о чем думает барон. Она дочь л’тофф. И вряд ли кто-нибудь из них согласится выйти замуж за обычного человека, пусть даже очень богатого.