Боуд вернулся в управление, крайне раздражённым. И всё из- за Савьеры. У того рот ни на минуту не закрывался. Боуд торжественно пообещал себе, что никогда больше не поедет с ним в одном

автомобиле. Едва вернувшись, он незамедлительно отправился к Александровой. Она занимала отдельную комнату. Эта комната прежде принадлежала Боуду, но он перебрался в кабинет. И потом,

Александрова всё же являлась гостем, дорогим гостем который очень много сделал для общего дела.

Потому и выдели самое лучшее, что здесь было. Позже Александрова разделила комнату с профессор

Коэл. Вместе им было веселее, и они могли разговаривать до поздней ночи. Хотя чаще всего такой разговор диктовался необходимостью, а не собственным желанием. Когда Боуд вошёл, Александрова сидела за столом, сложа руки, и о чём- то думала. Напротив сидела профессор Коэл и пила чай. Боуд, без излишних церемоний придвинул свободный стул к столу и примостился рядом с Александровой.

Та молча проследила это движение.

— Извините, Ольга. Хотел отложить этот разговор до утра, но боюсь, у нас совсем не остаётся времени. Я недавно стал свидетелем очень…неприятного события. — Боуд едва смог подыскать подходящее слово. Он мог и иначе выразить весь тот ужас, которому стал свидетелем, но не хотел лишний раз тревожить Александрову. Она и так была сама не своя после возвращения из крепости. —

Оправдываются наихудшие опасения. Происходит нечто, чему у нас нет объяснения. И как следствие, мы не можем остановить это нечто. Уже сейчас мы можем говорить о крайней опасности, нависшей над каждым человеком. И потому наши поиски приобретают очень важное значение. Ничего другого, этой опасности мы противопоставить не можем. Поэтому, я хотел бы продолжить разговор, который так внезапно оборвался в крепости, — Боуд бросил незаметный взгляд в сторону Александровой и убедившись в том, что она внимательно слушает, продолжил свою мысль, — и меня интересуют несколько вопросов. Кто такая эта…Гера? Зло это или добро? Мы должны знать, чего ждать. И последний вопрос…как вы думаете, почему именно её выбрали в качестве стража? Что она может охранять?

Воцарилось короткое молчание. Александрова хорошо понимала, что именно от неё ждёт ответа

Боуд, поэтому и не стала тянуть. Но прежде всего ей хотелось высказать свои опасения.

— Знаете, Джеймс, — негромко, но вполне отчётливо отвечала Александрова, — я далека от того чтобы верить во все эти мифы про Греческих Богов, но должна признаться что происходящее по- настоящему меня пугает. Я вижу чёткую последовательность в посланиях оракула. Потом, происходят очень странные вещи. Я учёный и лучше других знаю о том, что в мире существуют тысячи явлений, которые мы и по сей день, неспособны объяснить. Они находятся вне пределов нашего разума, как и те события, которыми мы стали свидетелями. Наверняка, и Гера неспроста появилась. Признаться, её появление стало для меня полной неожиданностью. Я ожидала всего что угодно, но только не этого.

— И всё же? — нетерпеливо перебил её Боуд. — Чего по вашему мнению стоит от неё ждать?

— Трудно сказать, — неопределённо протянула Александрова, — Гера является верховной и самой могущественной Богиней в греческой мифологии. Она супруга Зевса. По мифу, Зевс влюбился в неё, как только увидел. Он превратился в кукушку, но она поймала его. С той поры кукушку, по непонятной причине стали называть «царицей Египта». В честь этого события греками было воздвигнуто два храма, а гора на которой произошла встреча получила название «кукушечья» Один в честь Зевса, другой в честь Геры. Они и по сей день стоят рядом друг с другом. Вернее, то что от них осталось. Гера олицетворяет брак и семью, однако она совершила немало злодеяний, убийств. Она в частности уничтожала всех любовниц своего мужа и их потомство. Это тот случай, когда нельзя с точностью обозначить значение Божества. Он может быть как добрым, так и злым.

— Взглянем на неё с другой стороны. Что может охранять Гера?

— На мой взгляд, ничего, — ответила Александрова, — это же верховная Богиня. Она только повелевает.

Здесь абсолютно не уместно любое сравнение и наивно полагать, будто она может что- то охранять.

— Это и моё мнение, — подала голос профессор Коэл и добавила, — мы поговорили с Ольгой и пришли к выводу, что лучше всего наведаться в Храм Геры. Этот храм также входил в семь чудес античного мира. Совпадение налицо.

— Возможно, — неопределённо ответил Боуд. Он понял, что ничего больше не услышит. И по большому счёту, был склонен согласиться с мнением коллег. Но всё же, ему следовало, хорошенько обо всём поразмыслить, прежде чем выбрать направление поисков.

Поговорим ещё немного, все трое решили встретиться на следующее утро в столовой, позавтракать и отправляться на дальнейшие поиски. На том разговор и закончился. Боуд вернулся к себе в кабинет.

Он чувствовал сильную усталость и непреодолимую потребность выспаться. Раздевшись, он лёг на свой любимый диванчик, но вместо того чтобы сразу заснуть, он подбил подушку и скрестив руки на затылке, задумался. Безусловно Ольга во всём права, — это была первая мысль Боуда, — верховная

Богиня…конечно же она не может быть стражем. Да и оракул, как быть с ней? Наверняка когда она писала эти послания вера в Геру была очень сильна, а может и нет…откуда мне знать во что тогда верили? — с некоторым раздражением подумал Боуд и тут же негромко пробормотал, — у них там столько всякого, что сам чёрт не разберётся. Остаётся удивляться как сами греки разбираются, кто кому приходится и кто что олицетворяет…ладно Зевс, даже я знал, что он самый главный Бог,…

теперь и про Геру узнал. Осталось понять, почему появилось это изображение… а чего здесь думать, ответ напрашивается сам собой. Одно из двух — или надпись не к месту или сама Гера.

Они исключают друг друга, либо мне придётся ответить на вопрос,…что именно могла охранять верховная Богиня, какой путь? Судя по всему, речь идёт о тайне, особенной тайне, значимой…

возможно о той самой книге Аполлона, да там всё что угодно может быть, но это не объясняет, почему именно Гера охраняет путь к тайне. Нет, по всей видимости, ничего лучше сказанного

Ольгой мне не придёт в голову, — Боуд тяжело вздохнул и перевернувшись на бок, подпёр ладонью голову и продолжал размышлять вслух, — но здесь снова возникает маленькое противоречие. Судя по тому, что сами послания стали другими можно предположить что и поиски изменять направление.

Если так, то в храме Геры мы ничего не найдём, надо остановиться и ещё раз всё обдумать, — Боуд нахмурился и продолжил бормотание, — но ведь у нас есть ещё одно очевидное противоречие. Сама

Гера. Она должна указать путь иначе с чего все предостережения? Иными словами говоря, оракул обозначает простую истину…какую истину? — спросил у себя Боуд и тут же ответил на свой вопрос.

— Всё указывает именно на Геру и на то…что, если мы последуем по этому пути…столкнёмся с могуществом верховной Богини. То есть, она не позволит нам достичь цели. Но тогда получается, что она действительно страж…чёрт бы меня побрал, — Боуд хлопнул себя по лбу и радостно вскричал, —

конечно же…она страж, она и только она, как я мог быть таким болваном и не замечать очевидные вещи…

Он слетел с дивана и начал быстро одеваться.

Александрова и Коэл собирались уже ложиться, когда раздался стук в дверь. Обе удивлённо переглянулись. Затем поспешно накинули на себя халаты. Коэл отправилась открывать дверь. Увидев на пороге Боуда с горящими глазами, она замерла.

— Ольга, ты рассказывала как Гера убивала любовниц своего мужа и то что она олицетворяет брак и семью? Правильно?

— Ты за этим сюда пришёл? — рассердилась профессор Коэл, — если у тебя плохая память…она так и не сумела договорит. Её перебил Боуд. Устремив взгляд на Александрову, он медленно произнёс:

— Я всё понял, Ольга. Гера действительно… страж. Она охраняет…своего супруга. Она охраняет

Зевса.