Виргинские острова

Сент-Томас, 1722 год

Белая песчаная полоса, сверкая на солнце, тянулась по всему побережью, отделяя темно-синие воды Карибского моря от зелени буйной тропической растительности. В роще суетились пестрые крикливые птицы, выискивая сочные фрукты. Вдалеке загорелые рыбаки дружно тянули сети, и голые ребятишки с визгом гонялись за чайками.

Серый каменный дом, стоявший на холме, был открыт всем ветрам. Окна его весело сверкали, отражая закатные лучи. За холмом — везде, куда достигал взор, — тянулись бескрайние поля. От дома к самому морю вело полтораста каменных ступенек.

На середине этого каменного спуска женщина приветливо махала рукой кому-то, и ветер развевал ее золотистые волосы. Рядом с ней стоял огромный негр.

Саймон с берега не уставал любоваться необычайной красотой и естественностью своей молодой жены. Он снял кафтан и перекинул его через плечо; рукава рубашки были закатаны до локтей, шейный платок сбился на сторону. Башмаки с чулками он сбросил у воды и, щурясь от удовольствия, ощущал босыми ногами еще не остывший песок.

Сторм подбежала к нему.

— Ну, какие новости в городе? — нетерпеливо воскликнула она.

Саймон помахал зажатой в руке бумагой.

— Пришел корабль из Каролины. Нам письмо от Августы и Питера!

— Что же они в нем пишут?

— У них все в порядке. Августа с дочерью собираются навестить нас осенью.

Сторм весело рассмеялась:

— А ты говорил, что она испугается морского путешествия. Я-то знаю, что Августа не из трусливых, — и моя тезка должна вырасти такой же! Никогда не рано приучать ребенка к морю!

Саймон только покачал головой в ответ:

— Умоляю, Сторм, одной женщины-морячки в семье более чем достаточно! Пусть у моей племянницы будет твое имя, но, ради Бога, характер Августы!

— Да ты только посмотри на себя, и сразу поймешь, что морская жизнь каждому на пользу! — Сторм отошла на шаг, любуясь им. — Ты никогда еще не выглядел лучше! — Она погладила рукой загорелое лицо мужа.

От солнца волосы Саймона приобрели медный цвет, а грудь покрылась бронзовым загаром. Он и в самом деле выглядел сильным и посвежевшим. От одного взгляда на него у Сторм захватывало дух.

— Я все-таки правильно сделала, что вытащила тебя из этой каролинской трясины, — заметила она. — Там бы ты давно провалился в болото или подцепил лихорадку и умер во цвете лет!

Глаза Саймона заискрились от смеха. Он подхватил Сторм на руки и принялся кружиться вместе с ней по песчаному пляжу:

— Конечно, жена, ты была права, и я не зря тебе доверял!

Он отпустил ее, и они, обнявшись, пошли к дому.

— А я? — произнес Саймон. — Разве не умно было с моей стороны подарить Сайпресс-Бей Питеру — все равно он уже сроднился с ним. Кстати, он пишет, что в этом году имение принесло неплохой доход. Если так и дальше пойдет, то скоро они, чего доброго, купят нас с потрохами.

— Ну, это вряд ли — у нас тоже дела идут неплохо! Скоро мы станем богатыми и ленивыми… И что ты тогда будешь делать, муженек?

— Да, наверное, то же, что и сейчас. — Он поцеловал ее роскошные волосы. — Разве что куплю что-нибудь еще своей милой женушке…

Сторм с интересом посмотрела на него:

— Например?

— Ну, а что ты сама хочешь?

На минуту она задумалась.

— Море, солнце и ты! Кажется, у меня уже есть все, что мне нужно…

Саймон довольно улыбнулся:

— От Кристофера, кстати, тоже пришло письмо — месяц назад он обручился с Дарьен Трелон.

Сторм ревниво покосилась на него:

— Это та, что строила тебе глазки?

— Мне многие строили глазки! — Саймон гордо выпятил грудь.

— Она, похоже, шустрая девчонка! — рассмеялась Сторм. — И скоро устроит ему веселую жизнь!

— Да уж, с ней не соскучишься. Ну ничего, мой кузен любит приключения!

Сторм вдруг остановилась и серьезно посмотрела на Саймона:

— Скажи, ты и впрямь ни о чем не жалеешь?

Саймон молчал, но по его глазам Сторм без труда угадала ответ, и это наполнило ее радостью.

— Мой кузен прав, — произнес он наконец. — Жизнь действительно становится скучной без приключений, а здесь я получил шанс снова все начать с нуля. Ты же знаешь, я люблю строить — и посмотри, чего мы добились! — Он обвел взглядом бескрайние поля. — У нас уже урожаи не хуже, чем у любого старожила здесь, на островах, и через месяц, я думаю, можно будет отправлять товар.

— Как раз через месяц Роджер закончит постройку корабля. Конечно, он будет не таким быстрым, как «Гроза», зато вполне надежным: мы набьем его трюмы до отказа… Вот тогда ты точно станешь настоящим купцом — богатым и ленивым… Если, конечно, не решишь снова заняться политикой!

— Вот уж чего никогда не случится! — Саймон рассмеялся. — Я думаю, ни Спотсвуду, ни Идену нет дела до того, что происходит в Сент-Томасе. Они считают, что в своей последней битве ты проиграла окончательно и теперь никогда не поднимешь голову.

Они посмотрели друг на друга… и снова рассмеялись, как дети.

— Эти двое всегда были парой дураков! — воскликнула Сторм сквозь смех. — Мы не проиграли — мы выиграли!

Глаза Саймона светились от счастья.

— Да, мы выиграли, — решительно подтвердил он, — и еще как!

Саймон крепко обнял Сторм — и так, не выпуская друг друга, переговариваясь и смеясь, они стали подниматься по ступеням и по дорожке, пока не скрылись за дверями дома…