Марта. Путь к мечте

Бродских Татьяна

Часть вторая

 

 

Глава 1

Почти три с половиной года спустя

Я шла по опустевшей академии, прощаясь с ее аудиториями, коридорами, лабораториями и особенно с библиотекой, в которой прошли многие часы моей жизни здесь. За эти года, академия стала для меня почти родной, нигде до этого у меня не было такого чувства, даже живя с бабушкой, я знала, что этот дом никогда не будет моим. Почему я решила попрощаться с учебным заведением именно сейчас, хотя до конца обучения еще два месяца? Все просто, у всех каникулы и можно спокойно пройтись по памятным местам, не встречая знакомых, будь то друзья или недруги. Даже у выпускного курса отдых, целая декада от щедрот Лирана Лайонела, которая почти закончилась, а потом будет практика в полевых условиях. В этом году мы отправимся зачищать катакомбы Каракса, рассадник всей нежити континента. Я бы очень удивленна, узнав об этом, ведь Император на дух не переносит темных магов, и не только он, вся политика империи построена на нетерпимости к ним. Но Императору пришлось наступить на горло собственной гордости и обратиться в академию с просьбой прислать им некромантов. Это случилось после того, как нашествие нежити опустошило несколько близлежащих деревень Каракса, а сам город оказался в осадном положении.

Так что я все-таки попаду в катакомбы. Конечно, до нас уже провели основную зачистку опытные маги, заработав немало денег, но и потеряв троих соратников. Теперь настала наша очередь, понятно, что всю крупную и злобную нежить истребили, но осталось множество всякой мелочи. То что нужно для студентов, чтобы набраться опыта, это не мои слова, это слова ректора. Из преподавателей с нами будут мэтр Логран и куратор, куда же без него. Лиана еще смеялась, что они едут, чтобы защищать двух девушек, то есть нас с ней, потому как мы достояние не только академии. Не знаю, возможно, Лиана для своих родителей и достояние, я же для отца всего лишь разменная монета. Так же с нами напросился Габ, хотя ему еще год учиться. Он мотивировал это тем, что пару лет жил в катакомбах и успел изучить верхний уровень. Но я думаю, он просто боится за свою невесту, только вот чего именно, опасности ей угрожающей, или того что она будет в окружении симпатичных холостых мужчин целых два месяца? Я не удержалась и задала ему этот вопрос, когда Лиана была рядом, припомнила ему своднические порывы. Он замялся, подбирая ответ, но увидев свою подругу с упертыми руками в бока, сразу же ответил:

— Конечно, чтобы защитить от опасности. Дорогая, ты же знаешь, как я тебе доверяю! — мило улыбнулся этот интриган, обнял свою красавицу и погрозил мне кулаком из-за ее спины. Вот так, а был лучшим другом, нет он им и остался, но какая может быть дружба, когда голова и другие части тела товарища заняты любовью. Я не завидую, я просто рада за них. Кстати, он как раз повез Лиану знакомить с родителями, для этого дела Габ даже не пожалел денег на телепорт. Я усмехнулась, вспомнив, как он отнекивался, утверждая, что у них с девушкой ничего серьезного. Да, столько всего случилось за эти годы, что все и не вспомнишь. Получается, после исчезновения Дирка прошло почти три с половиной года.

Для меня первые дни были как в тумане, я искала возможность найти и вернуть Рыжика, но ничего не выходило. Я не могла спать, потому что мне снились кошмары, не могла есть, кусок застревал в горле. Только после тренировки с куратором, когда из спортивного зала я буквально выползала, спала без сновидений. Тогда я стала просить преподавателя увеличить количество занятий, например, сделать их каждый день. Он посмотрел на мои заострившиеся скулы, на лихорадочно блестящие глаза, и коротко ответил:

— Нет.

— Почему? — я не могла понять, почему он отказывает. Ведь на занятиях я не жаловалась, не просила оставить меня в покое, когда он заставлял делать растяжку или отжиматься.

— Это не принесет ни какой пользы, только вред, — снизошел он до объяснений.

— Но тогда я смогу нормально спать, — буркнула я, собираясь уходить.

— Хочешь нормально спать, сходи к лекарям, пусть тебе дадут успокоительное, — не дал мне уйти куратор, и сейчас внимательно разглядывая мои глаза, даже под веки заглянул.

— Мне ненужно успокоительное или снотворное, — излишне раздраженно бросила я, дернувшись в сторону.

— Тогда бегай перед сном или займись наконец-то учебой, — непонятно отчего разозлился мужчина и отвернулся от меня. Но я о нем уже забыла, полностью погрузившись в размышления. Действительно, что как не учеба помогала мне отвлечься и успокоиться? Значит, поможет и забыться.

С того момента каждый мой день стал расписан по минутам, на сон оставалось не больше пяти часов.

Утром обязательная зарядка, душ, завтрак, лекции. Обед, опять лекции, после них до самого закрытия я просиживала в библиотеке, часто пропуская ужин, кроме тех дней, когда у меня были занятия с куратором. Потом у себя в комнате дела задания или просто занималась хозяйственными делами. Перед сном обязательно бегала, примерно час и в любую погоду. Я настолько изучила спортивную площадку, что темнота не была для меня помехой, наоборот, одной, когда все уже спят, бегать было лучше. Итак каждый день.

Иногда я замечала, что куратор наблюдает за мной, хмурится и молча уходит. Он вообще стал не разговорчив, мрачен, как будто его что-то гложет. Декады через две ему надоело наблюдать за моими истязаниями себя самой, и он отвел меня к декану. Оказывается, тот тоже заметил странности, творящиеся со мной, и хотел уже выяснить сам, что же происходит. Я себя странной не считала, но промолчала, а то еще откажется проводить ритуал. Господин Аднет коротко описав сложившуюся ситуацию, умолчав о драконе и о наших ночных похождениях. Он попросил мэтра Лограна вызвать дух Дирка, или его фантом, что угодно, только чтобы я успокоилась.

У декана тоже ничего не вышло, это еще больше убедило меня, что Дирк жив. На радостях я рассказала мэтру свою дилемму, которую никак не могла решить, а точнее про отсутствующую точку выхода портала. Учитель долго не думал, когда он озвучил свою версию, я ощутила досаду, могла бы и сама догадаться. Он предположил, что портал вел в другой мир, тогда точки выхода не будет, заклинание поиска не сможет пробиться через междумирье. Радость моя поубавилась, получается, если дракон выкинул Дирка в другой мир, это не обязательно, что он остался жив. Этот вопрос я задала мэтру, с тревогой ожидая ответа. Он прочел мне небольшую лекцию, но если кратко, изучение междумирья очень опасно и тяжело для магов. Большинство из них сходятся во мнении, что так называемый теневой или сумрачный мир это и есть междумирье. И что с помощью него все миры соприкасаются, поэтому дух умершего человека или не человека, неважно из какого мира, может быть вызван в другой мир. «Но это только теория, как вы понимаете, на практике пока проверить не удавалось», закончил такими словами декан.

Надежда окрыляла, мне надо было быстрее избавиться от преподавателей, чтобы проверить свою идею. Ведь в тень, она же сумрак, я спускаться могу, почему бы не попробовать там поискать Дирка? Росса же я нашла, понятно, что он был всего лишь в соседнем городе, а тут я хочу замахнуться на соседний мир, но попробовать-то можно.

Не успели мы с куратором покинуть кабинет мэтра Лограна, как мужчина затянул меня в один из альковов, встряхнул за плечи, буравя взбешенным взглядом.

— Не смей, слышишь! Не смей, искать его в тени! Поклянись, что выбросишь эту идею из головы! — в его глазах ко всему прочему добавился страх. Неужели он боится за меня? Мы же вроде все выяснили и со всем разобрались. Я отвела глаза, не хочу давать обещания, которые обязательно нарушу.

— Дура! Это же равносильно самоубийству! — показалось, что он меня оттолкнет, но нет, наоборот обнял и чуть тише, даже просящее добавил. — Не ходи туда, пожалуйста. Прошло столько времени, а он до сих пор жив, значит там не так уж и плохо. Лучше поплачь, тебе станет легче, вот увидишь. Ты девушка, тебе можно плакать.

— Мне это ненужно, я и так себя нормально чувствую, — холодно ответила я, вырываясь из его объятий. Кажется, он обиделся, но я не хочу больше привязываться к мужчинам, лучше быть одной. — Я не буду далеко заходить, только гляну. Вдруг мне удастся его почувствовать. Я не собираюсь умирать.

Он молча развернулся и ушел, точно обиделся. Ничего у меня конечно не вышло.

А потом потянулись месяцы напряженной учебы, когда не было времени даже на еду. Габ, который незримо присутствовал рядом, силком впихивал в меня пирожки и булочки. Иногда доходило до смешного, я приползала из библиотеки, а в комнате меня дожидался с горячим чаем и печеностями приятель, а бывало и сам куратор. Только он мужик основательный, и приносил мясо жаренное с овощами, или что-нибудь столь же сытное. Честно признаться его меню мне нравилось больше, но мне было неловко, я пыталась отказываться. Он же заявлял, что перестанет меня подкармливать после того, как я начну нормально питаться. А если я начну падать в голодные обмороки, это подорвет его авторитет куратора. Я вздыхала и ела, со временем так повелось, что раза три в декаду мы вместе ужинали у меня в комнате. Мне проще было, когда он тоже ел вместе со мной, а не провожал каждый кусок взглядом, следя, чтобы я все съела.

Зато я за два месяца прошла оставшуюся программу первого курса и меня перевели на второй. Там тоже пришлось много учить, чтобы догнать остальных. Кстати, тогда я и познакомилась с Лианой, ею оказалась та самая аппетитная блондинка, на которую заглядывался Дирк. Стало быть, у него и вампира больше общего, чем они думали.

Сначала она восприняла меня настороженно, видимо и до неё дошли слухи о нас с Габриэлем, но после разговора по душам мы стали нормально общаться. Подругами мы не стали, но это скорее моя вина, я была вся в учебе и своих мыслях, а еще не хотелось быть третьей лишней в их развивающихся отношениях с Габом.

В конце первого учебного года, который я закончила со вторым курсом, успешно сдав все экзамены, пришел черед практики. Ее мы проходили в отделении городской стражи, допрашивая мертвецов, развеивая призраков, попарно прогуливаясь ночами по местному кладбищу, выслеживая нежить или нечисть. Наверно те два месяца были самыми интересными за весь учебный год. На двух месяцах практики настоял ректор, грозясь не закрыть мне первый курс, так что в тот год каникул у меня не было. Впрочем, я несильно расстроилась, был повод отказаться от посещения родины вместе с отцом. Если первый месяц мы помогали стражам, то второй, я провела в лаборатории мэтра Лограна. Я приводила в порядок его бумаги, записи, помогала с экспериментами, декан увлекался алхимией. Было любопытно наблюдать за ним, когда он чем-то увлекался, то не замечал ничего вокруг. Из невозмутимого, где-то даже педантичного мужчины, он превращался в растрепанного мальчишку с горящими глазами. Он умел рассказывать, рядом с ним я забывала о своих невзгодах, проблемах, мне легко и спокойно работалось под его началом. Было в нем что-то уютное.

* * *

Наверно многим со стороны казалось, что я помешалась от горя, но это было не так. Я осознавала все, что вокруг происходило, и если первые месяцы меня действительно мучили кошмары, чувство вины, тоска по Рыжику, то к концу учебного года я почти успокоилась. Я ничего не забыла, и была намерена все-таки узнать правду, а потом отомстить. Но для этого нужно было в кратчайшие сроки закончить академию, потому что справиться с драконом даже опытному магу не всегда под силу. Именно поэтому я отдалилась ото всех друзей, мне не хотелось, чтобы отец или кто-то другой навредил им. Я долго размышляла, кто мог стоять за похищением Дирка, то что это был дракон, очевидно. Или все же нет? Драконы продают одноразовые порталы с настроенной точкой выхода, их часто покупают богатые и влиятельные люди, чтобы в случае опасности, успеть унести ноги. Возможно, по заказу крылатые могли сделать портал в другой мир. Тогда вина отца становится более вероятной, ведь только ему мешал Рыжик в качестве моего мужа. А как же драконья кровь? Мог ли отец нанять изгнанника дракона на такое дело? Или все же кто-то другой? Вивьер? Но я ясно дала ему понять, что между нами никогда ничего не будет. С другой стороны, драконы, особенно молодые, очень обидчивы и мстительны, он вполне мог попросить одного из родственников сделать такую пакость мне. Как много вопросов и ни одного ответа. В общем, я запуталась с поиском виновного, что вынудило меня затаиться.

Так что все эти годы согревал мне душу только Росс. Раз в декаду я забирала его на целый день из школы, и мы с ним ходили по ярмаркам, паркам, купались летом, рыбачили зимой. Вместе обставляли новый дом, который мне построили на месте сгоревшего. Страховку мне за него не выплатили, потому что эксперт установил, что пожар был магического характера, даже упомянул в заключении, что Дирк маг огня. Так что все мои походы по чиновникам ограничились восстановлением документов на землю, хорошо бумаги об опекунстве Росса находились у меня.

Я не послушала тех, кто советовал продать землю и купить уже готовый дом. Габ говорил, что зачем мучиться, следить за строительством, когда можно сразу въехать. Куратор, предполагал, что на старом месте меня будут мучить печальные воспоминания. Лиана уверяла, что место проклято, раз такое случилось, ей я рассказала всего лишь о пожаре. Но я была непреклонна, не потому что место выбирал Дирк, просто оно мне и самой нравилось. Место находилось на возвышенности, с которой открывался потрясающий вид на море, а еще от дома шел спуск в маленькую бухточку окруженную скалами. И самое главное, помимо довольно обширного участка с плодовыми деревьями и кустами, дом стоял в конце улицы и сосед был всего один, нелюдимый старичок. С ним я познакомилась случайно, когда в один из выходных дней пришла проверить, как идет строительство нашего с Россом дома.

Я немного изменила первоначальный вариант, попросив сделать на первом этаже, помимо гостиной, кухни, ванной, еще две комнаты с отдельным входом, не считая кладовок, а на втором этаже три спальни, одну из них с санузлом и балконом. В общем, развернулась, наверно сыграла роль конечная сумма за все строительство, с учетом основной мебели это обошлось мне около полутора тысяч золотых. А так как я за один только год заработала девять, то решила не мелочиться. Но благоразумно записав совладельцем с правом пользования Росса, вдруг со мной что-то случиться. Он вообще у меня единственный наследник, только об этом не знает, я решила не рассказывать, что завещание в его пользу составила.

Я вздохнула, присаживаясь на любимую скамейку в сквере, около года назад, когда Россу исполнилось пятнадцать, мы впервые поругались. В этом была и моя вина, я забыла, что он уже не ребенок, что у него могут быть другие желания и увлечения, для меня же он оставался младшим братиком, хоть и сравнялся к тому времени ростом со мной.

— Ну что, пойдем на ярмарку или на качелях покатаемся? — спросила я у него, после того, как мы вышли из ворот Гвардейской школы.

— Ты еще мне петушка на палочке предложи, — хмыкнул парень. В тот день он был не в настроении, что последнее время случалось все чаще.

— Если хочешь куплю, — пожала я плечами, мне не хотелось ругаться, думала если не замечать его капризы и хамство, то все пройдет.

— Марта, хватит обращаться со мной как с ребенком, — раздраженно ответил он.

— Что ж, тогда пошли туда, куда хочешь ты, — попыталась найти компромисс.

— Туда не ходят с сестрами, — буркнул братик и покраснел.

— Почему? И что это за место? — до меня не сразу дошло, на что он намекает, а когда понимание все-таки достучалось до моего разума, я почувствовала, что краснею сама. — Эээ, а тебе не рано?

— Все из моего отряда уже не раз там бывали, один я, как идиот с тобой на качелях катаюсь, — немного заикаясь, произнес Росс.

— Ты тоже говори, что ходишь, — мне было неловко разговаривать с ним на такие темы, но кто-то же должен с ним поговорить. — Я, конечно, могу тебе дать денег, но мне кажется, лучше бы ты познакомился с хорошей девушкой.

— На хорошей девушке надо сначала жениться, а я не собираюсь этого делать в ближайшие лет пятнадцать, — фыркнул Росс. Я посмотрела на него с осуждением, набрался всякой гадости в этой школе. Нет, в пятнадцать лет о женитьбе рано думать, но не хотелось, чтобы он вырос циничным человеком.

— Ладно, я буду давать тебе деньги, а ты трать на свое усмотрение, — у меня тоже испортилось настроение. Получается, я даже Россу не нужна, вытащила из кошелька десять серебряных монет и сунула ему в карман. — Встретимся вечером здесь же.

— Марта, подожди! Куда ты? Я же пошутил, — кинулся он за мной следом. — Пойдем на ярмарку или качели, мне все равно, главное с тобой.

— Нет, Росс, ты прав, у тебя есть свои увлечения. Глупо проводить время со мной, когда можно повеселиться с друзьями.

Наверно он воспринял мои слова, как сарказм, потому что опять взъерепенился.

— Я же не ты, не могу все время думать только о себе, и у меня-то друзья есть. Я не собираюсь ставить крест на своей жизни из-за какой-то несчастной любви.

— Да что ты знаешь о любви, — отмахнулась я от него. — Иди к своим друзьям, я тебя не держу.

— Да уж побольше тебя, — буркнул он, и убежал.

С тех пор отношения у нас непростые, с одной стороны все осталось по старому, с другой, Росс иногда беситься, дергается, грубит или наоборот лезет с ненужными откровениями. Я понимаю, что ему просто не с кем поделиться, но рассказывать мне, что он стал мужчиной, по-моему, излишне.

Но это было потом, а до этого, ровно через год после пропажи Дирка, ко мне в один из вечеров, зашел господин Аднет с цветами.

— Марта, я прошу разрешения за тобой ухаживать, — он вручил мне букет, склонился и поцеловал кончики моих пальцев. Я растерялась, за год я привыкла к тому, что он рядом, мы разговаривали на разные темы, но никогда не обсуждали его отношение ко мне. Получается, он ждал, когда пройдет год траура? Хотя какой траур, я была уверена, что Дирк жив.

— Вы проходите, садитесь, — вспомнила, что я вообще-то хозяйка, пускай и комнаты, а куратор мой гость. — Хотите чаю? С блинами. Сама сегодня испекла. Вам с медом?

Вот теперь понятно, для чего нас учили в пансионе беседам ни о чем, пока я заливалась соловьем, как радушная хозяйка, в голове шел нешуточный мыслительный процесс. Первое, я думала, что ответить учителю, мне он нравился, но скорее как друг. Опять же странно, что он спрашивает позволение ухаживать у меня. На моей родине такой вопрос задают родителям, или он решил спросить у меня, потому что моего отца нет рядом? Второе, я не знала, как ответить так, чтобы его не обидеть.

— Марта, ты так и не ответила, — напомнил куратор, когда я тоже присела к столу, закончив суетиться вокруг него.

— Верите, об этом как раз и размышляю, — улыбнулась я, надеясь свести все к шутке. Он тоже улыбнулся и немного расслабился.

— Я думал, ты с порога мне эти цветы на голову наденешь, — пояснил он свою реакцию.

— Ну что вы, букет слишком красив, чтобы с ним так поступить.

— Только на это и была надежда, — все еще улыбался наставник. — И все же мне хотелось бы услышать твой ответ. Год назад ты была смелее, неужели что-то изменилось?

— Господин Аднет, вы хороший учитель, интересный собеседник, надежный друг, но…, — я замялась, придумывая как бы помягче сказать.

— Но ты меня не любишь, — закончил за меня куратор. — Марта, не надо меня жалеть, я взрослый мужчина, переживу.

— Господин Аднет, — я хотела предложить ему ограничить наше общение, но он меня перебил.

— Бастиан.

— А???

— Зови меня Бастиан, когда мы наедине. Ты же сама назвала меня надежным другом, — он выжидательно смотрел на меня с долей грусти в глазах.

Назвать преподавателя по имени в лицо у меня не поворачивался язык. Нет с Лианой мы частенько, между собой называли ректора Лиранчик, но куратора по имени никогда, даже в мыслях. Вот кто тянул меня за язык, но если сказала, что друг, то надо отвечать.

— Б-Бастиан, — заикаясь, выговорила его имя, на последнем слоге вообще голос скатился на шепот.

— Марта, ты опять мямлишь. Неужели Бастиан такое сложное имя? — с легкой насмешкой спросил мужчина.

— А как я, по-вашему, должна говорить? Повиснуть у вас на шее и томно шептать: «Бастиан»? — я довольно натурально изобразила вышесказанное, нет, на шее виснуть не стала, хотя бы потому, что это его бы порадовало. Ишь мямлю, сам виноват, заявился с цветами и предложением, а еще смеется над моей неловкостью, прямо зла на него не хватает.

— Скажи еще раз.

— Что сказать? — оторвалась от своих гневных раздумий. Преподаватель перегнулся через стол, буравя меня потемневшими глазами. Да, на «ты» переходить точно не буду, если его собственное имя в моих устах так из равновесия выбило.

— Имя. Мое имя, — повторил Бастиан, надо привыкать называть его так хотя бы мысленно.

— Бастиан, вы ведь не были в моем заново отстроенном доме? — решила переключить его внимание на что-то другое. — Хотите, проведу для вас экскурсию?

— Хочу, — пробормотал куратор, обходя стол, мне почему-то показалось, что он хочет меня поцеловать.

— Хорошо, на выходных обязательно сходим, — я метнулась к двери, максимально широко ее открывая. Надеюсь, он поймет намек? Учитель понял, на лице промелькнула обида пополам с разочарованием, но он справился с собой. Уже переступив порог комнаты, он обернулся, глаза его свернули.

— А почему не сходить сейчас?

— Но уже поздно, а завтра занятия.

— Раньше тебе это не мешало, — усмехнулся он. — Пойдем?

А ведь действительно, в течение года я вела жизнь примерной студентки. В кого я превратилась, если даже сам куратор предлагает мне нарушить устав академии.

— Ждите меня у ворот, — предвкушающе улыбнулась я, заметив его недоуменный взгляд, добавила. — Будет лучше, если нас не увидят вместе.

— Стесняешься меня? — в его голосе прозвучала горечь.

— Боюсь за вас, — серьезно ответила я. Он посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом.

— Мы еще поговорим об этом, — сказал он и вышел.

Именно в тот вечер или скорее ночь, я рассказала преподавателю о своих подозрениях.

— Есть и третий вариант. Почему ты не думаешь, что это могли сделать недруги самого Дирка? — спросил Бастиан.

— Да, это тоже возможно, — кивнула в знак согласия, вспоминать о плохом не хотелось.

Мы шли не торопясь по улицам спящего городка, я держала его под руку. Наверно со стороны мы напоминали прогуливающуюся парочку.

Ночь была теплая, звездная, ласковый ветерок колыхал подол моего платья, рядом находился сильный и надежный мужчина. Все это настраивало на романтический лад.

А может, так действительно будет лучше для всех? Он любит меня по настоящему, если столько ждал, ни на чем не настаивая. Я же его уважаю, мне интересно с ним разговаривать, и даже такое близкое соседство, как сейчас не вызывает негативных эмоций. Ведь намного проще, когда любят тебя, а не ты. Почему бы не позволить ему ухаживать за мной, у нас была бы возможность присмотреться друг к другу, лучше узнать. Конечно, мы бы встречались тайно, ведь ему я сказала правду, что боюсь за него. Он хороший человек или эльф, никогда не спрашивала, кем он себя больше считает, и мне бы не хотелось принести ему горе. Сейчас мое сердце свободно, такие отношения вполне могли бы быть, возможно, со временем я даже полюбила бы Бастиана.

Перед мысленным взором всплыли совсем другие теплые глаза и задорная улыбка, кого я обманываю, не с куратором я хочу гулять ночами и встречать рассветы. Только тому другому я не нужна, глупо даже надеяться на чудо. Сама же я навязываться не буду, излишне гордая, а скорее всего, реально смотрю на жизнь. Я смогу перебороть себя, не выдать свой интерес к нему, не хочу когда-нибудь увидеть на его лице презрительную усмешку или гримасу отвращения.

Я встряхнула головой, отгоняя нерадостные мысли, сегодня слишком красивая ночь, чтобы грустить.

— Вот мы и дошли, — преувеличенно жизнерадостно провозгласила я. — Я еще не устанавливала магическую защиту на дом, планирую заняться этим на выходных. Да и мебели в доме почти нет, так что не судите строго.

Я отпустила руку куратора и открывала дверь ключом.

— Проходите, — распахнула перед ним дверь, он вошел и сразу зажег светлячок.

— Тут стало уютнее, — произнес Бастиан, когда я зашла следом за ним, он неотрывно смотрел на меня.

— Это только прихожая, — рассмеялась я. — Пойдемте, покажу все остальное.

Не знаю как куратор, но я просто наслаждалась экскурсией, меня переполняла гордость за свой дом, ведь его построили на заработанные мною деньги.

— Показать, почему я решила не продавать этот участок, а восстановить здесь дом? — я взяла Бастиана за руку и потянула на второй этаж. Зайдя следом за мной в спальню, которую я выбрала для себя, мужчина вздрогнул, крепче сжав мою ладонь. Но я не дала ему остановиться, чтобы рассмотреть интерьер, сразу пошла на балкон.

— Вот в эту красоту я влюбилась с первого взгляда, — тихо произнесла я, наблюдая, как встает из-за горизонта Эррула, золотистым сиянием прокладывая дорожку по воде к самой кромке скал. Легкий ветерок, запах моря, шум прибоя, звездное небо над головой и невообразимый простор. Хотелось расправить крылья и улететь куда-нибудь далеко-далеко.

На плечи легли горячие ладони, щека Бастиана ласково потерлась о мою макушку. Так мы и стояли, я чувствовала сквозь одежду, как сильно стучит его сердце. Я была благодарна мужчине за его молчание, не хотелось разрушать красоту ночи словами, ведь можно было представить, что за моей спиной стоит совсем другой.

В ту ночь я так ничего не сказала куратору, хотела дать нам с ним шанс, но все же промолчала, о чем жалею, возможно, все сложилось бы иначе. А сейчас уже поздно, в сердце прочно поселился другой, без надежды на взаимность. Поскорее бы закончить академию, чтобы больше никогда с ним не встречаться, говорят время и расстояние лечат.

 

Глава 2

Я шла в академию в сметенных чувствах, сегодня Росс превзошел самого себя. Да и я хороша, быстро забыла о том, что меня волновало в шестнадцать лет.

День начался, как и все мои выходные до этого, зарядка, душ, завтрак, домашние дела, скопившиеся за восемь дней, приготовление обеда для нас с Россом. На выходных, и тех днях, когда у меня не было тренировок с куратором, я жила в своем доме. Это была поблажка ректора, выпускники имели право жить вне стен академии, если было где, конечно. У меня было, где жить, я бы с удовольствием полностью переехала в дом, но после занятий с Бастианом, у меня хватало только сил доползти до комнаты. Мне казалось, что через годик упорных тренировок, у меня будет получаться не хуже, чем у парней, но нет. Успехи, конечно имелись, рапира мелькала у меня в руках вполне сносно, во всяком случае с Габриэлем мы были на равных, но его больше выручало умение быстро двигаться. Я тоже могла так, но не всегда это выходило по желанию, в общем, мое владение оружием меня устраивало. А вот куратора нет, он злился, заставлял держать темп, не давал мне расслабиться и просто насладиться учебным поединком. Я много раз ему говорила, что фехтование не для меня, что я к нему равнодушна и загонять себя до полусмерти, ради сомнительной победы, не хочу. Бастиан же вещал про мой потенциал и его разбазаривание, про то что магия в ответственный момент может закончиться, а меч нет, что я ленивая и что он только во мне нашел. Правда на последних словах он сразу замолкал и бросал на меня внимательный взгляд, обижусь или нет. Я не обижалась, хотя бы потому, что была с ним согласна полностью, о чем неоднократно ему говорила. И хоть он молчал, я видела, что его задевают мои слова. Вот и сегодня мне предстояло очередное издевательство над собой любимой, но в данный момент это беспокоило меня меньше всего. Потому как мысли о Россе и о том, что делать, не давали покоя.

Сегодня я хотела забрать Росса на все выходные, но он отказался, сказав, что у него дела. Сошлись на том, что мы просто погуляем часа два, а потом он вернется в казарму. Мне было обидно, у меня через три дня практика начинается, а его приходится почти уговаривать, чтобы провести время вместе. Росс был мрачен, нервничал, порывался мне что-то сказать, но всякий раз умолкал на полуслове. Вместе с ним начала переживать и забыла про свою обиду.

— Росс, что случилось? — не выдержала я в конечном итоге.

— Да так, ничего особенного, — отмахнулся он.

— А неособенного? Я же вижу, ты хочешь мне что-то сказать. Может, тебе деньги нужны или помощь?

— Ты не согласишься, — ответил он, а в глазах зажглись огоньки надежды.

— Ты сначала озвучь, что тебе надо, а потом уж будем решать.

— Я поспорил с одним, — тут Росс покосился на меня и проглотил неприличное слово. — Если проиграю, мне придется весь месяц мести плац, как первогодке.

— И о чем был спор?

— Ну, — замялся братик. — Я рассказывал друзьям, что моя девушка учится в академии, а он услышал и поднял меня на смех, обвинив во лжи. Слово за слово, и мы поспорили, если моя девушка поцелует меня сегодня у ворот школы, то плац метет он, а если нет, я.

Я конечно могла прикинуться, что ничего не понимаю, что девушка о которой говорил Росс, мне незнакома. Но поступить так с братом я не могла, тем более кто еще откроет ему глаза на ошибки? Хотя может и зря, пусть бы сам расхлебывал то, что заварил, глядишь, в следующий раз умнее стал бы.

— Росс, зачем было врать?

— Все врут, а я почти не лгал, — вскинулся парень. — Мы встречаемся с тобой каждые выходные, жениха у тебя нет, и ты не моя кровная родственница, так что само собой выходит, что ты моя девушка.

В логике ему не откажешь, но все равно довольно странно, через столько лет узнать, что тебя представляли своей девушкой, а не сестрой, как я думала. Так таковой обиды не было, было только желание дать ему ремнем по одному месту, но оно явно из несбыточных. Росс уже на полголовы меня выше и наверняка сильнее, не дастся.

— А теперь в качестве подтверждения тебе нужен мой поцелуй?

— Ну да, — смутился он. — Марта, обещаю больше не ввязываться в споры. Простишь?

Он взглянул на меня своими глазами цвета неба, за эти годы волосы у него отрасли и как все воины, он завязывал их в хвост. Обезоруживающая улыбка, просящий взгляд голубых глаз, впервые я увидела его не как брата, а как красивого молодого человека, который в свое время разобьет немало женских сердец. Но я не могла на него сердиться, никогда не получалось долго обижаться.

— Хорошо, но это в первый и последний раз, — согласилась я, нутром ощущая, что делаю большую ошибку.

— Да, да, как скажешь, — обрадовался Росс. — Тогда пойдем? Только, Марта, не в щеку.

— А куда? В лоб? — сделала круглые глаза, сполна насладившись растерянностью парня. — Ладно, я все поняла. Представим это прощальным поцелуем.

— Почему прощальным? — встревожился брат.

— Росс, я тебе два часа талдычу, что через три дня уезжаю на практику. Чем ты слушал?! А практика у меня в катакомбах Каракса, целых два месяца меня не будет.

— Марта, откажись, там же темных магов сжигают на костре, — спохватился Росс, а я уже думала, что ему все равно. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Росс, все будет хорошо, магов уже не сжигают, во всяком случае тех, у кого есть диплом об окончании академии и разрешение на частную практику. Мы будем не одни, а под защитой опытных магов и воинов, в нашем отряде будет человек тридцать. Так что не переживай, ректор все предусмотрел. Да и отказываться от возможности попасть в катакомбы не хочу.

Росс промолчал, он хмурился и обеспокоенно на меня поглядывал, душу немного грело, что он все-таки за меня волнуется. У ворот Гвардейской школы мы остановились.

— Ну и где обещанные зрители? — оглядываясь, нервно спросила я.

— Прячутся, наверно, — ответил Росс, краснея и отводя глаза. — Можно пока потренироваться.

— Никаких тренировок, один поцелуй и все. Так, у меня нет времени стоять тут и ждать, когда кто-то появиться. Я тебе целую, а потом ты поклянешься на камне истины, что это было. По-моему, это выход.

— Ну, да, — буркнул Росс.

Я поняла, если и дальше буду откладывать, то никогда не решусь. Я привстала на носочки, положила руки Россу на плечи, заглянула ему в глаза. Зря, на меня обрушился каскад чувств, от которых зародились сомнения. А был ли спор на самом деле? Но отступать было поздно и жестоко, я перевела взгляд на его подрагивающие губы, мягко и нежно коснулась их своими. Всего мгновение не было ответа, потом Росс судорожно вздохнул и, не прерывая все более страстный поцелуй, обнял меня за талию, прижимая к себе. Его неумелость и неопытность в этом деле с лихвой перекрывали те эмоции, что он вкладывал.

У меня же в голове билась только одна мысль, что это неправильно, что это надо прекращать. С трудом прервав поцелуй с Россом, в свои шестнадцать он был сильнее меня, я вознамерилась вырваться и из его объятий. Но он крепко меня держал, жарко шепча признания.

* * *

И вот теперь я шла в академию, понимая, что дважды поступила глупо, во-первых, поцеловала, а во-вторых, сбежала, отговорившись, что мы все обсудим, когда я вернусь, а лучше через два года, когда Росс закончит школу. Ничему меня жизнь видимо не научила, если я все так же бегу от проблем, как когда-то в детстве. Да и не только в детстве, так было всегда и пока у меня не получается переломить себя. Я вздохнула, вспомнив, как через несколько месяцев после исчезновения, Орвид просил о встрече, а я отказала, написав ему, что желаю счастья. Мне не хотелось с ним встречаться, бередить душу, тогда еще чувство вины по отношению к Дирку было сильно. Но Орвид, подговорив Арантеса, смог со мной встретиться.

Когда я увидела его, на меня обрушился шквал противоречивых чувств, обида и радость, разочарование и надежда. Не верилось, что он все-таки приехал. Но тут я заметила на правой руке Орвида брачный браслет, и возник только один вопрос:

— Зачем ты приехал? — спросила у него, не дав себя обнять или как-то прикоснуться. — Я написала в письме, что никогда не буду второй. Или ты хотел услышать это лично от меня?

— Марта, я люблю тебя, почему ты не хочешь в это поверить? Почему из-за каких-то предрассудков, ты отказываешь нам в счастье? — он все порывался подойти ближе, дотронуться, взять за руку. Но я слишком хорошо помнила, как на меня влияют его объятия или прикосновения, если раньше меня устраивали наведенные эмоции, то сейчас нет. Пусть мне будет тяжело, горько, пусть обида и чувство вины будут разъедать мое сердце, но это мои чувства, и я должна их пережить сама.

— Не надо Орвид, я уже все сказала, и решение свое не изменю. Я действительно желаю вам счастья с твоей женой, зря ты прикрыл браслетом татуировку. Или ты не хотел показывать, что не такой уж ваш брак фиктивный? — мне не удалось скрыть горькой издевки. Я думала Орвид смелее, честнее или все это тоже было внушено? Не знаю и не хочу знать, я сняла с шеи его подарок и протянула ему. — Возьми, теперь есть, кому беспокоиться о тебе.

— Только не надо строить из себя святую. Мне ты писала любовные письма, а встречалась с другим, — разозлился мужчина. — Да мне нравится моя жена, что плохого в том, что я люблю двух женщин и хочу быть с ними всю оставшуюся жизнь?

— Ничего, если эти женщины согласны. А я не согласна. Я хочу быть единственной! — я развернулась, чтобы уйти.

— Марта, дай мне шанс, давай я познакомлю тебя с Аланией, вот увидишь она замечательная, вы подружитесь, — он схватил меня за руку и попытался воздействовать своей магией. Меня охватило желание обнять его, дать проблемам раствориться под его чуткими пальцами, довериться ему. Тут как молния меня пронзила мысль, однажды я ему уже доверилась, без оглядки, первому встречному, что для меня несвойственно. Значит, и тогда было внушение? Но зачем? Что я вообще знаю о нем? Только то, что он меня спас. А было ли спасение? Не сам ли он сначала подтолкнул меня к борту корабля? Почему я однозначно записала в преступники Мераята, ведь с такой же легкостью это мог быть Орвид. Была только одна возможность это проверить. Я отшатнулась от мужчины, вызвав досаду и недоумение в его взгляде.

— Интересно, если я спрошу у Арантеса, какой магией владеет Мераят, что он мне ответит? — я отступала от него все дальше, теребя в руке амулет, который он так и не взял.

— К чему этот вопрос? — холодно поинтересовался Орвид, разом став старше.

— Мне почему-то кажется, что он вообще не владеет магией разума, — хмыкнула я, видя, как меняется выражение его лица. — Знаешь, пару месяцев назад, я бы спросила «зачем», но сейчас даже это мне неинтересно. Лучше тебе не появляться на моем горизонте, а то я намекну Арантесу, что ты вовсе не его друг.

— Он тебе не поверит, — зло ответил темный эльф.

— Возможно, но осадок останется, — я бросила амулет ему под ноги и ушла.

Спустя три года я понимаю, что это было форменной глупостью, надо было притвориться, встретиться с женой Орвида, поговорить с ними, в общем, любым путем выяснить, зачем ему была нужна я. Теперь уже поздно, вряд ли у меня будет шанс разгадать эту загадку.

Но это ладно, сейчас другой вопрос меня волнует, как быть с Россом. После его признаний нехорошая мысль закралась мне в голову, отец говорил, что с нестабильным даром достаточно улыбаться и думать о предмете симпатии. И получается, что все три года я улыбалась, радовалась только Россу. Кошмар, вдруг это не юношеская первая влюбленность, как я ему говорила, а мой проклятый дар постарался? Если так, то парня надо срочно спасать, еще бы знать как. В свое время я перерыла библиотеку на эту тему, но ничего стоящего не нашла, либо эльфы не распространяют эти знания, либо считают их настолько естественными, что даже не пишут о них в книгах. Но я-то не эльф, спросить у эльфиек? Не думаю, что они ответят. Впрочем, есть еще ректор, он точно не откажется, а ради спокойствия и благополучия брата, я даже смогу собраться силами и задать ему такой довольно личный вопрос.

Приняв это непростое для себя решение, я вошла в тренировочный зал. Последнее время у куратора появилась новая форма издевательства надо мной. Он запрещал переодеваться в специальную, не стесняющую движения одежду, даже привел логичное обоснование к своему требованию, в реальных условиях придется сражаться в повседневной одежде. Один раз, помучившись в платье с рапирой в руках, я теперь в дни тренировок хожу в брюках.

— Добрый вечер, господин Аднет, — склонила я голову в приветствии, мы с ним не виделись с прошлого занятия.

— Посмотрим, что ты скажешь в конце занятия, Марта, — усмехнулся он. — Ты же знаешь, почему я тебя гоняю последние две декады?

— Из-за предстоящей практики, — вздохнула я. — Но мы же не одни едем, неужели двух девушек оставшиеся двадцать восемь мужчин не смогут защитить от нежити?

— Лучше подумай, как будешь защищаться от этих самых мужчин, — хмыкнул Бастиан. — К Лиане вряд ли начнут приставать, связываться с вампиром, мало желающих.

— Не знаю, не знаю, ректор дал обещание родителям, что все студенты вернутся в целости и сохранности, — рассмеялась я. — Так что придется вам с деканом отпугивать особенно рьяных поклонников.

— Хм, заманчивая мысль, если нам с тобой устроиться в одной комнате, то никто даже не сунется, — задумчиво произнес он, но в глазах при этом мелькнуло лукавство. Мы периодически устраивали такие пикировки, но каждый раз последнее слово оставалась за куратором, что поделать, многолетний опыт.

— На исходную, — скомандовал мне наставник. Я, отсалютовав ему рапирой, заняла оборонительную позицию. Еще одно новшество учителя, раньше перед каждым боем была длительная разминка, для разогрева связок и суставов. Теперь он начинался сразу, иногда даже едва я входила в зал. Тогда мне приходилось уворачиваться, прятаться за спортинвентарь, бегать. В общем, всячески изгаляться, чтобы пробраться к стойке с рапирами, уходить в тень куратор запрещал. Он объяснял это тем, что в реальном бою тебе никто не даст разогреться и размяться. А так же это был его способ заставить меня внимательнее следить за окружающей обстановкой, а не витать где-то в своих мыслях.

Стоит ли говорить, что за эти годы я не смогла нанести ему даже малейшей царапины, не то что одержать над ним победу в поединке. Я честно старалась, но каждый раз отвлекалась, получала чувствительный укол или хлесткий удар по мягкому месту, чтобы опять сосредоточиться ненадолго. Видимо, когда Бастиан говорит о моем потенциале, он мне льстит. Вот и сегодня, спустя несколько минут, мне в голову стали опять лезть мысли о Россе, вроде бы все решила, а все равно сердце за него болит.

— Не отвлекайся, в глаза смотри, ты должна видеть по ним, в какую точку противник нанесет удар. Шевелись! Не стой на одном месте! Быстрее я сказал, — очередной хлесткий удар ниже спины, разозлил меня. Сколько можно, я ему что лошадь, чтобы меня подгонять. Я постаралась сосредоточиться на поединке, еще минуты три у меня все получалось, но учитель подло увеличил темп, снисходительно мне улыбаясь. После череды неприятных уколов, меня они взбесили окончательно, я провела несколько атак, но все они захлебнулись, только улыбка преподавателя стала шире.

— Чем больше ты злишься, тем меньше от тебя толку, в бою нельзя давать место эмоциям и чувствам, только холодный расчет. Ну что повторим?

Я перевела дыхание, выбросила все лишнее из головы и кивнула. Я должна хотя бы задеть его, я могу это сделать, у меня хватит сил, только надо не затягивать поединок. Я стала осторожней, больше парировала, выжидая момент, незаметно входя в измененное состояние, как тогда, когда я смогла значительно ускориться, не уходя полностью в тень. Сыпались удары, но я все еще умудрялась уклоняться, увеличивая скорость передвижения, незаметно время как бы замедлилось, а куратор открылся, совсем чуть-чуть, на доли секунды. Если бы я оставалась в реальном времени, у меня ничего бы не получилось, но сейчас шанс был и я им воспользовалась. Уход с его линии атаки, уклонение и вот моя рапира чиркает по его незащищенному горлу, мне не нужно его убивать, я сознательно придерживаю руку, только намечая удар. Но все же он быстр, буквально секунда и моя рапира летит в сторону, выбитая из руки.

Но меня все равно переполняет эйфория. Я смогла! У меня получилось! Тяжело переводя дыхание после такого ускорения, с бешено бьющимся сердцем и адреналином в крови, я сделала два шага к наставнику. Он тоже тяжело дышал, глаза его сверкали азартом и недоверием, было и восхищение, но меня это мало трогало, меня интересовала тоненькая струйка алой крови, стекающая по его шее. Я обмакнула указательный палец в нее, и слизнула.

— М-м-м, вкус победы! — нагло усмехаясь, сказала опешившему наставнику.

Со звоном откинута его рапира, от потемневших глаз невозможно отвести взгляд, а на губах играет такая улыбка, что впору прятаться. Но поздно, я уже в сильных, властных объятиях мужчины, крепко притиснутая спиной к стене.

— За тебя отдам жизнь, — хрипло выговорил он странную, на мой взгляд, фразу, жадно приникая к моим губам поцелуем.

Безумие, вот так можно было назвать то, что нас охватило на несколько минут. Адреналин, радость победы, возбуждение, все это затмевало разум, заставляя отвечать на неистовые, в своей страсти поцелуи. Из последних сил, с трудом контролируя предательское тело, я уперлась руками в грудь мужчины, надеясь прервать это сумасшествие.

— Что здесь твориться?! — от такого знакомого голоса, сердце застыло ледяной глыбой, а тело окаменело.

Пресветлая за что? Почему в такой момент должен был зайти единственный мужчина, мнение которого для меня небезразлично?

Три года я украдкой им любовалась, мечтая когда-нибудь увидеть его теплый, нежный взгляд, обращенный на меня, и сама же себе говорила, что это невозможно, слишком велика его неприязнь к моему отцу. В душе разверзлась пустота, теперь он точно будет думать, что я ничем не лучше своего отца. Нет смысла даже надеяться, после такого, он если и взглянет на меня, то с презрением.

Да что за день-то у меня такой, ошибка на ошибке, сначала Росс, теперь куратор. Нет, после окончания академии точно уеду, начну новую жизнь, братику буду писать, глядишь без моего постоянного присутствия рядом, он перестанет воспринимать меня как девушку. И начнет, наконец-то на других девиц обращать внимание. И Вэйлара я забуду, надеюсь, это несложно будет сделать, ведь симпатия и заинтересованность только с моей стороны, он же об этом даже не подозревает. И для куратора так будет лучше. Решено, поеду работать к вампирам, а там, через годик и Габ с Лианой появятся.

Пока я была занята самобичеванием, Бастиан отступил от меня на шаг и повернулся к вошедшему декану, загородим меня спиной.

— Это моя вина, я потерял контроль над своими чувствами, сорвался, — спокойно произнес куратор. — Я готов нести ответственность за здесь случившееся.

Что он говорит? Ведь в этом есть и доля моей вины, я же знала, как Бастиан ко мне относится. Да я же буквально спровоцировала его не такой поступок, демонстративно слизнув кровь с пальца. А теперь он берет всю вину на себя, его же так могут уволить, ведь одно дело обоюдное согласие, нравы магов во многом отличались от принятых правил поведения в обществе, другое дело принуждение. А именно под это он сейчас подписывается.

— С этого момента ты больше не являешься личным наставником леди Мориты, — холодно вещал декан. — Вопрос с твоим продлением договора, будем решать вместе с мэтром Лайонелом.

Нет, так нельзя. Я не могу позволить, чтобы еще и учитель пострадал из-за меня. Мне все равно ничем уже не помочь, но зато я могу восстановить справедливость. Я обогнула Бастиана, желая высказаться, но мэтр Логран уже вышел.

— Извините, — выдавила я из себя, и устремилась за деканом.

— Мэтр Логран, подождите, — крикнула я ему в спину, едва покинув спортивный зал.

— Все было не так. Не увольняйте господина Аднета, — сказала я, подойдя к нему ближе, не поднимая головы. Мне тяжело было даже находиться рядом с ним, боялась расплакаться не то, что смотреть ему в глаза. — Это я спровоцировала его. Неспециально, конечно, просто поединок, моя маленькая победа, азарт, а тут еще кровь…

Я как смогла, объяснила произошедшее, немного сумбурно и заикаясь, как сказал бы Бастиан, опять мямлила. Несколько минут преподаватель молчал, размышляя над информацией.

— Но вам что-то сказал, перед тем как, — декан многозначительно промолчал.

— Да, говорил, что отдаст жизнь. Но зачем, мне не нужны такие жертвы, — пробормотала я, поглядывая дальше в коридор. Когда же он меня уже отпустит, с каждой минутой мне все невыносимей находиться с ним рядом, мне кажется, что он рассматривает меня сверху, как какого-то слизняка. А поднять глаза и убедиться в этом самой не хватает духу.

— Что вы знаете о традициях темных эльфов?

— Почти ничего, — тихо ответила, в то время, как хотелось взвыть: «Да отпусти же меня, дай побыть одной со своими проблемами и кошмарами!»

— В поединках между мужчиной и женщиной, доказывается сила и власть, это обуславливает, кто будет главой семьи, — в его голосе сквозила насмешка, ну вот началось, скорее бы сбежать отсюда.

— Я знаю это, но у нас с наставником был учебный поединок, — вставила я, в кое-то веки мне хотелось побыстрее уйти от декана, хотелось, чтобы его лекция закончилась, так и не начавшись. Я чувствовала свою вину перед Бастианом, перед деканом, перед собой и Россом, хотя только перед братиком я действительно была виновата, надо было раньше заметить, что его чувства ко мне отличаются от братских и попытаться это исправить. Я же все успокаивала себя, что это все детское, что оно пройдет, а потом мы вместе с Россом, лет через пять вместе посмеемся над его желанием жениться на мне. Не прошло.

— Видимо, куратор Аднет не считал ваш поединок учебным, иначе, чем объяснить дальнейшее? Ведь обмен кровью и его слова говорят о том, что он признает вас не просто равной себе, но и ставит вашу жизнь важнее его собственной. Такими словами не бросаются. Не каждой невесте такое говорят, — ехидно произнес мужчина. Я вскинула на него глаза, и успела уловить в его взгляде раздражение, которое вскоре сменилось обычной вежливостью. Этого и стоило ожидать, господин Логран слишком хорошо воспитан, чтобы выказывать свою неприязнь в лицо.

— Вы ошибаетесь, обмена кровью не было. Извините, я пойду, — я обогнула декана. Не знаю чего мне хотелось больше, расплакаться или убить кого-нибудь, желательно себя. Все же остановилась на первом варианте, еще не родился на свет такой мужчина, из-за которого я решу свести счеты с жизнью.

Добрела до своей комнаты, села на кровать, уткнулась носом в подушку. Слезы текли, а я не пыталась их остановить. Конечно, глупо плакать из-за такой мелочи, но я так устала быть сильной, устала быть одной. Так иногда хочется видеть рядом кого-то надежного, безоговорочно любящего тебя, и самой в ответ дарить свою любовь и заботу. Почему же часто наши симпатии не совпадают, нравлюсь одному, а думаю о другом? Как было бы проще люби я Бастиана, но почему-то сердце не екает при его приближении, не замирает. За эти годы, что он рядом, не навязываясь и не настаивая ни на чем, он стал для меня той каменной стеной, за которой было бы так надежно прятаться от проблем и реальности. Я испытывала к нему уважение, признательность, благодарность за его поддержку, помощь, и даже за то, что пытался не дать мне замкнуться в себе полностью. Но не любила, возможно, потому что и не пыталась рассматривать Бастиана в роли предполагаемого супруга. Не знаю, что тому было причиной, огромная разница в возрасте или то, что мы с ним абсолютно разные, как огонь и вода. Хотя ему почему-то это не мешает, может мужчины не считают все это важным?

Теплая ладонь скользнула по моим волосам, я вздрогнула, резко сев. Умом я понимала, что кроме куратора в мою комнату никто не сможет войти, ведь Габриэль с Лианой в отъезде.

— Вот уж не думал, что мой поцелуй вызовет слезы, — как-то грустно сказал наставник, кончиками пальцев проводя по моей щеке. — Я зашел извиниться, прости, что набросился, потерял голову, как мальчишка.

Он убрал мои выбившиеся из косы волосы за ухо, вытер откуда-то взявшимся платком слезы, прям как маленькому ребенку, наверно было бы смешно, если не было так грустно.

— Неужели так противно было, что ты теперь плачешь? — шутя, спросил куратор, но по глазам было видно, что мой ответ для него важен.

Он и Габриэль, вот два человека, которые были рядом, терпели мое невнимание, замкнутость, раздражительность. Я не могла ему лгать, да и не хотела.

— Я не поэтому плачу. Просто все навалилось, отец, Росс, вы, а теперь еще декан будет думать, что я распутная девка, — вздохнула, на глаза опять навернулись слезы, но я мужественно затолкала их обратно.

— Пусть только попробует, — буркнул он угрожающе, а потом спокойнее спросил. — А с отцом, какие проблемы?

— Да так, требует выполнения своего плана в кратчайшие сроки. Иначе грозится выдать замуж за одного из своих друзей, — я скривилась. Нет, я уже не та семнадцатилетняя девушка, которую можно было напугать замужеством, пусть попробует заставить, но все равно неприятно, когда родной отец сыпет угрозами, пусть и завуалированными.

— Что за план? — Бастиан встал, взял мой гребень с полочки и сел обратно рядом со мной. Я с легким замешательством следила за его действиями. — У тебя коса расплелась, ты рассказывай, я сам все сделаю.

— Отцу внук нужен, вот он и достает меня, — ответила я, краем глаза наблюдая, как Бастиан осторожно отделяет пряди, чтобы их потом расчесать.

— Внук это хорошо, но для начала надо сына или дочку, а лучше обоих сразу, — многозначительно улыбнулся мне. — И почему же ты не хочешь осчастливить отца внуком?

— Потому что мое мнение о кандидатуре будущего отца ребенка его не интересует. Ему главное чтобы в наличие была «темная» кровь и старинный род. Видите ли, у меня итак кровь разбавлена, и он не позволит еще дальше ее разбавлять. Только он просчитался, надо было раньше чем-нибудь убойным по голове и в храм, а сейчас пусть попробует, — я воинственно сжала кулаки.

— Ну тогда он должен считать для тебя лучшим кандидатом Лирана, — рассмеялся Бастиан и осекся. — Он так и считает? Именно поэтому ты сторонишься ректора?

— Угу, из-за этого отец дал мне спокойно доучиться, надеясь, что я смогу женить на себе мэтра Лайонела. А оно мне надо? Он мне вообще не нравится, — я вздохнула, но уже не так грустно, наверно расчесывание волос действовало на меня успокаивающе.

— А с братом что? — решил сменить тему учитель.

Я подумала и рассказала ему про Росса с самого начала, с того момента, как мы познакомились.

— Да, ситуация. Даже не знаю, что посоветовать, — озадаченно потер лоб Бастиан. За время моего рассказа он успел доплести мне косу и приготовить чай на травах. А теперь мы сидели за столом и его пили, как не единожды за эти три года, но только сейчас я поняла, насколько привычно мужчина смотрится в моей комнате. Он, не задумываясь, доставал баночки со сборами, знал, где стоят кружки, мед, в общем, он действовал обыденно, как у себя дома. Похоже, за эти года я многое пропустила.

— Я решила после практики уехать, поработаю несколько лет у вампиров, потом может быть, вернусь. Так всем будет лучше, — настроение не было, к проблемам и душевным терзаниям, прибавилась мысль, что придется оставить дом, а может даже продать.

— Не люблю я вампиров, а другого места у тебя на примете нет? — улыбнулся Бастиан. Он сегодня на редкость улыбчив и добродушен.

— Не знаю, а вам зачем? — удивилась я его вопросу.

— Ты же не думаешь, что я тебя одну куда-либо отпущу?

Я смотрела на его мягкую улыбку, которая так не сочеталась с твердостью принятого решения отражающегося в глазах. Он тоже для себя все решил, если я не буду с ним, то он просто будет рядом, как все эти годы. Так может это самый лучший выход? Что-то мне подсказывало, вместе нам будет хорошо. Да и какая девушка, женщина не мечтает, чтобы ее носили на руках, восхищались, любили преданно, не взирая ни на что? А как же Вэйлар? Если его не будет рядом, мне удастся его забыть. Или все же нет?

— Я разрешаю вам, Бастиан, за мной ухаживать, — ухнула я, как в омут с головой. Будь, что будет, надо прекращать жить мечтами, пора вернуться в реальность.

Не успела я закончить фразу, как была подхвачена на руки Бастианом и расцелована в щеки.

— Только ухаживать, — закрыла я ладошкой наглые губы мужчины.

— Хорошо, такими темпами мы года через три наконец-то поженимся, — рассмеялся он над моим нахмуренным видом. — Эх, надо бы тебя раньше поцеловать, и ведь был момент…

— На балконе, когда мы наблюдали восход Эррулы?

— Ты помнишь?! Именно тогда. До сих пор жалею, что не решился, — у него потемнели глаза, и он потянулся ко мне. Но поцелуев мне на сегодня было предостаточно.

— Только ухаживать, — повторила я, оборвав романтический порыв Бастиана.

— Тогда это надо отметить, — недолго расстраивался он. — Ты будешь переодеваться?

— А надо? — мне было лень куда-то идти, хотелось еще побыть одной, подумать над вопросом, а правильно ли я поступаю.

— Для меня ты всегда красавица, — улыбнулся он так, что мне окончательно расхотелось куда-то с ним идти. Если бы на его месте был другой человек, я бы заподозрила его в нечестных намерениях. Я еще раз посмотрела на Бастиана, у него столько было возможностей меня принудить или воспользоваться, но он даже лишнего движения не сделал в мою сторону за эти годы. Если кому я и доверяю, то это ему. Но переодеваться не буду.

Отступление

Вэйлар раздраженно откинул книгу, впервые за долгие годы он не смог найти успокоения в любимой алхимии. Он только сегодня сходил к ректору и попросил оставить Мориту нер Аркон в академии, в качестве младшего преподавателя. Он даже начал потихоньку вносить коррективы в расписание на будущий год, и уже подумывал составить для нее лекции. Всего лишь для того, чтобы иногда заменять его на занятиях. Девушка замечательно показала себя на практиках, он давно не встречал таких умных, ответственных студентов. А что теперь? Все планы рухнули, а все Бастиан, не мог еще несколько лет потерпеть со своей любовью. Перед глазами до сих пор стояла эта неприятная сцена. Нет, все-таки он ничего не понимает в женщинах, там же видно было, что он ее принудил, а Морита все равно его защищает. Вэйлар откинул в сторону ненужные мысли о том, как красива была девушка с раскрасневшимися щеками и горящими глазами, как давно он не видел ее такой живой. Почему-то захотелось свернуть шею одному старому развратнику, наверно, это просто забота о ценных кадрах академии. «Надо будет присмотреть за Бастианом, все-таки я несу ответственность за леди Мориту», решил Вэйлар.

 

Глава 3

Меня разбудили солнечные лучи, открыв глаза, я первым делом убедилась, что лежу в своей постели, даже в своем доме, а главное одна. Не то чтобы я сомневалась в честности Бастиана, скорее я не особо верила в собственную адекватность, будучи нетрезвой. Да и как оказалось понимание слова «ухаживать» у нас с Бастианом не совпадают. Я думала, что он будет иногда дарить мне цветы или, скажем, приглашать на прогулку по набережной, в крайнем случае, поход в ресторацию на какой-нибудь праздник. Кстати, вчера как раз был повод, именно поэтому я не стала переодеваться в платье, решив таким образом схитрить, ведь куратор тогда не повел бы меня в изысканное место, ограничившись чем-нибудь попроще. Он и не повел, но когда мы остановились у общественной конюшни, там содержались лошади стражей, чиновников, и других людей, которым был неудобно ухаживать за своим животным самому, проще оплачивать услуги конюха, я очень удивилась. В конюшне наставника знали, с ним здоровались, о чем-то спрашивали, заинтересованно косясь на меня.

— Лар, оседлай Вихря, — сказал учитель, обращаясь к одному из конюхов, тот кивнул и умчался вглубь конюшни. — Марта, ты верхом ездила?

— Да, этому обучали в пансионе, — ответила я, уже догадываясь, что у нас будет прогулка верхом. Настроение неуклонно росло вверх, я любила верховую езду, но здесь на острове чаще всего пользовалась кэбом.

— Тогда выбирай, — он махнул рукой в сторону стойл. Я прошлась вдоль них, все лошади были красивы по-своему, один буланый жеребец очень мне приглянулся, но нрав у него был не для меня, слишком независимый и буйный, мне с таким было не совладать. Тогда я остановила свой выбор на некрупной длинноногой кобыле, белой в яблоках, с черным пятнышком на лбу.

— Хороший выбор, — похвалил меня Бастиан, который все время ходил следом, но не вмешивался. — Ее зовут Птичка, вы друг другу подходите.

— Лар оседлай и Птичку, — обратился он все к тому же конюху, который уже вел в поводу на выход гнедого, крупного жеребца.

— Седло, какое ставить? Дамское? — спросил мужчина, передавая повод куратору.

— Нет, обычное, — тут же ответила я, дамское седло еще то орудие пытки.

Я вышла из конюшни и остановилась рядом с наставником, он гладил конягу, но при этом смотрел на меня, неотрывно, как будто до сих пор не мог поверить, что я согласилась на его ухаживания.

— Какие у нас планы? — спросила, чтобы избавиться от неловкости.

— Мне нравится твое «у нас», — улыбнулся он. — Я хочу показать тебе мое любимое место на острове.

Тут Лар вывел Птичку, куратор порывался помочь мне сесть в седло, но я его опередила, легко вскочив на лошадь. Потом мы заехали в несколько лавочек, мужчина отлучался ненадолго, чтобы купить все необходимое для празднования на лоне природы. Солнце клонилось к закату, когда мы покинули городок.

По календарю стояла середина весны, но на Сайларене из-за более южного климата и моря, погода была теплая, цвели сады, наполняя ароматом все вокруг. Как таковой зимы на острове не было, очень редко выпадал снег, чаще шли дожди, было промозгло и сыро, просто рассадник для всяких легочных заболеваний. Именно зимой приходилось часто работать в лечебнице для бедных, там проходили практику молодые целители и я вместе с ними, так сказать на добровольных началах. А началось все с того, что закончив первый год и поняв, что учиться в таком темпе вредно для здоровья, я не знала, чем еще можно заняться полезным, чтобы убить лишнее время. Подумала и пошла, просить ректора, чтобы он разрешил посещать мне курсы целителей факультативно. Так что в моем дипломе будет графа, что я окончила начальные целительские курсы с отличием. На самом деле я не намного хуже владею целительной магией, чем скажем темной, и мне можно было бы смело сдавать экзамены и получать второй диплом. Как всегда есть какое-нибудь «но», в данном случае мне бы пришлось оплатить все пять лет обучения в академии на целителя, а это немалые деньги. У меня они были, но я их берегла для оплаты за нынешнюю специальность, вдруг ректор решит сослать меня туда, куда я категорически не захочу поехать.

Скоро мы свернули с основной дороги на едва приметную тропку, которая вилась все выше и выше по склону сопки. То там, то тут среди деревьев мелькали цветущие кусты, сладкий запах кружил голову, вокруг нас сновали бабочки, жуки, пчелы и другие насекомые, стремясь успеть закончить свои дела до захода солнца. Первые комары обиженно пищали, магический полог, которым нас накрыл Бастиан, не давал им отведать нашей кровушки. Но они все рано вились вокруг в надежде добраться хотя бы до лошадей.

Когда куратор сказал, что мы отправляемся на его любимое место, я ожидала чего-нибудь монументального. Потому что он ассоциировался у меня со скалой, об которую разбивается даже неукротимый океан. Он же привел меня на небольшую полянку на берегу стремительного ручья, в окружении цветущих яблонь. Лучи закатного солнца окрашивали все в золотисто-красноватые тона. Можно было представить, что на самом деле осень, та самая, что я так люблю, с яркими листьями, с прозрачным воздухом, неуловимой прохладой, но еще теплым солнышком. И конечно цветы, самые разные, название которых и не перечислить.

— Тебе нравится? — спросил Бастиан, помогая мне спуститься с лошади. — Когда мне особенно тоскливо, я прихожу сюда, и понимаю, почему когда-то давно покинул Подземный город.

— Вы хотели сказать очень-очень давно, — хитро улыбнулась, настроение было хорошее и уже за это можно было сказать спасибо учителю. — Мне нравится, здесь красиво, уютно, спокойно, именно то, что мне хотелось.

— Тогда выбирай место для «стола», а я стреножу лошадей, — он поставил рядом со мной седельные сумки и повел животных к еще одной полянке, которая виднелась за деревьями.

Я выбрала место поближе к ручью, расстелила скатерть, достала из сумок все, что купил мужчина. И тут меня ждал небольшой сюрприз, который лишний раз доказывал, как мало я знаю Бастиана. Я ожидала привычный набор продуктов, вино, сыр, хлеб, фрукты, хотя сейчас весна и можно найти только сухофрукты. Все это было, но помимо этого была зажаренная курица еще теплая, отварные клубни торо, и зелень. Не забыл он и про бокалы, тарелки, салфетки, вилки, когда только успел. Так что у нас получился праздничный стол не хуже чем в ресторации.

— Ты уже все расставила? А я хотел помочь, — как всегда неслышно подошел наставник, с трудом сдержавшись, чтобы не обнять меня. — Я попону принес, земля еще холодная.

— Надо хлеб нарезать и сыр, — решила не заострять внимание на его порывах.

Мы долго сидели на берегу ручья, зашло солнце, взошла Эррула, а потом и Эррала. А мы все сидели и разговаривали, магический светлячок привлекал своим светом своих лестных собратьев, купол не пускал комаров. Было на удивление хорошо и спокойно, как давно уже не было. Бастиан много рассказывал о себе, я с удовольствием слушала, часто смеялась, было ли тому виной эльфийское игристое, или чувство юмора рассказчика, не знаю, скорее всего, и то, и другое.

Назад мы возвращались уже за полночь, когда я стала ощутимо клевать носом. В виду моей нетрезвости, Бастиан настоял, чтобы я ехала вместе с ним, а Птичку привязали к седлу Вихря.

— Вы специально меня напоили, — сетовала я, удобнее устраивая голову на груди у мужчины.

— Конечно, что еще делать, если я могу обнимать тебя только, когда ты в бессознательном состоянии? Так что можешь поспать, ехать мы будем долго, — по голосу я слышала, что он улыбается, но как-то от его слов стало грустно. — За эти года я даже стал относиться к вампирам лучше, да что там, каждый их приезд к тебе для меня праздник. Это значит, что я смогу нести тебя на руках, а потом просидеть рядом остаток ночи, любуясь тобой. Как хорошо, что ты спишь и не слышишь все эти глупости старого вояки.

Я действительно уснула, но «глупости» успела услышать. И теперь не знала, что с этим знанием делать, с учетом того, что на столике рядом с кроватью стоял завтрак. Мне не надо было спускаться в тень или применять заклинание поиска, я и так знала, что одна в доме, но судя по тому, что омлет был еще теплым, совсем недавно.

Наверно пришло время серьезно поразмыслить обо всем, слишком часто я оставляла нерешенные вопросы на потом или пускала их на самотек. Начиная с двенадцати лет, я мечтаю быть независимой, свободной, самой отвечать за свою жизнь и принимать решения. Но что я для этого сделала? Сбежала из пансиона, поступила в академию, но при этом любые выяснения отношений для меня как нож в сердце, мне проще уйти, чем доказывать свою правоту. Так может, хватит уже бегать, может, пора учиться разговаривать с людьми? Вот сейчас пойду к ректору и все у него выясню про эльфийское обаяние, если уж начинать себя переделывать, то лучше сразу ставить трудную задачу, тогда все остальное покажется простым и легким. А находиться с ректором, да еще и наедине, это поистине тяжелый удар по моим нервным клеткам. Он никогда не кричал, не переходил границ дозволенного, но от этого легче не было, его странные полунамеки и лукавая улыбка, то наоборот черный взгляд на холодном лице, верный признак, что мужчина в бешенстве. Расчетливый, самовлюбленный тип, поведение и намерения которого до сих пор оставались для меня загадкой. Поначалу я даже думала, что он пытается оказывать мне знаки внимания, эта его чувственная полуулыбка, горящие яркой зеленью глаза, проникновенный голос. В общем, что еще можно было подумать? По этой причине я начала его сторониться, избегать, чем вызывала недоумение на лице ректора. Потом я познакомилась с Лианой, она, как и все девушки в академии, считала ректора «симпатяшкой» и томно вздыхала при его приближении. Когда же я ей напоминала о Габе, она говорила, что вампир любовь всей ее жизни, а ректором она просто любуется, как произведением искусства. Слово за слово от Лианы я узнала, что Лиранчик со всеми девушками так обращается, во всяком случае, с теми, что еще не побывали в его постели. Судя по тяжкому вздоху и тоскливому взгляду Лианы, она там побывала, надеюсь, что это было до ее знакомства с Габриэлем, вампир был жутко ревнивым.

После разговора с девушкой, я стала меньше обращать внимания на странности ректора, все-таки в его преклонном возрасте вполне можно уже и в маразм впасть. А то что он молодо выглядит ничего не значит.

Примерно так я себя настраивала на разговор с мэтром Лайонелом, собираясь в академию. Сегодня должны были приехать Габ с Лианой, оказывается, я по ним соскучилась, хотя перед каникулами была даже рада, что они ненадолго уезжают, потому что выносить эту парочку с каждым годом становилось все труднее. В душе я понимала, что это банальная зависть к их любви, всячески пыталась гнать это недостойное чувство, ведь они мои друзья и я должна радоваться за них. И я честно радовалась, желала им счастья, но при этом грустила, понимая, что в скором будущем наши пути разойдутся. И так уже Лиана на меня косо поглядывает, не пойми в чем, подозревая меня, оно и понятно, Габ все еще часто ко мне наведывается, и то, что я ни с кем не встречаюсь, еще больше убеждает ее в нехороших мыслях.

Чем ближе я подходила к академии, тем чаще мысли скатывались к Бастиану, к нашему вчерашнему свиданию, которое мне по-настоящему понравилось. Если бы не признание мужчины, которое не предназначалось для меня, было бы легко и радостно. Мне же было грустно, ведь такой человек, как Бастиан, заслуживает счастья, любви, а что я могу ему дать? Ответа у меня не было. Сказать ему, что я передумала и это для его же блага? Слишком жестоко и непоследовательно, тем более мне почему-то не хотелось этого делать. Наоборот, была надежда, что Бастиан еще куда-нибудь пригласит меня, в столь же замечательное и нетривиальное место. Жаль, что каникулы заканчиваются завтра, можно было бы отправиться с ним в конный поход по острову. Но ведь еще все лето впереди, успеем. Думаю, он не откажется.

Несмотря на грустные мысли и серьезные размышления, настроение поднялось и в ворота академии я вошла с улыбкой.

* * *

— Леди Морита? Вы мне-то и нужны, — раздался жизнерадостный голос ректора, после того как я постучала и заглянула в дверь его кабинета. Заходить после этих слов, расхотелось напрочь, но делать было нечего и, глубоко вздохнув, я сделала несколько шагов внутрь.

— Проходите леди, присаживайтесь, — сегодня мэтр Лайонел прибывал в отличном настроении, его изумрудные глаза сверкали, а улыбка не сходила с губ. В таком образе я его опасалась даже больше чем, когда он был в ярости. Потому что чувствовать всю силу приворотной магии эльфов на себе, малоприятное занятие. Я бочком пробралась в самое дальнее кресло и присела на краешек, косясь глазом на входную дверь, вдруг придется экстренно покидать помещение, как уже ни единожды было. Я хоть и не очень восприимчива к любовной магии, но сила ректора такова, что четверть часа в его обществе хватает, чтобы начать на него восхищенно смотреть и глупо улыбаться, ловя каждое его слово. Это я на себе проверила, другим возможно и меньше времени нужно. Я же, как только чувствую, что эти зеленые глаза начинают заполнять собой все мысли, быстренько сбегаю под разными предлогами.

— В нашей академии не принято обсуждать со студентами их дальнейшее будущее до окончания практики и получения диплома. Но в вашем случае я решил отойти от этого правила, — и лучезарная улыбка мне одной. — Знаете, я скажу банальность, но за последние несколько лет вы наша лучшая выпускница среди темных магов. И ко мне уже поступили три заявки на вас. Во-первых, мэтр Логран просил оставить вас в качестве младшего преподавателя в академии, поверьте, такое признание много стоит. Во-вторых, Глава клана высших вампиров прислал мне официальное прошение на вас, даже обещал присылать ежегодно по паре молодых дарований для дальнейшего обучения у нас. Так сказать, для поддержания дружеских отношений. Я понимаю, что это протекция вашего друга, но я очень рад такому развитию событий. И наконец, последнее в очереди, но не последнее по важности, только вчера мне пришло письмо из Драконьих гор, просят вас на должность штатного некроманта. Вы же понимаете, у драконов нет своих темных магов, а нежить добирается даже к ним в горы. Вот собственно и все новости, которые я хотел вам поведать. Все три варианта я поддерживаю и считаю равнозначными, поэтому выбор оставлю вам, надеюсь, за время практики вы с ним определитесь.

Я сидела и хлопала глазами, желания вампиров для меня не были новостью, а вот два других предложенных варианта буквально выбили из колеи. И если с деканом все было ясно, душу грело хотя бы то, что он оценил мои умственные способности, то интерес драконов, как и три года назад, оставался для меня загадкой. Вряд ли это происки Вивьера, последние годы он мне не досаждал, но периодически я ловила на себе его тоскливый взгляд. От которого честно сказать меня тошнило, потому что он так и остался для меня одним из кандидатов, ответственных за происшедшее с Дирком.

— Вы можете идти Морита, или у вас ко мне какое-то дело? — само радушие и доброта. Тогда почему мне так хочется помотать головой в ответ и смыться? Но я справилась со своим душевным порывом, что только не сделаешь для счастья брата.

— Да у меня один личный вопрос, вы позволите? — спросила я, старательно не глядя в его глаза.

— Я не общаюсь на личные темы со студентками, но для вас Морита сделаю исключение, — он изящным движение поднялся из-за стола и пересел в кресло напротив меня. От такого его маневра мы оказались практически на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Я инстинктивно вжалась в спинку кресла, ректор сделал вид, что не заметил. — Так о чем вы хотели поговорить, Морита?

— Меня интересует эльфийское обаяние, и есть ли возможность снять его последствия? — решила не затягивать беседу, а то потом опять несколько ночей будут сниться его зеленые глаза. Хоть я за эти года выработала стойкий иммунитет на нашего Лиранчика, но долго его присутствия даже мне не выдержать.

— Вот оно как. И кто тот бедолага, на котором вы опробовали свои чары? Впрочем, неважно. Честно признаться, я думал, что вы придете с этим вопросом раньше. Но потом решил, что Моррис сам просветил вас на этот счет. Слабо вериться, чтобы он упустил такую возможность, — задумчиво произнес он.

— Он сказал, что надо улыбаться, смотреть в глаза и думать о предмете мечтаний, — фыркнула я. — Так как на ближайшее будущее мне поклонники не нужны, я решила поменьше улыбаться лицам противоположного пола, на всякий случай.

— Потрясающе! Моррис опять в своем репертуаре! Это же надо придумать такую глупость! Девочка моя, смело улыбайся, кому хочешь, смотри и мечтай! — эмоциональные порывы ректора это нечто, я усилила ментальный щит и начала вспоминать формулы преобразовании темной энергии в материю, вроде помогло. — Это ничего не значит.

— А что значит? — я постаралась пропустить мимо ушей, слишком вольное обращение преподавателя.

— Желание, причем не мысли или какие-то продуманные планы, а подсознательное желание, симпатия, любовь к объекту. Истинные эльфы могут сами контролировать это более сознательно, вы же Морита вряд ли этому научитесь, слишком мала доля эльфийской крови.

— Почему же тогда отец придумал эти глупости? И чем объяснить нездоровый интерес ко мне противоположного пола три года назад? — если уж взялась выяснять, то надо идти до конца.

— Милая, все просто, когда девушка входит в детородный возраст у нее открывается этот дар, если в роду есть эльфы. И год или два дар нестабилен, он не зависит от желания девушки. Вообще-то в такое время девушку либо прячут от посторонних мужчин, либо срочно выдают замуж, потому что контролировать себя в таком состоянии практически невозможно, так и тянет на «приключения». — Он усмехнулся, пристально заглядывая мне в глаза, надеется на откровенность с моей стороны? Что я начну ему плакаться, как мне было тяжело, и как жалею, что не пришла к нему за советом раньше? Не дождется, хотя действительно, лучше бы у него тогда спросила, чем папашу в очередной раз слушала. Вот знала, что он у меня гад, но все еще на что-то надеюсь.

— А все же, что делать, если ненароком кто-то не тот попал под обаяние? — задала я последний вопрос, убирая руки с подлокотников. Потому что после слов «девочка моя» и «милая», ректор имеет привычку хвататься за руку.

— Ничего, желательно несколько месяцев не видится с объектом, а если это невозможно, то просто не поощрять его ухаживания. И со временем останется легкая грусть и нежные воспоминания, — лукавая улыбка и взгляд с прищуром, какой же он все-таки красивый. Так стоп, пора уходить, а то глупая улыбка на несколько часов мне обеспечена. А у меня еще дел много, завтра после обеда отплываем.

— Спасибо вам большое, мэтр Лайонел, — он слегка скривился, не любит он обращение «мэтр». — Жаль, что не пришла к вам за советом раньше. Еще раз спасибо, мне пора.

Я встала, ректор поднялся следом.

— Заходите еще милая леди, надеюсь, в будущем году мы будем чаще общаться, если вы решите остаться у нас. — Он таки добрался до моей руки и запечатлел галантный поцелуй. А говорил, что для него все варианты равнозначны.

* * *

— Марта! — с воплем на мне повисла Лиана. — Я так по тебе соскучилась! Что у тебя новенького? А мы с Габриэлем поженились! Нам даже ритуал по обмену кровью провели, представляешь?!

Я конечно представляла и даже поздравила бы их, но вставить слово не было никакой возможности. Из-за спины подруги виновато поглядывал Габ, старательно пряча счастливое выражение лица.

— Поздравляю! А я надеялась погулять на вашей свадьбе, — сказала я, высвобождаясь из тесных объятий девушки.

— Так сегодня и погуляем! — радостно заявила Лиана.

— Милая, ты кое-что хотела спросить у Марты, не забыла? — вмешался Габ, в мгновение ока, оказываясь рядом.

— Точно, Марта ты же целитель, — Лиана покраснела. — Не знаешь, когда можно узнать есть уже беременность или нет?

— А есть подозрения? — мне было смешно, они уже больше трех лет вместе, а Лиана стесняется задать такой простой вопрос, тем более я уже знала ответ.

— После ритуала это стало возможным, — серьезно заявил Габ, обнимая Лиану за талию, он тоже волновался и ждал моего ответа.

— Не знаю, огорчит это вас или обрадует, но никаких спиртных напитков в ближайшие несколько лет Лиане пить нельзя, — я улыбалась, глядя, как непонимание сменяется радостью в глазах обоих. Потом вампир подхватил свою уже жену на руки и закружил. Было приятно и грустно смотреть на их счастье, сразу вспомнилось, что я тоже девушка и ничего человеческое мне не чуждо. Так же хотелось встретить любимого мужчину, выйти за него замуж и родить детей, желательно двух. В голове возникла ехидная мысль: «А как же независимость? Или это по-твоему свобода?». Я не знала, что ответить самой себе.

— В империю ты не едешь! — очнулась я от своих мыслей под разгорающийся семейный скандал. — Я не позволю тебе рисковать жизнью нашего ребенка!

— Одна я тут не останусь, либо мы вместе не едем, либо я уезжаю к родителям!

Они стояли друг напротив друга, метали глазами молнии, но ни один не желал уступать.

— Габ, — я положила ему руку на плечо, успокаивая. — Если Лиана останется здесь одна, то будет нервничать, переживать за тебя. А это очень плохо может сказаться на беременности. Если не веришь, поговори с еще каким-нибудь целителем. Да и ты будешь неспокоен, если оставишь их одних.

— И что ты предлагаешь? Взять ее в Каракс? Ты нежить хоть раз видела? Да там даже мужик родить от страха может, не то что хрупкая, нежная девушка.

Я посмотрела на хрупкую и нежную, которая стояла в воинственной позе с руками в бока, слабо вериться, что ее можно напугать.

— Нет, рисковать здоровьем Лианы и ребенка не стоит. Сходите к ректору, объясните ему ситуацию, думаю, он не откажет вам двоим проходить практику где-нибудь на острове.

— Марта, спасибо! Ты настоящая подруга, — прослезилась девушка. Я же вздохнула, мне уже было жаль Габа, в ближайшее время настроение у Лианы будет меняться по десять раз на дню.

— Не за что, идите, ректор только что был у себя, — я похлопала приятеля по плечу и тихо прошептала. — Держись, друг.

Вампир вздохнул, кинул на меня благодарный взгляд, подхватил жену под руку и повел к кабинету ректора. Я же пошла к общежитию, надо было собрать вещи, а так как я последний год живу на два дома, это довольно сложно будет сделать. Еще у меня было одно дело на вечер, за три года я много прочитала о даре ясновидения, несколько раз консультировалась у преподавательницы. Найну все считали немного сумасшедшей, хотя бы потому, что она вела себя как наша сверстница, а не учительница. Но в своем деле она знала все, именно она рассказала, как заблокировать дар. Так же Найна советовала иногда, раз в год его все же использовать, иначе могут начаться неконтролируемые видения, которые могут длиться несколько дней. А от обилия вариантов развития событий можно и с ума сойти. Но у меня, то не было времени, то желания, а в последний год я вообще о нем перестала вспоминать. Теперь же время пришло, очень мне не нравилось предложение драконов. Конечно, проще поверить, что они выбрали лучшего выпускника на нашей кафедре, и им оказалась я. Но у драконов женщины не занимают ответственные должности. А куда уж ответственнее, чем штатный некромант?

— Здравствуй, Марта, — передо мной стоял Бастиан, с маленьким букетом красных первоцветов. Если я не ошибаюсь, такие растут на клумбе под окнами у ректора. — Это тебе.

— Добрый день, Бастиан, — улыбнулась ему, хотела бы я увидеть, как он их срывает. Говорят это любимые цветы мэтра Лайонела и он сам за ними ухаживает, вот ему сюрприз будет. — Спасибо, надеюсь, вас ректор не заметил.

— Ну я же здесь, — усмехнулся он, в глазах горели веселые искорки. — Марта, я хотел пригласить тебя погулять, пойдешь?

— Извините, но никак не получится, я еще не собиралась, а завтра уже отплываем. А вечером у меня важное дело.

— Не надо, Марта, не оправдывайся. Нет так нет, — лицо куратора приобрело каменное выражение. Мне было неудобно, сама обнадежила, а сейчас вроде как передумала, такое складывалось впечатление.

— Бастиан, это не оправдания. У меня действительно дело, если у вас есть возможность с закатом прийти ко мне, буду только рада. Я собираюсь увидеть будущее, хотя бы частично, но раньше в транс не входила. Мне было бы спокойнее, если бы вы присмотрели за мной, — я его не обманывала, мысль о том, что он будет рядом в этот непростой момент, почему-то успокаивала.

— Я обязательно приду, но может не стоит шутить с судьбой?

— Мы сами ее творцы, почти каждый день мы делаем выбор, куда пойти, что съесть, с кем дружить. Но это маленькие тропки, которые несущественно влияют на дальнейшую судьбу, а есть вехи, распутье, вот тут главное не ошибиться с дорогой. Я как раз на этой вехе, я чувствую это. И мне надо знать, что она готовит для меня, чтобы сделать правильный выбор.

— Знание будущего тяжелая ноша, ты уверена, что хочешь ее нести? — спросил мужчина, с теплотой вглядываясь в мои глаза.

— Да, таково мое решение, — я твердо посмотрела в ответ.

— Тогда до вечера, — улыбнулся Бастиан.

 

Глава 4

Я стояла на корме корабля, наблюдая, как тает в дали город Сайларен, ставший для меня домом. В голове мелькали обрывки видений, заставляя мои руки сжиматься в кулаки. Прав был Бастиан, лишнее знание только вред, особенно когда вероятное будущее тебя не устраивает. Я видела несколько вариантов, но все они сводились к одному концу. Было сложно разобраться в мешанине образов, видений, чувств, эмоций, я до сих пор не уверена, что все поняла правильно, что все это может случиться, и что это не мои притянутые за уши факты, или разыгравшиеся воображение. Но самое тяжелое было в том, что я так и не поняла, как повлиять на тот или другой вариант. Платить за личное счастье смертью друга я не хотела.

Хорошо, что Бастиан был всю ночь рядом, пока я металась в поисках выхода в своем бреду, без его помощи я вряд ли смогла бы вернуться. В какой-то миг, отчаявшись освободиться от видений, не только своего будущего, но и чужого, я почувствовала уверенность, поддержку, защиту. Что-то надежное и незыблемое тянуло мой разум обратно в реальный мир.

В сознание я пришла резко, вскочив на ноги, заметавшись, пытаясь сообразить, где я и что со мной.

— Марта, все хорошо, — меня поймал в объятия наставник и усадил на кровать.

— Что я тут делаю? — я пыталась унять бешено бьющеюся сердце, мучительно вспоминая, как оказалась в спальне. Обрывки видение смешивались с воспоминаниями, и уловить, где кончается реальность, а начинается иллюзия, не было возможности.

— Ты впала в свой транс на балконе, я ждал, не вмешивался, как ты и просила, — объяснял мужчина, тесно прижимая меня к своей груди, как будто боялся, что я куда-нибудь убегу. Я не хотела уходить, и объятия его, меня устраивали, рядом с ним было спокойно, перестали дрожать руки, тоска и безысходность, что преследовали меня в видениях, отступили. — А потом ты плакала так, что я плюнул на запрет и решил тебя разбудить, но у меня не получилось. Тогда я отнес тебя на кровать, сам лег рядом, обнял, а потом видимо заснул.

— Понятно, — пробормотала я, нащупывая рукой одеяло и подтягивая к себе. Страх почти ушел, а нервы только включились в работу, и меня бил озноб.

— Я побуду с тобой, хочешь, пересяду в кресло? Но из комнаты не уйду, даже не проси, — сказал Бастиан, заворачивая меня в одеяло, как в кокон. — Оно того хоть стоило?

— Не знаю, но рассказывать об этом сейчас не хочу, даже думать, — я легла на подушку, прикрыла глаза. Легко говорить «не думать», а что делать с картинками, сами собой возникающими в голове? А еще было очень страшно и одиноко, куратор все же пересел в кресло. Мне было неловко его просить, но оставаться одной на кровати, наедине со своими мыслями было жутко. — Бастиан, вы не могли бы лечь обратно, кровать большая, места хватит.

Мужчина лег рядом, обнял, я уткнулась лбом ему в грудь, слушая, как гулко бьется его сердце. Хотелось вцепиться в Бастиана и прижаться еще крепче, чтобы забыть все что видела, чтобы не анализировать, не вспоминать. Наверное, я так бы и сделала, но руки были под одеялом, а на его краю лежал куратор.

— Совсем все плохо? — не удержался от вопроса наставник, меж тем забираясь ко мне под одеяло. — Может тебе чай заварить? С медом? Ты же дрожишь вся.

— Не надо, это пройдет, — ответила, разворачиваясь к нему спиной, позволяя себя обнимать и расслабляясь от горячих рук Бастиана. В душе я себя корила, понимая, что обнадеживаю своим поведением мужчину, что дарю ему надежду на нечто большее, хотя сама для себя еще ничего не решила. А в свете предсказаний даже не знаю, стоит ли что-то решать. Как по заказу перед глазами вспыхнуло видение, я вздрогнула, сжалась, затаив дыхание. — Бастиан, вы не могли бы разбудить меня пораньше?

— Насколько раньше? Рассвет уже скоро, а тебе надо отдохнуть, — по его тону я поняла, что раньше обеда он меня будить не собирался. И если бы не намеченный на полдень отход судна, мне грозило бы проваляться в постели до вечера.

— Мне в банк надо, денег снять, — я сказала ему правду, но кое о чем умолчала.

— Разбужу, но я с тобой съездить не смогу. Я должен проследить за сборами, все проверить. Извини, — он прижался щекой к моей макушке, вздохнул. — Ты не представляешь, как мне страшно теперь отпускать тебя одну, а я ведь даже не знаю, что ты увидела. Да только от хорошего так не плачут.

— Вы были правы Бастиан, некоторые знания абсолютно лишние, поэтому говорить о том, что видела, не буду. Пусть это будет только моей ношей.

— Тогда я буду нести тебя, — шутливым тоном сказал он, как бы невзначай целуя кончик моего уха и за ним. Улыбнулась, было приятно и немного щекотно, на раздумьях о том, что может быть стоит повернуться лицом к Бастиану, я уснула.

— Любуетесь, леди Морита? — отвлек меня от размышлений голос за спиной. — Я признаться и сам люблю проводить долгие часы плавания на палубе, наблюдая за закатами и восходами. В море они смотрятся совсем по-другому. Но я отвлекся, скоро ужин, разве вы не хотели бы переодеться? Вы знаете, я довольно прогрессивных взглядов, работа со студентами обязывает, а вот капитан ужасно консервативен.

Я смотрела на декана, как всегда слегка взъерошенного, немного рассеянного, с теплой улыбкой, а в голову лезли обрывки видений от которых на щеках появлялся румянец. Хорошо закат окрашивал все вокруг в красноватые тона, а то мне сложно было бы объяснить такую реакцию.

— Я не совсем понимаю, о чем вы? — если честно я вообще не поняла, потому что даже не слушала, точнее не вдумывалась в смысл его слов.

— Я о платье, мы плывем на имперском корабле, а у них женщины не ходят в штанах, — мило улыбаясь, пояснил мэтр Логран. — Вы же взяли с собой платья?

— Нет, конечно, я же не на прогулку еду, а на практику.

— Но как вы будете путешествовать по империи? Да и лагерь магов находиться в деревне. На вас же все будут показывать пальцем, — приподнял брови декан.

— А как вы представляете меня в седле и в платье, сомневаюсь, что ради моего комфортного передвижения, нам предоставят карету. А в дамском седле я двое суток не выдержу, оно для этого не предназначено, — потихоньку распалялась я. — Опять же, в катакомбах, пока я буду разбираться со своими юбками, меня десять раз съедят. Поэтому платья я даже не брала, не вижу в этом целесообразности. А пальцем пусть показывают, мне нет до них дела.

— Леди Морита, у нас достаточно воинов и магов мужчин, чтобы вас защитить от нежити. Но своим видом вы можете спровоцировать межгосударственный конфликт, мужчины в империи по-другому относятся к женщинам, — мягко, но не терпящим возражения тоном сказал преподаватель. — В Серлаке вы купите себе платье, а до этого времени вам придется питаться в своей каюте. Я договорюсь, что еду вам буду приносить туда.

— Может мне еще и на палубу не выходить? — вырвалось у меня. Как же бесила вся эта ситуация, приведи мэтр другую причину для моей временной «ссылки», я бы даже обрадовалась, никогда не любила людские сборища.

— Это лишнее, — на полном серьезе сказал он. — Команда часто бывает в Сайларене, так что они привычные к виду женщины в брюках.

— Платье я все равно не надену, можете сразу отправлять меня обратно! — было обидно, что я должна мучиться не пойми из-за кого, а еще обиднее было это слышать от мужчины, который мне не безразличен. — А если кто-то полезет ко мне, я им докажу, что маги не женщины в их понимании.

— Леди Морита, я запрещаю вступать в конфликты с местным населением, — нахмурив брови, холодно заявил мэтр Логран. — Платье я вам сам куплю.

— Не забудьте еще и платок на голову, с непокрытой головой женщинам тоже запрещено ходить, — хмыкнула я и, не прощаясь, пошла в свою каюту. Впервые за все годы учебы, мне захотелось стукнуть декана чем-то тяжелым.

В каюте мне предстояло жить одной, потому что на корабле я была единственной представительницей своего пола, как впрочем, и в отряде по борьбе с нежитью. Габу удалось договориться с ректором, и они с Лианой остались на острове. У меня было двоякое чувство, с одной стороны грустно, ведь я настроилась на приключения со своими друзьями, с другой, я была рада, что они остались, слишком нечеткие были видения на их счет.

— Ты почему на ужин не идешь? — заглянул в каюту Бастиан.

— Чтобы не травмировать своим видом капитана, — усмехнулась я, продолжая лежать на постели.

— Что за глупости, кто тебе такое сказал? — нахмурился мужчина, полностью входя в дверь.

— Распоряжение декана, раз у меня нет платья, то есть мне придется в своей каюте, чтобы не провоцировать государственных конфликтов.

— Я поговорю с ним, — тон Бастиана не предвещал ничего хорошего.

— Не надо, я и сама не рвалась в кают-компанию. Тем более капитан хозяин этого корабля, и он устанавливает порядки. Да и ужин мне обещали принести прямо сюда, — я ободряюще улыбнулась Бастиану. Мне не хотелось, чтобы он ругался из-за меня со своим непосредственным начальником.

— Хорошо, ты не против, если я составлю тебе компанию за ужином? Вдруг капитан и полукровок не жалует, — хмыкнул мужчина, в его глазах появилась хитринка.

— Буду рада, надо только на камбуз сходить, предупредить, чтобы на двоих принесли, — я села, собираясь сходить сама.

— Отдыхай, я сам все улажу, — произнес Бастиан, улыбнулся и вышел. Отдыхать, так отдыхать, я легла обратно, думая о том, как бы не уснуть.

* * *

Подходил к концу четвертый день плаванья, когда мы вошли в бухту Серлака, надежды на то, что эту ночь мы наконец-то проведем на суши, не оправдались. Так как мы прибыли из другого государства, да еще не простые граждане, а маги, нас должна встречать делегация, состоящая тоже из магов и служителей Единого. Они проверяли каждого на предмет участия в запрещенном колдовстве, эта была обычная практика для прибывающих в империю. Вот такую компанию мы ожидали на следующее утро, так что ночь придется провести на корабле, стоящем на рейде. Лично меня это устраивало, личная каюта и доставка еды, компенсировали временные неудобства. Тогда как парни из нашей группы жили в трюме вместе с командой, и спать им приходилось в подвесных гамаках. Это одну ночь так провести — романтика.

— Здравствуйте леди, — отвлек меня от созерцания вечернего города мужской голос. Я обернулась и увидела капитана корабля, высокого, импозантного, он был довольно молод для своей должности.

— Здравствуйте, — вежливо ответила я, удивляясь, с чего это он вздумал со мной заговорить.

— Я хотел извиниться. Простите меня, если я вас чем-то невольно обидел.

— Вы меня ни чем не обидели, вам абсолютно не за что извиняться, — сказала, все еще не понимая, к чему он клонит.

— Тогда чем объяснить ваше нежелание присутствовать в кают-компании на обедах и ужинах?

— Прямым приказом начальства, — улыбнулась капитану. — Мне запретили своим видом травмировать вашу тонкую душевную организацию.

— Что за глупости? Такая красивая леди может только украсить общество своим присутствием, — весь его вид выражал неподдельное негодование.

— Я не о своей внешности говорила, просто у меня нет с собой платьев, ведь мы собрались на борьбу с нежитью, а не на приемы в лучших домах, — я смотрела ему в глаза, стремясь уловить малейшие эмоции. Мне было интересно, как он выкрутится из этой ситуации.

— Я не вижу в этом чего-то страшного, я не первый год в море и навидался всякого. Поверьте, вид красивой девушки в брюках меня не травмирует. Я не знаю, кто придумал такую глупость, но скорее всего он стал заложником стереотипов. Согласен, у нас в империи еще встречаются мужчины, которые не очень хорошо относятся к женщинам в штанах, но это в основном в глухих деревнях. Надеюсь, раз мы выяснили это недоразумение, вы почтите нас сегодня своим присутствием на ужине?

Я пыталась уловить хоть малейшее лукавство со стороны мужчины, но не получалось, либо он говорил честно, либо был талантливым актером. Капитан ждал моего ответа.

— Конечно, с удовольствием приду. Я тоже рада, что нам удалось все прояснить, — произнесла я, вежливо улыбаясь.

— Я счастлив это услышать, — он склонил голову и отошел. Странно, мэтр говорил, что капитан консервативных взглядов, но оказалось он вполне нормальный и адекватный. Не мог же преподаватель сам это придумать? Может ему кто-то намеренно ввел в заблуждение?

— Вот видишь, я был прав, это всего лишь недоразумение, — как всегда незаметно подошел Бастиан.

— Такое же недоразумение, как с тем моряком? — ехидно улыбнулась, вспоминая, как на второй день плаванья один моряк сделал мне недвусмысленное предложение. Но уже буквально через четверть часа он пришел извиняться, чуть ли ни на коленях умолял его простить, с затравленным видом поглядывая куда-то в бок, прикрывая кепкой синяк на пол лица. Я довольно быстро догадалась, кто ему его поставил, достаточно было выйти на прогулку в обществе Бастиана, как резко пропадали желающие даже смотреть мою сторону.

— О каком моряке ты говоришь? О том бедолаге, что дважды врезался лицом в мачту? Или том, что пытался помочь пострадавшему, поскользнулся и неудачно повредил руку? — лукаво улыбаясь, спросил мужчина. Мне нравилось, когда Бастиан улыбался, его лицо менялось, глаза загорались, и в нем никак было не узнать того хмурого куратора, к которому я привыкла. Жаль, что он так редко это делал, а если точнее я вообще не припомню, чтобы он улыбался кому-либо кроме меня.

— Так у нас двое пострадавших на борту? — в притворном изумлении округлила я глаза. — Как вы считаете, может мне им оказать помощь?

— Не думаю, что это хорошая идея, — глаза куратора сверкнули. — Боюсь, что они попытаются сбежать вплавь, как только ты к ним подойдешь.

А вот такое рвение меня уже настораживало. Я, конечно, была ему благодарна, что он ненавязчиво отгородил меня от ненужного внимания окружающих мужчин. Но как-то уж очень рьяно он взялся за это дело.

— Вернан, ты что-то хотел? — неожиданно для меня рявкнул наставник, я вздрогнула и только сейчас заметила, что к нам подошел один из моих сокурсников.

— Меня попросили передать, что ужин накроют через четверть часа. Капитан почему-то отдал распоряжение накрыть его пораньше, — парень поглядывал на нас с Бастианом с удивлением и недоверием.

— Леди Морита, позвольте проводить вас в каюту, — обворожительно улыбнулся мне куратор, повергая Вернана в еще больший шок. Я вложила свою руку в раскрытую ладонь Бастиана, он ее сжал, притягивая меня к себе ближе. — Тебе надо быть внимательнее, но мне нравится, что ты, глядя на меня, никого другого не замечаешь.

Последняя фраза была сказана тихо, чтобы слышала только я, но интонация, взгляд. В общем, бедный Вернан, если раньше у одногруппников были подозрения, что куратор ко мне относится иначе, то теперь это предположение обрастет слухами и домыслами.

— С чего это я стала «леди Морита»? Вы меня стесняетесь? — решила немножечко поддеть его.

— Я думал, тебе будет неприятно, если при посторонних я буду тебя называть просто по имени, — серьезно ответил учитель.

— Бастиан, после стольких лет нашего с вами знакомства, меня скорее обидит «леди Морита», чем фамильярное «Марта». Я же вас научилась называть по имени, — мы подошли к моей каюте, мужчина открыл передо мной дверь.

— После стольких лет, я рад, что хоть этого смог добиться, — с горечью ответил он, на миг в его взгляде промелькнула тоска и пропала. — Не обижайся, я действительно рад тому, что сейчас между нами происходит, но, как и всякому мужчине, мне хотелось бы большего. А если я буду называть тебя при всех «Марта» и на «ты», то они будут думать, что между нами это «большее» есть. Ты уверена, что хочешь этого?

Я попыталась представить, как это будет выглядеть, мы едем туда, где нас постоянно будут окружать посторонние люди. Получается, Бастиан все время будет называть меня «леди Морита», как и все остальные. Стало тоскливо и грустно, а если он еще для пущего эффекта и улыбаться перестанет?

— Каждый делает выводы в меру своей испорченности. Мне будет приятно, если вы и дальше будете называть меня по имени.

— Тогда, чтобы я тоже не слышал от тебя «господин Аднет».

— И как вы себе это представляете? Вы мой преподаватель, это невежливо и неэтично. Может, вы еще хотите, чтобы я обращалась к вам на «ты»?

— Хочу, очень хочу, — в момент я оказалась прижата к дверному косяку. Я смотрела в его потемневшие глаза, которые были так близко, не вовремя вспомнился наш с ним жаркий поцелуй. Гулко забилось сердце мое или его. Мы были так близко друг к другу, что краска смущения залила мое лицо. — Я подожду здесь, пока ты собираешься.

Бастиан отстранился от меня, ему было тяжело это сделать, он до последнего держал мою ладонь. Мне кажется, он ждал встречного шага от меня, но не дождался, вздохнул, отпустил мою руку и прикрыл дверь. Я смотрела на закрытую дверь, зная, что в двух шагах за ней стоит Бастиан, так же смотрит и ждет. Догадываюсь, что и чувства в тот момент нас переполняли почти одинаковые, во всяком случае, разочарование у нас было общее. Его, потому что я молча вошла в каюту, меня, потому что он все-таки сдержался и не поцеловал. Разумом я понимала, что он поступил правильно, что ему больно было в прошлый раз видеть меня зареванной, сожалеющей о случившемся. Его я понимала, а вот себя нет.

Ужин прошел хорошо и даже мило, капитан, усадивший меня по правую руку от себя, оказался галантным кавалером. Он весь вечер ухаживал за мной и развлекал разговорами, стараясь сгладить неприятный инцидент, произошедший в самом начале. Едва я вошла в кают-компанию, все сидящие мужчины встали, приветствуя единственную женщину, а потом сели на свои места. Все кроме одного, мэтр Логран произнес коротенькую речь, смысл которой сводился к тому, что он просит извинения у капитана за мой не подобающий обстановке вид. После таких слов мне захотелось только одного, уйти и как можно скорее, если бы я к тому времени не сидела за столом, и меня за руку не удерживал Бастиан, я бы так и сделала. Капитан нахмурился, и вежливо, но нетерпящим возражения тоном, высказал примерно все тоже, что и мне ранее на палубе. А потом, то ли из вредности, то ли подтверждая свою лояльность по отношению к женщинам, посветил весь вечер исключительно мне. Под конец ужина я даже стала опасаться за его целостность, уж очень явно Бастиан скрипел зубами, когда капитан в очередной раз осыпал меня комплиментами.

— Бастиан, надеюсь, капитана не подстережет несчастный случай? — поинтересовалась, когда мы покинули кают-компанию.

— Столько лет живу, а женщины для меня все равно загадка, — мрачно процедил он, так и не ответив на мой вопрос. — Вот ты мне можешь объяснить, что вам нравится в таких скользких типах, как этот капитан?

— Почему скользкий? По-моему он был довольно искренним, — пожала плечами, капитан не вызывал у меня симпатии или антипатии.

— Да у него в каждом порту по несколько женщин, это же сразу видно.

— Вы так говорите, как будто я собираюсь влиться в их ряды, — хмыкнула я.

— А разве нет? Неужели ты думаешь, он просто так расточал тебе все эти комплименты, которые ты благосклонно принимала? — остановил меня Бастиан, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Не знаю, что увидел он, я же обнаружила в его взгляде тщательно подавляемую ревность. Признаться, я удивилась, ведь раньше он не ревновал или это я ничего не замечала?

— Бастиан, иногда я бываю наивной, но не в этот раз. Я приятно провела вечер, и если капитан планирует его продолжение в моем обществе, его ждет разочарование. — Я открыла дверь в свою каюту. — Спокойной вам ночи.

— Извини, Марта, но мне лучше переночевать сегодня у тебя, — застыл, в напряженном ожидании моего ответа, мужчина. Ночевка в одной комнате с ним меня не пугала, мы несколько раз спали даже в одной кровати, но меня интересовал повод. Если Бастиан хочет таким образом проконтролировать меня, то мне это не нравится.

— Зачем, я могу сделать так, что никто кроме меня в каюту не войдет.

— Знаю, просто хочу сбить с этого смазливого типа спесь, раз уж ты против несчастного случая с ним, — хищно улыбнулся куратор, напомнив мне начало моего обучения в академии.

— Мне кажется или вы планомерно заполняете собой все пространство, которое меня окружает? — не удержалась от улыбки, наверно я странная, но мне нравилось видеть в его глазах азарт и предвкушение.

— Какой кошмар, весь многолетний план полетел к демонам, еще бы пять лет и ты стала моей женой, — дурачился Бастиан. — А теперь остался только один способ заставить тебя все забыть.

Он подхватил меня за талию и внес в каюту, глаза его искрились смехом.

— Сейчас, только дверь закрою, — усадил он меня на кровать и вернулся к двери.

— Хотите сказать, что мне пора в обморок падать? — усмехнулась и для поддержания игры картинно упала на подушку, закрыв глаза. Я почувствовала, как он присел рядом, ощутила его пальцы на своей щеке, которые потом осторожно скользнули по губам. Хотела открыть глаза, но он наклонился и прошептал: «Не открывай, пожалуйста».

От его слов, а может от жаркого дыхания, учащенно забилось сердце, пересохли губы, но ненадолго. Уже через пару секунд Бастиан целовал их нежно, ласково, с каким-то упоением, что невозможно было ему не ответить. Руки сами собой обняли мужчину за шею, из головы ускользнули все мысли. А пожелание Бастиана я не выполнила, глаза открылись, чтобы встретиться с его взглядом полным любви и желания. На меня еще никто так не смотрел, даже Дирк. Вихрь чужих чувств закружил, подавляя неуверенность, сомнения, обещая подарить весь мир, и даже больше.

Настойчивый стук в дверь ворвался в сознание. И кого там принесло так не вовремя? Впрочем, неважно пусть бы ушел поскорее, возвращаться в реальный мир к проблемам и сомнениям не хотелось. Но человек за дверью уходить не собирался, продолжая стучать еще громче. Я отстранилась от Бастиана, вызвав своими действиями его разочарованный вздох.

— Я убью его, — пробормотал он, вставая.

— Может что-то случилось? — я тоже собиралась подойти к двери, ведь это моя каюта.

— Марта, не думаю, что тебе стоит показываться кому-либо в таком виде, — мужчина мягко и лукаво улыбался. — А то нас поженят этим же вечером. Я буду очень рад, а вот ты вряд ли.

Я проследила за его взглядом на мою расстегнутую рубашку, открывающую вид на тонкое белье, которое мало что скрывало. От воспоминаний о горячих ладонях Бастиана под этим самым бельем меня бросило в жар. Было неловко и где-то даже стыдно, в первую очередь перед Бастианом.

— Марта, посмотри на меня, — он подошел ко мне, ладонями обхватил мое лицо, приподнимая так, чтобы я видела его глаза. — Если ты сейчас заплачешь, я тогда сам зарыдаю.

Его слова звучали шуткой, но в глазах было столько тоски, что становилось понятным, мой ответ или действие для него очень важны. Надо было что-то сказать, но я боялась, что голос меня подведет и дрогнет в ответственный момент. Поэтому я просто провела кончиками пальцев по его щеке и улыбнулась уголками губ.

— Марта, Марта, — он притянул меня к себе, крепко обнял, зарываясь лицом в мои волосы. — Я…

Громкий стук в дверь оборвал слова Бастиана, он дернулся.

— Я его все-таки убью, — разжимая объятия, проговорил он. Потом встал, в два шага преодолел расстояние до двери и распахнул ее. — Какого демона вам надо?!

Я не видела, к кому обратился Бастиан, меня загораживала дверь, которая открывалась внутрь и широкая спина наставника.

— Я могу вам задать тот же вопрос, — ехидно заметил голос капитана.

— Вас это не касается.

— Не скажите, я должен знать все, что происходит на моем корабле.

— Еще раз повторяю, наши личные отношения с леди Моритой не ваше дело, и лучше бы вам найти себе другое увлечение, — если бы мне что-то прорычали таким тоном, я быстро бы сбежала подальше. Но видимо капитан считал себя на корабле неприкосновенной личностью, иначе бы не сказал:

— У вас личные отношения с девушкой? Не смешите меня, чтобы леди, да еще наследница обратила внимания на безродного полукровку. Вас, небось, папаша ее нанял охранять единственную дочурку?

Я видела, как сжались руки куратора, как напряглась его спина под рубашкой, так и до мордобоя недалеко.

— Не надо Бастиан, мэтр Логран просил обойтись без конфликтов, — положила я руку на плечо мужчине. — Капитан, у вас ко мне было какое-то дело? Если нет, то я вас не задерживаю.

Вообще-то таких слов достаточно, чтобы отвязаться от нахальных личностей, которые к тому же допустили промашку, но как оказалось не на всех это действует.

— Леди Морита, я не знал, что вы в каюте. Думал, вы на палубе, любуетесь закатом. Но раз нет, то приглашаю составить мне компанию, — от такой наглости глаза сами полезли на лоб. Неужели он до него не доходит, что после всего услышанного ни одна нормальная девушка никуда с ним не пойдет?

— Нет ни малейшего желания, — холодно ответила я.

— Конечно, — ехидно сказал капитан, оглядывая меня. — Ведь я оторвал вас от более увлекательного занятия.

— Если вы это понимаете, то что вы до сих пор забыли у моей двери? Или решили попытать счастья с богатенькой наследницей? Зря, вам здесь ничего не светит. Да и родословная ваша не дотягивает, — с этими словами я захлопнула дверь у него перед носом. Как же меня бесят такие люди, а ведь поначалу произвел хорошее впечатление.

— Наверное, мне лучше уйти, — произнес Бастиан, он выглядел почти как обычно, но именно его кажущиеся спокойствие и отстраненность, наводили на мысль, что не все так просто. Я бы с удовольствием осталось одна, у меня было над чем поразмыслить на досуге. Но выгнать Бастиана, даже не попробовав узнать, что его гложет, или просто поддержать, это не по-дружески. Он-то меня никогда не оставлял в сложных ситуациях и неважно, что им руководят совсем другие чувства, главное, мне он действительно дорог.

— Не думаю, что уходить сразу это хорошая идея. Этим поступком вы только подтвердите слова капитана, — я прошла к своей кровати и села. — Тем более вы, кажется, собирались здесь ночевать? Можете оставаться, вторая кровать свободна.

Я улыбнулась ему, надеясь, что мои слова успокоят его.

— Не надо Марта, я все понимаю, — он смотрел в сторону и о чем-то напряженно размышлял. Интересно, что его так задело, слова капитана или мое вмешательство?

— Тогда я вынуждена применить силу, — стараясь не улыбаться, сказала ему. — Не хочу, чтобы вы что-то натворили из-за глупостей.

— Силу? Марта это смешно, — он действительно немного посветлел лицом, конечно смешно, я ему была по плечо, а уж про ширину этих плеч вообще молчу. Но потом, вспомнив о неприятном, нахмурился. — Ты все еще боишься за этого капитанишку?

— Да плевать мне на капитана, я за вас переживаю. Вдруг вас депортируют или вообще в местную тюрьму сдадут? А сила бывает разной.

Я подошла к нему, запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, состроила умильную рожицу.

— Бастиан, останьтесь, пожалуйста, — прошептала я.

— Марта, это запрещенный прием, — сипло, не отводя взгляда, проговорил он.

— Еще нет, а вот сейчас будет, — лукаво улыбнувшись, ответила ему. Скользнула левой рукой по его шее, вызвав у него мурашки. Привстала на цыпочки и тихо сказала. — Не уходи, Бастиан.

— Что же ты творишь, Марта? — он судорожно обнял меня. Наверное, вопрос был риторическим, но меня прорвало.

— Я не хочу отпускать вас в таком состоянии. Я не знаю от чего это, слова ли капитана тому виной или я как-то неправильно себя повела. Просто не хочу, чтобы вы ушли так и не сказав почему, — я стояла уткнувшись носом ему в грудь, вдыхала такой знакомый, практически родной запах, слушала гулкое биение его сердца. Казалось я могу простоять так вечность. Почему я раньше не понимала, что иногда молчание бывает важнее слов. Ведь Бастиан ни разу не сказал, что любит, но его поступки говорят сами за себя. Да и я молчу, знаю, что судьбой уготован мне другой мужчина, но не гоню Бастиана, позволяю ему на что-то надеяться, да и себя тешу иллюзиями. Странно, но о нем стала думать чаще, чем о Вэйларе. За четыре дня совместного плавания идеализированный образ немного потускнел и оказалось, что в обычной жизни декан не меньший педант. Да у него осталась все такая же теплая улыбка, но я стала замечать, что направлена она не на меня, а на какие-то его собственные мысли. Уже не умиляли его рассеянность, карие глаза, задумчивый взгляд, и внеочередная лекция на свободную тему.

— Марта, все нормально, просто я позволил себе мечтать. Капитан прав, кто я, а кто ты. Даже если случится чудо и ты ответишь мне взаимностью, Моррис не даст нам жизни. Я взрослый мужчина, чтобы уметь признавать свои слабости, противопоставить твоему отцу я ничего не смогу.

— Ты отказываешься от меня? — вырвалось у меня прежде, чем я успела закрыть себе рот. Пресветлая, что он обо мне подумает? Решит, что я вешаюсь ему на шею? Что сама не знаю, чего хочу? Хотя последнее не совсем соответствует истине, чего хочу я более или менее разобралась, а как это получить не знаю. Изменить судьбу?

— Не говори так! Я никогда не откажусь от тебя! Мне не нужна другая девушка или женщина, — он смотрел на меня потемневшими глазами. — Я отдам за тебя жизнь.

На последней фразе я вздрогнула, страх сжал сердце, мелькнувшие воспоминания видений заставили побледнеть.

— Нет, пообещай, что никаких самопожертвований с твоей стороны не будет!

— Нет, Марта, если на кону будет стоять твоя жизнь взамен моей, я не задумываясь пожертвую своей. Я не смогу по-другому, это сильнее меня.

— Тогда я вас подниму в качестве зомби, господин Аднет, а потом сама же и убью, — я дернулась из его рук, хотела так много ему сказать, извиниться, а получилась ребяческая выходка. Но может это и к лучшему, сейчас не время говорить на эту тему, впереди катакомбы, с Бастиана станется защищать меня с мечом от нежити, если он вообще даст мне близко к ней подойти.

— Из ваших рук, леди Морита, хоть яд, — усмехнулся он, с теплыми искорками в глазах. — Спокойной ночи, любимая.

И прежде чем я смогла что-то ответить, справившись с изумлением, он вышел из каюты.

 

Глава 5

Я ехала верхом на лошади в окружении мужчин на любой вкус и цвет, но почему-то не было желания их рассматривать, а уж тем более знакомиться. Половину из них я конечно знала, больше трех лет вместе все-таки проучились, а имена второй половины, которых мне представили на пристани пропустила мимо ушей. В тот момент я была очень зла на весь мужской род, на их идиотские правила и собственнические замашки.

Утро не задалось с самого начала, меня разбудил стук в дверь, я как была сонная и лохматая, пошла ее открывать, чтобы едва открыв глаза, наткнуться на осуждающий взгляд декана.

— Леди Морита, я помню ваше нежелание надевать платье, но все же вынужден настоять. Хотя бы пока мы путешествуем по империи надо соблюдать их правила приличия. В катакомбы вам надевать платья не придется.

«И на том спасибо», мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала.

— Возьмите. Думаю, этих вещей вам хватит, чтобы добраться до нашей стоянки под Караксом, — он сунул мне ворох вещей мышиной расцветки в руки, а потом не удержался и добавил. — Морита, вы же леди, а не деревенская девушка, нельзя же выходить к людям в таком виде.

Ему повезло, что ночью я практически не спала, а из-за этого туго соображала с утра. Так что мэтр Логран ушел в твердой уверенности, что его слова наконец-то нашли отклик в моем сознании и только поэтому я промолчала. В одном он был прав, слова действительно нашли отклик, правда не совсем такой, на какой он рассчитывал. Я еще минут пять стояла рядом с открытой дверью и не могла понять, как можно было три года не замечать, стремления Вэйлара к порядку во всем. И не просто порядку, а именно такому, как он его видит. Я встряхнула головой и мысленно поблагодарила Пресветлую, что вовремя убрала пелену с моих глаз. Страшно представить, что было если бы мы с ним когда-нибудь поженились. Всю жизнь быть идеальной, не только внешне, но и внутренне, не просто стремиться к совершенству во всем, а быть им всегда, без возможности расслабиться. Только так можно было бы удержать его внимание. Наверно первые годы я бы пыталась, но потом натура, характер взяли бы свое. Нет, это не для меня, да Вэйлар замечательный преподаватель, симпатичный мужчина, но с моим хаосом в голове, в жизни, мы вряд ли бы были счастливы вместе. Разум смеялся над моими логическими выкладками, намекая, что если бы не видения, я бы до сих пор пребывала бы в своих иллюзиях. В чем-то он был прав, видение различных вариантов будущего здорово встряхнуло меня, заставило проанализировать всю свою жизнь, расставить приоритеты, да и просто задуматься. Все плавание на корабле я только этим и занималась.

Вещи, принесенные деканом, были из плотной серой ткани, юбка, свободная рубаха и платок. Надевать пришлось на свою одежду, во-первых, чувство брезгливости, мало ли кто носил их до меня, во-вторых, вещи были мне велики. Когда я оделась и глянула в небольшое зеркало, мне захотелось сделать какую-нибудь гадость декану, а лучше его самого заставить надеть это убожество. Даже служительницы Пресветлой, в своих черных одеждах по сравнению со мной были верхом элегантности и изыска. Хотя, если выйти с протянутой рукой на паперть, я наверное буду иметь успех.

Мои однокурсники посмотрели на меня круглыми от изумления глазами, когда я присоединилась к ним на палубе. Некоторые даже порывались что-то сказать, но наткнувшись на мой хмурый взгляд, резко передумывали и начинали смотреть в другую сторону. Оно и понятно, лучшему темному магу на потоке мало кто рискнет смеяться в лицо, а они смеялись. Я не монстр, сама не прочь иногда посмеяться на хорошей шуткой, возможно и эту бы смогла оценить, но как представила, что мне в таком виде два дня ходить, резко захотелось кого-нибудь убить.

— Морита, что это на тебе? — нашелся один храбрый. Я перевела взгляд на Бастиана, и желание сделать кому-нибудь ответную гадость пропало. Он тоже плохо спал ночью, если вообще спал, это было видно по уставшим глазам, скованным движениям. Захотелось ему пожаловаться на декана, потыкать пальцем из-за его спины в своего обидчика, а потом потирая руки, глядеть, как зловредному мэтру ставят синяк под глазом. Но ничего такого я не сделала, конечно.

— Распоряжение мэтра Лограна, — буркнула, стараясь выглядеть спокойно и уравновешенно. Подумаешь, какие-то тряпки, давно ли меня интересует, как я выгляжу? Да и красоваться не для кого, так что переживу. Зато на меня в таком виде точно никто не глянет.

— Я решу этот вопрос, — ровно сказал он, но поджатые губы и ледяной взгляд, говорили о том, что ему все это не нравится. И ведь решил, правда немного позже, когда мы уже сошли на берег. А до этого был осмотр нас, выпускников имперской делегацией. Больше всего меня поразил служитель Единого, в прошлый мой визит в империю мне удалось избежать встреч с их представителями, чему я несказанно рада сейчас. Из пяти человек он единственный заслуживал внимания и опасения, высокий, дородный, с окладистой бородой. Первое впечатление этакий добрый дядюшка, с ласковыми, теплыми глазами, которому хотелось поведать все свои тайны. Это то, что видели не маги, я же за всей этой мишурой наблюдала недюжие способности. Мужчину как будто окутывал белесый кокон, из него он тянул силы, им пользовался, что бы творить магию. Странно, но раньше мне не приходилось встречаться с подобным.

Служитель лениво прошел вдоль нас, кривясь, как от неприятного запаха, не удостоив своим вниманием никого. Но около меня он задержался, приподнял свою густые брови, за которыми стали просматриваться небесно-голубые глаза, помолчал, а потом сказал:

— Что в компании грешников забыла столь чистая, невинная душа?

Я огляделась по сторонам, может быть он и не обо мне говорит, но нет, все остальные тоже смотрели на меня. А мое непосредственное начальство, в лице мэтра Лограна, еще и помалкивало. Понятно, что служителя ввела в заблуждение моя аура, темные эманации которой я по привычке прятала.

— Я целитель, — единственное, что мне пришло в голову. Не объяснять же служителю свою «уникальность».

— Я вижу, дитя мое, — теплая, отеческая улыбка и острый, пронзительный взгляд. — Твой дар силен, а сердце честно и смиренно. Ты никогда не думала пойти на путь служения Единому, у нас есть и женские монастыри. Разве тебе не хотелось отринуть мирские проблемы, посвятить себя помощи страждущим? У нас бы тебя окружали братья и сестры по вере, ты никогда бы не была одинока.

Его обволакивающий голос проникал в сознание, наверное, это была какая-то разновидность магии, потому что я чувствовала давление. Попадись он мне раньше, скажем сразу после исчезновения Дирка, то я могла и поддаться наваждению его голоса.

— Я подумаю над вашим предложением, — без тени улыбки ответила я.

— Конечно, дитя мое, к богу надо приходить осознанно, с открытым сердцем и душой. — Он говорил мягко, без кого-либо раздражения от моего отказа. — Благословляю тебя чадо, пусть свет Единого направит тебя на путь истинный.

На несколько мгновений меня окутала белесая дымка, впиталась в мою ауру, вызывая легкое свечение вокруг меня. Я даже не успела испугаться или что-то ответить, как все пропало.

— Добрый знак, — так прокомментировал это явление своим обалдевшим спутникам служитель, развернулся и пошел к трапу, не сказав больше никому не слова. У меня же запоздало проснулась паранойя, очень уж благословение походило на обычную магическую метку, но может быть, я ошибаюсь.

— Все прошло удачно, — подбежал ко мне декан, радостно улыбаясь. — Я даже не ожидал такого, а вы леди Морита, еще отказывались надевать это платье.

— И правильно делала, — вставил несколько слов Бастиан, кинув на Вэйлара нехороший взгляд. Тот поджал губы и отошел в сторону.

— Марта, с тобой все хорошо? — тихо спросил куратор, на лице его была обеспокоенность. — Я рад, что ты не пошла с этим служителем.

— Я тоже, — улыбнулась ему.

На пристани нас встретил небольшой отряд из шести наемников и двух магов, по распоряжению декана мы все скопом направились в ближайшую таверну, потому как завтраком нас на корабле не накормили. Незнакомые мужчины с недоумением разглядывали меня, но не комментировали увиденное, и старались держаться от меня подальше. Неужели приняли за заразную? Скорее за монашку, внесла свою лепту логика. Пока мы вкушали завтрак, Бастиан успел куда-то сбегать, и вернуться со свертком.

— Пойдем, я договорился со служанкой, ты можешь воспользоваться ее комнатой, чтобы переодеться, — я кивнула, и пошла за ним, не обращая внимания, на зашедшихся в кашле одногруппников и торжествующий вид Вернана.

В маленькой комнатке, куда мы вошли, были только узкая кровать, точнее лавка накрытая тюфяком и старенький сундук.

— У тебя под этими тряпками есть что-нибудь, — деловито поинтересовался мужчина, разворачивая сверток на кровати. В нем оказался женский комплект для езды верхом, свободные брюки, куртка и что-то вроде юбки, темно коричневого цвета с зелеными вставками.

— Конечно, есть, я бы не надела это на голое тело, — ответила я, с интересом рассматривая вещи. Они были добротные, хорошо пошитые и новые, а значит недешевые. — Бастиан, они наверно дорогие?!

— Марта, мы не можем долго тут находиться, раздевайся, не стой, — проигнорировал он мой возглас.

Я признала его правоту и стала раздеваться, потом у него узнаю, где взял и сколько заплатил, и деньги верну.

— Марта, я все понимаю, но могла бы сказать, чтобы я отвернулся, — сказал куратор, рассматривая меня в нижнем белье.

— Ну так отвернитесь, если хотите.

— Не хочу, — усмехнулся он, протягивая руку, чтобы поправить лямочку нижней рубашки, которая сползла с плеча. Пальцы Бастиана слегка подрагивали, когда он возвращал ее на место. — Марта, тебе лучше одеться, я все-таки не из камня.

Я хотела ответить, что раньше его мой вид не смущал, к примеру, когда он вытаскивал меня из моря, но глянув в его глаза, решила не доводить мужчину. Быстро достала из вещмешка чистую, белую рубаху, надела, потом брюки, куртку, а с юбкой я немного запуталась. Да и не юбка это была, а кусок фигурно вырезанной ткани в цвет костюма.

— Она пристегивается, — улыбался Бастиан, глядя на мои попытки приладить к себе эту деталь одежды. — Давай помогу.

Он присел передо мной и начал пристегивать юбку к куртке, а я-то думала, зачем по ее краю пришиты пуговицы. Я смотрела, как быстро справляются пальцы Бастиана с маленькими пуговками, на его белобрысую макушку. Интересно, почему он так коротко стрижет волосы? И какие они у него на ощупь? Но это вполне можно было проверить, он так удачно наклонил голову, осталось только немного сдвинуть руку. Волосы оказались жесткими, я провела рукой раз, другой, они приятно щекотали ладонь. Все-таки жаль, что они у него такие короткие, зарыться пальцами в них никак не получится. Я не сразу заметила, что руки Бастиана замерли, а сам он затаил дыхание.

Я тоже застыла на несколько секунд, не зная убирать руку или нет. Мужчина глубоко вздохнул и уткнулся лбом в мой живот, он не делал попыток меня обнять, просто стоял на одном колене и ждал. Как-то само собой пришло понимание, что даже таким взрослым, сильным, уверенным в себе мужчинам нужно внимание и ласка, иногда и им хочется, чтобы их просто обняли. Моя рука скользнула по голове Бастиана, перебралась на шею, пробежалась пальцами по напряженным мышцам, расслабляя их. От такой простой ласки мое сердце забилось чаще, захотелось запустить ему ладонь за ворот рубашки, дотронуться до обнаженных плеч, спины.

Моя рука уже было дернулась в том направлении, как раздался стук в дверь и заикающийся голос Вернана попросил поспешить, потому что отправляемся через пять минут. Кстати внутрь он так и не заглянул. Бастиан еще раз тяжело вздохнул, обвил меня руками, прижимаясь теснее буквально на пару мгновений, а потом отпустил и поднялся. Мне было неловко, румянец залил щеки, и я спросила первое, что пришло в голову, чтобы хоть немного отвлечься.

— А что делать с этими вещами? — я кивнула на серое нечто, добытое для меня деканом. Свою одежду я активно запихивала в вещмешок, стараясь не поднимать взгляд на мужчину.

— Оставь тут, может служанка для чего-нибудь их приспособит, — сказал Бастиан, делая шаг ко мне и приподнимая мое лицо так, чтобы взглянуть мне в глаза. — Остался последний штрих.

Я с удивлением смотрела на его счастливое лицо, а потом он из-за пазухи достал тончайший шарфик, бледно голубой, расшитый серебристыми цветами и узорами.

— Какой красивый, — вырвалось у меня. — Бастиан, я вам потом за вещи деньги отдам, вряд ли у меня сейчас найдется достаточная сумма.

— Марта, ты меня обижаешь. Это подарок и твои деньги я не возьму, — он и правда обиделся, счастливая улыбка, еще недавно присутствующая на его лице, пропала. — Можешь не переживать этот подарок ни к чему тебя не обязывает.

— Что вы такое говорите? Мне бы в голову не пришло так плохо о вас подумать, — я даже немного вспылила, ему я доверяю больше чем кому-либо, а он предполагает, что я могу о нем так думать.

— Не обижайся, давай я тебе лучше шарфик повяжу, — он обезоруживающе улыбнулся. Зашел мне за спину и начал наматывать мне шарфик на голову, на манер тюрбана. Косу я еще утром заколола и она теперь не мешала сооружать этот шедевр «зодчества». После последнего витка, Бастиан подвел меня к маленькому зеркальцу, что висело на стене. — Ну как тебе?

Мне нравилось, даже очень, тонкая ткань не столько прятала мои волосы, сколько подчеркивала овал лица, цвет глаз, нежность кожи.

— Красиво, — обернулась к нему, радостно улыбаясь, привстала на цыпочки и коснулась легким поцелуем губ Бастиана. — Спасибо тебе.

Он вздрогнул и обхватил меня обеими руками, не давая сразу отстраниться.

— Марта, Марта, что ты со мной делаешь? — прошептал он, крепко обнимая. — Мне иногда хочется взять тебя, закинуть на плечо и унести туда, где мы будем только вдвоем. И чтобы на сотни верст вокруг ни человека, ни эльфа, ни дракона не было.

— Когда отправимся? — мне самой хотелось сбежать, чтобы раз и навсегда перечеркнуть свою судьбу.

— Нет Марта, убегать от проблем это не выход, они никуда не денутся, догонят. Я ведь понимаю, почему ты не против уйти со мной, ты увидела нечто-то такое в своих видениях, чего хочешь избежать, и я для тебя не самый худший вариант. Знаешь, я бы смог смириться с тем, что ты меня не любишь, лишь бы ты была рядом. Только боюсь, в скором времени, ты начнешь жалеть о своем выборе, а я хочу, чтобы ты была счастлива.

Я промолчала, было очень обидно от его слов, а еще стыдно, ведь в чем-то он прав. Получается, я думаю только о себе, забывая, что у близких людей тоже есть чувства и желания. Вот и сейчас, прежде чем соглашаться уехать с Бастианом, надо было подумать, а смогу ли я любить его столь же сильно, как он меня? Ведь меньшего он не заслуживает.

Мы вышли из комнаты, переполненные собственными грустными и мрачными раздумьями. По-моему Бастиан уже пожалел, что мне все это сказал, но так как его слова были правдой, раз уж я их не опровергала, он не спешил их забирать назад. Я видела, как он поглядывает на меня, как ждет, что я начну оправдываться и даже врать о своих чувствах к нему, но я молчала, и надежда в его глазах гасла с каждым шагом. Почему я молчала? Потому что слова его бы все равно не убедили, да и не привыкла я говорить мужчине, что он мне нравиться, что нужен, что все эти года в душе радовалась его приходу, списывая эти эмоции на дружбу. Выход был один, попробовать дать ему понять, что он мне небезразличен. Еще бы знать, как это сделать.

И вот теперь я еду верхом на лошади, злая на себя, на окружающих мужчин, надоело ловить их заинтересованные взгляды, хотя до переодевания они почти шарахались в сторону. Мэтр Логран пытался развлечь меня разговором, но мне в кое-то веки раздражал даже его голос, я отвечала односложно и вскоре до него дошло, что я не в настроении вести с ним беседы. Все время пока декан был рядом, я ловила на себе мрачные взгляды Бастиана, и от этого настроение портилось еще больше.

Не знаю, как я выдержала до привала. Я собиралась сбежать ото всех, чтобы побыть в одиночестве и успокоиться, но была вежливо водворена на импровизированную кухню. Под предлогом, что даже хлеб с сыром из женских рук вкуснее. Я не стала скандалить по этому поводу, просто приняла бразды правления на свои хрупкие плечи, так что через четверть часа над костром закипал котелок с водой под чай, а припасы были аккуратно порезаны и поделены. Мое же было только руководство, да и попробуй по-другому? Девятнадцать мужиков и я, да если им дать возможность они сядут мне на шею, а у меня не было желания готовить на всю эту ораву. Для одного бы я постаралась, но что-то я его не наблюдаю вблизи.

— Леди Морита, кружек всего десять, вы не против попить со мной из одной? — подошел ко мне декан. Еще декаду назад я была бы счастлива от такого предложения, но не сегодня.

— Извините мэтр, но я уже делю кружку с другим человеком, — я завязала нашу с Бастианом долю провизии в платок, взяла в руку кружку с чаем и отправилась на его поиски. Наверняка он где-то у реки, когда ходила умываться, видела справа цветущую, дикую вишню.

Я не ошиблась, он сидел именно там, бросая в бурлящий поток ветки и сухие листики.

— Ты не совсем был прав, — сказала ему, усаживаясь рядом. — Держи кружку, чай еще горячий, как ты любишь.

Сама развязала платок с нашим обедом, хотя какой это обед, так легкий перекус, надеюсь, вечером нам удастся нормально поесть.

— Это наш обед, угощайся, — подвинула еду ближе к Бастиану.

— Спасибо, — ответил он, не притрагиваясь к пище. — И в чем я был не прав? Ты полдня просчитывала варианты и все-таки решила, что я даже на неплохой не тяну?

Он старался говорить с сарказмом, но в словах больше проскальзывала обида, наверное, надо было сразу все прояснить, а не ждать, когда он сам все придумает и поверит в это. Но почему-то хорошие мысли приходят поздно.

— Бастиан, ты единственный человек, с которым мне будет не страшно отправиться даже на поиски соседнего континента. Вы умный, надежный, замечательный и достойны, чтобы вас искренне любили. А я, наверное, вообще не умею любить, если уж даже не заметила, как Росс вырос. Вы мне правда нравитесь, — как я не настраивалась на этот непростой разговор, все равно с каждой фразой мой голос звучал все тише. А на последней еще и покраснела.

— Марта, так «ты» или «вы»? Может, уже определишься, — весело прозвучал его вопрос, я подняла на него взгляд, и увидела ласковую улыбку. — Помнишь, когда-то ты мне задавала такой же вопрос? Тогда я сам не мог понять свои чувства к тебе, надеюсь, у тебя это займет меньше времени, чем у меня.

— Хотите сказать, вам понадобилось три года, чтобы разобраться в себе?

— Меньше, гораздо меньше, — он потянулся ко мне, обхватил руками за талию и пересадил к себе на колени. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но меня нежно чмокнули и он закрылся сам собой. — Земля еще холодная, тебе на ней нельзя долго сидеть. Мариша, а почему ты все это не сказала сразу? Почему ждала полдня?

Бастиан ласково потерся щекой о мою щеку, едва уловимыми поцелуями коснулся ушка, напоследок прикусывая мочку. Мурашки побежали по моей спине, сердце устроило забег, все увеличивая скорость. Так что я не сразу поняла, то от меня все еще ждут ответа.

— Вообще-то, мне тоже было обидно. Я тебя никогда не обманывала, а ты обо мне так плохо думаешь. Я бы не согласилась пойти с тобой, если бы не… — его губам, закрывшим мне рот поцелуем, я была очень рада.

Руки сами собой обвили шею мужчины, мысли стремительно убегали, уступая место чувственному наслаждению. Интересно, как у него получается каждый раз целовать меня по-разному? В этот раз мне захотелось сделать ему приятное, чтобы его сердце так же гулко стучало, как мое. Может оно у него стучало не тише, но из-за грохота в висках, и нашего с ним прерывистого дыхания я ничего не слышала. Мне вспомнилось, как он прикусывал мою мочку, было волнительно и до дрожи приятно, ему тоже должно понравиться. Я оторвалась от губ Бастиана, хихикнула, когда они скользнули по моей шее к ключице. Провела своим язычком по ушным завиткам мужчины, вызывая тем самым его тихий стон. Он отозвался сладкой истомой у меня внутри, и я решила продолжить начатое, прикусив Бастиану кончик уха. Дрожь волной прокатилась по его телу, руки стиснули меня.

— Не надо, милая, — странно, а голос звучал так, как будто он хочет еще.

— Тебе не понравилось? — расстроилась я.

— Очень понравилось, — хрипловатый шепот, потемневшие от страсти глаза, были лучшими доказательствами его слов. — Настолько, что я могу не сдержаться. А ты еще не готова, ведь я прав? Я хочу, чтобы у нас все было правильно, чтобы ты никогда не пожалела о том, что согласилась быть моей.

Конечно, Бастиан был прав, так далеко я пока не думала. Мне хорошо с ним сейчас, надеюсь, дальше у нас будет еще лучше, но переходить к интимным отношениям я пока не согласна. Не то что я боялась переступить эту черту, просто мне было жалко Бастиана, а вдруг у нас ничего не сложиться, ему же будет плохо, если я уйду. Но и уходить с его колен не хотелось. Интересно, а когда он целует меня, ему столь же приятно, как и от моих поцелуев? Вздохнула, положила ему голову на плечо, как-нибудь по-хитрому спросить что ли.

— Бастиан, а ты мне потом расскажешь, куда тебя еще нельзя целовать? — ласково провела пальчиками по его скуле, очерчивая подбородок, дотронулась до губ. Он поймал мою руку, поцеловал каждый пальчик, а потом ладошку.

— Обязательно расскажу и покажу, — лукавая улыбка, поцелуй моего запястья, прерывистый вздох. — Но не сейчас и ни здесь.

— Рад, что вы хоть это понимаете, господин Аднет, — разорвал нашу идиллию взбешенный голос декана. Пока я сориентировалась в происходящем, Бастиан уже стоял напротив мэтра Лограна, а я сидела на земле. — Я не понимаю, о чем вы вообще думали, устроить такое на глазах у всех. Или на радостях вы забыли, что мы находимся в империи? Так я вам напомню, здесь интимные отношения разрешены только между супругами или с распутными девками. Леди Морита, к кому вас причислят, как вы думаете? Если учесть, что брачных браслетов на ваших руках нет.

— Вэйлар, следи за своим языком, а то я забуду, что являюсь твоим подчиненным, — с угрозой процедил Бастиан.

— Сломаешь мне руку? Или об дерево стукнешь, за неимением мачты? И скольким ты так намерен заткнуть рот? — глаза декана яростно светились, он разом престал быть милым, рассеянным преподавателем.

— Всем, кто будет плохо говорить о Марте, — мрачно ответил куратор, загораживая меня спиной.

— Если вам так неймется, женитесь или терпите до Сайларена. Если еще раз такое повториться в людном месте, или местное население начнет стремительно попадать в несчастные случаи с вашей помощью Бастиан, я отправлю Мориту в академию. Будет сама оправдываться перед ректором, почему ей не удалось закончить практику.

Угроза не смотря на кажущуюся шуточность была серьезная. С ректором и так-то сложно разговаривать, а на такую тему еще и страшно. Опять же Бастиан может пострадать, ведь отношения между преподавателями и студентами запрещены уставом академии.

— А не слишком ли ты близко к сердцу принимаешь наши с Мартой проблемы? Что-то я не припомню у тебя такой заинтересованности в моральном облике своих студенток. Если же хорошо подумать, то рекомендация Марты на место младшего преподавателя, не выглядит уже столь невинно, как в начале, — я не видела выражения лица Бастиана, но в его голосе было море подозрительности и ревности. — Так что когда нам жениться мы решим сами.

Меня просто распирало от любопытства, так хотелось увидеть своими глазами ревнивого куратора. Тем более на взбешенного декана я уже насмотрелась. Я встала, взяла за руку Бастиана.

— Спасибо за беспокойство, но мы действительно разберемся сами.

— Я вас предупредил. Бастиан, ты мое слово знаешь! — честно сказать я на время онемела, впервые слышу, чтобы Вэйлар к кому-нибудь на «ты» обратился. Да что там, он же при любых обстоятельствах оставался вежливым и непробиваемым. Что сейчас изменилось? Или на него так империя действует? Пока я пребывала в легком шоке, декан ушел.

Бастиан обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и сказал:

— Как ты решишь, так и будет, захочешь, буду ждать и не только до Сайларена.

— То есть жениться ты на мне не хочешь? — поняла я по-своему его ответ. Вообще-то, замуж я не собиралась, но сам принцип. То есть целовать, обнимать, намекать на продолжение — пожалуйста, а о женитьбе он молчит. До того додумалась, что даже начала вспоминать, а делал ли он мне хоть раз предложение руки и сердца.

— А ты согласна? — улыбнулся он, почему-то слишком весело для такого серьезного разговора.

— Я первая спросила.

— Хоть сейчас, если найдем храм, — все так же улыбаясь, сказал он. — Пойдем искать?

— Думаю, с этим вопросом не стоит торопиться, — пошла я на попятную, но душу грел сам факт готовности Бастиана к серьезным отношениям. — Ой, мы же так и не пообедали.

Я немного переживала, что он обидится на мой ответ, но нет, он только еще раз чмокнул, постелил мне на землю свою куртку, приглашая садиться.

— Жаль, чай остыл, ты же не любишь теплый, может сходить и подогреть на костре, он наверное еще не потух.

— Марта, мне так приятно это слышать. Честно признаться, я был уверен, что эти годы ты даже не замечала моего существования. А ты, оказывается, знаешь, что я люблю.

Я смотрела на него и не понимала, как могла раньше думать, что он для меня просто друг. Да мы периодически спорили, раздражали друг друга, только Бастиан понял раньше, что тому виной. Возможно, если бы тот поцелуй на балконе состоялся, все сложилось иначе, но что толку жалеть. Ведь он вот рядом, и до сих пор ждет моей взаимности. Да только теперь я знаю судьбу и не знаю, как ее избежать.

— Бастиан, я хочу больше знать о тебе. Хоть мы и должны соблюдать приличия, но разговаривать нам никто не запретит, — улыбнулась ему, тая под его нежным и счастливым взглядом.

 

Глава 6

К деревне Горелино мы подъехали к вечеру следующего дня. На ближайшие полтора месяца она должна была стать нашим домом. Из объяснений мэтра Лограна, он выбрал эту деревню из-за того, что рядом с ней находилось несколько выходов из катакомб. Причем они уходили глубоко в древнюю часть подземных сооружений. В каких-то трактатах преподаватель нашел, что на заре времен именно в этом месте было капище, посвященное первым богам, мэтр надеялся найти в пещерах тому подтверждение.

Два дня верхом вымотали меня сильнее, чем все мое путешествие по империи в свое время. Болели все мышцы, а еще хотелось залезть в большую кадку с горячей водой и отмокать в ней не менее часа. Было ощущение, что вся пыль с дороги впиталась в мою кожу, ни одежда, ни платок на голове не спасали от нее. Меня, как единственную девушку и мэтра, как начальника экспедиции, поселили в дом старосты. Хорошо, что комнаты выделили разные, а то имперские нравы весьма не последовательны. Мне выделили комнатушку в мансарде, это моею нравственностью озаботилась хозяйка дома, женщина средних лет, имеющая трех неженатых, взрослых сыновей. Впрочем, глядя на их предвкушающие улыбки, бросаемые в мою сторону за поздним ужином, я была только рада такому решению. Кстати у старосты помимо сыновей была еще дочь на выданье, лет шестнадцати на вид, вот она не сводила глаз с мэтра Лограна, наверно в мечтах уже видя себя его женой. Он же этого не замечал, что-то обсуждая со старостой, крупным, бородатым дядечкой. Меня же ничего уже не интересовало, хотелось помыться и лечь спать, поэтому, как только позволили приличия, я вышла из-за стола и спросила у хозяйки, где могу ополоснуться с дороги. Она провела меня в баню, снабдив полотенцем и халатом, наверное, со своего плеча, им я могла обернуться втрое. Пока я мылась, память возвращалась к нашему недолгому путешествию.

Весь последний день декан держался поближе ко мне и развлекал беседой, он очень ответственно воспринимал свои обязанности по отношению меня. Правда меня мучила на этот счет тщеславная мысль, что он просто не нашел в нашем обществе более образованного собеседника. Ведь с простыми наемниками не поговоришь о структуре темной материи или теории материализации желаний. Вообще-то, я и сама была не против побеседовать на такие темы, как говориться в споре рождается истина, а мы с ним частенько спорили на псевдонаучные темы. Раньше я искренне радовалась таким дебатам, но в этот день настроения не было. И не только Вэйлар был виной моего плохого настроения, точнее он не был причиной, скорее просто раздражающим фактором. Я не понимала, как он так может, сначала наговорит гадостей, а через несколько минут ведет себя как обычно, улыбается, шутит. Но я-то не забыла его слова о «гулящей девке» или тот наряд, который он мне подсунул на корабле. Основная причина была в ночном происшествии, я все еще сомневалась в правильности наших с Бастианом действий, хотя изменить уже ничего было нельзя. Поэтому я вежливо отвечала мэтру Лограну, улыбалась, даже делала заинтересованное лицо, в общем, старалась вести себя обычно и ничем не выдать, что знаю о случившемся больше, чем все остальные. Бастиан же бросал на меня ревнивые взгляды, но за весь день у нас с ним не было возможности остаться наедине, чтобы я могла все объяснить.

А все дело было в том, что прошлым вечером мы остановились на ночлег на постоялом дворе. Мужчины легли спать в общем зале, мне выделили маленькую каморку с тюфяком на полу без окна. Я бы с большей радостью переночевала в лесу у костра, но ночи еще стояли холодные, опять же нежить иногда бродила в округе. Но главной причиной, почему мы остановились именно на этом убогом постоялом дворе это неожиданно проснувшаяся прижимистость декана. Я бы из своих денег доплатила за нормальную комнату, но их там не было, пришлось потратить с полчаса, чтобы изгнать разнообразную живность из чулана, куда меня определили. Сильнее всех не хотели уходить клопы, но их-то я верну, только на хозяйскую половину, может хотя бы они, заставят хозяев прибраться в этом свинарнике, гордо именуемым постоялый двор. Потом еще немного поругалась, требуя постельное белье или покрывало, боялась испортить одежду, потому что тюфяк оказался заляпан бурыми пятнами, в которых я подозревала высохшую кровь. Хозяин, жирный мужик, неопределенного возраста в засаленной одежде, отказывался меня даже выслушать. Но стоило подойти Бастиану и окинуть его красноречивым взглядом, как постельное тут же нашлось и даже чистое.

Я очень не хотела есть в этом сомнительном заведении, но полуголодный день, проведенный в седле, заставил меня рискнуть своим здоровьем. Видимо у мужчин желудки были более крепкие, поворочавшись в своей каморке после ужина, я поняла, что до рассвета не дотерплю и была вынуждена отправится на поиски нужника. Он нашелся на улице. Через общую комнату я пробиралась осторожно, чтобы ни на кого не наступить и не разбудить. До сокровенного, одиноко стоящего домика я добралась без приключений. А вот на выходе в мою шею уперлось лезвие ножа или кинжала, чья-то рука схватила за волосы, запрокидывая голову назад.

— Не дергайся, ведьма, — прошипел мужской голос над ухом, обдав меня перегаром. — Говорят, вы ведьмы страстные цыпочки, если постараешься, оставлю тебя в живых.

Если в начале был небольшой страх, нож у горла этому способствует, то после этих слов я просто онемела от возмущения. Что это пьяное быдло о себе возомнило? Но прежде чем я успела среагировать, мне бы не составило бы труда нейтрализовать его с помощью магии, за моей спиной раздался шорох и лезвие у шеи пропало. Я плавным движением, как учил наставник, ушла в сторону и приготовилась к нападению, кинжал сам собой оказался в руке. Защищаться больше было не от кого, в слабом свете Эррулы можно было наблюдать стоящего неподалеку очень злого Бастиана, а так же лежащее у его ног тело, еще недавно угрожавшее мне ножом.

— Марта, какого демона тебя понесло на улицу ночью? А если бы я не проснулся? — гневно прошептал он.

— У меня некаменный желудок, чтобы переварить без последствий то, чем нас потчевали, — прошептала в ответ, наклоняясь к бессознательному телу. Ошиблась, тело было мертвым. — Бастиан, ты с ума сошел! Зачем ты его убил?!

— Потому что он собирался убить тебя, — взял он меня за руку и потянул в обход дома.

— С чего ты взял? Да и неважно, не думаешь же ты, что я огласилась бы на его условия? Я бы его усыпила или по-другому обездвижила.

— Марта, подумай сама, что было бы, когда он проснулся? Думаешь, такой человек молча бы проглотил отказ и оскорбления от женщины? Если бы он не справился сам с тобой, в следующий раз подключил бы друзей или бы сдал тебя служителям Единого. Здесь не город, они не стали бы разбираться кто прав, у них априори во всем виновата женщина. По их вере именно женщина сосредоточие греха, и дабы хоть немного испросить прощения за свою грешную душу обязана всю жизнь каяться, вести смиренный образ жизни, во всем подчиняясь мужчине. Кстати, на магов служители умеют находить управу, ты и сама, наверное, почувствовала исходящую от них силу.

— А тело? Может, его надо было убрать? — спросила я, немного поразмыслив над ситуацией. — И куда мы идем?

— Пусть лежит, магию я не использовал, так что даже целителю трудно будет определить причину смерти, — он был слишком спокоен, даже странно. Но может, проживи я столько лет, то стала бы относиться к чужой жизни так же. — Тут еще один вход есть. Не надо, чтобы тебя видели здесь.

Бастиан довел меня до комнаты, но в свете произошедшего спать не хотелось, меня грызли сомнения. Неужели нельзя было что-то придумать, как-то по-другому решить эту проблему, не убивая этого пусть и никчемного человека?

— Можно было что-то сделать, но в тот момент я об этом не подумал, — сказал мужчина, зайдя за мной в комнату.

— Ты уже мысли мои читаешь? — немного нервно усмехнулась я.

— Они у тебя на лице написаны, — в темноте блеснули его белоснежные зубы. Бастиан сделал еще один шаг, обнял, крепко прижимая к груди. — Я очень испугался за тебя. Я знаю ты маг и неплохо уже владеешь кинжалом. Но Марта, когда я увидел нож у твоего горла … Ты скажешь это неправильно, но я готов убить его второй раз. Давай я уговорю Вэйлара, он разрешит тебе вернуться в академию?

— Что его уговаривать, поцелуй меня на людях и отправка в академию мне обеспечена, — буркнула я, впрочем, даже не думая отстраняться.

— Так ты согласна?! — радостно спросил мужчина.

— Нет, — был мой ответ.

Бастиан расстроился так, как будто я ответила отказом на его предложение руки и сердца. Интересно, а почему он мне его до сих пор не сделал?

* * *

Я уже трое суток находилась в деревне, но еще и близко не видела катакомбы. Разговаривал ли Бастиан с деканом или это была инициатива самого Вэйлара, но он определил меня в помощь двум целителям. Но и они не допускали меня до чего-то серьезного, так что эти дни я занималась лечением ушибов, синяков, и выслушивала долгие рассказы о жизни местных старушек. Вообще почти весь мой контингент состоял из женщин и детей, которые восприняли мое появление с радостью, не о всех же недомоганиях можно рассказать мужчине. А сегодня начали появляться псевдобольные противоположного пола. Первым был старший сын старосты Демьян, крупный бесхитростный детина, как его до сих пор не женили, не знаю. Вот ему старостой точно не быть, если только жену себе умную найдет, точнее мать ему сыщет.

— Морита, пойдешь со мной сегодня гулять? — спросил он, даже не став выдумывать не существующую хворь.

— Нет, Демьян, мой отец категорически запретил гулять, встречаться, оставаться наедине с мужчинами, — как можно доступнее объяснила я. Все-таки какая-то польза в их нравах была, всегда можно было сказать, что отец не разрешает, или не даст согласия. В общем, по всем вопросам можно было направить к нему или мэтру Лограну, как старшему по должности преподавателю в группе.

— Хорошо, тогда я Рину позову, — спокойно отреагировал на мой отказ Демьян. — Она всегда рада со мной погулять.

— А зачем ты меня приглашал, если тебе другая девушка нравится?

— Мать сказала. Она хочет, чтобы в ты у нас осталась, чтобы в деревне свой целитель был, — бесхитростно ответил парень.

— А ты сам чего хочешь?

— Хочу на Рине жениться, да ее отец не отпускает.

— Как это? Ты его в качестве зятя не устраиваешь что ли?

— Три года назад у Рины умерла мать, оставив пятерых детей. Рина старшая, все хозяйство теперь на ней, вот ее отец и не дает согласия на наш брак.

Из дальнейших объяснений я поняла, что пока отец Рины не жениться повторно, не видать ей личного счастья. Вдов в деревне хватало, но кто пойдет замуж за пьяницу? А после смерти жены, мужика всего несколько раз трезвым видели.

— Я могу его вылечить, он на спиртное даже смотреть не сможет. Только надо, чтобы он сам захотел, — сказала я Демьяну, очень уж мне было жаль девушку, которая вынуждена работать не покладая рук, без надежды на счастье.

— Да что его спрашивать, я его прямо сейчас приволоку, — обрадовался парень.

— Демьян, нужно его согласие, иначе ничего не получится, — слукавила я. Но мне здесь еще больше месяца жить, не хочу, чтобы кто-то ходил по деревне, обвиняя меня в испорченной жизни. — Ты лучше сделай так, чтобы он трезвым стал, тогда и приводи.

Демьян ушел окрыленный надеждой.

До конца дня в моем импровизированном лазарете появились и оставшиеся сыновья старосты, видимо хозяйка серьезно решила пристроить меня за одного из них. С работы меня провожал младший сын Эван. Из всех троих братьев, он был самым сообразительным и наглым. За четверть часа он смог надоесть мне так, что я готова была сбежать от него в катакомбы ночью и одна. Наверное, я бы просто заперлась в своей комнате, отказавшись от ужина, но мне весьма во время попался декан, который вот уже четвертый день уклонялся от разговора со мной.

— Мэтр Логран, когда я уже приступлю к практике? Долго мне еще врачевать синяки и ссадины? — сходу выплеснула на учителя свое раздражение.

— Леди Морита, я сегодня очень устал, мне не до выслушивания ваших капризов, — отмахнулся от меня он.

— Это не каприз, я приехала проходить практику по темной магии, а не по целительству. Все наши уже побывали в катакомбах хотя бы по одному разу, а я нет. Я хотела бы знать почему? — я не намерена была отступать, декан и так меня уже пару дней кормил «завтраками», говоря, что позже мы все решим.

— Морита, катакомбы не место для леди, как вы не можете это понять! — раздраженно бросил мужчина.

— То есть вы и дальше хотите оставить меня здесь? Чтобы я всю практику провела на поверхности? — не могла поверить его словам.

— А что вам не нравится? В тепле, в чистоте, я специально просил, чтобы вас не напрягали грязной работой, не пристало леди возиться с язвами и другими заразными болезнями простолюдинов. Я был только рад, когда узнал, что Лиана с нами не едет, одной головной болью стало меньше. Жаль вас не удалось оставить в академии.

— Значит, вы были бы рады, если бы я тоже забеременела? — съязвила, все больше закипая от негодования. Как я могла не замечать в нем замашки имперских мужчин.

— Я был бы несказанно счастлив, — по глазам Вэйлара этого сказать было нельзя, скорее он был бы счастлив удавить меня.

— Надо было и это проконтролировать, что ж вы пустили все на самотек, — уже явно издевалась я над ним, но остановиться не могла. Было очень обидно за рухнувшие мечты, надежды, а еще больше оттого, что так ошиблась в человеке.

— Вы правы, если чего-то хочешь, надо делать это самому, чтобы быть уверенным в результате, — Вэйлар сделал пару шагов ко мне, схватил двумя руками за плечи, сжал до боли и яростно прошептал. — Но ведь еще не поздно, я вполне могу исправить свой досадный недосмотр.

Стало по-настоящему страшно, я никогда не видела его таким, можно было бы и дальше нарываться, но я предпочла уйти. Скинув со своих плеч его руки, развернулась и не говоря ни слова пошла к лестнице. У меня был еще один метод влияния на преподавателя и я им собиралась воспользоваться.

— Морита, постойте, мы оба погорячились, — вдогонку крикнул мне учитель, кажется, в голосе даже было раскаяние. Только недолго он будет раскаиваться, скоро прибежит и будет орать под дверью.

Я почти не ошиблась, через полчаса он уже стучался в дверь, требуя открыть, обещал, что только поговорит и все. Ага, нашел наивную, у меня до сих пор болят плечи, хотя я первым делом применила магию, чтобы не осталось синяков от его пальцев. Что же заставило декана подняться ко мне? Думаю гневное письмо от ректора, которому я отправила вестник с жалобами на мэтра Лограна. А вот не надо ему было намекать, что женщине место только на кухне, беременной.

— Морита, откройте, я знаю, что вы не спите, — слышался настойчивый голос декана из-за двери. — Обещаю, что ничего вам не сделаю.

— Что вам надо? — все-таки открыла ему дверь, а то с него станется стучать до утра. — Вы мне предельно ясно все сказали. Хотите продемонстрировать на деле свои угрозы?

— Морита, я просто не сдержался, не надо так буквально понимать мои слова, — скривился, как от зубной боли мужчина. — Вы из-за этих слов пожаловались на меня ректору?

— Я пожаловалась, потому что ехала сюда не лечить людей, а уничтожать нежить. Тем более лекарей здесь и без меня хватает, — холодно ответила ему.

— Поздравляю, вы своего добились. С завтрашнего дня вы будете в составе поисковой группы. Надеюсь, вы не будете визжать и падать в обморок при виде нежити? — язвительно заявил он, сдерживаясь, чтобы не сказать откровенную гадость.

— Не переживайте, за вашу спину прятаться не буду, — ответила я. — Тем более у меня есть более надежная спина на примете.

Последнюю фразу я сказала тихо, больше для себя, но Вэйлар ее все-таки услышал. Глаза его сузились, рука потянулась в мою сторону, на этом моменте я быстренько захлопнула дверь у него перед носом. Что поделаешь, не люблю, когда мне делают больно, пусть и в порыве эмоций. Мне вспомнилось начало нашего знакомства с Бастианом, как я его иногда доводила, но он ни разу не применил силу. Даже тогда на пляже, он держал меня за горло бережно, осторожно, боясь ненароком навредить. Где же он сейчас, почему не приходит? Я не видела его с момента нашего въезда в деревню. Уже почти четыре дня прошло, а он так и не зашел. Обиделся? Или что-то случилось?

Я расправила себе постель, переоделась в ночную рубашку, длинную, до самого пола, тоже подарок хозяйки дома, чем-то ей не понравилась моя одежда. Я уже не стала говорить, что копаться в чужих вещах неприлично, просто поблагодарила за рубашку. Кстати у нее был несомненный плюс, мягкая, теплая, а чтобы не жарко спать было, я приоткрывала на ночь окно. В первый же вечер повесила на него сигнальные чары, не хотелось бы, чтобы какой-нибудь ушлый тип наведался ко мне ночью. Потушила лампу, отодвинула штору, открыла окно и пошла к кровати. Я не дошла буквально шаг, как почувствовала, что больше ни одна в комнате. Не знаю, что навело меня на эту мысль, может дуновение воздуха или скрип половицы, но я резко обернулась, молниеносно отпуская тьму на свободу.

— Марта, это я, — услышала тихий голос Бастиана. Он быстро преодолел разделяющее нас пространство, но как-то неровно, немного дергано, и обнял. Опять же стараясь прижимать меня к левому боку. — Я так соскучился.

Я тоже очень скучала, мне хотелось ему это сказать, но еще одна маленькая деталь сбила меня с мысли. От мужчины веяло целительной магией, а еще ему тяжело было стоять, он неуклонно наваливался на меня.

— Бастиан, ты ранен? — обеспокоенно спросила, уже зная ответ.

— Ничего серьезного, Марта, — он поцеловал мою макушку, я осторожно его обняла, желая помочь дойти до моей кровати. Мужчина вздрогнул и сдержал стон, значит не так уж все просто с его раной.

— Садись, — подвела его к кровати. — Рубашку сможешь сам снять?

— Марта, со мной все в порядке, меня уже подлечили, просто надо было поспать. Но не мог ждать до утра, мне нужно было тебя увидеть. Мне всегда нужно тебя хотя бы видеть, — Бастиан взял мою ладонь в свои руки, поцеловал, его взгляд был уставшим и нежным. В неярком свете лампы, которую я успела зажечь, его лицо выглядело осунувшимся. Меня охватила злость, в первую очередь на Вэйлара, почему он мне не сказал, Бастиан ранен?

— Бастиан, не будь ребенком, я все равно тебя осмотрю, так что снимай рубашку. Сейчас закрою окно и штору, — отошла от него, слыша его бурчание, что все целители одинаковы. Я же подумала, что надо бы еще заклинания тишины повесить на комнату, не хотелось бы объяснять хозяевам, что у меня ночью в комнате делает мужчина.

После всего я вернулась к Бастиану, рубашку он снял, и сейчас сидел на кровати и комкал ее. Если бы в такой ситуации оказался парень моего возраста, подумала бы, что он меня стесняется. А наставник, скорее всего, просто нервничает. Знать бы еще отчего. Я наклонилась, чтобы осмотреть торс мужчины, по старым шрамам можно было изучать историю колото-режущего оружия, но все они были неопасные. Даже тот, что поставили ему сегодня, не представлял угрозу для жизни, но в то же время ему предстояло с ним мучиться не один день и это с учетом неплохой регенерации темных эльфов. Я смотрела на эту топорную работу и размышляла, целителю, проделавшему ее, было все равно или у него не вовремя закончились силы? Заново зашивать рану, которая шла по правому боку, мне было не чем, поэтому я решила ограничиться магией.

— Ложись, — сказала Бастиану, приседая у его ног и помогая стягивать сапоги.

— Марта, ничего не надо. Ты же видишь, кровь не течет, регенерация началась, — попробовал протестовать мужчина, но как-то неуверенно у него это выходило. Кажется, ему нравится моя забота о нем.

— Бастиан, я тебя немножко подлечу, чтобы завтра ты чувствовал себя хорошо. А потом прилягу рядом и ты мне расскажешь, что у вас произошло за эти дни. Представляешь, мне никто ничего не говорит, даже о твоем ранении не сказали.

— Точно ляжешь? — я кивнула. — И балахон свой снимешь?

— Э-э-э, — протянула, придумывая, как ему объяснить, что под этим «балахоном» ничего нет. Воображение пустилось во все тяжкие, нарисовав мне картину, чем такое пребывание в одной постели может закончиться. Краска смущения залила лицо, шею, сердце как-то неровно застучало.

— Э-э-э, — повторила я. — В другой раз как-нибудь.

— Марта, ты меня заинтриговала, я теперь все время буду думать, что же ты под ним прячешь? — улыбался Бастиан.

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Да, я не привыкла одевать что-то еще под ночную рубашку, — буркнула, краснея еще больше. — И хватит разговаривать, ты меня отвлекаешь.

— Хорошо, я молчу, — вздохнул он, устраиваясь на левом боку, лицом ко мне.

Я расположила руку рядом с его раной и начала обследовать на более глубоком уровне. Ребра не задеты — это радует, а вот очаги яда, который успел распространиться по организму, уже не очень.

— Мариша, ты согласилась снять рубашку?! Не имея под ней ничего? Я тебя правильно понял? — отвлек меня о лечения слегка охрипший голос Бастиана. Неужели еще и простыть успел?

— Да, да, только не отвлекай. Я же их потом не нащупаю, — не вникая в вопросы, ответила я. Яд был странный, мне с таким еще не приходилось встречаться, вряд ли он смертельный, думаю, целитель такого бы не пропустил, но наставнику от этого не легче. Какому воину понравится раскоординация тела. Я углубилась во внутреннее зрение, локализируя и выжигая очаги яда. Бастиан тяжело дышал, оно и понятно, внутри местами «пожар», в самой комнате прохладно, все это малоприятно и комфортно. Закончу, надо будет укутать его одеялом, а то если не простыл, точно простынет, магией же простуда не лечится.

Еще немного провозившись с самой раной, я наконец-то удовлетворенно кивнула сама себе. Вот теперь другое дело, воспаление спало, цвет кожи почти в норме, так что завтра будет почти здоров. Собралась пойти затушить лампу, зажигать ее с помощью магии я умела, а тушить, пока не получалось.

— Мариша, а может «другой раз» будет сегодня? — перехватил меня за руку Бастиан, с надеждой заглядывая в глаза.

Я не сразу поняла о каком «другом разе» он говорит, а когда до меня дошло, смутилась. Все-таки я еще не готова переходить к таким отношениям, мне нравятся его поцелуи, нравятся его объятия, мне приятно самой к нему прикасаться, а его оголенный торс вызывает еще больше желаний. Но идти дальше страшновато. Хотя чего бояться? Того, что Бастиан бросит меня беременную, как в свое время отец поступил с моей матерью? Так беременность в ближайшие два года мне не грозит. Или боюсь, что на мне никто не жениться, если я лишусь невинности? Да я вообще замуж не хочу, вроде бы.

— Ладно, я все понял, — сел на кровати мужчина и протянул руку за рубашкой, которая почему-то оказалось на полу.

— Ты куда собрался?

— Спать, ведь «другой раз» откладывается на неопределенное время, — Бастиан старался говорить спокойно и не показывать свое разочарование.

— Кто тебе мешает спать здесь? Думаю, вдвоем на кровати мы поместимся, — улыбнулась ему. — Это конечно не «другой раз», но до утра я тебя из комнаты все равно не выпущу. Как ты вообще смог залезть считай на третий этаж с такой раной?

Вид у Бастиана был ошарашенный, он без слов лег обратно, проводил меня взглядом, пока я открывала штору, чтобы не пропустить рассвет, и тушила лампу. Уже на ощупь нашла одеяло, укрыла им Бастиана и только потом скользнула сама к нему. Как же мне все-таки не хватало его эти четыре дня. Уткнулась носом в его ключицу, осторожно обняла рукой за талию, вдохнула такой родной запах. Сразу стало спокойно и уютно, я даже декана простила, не понимаю, чего я вообще на него сорвалась. Пальцы Бастиана массировали мне затылок, захотелось замурчать от приятной истомы, растекшейся по телу. Но я решила, что это уже лишнее и просто поцеловала туда, куда до этого упиралась носом. Потом еще раз и еще, а потом Бастиан подтянул меня немножко выше и приник к губам. Волна желания дурманом заволокла разум, я обвила его шею руками, теснее прижимаясь, отвечая на поцелуи, которые становились все более страстными.

— Марта, солнышко, я теперь точно не усну, — простонал мужчина, целую мою шею, судорожно прижимая к себе. Какой спать, кто вообще о сне говорит? Мысли были сумбурные, желания однозначные. Но тут некстати вспомнилось, что Бастиан ранен, ему вредны волнения и нагрузки на сердце. Теперь разочарованно застонала я, тоже мне целитель, накинулась на ослабленного человека с поцелуями, а он спать хотел, ведь сам говорил.

— Бастиан, извини, я совсем забыла про твою рану. Я сейчас все сделаю, — немножко отстранилась, пытаясь вспомнить заклинание сна.

— Марта, что ты такое говоришь? Ты что задумала? — растеряно посмотрел на меня мужчина, не зная, что делать, то ли обнять покрепче, то ли прятаться под кровать.

— Сон на тебя наведу, ты же говорил, что уснуть не можешь. Подожди, только заклинание вспомню, — ответила, мучительно пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— Все ясно, лучше бы я молчал, — тяжело вздохнул Бастиан, переворачиваясь на спину и устраивая мою голову на своем плече. — Не надо магии, я сам усну. Ты тоже спи, уже поздно. Как бы ни проспать рассвет, если меня застанут у тебя или увидят, как я вылезаю утром из твоего окна, тебе придется выйти за меня замуж.

В его словах была доля шутки, я бы тоже пошутила, но почему-то резко почувствовала себя уставшей, может Бастиан тоже знает какое-нибудь заклинание сна?

— Значит, поженимся, — зевнула я в ответ, удобнее устраиваясь на его плече.

Мужчина замер, даже сердце его пропустило удар, а потом он как-то чересчур ровно сказал:

— Ты кажется, сонным заклинанием хотела воспользоваться? Только сделай его посильнее, а то может не подействовать.

Отступление

Вэйлар метался по своей комнате, в памяти засели пронзительно серые глаза, которые яростно сверкали. Почему Морита так изменилась? Куда делась спокойная, уравновешенная девушка, полностью поглощенная учебой? Причем изменилась она после того случая с Бастианом, понятно теперь, кто на нее плохо влияет. Вот он, Вэйлар, всегда знал, что вся эта любовь ни к чему хорошему не ведет и старался держаться от нее подальше. Даже женщин выбирал себе таких, на которых точно бы не женился, и лично следил за их контрацепцией. Нет, он планировал в будущем связать себя узами брака, но это обязательно будет девушка из родовитой семьи, с хорошим образованием, воспитанием, симпатичная, и с темным магическим даром. А как же иначе, он же должен передать детям наследие предков. Как по заказу перед глазами встал образ Мориты. Если подумать, из нее бы могла выйти идеальная жена, но вокруг уже крутится Бастиан, и девушка весьма благосклонно принимает его внимание. И почему-то это очень выводит Вэйлара из себя. Вот и сейчас, почему бы ему не лечь спать? Нет, он ходит по комнате с того момента, как почувствовал установленную сферу молчания в комнате Мориты, или как еще ее называли заклятие тишины. Спрашивается, зачем девушка это сделала? Захотелось побыть в тишине или наоборот, чтобы окружающие ничего не услышали? Возникло желание сходить и проверить, где находится Бастиан.

 

Глава 7

Я стояла у таверны, пытаясь согреться под первыми лучами весеннего солнца. Здесь ночами еще случались заморозки, и с утра было прохладно. Я могла бы зайти в здание, которое служило пристанищем мужской части нашей группы, но там было накурено и пованивало отходами жизнедеятельности. Видимо, с вечера еще не убирали. Поэтому я осталась дожидаться нашу группу на улице, присев на коновязь, не очень удобно, но хоть лошадь прикрывала меня от любопытных глаз ранних прохожих. Лошадка оказалась спокойная, даже разрешила себя погладить, хотя и у нее в глазах было недоумение, что я забыла здесь, да еще так рано. Для кого-то утро только начиналось, а у меня оно выдалось очень разнообразным и эмоционально насыщенным. Чего стоило только проснуться оттого, что чья-то ладонь поглаживает твое бедро, причем под ночной рубашкой. Открыть глаза и узреть себя наполовину лежащей на мужчине, с закинутой на него рукой и ногой. А у этого самого мужчины осоловевшие от сна и счастья глаза, улыбка блуждает на губах, и рука, как бы живя своей жизнью, пробирается все выше и выше.

— Я думал, мне все это приснилось, — прошептал мне Бастиан, целуя в нос.

— Уверена, что приснилось, мы просто уснули, — подтвердила я, высвобождая свою ногу из его горячей ладони. Рука цеплялась всеми пальцами, видимо мое бедро ей очень нравилось, но победа была на моей стороне, все-таки Бастиан боялся сделать мне больно.

— Я о том, что ты согласилась выйти за меня замуж, — не дал мне подняться с кровати он.

— Это тебе точно приснилось. Я не могла согласиться, хотя бы потому, что ты мне предложения не делал. Кстати, ты вставать думаешь? Уже рассвет. Да и мне надо подниматься, сегодня меня ждут великие дела, — я все-таки выкрутилась из его объятий, пока он пребывал в легком ступоре, но не удержалась и тоже его чмокнула.

— Подожди, но ты же сама сказала, если нас застукают, то мы поженимся, — сел он на кровати, следя за тем, как я достаю одежду из сундука.

— Правильно, если вынудят, поженимся, если ты захочешь, конечно.

— Ты намекаешь, что я могу не захотеть, отказаться, выставить тебя в глазах всех «гулящей девкой», как любит говорить Вэйлар? То есть ты такого обо мне мнения? — на мужчину было страшно смотреть, я никогда не видела его в таком состоянии. Боль, обида, вот то немногое, что удалось прочесть в его глазах.

— Бастиан, я хорошего о тебе мнения, не надо переиначивать мои слова. Просто ты никогда не говорил прямо, что любишь, не делал предложения, все шутки, да намеки.

— Марта, ты ли это говоришь? Ты же еще месяц назад не воспринимала меня как мужчину?

— Неправда. Мужчину я в тебе видела всегда, да и трудно не заметить. Особенно когда ты выходил на свою тренировку с саблями, я все надеялась, что ты когда-нибудь выйдешь на плац без рубашки, — я смутилась, невольно выдав одну из своих эротических фантазий.

— Тренироваться голым глупо. Ведь сражаются в одежде, амуниции, а к ним надо привыкнуть, — как-то растерянно начал объяснять он. Потом подскочил, стремительно приблизился ко мне, обхватил мое лицо руками и приник долгим нежным поцелуем, от которого я окончательно растаяла. — Ты, правда, хотела увидеть меня без рубашки?

Я опять покраснела, ведь он как раз стоял передо мной с оголенным торсом, а еще вспомнился вчерашний вечер.

— Марта, давай ты сегодня не пойдешь никуда, скажешь, что простыла? — шептал мужчина, прижимая меня к своему горячему телу.

— Бастиан, тебе еще два дня в постели лежать надо…

— Я и буду лежать с тобой. Обещаю во всем слушаться, — уговаривал меня он, подтверждая свои слова приятными доводами в виде поцелуев. Очень хотелось с ним остаться, но я с таким трудом добилась того, что мне разрешили пойти в катакомбы. Если не пойду сегодня, придется просидеть всю практику наверху, под насмешками однокурсников.

— Не сегодня, Бастиан. Я наконец-то надавила на мэтра Лограна, и он разрешил мне отправиться в подземелья со всеми вместе. Я не могу такое пропустить, — ответила, вглядываясь в его глаза снизу вверх. Он напрягся, помрачнел, разом растеряв игривое настроение.

— Ты собираешься спуститься в катакомбы?

— Да, ведь именно за этим я сюда ехала.

— Ты туда не пойдешь. Там опасно. Особенно для женщин, — однозначно заявил Бастиан.

— Что значит, не пойдешь? Зачем я, по-твоему, училась на темного мага? Чтобы прятаться от нежити в светелке? — волнами накатывало возмущение, сначала декан, теперь куратор. Видимо, в империи воздух какой-то ядовитый, мужчины перестают воспринимать женщин адекватно.

— Не пойдешь и все. Марта, ты хороший целитель, зачем тебе эта некромантия?

— А не много ли вы на себя берете, господин Аднет? Разрешение мне дал сам ректор и не вам, не мэтру Лограну запрещать мне участвовать в экспедиции! — взвилась я. Ну это надо, еще не муж, а уже распоряжается!

— Вот значит как, — единственное, что произнес Бастиан перед уходом. Только у окна, уже одетый и обутый, он бросил на меня горький взгляд, лучше бы накричал.

Так что это еще одна причина, почему я не хочу заходить внутрь. Впрочем, муки совести меня одолевали ровно до того момента, как наша группа наконец-то выползла из дверей. Слово «вышли» для этих полусонных созданий не подходило абсолютно. Только декан выглядел бодро и мрачно, бросив на меня неприязненный взгляд, он скомандовал построение. Все-таки мужики зациклены на правилах, вот спрашивается, какая разница, дойдем ли мы до спуска в катакомбы строем или в хаотичном порядке, если тут идти всего четверть часа? Но этот вопрос перестал меня интересовать практически сразу, потому что последним из таверны вышел Бастиан. А он куда собрался? Может, к лекарю? Но нет, он намеревался присоединиться к нам.

— Ты с ума сошел? Тебе еще дня два лежать надо! Ты куда это намылился? — подскочила я к нему и зашипела на ухо.

— Что вы себе позволяете, леди Морита? Я, между прочим, еще ваш куратор, — холодно ответил он, не понижая голос. На нас стали оглядываться. Ах, леди, значит, но я тоже могу продолжить эту игру.

— А я, между прочим, целитель. И говорю, вы еще недостаточно здоровы для длительных походов.

— Целитель? И документ у вас имеется? — ехидно ухмыльнулся наставник. Ответить на такой подлый ход мне было нечем. — Так что, студентка Аркон, займите свое место в строю и не мешаете мне выполнять мои обязанности.

Обиделся, к гадалке не ходи. Но ведь и мне обидно, он не доверяет мне ни как магу, ни как целителю. Ведь не просто так он сегодня пошел с нами, поставив на карту свое здоровье. Наверное, другим девушкам было бы приятно, что о них так заботятся, не щадя себя, но мне было бы спокойнее, останься Бастиан в деревне. Вдруг я чего-то не учла, вдруг не до конца удалила яд. Надо было утром осмотреть его рану, сейчас бы так не нервничала.

* * *

Вход в катакомбы перекрывала тяжелая дубовая дверь, обитая кованым железом. Глядя на нее, я даже зауважала местных жителей, им полное истребление точно не грозит. Пока нежить будет взламывать дверь, люди успеют спрятаться. Вон у них даже колокольня стоит для оповещения населения. В общем, вниз я спускалась со спокойной душой, и первые пятьдесят саженей прошла так же спокойно, вертя головой, рассматривая когда-то расписанные стены и странные ниши, примерно на уровне моего пояса. Вокруг витала неживая энергетика, слабенькая, но это потому что мы были недалеко от входа. Еще минут пятнадцать мы шли по центральному тоннелю, изредка попадались ответвления, но меньшие по размеру. Я находилась в середине отряда из четырех студентов, вместе со мной, десяти наемников, одного целителя, плюс декан с куратором.

Всю дорогу меня терзали смутные подозрения, когда же мы вошли в первый из залов, они обрели твердую уверенность, катакомбы — это кладбище. Огромная многоярусная усыпальница, которая насчитывает не одно тысячелетие. Только почему мне этого никто не сказал? И спросить не у кого, с Бастианом я не разговариваю, а судя по мрачному виду декана, мне он тоже не станет отвечать. Огляделась по сторонам, разыскивая жертву моего неуемного любопытства, выбор пал на целителя, пожилого мужчину с ироничным взглядом. Если маг выглядит лет на шестьдесят, то ему явно около двухсот.

— Извините, можно вам задать пару вопросов? — обратилась я к нему, вызвав при этом сразу два пронизывающих взгляда от преподавателей. Не хотят со мной разговаривать, ну и пусть, я найду с кем побеседовать.

— Конечно, юная леди. Что вас интересует? — с улыбкой добродушного дядюшки спросил маг.

— Вокруг нас кладбище, я правильно понимаю?

— Да, мы находимся в подземных погребальных галереях, на протяжении нескольких тысяч лет здесь хоронили достойных сынов Империи.

— А достойных дочерей где хоронили? — не смогла оставить без внимания такое явное ущемление прав женщин.

— Сжигали, как всех простолюдинов, — не отреагировал на мой сарказм целитель.

— И дочерей императора?

— Конечно, но только тех, кто умер в империи, но таких было мало. Ведь дочери — это товар, самый дорогой, что есть у аристократии. Разве вы этого не знали? — усмехнулся мужчина. — Тогда ваш отец просто святой.

— Я бы так не сказала, просто он ждет, когда за меня можно будет запросить большую цену. Среди магов редко рождаются дети, вам ли не знать, а среди темных девушки вообще редкость, — пояснила, видя приподнятые в недоумении брови. — Но мы отвлеклись. Я хотела спросить, почему в книгах не пишут, что это кладбище?

— Раз вы читали книги о катакомбах Каракса, то, наверное, знаете, сколько здесь пропало людей и пропадает ежегодно? Представьте, что будет, если кладоискатели всего континента придут сюда в надежде на поживу? Стоит ли рассказывать вам, начинающему темному магу, что все эти люди не просто пища для нежити, но и пополнение их рядов?

— Не надо, об этом я знаю, — пресекла я незапланированную лекцию о бестиарии Эренсая. — А что, есть чем поживиться?

— Вы обратили внимание на местных жителей, их дома, подворья? Как вы думаете, откуда у них средства на это, если сама деревня находится в стороне от основных дорог империи?

— Вдруг они что-то выращивают? — довод был слабенький, но сразу подозревать жителей деревни в мародерстве, мне было неприятно.

— Наивная девочка, — рассмеялся целитель. — О, мы, кажется, увлеклись и отстали от нашей группы, лучше бы нам ее догнать.

— Но они всего-то в десятке шагов от нас, — удивилась промелькнувшей панике в глазах мужчины. — В прямой видимости.

Мне действительно были видны спины наемников, странно, как получилось так, что мы оказались в конце группы, и никто этого не заметил.

— Милая девушка, тут не все так, как мы видим, — схватил меня за руку целитель и практически бегом побежал по туннелю. Он двигался довольно быстро для пожилого человека, а впереди идущие все не приближались, вот последние спины свернули за угол, на миг выпав из нашего поля зрения. Заскочив за поворот, мы обнаружили пустой зал — это был тупик.

— Что за демон?! — вопросила я в пустоту, оглядывая маленькое помещение, не имеющее другого выхода.

— Пойдемте, милая девушка, нам надо вернуться обратно, — потянул меня целитель в коридор.

— Подождите, буквально пять минут, — не могла оторвать взгляда от фресок. Они не были особенно красивыми, все-таки этой усыпальнице было больше тысячи лет, но она опровергала слова, только что произнесенные магом. Потому что явно принадлежала женщине или, скорее, молоденькой девушке, если судить по сохранившимся изображениям на стенах. Жаль, надписи прочесть не удавалось.

— Что вы так вглядываетесь в эти грязные стены, обычный тупик, коих много в этом подземном лабиринте, — раздраженно ответил целитель, дерганно оглядываясь и вслушиваясь в оглушительную тишину. — Надо срочно уходить, я не некромант, но нежить чую не хуже.

— Поздно, нам лучше остаться здесь, один вход будет легче защитить, — задумчиво произнесла я, признавая его правоту, на нас что-то двигалось. И от этого чего-то у меня внутри все сковывало льдом. Я начала создавать защитный круг, от целителя в этом было мало толку.

— Мой вам совет, делайте сразу купол, здесь попадаются весьма разнообразные твари, — нервно передернуло мужчину, он стоял вполоборота ко мне, с мечом наперевес. Судя по исходящему магическому фону, меч был непрост. Лекарь заметил мой заинтересованный взгляд и сказал. — Неужели вы думаете, я бы отправился сюда с пустыми руками? Не отвлекайтесь, леди, как ни печально это звучит, но от ваших знаний зависят наши жизни.

И правда, печально, я надеялась побывать в первом бою под прикрытием спин товарищей, а точнее, одной единственной спины. Бастиан вряд ли бы доверил мою защиту кому-нибудь еще. А тут раз, нежданно-негаданно и мы, два самых уязвимых звена, по мнению всех, оказались в отрыве от основной группы. Еще какие-то странности с самим залом, я вижу его красочным, только слегка поблекшим, а для мужчины вокруг серые грязные стены. Одно слово — магия. Но почему такая избирательная? Потому что я женщина, а он лекарь-мужчина? Так он первый обратил внимание на этот ход, еще и меня увлек.

Пока я размышляла о странностях этого места, руки сами творили заученный ритуал.

Через пару минут мы уже стояли под переливающимся куполом. Оттого, что он сверкал всеми цветами радуги, не было никакой пользы, просто красиво. Это была задумка Лианы, ей вообще нравилось переделывать обычные заклинания на что-то симпатичное и яркое.

— Впервые вижу такой защитный купол, — отвел глаза от коридора целитель.

— Задумка моей подруги, функции выполняет те же, но при этом еще и красивый.

— Специально делали, чтобы нежить привлекать? — усмехнулся мой невольный спутник.

— Нет. Нежити все равно, какой купол, она же на ауру реагирует или на кровь, как комары. Скорее, для поднятия боевого духа, — улыбнулась, пытаясь поднять себе этот самый дух. Но он все не поднимался.

Я тревожно оглядывалась, хотя твари, что ощущались ментально, могли появиться только с одной стороны, из коридора. Именно в один из таких моментов, я заметила на периферии зрения смазанную тень. Она двигалась плавно, как бы перетекая по стене, я скосила глаза в другую сторону, стараясь не делать резких движений, там тоже наблюдалось какое-то движение. Волосы зашевелились на затылке, а спина, кажется, покрылась инеем, я не могла определить, что это за твари. А это могло иметь вполне реальные последствия, купол мог от них и не защитить.

Попыталась мысленно скомпоновать все, что успела заметить. Данных было немного, твари отлично мимикрируют и лазают по стенам. В голове мучительно бились мысли, отыскивая варианты, как этих тварей сделать видимыми? Не знаю, чего во мне в тот момент было больше, простого любопытства или исследовательского интереса. Впрочем, одна авантюра у меня была на примете, не зря же я полгода готовилась к этой экспедиции и облазила все окрестные кладбища Сайларена.

Сняв вещмешок с плеч, углубилась в его недра, там, в защитном мешочке, лежало мое ожерелье, которое я нашла до поступления в академию. Еще тогда было понятно, что оно когда-то давно было мощным артефактом, но разряженным. Время тому виной, или его в стену специально без магии спрятали, не знаю. Я же отыскала способ вернуть его к жизни, и вот сейчас пришел его черед быть опробованным в реальных условиях.

— Что вы делаете, леди? — поинтересовался лекарь, все еще напряженно всматриваясь в коридор. Он пока не заметил наших полупрозрачных гостей.

— Собираюсь на охоту, из купола я не могу их уничтожить, — ответила, застегивая на своей шее ожерелье. Надо было видеть лицо лекаря, оно почти посинело. — Не пугайтесь, я вполне живая, просто это такой артефакт, он прячет ауру, и теперь нежить меня не видит. Во всяком случае, ходоки не видели. Кстати, это моя разработка.

Я не хотела хвастаться, но все же не удержалась. А ходоки, или по-другому ходящие мертвецы, меня действительно не замечали, на них-то я и опробовала свое «секретное оружие». Секретное потому, что о нем никто, кроме Лианы с Габом, не знал, декану я ничего не показывала, хотела поразить его здесь, в катакомбах, в присутствии свидетелей. Что ж, придется остаться непризнанным гением или неопознанным героем, смотря, как карта повернется.

— Если у вас есть такое изобретение, то почему было не снабдить им всех? — возмущенно нахмурился товарищ по несчастью.

— Это экспериментальная разработка, в единственном экземпляре, к тому же я не уверена, что на местную нежить она подействует.

— Тогда сидим в куполе и ждем помощи, — безапелляционно заявил лекарь.

— От кого? Вы уверены, что эти твари еще не добрались до наших спутников?

— О каких тварях ты говоришь, девочка?!

— Да присмотритесь же к стенам, неужели не видите размытые пятна? Вон то, ползет к коридору. Его тоже не замечаете?

Кажется, я зря обратила его внимание на этих существ, видимо, за долгую жизнь целителю приходилось с ними сталкиваться. Он побледнел, осунулся, разом постарев лет на десять.

— Их не видели уже лет пятьдесят, — пробормотал он, садясь на пол. — Даже я успел забыть об этих существах подземелий. Немудрено, я был немногим старше тебя, деточка, когда мне довелось с ними столкнуться, это было в первый и последний раз. Из тридцати человек выжило пять, и я в их числе.

— А тварей сколько было? — надо же было знать какие у нас шансы.

— Три. Три мерзких, подлых твари! Всего три! Они тоже вначале были невидимые, но, напившись крови, уже не могли так быстро передвигаться и сливаться со стенами. Это дало нам шанс на жизнь.

— У нас здесь их две, но рискнуть все же придется, не сидеть же нам тут до скончания века. Ведь за нами могут и не прийти, вдруг на наших друзей эти твари тоже напали? — эта мысль придала мне решимости. Как же меня нервировало, что Бастиан там, раненый, пытается отбиться он невидимых существ и некому прикрыть ему спину.

Целитель не пытался меня отговорить, но по его глазам я видела, что он даже не надеется на успех. Вздохнув тяжело и подавив нервную дрожь, я сделала шаг из-под купола. Это внешне я старалась сохранить невозмутимость бывалого некроманта, внутри же все переворачивалось от страха. Как-то сразу вспомнилось, что умирать мне еще рановато и совсем не хочется, что я еще так много не сделала, и не сказала. Вот, например, Бастиан так и не узнает, как он мне дорог, в случае моей смерти. И отец останется в неведении о моем решении отказаться от наследства и статуса наследницы. А еще я не узнаю, кто родится у Лианы с Габом.

С такими тоскливыми мыслями я подбиралась к распластавшейся на фреске нежити, вся она была какая-то обтекаемая, взгляду было не за что зацепиться. От самого распространенного заклинания — «истинный свет», тварь почернела и свалилась на пол, при этом оставаясь вполне живой и активной. Пока я разевала рот, глотая воздух и усмиряя рвотные позывы, она ухитрилась сбежать в коридор.

Хорошо, что лекарь не додумался мне описать их внешний вид раньше. Знай я, как выглядят эти существа, никогда бы не вышла из-под купола. Размером с некрупную собаку, только более приземленная из-за коротких передних лап, задних не было вообще, а туловище заканчивалось зазубренным хвостом. На этом относительно нормальные части тела заканчивались, начинались индивидуальные особенности. Как то: фасеточные глаза, занимающие половину головы, вытянутая морда, заканчивающаяся хоботком, как у комара, только значительно больших размеров, острые когти на передних мощных лапах. И все это великолепие покрыто слизью, думаю, именно она дает возможность тварям мимикрировать.

— Леди, не забывайте, где-то бродит второй, — крикнул мне целитель, возвращая мое сознание к нашему настоящему. Что ж, он прав, второго надо обязательно обезвредить, раз «истинный свет» не помог, попробую грубым способом, эти существа только считаются нежитью, но что-то же их поддерживает, вот и надо нащупать этот источник и оборвать. Было бы проще, уйди я в тень, но мне не хотелось выдавать свои секреты без крайней необходимости.

— Берегитесь их хвоста, он может разорвать человека пополам, — предупредил меня мужчина, он уже не сидел с потерянным видом, а с азартом вглядывался в коридор. Надеюсь, он предупредит меня, если к тварям подойдет подкрепление?!

— А раньше вы этого сказать не могли? — запоздало струхнув, спросила у него.

— У вас не было никаких шансов. Кто я, чтобы мешать вам свести счеты с жизнью? — цинично улыбнулся лекарь. Вот же, старый… Ладно, не буду ругаться, вдруг мне жить совсем немного осталось, не хотелось бы омрачать последние минуты нехорошими мыслями.

Вместо этого я откинула все отвлекающие размышления в сторону, постаралась не думать о внешнем виде притаившейся на противоположной стене твари. Ушла на глубинные структуры магии, опутывающей все вокруг. Тварь ощущалась, как нежить, но в то же время была живым существом, получается, они научились не только маскироваться под окружающий ландшафт, но и приспособились жить рядом с настоящей нежитью. Просто потрясающая способность мимикрировать. Исследователь во мне просто захлебывался от восторга, в то время как меня саму передергивало от отвращения. Теперь понятно, почему им так трудно противостоять, заклинания от нежити на них почти не действуют, оно и понятно, ведь твари живые. А чтобы убить их обычным способом, надо еще их увидеть и подойти на удар меча. Они же, судя по всему, привыкли нападать со стен или даже с потолка, подлым ударом хвоста почти располовинивая человека за один раз.

Я нащупала искру жизни у зверюшки и попробовала ее загасить, но не тут-то было, тварь и в ментальном плане оказалась скользкой и изменчивой. Она металась по стенам, не понимая, кто пытается ее убить. Я обвивала существо все новыми и новыми нитями силы, жертва уже напоминала темный кокон, но еще норовила высвободиться, размахивая своим зазубренным хвостом. Когда же я еще больше усилила натиск, она завизжала, пронзительно, громко. Этот звук эхом разнесся по подземелью, отдаваясь в голове острой болью, я чуть не ослабила магическую хватку из-за него, тварь этого и добивалась. Она успела издать вопль еще раз, прежде чем я убила ее окончательно.

— Надо сжечь, а то встанет еще, — сказал за спиной целитель, он осторожно подошел ко мне, положил руку на лоб. От его прикосновения пришло тепло и спокойствие, перестали дрожать руки, в общем, мне стало легче.

— Зачем вы вышли? Здесь может быть еще одна, на вас же нет артефакта, — мне не хотелось, чтобы на моей совести была смерть этого человека.

— Цыц, взяла моду указывать старшим, — проговорил он, пристально вглядываясь мне в глаза. — Вроде все нормально, еще бы ауру посмотреть, но для этого тебе придется снять артефакт.

— Давайте, под купол зайдем, хоть какая-то защита.

Под куполом маг проверил мою ауру и остался почти доволен, даже предложил пробираться к нашим, он будет вроде живца, а на мне обезвреживание этих тварей. Я его план отвергла, были у меня сомнения в собственных силах, а вдруг они всем скопом нападут. Был еще вариант, попробовать втянуть ауру в себя, правда, раньше мне не приходилось полностью убирать ее, только частично. Но когда-то надо начинать, тем более, если от этого зависит жизнь. Артефакт я отдала магу, он отказывался для приличия, но увидев, что и без него у меня неплохо получается, взял. Со стороны это выглядело должно быть необычно и занимательно, мужчина восхищенно интересовался, как мне удалось развить такие способности. Отвечать я не собиралась, да и отвлекаться на разговоры не могла, очень много требовалось сил и сосредоточенности, чтобы держать всю ауру внутри. Она же норовила выбраться и, как фонарем, осветить меня для всей окрестной нежити.

— Все-таки тело надо сжечь, — повторил целитель, в целом, я была с ним согласна, но возможности такой не имела.

— Огнем не владею, — буркнула я. — Тем более я сейчас магичить не могу. Так что вы сами попробуйте.

Лекарь промолчал, подумал, произнес заковыристое заклинание, и тело загорелось синеватым пламенем. Правда, горело неохотно, как-то еле-еле.

— Незнакомое заклинание, оно и должно так действовать? — спросила я у целителя, он же утирал взмокший лоб.

— Здесь его называют «очищающий огонь», им пользуются служители Единого, когда сжигают еретиков и других отступников. Хорошее заклинание, только энергозатратное, но, видимо, и оно на них почти не действует. Эх, вот бы заполучить тело для исследований, это сколько же открытий можно было бы сделать, — судя по тоскливому голосу мужчины, он уже жалел, что сжег тело.

По коридору мы пробирались медленно, лекарь шел впереди, наотрез отказываясь предоставить это место мне, мотивируя тем, что он свое уже пожил. Кстати, его звали мэтр Буше, выходя из залы, я спросила, как мне его называть, а то неудобно, почти боевые товарищи, а имени друг друга не знаем. Оказалось, мое имя он знает, так что представляться не пришлось.

Когда выходила из приютившей нас усыпальницы, ненароком коснулась рукой фрески с изображение девушки, на миг мне показалось, что она мне улыбнулась. А вокруг руки слабенько засветились письмена, светящиеся лучики побежали в стороны, напоминая паутинку или, скорее, кружево, которое оплетало всю комнату. Если бы не Бастиан и остальная наша группа, я бы осталась, ведь явно это было неспроста. Решив для себя, что если выберусь отсюда сегодня, обязательно вернусь. Как будто услышав мои мысли, кружево погасло.

К последнему повороту мы практически ползли, затаив дыхание. Потому что помимо жизнеутверждающих звуков, как то: нецензурная брань и звон упавшего оружия, были и менее привлекательные, например, чавканье. Опять же еще шагов за двадцать стала ощущаться нежить. Выглянув из-за угла вместе с целителем, не удержалась, тяжело находиться в неведении, нам предстала весьма нерадостная картина. Наши спутники находились под куполом и были относительно целы и здоровы, кроме двух наемников, трупы которых лежали недалеко от еще одного входа в коридор. Над ними эфемерно шевелились эти мерзкие создания, занятые поглощение человеческих останков. Они уже не были невидимые и от этого казались еще гадостнее, меня повторно замутило и, чтобы не привлечь к нам внимания, я спряталась обратно. Пока я переводила дух, пытаясь выкинуть из головы отвратительное зрелище, целитель внимательно вглядывался в стены и потолок зала.

— Их пять, один из них тот сбежавший, я его по подпаленной шкуре опознал, — прошептал он, отодвинувшись от угла. — Предлагаю тихонько, вдоль дальней стеночки, дойти до наших, а внутри купола уже будем решать, что делать дальше.

Я была абсолютно с ним согласна, что-то не тянуло меня сегодня на геройскую смерть в пастях этих чудовищ, да и пастей у них нет. Но, как водится, не всем планам свойственно сбываться, едва мы проделали несколько шагов вдоль стеночки, нас заметили, хорошо хоть наши, а не мерзкие твари.

— Марта, — хрипло выдавил Бастиан и дернулся по направлению ко мне, но его перехватили несколько пар рук, удерживая на месте.

— Это не Марта уже, а нежить, оболочка! Ты на ее ауру посмотри, она же схожа с этими тварями, — встал перед куратором Вэйлар. — Соберись, ты же мужик. Неужели ты готов погибнуть из-за какой-то девахи?!

Даже если бы у меня в тот момент не отнялся язык от тех эпитетов, что я услышала в свой адрес, я бы все равно промолчала. Как-то не тянуло открывать рот в непосредственной близости от монстров.

— Заткнись, Вэйлар, — оттолкнул декана с пути Бастиан. Его лицо заострилось от горя, кажется, даже морщин добавилось, только глаза сверкали яростно, с долей отчаяния и надежды. Он готов был сделать шаг наружу, но я отрицательно замотала головой, жестами давая понять, чтобы оставался на месте. Он застыл на месте, не зная, на что решиться.

— Думаю, под купол нас не пустят, — прошептал мне на ухо целитель, тревожно оглядываясь на копошащихся тварей, они пока не обращали на нас внимания. — Какие будут предложения?

— Вы забираетесь вон в ту нишу, она достаточно маленькая, чтобы в ней удобно было защищаться, а я попытаюсь разделаться с этими, — я кивнула в сторону нежити. Раз некоторые меня уже похоронили, то можно и попытаться. Обидно, когда не верят в тебя.

— Я отдам вам артефакт, — начал говорить мужчина, но я его перебила.

— Это без толку, только его снимете, и вас обнаружат.

— Девочка, я не боюсь смерти, — усмехнулся он.

— Оставим этот вариант, как крайний, — ответила я. — А пока спрячьтесь в нишу, вдруг у наших друзей арбалет в запасе имеется. Да и вообще, вам лучше подальше от меня быть, зацепить может.

Я отошла от стены, уже не таясь и не скрываясь, мне нужен был простор, чтобы контролировать силу. Как-то Глава вампиров сказал, что сила вырвется и уничтожит все живое вокруг, но ведь можно ее просто выпустить.

— Марта, ты что задумала? — тревожно произнес Бастиан, не обращая внимания на попытки декана воззвать к его разуму. Вопрос был задан вполголоса, но это не помешало эху разнести его по всему залу.

— Все будет хорошо, Бастиан. Просто верь мне, — обнадеживающе улыбнулась ему. — За купол не выходите, и можешь стукнуть господина Лограна в глаз, за все его эпитеты в мой адрес.

На последней фразе все присутствующие, кроме декана и куратора, рассмеялись. Декану явно не понравилась моя наглость и вольность, а Бастиан просто не услышал этого. Я видела, как его губы говорят: «Не делай этого», видела, как он рвался ко мне, но ему не дали этого сделать. Декан, не надеясь больше на благоразумность мужчины, просто набросил на него обездвиживающее заклинание. В тот момент я была даже благодарна ему. Бросив на Бастиана полный нежности взгляд, отпустила ауру. Твари встрепенулись, отвлеклись от незаконченной трапезы, поводя своими мерзкими хоботками в мою сторону. Я же стояла почти посередине помещения и закручивала тугую воронку тьмы вокруг себя, ведь главное — не допустить их на расстояние удара.

Время будто остановилось, для меня все движения существ казались вялыми, замедленными. Вот они берут меня в кольцо, бегая по полу на передних лапах, то задирая хвост над головой, то мотая им из стороны в сторону. Они движутся вокруг меня в едином темпе, как один организм, выжидая момент для нападения. Я не вижу, что происходит за моей спиной, значит, и держать открытыми глаза тоже без толку. Закрыв их, я, сливаясь с тьмой, чувствую ее агрессию и жажду убивать, что ж, теперь ее время.

А дальше все как в кошмарном сне, тьма «щупальцами» хватала тварь, отбирала жизненные силы и обращала остатки в прах. Изредка, когда я все же открывала глаза, сквозь темный вихрь магии мелькали бесстрастные фасеточные глаза, бьющиеся в конвульсиях хвосты, скребущие по каменному полу лапы. А над всей этой сюрреалистической картиной стоял оглушительный визг, от него хотелось самой впиться когтями в камень, оставляя глубокие борозды.

— Морита, оставьте одно тело для исследований, — вклинился в мой помутненный разум знакомый голос. Накатило раздражение, этот человек меня чем-то обидел, я пыталась вспомнить чем, но выходило плохо, от этого злость охватывала сильнее. Он хочет тело? Оно у него будет. Последнюю дохлую тварь я закинула прямо в объятия декана, каким-то чудом уничтожив купол. Каким же наслаждением в таком состоянии стал визг соратников. Это повлияло, или полное истощение магии, но вместо злости и раздражения пришла апатия. Я села прямо на пол, не замечая останки тварей, мне хотелось только спать.

— Марта, не спи, держись, — надрывался над ухом голос Бастиана.

— Надо срочно очистить ее кожу от слизи, она у этих тварей ядовитая, — кажется, это сказал целитель. На лицо мне легла мокрая тряпка, и кто-то начал весьма энергично тереть. Сил не было даже открыть глаза и посмотреть, кто же хочет содрать с меня кожу.

— Надо еще шею протереть, — вклинился голос декана. И чьи-то руки начали расстегивать мне рубашку на груди.

— Руки убрал, — прорычал Бастиан, я даже глаза приоткрыла, впервые замечаю у него замашки собственника. Хотя если повспоминать, то предпосылки были. Тут он заметил, что я открыла глаза, взгляд его вспыхнул радостью и облегчением. Прижавшись своим лбом к моему, он прошептал:

— Не делай так больше, Солнышко.

Бастиан еще многое хотел сказать, я видела это по его глазам, но мне хотелось услышать эти слова наедине. Поэтому, наплевав на все правила приличия, я нежно коснулась поцелуем его губ.

— Хорош миловаться, пора уходить, могут еще твари подойти, — опять не вовремя влез Вэйлар. — А у нас ни купола, ни еще одной Мориты в запасе.

— Надеетесь, что в этот раз от меня точно одна оболочка осталась? — но он оставил мой сарказм без внимания. Тем временем Бастиан поднял меня на руки и влился в наш маленький отряд. — Бастиан, тебе нельзя ничего поднимать, у тебя же рана еще полностью не зажила.

— Все остальные заняты, — я посмотрела по сторонам. Действительно часть мужчин несли останки двух наемников, парочка — тело зверя, кто-то помогал раненому парню, моему сокурснику. В общем, полностью здоровым и свободным был только декан, шедший рядом, который как раз вертел в руках мое ожерелье.

— Даже не думай, он понесет тебя только через мой труп, — заметил направленность моего взгляда Бастиан. В его голосе слышалась неприкрытая злость на Вэйлара. С чего бы это? Все не может простить ему обездвиживающее заклинание? Или дело еще в чем-то? Возможно, у них в мое отсутствие случилась размолвка. Я же уже на декана не обижалась, хотя бы потому, что поступила бы точно так же. Тело твари вряд ли бы стала оставлять, с другой стороны, интересно же будет посмотреть, что оно из себя представляет. Все-таки у нас с мэтром много общего. Одно время Вэйлар мне очень нравился, и сейчас я иногда ловлю себя на мысли, что декан не только интересный собеседник, но и симпатичный мужчина. Но в то же время ему свойственна эмоциональная холодность, все у него подчинено целесообразности и порядку. Нет, Бастиан намного лучше и еще сильнее, вон с какой легкостью несет меня на руках, а ведь он ранен.

— Бастиан, давай я сама пойду, мне уже лучше, — сказала я, пристраивая голову ему на плечо, что-то она слишком тяжелая. Хорошо как, шея у самого лучшего мужчины была такая прохладная.

— Обязательно, потом. Господин Буше, у Марты жар, — это последнее, что я услышала, проваливаясь в беспокойный сон. Надо бросать привычку спать на руках у Бастиана, хотя зачем?

 

Глава 8

Меня разбудил тихий стук, несколько минут ушло на то, чтобы вспомнить, где я нахожусь. А потом еще некоторое время, чтобы сообразить, стучали в окно. Я встала и чуть не свалилась обратно на кровать, накатила слабость, головокружение. Кое-как преодолев пять шагов до окна, отодвинула щеколду.

— Марта, зачем ты встала? — подхватил меня у самого пола Бастиан.

— Ты же сам в окно стучал, — от нелогичности ситуации я даже передумала падать в обморок.

— Глупенькая, а магия на что? — сказал он, усаживая меня на кровать. Действительно, я вполне могла бы открыть щеколды и с постели, много сил для этого бы не потребовалось.

— Я о ней не вспомнила, наверное, потому что спала.

— Извини, что разбудил. Днем меня к тебе не пустили, — пояснил Бастиан, поправляя за моей спиной подушку. Рядом с моей щекой оказалась его макушка, я не удержалась и ласково потерлась об нее, напоследок коснувшись губами виска. Мужчина в ответ крепко обнял, его губы накрыли мои, вызывая бурю чувств. Он целовал меня с жадностью, с отчаянием, как будто до сих пор не мог поверить, что я жива. Я отвечала ему столь же неистово, горя от прикосновений его губ, рук, не задумываясь, правильно поступаю или нет. Предложи он в тот момент что-то большее, чем поцелуи, я бы согласилась. Да что там предложи, мои руки уже скользили по спине Бастиана, каким-то чудом оказавшись под его рубашкой.

— Я схожу с ума, — хрипло простонал он, тяжело и прерывисто дыша в сгиб моей шеи. — Марта, останови меня.

— Зачем? — затаила дыхание, потому что губы мужчины целовали мои ключицы и, кажется, собирались продолжить спускаться вниз.

— Так нельзя, ты еще нездорова, — бормотал он, убеждая больше себя, чем меня.

— А может… ах, — это губы Бастиана сомкнулись вокруг моего набухшего соска, что вызывающе торчали сквозь тонкую ткань сорочки. Стон наслаждения невольно вырвался у меня, когда к губам мужчины присоединились и его зубы, а под сорочку скользнула его рука, накрывая горячей ладонью вторую грудь. Сладкая волна дрожи пробежала по всему телу, все мысли вылетели из головы, оставляя только желание принадлежать Бастиану сейчас и всегда. Он только на секунду отвлекся, приподнять мою рубашку, не смог сдержать стона и приник обратно. Он ласкал грудь нежно, иногда осторожно покусывая особенно чувствительное место, я таяла под его поцелуями, хотелось, чтобы они никогда не заканчивались.

Поэтому тихий звон, раздавшийся от какой-то упавшей штуковины, заставил нас обоих вздрогнуть и замереть. По комнате разнесся манящий запах еды, мой рот наполнился слюной, а желудок громко забурчал, напоминая, что последний раз я ела больше суток назад. Мне стало неловко, такой момент испорчен.

— Извини, Бастиан, кажется у меня галлюцинации, — смущенно улыбнулась, опуская сорочку на место. — Или ты тоже чувствуешь запах?

— Марта, никогда не извиняйся за то, в чем не виновата, — ответил он, в глазах у него бушевали нереализованные желания, сжигая изнутри. Но вот он перевел дыхание, помог поправить мне одежду. У него руки дрожали не меньше моих, особенно когда наши пальцы соприкасались. — Запах тебе не почудился, это я принес, знал, что ты проснешься голодная.

— Только не говори, что это твое коронное блюдо? — как большинство мужчин, Бастиан любил мясо и потрясающе его готовил. Коронное блюдо, я его так называла, тоже было мясное, очень вкусное и острое, причем настолько, что даже вода не спасала от «пожара» во рту.

— Нет, твое любимое, — улыбнулся он, наклонился и поднял с пола небольшой мешок. — Повезло, ничего не разлилось, это чугунок о бутылку звякнул.

Он достал из мешка чугунок, завязанный в полотенце, крышка у него немного сдвинулась, отсюда и такой заманчивый запах. Поставил мне его на колени, аккуратно развязал полотенце, снял крышку, и передо мной действительно предстала моя любимая еда. Обжаренное мясо с кусочками тушеных овощей, причем Бастиан готовил это блюдо лучше всех, даже в ресторации, где я иногда бывала, оно не шло ни в какое сравнение. Я много раз просила у Бастиана рецепт, но он отказывался его дать, объясняя это тем, что тогда у него будет меньше возможностей радовать меня. Пока я вдыхала этот потрясающий аромат, как я могла не узнать его, мужчина достал ложку, хлеб, бутылку с вином и деревянную кружку.

— Бокалов не нашел, — усмехнулся он, заметив мои приподнятые брови. Я удивилась не кружке, а ее размерам, в которую вошло бы не меньше бутылки вина.

— Я не хочу вино, ты же знаешь, мне его лучше не пить, — сказала, а сама взяла ложку в одну руку, а хлеб в другую. — А почему ты решил прийти ночью, вы завтра куда-то отправляетесь?

— Нет, у нас отдых на ближайшие дней пять. Вэйлару тоже яда перепало, так что наш руководитель тоже болеет. А вылечить его некому, потому что мэтр Буше истратил все свои силы на тебя, сказав, что такой сильный мужчина, как наш декан, сам справится с ядом. Он у этих тварей не смертельный, действует, как сильное обезболивающее и парализующее средство. Целитель просто пляшет от счастья, такое научное открытие. Кстати, это он настаивал на вине. А ночью, потому что не мог ждать до утра, да и Буше сказал, что сонное заклинание закончит действие после полуночи.

Это было очень интересно, и я с удовольствием поучаствовала бы в этих исследованиях сама, но в этот момент меня больше занимало то, что ложка в моих руках дрожала. Можно было бы склониться над самым котелком, но было неудобно и неловко перед Бастианом. Может сказать, что я не голодна? Желудок тут же ответил разоблачающим урчанием.

— Давай ложку, а то совсем остынет, — отобрал у меня вожделенный предмет куратор.

— Бастиан, только не надо меня кормить с ложечки, я не ребенок, — попыталась воспротивиться я.

— Марта, ты хочешь заляпать соусом себя и кровать? Представь себе, что завтра скажут.

— Скажут, что ведьма ночью кого-то съела, — улыбнулась.

— Съела, вряд ли. А вот то, что ты пьешь кровь младенцев или молодых мужчин, придумать могут. Это основные обвинения в сторону ведьм, — на полном серьезе сказал он. — А еще недавно Вэйлар проболтался о твоем возрасте.

— А что с моим возрастом, мне всего двадцать один год, не сто же.

— Вот и Вэйлар так рассудил. Но в деревнях девушки быстрее взрослеют, и в двадцать один уже имеют от двух и больше детишек. Местных заинтересовал твой возраст, потому что ты выглядишь, по их меркам, лет на пятнадцать. Рот открой.

Я открыла, получила полную ложку мягкого и сочного мясного рагу, улыбка сама расползлась до ушей. Как же я все-таки счастлива, что Бастиан рядом, подарила ему нежный и признательный взгляд.

— Вкусно? — улыбнулся он в ответ, набирая еще одну ложку.

— Ошень!

— Тогда жуй быстрее.

Еще через несколько ложек он налил в кружку вина, дал сначала выпить мне, потом пригубил сам. Я видела, что он о чем-то думает, о чем-то очень значимом для себя, и молчала, давая ему возможность самому решить, говорить мне это или нет.

— Я люблю тебя, Марта, — все-таки решился он. Я давно это понимала, но его признание почему-то заставило меня растеряться. — Мне всегда казалось, что слова не главное, важнее дела и поступки. Но вчера или уже позавчера, когда я думал, что потерял тебя, больше всего меня мучила мысль, что я так и не сказал, как к тебе отношусь. Не сказал, что ты моя жизнь, моя радость и счастье.

От волнения я выхватила у него кружку и сделала несколько больших глотков. Что ответить Бастиану, хоть он и не задавал вопросов, такое признание подразумевает ответ. А у меня его не было, меня к нему тянуло, и я с удовольствием останусь с ним, если удастся повернуть судьбу в другую сторону. Даже больше, он был мне нужен, очень.

— Марта, я не требую от тебя ответа. Пока мне достаточно того, что происходит между нами сейчас. Просто я хотел, чтобы ты знала, — улыбнулся Бастиан, пряча грусть за ресницами. И я решилась.

— Бастиан, ты мне очень дорог и нужен, — он наполовину эльф и поймет, что я говорю правду.

* * *

Следующую декаду у меня не было никаких вылазок. Я к тому времени уже была здорова и готова к подвигам, а вот Вэйлар тяжело шел на поправку. Целитель говорил, что у него редкая форма аллергии, я же была уверена, что это мелкая месть со стороны мэтра Буше. Ведь жизни декана ничего не угрожало, аллергия же проявлялась красными пятнами на коже, которых преподаватель жутко стеснялся. Не знаю, чем была вызвана такая реакция, может какой-то комплекс, оставшийся с детства? Я ведь тоже несколько дней щеголяла с красными пятнами на лице и ничего. У меня только один раз случился маленький приступ паники, в то утро, после ночи, проведенной в объятиях Бастиана. Это была самая мучительная ночь для нас обоих, точнее, ее половина, потому что в разгар нашей очередной попытки уснуть, ворвался мэтр Логран. Как-то мы забыли, что дверь изнутри не закрыта. Сцена, которую он нам закатил, была гадкая и неприятная, по всему выходило, что мы мешаем ему спать, что он нас предупреждал, и как только я поправлюсь, он отправит меня назад в академию. Он еще хотел добавить, какое ждет наказание Бастиана, но не устоял и осел на пол, ненадолго впав в забытье.

Пришлось моему замечательному мужчине, который перед приходом Вэйлара выражал доступными способами, как я ему нужна, вставать, одеваться и перетаскивать бесчувственное тело декана в его комнату. Стоит ли говорить, что вернуться к прерванному занятию у нас не получилось, потому что я не выдержала, оделась и тоже спустилась вниз. Все-таки я не желала смерти декану, хоть и была на него зла. Кто ему, вообще, дал право вмешиваться в мою жизнь? Бастиан, конечно, ругался, ведь я сама еще была слишком слаба, а пришла лечить преподавателя. Моих сил хватило снять жар. А потом я слушала лекцию Бастиана о женской глупости, сидя у него на коленях, пока он делился со мной резервом. Кажется, он все же переборщил, потому что мы так и уснули в кресле Вэйлара, чтобы проснуться под брюзжание хозяина комнаты. Он говорил, что мы над ним специально издеваемся, что он нам этого никогда не простит, и только если мы принесем ему горячего бульончика со свежим хлебом, он подумает над прощением.

В общем, разошлись мы мирно, по дороге я прихватила свое ожерелье, которое скромно лежало на столе. Вэйлар пытался воззвать к моей совести, он, видите ли, не успел его достаточно изучить, но я была непреклонна, сказав: «Если уеду я, то ожерелье уедет со мной». Я хотела сказать, что и Бастиана заберу, но он же отвечает за студентов, не хотелось бы его ставить перед выбором: долг или любовь. Сошлись на том, что мы ведем себя прилично, и тогда декан возьмет меня на поиски какой-то древней библиотеки. Я была «за», декан, естественно, тоже, ведь с моим ожерельем, если сделать таких несколько, существенно упрощался проход на нижние уровни катакомб. Бастиан был против, категорически, мы чуть повторно не поругались, хорошо, я вовремя вспомнила лучший способ переубеждения. Где-то за спиной опять ругался декан, говоря, что у нас нет совести, а мы с Бастианом целовались. Вот спрашивается, он, Вэйлар, что, не мог отвернуться? Неужели не понимает, что у нас должен быть стимул, чтобы себя прилично вести? А то плюнем на всю конспирацию и пойдем в первый же храм Пресветлой. Кстати, начинаю понимать, почему придумали свадьбы. К женатым людям или нелюдям никто не врывается с обвинениями в развратном поведении, и не мешает наслаждаться жизнью и заслуженным счастьем.

А с Бастианом мы потом поговорили и решили подождать до Сайларена. В фантазиях я уже видела, как мы на несколько дней закрываемся в доме ото всех, если судить по глазам мужчины, он мечтал о том же.

Тогда, почти декаду назад, это казалось правильным, но как же тяжело сдерживать свои порывы, когда буквально кожей ощущаешь взгляд любящего человека. Бастиану такое ожидание тоже давалось нелегко, он все больше мрачнел, раздражался и ревновал без причины к Вэйлару, с которым мы много времени проводили вместе. Так как декан временно был нездоров, руководство группой взял на себя Бастиан, он со студентами и наемниками делал короткие вылазки в катакомбы. То есть у него была хоть какая-то возможность сбросить копившееся напряжение, а у меня такой возможности не было. Может, поэтому я все чаще стала срываться на Вэйлара, временами забывая, что он мой преподаватель и, возможно, будущий начальник. Он тоже не оставался в долгу, и тогда нас разнять мог только Бастиан, все остальные боялись к нам приближаться. Все наши споры с деканом сводились к тому, из чего делать артефакты, потому что ни у кого даже близко не нашлось похожего материала. Ведь золото было не главное в ожерелье, всего лишь связующее звено. В конечном итоге выбор пал на любые изделия с драгоценными камнями, и началась работа. Все чаще Бастиан заставал нас на полу комнаты Вэйлара, в окружении начерченных рун, драгоценных и полудрагоценных камней, которые только удалось найти в деревне, еще имелись несколько фолиантов по темной материи. Я была очень удивлена такой запасливостью декана. В целом было даже интересно, ведь приходилось не просто вкладывать в камень заклинание, прячущее ауру, а делать его индивидуальным, тогда можно было обойтись камнями и попроще.

Обычно Бастиан молча сидел в кресле, не вмешиваясь в наши, почти творческие, разногласия, и смотрел, как пол в комнате все больше превращается в «наскальную» живопись. Бумагу найти в деревне оказалось значительно труднее, чем драгоценные изделия. Я так и не поинтересовалась у декана, чем он расплачивался с местными жителями за них.

Вот и сегодня куратор присутствовал в комнате, мрачнее обычного, хотя предпосылок для этого не было. Мы, наконец-то, пришли с Вэйларом к общему решению, так что еще пара дней и можно будет отправляться в катакомбы. Может поэтому Бастиан такой сумрачный, не хочет, чтобы я опять спускалась в подземные тоннели?

Но не пойти я не могла, любопытство мое все, а еще мне часто стала сниться девушка с фрески, с грустными-прегрустными глазами. Я все чаще смотрела на Бастиана, улыбалась ему уголком рта, когда он ловил мой взгляд, то тоже начинал улыбаться и немножко оттаивал. Стоило мне только увлечься делом, как я опять чувствовала его нерадостное настроение. Как же его поддержать? Как дать понять, что бояться за меня не надо? Ведь я же не стою у него на пути, когда он идет в катакомбы, а у меня больше оснований за него волноваться, и дело даже не в том, что он посредственный темный маг.

Я настолько увлеклась своими мыслями, что пропустила одну руну в заклинании, за что получила нагоняй от декана. В итоге ко всем предыдущим обвинениям, как то: бездарная, безответственная, прибавилось еще и раззява, это только сегодняшние эпитеты. На бездарность я, конечно, ответила, напомнив мэтру Лограну, что это мое изобретение он уже декаду пытается модернизировать, так что кто из нас бездарность — это еще надо посмотреть. Мы тогда чуть не поругались, но вовремя пришел Бастиан, при нем декан старался избегать оскорблений и повышенного тона в мой адрес. Так что сейчас он ограничился емким «раззява» и все, хотя было видно, что его так и тянет сказать еще какие-нибудь гадости. Все-таки странно, ведь за все годы обучения в академии, он ни разу не повысил голос, и грубых слов я от него не слышала. Что же изменилось с приездом сюда? Или, поставив на меня клеймо «девка», он теперь не считает нужным следить за своими словами? Неужели целитель Буше был прав? Несколько дней назад он произнес малопонятную фразу, говоря, что мужчины, как дети, жестокие эгоисты. Стоит только один раз простить оскорбление, они уже не будут с тобой считаться. Это было сказано мне, после того, как он застал нашу с Вэйларом беседу на повышенных тонах.

А вот и он, кстати, пришел для ежедневной процедуры, смазывания красных пятен декана очень вонючей мазью. Сейчас нас выставят за дверь, ведь пятна есть везде, а не только на открытых частях тела. Идея, у нас Бастианом будет целых полчаса. Мужчину я буквально вытащила из комнаты, воровато оглядевшись, не идут ли мимо хозяева дома, потянула его наверх в мансарду, где была моя комната. Иногда я просто счастлива, что Бастиан понимает меня без слов, он тоже огляделся, а потом подхватил меня на руки и внес меня в комнату. На ощупь закрыл задвижку, целоваться мы еще начали на лестнице, упал на мою кровать спиной, расположив меня сверху.

— Я думал, что худшая пытка — это не видеть тебя, — сказал Бастиан, целуя мои щеки, глаза, волосы, вдыхая мой запах. — Оказалось, видеть и не иметь возможности тебя обнять, во много раз хуже.

— Я тоже соскучилась, — произнесла я, крепче к нему прижимаясь, не забывая целовать в ответ.

— Каждую ночь хочу к тебе, но Вэйлар поставил сигналку. Ничего особого, но если ее задеть или порвать, она поднимет всю округу, — горько усмехнулся дорогой для меня человек.

— Давай я приду, мне ведь несложно, — обрадовалась, очень хотелось подольше побыть вместе.

— Нет, та таверна не для приличной девушки. Я потерплю, всего-то две декады осталось, — улыбнулся Бастиан ярко, светло, как мог только он. Я могла бы всю жизнь любоваться этой улыбкой и его счастливыми глазами. Не удержалась, прильнула к его губам.

Из нежного, поцелуй становился все более смелым, страстным, головокружительным. Тяжелое дыхание в унисон и стон, кому он принадлежал — неважно, главное, что наши сердца бились в едином ритме, сильно, яростно, заглушая собой все посторонние звуки. Жаль только громкий стук в дверь заглушить не смогли, иногда я готова убить декана, вот как сейчас, например. Глядя в пылающие точно такой же жаждой мести глаза Бастиана, я рассмеялась, представив, как мы выглядим со стороны. Мужчине понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что же на меня нашло, а потом он так же рассмеялся. Как же хорошо, когда тебя понимают. А вот Вэйлар не понял. Он смотрел на нас, как на недоразвитых, и злился оттого, что нам весело, хотя должно быть наоборот. Но, может, я зря о нем так плохо думаю?

* * *

Настал этот знаковый день, который мы все ждали с разными эмоциями, Вэйлар с нетерпением, Бастиан с опаской, а я просто с любопытством. Сегодня мы спустимся на нижние уровни катакомб. Прошло не два дня, как я думала в начале, а целых шесть. Но теперь все готово, и мы небольшим отрядом, всего-то десять человек, столько удалось сделать амулетов в походных условиях, выдвигаемся в путь.

— Марта, может, ты все-таки не пойдешь? — подошел ко мне Бастиан, игнорируя косые взгляды членов отряда.

— Только если ты останешься, — серьезно ответила ему. Это не было отговоркой, я знала, что мне обязательно нужно туда, и причин тому было достаточно. Главная из которых — это Бастиан.

— Ты же знаешь, что я с удовольствием бы остался, — приобнял он меня за плечи, целуя в макушку. Я даже не стала смотреть на реакцию наших спутников, устала уже скрываться ото всех.

— Знаю, но поверь мне, я тоже иду туда не удовольствия ради, — тихо проговорила, на мгновение прижимаясь к нему.

— Ты мне ничего не говорила. Ты мне вообще ничего о себе не рассказываешь, — вздохнул он и выпустил меня из объятий.

— Расскажу, вот выпутаемся из этой ситуации и расскажу. Обещаю.

— Леди Морита? Неужели и вас берут в этот опасный рейд? — незаметно подошел к нам мэтр Буше.

— Здравствуйте. Куда же без меня, — улыбнулась ему. — Если бы не взяли, я одна бы пошла.

— Почему-то мне кажется, вы не шутите, — посмотрел мне в глаза целитель. — Но я рад, что вы идете с нами, два целителя лучше, чем один.

Мне было очень приятно, не каждый день такой опытный маг признает твои заслуги.

— Спасибо, попробую оправдать ваше доверие.

— Она только мое доверие не оправдывает, — усмехнулся декан, который тоже подошел к нам. Заметил наши объятия с Бастианом?

— Доверие еще заслужить надо, — отозвалась я. — Разве нам не пора выходить?

Если бы взглядом можно было прожигать насквозь, во мне была бы дырка. Я ждала, что же скажет в ответ Вэйлар, но он почему-то промолчал.

До катакомб мы шли тем же путем, что и в прошлый раз. Это было просто замечательно, появилась возможность проверить свою догадку. Пройдя по тоннелю до главного зала, где в прошлый раз разгорелась основная битва, декан хотел свернуть в правый коридор.

— Есть более близкий и удобный путь вниз, — влезла я в его командование.

— Этого не может быть, — выдвинулся вперед маленький мужичонка из местных, наш проводник. — Я с детства тут все обошел и знаю все пути.

— Но вы не маг и иллюзорные изображения от настоящих отличить не можете, — я твердо посмотрела на Вэйлара. — Кстати, это к вопросу о доверии.

— Идти далеко? — спросил преподаватель.

— Нет, нам туда, — махнула рукой в коридор, ведущий к усыпальнице девушки с фрески.

— Там тупик, там не единожды простукивали стены, — вмешался мужичок.

— Искали золото, бриллианты? Мэтр Логран, если там не будет спуска, я вернусь на поверхность. Вы ведь этого хотите?

— Хорошо, на том и решим.

Путь в усыпальницу не затянулся, парочка поворотов и вот мы на месте. Мужчины разочарованно оглядываются, мужичок довольно потирает руки, даже у Бастиана я заметила небольшой всплеск облегчения. Понятно, все еще надеется избавиться от меня.

Я не стала отвечать на ухмылки и небрежные замечания о женском уме некоторых товарищей, просто приложила руку к фреске и мысленно представила ее хозяйку. От моей руки побежали светящиеся лучики, тонкие, как паутинка, они разгорались все ярче, теперь не только я их видела, но и все, в ком были хотя бы зачатки магии.

— Что за демон? — выругался Бастиан, отрывая мою руку от стены. — Ты уверена, что это безопасно?

— Да, это всего лишь открывает проход. Подожди, надо дождаться, когда свечение охватит всю усыпальницу, — вернула я руку на место. — Кстати, без меня вы этим путем вернуться не сможете, так что если что-то случится, выбираться будете другой дорогой.

— Что должно случиться? — поинтересовался целитель.

— Марта, не пугай меня, второго раза я не переживу, — как бы в шутку сказал Бастиан, но глаза у него были очень серьезные. Мне, вообще, показалось, что он планирует, как бы схватить меня в охапку и сбежать на край света. Жаль, я не могу никого провести через тень, а то давно бы с ним сбежала. Он улыбнулся, по глазам уловив мои мысли.

— Что-нибудь да случится, ведь это катакомбы, здесь не бывает без происшествий, так было написано в одной книге, — ушла я от ответа, знать бы самой, что точно будет, обязательно бы подготовилась. Хоть я и видела собственное будущее, но все видения были отрывочные, неполные, они перескакивали во времени и пространстве. Скорее всего, это были жизненные вехи, но так это или нет, я узнаю только когда подойду хотя бы к одной из них.

— Меня больше волнует, почему мы не сможем открыть проход сами? — задал наводящий вопрос декан. Вот же сволочь, мог бы притвориться, что его хоть как-то заботит моя судьба.

— Потому что среди вас нет ни одной женщины, такой ответ вас устроит? — я видела, что нет. У Вэйлара вопросов только больше появилось, но проход уже открылся, и он, видимо, решил их задать позже.

Проход был узким, и маленькая площадка за стеной заканчивалась винтовой лестницей, вырезанной прямо в скале. Встал вопрос: кому спускаться первым, что это должен делать маг, понимали все, но никто не рвался стать добровольцем. Вэйлар намекал на Бастиана, говоря о его военном прошлом, куратор и собирался сделать шаг вперед, но я его остановила. Наплела им, что только я могу найти дверь, и пошла вперед, не хватало еще рисковать Бастианом, вот Вэйлара я бы с удовольствием пропустила, еще бы пнула вдогонку. Что-то он меня реально стал раздражать, смогу ли я с ним работать? Но до этого далеко, нам надо отсюда выбраться живыми и здоровыми, а это будет тяжело сделать. Чем глубже я спускалась, чувствуя за спиной молчаливую поддержу самого надежного мужчины на свете, тем больше на меня накатывало тревожное чувство. Нет, у меня до сих пор была уверенность, что мне туда обязательно надо, но ни к чему хорошему наш поход не приведет.

Я придерживалась одной рукой за стену, она слабенько подсвечивалась от моего касания, пришлось даже попросить Бастиана загасить светлячок. Ему он и не нужен был, а вот все остальные не отличались ночным зрением. Я тоже им похвастаться не могла, но мне освещала путь магия подземелья. Как я узнала, что здесь есть проход на нижние уровни? Все прошедшие ночи мне снилась грустная девушка с фрески, она и показала, что надо сделать, чтобы открылся проход. Мы шли не совсем туда, куда было надо декану, но я и не обещала ему библиотеку древних на блюдечке, пусть сам ищет. Мне же нужно было забрать одну вещицу, какую, я так и не поняла по сну, но место запомнила. Думаю, если бы я рассказала об этих снах мужчинам, они бы сразу заподозрили ловушку, и в этом есть логика. Но любопытство сильнее всякого здравого смысла, а если удастся сбегать через тень, ни одна нежить ко мне не прицепится.

Четверть часа мы спускались по лестнице, ноги гудели и дрожали, не думала, что вниз по ступенькам так тяжело идти. Бастиан придерживал меня за ремень, пару раз я чуть не покатилась по лестнице, споткнувшись о выщербленную временем ступеньку. В конце я уже готова бы расцеловать первую же встреченную нежить, лишь бы спуск скорее закончился. Это Бастиан сказал, что мы шли четверть часа, мне же показалось, не меньше нескольких часов. Площадка, а с ней и выход на нижний уровень «выпрыгнули» мне под ноги, когда я начала сомневаться, а есть ли, вообще, конец у этой лестницы, может, она ведет прямо в центр планеты? На площадке повторилось, что и в зале, часть фрески и светящаяся паутинка, вот он — выход.

— Морита, стой, — резко сказал декан, проталкиваясь вперед. — Надо проверить, все ли спокойно.

Вообще-то я уже проверила и на первое ощущение, все было тихо и спокойно, без движения, прям как на кладбище. Но мы и были на кладбище, самом древнем, самом загадочном. И чем дольше я находилась в подземельях, тем больше понимала, они не для меня, очень уж мне нравится солнце, свежий воздух, простор. А гнетущая тишина, затхлость, плесень на стенах, темнота и вездесущее эхо, от любого, даже малейшего, звука действовали подавляюще. В прошлый раз я не успела обратить на это внимание, практически сразу на нас напали, но теперь ощутила все прелести подземной жизни сполна.

Выходили мы по одному, ведущее место занял Вэйлар, вспомнив, что он все-таки руководитель. Я же старательно пропускала всех, отговорившись тем, что проход закроется, как только я выйду. На самом деле это было лукавство, просто мне нужно было остаться в конце, чтобы потихоньку удрать.

Можно было бы сказать Бастиану или Вэйлару, думаю, они бы согласились прогуляться со мной, но вдруг там действительно ловушка? Самой мне будет нетрудно ее избежать, ушла в тень и все. Но пока мы шли в нужную и мне сторону. Незаметно ко мне приблизился Бастиан.

— Марта, ты что задумала? Ты же знаешь, я чувствую правду, — прошелестел над ухом его вопрос.

— Бастиан, все будет хорошо. Мне надо отлучиться ненадолго, ты же знаешь, одной мне ничего не грозит, — ответила я, стараясь говорить так же тихо, как и он. Не думаю, что мне это удалось, мэтр Буше подозрительно глянул в мою сторону, а у Вэйлара дернулась щека.

— Да, так будет лучше, нас не ищи, сразу выходи на поверхность, — давно я уже не слышала приказного тона от Бастиана, успела позабыть, каким он бывает властным и непоколебимым в своей уверенности. Я не собиралась с ним спорить, сейчас на это нет времени, так что сделаю все по-своему.

— Ты даже не спросишь, что мне понадобилось здесь? — не смогла удержаться я от вопроса, ведь Бастиана всегда интересовало все, что меня касалось.

— Вернусь и обязательно спрошу, все и сразу. И не только спрошу, — он обхватил мое лицо двумя ладонями и приник долгим поцелуем, наплевав на все запреты декана. Все это походило на прощание, в голове закружились обрывки видений, заставляя меня побледнеть. Этого не может быть, ведь Габриэль остался в Сайларене, а именно ему было суждено погибнуть в катакомбах. Или я ошиблась?

Демон, ну почему я не усыпила Бастиана или еще как-нибудь не нейтрализовала его на время? Пусть бы он потом на меня обижался, но живой, а так придется следить за этим лично. В одном я была уверена — без того предмета, что мне нужно взять из усыпальницы, мы все останемся здесь навсегда.

— Только не лезь в самую… — чуть не сказала не очень приличное слово. — Береги себя, ты мне очень нужен.

— Хватит разводить панику, — раздраженно бросил декан, эхо отразило его слова, разнеся их на многие сажени вокруг.

— И вам удачи, — усмехнулась и, бросив напоследок многообещающий взгляд на Бастиана, свернула в другой коридор.

Идти было легко, ноги сами несли меня туда, куда надо, только через несколько поворотов я заметила, что забыла зажечь светлячок. Почему-то абсолютная тьма мне не мешала, не могу сказать, что видела так же, как и днем, но достаточно неплохо. Странно все это, точно заманивают. Я шла, как на прогулке, не скрываясь, чуть ли не напевая песни. Вот он — очередной тупик, который таковым не являлся, я прикоснулась к стене и начала обходить этот маленький зал. Он был в худшем состоянии, нежели тот наверху. Фрески все осыпались, приходилось на ощупь искать нужную. Вокруг ладони наметилось свечение, значит, я на правильном пути. Еще минут пять ушло на поиск точного местоположения руки и открытия двери. Часть стены растаяла, мне это напомнило то же заклинание, что было на тайнике в пансионе. Еще одна странность, ведь по времени их разделяют тысячелетия.

Кто-то очень любил ту девушку, в чью усыпальницу я сейчас вошла. Фрески на стенах не утратили своей яркости, они изображали природу, солнце, море, все это красиво подсвечивалось магией. Саркофаг был завален неувядающими цветами. Это сколько же магии надо было вбухать, чтобы все это сохранилось до наших времен. Я полезла в глубинные структуры плетения заклинаний, да, это намного интересней, чем какая-то ветхая библиотека. Как и думала, все было очень сложно, а вот с подпиткой магии наоборот, кто-то умелый и опытный привязал к усыпальнице маленький источник магии. Эх, мне бы здесь несколько дней посидеть, распутать парочку плетений, можно было бы удивить даже ректора. Он хоть и со своими тараканами в голове, а кто без них, но на все новенькое в магии очень падкий. Вспомнив о ректоре, вспомнила и об отце, а также о невыполненном задании. Чую, он опять начнет настаивать на браке и наследнике. Убегать и прятаться надоело, пора уверенно заявить, что я больше не намерена плясать под его дудку. А самое главное: отказаться от наследства, по закону нашей страны я имею на это право, только единственные сыновья не могут избежать долга, возложенного родом.

Но это я отвлеклась, мне надо найти вещицу и бежать спасать Бастиана, наверняка влез в самую гущу неприятностей, нет бы Вэйлара туда впихнуть. Как сильно меняется человек стоит ему покинуть привычную среду. А может, декан просто хорошо маскировался под порядочного?

Я обошла вокруг саркофага, где-то здесь, среди кучи цветов и других посмертных даров, должна лежать маленькая неприметная коробочка. Около часа пришлось потратить на то, чтобы ее найти, другие вещи я ставила на место, даже цветочки поправляла, не хотелось оставлять после себя хаос. А еще я принципиально не заглядывала в другие коробки или вазы, мне казалось это кощунством, ведь эти дары не мне. Коробочка была даже меньше, чем я думала, из темного дерева, она свободно умещалась в моем кулаке. Открыв ее, я увидела медальон в форме многолучевой звезды из золота с изумрудом в центре. Она одиноко лежала на кусочке бархата, тусклая, потемневшая, камень и тот выглядел невзрачно. Прикоснулась к нему, провела по граням и как будто выпала из реальности, картинки, картинки, вся чужая жизнь в картинках. Усилием воли и с помощью магии пресекла это долгое жизнеописание крайне несчастной принцессы. Извечный любовный треугольник, только длиною в несколько столетий.

Все закрыла, оставив только небольшую ниточку связи с принцессой, мне требовалось узнать, зачем она хочет мне отдать эту вещицу, несомненно, ценную. Из картинок я поняла, что вещице обязательно требуется солнечный свет вкупе с магом жизни для подзарядки, по этой причине мне и открылась дверь. Я пыталась мысленно спросить, для чего эта вещица предназначена, в ответ на меня обрушился опять ворох картинок из прошлого принцессы. Если отбросить все лишнее и ненужное, получалось, медальон — самозаряжающийся телепорт, только непонятно, была ли у него конечная точка привязки, или нет. Потому что принцесса им пользовалась для того, чтобы переместиться в одно конкретное место и к одному единственному мужчине, любовь к которому она пронесла через всю жизнь. Замужем, что ожидаемо, она была за другим человеком, эта гробница — дело его ума и рук. К концу жизни принцесса стала испытывать к своему супругу глубокую нежность, потому что он и в старости любил ее не меньше, в то время как ее избранник перестал появляться в их укромном месте, едва только у нее наметились первые морщины. Мне было искренне жаль принцессу. Наверное, я не создана для великой любви, потому что никогда бы не смогла простить предательство, а еще всю оставшуюся жизнь любить такого гада.

Я повесила медальон на свое ожерелье, камешек сразу засветился, прислушалась к своим ощущениям, вещица действительно потихоньку тянула из меня магию, но это было некритично. Все-таки она была рассчитана на принцессу, а девушка при жизни была довольно слабым магом. Мысленно поблагодарила ее, спросив, могу я ей еще чем-нибудь помочь. Ответ опять наполнился картинками, только на этот раз радостными, принцесса наконец-то могла покинуть этот мир, вручив самое драгоценное, что было у нее, в надежные руки. Вокруг меня взметнулась легкая дымка и растворилась в воздухе, разом ушло ощущение присутствия. Да, вот уж не думала, что из-за какой-то вещи, пусть и любимого человека, можно так надолго застрять в духах. Примерила на себя эту ситуацию и поняла, единственное, из-за чего я бы попыталась остаться тут после смерти, это мои дети. Сказывается детство без родителей, не хочу такого же моим будущим малышам.

Выходить из усыпальницы не стала, если не было ловушки на входе, никто не поручится, что ее нет на выходе. Просто перешла в тень, нащупывая связь с Бастианом, как путеводную нить. Связь была, это заставило вздохнуть меня с облегчением, я не опоздала. Но надо было торопиться, вокруг них суетились какие-то тени, во всяком случае, так они отображались с изнанки мира. Уже потом мне пришло понимание, что у нежити нет души, и они не могут по-другому выглядеть в потустороннем мире. Я поторопилась на помощь своим спутникам, понимая, сами они не справятся. Мне же было видно, что нежить стягивается к ним со всех катакомб. Видимо, Вэйлар все-таки добрался до библиотеки.

Прошла в зал, где спиной друг к другу расположились наши, решившие дорого продать свои жизни, и, не выходя из тени, создала вокруг них свой охранный круг. Изменив только парализующие руны на более мощные, огненные, не забыв про истинный свет, какие-нибудь да сработают. Шагнув внутрь круга, пара тварей там еще оставалась, но я не стала тратить на них время, убить из тени все равно невозможно, стала круг изнутри расширять, как бы выдавливая их наружу. Нежить вспыхивала, образовав вокруг охранного круга сияющий ореол, вот бы глянуть, как это выглядит в реальности. Но пока не время, надо сделать круг достаточно большим, чтобы десять человек смогли нормально разместиться. Нет, уже не десять, все лишь шесть вместе со мной и из них двое раненых.

Я быстро закончила работу, выпала в реальность, чтобы сразу броситься к Бастиану, он был одним из тех двух раненых. Вообще-то, невредимых среди мужчин не было, все они в той или иной мере пострадали, но Бастиан и мой одногруппник Риг, очень способный парнишка, серьезнее всех. Трое наемников и проводник погибли, им нечего было противопоставить нежити, кроме своего оружия, а охранный круг декана почему-то сдерживал не всех. Я мельком глянула на шевелящуюся массу за моим кругом, нервно сглотнула и больше в ту сторону не смотрела, разнообразие форм и размеров просто поражало воображение.

Не обращая внимания на растерянных и испуганных моим неожиданным появлением спутников, я упала на колени перед Бастианом, который за несколько секунд до этого устало опустился на пол.

— Я же просила, — простонала, глядя на его окровавленные остатки одежды, свисающие лохмотьями. Достала кинжал и стала просто их срезать, времени снимать аккуратно не было.

— Марта, почему ты тут? — прохрипел он, не сопротивляясь, когда я уложила его на пол.

— А ты хотел умереть? Не выйдет! Только попробуй, я тебя и с того света достану! — кажется, я уже кричу, хотя от вида ран хотелось плакать. И ведь все эти твари почти наверняка ядовиты.

— Морита, Бастиану уже не помочь, смиритесь. Но ваша помощь может спасти кого-нибудь другого, — положил мне ладонь на плечо декан. Я не ударила его только потому, что мои руки были заняты, очищали края ран, а магией я останавливала кровь.

— Уйди, Вэйлар, пока одним трупом, твоим, не стало больше! — крикнула ему.

— Марта, он прав, — прошептал Бастиан, стремительно теряя силы, как будто до этого он держался на одной силе воли.

— Нет! Не смей умирать! Слышишь! — слезы текли по щекам, не давая сосредоточиться на лечении. Нет, так дело не пойдет, я должна справиться со своими эмоциями, иначе мне Бастиана не спасти. Первым делом я накинула на него сонное заклинание, абстрагировалась от шума, вопросов и устремилась сознанием вглубь организма Бастиана. А дальше время для меня исчезло, я восстанавливала сосуды, выжигала яд, сращивала мягкие ткани, пока мой резерв полностью не опустел.

— Хватит, девочка, — оторвал меня от куратора мэтр Буше. — Теперь осталось только ждать. Ты умница, даже у меня не получилось бы лучше. Отдохни.

Он накинул мне на плечи плед, вместе с ним я ощутила чудовищную усталость. Сил хватило только на то, чтобы свернуться клубком под боком у Бастиана и укрыть его свободным краем пледа. Где-то на остатках сознания успела удивиться, что каменный пол теплый.

 

Глава 9

— Леди Морита, леди, — меня трясли за плечо. — Марта, демон тебя побери! Сколько еще продержится твой круг?!

«Пресветлая, какой же он нудный», подумала, не открывая глаз.

— Столько, сколько нужно, займись чем-нибудь полезным Вэйлар, — я вздохнула, осторожно обняла Бастиана, простеньким заклинанием проверяя его состояние.

— Милая, я жив, не трать силы на заклинания, — тихий, смеющийся, родной голос заставил вздрогнуть и распахнуть глаза. — А Вэйлар и правда нудный, но он же не знает твоих возможностей.

Договорить я ему не дала, сейчас мне меньше всего хотелось слушать о декане. Я целовала лицо Бастиана, его глаза, губы, не в силах поверить, что он жив.

— Милая, любимая, не плачь, — шептал он, поглаживая меня по голове.

Кто плачет? И, правда, плачу, все щеки мокрые, а слезы сами собой продолжают капать. Надо собраться нечего разводить сырость, нам еще из этой западни выбираться. А чего это он меня гладит? Ему же шевелиться нельзя.

— С ума сошел, — яростно прошипела, вытирая свои слезы с его щек. — Тебе нельзя шевелиться, раны могут открыться!

— Узнаю свою Марту, серьезную девочку, которая боится пустить кого-нибудь к себе в душу, — нежно посмотрел на меня мужчина. — Но я все равно найду туда путь.

Я промолчала, счастливо улыбаясь ему в ответ, ведь путь в мою душу, он уже нашел, только пока рано об этом говорить.

— Леди, у вас все хорошо? — подошел к нам целитель, он выглядел очень усталым. — Господин Аднет, я рад, что у леди Мориты получилось отстоять вашу жизнь.

— Все хорошо, мэтр Буше, — ответила я, стараясь незаметно вытереть слезы. — А как остальные? Как Риг?

— С остальными тоже неплохо, а вот Риг на грани и у меня нет сил, его оттуда вытащить, — тяжело вздохнул целитель.

— Я постараюсь, а вы прилягте отдохнуть. Круг еще долго сможет их сдерживать, — махнула головой, в сторону шевелящейся в темноте массы. Хоть я и знала, что нас надежно защищает охранный круг, но от вида разнообразных тварей, копошащихся за его пределом, и от их горящих ненавистью глаз, мне стало нехорошо. Я старалась не смотреть по сторонам, но все равно чувствовала внимательный взгляд сотен глаз, стало очень страшно, руки дрожали, мешая сосредоточиться на диагностике Рига.

— Забудь о них, — положил руку мне на плечо Вэйлар, что-то он последнее время часто до меня дотрагивается. Я дернула плечом, сбрасывая руку, мне были неприятны его прикосновения. — Спаси его.

Легко сказать спаси, будь у меня полный резерв и то пришлось бы постараться, яд распространялся с катастрофической скоростью. А с тем запасом, что удалось восполнить за время сна, я могла бы только отсрочить смерть парня, максимум на сутки. Но тогда мы не сможем отсюда выбраться, ведь под землей мне негде пополнить запасы магии, да нежить вокруг очень тому мешает.

— Мэтр Буше, насколько хватит ваших сил, для поддержания жизни Рига? — у меня наметился рискованный план, но он был единственным шансом для нас всех.

— Часов пять-шесть, не больше, — ответил лекарь.

— Тогда держите его, не дайте уйти за грань. А я постараюсь открыть переход на поверхность. Мэтр Логран, проследите, чтобы все были готовы, вам с мэтром Буше придется нести Рига. Вернан поможет Бастиану.

— Я могу и сам, — сказал куратор.

— Можешь, но у меня сил лечить еще и тебя не будет, поэтому Вернан тебе поможет.

— Морита, что ты опять задумала? — нахмурился Вэйлар.

— Всего лишь спасти нас всех, — усмехнулась я. — А если серьезно, я попытаюсь открыть портал.

— Морита, это даже не смешно, порталы могут открывать только драконы.

— А как же одноразовые порталы? Вы о них не забыли?

— У тебя есть такой? Что же ты молчала?

— Есть, но он разряжен, если оставшихся сил хватит на его подзарядку, то я его открою.

— Мы все тебе поможем, — воодушевлено заявил декан.

— Все не надо, можете отдать мне свой резерв, а Вернан отдаст мэтру Буше, тогда он сможет дольше поддерживать Рига.

Вэйлар кивнул, присел рядом, взял мои ладони в свои руки, поднял на меня взгляд и замер.

— Ну, — отвлекла я его от каких-то нерадостных мыслей.

— Извините, — буркнул он, с силой сжав мои ладони. Его руки стали горячими и магия волной потекла ко мне.

— Стоп, не надо так много, а то вас нести не кому, — оборвала я с ним связь. Наверное, на него тоже нервируемо действует окружающая обстановка, если он так неосторожен.

Я попросила не трогать меня пару минут, прикоснулась к камню на медальоне, наполняя его магией. Той, что в нем было, хватило бы только на портал для одного человека. А еще я не понимала, как указать конечную точку, потому что в нем не чувствовалась привязки к месту. В голове был сумбур, нарастала паника, ведь промедление могло стоить жизни Ригу, а возможно и всем нам со временем. Как бы хотелось оказаться сейчас на солнышке, почувствовать дуновение ветра, ощутить запах весенних трав, почувствовать жизнь вокруг себя. Желание было настолько сильным и каким-то отчаянным, что передо мной замерцала серебристая дымка портала.

— Быстро, Вернан поднимай Бастиана! Мэтр, держите Рига за ноги! Морита, куда ведет портал? Хотя неважно, куда угодно, только бы отсюда подальше, — разнесся голос декана по подземелью. Нежить как будто поняла, что мы собираемся ускользнуть из их мерзких лап, усилила натиск, круг загорелся нестерпимым белым пламенем.

— Давайте в портал, они сейчас прорвут круг, — крикнула я, не веря самой себе, как вообще это может случиться?

Вернан поддерживая Бастиана, первым шагнул в портал, декан на мгновение замешкался, но получив мой кивок, они с целителем внесли в переход бессознательного Рига. Я тоже не стала дожидаться, когда же нежить справиться с моим кругом и шагнула следом за всеми, одновременно закрывая портал за собой.

Меня встретило яркое солнце, пение птичек, после темных катакомб и хищной нежити, хотелось обнимать каждое дерево, куст, но на это не было времени, впереди была еще борьба за жизнь Рига.

— Леди Морита, как у вас с резервом? Что-нибудь осталось? — деловито спросил целитель, пока декан по положению солнца и каким-то другим приметам пытался определить, куда нас занесло. Я бросила обеспокоенный взгляд на Бастиана, не открылись ли у него раны, но он смотрел на меня уверенно и обнадеживающе. Вернан успел уложить его на плед, за что я была благодарна парню.

— Есть немного, могу отдать вам, — ответила я.

— Не надо, это мало поможет, есть один способ сохранить парню жизнь, хочу, чтобы вы помогли мне провести ритуал. Мэтр Логран, помогите мне перенести парня саженей на десять в сторону и не подходите к нам близко пока все не закончится. Вы сами поймете, что уже можно, — ответил лекарь на вопросительный взгляд декана. — Парень то хоть хороший?

Этот вопрос мэтр Буше задал мне, я не стала задумываться о его странностях, ведь настоящему целителю неважно какой человек, если он может, то спасет.

— Очень, почти такой же талант, как и я, — шутка была не очень уместна в тот момент, но чудом выбравшись из лап нежити, душа просто ликовала. Тем более надо верить в лучшее, вдвоем-то мы сможем помочь Ригу.

— Тогда не будем мешкать, а то это подающий надежды маг уйдет туда, откуда мы уже не сможем его вернуть.

Я прикрыла глаза и начала стягивать на себя разлитую в пространстве жизненную силу природы, мне надо было восполнить свой резерв, чтобы потом было что отдать Ригу.

— Не надо, — вмешался целитель. — Тебе предстоит выполнить функцию посредника, парень не маг жизни, он не сможет принять энергию природы. Дай мне одну руку, вторую положи на его лоб, не сопротивляйся, почувствуй течение жизненных сил через себя. Твоя задача только направлять, ни в коем случае не обрывая поток.

Я молча кивнула, мэтру виднее он не одно столетие лечит людей, только несколько минут спустя я заподозрила неладное. Подняла глаза на мага и увидела легкую, теплую улыбку.

— Ты все правильно поняла, девочка. Я отдаю ему свою жизнь, это единственный шанс его спасти. Ты хочешь спросить зачем? Я свое пожил. Что у меня было бы впереди? Стремительное угасание и смерть, лет пять или десять. Дети выросли, внуки с правнуками тоже, а любимая жена скончалась несколько лет назад. А у парнишки все впереди, надеюсь, он правильно распорядится своей жизнью, ты уж проследи за этим. А еще я хочу передать тебе свой опыт, уверен, тебе он пригодиться. Несколько дней будет плохо и магичить не получится, но думаю оно того стоит? Только не надо плакать, помни о Риге. Прощай и будь счастлива.

Я хотела ответить, но горло перехватил спазм, глаза застилали слезы. Не думать, не думать ни о чем, кроме спасения Рига. Но не думать не получалось, мысли упорно лезли в голову. Почему некоторые готовы отдать жизнь за почти незнакомого парня, а другие равнодушно относятся к возможной смерти друга, даже не пытаются его спасти. Что на это бы ответил Творец? Ведь всем людям достался одинаковый кусочек его души или дело не в количестве? Тогда в чем? Спасительное забытье избавила меня от вопросов, на которые изначально нет ответов. Потому что как поступать в той или иной ситуации решает сам человек, свобода выбора, вот что отличает людей от других рас. У нас нет предназначения, нет истинных пар, каждый день мы делаем выбор правильный или нет, но он наш и только нам за него нести ответственность перед Творцом.

* * *

Пробуждение началось с головной боли и полного непонимания, куда меня занесло. Огромная комната, выдержанная в золотых и розовых тонах, крупная мебель, одна кровать чего стоит. Человек пять на ней даже бы не заметили друг друга. Пока я в недоумении крутила головой, разглядывая убранство, приютившей меня комнаты, вошла молоденькая девушка, служанка.

— Госпожа вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете? Целитель оставил рекомендации, вот здесь на столике, — она указала на массивный письменный стол, стоящий у окна. Гигантомания хозяина передалась и его слугам, я бы никогда не назвала тот стол «столиком».

— Что это за место? И как я сюда попала? — задала, интересующие меня в тот момент вопросы, а рекомендации целителя пусть сами читают, уж разобраться в собственном организме я смогу.

— Вы находитесь во дворце Императора Драконов. Шангар из Рассветного клана, наш император любезно вас приютил. Его доблестный сын и наследник Дарршан лично спас вас от полчищ монстров, — девушка сияла, как начищенный медный таз, она искренне верила во все, что говорила. Я же поняла главное, каким-то образом мне не повезло попасть к драконам, а еще этот кобель крылатый, Дарршан оказался наследником.

— Когда я смогу поговорить с твоим хозяином? — чем быстрее я все выясню, тем быстрее сбегу отсюда. Золотой и розовый цвет потихоньку начинал меня раздражать.

— Император отсутствует, но вы можете поговорить с наследником. Я как раз пришла проводить вас к завтраку.

Девушка поклонилась, и подошла к боковым дверям. — Вы, наверное, хотите принять ванну? Это сюда, а здесь вы можете выбрать платье.

— А где мои вещи?

— Вот, все чистое, выглаженное. Но разве вы не хотите надеть платье? Они очень красивые и новые, — девушка подняла на меня удивленные глаза.

Я промолчала, это для служанки возможно за радость надеть красивое платье, которое она никогда не сможет купить себе сама. Мне же мои походные вещи нравились намного больше каких-то там платьев и неважно новые они или нет. В ванне я тоже надолго не задержалась, уже без удивления окинула взглядом небольшой бассейн в полу, с теплой проточной водой, и другие удобства. Умылась и пошла одеваться. Девушка порывалась сделать мне прическу, макияж, в общем, хоть как-нибудь украсить перед встречей с наследником. Я отказалась, было утро, а не вечер, да вечером у меня не возникло бы желание красоваться перед Дарршаном. По моим воспоминаниям, он был красивый молодой дракон, но никаких чувств он после той встречи не оставил. Служанка не могла понять, как можно отказаться от возможности произвести впечатление на самого наследника. Если судить по ней его она просто боготворила.

С такими быстрыми сборами к завтраку я спустилась первая, хорошо, что меня проводили, сама бы я заблудилась. Как объяснила все та же девушка, завтрак накрыли в малой гостиной, потому что на данный момент гостей немного. Что говорить, малая гостиная походила на танцевальный зал в столичном доме моего отца. Все-таки из второй ипостаси, у драконом явная тяга к большим размерам.

Вторым к завтраку спустился Вэйлар, я обрадовалась ему как родному. Он тоже сначала замер, увидев меня, а потом подошел быстрым шагом, схватил за обе ладони и сжал.

— Морита, я так рад, что с тобой все в порядке, — он действительно выглядел радостным, мне даже неловко стало за свое желание вырвать руки из его захвата.

— Я тоже рада, — улыбнулась я, потихоньку все-таки высвобождая свои руки. — Расскажите, что случилось? Как мы оказались здесь? Как Бастиан? Риг? Как остальные?

— Так много вопросов, что не знаю на какой ответить первым, — в ответ улыбнулся он, садясь рядом со мной за стол. Мне хотелось, конечно, узнать в первую очередь про Бастиана, но целитель во мне возмутился, требуя личные отношения отложить на потом.

— Как Риг, он жив?

— Да, благодаря вам с мэтром Буше, жаль его сердце не выдержало такой нагрузки и он скончался, — на лицо декана скользнула тень печали. — Рига, Вернана, Бастиана и тело мэтра Буше, драконы сразу переправили в Сайларен.

— А нас, почему нет?

— Ты Морита могла бы не выдержать второго перехода, ведь за нами летал молодой дракон, ни разу не бывший на Сайларене.

— То есть нас сначала переправили сюда, а потом наших спутников отсюда на остров?

— Именно так, всем нам оказали помощь, а тебя оставили до полного выздоровления. Ты три дня не приходила в сознание, мне пришлось дать клятвенное обещание Бастиану, что я о тебе позабочусь, что буду сообщать обо всех изменениях в твоем здоровье, — Вэйлар скривился, видимо вспомнил угрозы куратора. — С ним больше всего было мороки, он хотел остаться, но мы же в гостях, а хозяева распорядились отправить их в Сайларен.

Пришлось даже на Аднета сонное заклятие применять.

Я чуть не ответила ему какой-нибудь гадостью, но тут в зал вошли Вивьер с еще одним драконом, таким же белобрысым, как и он. Сходство явно прослеживалось, скорее всего, они были родственники.

— Леди Морита, я так счастлив, что вы пришли в себя. Целитель говорил, что вы должны очнуться сегодня, но вы же их знаете, они частенько ошибаются, — расплылся в радостной улыбке Вивьер, прям дежавю какое-то. То Вэйлар, то Вивьер, но дракон хоть с объятиями не бросается, хотя по глазам видно, хотел. Второй дракон разглядывал меня с любопытством, как разглядывают неведомых зверюшек, что ж такое внимание мне как раз было понятно.

— Доброе утро, Вивьер, — вежливо поздоровалась, игнорируя его спутника по традиции своей родины.

— Позвольте представить вам моего брата, Дивьера, — его брат, отвернувшись в сторону, хмыкнул, вроде как, кого кому еще представлять надо. Вполне понятная реакция дракона, но ведь можно немного и поиздеваться.

— Вивьер, я обратила внимание, что у вас с братом похожие имена. Это чем-то обусловлено, — сделала заинтересованное лицо, хотя на самом деле, по примеру Дарршана и его отца, уже понимала, как строятся их имена.

— Да, это традиция, мы живем долго и нет смысла в именах рода, как у людей. Поэтому по окончанию имени можно понять, кто отец. Нашего зовут Вьерсан, — кажется Вивьер действительно мне рад, может ему просто не с кем поговорить?

— Очень интересно, а мать, значит, уходит в забвение, и никто о ней даже не вспоминает. Хотя о чем я, у людей то же самое, видимо Творец действительно был мужчиной, раз весь мир принадлежит вам, — я усмехнулась, глядя, как вытянулись все три лица, ага съели женоненавистники.

— Ну что вы леди Морита, мать каждый из нас помнит всю жизнь, ведь она одна, — раздался бархатный голос над головой, я подняла глаза, Дарршан собственной неотразимой персоной. Он склонился в легком поклоне, взял мою ладошку со стола и поцеловал, не отводя от меня своих янтарных глаз. — Я счастлив, видеть вас в моем доме, надеюсь, вы здесь задержитесь.

А ведь хорош, улыбка сама собой скользит по губам, а руку отбирать даже не хочется, опять своим драконьим обаянием пользуется. Все-таки гад, хотя и очень красивый.

— И вам спасибо, что приняли самое активное участие по нашему спасению. Я уже наслышана о ваших подвигах, скольких монстров вы сожгли лично? — все так же улыбаясь, спросила я. Лицо Дарршана немного перекосило, но он быстро вернул самообладания. Все присутствующие с открытыми ртами следили за нашим диалогом. — Жаль я не имела возможности лицезреть ваш подвиг, но надеюсь у меня все еще впереди.

— Несомненно, у нас с вами будет много совместных подвигов, — фраза прозвучала двусмысленно, но видимо он на это и намекал. Ага, бегу и падаю в твои объятия, скорее земля разверзнется, чем я по собственному желанию разделю с тобой постель. Вслух я этого не сказала, сделав вид, что восприняла его слова буквально.

— Жаль, но в ближайшие годы о подвигах не может быть и речи. Сами понимаете, девушкам свойственно выходить замуж, заводить детей. Думаю, мой будущий муж крайне негативно воспримет мое желание и дальше сражаться с нежитью, — улыбнулась, забирая у дракона свою ладошку, которую он с силой стиснул в своей руке, после моей фразы о муже и детях. Он даже не пошел во главу стола, а присел на соседний стул. Тут же засуетились почти невидимые слуги. Почему почти? Они были такие неприметные, что об их присутствии я постоянно забывала. Да честно сказать в тот момент в зале находились только мы с Дарршаном, остальные как бы растворились, стерлись.

— Я надеялся, что вы примете наше предложение быть штатным некромантом, — сузил глаза наследник.

— Это очень лестное предложение, но я вынуждена отказаться, аллергия на горы, понимаете ли, — я сначала хотела сказать на драконов, но решила не оскорблять хозяев дома, ведь они нам помогли, пусть и с корыстной целью.

— Что нет никого лекарства от этого заболевания? — спросил он, о чем-то яростно размышляя.

— Увы, нет. Но вы можете предложить эту должность другому выпускнику, уверяю, мои однокурсники все талантливые ребята. Мэтр Логран это подтвердит, — со стороны наш разговор, наверное, казался странным. Но судя по всему, Дарршан меня вполне понимал и ему не нравилось, что его планы трещали по швам. Это еще что, я основательно подготовилась к встрече с ним, просто он об этом не знает. Я смотрела ему в глаза, пытаясь угадать, каким будет его дальнейший ход.

— Жаль, но возможно вы еще передумаете. Через три дня у нас состоится небольшой прием, там будут лучшие выпускники магических академий, вы тоже приглашены. Так что у вас есть время осмотреться, вдруг аллергия окажется не такой уж страшной? — он улыбнулся, глупо, но хотелось улыбнуться в ответ. Да что это со мной, этот гад хочет воспользоваться мной, видать его ранимая душа не перенесла отказа пять лет назад, а я ему улыбаюсь? Приворот, вот это что! Пусть он на меня мало действует, но все же, надо быть на стороже.

— Спасибо, мне приятна такая оценка моих способностей, но я бы хотела покинуть вас уже сегодня, — не просто покинуть, а бежать без оглядки, чтобы никогда больше не встречаться с этим драконом. Но судьба показывала иное, мне предстоит не единожды встречать его на своем пути, пока в один момент… Неважно, я постараюсь всеми силами этого не допустить.

— Я вынужден настаивать, — когда говорят таким тоном, лучше согласиться. — А на следующий день после бала вас с вашим преподавателем отправят тепепортом в Сайларен.

— Только из уважения к вам, — склонила я голову, на секунду поймав удовлетворенный блеск в глазах дракона.

В дальнейшем завтрак прошел спокойно, я старалась не замечать недоуменного взгляда Вэйлара, грустного Вивьера, и откровенно насмешливого его брата. Правда, он смеялся не надо мной, а скорее над нами с Дарршаном. Меня посетила гениальная идея его разговорить, ведь судя по всему, он знает, что задумал наследник и почему именно ко мне у него такой неослабевающий интерес. Ведь за пять прошедших лет он должен был забыть о нашей мимолетной встрече, за эти годы у него наверняка было куча женщин и девушек, но он почему-то хочет меня оставить во дворце.

— Леди Морита, вы наверно хотите посмотреть дворец или город? Вивьер, сегодня и на протяжении всего пребывании леди Мориты в качестве нашей гостьи, ты будешь ее сопровождать. — Отдал распоряжение Дарршан.

— Я тоже буду сопровождать свою студентку, я несу за нее ответственность. А о порядках по отношению к женщинам в Драконьей Империи мы наслышаны, — не ожидала от декана такой самоотверженности, защищать меня от драконов, большинству бы это даже в голову не пришло.

— Леди Морита находится под моей защитой, уверяю, ей ничего не угрожает, — агрессивно отреагировал Дарршан, но потом взял себя в руки и уже спокойнее добавил. — Хорошо, вы тоже наш гость, и можете присоединиться к экскурсии по городу.

На том и порешили. Вивьер побежал переодеваться, нам с мэтром это было ненужно, мы стояли на открытой террасе и любовались потрясающим видом столицы драконов. Дворец находился на склоне отвесной горы, всеми окнами выходя на восток. Сам город находился в небольшом распадке между несколькими горами. Если присмотреться, то на соседней, можно было заметить замок, или что-то очень на него похожее.

— Это дворец Закатного Клана, — прервал молчание декан, он вообще пребывал в странной задумчивости с самого завтрака.

— Почему дворец? Я думала дворец только у императора, — спросила, не отрываясь от красот природы. Городок был так органично вписан в окружающий ландшафт, что терялась граница между стенами домов и склонами гор. Но растительности было мало на мой вкус, я люблю, когда много цветов, деревьев, травы.

— Это же драконы, у каждого клана есть свой дворец. Раз в несколько тысячелетий правление переходит от Рассветного клана Закатному, устраивается поединок между вождями кланов.

— И много у них кланов?

— Два правящих, как я уже сказал, пять основных, это костяк Драконьей Империи. И около десятка мелких или низших, в основном это прислуга. Ты удивишься, но не все драконы могут летать, а есть и такие, которые не имеют вторую ипостась.

— Очень познавательно, но честно признаться меня не очень волнуют проблемы драконов, со своими бы разобраться.

— Морита, насколько у вас серьезно с Бастианом? — развернул меня к себе лицом декан.

— А вам не кажется, что это наше с ним личное дело? — сегодня у меня просто день открытий, сначала проснулась незнамо где, потом Дарршан со своими намеками. Что еще день готовит?

— Я прошу тебя ответить, Бастиан мне не чужой человек. Я же вижу, как он к тебе относится. А еще я заметил интерес наследника к тебе, противится любовной магии дракона практически невозможно.

— Вы поэтому напросились к нам с Вивьером? Чтобы следить, как бы я не попала под приворот? Можете успокоиться, на меня он не действует, Дарршан еще пять лет назад пробовал. А с Бастианом мы разберемся сами. Я считаю, будет справедливым, если он первым услышит, что я к нему чувствую.

— То есть, твои слова о браке и детях не были шуткой, — сделал для себя вывод декан.

— Мэтр Логран, не будем забегать так далеко вперед, — улыбнулась я, представив, что он может написать Бастиану. Вот выберемся в город, сама ему вестник отправлю.

— Морита, может, перейдем на «ты»? Ведь скоро мы станем коллегами или нет? — мужчина нервничал, хмурился, что-то его беспокоило, подкинуть ему еще пищу для размышлений, чтобы думал о себе и не лез в чужую жизнь.

— Скорее всего, да. Вэйлар, если бы ты знал свое будущее, чтобы ты выбрал, семью и сына, но всего пятнадцать лет жизни, либо долгое спокойное существование?

— А в долгом спокойном существовании не будет ни семьи, ни сына? — усмехнулся он, пряча горечь во взгляде за ресницами.

— Не знаю, так далеко в будущее я не заглядывала, — теперь усмехнулась я.

— То есть…

— Да Вэйлар, наблюдаются у меня спонтанные способности к ясновидению. Кстати, про выбор это был риторический вопрос, делать выбор уже поздно.

— И какой вариант ждет меня? — скептически спросил мужчина.

— Долгая и спокойная жизнь, — улыбнулась ему. — Потому что в ней не будет меня.

 

Глава 10

Три дня пролетели, как один. На удивление, Дарршан не доставал меня своим вниманием, его я видела только за завтраками, он был вежлив и отстранен. Меня это устраивало, может я зря о нем плохо думала, наверное, надо было просто поговорить, узнать, что ему нужно, а не строить догадки.

В день по нескольку раз я слала вестников Бастиану, чтобы через несколько минут получить от него ответ и оставшийся день ходить с улыбкой на губах. Когда не уверен в своих чувствах лучшая проверка это разлука, если душа тянется, если каждую ночь тебе сниться тот человек, если другие мужчины или женщины потеряли для тебя привлекательность, то это она — любовь.

За эти дни я помирилась с Вивьером, точнее мы просто не вспоминали о сложившихся между нами напряженных отношениях в академии. Он оказался веселым парнем, когда переставал строить из себя взрослого дракона, от одного взгляда которого девушки падают в обморок. Я неплохо провела время в их с Вэйларом обществе, но как мужчины они мной не воспринимались. Даже удивительно, что какое-то время назад они оба казались мне привлекательными. Единственный мужчина, кроме Бастиана, кто хоть как-то мог взволновать меня, это Дарршан, чтобы я не делала, как бы ни пыталась в душе его презирать или ненавидеть, не получалось. Я отдавала себе отчет, что наследник избалованный женским вниманием красавец, для которого очередная девушка не более чем временная игрушка. Но иногда все же ловила себя на том, что в задумчивости разглядываю молодого дракона. Он делал вид, что не замечает этого, но в глазах мелькала нотка превосходства. Я была благодарна ему за нее, ведь именно его самомнение и самолюбование выводило меня из оцепенения, когда он оказывался рядом. Магия, будь она неладна эта любовная магия драконов.

С Вэйларом мы больше на личные темы не разговаривали, он не спрашивал меня о Бастиане и Дарршане, я же не предсказывала ему будущее. Да и нечего было предсказывать. Все, что я видела, осталось одним из вариантов, которому не суждено сбыться.

Вечером будет бал, а утром нас будет встречать Сайларен и Бастиан. Я не могла дождаться следующего дня, хотелось оказать в надежных объятиях любимого человека, все-таки любимого и никак иначе. Страх потери, грусть разлуки, все прояснили не только в голове, но и душе. Осталось только держаться от Дарршана подальше и все будет хорошо. Жутко не хотелось идти на бал. И дело было не в нарядах, от которых ломилась гардеробная, а в гнетущем предчувствии. Что-то должно случиться, это что-то сильно изменит мое мировоззрение. Проще было спрятаться, избавиться от метки драконов, куда же без нее, забиться в темный угол или сразу сбежать из дворца. Но это равносильно возврату к прошлому. Нет, я должна пройти эту часть пути. И я ее пройду, как бы тяжело не было.

К балу меня собирала все та же служанка, я полностью доверилась ее вкусу, даже не протестовала, когда она выбрала золотое с алым платье. Я не люблю столь яркие цвета в одежде, куда как лучше они смотрятся в природе. Но мне было все равно, ведь единственный мужчина, чье воображение мне хотелось поразить, сейчас находился далеко. В зеркале отражалась не я, а какая-то вызывающая девица с тяжелым взглядом. Она была по-своему красива, выразительна, притягательна, но в ней было мало общего со мной настоящей.

— Леди вы так прекрасны, уверена, теперь наследник обязательно вас заметит, — в восхищении произнесла девушка. Я чуть не произнесла резкую отповедь, но вовремя прикусила язык. О чем еще может мечтать эта бедная девушка? Только о принце, который однажды обратит на ее преданную любовь внимание, естественно она думает, что все остальные мечтают о том же. На девушку я не была в обиде, ведь из ревности она могла сделать какую-нибудь гадость, но не стала, по-моему, у нее этого даже в мыслях не было.

На балах надо блистать и я блистала, прочно обосновавшись в компании выпускников нашей академии. Проучившись вместе четыре года, мы все друг друга знали, хоть и учились на разных факультетах. А с целителями вообще не единожды сидели в таверне. Так что нам было весело. Потихоньку к нам подтянулся Вивьер с товарищами, некоторые из молодых драконов были мне знакомы, а другие нет. Но это нам не мешало, мы смеялись, пили игристое вино, танцевали. Все чаще партнеры по танцам делали мне комплименты и легкие намеки на дальнейшее совместное времяпрепровождения. Это дало мне понять, что с вином пора завязывать, а лучше отправляться спать, пока кавалеры относительно трезвы и галантны.

— Морита, ты не потанцуешь со мной, — подошел ко мне Вэйлар. Эти дни мы вроде бы и проводили вместе, но чувствовалась натянутость между нами. Под действием вина, мое раскаяние стало сильнее.

— С радостью, Вэйлар. Я хотела извиниться за свой поступок. Было грубо и бестактно говорить вам о моих видениях.

— Я сам повел себя не лучшим образом. Мне не следовало вмешиваться в ваши дела с Бастианом. Но мы ведь можем начать наше общение заново?

— Почему бы и нет, — улыбнулась я.

— Тогда это дело надо отметить, коллега, — улыбнулся он в ответ.

— Э нет, я спиртного больше не пью, на сегодня мне хватит.

— Не обязательно спиртным, я принесу сока. Есть другие пожелания?

— Нет, спасибо, сока хватит.

Танец закончился и Вэйлар отправился к фуршетному столу, около него прохаживался Дарршан. Весь вечер я ловила на себе его взгляды, внимательные, хмурые, далекие от восхищения и терялась в догадках, чтобы это значило. Может, ему на самом деле нужен был некромант, а я себе все выдумала? Тогда как быть с видениями? Или я настолько серьезно изменила свою судьбу, что отныне в ней нет Дарршана? Хотелось бы.

Вэйлар о чем-то поговорил с наследником, подхватил два бокала и пошел ко мне.

— Вот, пожалуйста, яблочный. Наследник сказал, что это твой любимый, — протянул мне сок декан. От его недавнего хорошего настроения не осталось и следа, видимо с Дарршаном они говорили не только о соке.

— Спасибо, но у него ошибочные данные, я больше люблю цитрусовые соки, — сказала из вредности, на самом деле яблоки и все, что с ними связанно я любила больше всего остального. Сок был превосходным.

— Правда? — расцвела улыбка на губах Вэйлара. — Я тоже люблю цитрусовые соки.

— Хочешь сказать у нас много общего? — лукаво улыбнулась я, чувствуя жар в груди и странное томление. Демон, последний бокал вина был явно лишним, вон мне уже декан кажется привлекательным. Жар все больше распространялся по телу, наверно я покраснела или зрачки расширились. Вэйлар взял меня за руку, заглянул в глаза и произнес.

— Морита, с тобой все хорошо? Может проводить тебя на балкон, на свежий воздух?

Мне хотелось не свежего воздуха, от прикосновения руки мужчины, сердце забилось часто-часто, от волнения я облизала пересохшие губы. Да что со мной такое? Я была готова наброситься на Вэйлара с поцелуями, но это неправильно, я люблю другого человека. Усилием воли выдернула свою ладонь из руки преподавателя.

— Извини, Вэйлар, что-то мне нехорошо. Лучше я пойду к себе в комнату, увидимся завтра утром.

— Я провожу тебя.

— Я сам провожу девушку, — раздался из-за спины бархатный голос, от которого пробежали мурашки, приятной волной распространяясь по всему телу. С трудом удалось сдержать стон. Горячая ладонь Дарршана обвила мою талию и повлекла на выход из зала. — Думала убежать от меня малышка? Не выйдет! Я всегда добиваюсь того, чего хочу. А хочу я тебя. Ты же тоже хочешь меня?! Если нет, то захочешь в ближайшее время. Думала, если на тебя не действует моя притягательность, то сможешь избежать близости со мной? Я не насилую женщин и девушек, не люблю, когда сопротивляются. Но ты и не будешь сопротивляться, ты с радостью отдашься мне и будешь умолять, чтобы я не останавливался. А знаешь почему? Тебе что-нибудь говорит слово «азариум»? Ну-ну, не надо так вырываться, доза была небольшая, привычки не вызовет, зато нам гарантирована незабываемая ночь, полная страсти.

— Тварь! Какая же ты тварь, Дарршан! — выкрикнула я, вырываясь из рук дракона, с трудом сохраняя рассудок. Азариум, ну конечно, сильнейшей афродизиак, вызывает неконтролируемое влечение и возбуждение, запрещен, считается наркотиком, не имеет вкуса и запаха. — Значит, хочешь меня?! И не любишь сопротивления?! Тогда получай мое тело, посмотрим, понравится тебе или нет.

И до того, как он успел подбежать, применила к себе сонное заклинание, теперь, чтобы он не делал, но часов пять меня разбудить будет невозможно. Наверное, кто-то скажет, что надо было бороться до конца, броситься в пропасть, но не допустить поругания над собой. Но сопротивляться действию азариума невозможно, еще несколько минут и я сама бы упрашивала наследника о ласке.

Рассказывать, что мне снилось, не буду, итак понятно, только во сне я была с Бастианом. Я обязательно расскажу ему о случившемся, не хочу начинать наши отношения со лжи. Только будут ли у нас после этого отношения? Пусть сам решает, может ли он принять меня такую или нет. Если нет, уеду к вампирам, так будет правильнее.

Проснулась я в холодной, чужой постели, абсолютно голая, только ожерелье на шее осталось, и одна. Последнее меня порадовало. Во рту было гадко, очень хотелось пить, помыться и надавать одному, не в меру наглому дракону, по морде. Я провела рукой по своему животу, погружаясь в диагностику своего организма. Странно, никаких повреждений я не обнаружила, хотя должны были быть. Сомневаюсь, что Дарршан владеет целительной магией, да и не стал бы он после этого, заботится обо мне. Кроме пореза на ладони, когтем, что ли зацепил или я сама могла порезаться в бессознательном состоянии об одну из заколок дракона, меня ничего не беспокоило.

Ладно, сейчас не время, надо одеться и бежать отсюда по дальше, пока это гад не вернулся. Так как я, скорее всего, в его покоях. Отыскала свое нижнее белье, посмотрела на платье, которое надеть самостоятельно у меня не выйдет, и пошла, копаться в гардеробе наследника, авось найду что-нибудь подходящее. Ну почему я не маг огня или еще какой-нибудь стихии, сейчас бы подожгла это дворец и сбежала бы. Но пока я буду разжигать свой тщедушный светлячок, прибежит Дарршан или кто-то еще и все потушат. Нет, для мести еще будет время.

Вещи я выбрала первые попавшиеся, подтянула, подкатала, выглядеть прилично, конечно не стала, но хоть не голая. Уйти решила через тень, так меньше шансов кого-нибудь встретить, знай я в совершенстве, расположение покоев наследника или если бы в моей комнате стоял маячок, то я и в одном нижнем белье ушла. Но рассудив, что мне, возможно, придется сбегать в чем есть, решила, что одежда в горах лишней не будет.

Проходя через кабинет наследника, я обратила внимание, что одновременно со мной в комнату, только в реальном мире, вошли двое существ, несомненно, живых, но в тени выглядящих очень странно. О нет, их трое, один уже присутствовал, скорее всего, это Дарршан. Я привыкла, что у людей души бывают разные, яркие, тусклые, черные, клочками и так далее. У эльфов они всегда светлые, но неяркие, у оборотней и вампиров красные. А теперь мне удалось увидеть души драконов, слабые огоньки, горящие в районе солнечного сплетения. Поистине Творец был гениален, он дал драконам долгую жизнь, но обделил их душой, поэтому и нет у них перерождения. Умирая, они уходят безвозвратно, никогда их душа больше не увидит мир, потому что слишком слаба, чтобы вселиться в новую жизнь. Почему-то во мне не было злорадства, ведь из-за одной сволочи нельзя ненавидеть всю расу.

Кстати о сволочи, что он делает тут? Или ему не понравилось мое безвольное тело и он ждет когда я проснусь? Так мог бы хоть укрыть, а то ушел и бросил меня замерзать. Как там говорил покойный мэтр Буше? Мужчина должен расплачиваться за свои ошибки, иначе никогда не будет ценить. А мне нужно чтобы ценил? Не знаю, но расплачиваться он все равно будет.

Захотелось послушать, о чем говорят драконы, возможно, мне удастся узнать дальнейшие планы Дарршана. Я прошла сквозь стену в какое-то маленькое помещение рядом с кабинетом и вернулась в реальный мир. Оказалась это маленькая комнатка отдыха, с диванчиком и другими сопутствующими элементами мебели. Но самое главное, дверь в кабинет была приоткрыта и мне не составляла труда слышать все, что там говорилось, тем более Дарршан не снижал свой голос.

— Я так и не понял, какого демона ты меня позвал? — спросил Дивьер, кажется это его голос. — Тебе надоело напиваться в одиночестве и понадобилась компания? Неужели ты ошибся и твоя единственная таковой не является?

— Единственная, единственная, что вы все заладили! У меня нет единственной и никогда не будет! — крик Дарршана заставил вздрогнуть даже меня. — Мне не нужна одна женщина на всю жизнь! Я хочу, чтобы их было много, разных. Почему это случилось со мной? Почему сейчас? Почему не через тысячу лет, когда мне бы уже все приелось?

— Дарршан, ты же знаешь, единственных нам посылают боги, мы не выбираем их. Это дар, счастье. Как ты можешь отказываться от этого? — в голосе брата Вивьера было непонимание и осуждение.

— Мне не нужен этот дар! Сколько тебе можно повторять?!

— А как же дети? У тебя же никогда не будет наследника. Или тебе он тоже не нужен? — негодованием взорвался голос Вивьера. Понятно, значит третий он.

— Какого демона ты притащил этого молокососа, своего братца?! — Дарршан не только ко мне относится плохо, гад он самый натуральный.

— Ты сам просил найти кого-нибудь третьего, — спокойно отреагировал Дивьер. — Или ты хотел, чтобы твои откровения знали во всем дворце?

— Ладно, пусть остается, но молчит. Дай ему вина, и пусть не отсвечивает.

— Вивьер, ты слышал пожелания наследника? Вот и выполняй. Но Дарршан он задал хороший вопрос. Ты же понимаешь, если ты откажешься от единственной сейчас, хотя я даже не понимаю, как такое возможно, то у тебя никогда не будет детей.

— Я все продумал. Чтобы не привязываться, я хотел, сделать ребенка Морите, — о, вот и до меня дошли. — А после родов я бы выставил девушку за территорию империи, без права ее посещения во веки веков.

— Ты хотел оставить собственного ребенка без матери?! Ну ты и … — голос Вивьера захрипел, оборвавшись на самом интересном месте. Я была полностью с ним солидарна, эта тварь, а по-другому назвать Дарршана было нельзя, хотел забрать у меня ребенка.

— Дарршан, успокойся и отпусти Вивьера, он будет молчать. Хотя я с ним полностью согласен. Вот только не надо примеряться к моему горлу, ты же знаешь, силы у нас равны, — в голосе Дивьера слышалось раздражение и разочарование.

— Мать бы у моего ребенка была, более красивая и достойная. Ты же знаешь, у меня политическая свадьба, через два месяца. Мы заключили брачный договор на сто лет, и рождение ребенка в этом браке было бы лучшей гарантией дальнейшего сотрудничества со Светлыми эльфами.

У меня появилось непреодолимое желание, собственноручно задушить эту сволочь.

— Не буду с тобой спорить, кто более красивая и достойная из этих девушек, потому что вкусы у нас с тобой разнятся. Так если ты все продумал, то почему ты сидишь и пьешь? Или ты так празднуешь удачную задумку?

— Нет! Все пошло не так! Она не захотела добровольно, пришлось подсыпать ей азариума. Если твой брат откроет рот, клянусь, выкину его с балкона и плевать, что он еще ни разу не взлетал. Да я такой гад или как сказала Морита «тварь». Но даже под воздействием азариума она успела применить какое-то заклинание и уснула у меня на руках.

— Не может быть, ты хочешь сказать, что тебе не позволила совесть воспользоваться бесчувственным телом девушки? — яд и сарказм прямо сочился из уст Дивьера.

— Нет у меня совести, я бы воспользовался, как бы противно ни было, — я затаила дыхание, получается у нас ничего не было? — Но у нее есть татуировка, это не имело бы смысла.

— Я правильно понимаю, девушка подстраховалась, отдала огромную сумму денег, только бы у нее никогда не было ребенка от тебя?

— Да, — голос Дарршана звучал глухо, мрачно. — И я не знаю, что делать. Ты же понимаешь, что с единственной мы не можем контролировать себя. Если бы я был с ней близок, то повторного созревания семени пришлось ждать лет сто. Ты не представляешь, как мне было нелегко отказаться от нее, а если бы она была в сознании, я бы не сдержался. Это сумасшествие, безумие, никогда до этого я не терял контроль над своим разумом и телом из-за какой-то бабы!

— И что тебе помогло взять себя в руки?

— Неважно, лучше скажи, что мне делать?

— А где девушка?

— Спит и видит приятные сны, я бы сказал очень приятные, — рычание вырвалось из горла Дарршана, а следом раздался звон разбитой бутылки. — Ненавижу это предназначение, почему я не могу выбрать сам девушку, которую буду любить всю жизнь? Почему я должен подчиняться это правилу и сходить с ума из-за какой-то пигалицы, только потому, что это выбор богов?

На какой-то момент мне даже стало жаль Дарршана, очень неприятно, когда выбор делают за тебя, кому как не мне это знать. Но если я могла настоять на своем, убежать или как-то еще решить, что делать дальше, то у наследника просто не было выбора. Конечно, это не отменяет того, что он сволочь и гад, ведь мог все объяснить, возможно, я даже пошла бы ему навстречу. Но отобрать моего ребенка не позволила никогда бы. Прав был мэтр Буше, мужчины не ценят то, что с легкость плывет им в руки. Я заперла сочувствие к дракону на замок, потому что сейчас мне предстояло сыграть самую гадкую роль в моей жизни и оттого, насколько мне удастся вжиться в образ, зависело мое будущее.

— Доброе утро, не ждали? А я вот проходила мимо, зашла попрощаться и столько интересного услышала, — довольно мерзко улыбнулась я, входя в кабинет. Немая сцена из трех замерших драконов, с разными выражениями лиц, пролилась бальзамом на мою душу. — И вот не знаю, то ли плакать от сочувствия к одному бедненькому дракончику, то ли добить его, чтобы не мучился сам и меня заодно оставил в покое. Не посоветуете, что делать? Дивьер, я смотрю, ты сегодня выступаешь в качестве «жилетки», в которую можно поплакаться. Не хочешь ли и мою позицию выслушать? А впрочем, зачем я спрашиваю, вы все равно выслушаете меня, ведь деваться вам некуда.

— Морита, ты все неправильно поняла, — простонал Дарршан.

— Заткнись, я тебя не перебивала, — бросила в его сторону, высвобождая тьму, пусть видит, с кем имеет дело. — На чем мы остановились? Кажется, я хотела пожаловаться на судьбу?! Нет, не буду, потому что в отличие от Дарршана у меня нет судьбы, нет предназначения, я могу иметь детей от любого мужчины, которого захочу, чем ни повод для счастья. А еще могу любить и ненавидеть. Кстати, милый, ты единственный мужчина во всем мире, который вызывает у меня сильнейшее чувство ненависти, можешь гордиться этим. То, что ты хотел отобрать моего ребенка и отдать какой-то белобрысой стерве, извините принцессе, я тебе никогда не прощу. Так что можешь попрощаться с возможностью иметь собственных детей, потому что лучше сдохнуть, чем быть твоей. Но умирать я не собираюсь, наоборот, буду жить долго и счастливо, выйду замуж за любимого человека, рожу ему много детишек.

— Замолчи! — прорычал Дарршан, в мгновения ока преодолевая расстояние между нами, хватая меня за плечи. — Ты будешь либо моей, либо ничьей! Я запру тебя в пещере, одну, на хлеб и воду, через неделю ты уже будешь умолять меня …

— Так же, как я умоляла тебя в спальне? — перебила я его. — Ты забыл, где я проходила практику? Или хочешь сказать, ваши пещеры страшнее Каракских катакомб? Если так, то я с удовольствием туда отправлюсь.

— Хватит ерничать, ты будешь делать, что я скажу. Можешь попрощаться со своим Бастианом, жить ему осталось недолго, как и любому мужчине, что посмеет хотя бы раз дотронуться до тебя. Ты моя, а своей собственностью я не делюсь!

— А теперь послушай меня, — отбросила сарказм и издевательский тон. — Если с Бастианом, с моими друзьями или родственниками упадет что-то случиться, я вырежу весь ваш клан. Не веришь?

Молниеносное движение мысли, и мои щупальца тьмы сжимают душу Дарршана.

— Чувствуешь? Я вижу, ты меня понял. Одно мое желание и ты умрешь, сейчас или потом, неважно. Я в любой момент могу прийти и уничтожить весь твой клан. Всех до единого, как думаешь, твое право собственности стоит их жизни?

— Ты не сделаешь этого, — но в его голосе не было уверенности.

— И что же меня остановит? Совесть? Почему у меня она должна быть, тогда как у тебя ее нет?

— Тебя убьют. Даже за убийство одного дракона положена смертная казнь.

— И что? Моя душа просто уйдет на перерождение, а вы все канете в небытие. Вопросы еще есть? Нет. Тогда прощайте, меня уже дома заждались, — выскользнув из рук дракона, направилась к балкону.

— А милая девушка не хочет поговорить со мной? — раздался из-за спины незнакомый голос. Медленно обернулась и увидела, что в нашей компании прибавилось. Дракон, а кто же еще, был уже не так молод, но еще красив и очень умен. Почему Дарршан не настолько хорош, как его отец? — Присаживайтесь.

— Спасибо, я постою. Надеюсь, вы не будете затягивать разговор высокопарными фразами? Тем более я все сказала Дарршану.

— Нет, я просто хотел познакомиться с Единственной своего сына, — улыбнулся мне Император.

— Вы ошибаетесь, я не его единственная. Можете спросить у своего сына, он сам отказался от меня, сделал все, чтобы я его ненавидела и презирала.

— Это серьезные обвинения. Я пришел к окончанию вашего разговора и стал свидетелем того, как вы угрожали уничтожением моему клану. Думаю, у вас была серьезная причина так поступить, но я хотел бы все-таки ее услышать.

— Ничего если я коротко, а подробности у сына узнаете? — дождалась кивка и продолжила. — Мы познакомились с Дарршаном пять лет назад, он показался мне привлекательным, интересным, впрочем, как и большинство драконов. Но после того, как он применил ко мне любовную магию, вся симпатия испарилась. А потом он через своих друзей следил за мной, в тайне вмешиваясь в мою жизнь. Убил моего любимого человека, с которым мы собирались пожениться.

— Я его не убивал, так попортил шкуру и забросил в один из миров, наверняка где-то живет и плодится, — перебил меня Дарршан, после таких слов захотелось ему попортить шкуру и закинуть на одну из лун.

— А здесь во дворце, он просто опоил меня азариумом, хотел изнасиловать, сделать ребенка, а после его рождения выкинуть меня за территорию вашей империи, как отслужившую свое вещь. Я ничего не пропустила? — посмотрела на склонившего голову наследника. — Ах да, он хотел сказать всем, что ребенок родился у его невесты, эльфийки, к тому времени она была бы уже его женой. Как видите ничего смертельного. А казнью я грозила после того, как он обещал убить второго человека, который мне дорог.

— Я никого не убивал, — прорычал Дарршан, поднимая на меня глаза полные отчаяния и ненависти. Я ответила ему холодным равнодушием.

— Я так понимаю, уговаривать вас не имеет смысла. Даже если я пообещаю, что Дарршан изменится, более того признает перед всем миром своей единственной?! Вы вряд ли захотите остаться.

— Вы понимаете правильно, жаль, что умом Дарршан пошел не в вас, — улыбнулась Императору, да наследнику до отца еще очень далеко. Шангар улыбнулся в ответ, как будто прочитал мои мысли, хотя почему как будто, ведь ему, наверное, не меньше тысячи лет. Времени вполне хватило бы, чтобы освоить телепатию.

— И не только телепатию, — подтвердил мои догадки Император. — Вы все же подумайте, не сейчас, а потом, когда обиды немного притупятся.

— О чем думать, своего ребенка я не отдам никому, а тем более Дарршану. Я бы ему даже щеночка не доверила, не то, что сыновей, — вырвалось у меня прежде, чем я успела спрятать нахлынувшие видения. Дарршан вскинулся, прожигая меня взглядом, протянул в мою сторону руку.

— Морита, я хотел…

— Ничего не говори, если ты думаешь, что эти видения как-то повлияют на меня и я растаю. Зря. Я уже изменила будущее, у нас не будет общих детей, — истерика подкралась незаметно, голос сорвался на крик.

— Морита, я не понимаю о чем ты, я просто хотел извиниться, — конец растерялся дракон.

— Она говорила о будущем, у девушки бывают приступы ясновидения, — пояснил для всех Шангар, я молчала. — Я уловил краешек видений, близнецы-дракончики вот кто должен был у вас появиться, если бы ты не натворил столько ошибок сынок.

— Морита это правда? — Дарршан все-таки подошел, обхватил дрожащими ладонями мое лицо, заглянул в глаза. Сволочь, почему я не могу его ненавидеть? Почему глядя в его глаза цвета янтаря, так хочется, чтобы он все понял, чтобы перестал быть тварью, которая думает только о себе.

— Я всегда мечтала улететь в закат, а придется, видимо, в рассвет, — не ответила я на его вопрос, просто сделала два шага назад, развернулась и пошла на балкон.

Рассвет только-только занялся, я распахнула свои крылья, сотканные из тьмы, за спиной раздался тройной вздох изумления, понятно, Шангара трудно чем-то удивить.

— Морита, подожди, — пытался остановить меня Дарршан, но слезы застилали мне глаза, а я не хотела, чтобы он это видел. Затяжным прыжком преодолела перила, взметнулась ввысь, забывая обо всем. Я свободна и счастлива, хотя бы здесь и сейчас. Ветер поддерживает меня, смахивает слезинки, которые все не хотят останавливаться, первые солнечные лучики ласкают теплом, обещая перемены к лучшему. И я им верю.

Отступление

— Дарршан ты все-таки идиот! Значит, какая-то человечка тебе в единственные не нужна? Но вот беда, воплощению богини Дайни не нужен ты.

— Отец, что ты придумал, какая богиня? Я сыт по горло богами и их прихотями, — Дарршан был зол, раздражен, и даже вино не помогало забыться. Он стоял на балконе, смотрел в след маленькой, темной фигурке и чувствовал, как за ней следом устремляется его душа. Он столько боролся с собой и предназначением, специально не виделся с девушкой. Думал, ему удалось, но нет, стоило ей оказаться рядом и ночи наполнились бессонницей и тоской, дни желанием увидеть Мориту снова. Это болезненная тяга с родни безумию, тем хуже, что девушка не отвечала ему взаимностью. Он привык легко относиться к встречам и расставаниям. Он забывал об очередной пассии уже через несколько часов, а эту маленькую девчонку с пронзительно серыми глазами не мог забыть пять лет. Он жил как обычно, но иногда накатывала тоска, и в такие моменты хотелось, чтобы рядом оказалась она, улыбнулась, обняла.

Он гнал от себя эти нелепые мечты. А теперь ему предстояло гнать воспоминания об обнаженной девушке в его постели. Он не собирался ее насиловать, хотел дождаться, когда она проснется, понимал, что не сможет отпустить, нежно целовал ее и строил планы, как спрячет ото всех в своем дворце, как заставит полюбить себя. Но все разрушило одно слово, точнее имя, не его имя в устах спящей девушки. Злость, раздражение, обида, она даже во сне видит другого, не его, все это вылилось в одинокую пьянку и жалобы Дивьеру.

В небо взметнулся белый дракон, наследник не сразу понял, что это впервые взлетел брат Дивьера, его шкура сверкала разноцветными бликами в лучах восходящего солнца. Вот он догнал девушку, то ли напугал, то ли задел, Морита камнем полетела к земле. Дарршан дернулся, собираясь лететь на помощь, но Вивьер уже подхватил девушку и не в когти, как сделал бы это сам Дарршан, а посадил себе на шею. Наследник заскрипел зубами, представляя, как он вопьется этому наглецу в горло, что посмел продемонстрировать всем свою симпатию к его Морите.

— Оказывается не вся молодежь у нас под стать моему сыну. Есть те, что увлекаются древними трактатами и легендами, — усмехнулся Император.

— Вивьера всегда увлекали легенды, но где связь с его первым полетом и этим увлечением? — спросил Дивьер, с гордостью наблюдая за кульбитами брата.

— Что ты знаешь о богине Дайни? — вопросом на вопрос ответил Шангар.

— Только то, что ей поклоняются вампиры, кажется она богиня ночи, тьмы и смерти.

— Почти, не буду вдаваться в подробности, захочешь узнать их, прочитаешь в книге. Так вот, по легендам, раз в тысячу лет рождается воплощение богини, девушка с крыльями из тьмы. Чаще всего она рождается среди высших вампиров, но бывает и среди людей.

— Вы хотите сказать Морита и есть воплощение? Если и так, то какой прок от этого Вивьеру?

— Правильный вопрос, но девушка сам на него недавно ответила, только вы все не придали этому значения. А слова ее звучали так «я могу иметь детей от любого мужчины», и она права, это распространяется и на драконов. Морита может выбрать любого дракона и стать его единственной, если полюбит, конечно. И наоборот, если она не хочет, не любит, никакое предназначение не подарит в такой паре ребенка. Так что она зря делала татуировку, но это, скорее всего, от того, что она еще плохо контролирует свои силы. Сынок, ты хотя бы частично провел ритуал единения? Или и тут напортачил?

— Провел, но чувствую зря, стало только хуже, — пробурчал Дарршан, с тоской вглядываясь в полет молодой парочки.

— А ты хотел! Единственная — это всегда тяжело. Иной раз я готов собственноручно задушить твою мать, она меня наверняка тоже. Но несколько дней вдали от нее превращаются в пытку. Единственная — это не потому, что боги тебе навязали и заставили. Единственная — это женщина, которая заменила весь мир. Думаешь, что-то мешает мне завести себе гарем? Нет, я в своем праве, и никто бы не сказал и слово против, но я не хочу, ни одну из женщин не хочу так, как твою мать. Подумай об этом.

— То есть, если Морита захочет, то станет единственной для Вивьера? — нахмурился наследник, до которого донесся радостный смех девушки.

— Да и из них получится полноценная пара. Но я разочарован, что из всего, что я тебе сказал, тебя заинтересовало только это. Кстати, ты знаешь, что твоей девушке, пока еще твоей, нравятся блондины? Верные, надежные, уважающие ее мнение? Интересно, кто из вас с Вивьером, больше соответствует ее вкусу.

Шангар еще не договорил, как ввысь взметнулся огромный черный дракон с золотым гребнем и когтями. Мало кто догадывался, что узнать какого цвета вторая ипостась драконов, очень легко, достаточно глянуть на предпочитаемые тона в одежде.

Дивьер, смотрел, как черный дракон стремительно сокращает расстояние между собой и Вивьером. Но когда он сам уже готов был перекинуться, чтобы броситься на защиту брата, тот сделал мертвую петлю и ушел в портал, горы отразили восторженный вопль девушки и рык, полный разочарования, Дарршана.

— Вы ведь преувеличили, девушка не может подходить всем. Если бы такое случалось раньше, это вошло бы в историю, — поинтересовался Дивьер у своего императора.

— Только чуть-чуть, в прошлый раз на девушку претендовали три дракона, она же выбрала четвертого.

— Значит, у моего брата все же есть шанс?

— Есть. Надеюсь, с наличием серьезного соперника Дарршан хоть немного задумается, измениться. Но ты все-таки присмотри за ними, один молод, второй горяч, а девушка вообще любит другого, думаю, тебя скучать не придется.

 

Глава 11

Я была свободна и почти счастлива. Почему почти? Мне предстоял самый важный разговор, который я откладывала целую декаду, после памятного побега из Рассветного дворца.

Я тогда летела и думала, что скоро магия закончится, придется приземляться и идти пешком. Начала прокручивать варианты, как побыстрее добраться до Сайларена, в общем, думала о чем угодно, только не о Дарршане. О нем я запретила себе вспоминать, это его ко мне тянет, я же люблю Бастиана. Во всяком случае, он-то достоин любви, а Дарршан гад и сволочь. Обида опять подступила, слезы так и норовили пролиться вновь, но вдруг подо мной пролетел белоснежный дракон. Я от неожиданности дернулась, запуталась в своих крыльях и камнем помчалась к далекой земле. Испугаться, правда, не успела, все тот же дракон подлетел под меня, и я оказалась на его шее, а руки и ноги уже сами его обвили. Странно, я всегда думала, что драконы должны быть холодные, они же вроде бы рептилии. Но видимо, законы природы магическим существам неписаны.

«Марта, не бойся это я, Вивьер», — раздался знакомый голос у меня в голове.

«Ты что телепат? И это точно ты? Дарршан говорил, что ты еще ни разу не взлетал?», — спросила у дракона, хотя понимала, что это все-таки он.

«Мысленно общаться я могу только в истинном обличье, как и все драконы. И это мой первый полет, покатать тебя?», — он не только говорил мысленно, но еще транслировал свои чувства. Меня захватил чужой восторг, счастье, а так же надежда, робкая и какая-то наивная.

«Конечно, полетаем!», — рассмеялась вслух. — «Ты же меня не уронишь?»

«Никогда! Марта я хотел извиниться, за то, что следил за тобой и сообщал все брату. Я думал ты единственная Дарршана, у нас к ним трепетное отношение. Ты не суди обо всех драконах по этому уроду».

«Он же твой будущий император, как ты можешь так о нем говорить?» — коварно осведомилась я.

«А мне плевать, если он станет императором, я покину клан, а возможно и драконью империю. Ты не против, если я перелечу жить на Сайларен?»

«Перелетай, я-то причем, к тому времени, как Дарршан станет императором, меня уже лет пятьсот на свете не будет. Или ты забыл, что люди живут недолго?»

«Не забыл, тогда я прилечу раньше, можно?»

«Вивьер, я тебя прощаю, и хочу предложить мою дружбу, но только дружбу, потому что люблю я другого человека. Если согласен, то полетели. Кстати, я давно не видела отца, а ты бывал в Союзе Владетелей?»

«Я на все согласен! Но в Союзе я не был, как мы туда полетим, портал можно открыть, только зная ориентиры?»

«А если я дам тебе ориентир?»

«Давай попробуем».

«Тогда открой сознание, а я свое. Передам картинку, оттуда лететь будет недалеко».

Я прижалась лбом к шкуре дракона, невольно вырвалось: «Какой ты теплый».

«Замерзла? Я сейчас», что он имел в виду, говоря «я сейчас», я почувствовала сразу, вокруг меня образовался воздушный кокон, куда не проникал ветер, а с ним и прохлада.

«Спасибо, стало теплее», мысленно улыбнулась ему. Коснулась его разума, как когда-то меня учил Орвид, и передала Вивьеру вид долины со своего любимого места.

«Ну как? Сможешь сделать портал?»

«Конечно, у тебя очень ярко получилось. Значит, я тебе показался симпатичным в нашу первую встречу?!»

«Э, хорош копаться в моих воспоминаниях, а то посмотрю, что ты обо мне думал тогда».

«Не надо, я очень раскаиваюсь за те мысли, они меня не красят», — мысленно затараторил Вивьер, закрываясь от меня. Но я уже уловила картинку воспоминаний, немного испуганная девушка с огромными глазами, легкая, возвышенная и удивительно нежная. Это не может быть мною, я совсем не такая.

«Ты меня так видишь?» — спросила у него, держа перед мысленным взором картинку.

«А ты меня так?» — к моей добавился образ Вивьера, красивого и холодно-надменного.

«Послушай, а мы неплохо смотримся вместе, жертва и тиран, не находишь?» — рассмеялась, думая о том, как часто образ не совпадает с действительностью. Я не жертва и никогда ей не была, а Вивьер не надменный тиран, каким пытался казаться раньше.

«Мы вместе, это главное», — пронеслась тихая мысль парня. — «Держишься? Сейчас проверим, хорошо ли».

Он взмыл вверх, и не выходя из мертвой петли, ушел в портал, кажется, я визжала.

Я улыбнулась своим воспоминаниям, летать это просто здорово, а летать на драконе, вообще незабываемо. Драконы редко кого катаю на своих шеях, считают это ниже собственного достоинства.

— Морита, я могу пригласить вас на танец? — подошел ко мне сияющий декан.

— Я не против, но как только придет Бастиан, мне придется вас покинуть. Кстати, разве мы не переходили на «ты»? Или мне это приснилось?

— Переходили, но я боялся, что ты этого не вспомнишь. Может, расскажешь, что тогда случилось, я думал, что ты осталась с Дарршаном. В смысле насовсем осталась, — замялся Вэйлар.

— Ай-ай-ай, мэтр Логран вы опять лезете в мою личную жизнь. Но как моему будущему начальнику все же скажу. С Дарршаном я не осталась, не остаюсь, и не собираюсь оставаться.

— Морита, ты просто радуешь меня этими словами. Значит, я не зря составлял для тебя лекции и вносил их в расписание.

— Вэйлар, ты хочешь доверить мне вести лекции? Не слишком ли преждевременно?

— Нет, я уверен, ты справишься. Надеюсь, с Моррисом ты все уладила? Не хотелось бы, чтобы он «выкрал» тебя у нас.

— Отцу сейчас не до меня, я его немного обнадежила и он решил заняться свой личной жизнью, на время оставив в покое мою, — усмехнулась я, вспоминая как мы с Вивьером, буквально свалились отцу на голову.

«Куда лететь?» — поинтересовался у меня дракон, когда мы вынырнули из портала над моей родной долиной.

«Не знаю, сейчас сориентируемся. Я его по крови почувствую», — что я в принципе и сделала, почему-то мне не требовались ритуалы, пускать себе кровь и остальные, очень нужные другим некромантам процедуры. Отца я чувствовала и так, вот и сейчас, нащупав нить связи, настроила ее на Вивьера.

«Теперь дорогу найдешь?»

«Да, только ты так и держи связь, а то могу потерять ее».

«Лучше признайся, что тебе понравилось копаться у меня в голове. Мне же приходится все время держать разум открытым», — впрочем, я на него не злилась, да и сокровенные мысли давно научилась закрывать.

«Нравится, но не копаться, как ты говоришь. А само твое присутствие. Ты яркая, как звездочка».

«Прекрати, мы друзья, так что никаких признаний и откровений».

«Марта, но ты же и так знаешь, что нравишься мне».

«Знаю, и мне неловко от этого, но я не могу ответить тебе взаимностью. А твои признания, заставляют чувствовать себя неудобно».

«Обещаю больше не говорить об этом, если в свою очередь пообещаешь иногда меня обнимать, как сейчас, например», — скосил на меня лукавый голубой глаз Вивьер.

«Согласна, но только когда ты в драконьем облике».

«Договорились».

К поместью мы подлетели часа через два, по пути Вивьер пугал меня и простых обывателей, что становились случайными свидетелями наших крутых пике. Болтали, вспоминали знакомых по академии, курьезные и не очень случаи. В общем, было легко и весело, меня переполняла эйфория, от ощущения полета, от свободы, от того, что я все-таки смогла обмануть судьбу. Надолго ли или нет, не знаю, но об этом я подумаю потом, не буду портить себе настроение. Хотя мне его, наверное, испортит отец, у него всегда это отлично получается.

Мы приземлились прямо у центрального входа, на лужайке, раздавив несколько кустов и цветников. К нам спешила охрана, но близко подходить боялась, отираясь в саженях двадцати. Я соскользнула с шеи Вивьера, краем сознания отмечая его грусть.

— Приглашаю тебя в гости, — провела ладонью по его морде. — Только в человеческом обличье, а то боюсь, родовые стены не устоят.

«Почеши, левее, еще левее, да тут, м-м-м», — дракон издал урчащий звук, и прикрыл глаза от удовольствия.

«Так что с приглашением? Пойдешь?» — спросила мысленно, чеша ему надбровную дугу.

«Не, я еще не готов знакомиться с твоим отцом, еще жениться заставит», — приоткрыл он один глаз, искрящийся весельем. — «Но если ты пообещаешь меня поцеловать».

«Никаких поцелуев»!

«Жаль, ну тогда я полетел, а то там от одного человечка исходит уж очень неприятные эмоции в мой адрес, наверняка это твой отец. Если будет обижать, позови меня, я с ним разберусь».

«Как позвать? Кричать громко в надежде, что будешь пролетать мимо?» — улыбнулась, представив такую ситуацию.

«Позови мысленно и я тебя услышу», — напоследок он обнял меня своей гибкой шее, грозно рыкнул на столпившихся вокруг, и отошел.

«Ты что-то недоговариваешь, я просто нутром чувствую», — подозрительно глянула в его хитрые глаза.

«Будет повод еще раз встретиться», — клыкасто усмехнулся он и вертикально взмыл в небо. — «До встречи, Марта».

— До встречи Вивьер, — произнесла я вслух.

— Очередной любовник? — раздался из-за спины голос отца.

— Очередной друг. Я смотрю, ты так и не научился здороваться, — ехидно осведомилась, поворачиваясь к нему. — В дом пригласишь? Или до сих пор боишься за свою жизнь?

— А тебя даже пансион не научил хорошим манерам. Как была деревенской девкой, так и осталась. Пошли, не оставлю же я тебя на пороге, — проворчал отец, я отметила, что он сдал и уже не выглядит таким молодым, ухоженным.

Мы вошли в дом, большой, добротный в два этажа, но порядком запущенный и мрачный. Прошли по темным коридорам, поднялись по лестнице, на ней бы тоже не мешало установить светильники, хотя бы не магические, и попали к дверям кабинета. Сам кабинет был ни чета остальным помещениям, что мы проходили мимо, уютный, светлый, вот он как раз соответствовал тому отцу, которого я знала.

— У тебя проблемы с деньгами? — спросила я у отца, усаживаясь в одно из кресел.

— Нет у меня проблем, кроме тебя. То это глупое решение отправиться в катакомбы, то противоестественные отношения с Аднетом, сейчас ты вообще прилетела на драконе. А что я узнаю завтра? У меня даже воображение не работает в отношении тебя. И главное в кого? Я не сильно был против твоего обучения в академии Сайларена только потому, что надеялся, ты сможешь женить на себе кого-нибудь из темных магов. Идеальным был бы Лиран, но и Вэйлар имеет неплохую родословную. Ну, на крайний случай выбрала кого-нибудь из сверстников, среди них есть достойные представители. Но ты и тут отличилась. Как можно был выбрать Бастиана, он меня на сто лет старше!

— Ты за мной следил, точнее за мной следил кто-то из моего окружения. Я бы подумала, что это Вэйлар, но он тебя на дух не переносит, да и вообще не опустился бы до такой низости. Значит, кто-то из сокурсников.

— Вэйлар? Ты называешь его по имени? А он это знает? — удивился отец.

— Конечно. Он же сам предложил перейти на «ты», — пожала плечами, что он нашел в этом, не понимаю.

— Это все меняет, так Аднета пока не бросай, видимо, Вэйлару нужен конкурент, чтобы начать действовать, — отец в предвкушении потер руки, в глазах зажегся интерес, кажется, он даже начал молодеть. Со стороны это так смешно смотрелось, что я не выдержала и рассмеялась. Как я могла обижаться на него раньше, ведь он просто одинокий человек, который боится начинать собственные отношения, боится привязаться, полюбить. Кто знает, скольких из своих покойных жен он любил? А я? Я ведь тоже боюсь довериться, боюсь, что предадут, бросят, боюсь повторить судьбу своей матери. Смех перешел в плач. Рыдания, что я так долго сдерживала, вырвались наружу.

— Морита, доченька, — растерянно проговорил отец, не зная, что предпринять. — Я же тебя не заставляю, я думал, Вэйлар тебе и так нравится. Я же специально про Лирана тебе говорил, помню, сам в молодости все делал наоборот. Пойми, я уважаю Бастиана, но он тебе не пара, да он и сам это понимает, только отпустить тебя не может, пока ты даешь ему надежду.

— Отец, давай, ты будешь устраивать свою личную жизнь, а в мою лезть не будешь? — сказала, всхлипнув последний раз. — Я по делу прилетела, хочу отказаться от наследования. По закону я имею на то право. Прежде, чем ты начнешь произносить речь, скажу, я знаю, как снять твое проклятие.

— Это невозможно, я сам не последний маг и консультировался с лучшими светилами. Они ничего не нашли, а снять то, чего нет под силу разве что богам.

— Вы просто не там искали, проклятие не на тебе, ты просто выступаешь, как посредник. Как только твое семя дает жизнь, проклятие сразу начинает действовать, задевая и женщину, которая носит твоего ребенка. Бабка была хорошим целителем и талантливой акушеркой, она знала, куда привязывать проклятие, так чтобы оно было незаметно долгое время. Уверена, все твои жены очень плохо переносили беременность, а лекари говорили, что так бывает, что к месяцам пяти это пройдет, что надо больше отдыхать и поберечься.

— Так и было, но ничего не проходило, становилось только хуже, — мрачно ответил отец, разом опять постарев. — Что ты предлагаешь? Я не хочу опять хоронить своих детей и жен.

— Во-первых, забудь, что тебе нужен наследник, ты еще достаточно молод, чтобы не зацикливаться на этом. Во-вторых, к выбору девушки, твоей будущей жены, ты должен подойти очень внимательно и осторожно, кто попало не подойдет. Я понимаю, что ты не хочешь разбавлять кровь, но если у твоей жены будет хоть незначительный целительский дар, это очень поможет, — я очень серьезно говорила, мне надо было, чтобы он поверил в мои слова, поверил в то, что проклятие снять будет неимоверно сложно, но возможно. — Понимаешь, надо постоянно будет отслеживать ее беременность, я думаю, как только вы определитесь, вам нужно будет годика на два переехать на остров.

— Морита, ты уверена? Если это шутка, то несмешная, — отец был все так же мрачен, но в глазах уже светилась надежда.

— Почти полностью, но тебе придется познакомить меня с претенденткой до вашей свадьбы, тогда я смогу сказать точнее. Надо будет провести ей полное обследование, чтобы вы были совместимы, а девушка крепка здоровьем.

Я действительно собиралась помочь отцу и у меня наверняка это получится, но лишать себя удовольствия немного над ним поиздеваться, даже не думала. Он мне крови достаточно попортил, вот и я ему немного, может хоть человеком станет.

— Мне надо подумать, почитать трактаты, не то что я тебе не верю, просто хочу быть уверенным. А отказываться от наследования даже не думай, не раньше, чем моему сыну исполнится двадцать.

— А вдруг опять родится дочь? Выкинешь вместе с женой на улицу?

— Замолчи, я не выгонял твою мать, она даже не сказала, что беременна. Я просто сказал, что никогда не женюсь на ней. Я предлагал ей остаться в моем доме, или купить ей дом где-нибудь в столице. Но она гордо развернулась и ушла, не сказав ничего в ответ. А через восемь месяцев заявилась ее сумасшедшая мамаша с обвинениями и проклятиями. Я хотел забрать тебя, но она не отдала, сказала, что у меня никогда не будет детей. Я признаю, что во многом виноват и надо было отобрать тебя у нее. Но я был молод и не хотел возиться с ребенком, опять же боялся, что дед, он тогда был еще жив, задушит тебя в колыбели, он не переносил полукровок.

— Не надо, сейчас все равно не выяснить правду. Я не держу на тебя зла, что случилось, то случилось. Но и полюбить тебя я вряд ли смогу, поэтому и хочу помочь. Чтобы ты уже занялся своей жизнью, оставив меня в покое.

В поместье отца я провела несколько дней, потом мы отправились в столицу, откуда вел телепорт на Сайларен. Пришлось подождать еще дня четыре, прежде чем мне дали разрешение на перемещение. За время, проведенное с отцом, я поняла, у нас действительно много общего, может, поэтому нам так тяжело вместе? Мы несколько раз ругались по пустякам, потом мирились или скорее делали вид, что ничего не произошло. Мне очень помогали вестники от Бастиана, от него я узнала, что выпускной бал назначен и скоро состоится. Он писал обо всем, о моих друзьях, о погоде, о Вэйларе, о Россе, но никогда о нас. Только то, что он меня очень ждет. Неудивительно, что выйдя из телепорта, я угодила в его объятия.

— Марта, ты вернулась! — подхватил он меня на руки. — Я так скучал, боялся ты останешься у драконов или на родине. Но теперь я тебя никуда не отпущу.

Я готова была нежиться в его объятиях и дальше, но был один момент, который надо было прояснить.

— Бастиан, я тоже очень скучала, но…, — договорить он мне не дал.

— Опять «но», Марта у тебя всегда есть это «но», — поставил меня на пол мужчина, в глазах тоска, улыбка померкла. — Что еще мешает нам быть вместе? Почему ты просто не скажешь, что передумала? Ведь ты добилась своего, Вэйлар только о тебе и говорит. Думаешь, я не видел, как ты на него смотрела, когда училась? Это только такие люди как вы с ним ничего не замечаете вокруг, точнее никого.

— Ты не прав, Бастиан. Я просто хотела сказать, что мне нужно два дня, чтобы уладить все накопившиеся дела. Я думала, потом мы будем вместе, но ты, похоже, сам уже передумал, — мне было обидно, я так стремилась к нему, а он во мне сомневается.

— Марта, — потянулся ко мне Бастиан, но меня в последнее время многие обижали, наверно это не дало сразу с ним помириться.

— У тебя будут два дня, чтобы все решить для себя. Встретимся на балу, — сказала я и пошла на выход.

И вот танцуя с Вэйларом, я очень жалела о том поступке. Ведь в чем-то Бастиана был прав, он столько ждал, а я ни разу не сказала, что люблю его. Тут вовремя одного па, я заметила его, он стоял у стены и с горечью смотрел в нашу с деканом сторону. Пора все прояснить, сегодня я ему обязательно скажу, а дальше пусть сам решает.

— Извини, Вэйлар, я тебя покину, — сказала и вышла из рядов танцующих. Это было некрасиво, но я боялась, что Бастиан куда-нибудь сбежит.

— Господин Аднет, вы потанцуете со мной? — решила я немного пошутить, но видимо не к месту. Мужчина еще больше помрачнел.

— С радостью, леди Морита.

— Бастиан, ну я же пошутила. Я так много хотела тебе сказать, а с чего начать не знаю.

— Начни с главного, — вздохнул мужчина, явно не ожидающий от моих признаний ничего хорошего. Может он прав? Чего юлить, скажу как есть.

— С главного, так главного, — теперь вздохнула я, набираясь смелости. — Бастиан, я тебя люблю. Понимаю, что ты, скорее всего не поверишь, но…

— Никаких «но», — проговорил он, закрывая мне рот поцелуем, пока я не наговорила чего-то лишнего.

Мы стояли почти посредине зала, не замечая никого вокруг, голова кружилась от поцелуя Бастиана, а сердце подсказывало, что расставаться сегодня необязательно. И не только сегодня, можно быть вместе и завтра, а лучше всегда. По глазам любимого мужчины я поняла, что он думает о том же.

— Бастиан, ты не проводишь меня домой?

— Ко мне или тебе? — улыбнулся он.

— А есть разница? — улыбнулась в ответ, отмечая, как загораются его глаза. — Если нет, то лучше ко мне. Я столько интересных заклятий повесила на дом, хотела тебе показать.

— Надеюсь, там есть от незваных посетителей?!

— А то! Только к калитке и смогут подойти.

— О, я обязательно должен это увидеть. Можно я выступлю в роль незваного гостя?

— Не советую, лучше будь званным, больше шансов дожить до утра, — рассмеялась я.

Так перекидываясь шутками, мы вышли из академии, дурачась, доехали на кэбе к моему дому, вошли во двор, грохот колес по мостовой дал понять, что мы остались одни. Сразу нахлынули сомнения. А может, стоит еще подождать? А не будет ли Бастиан думать обо мне плохо? А вдруг он уйдет ночью и больше не вернется? Волнения, страх, неуверенность все это было так не вовремя.

— Марта, зачем ты себя заставляешь? Я же вижу, что ты еще не готова, — грустно улыбнулся Бастина, обнимая меня и целуя, стало немного легче, страх отступил ровно настолько, что я смогла даже сказать в ответ.

— Я не заставляю, я правда хочу чтобы ты остался, просто немного страшно, — прошептала, прижимаясь к его груди. Может сказать ему, чтобы не отпускал меня и не давал думать? В его руках сомнения пропадали, была только уверенность, что это правильно, что с Бастианом мне ничего не страшно.

— Марта, не обижайся, я задам тебе один неприятный вопрос. Можно? — я кивнула. — У тебя был когда-нибудь мужчина?

Хотелось отрицательно помотать головой, но совесть заставляла быть честной.

— Скорее всего, нет.

— Ты не знаешь? Не думай, это не допрос и для меня неважно, был кто у тебя до меня. Просто если не было, то это существенно все объясняет, и мне надо будет быть осторожней. Нет, не так. Забудь мой вопрос. Я буду очень нежен и ласков, обещаю. Только не гони, — я чувствовала его поцелуи на своих волосах, слышала, как шумно стучит его сердце, а руки поглаживают обнаженные плечи.

— Я не гоню, останься, мне без тебя плохо и одиноко, — прижимаясь к нему теснее, было страшно, что он уйдет, но я должна была ему рассказать про наследника. — А насчет мужчины, я действительно не знаю точно, Дарршан опоил меня азариумом, но я успела накинуть на себя сонное заклинание. Он потом говорил, что ничего не было, но вдруг он соврал?

— Я убью его! — процедил Бастиан.

— Не надо, я не хочу, чтобы тебя казнили из-за этого мерзавца, — а еще я почему-то не желала смерти Дарршану, пусть он и гад, но мне его было чуть-чуть жаль. — И давай не будет о нем больше вспоминать?

— Не будем, мы никогда о нем не вспомним, но если он появиться я его убью. За то, что обидел тебя. За то, что заставил тебя плакать, — шептал Бастиан. — Никто не может безнаказанно обижать мою любимую.

— Правда, любимую? — вскинула голову, чтобы увидеть его глаза. Не верилось, что он любит меня невзирая ни на что.

— Любимую, единственную, ненаглядную и самую желанную, — поцелуи из легких становились страстными и требовательными. Голова кружилась, сердце замирало, но рациональная жилка все-таки вставила свое слово.

— Бастиан, а может, в дом войдем?

Больше мне ничего говорить не дали, любимый знал самый лучший способ отвлечь меня от ненужных мыслей и сомнений. Не прекращая поцелуй, он подхватил меня на руки и внес в дом, внизу нам пришлось немного задержаться, потому что Бастиан узрел накрытый стол, с накинутым на него заклинанием стазиса.

— Я думала, тебе понравится, — вздохнула я, не понимая, что его так заинтересовало на том столе. Может просто голодный? — Я сама готовила.

— Мне очень нравится, я обязательно все попробую. Но можно…, — он замялся, пытаясь произнести фразу так, чтобы не обидеть меня. Но разве можно обижаться на любимого человека за то, что он хочет тебя? Поэтому я поступила так же, как он недавно, обвила его шею руками и прильнула к губам.

— Я люблю тебя, — выдохнул он мне в губы, и понес меня наверх, уже нигде не останавливаясь и ни на что, не обращая внимания. Он смотрел на меня своими, казалось бездонными глазами, в которых плескалось желание пополам с нерастраченной любовью. Я провела кончиками пальцев по его щеке, коснулась губ, таких родных, нежных и в то же время страстных, что мне никогда не надоест их целовать.

Стоит ли говорить, что уже через некоторое время, под «пытками» я согласилась выйти за него замуж, родить дочку, а потом сына, и еще дочку. И что-то мне подсказывало, Бастиан не будет долго ждать с воплощением в жизнь своих, нет наших желаний.