Пришел в сознание около полуночи.

Утром (не знаю: сколько было времени) перевели из реанимации в отдельную палату.

Отходил от наркоза. Снова спал. Проснулся около 12-ти. Увидел супругу. Понял, что самое страшное позади. Буду жить. Болит правый бок. В трех шрамах. Попросил супругу привезти мне два «ноута»: рабочий и личный-домашний, который не имеет выход в интернет. Я в него ежедневно фиксирую примечательные события минувшего дня. В нем вся моя жизнь. Именно сейчас я его и использую. Вся палата в цветах и фруктах. Все что произошло вчера, рассказал сотруднику службы безопасности холдинга. Только что ушел последний родственник. Супругу отослал домой. Пришло время сделать традиционную ежедневную запись. Постараюсь максимально подробно изложить события вчерашнего дня, так как важное свойство человеческой памяти — забывать, а не помнить.

Вчера утром за час успел сделать все дела в администрации Кировского района, и уже к 10.00 был в офисе. В нашем кабинете Вероника устроила большой беспорядок. Шкафы были открыты. Папки с делами, строительные планы валялись стопками на обоих наших столах.

— Что случилось? — Логичный вопрос, который первый пришел мне в голову.

— Пока ты был в администрации, меня вызвал генеральный директор Сергей Владимирович и дал список документов, которые необходимо собрать и передать по отделам. Она передала мне четыре листа с текстом.

Я быстро просмотрел список. Все дела, которыми мы занимались, распределяются между отделами: юридическим, экономическим, договорным и строительным. А финансовый отдел с сегодняшнего дня берет на себя мониторинг и платежи по договорам аренды муниципальных, областных и федеральных земельных участков.

— Что-то я не вижу в списке: кому передать мониторинг по зарубежной недвижимости холдинга?

— Сергей Владимирович приказал все папки по «зарубежке» отнести ему. Это первое, что я сделала.

— Хорошо!

— Милый! Продолжать собирать Дела? — Вероника остановилась в нерешительности и как то глупо виновато мне улыбалась.

— Выполняй приказ генерального. Продолжай работать.

Это было несправедливо и незаслуженно. Меня отодвинули на задворки делового бизнес-процесса. Я почувствовал себя ненужным и опустошенным. Это тупик.

Подписал две несрочные платежки и отослал Веронику в бухгалтерию с устной просьбой их проплатить сегодня. Набрал по внутреннему телефону начальника службы безопасности:

— Добрый день, Николай Васильевич!

— Добрый! Коль не шутишь?!

— У меня к Вам одна большая просьба. Пожалуйста! Найдите этого «крота», который «сливает» информацию «заводчанам». Генеральный думает, что это я!

— А это не ты?! — Моя просьба забавляла начальника службы безопасности. Я не видел его улыбки, но слышал его веселый голос. Меня это взбесило. Я и так находился на пределе сдержанности. Но после его реплики уже не мог терпеть:

— Да вы что, оба сговорились???!!! Нет! Это не я! Проверьте поступление средств на мои счета! Проверьте расходы моей супруги! Убедитесь, что у меня нет «лишних» денег! Вскройте мою почту! Проверьте мою переписку на всех компьютерах и телефонах! И убедитесь: я не продавал никакие секреты холдинга!!! Найдите этого информатора!!!

— Дмитрий! Успокойся. Мы его найдем. Уже ищем.

— … Извините, Николай Васильевич! Я сорвался.

— Все в порядке. Я тебя понимаю. Мы все сделаем.

— Просто я не привык получать, зарплату за «ничего неделание». А генеральный забрал все дела, которыми я занимался и распределил их по другим отделам.

— Все в порядке. Мы все сделаем.

— Спасибо!

Я положил трубку. Да, это была не просьба, а настоящий крик души с моей стороны. Опрометчиво. Очень опрометчиво. Крайне опрометчиво. Ни стоило срываться на крик. Нужно было сдержать эмоции. Они всегда вредят бизнесу и карьере.

Мне нужно было отдохнуть. Общество двух молчаливых, гибких, смуглотелых таек пошло бы мне на пользу. Релакс и удовольствие, что может быть для меня сейчас полезней?! Я потянулся рукой к телефону, что бы записаться на ближайшее время на сеанс тайского массажа. Но он сам зазвонил прежде, чем я успел до него дотронуться.

Я посмотрел на входящий звонок. Лия. Настойчивая девушка. Наверное, у неё возникли какие-либо серьезные проблемы, если она не может доверить информацию смс-сообщению или электронной почте, а так терпеливо добивается нашего разговора. Но у меня не было желания решать её проблемы. Хотел снова сбросить звонок, как делал уже четыре раза на этой неделе, но посчитал, что лучше переговорить и отказать, чем постоянно избегать разговора. А тайки могут подождать, и я принял вызов:

— Слушаю, Лия!

— Пожалуйста, только не бросай трубку!..

— Говори, у меня есть время.

— Дима! Мы можем увидеться?

— Ты же знаешь, я всегда очень сильно занят… — Это было лукавством и откровенной ложью с моей стороны. — Напиши мне, что у тебя случилось. А я тебе отвечу: смогу я это сделать или нет?

— Пожалуйста, сходи сегодня со мной на день рождения моей подруги!

— Пригласи своего молодого человека.

— У меня его нет.

— Мне за тобой в котором часу заехать?

— Около пяти.

— Хорошо. Буду.

Согласился, потому что захотел исполнить свою мечту десятилетней давности. — Заняться с Лией сексом.

После тайского массажа я был готов к любым маленьким приключениям, которые делают жизнь чуть-чуть приятней.

К Лии подъехал немного раньше назначенного времени. Дверь открыла предупредительная прислуга и провела знакомым коротким путем в гостиную. Я отказался от предложенного коньяка, хотя был совсем не прочь выпить. Со стороны Зимнего сада или большой оранжереи появилась мама Лии Маргарита Евгеньевна с бутылкой вина в одной руке и почти пустым бокалом в другой. Последний раз мы с ней недружелюбно общались, после этого я не был желанным гостем в этом доме. Я встал с дивана и стоя поприветствовал хозяйку квартиры. Маргарита Евгеньевна не изменила тону нашего последнего разговора, хотя уже прошло пять месяцев:

— А смотрите-ка: кто пришел? Прихвостень… — дальше она назвала по фамилии генерального директора. — … Явился, не запылился! Пришел забрать у нас с дочкой оставшиеся деньги?! Так знай: ничего у нас уже нет! Любимый тобой Сергей Владимирович все у нас отобрал! Все до последнего евро!

Я не хотел вступать в сомнительную по удовольствию дискуссию, поэтому немного утрировал:

— Вы же знаете, Маргарита Евгеньевна, я человек подневольный. Что мне прикажут, то и делаю. Я не хотел бы Вас утруждать своим присутствием, пришел по приглашению Лии, но вижу Вам все еще неприятно мое общество. Сию минуту ухожу. — Я намеревался удалиться, как Маргарита Евгеньевна схватила меня за рукав пиджака и рывком дернула к себе. Мы оба резко сели на диван.

— Ты любишь мою дочь? — продолжила разговор Маргарита Евгеньевна.

— Она очень красивая девушка и хороший человек…

— Так женись на ней.

— Извините, но я уже женат.

— Так разведись и женись на ней! Приданое я тебе дам. У нас остались акции двух заводов, и чего-то там ещё… Вам и внукам хватит… Будете не работать до конца своих дней. Ты парень видный, толковый. Мой покойный муж, царство ему небесное, очень хорошо о тебе отзывался.

— Я не тот молодой человек, который нужен Вашей дочери. Есть много достойных женихов.

— Нет! Нет! Только ты! Им всем нужны мои деньги. А я знаю: ты их сохранишь и приумножишь…

Этот бессмысленный разговор стал меня напрягать, и я мельком глянул на часы. На моё счастье со второго уровня квартиры спустилась Лия. Я попрощался с Маргаритой Евгеньевной.

Когда спускались на лифте, Лия спросила:

— Что «мами» опять хотела выдать меня замуж?

— Да. Я был приятно удивлен. Вижу, она больше не сердится на меня с прошлой встречи.

— Она, как только увидит старого, пожилого мужика с деньгами, так сразу хочет меня за него сосватать! Засыпает и просыпается с бутылкой «Бургунского». Достала уже!

— Я, вообще-то, еще не старый! — Засмеялся я. — А почему ты живешь с мамой, ты же можешь от неё съехать?

— А куда мне съезжать?! Парня у меня постоянного нет. Я бы уехала к нему, если бы он меня пригласил. — И она неожиданно взяла меня за лацкан пальто, притянула к себе и мимолетно поцеловала в губы. — … Мы и так с ней редко видимся на трехсот квадратных метрах. Когда она трезвая, то копается в своем саду…

Лия не успела договорить. Лифт достиг подземной парковки.

Я подвел её к своему служебному автомобилю. Лию это развеселило.

— Нет. Я на этом «крокодиле» не поеду!

— Это же «мерседес» s-класса! — Наигранно возмутился я.

— Смотри: какие у меня сапожки?! Итальянские! Поэтому поедем на моей итальянской машинке! — Она сказала эту фразу с такой детской непосредственностью, что я вспомнил её милой пятнадцатилетней девочкой, когда увидел первый раз. — Вот когда надену тяжелые немецкие «берцы», тогда и сяду в твой «большой черный ящик на колесах». — Лия засмеялась.

Я отпустил водителя Василия.

До её подруги нас домчал её красивый, мощный, роскошный, красный, итальянский автомобиль очень известной марки. Помниться, раньше она предпочитала скоростные азиатские машинки. По дороге я сказал Лии об этом. Она ответила, что раньше ей автомобили покупал папа, а эта первый «итальянский жеребец», который она выбрала сама. Он ей под стать. Отвечает её необузданному характеру и откровенным желаниям.

Мне скучно на мероприятиях для избранных, но некоторым людям они необходимы как воздух. Я далек от понимания подобного эксгибиционизма, который пронизывает на таких встречах все общение. Девушкам нужен повод: выйти в свет в новых шубках, эксклюзивных платьях и ювелирных украшениях ручной работы от известных домов. Причем одевать одну и ту же шубу дважды считается дурным тоном. И не дай бог, если какая-либо девушка прилюдно озвучит, что видела свою подругу в идентичной одежде когда-нибудь ранее, то она станет заклятым врагом обладательницы дорогого артефакта. Даже нормальные мужчины, традиционной ориентации, попав в этот замкнутый круг (закрытый клуб) начинают целоваться в щеки при встрече и говорить только о трендах в современном искусстве, кинематографе, театре, ближайших гастролях европейских, столичных «звезд» и «звездочек», вине, девушках и автомобилях. А дорогие швейцарские часы демонстративно выставляют из-под манжетов с золотыми, платиновыми или бриллиантовыми запонками, показывая всем вершины своих успехов. Вопросы про бизнес, — табу, под запретом. Люди пришли веселиться и гордиться друг перед другом своими достижениями и если начать разговор об экономической ситуации в Европе или России, то на тебя будут смотреть как на неудачника, который озабочен проблемами, и хочет ими со всеми поделиться. Зная нюансы подобного общения, я высказывал знакомым, малознакомым и незнакомым людям только своё восхищение и сладкую лесть получал в ответ. Это утомительно и глупо. Но холодная быстрая музыка и горячие молодые девушки всегда преображали вечера в феерическое действо, позволяющее большинству пришедших чувствовать себя хоть чуточку счастливей, чем час назад.

Среди приглашенных на мероприятие выделялся мужчина лет сорока, крупного спортивного телосложения. Он был явно «не в своей тарелке», потому что в начале вечера уже умудрился стать нетрезвым. Кроме того дорогой, но не пошитый на заказ костюм, выдавал в нем безвкусного индивидуума, попавшего из «грязи в князи». Около стойки бара он меня демонстративно толкнул, и обратился ко мне, не принеся извинений:

— Это ты с Лией встречаешься?

— А Вас это беспокоит? — Я знаю, что не вежливо отвечать вопросом на вопрос, но мне не хотелось с этим мужчиной разговаривать на темы, которые его не касаются.

Он что-то ответил, но я уже взял напитки и отошел от него, поэтому из-за громкой музыки и расстояния не слышал ответ.

После пары коктейлей, когда мы остались с Лией за столиком наедине я поинтересовался:

— Вон тот мужик тебя знает. — Я кивнул в сторону широкоплечего незнакомца, с которым столкнулся у бара. И для акцента показал на него глазами. — Ты с ним знакома?

— Да. Это я попросила подругу его пригласить. Его зовут… — Она назвала его имя. — Он удачно продал несколько тысяч тон древесины в Турцию. Хочет расширить круг деловых знакомств.

— Полагаю, с его манерами, ему будет это сделать трудно. — Улыбнулся я. И про себя назвал его «лесным бизнесменом». Но не стал озвучивать Лии эту шутку.

— А мне все равно! Он мне уже заплатил, что бы я его представила некоторым людям. Я все сделала и мы в расчете. — Лия покрутила головой и приподняла прядь волос, что бы показать серьги с камешками в пять карат, которые явились её вознаграждением за оказанную услугу.

— Так что у тебя случилось? Ты же меня пригласила встретиться, не просто что бы вспомнить минувшие годы и показать подарки?! — Я резко сменил тему разговора, на меня интересующую, потому что боялся, что опять подойдут её подруги или мои приятели, и нам не удастся остаться наедине и переговорить.

— Ничего не случилось. Просто хотела тебя увидеть. — Он посмотрела мне в глаза и широко приветливо и одновременно мило улыбнулась.

— А если серьезно?… — Мне хотелось внести ясность. Её ответ был неправдоподобен.

— У нас с мамой заканчиваются деньги. А мы обе ничего не понимаем в бизнесе. Мы очень сильно боимся бедности! Я хотела бы, что бы ты дал нам совет: куда можно вложиться? Что бы безбедно жить на одни проценты.

Ответ частично походил на правду. Только дорогой итальянский, скоростной автомобиль никак не укладывался в эту канву.

— А почему ты, Лия, обратилась ко мне?

— Мой папа тебя ценил. И высоко отзывался о твоем профессионализме.

Ах! Лесть! Как она приятна! Разумеется, я до конца не поверил её словам. Просьбу о рекомендациях в инвестициях можно с лёгкостью написать в электронном сообщении и не делать из неё тайну. Не было необходимости настойчиво добиваться со мной встречи. Я полагал, что есть какая-то еще причина, которую она не озвучивает. И в тот момент я надеялся, что эта причина — наш будущий страстный секс. У меня не было в планах встречаться с Лией регулярно. Она уже перешагнула тот возрастной рубеж, после которого не подходила на роль постоянной подруги для интимных отношений. Не так молода. Не достаточно свежа. Возможно, не очень гибкая и физически выносливая, как 19-ти летние девушки или спортсменки. Но мне хотелось с ней единичного секса, что бы в воображаемом блокноте, поставить виртуальную галочку напротив маленькой достигнутой цели; для поднятия собственной самооценки, упавшей за последние пару дней.

Подошли подруги Лии. Дальше продолжать серьезный разговор было бессмысленно. Я чуть приобнял её за талию, наклонился к ней ближе и прошептал на ухо:

— Может быть, проведем время более приятно, чем сейчас? Займемся чем-нибудь ритмичным, безумным, грязным и непристойным? — И захватил губами мочку её уха, давая понять свои намерения. Серьга с крупными бриллиантами явно мешала. Я поцеловал Лию за ухом, в шею. Она наклонила голову в бок, давая мне простор для маневра. Сухими поцелуями я медленно двигался к её подбородку.

— Ты приглашаешь меня на грязные танцы?! — Лия сделала вид, что не поняла предложения.

— Я имел в виду секс. — Уточнил я.

— Дима, ты всегда торопишь события! Для этого еще рано!

Лия отстранилась от меня и попыталась натянуто улыбнуться, затем сказала, что она: «Отлучится на минутку» и оставила меня наедине со своими пятью подругами.

Я вынужден был слышать их тупой, глупый и раздражающий меня щебет. Отказ Лии, и её внезапный уход раздосадовал меня. Особенно неприятный осадок появился, когда я нашел её взглядом, приветливо разговаривающую с безвкусно одетым мужчиной, знакомым незнакомцем у бара. Она коснулась его левой руки, как бы прося о чем-то, и посмотрела в мою сторону. Мы встретились глазами. «Лесной бизнесмен» проводил её взгляд и тоже посмотрел на меня, беззастенчиво сверкнув широкой улыбкой и сказав какую-то непристойность. Лия перевела взгляд на него и громко засмеялась искоса глядя на меня. Я не слышал ни слова из шутки, но понял, что она была нелицеприятной в мой адрес. Рядом одна из подруг Лии рассказывала остальным девушкам, какой она сегодня испытала сильный стресс:

— … Я еду, а мне прямо в центре города на пешеходном переходе под машину бросается какая-то старая бабка с сумками! Я еле успела затормозить! Она все свои сумки мне на машину вывалила. На её счастье, на светофоре мне горел красный свет. Я так испугалась, что она мне машину поцарапает! Эта старая сучка еще так медленно подымалась, что когда загорелся зеленый свет, я не могла поехать, и меня обогнали два «русских корыта». Эта так унизительно!.. У меня такой стресс!.. такой стресс!

Все её подруги одобрительно, сочувственно и понимающе закивали головами в знак солидарности с рассказчицей.

— Почему бы тебе не заткнуться, моральной уродке?! — Резко бросил я говорившей девушке. Меня больше задела не сама история, а то, что другие девушки были с ней одного мнения. Но я выплеснул свой накопившейся негатив только на рассказчицу. Эта была моя единственная реплика. Больше я ничего не говорил.

— О боже!!! О боже!!! Он назвал меня «уродкой»!!! — Моя визави махала ладонями рук, пытаясь нагнать ветер, что бы он высушил её накатывающие слезы. — О боже! Я не могу плохо выглядеть! Я сегодня из салона! Подруги! Посмотрите! Как я выгляжу?! О боже! Я не могу быть уродиной! Я из салона! Я сегодня была на спа-процедуре для лица! Я не могу быть уродкой!..

Девушка говорила скороговоркой. Очень быстро. Она не поняла, да и никто не вникал в смысл сказанной мной фразы. Из словосочетания «моральная уродка» все акцентировались на последнем слове. Наш столик стал собирать ненужное внимание. Я ничего не стал объяснять, молча встал и пошел к Лии. А пересказ случившегося факта волнами раскатывался по всем присутствующим.

Мне дорогу перегородил «лесной бизнесмен»:

— Одну минуточку!

— Мне не о чем с Вами разговаривать. — Я хотел его обойти и подойти к Лии. Но она отошла за его широкую спину.

— Позвольте, Вы только что оскорбили даму и не удостоили себя чести перед ней извиниться? — Высокопарный слог этого пьяного защитника меня умилил:

— Она что твоя «соска», что ты за неё «впрягаешься»? — Я отбросил от себя правила цивилизованного общения и задал этому «быдлу» вопрос на понятном для него языке.

В мою сторону послышался неодобрительный шепот. И подбадривающие крики, адресованные незнакомцу.

Он резко провел хук справа в мою сторону. Мне не составило труда от него уклониться, отступив на шаг. Хук слева. Я повторил маневр. Затем последовало что-то среднее между апперкотом и фронтальным ударом вытянутой рукой. Я отклонился назад. Хотел поставить блок и провести ответный хук правой рукой в голову, благо мой противник был открыт. Но он слишком быстро рванулся вперед, потерял равновесие и упал лицом прямо к моим ногам. Меня и многих других это позабавило. Я услышал смех. Мне не представилась возможность для эффектного спарринга. В котором я бы победил пьяного здоровяка без особых усилий, из-за его замедленной координации движений. Мне хотелось его задеть. Злость на него и обида на Лию двигала мной в тот момент:

— Поросеночек хочет что-то ещё сказать, или он прилег отдохнуть? — Жадная до зрелищ толпа поддержала мою реплику дружным хохотом.

«Лесному бизнесмену» помогли подняться. Он хотел еще раз рвануться ко мне, но его удержали или он дал себя остановить:

— Разговор не окончен…! — Далее следовало ругательство в мою сторону.

— … Всосал?

— Хочешь выйти на улицу и продолжить?!

Он рванулся еще раз в мою сторону и снова позволил себя удержать.

Лия стояла с неподвижным серым лицом. «Лесной бизнесмен» к ней наклонился и что-то сказал. Она мне зло улыбнулась из-под лобья. В этот момент приятель положил мне руку на плечо:

— Пойдем к нам! Есть кальян, «радуга» и доступные девочки. — Многие хотят раскурить «трубку мира» с победителем. Хотя такой более чем спорной победой я никогда не буду гордиться.

— В другой раз… — Я назвал его по имени.

— Будет еще стриптиз мулаток!.. — Крикнул он мне вслед.

Не оборачиваясь, я помахал ему левой рукой.

Какие-то незнакомые девушки назвали меня по имени, окружили и стали расспрашивать, что у меня произошло с «лесным бизнесменом», что мы стали драться. Я вышел на свежий воздух и заказал такси.

Полдня прошли впустую. Было очень жаль потерянного времени.

Таксист не смог подъехать к подъезду из-за металлической ограды моего жилого комплекса. Я расплатился. Подошел к электронному замку на калитке и достал ключ.

— Дмитрий Александрович…?! — Далее я услышал свою фамилию. Меня окликнули двое молодых людей, примерно моего роста, подъехавшие на черном европейском седане. Оба вышли из него. Были одеты в черные куртки. В шерстеных шапочках, натянутых до бровей.

— Да. Если у Вас ко мне дело, позвоните в рабочее время или приходите в офис. — Мне не хотелось ни с кем общаться. Электронным ключом я открыл дверь калитки.

— Одну минуточку!..

Я потянулся за ручку двери.

— Вам передает привет… — Они назвали имя, отчество и фамилию «лесного бизнесмена», знакомого мне по сегодняшнему мероприятию.

Я удивился и одновременно испугался неизбежного, которое должно было произойти в ближайшие несколько мгновений. Успел повернуться лицом к опасности. У ближайшего ко мне молодого человека в правой руке сверкнуло лезвие ножа. Инстинктивно я резко развернулся влево в пол оборота корпуса тела, выводя область сердца из-под зоны поражения и увеличивая до него расстояние, одновременно пытаясь руками перехватить удар. Я был не быстр. Резкая холодная нестерпимая боль пронзила правый бок. Её не возможно было терпеть. Я закричал. Еще удар. Опять в правый бок. Очень больно. Я был прижат к решетке ограды. Не мог вдохнуть. Не мог выдохнуть. Не мог крикнуть. Это был конец.

С правой стороны от меня из глубины улицы раздался хлопок.

Второй человек на меня не нападал. Он стоял в двух шагах от нас. Он резко повернул голову в сторону звука хлопка и быстро сунул правую руку в куртку.

Еще удар. Холод сменился на жар. Боль. Я выдавил из себя приглушенный крик. Но не смог вдохнуть. Перестал чувствовать ноги и стал сползать спиной по прутьям ограды вниз.

Я видел, как второй человек выхватил из куртки пистолет и выстрелил в правую от меня сторону.

Два почти одновременных хлопка вдали по улице. Это были выстрелы. Второй человек резко бросился бежать в левую сторону. Нападавший на меня бросил нож. И выхватил пистолет. Издалека, с правой стороны от себя услышал еще один выстрел. Человека в черной куртке отбросило назад, как будто он получил удар кувалдой в грудь. Пистолет выпал у него из рук. Он развернулся и хотел побежать вслед за своим напарником. Еще выстрел, опять справа, в это раз звук был ближе ко мне. Человек в черной куртке получил невидимый толчок сзади и упал лицом на вечерний, черный, морозный тротуар.

Пелена стала застилать мне глаза. Зрение стремительно стало нечетким. Звон в ушах. Затем тишина. Я перестал слышать звуки. Зато смог вдохнуть воздух. Он мне холодом обжег легкие. А правый бок пылал жаром, как будто я прислонился вплотную к мощному обогревателю. Сознание затуманилось. Голова стала «свинцовой» и склонилась на грудь. Снова услышал звон в ушах. И увидел радужные круги перед глазами. Я сидел на холодном тротуаре, но ничего физически не чувствовал, кроме жаркой сильной боли теперь уже во всем теле.

— Живой?! — Я услышал сквозь какую-то ватную преграду близко от себя далекий голос.

Большим усилием воли смог открыть глаза и прошептать:

— Пока ещё…

Не смог различить лицо человека, присевшего рядом со мной на корточки. Но услышал его громкую фразу, адресованную кому-то:

— Догони второго! — Затем он обратился ко мне, одновременно расстегивая на мне пуговицы пальто: — Смотри на меня! Смотри на меня!

Он откинул правые полы моего пальто и пиджака:

— Черт!

Усилием воли смог сфокусировать взгляд на незнакомце. Это был Сергей, сотрудник службы безопасности холдинга и парень Вероники.

Он сделал два звонка по телефону, одновременно достав свой платок и прижимая им мои раны. Первый — в скорую медицинскую помощь. Второй — дежурному в службу безопасности холдинга.

Я увидел: как дорога и фонарные столбы поплыли от меня медленно влево вверх. Щека коснулась холодного тротуара. Это единственно приятное ощущение на тот момент.

— Нет! Нет! Нет!.. — Кричал Сергей, скинув с себя куртку и укрыв её мои ноги, которых я не чувствовал, затем разрывал свою рубашку на полосы белой ткани и пытался ими меня перевязать. — Смотри на меня! Не отключайся!

Звуки застряли у меня в горле. Сил хватало только на короткие вдохи:

— Скажи моей жене… — Я хотел произнести слово «супруге», но оно было слишком длинное. — … что я её люблю.

— Сам скажешь…. Я ничего ей передавать не буду. Ты поправишься и сам ей все скажешь. Слышишь? Давай держись! Помощь едет!

Я хотел извиниться перед Сергеем, что сплю с его девушкой. В тот момент, я сожалел о своих отношениях с Вероникой. Но после того как он меня перевязал, смог прошептать только, превзнемогая боль:

— Спасибо…

Несколько раз мне удалось глубоко вздохнуть.

Я увидел, как на тротуаре зашевелился напавший на меня человек в черной куртке. Сергей тоже заметил движение. На повязке из импровизированных бинтов он затянул последний узелок:

— Держись! Не отключайся! — Повторил он, взяв меня за локти.

Затем встал и подошел к еле двигавшемуся, подстреленному молодому человеку, напавшему на меня:

— Лежать, сука! Я сказал: лежать!!! — И правой ногой с силой ударил его сверху плашмя ботинком в голову и прижал её к тротуару. Достал пистолет и направил его вниз. — Шевельнешься?! Прострелю тебе ухо, пид…р!

В этот момент осторожно подошел какой-то мужчина средних лет:

— Что здесь происходит?!

— Задержание опасного преступника! Проходите, папаша, проходите! — Резко ответил ему Сергей, не убирая ногу с головы раненого человека.

— Но так же нельзя! — Возмутился подошедший. — Вы из полиции? У Вас есть удостоверение?!

— Вот моё удостоверение! — Сергей достал левой рукой из кармана какие-то «корочки» и помахал ими в воздухе, затем то же движение сделал пистолетом: — А это моё табельное оружие! Может быть, к нему добавить для Вас наручники?!.. За учинение препятствий правосудию с Вашей стороны.

— Петя! Пойдем! — К мужчине подбежала полная женщина и потащила его за руки прочь.

Напротив меня резко затормозил микроавтобус службы безопасности нашего холдинга. Из него выскочили несколько людей с «Калашниковыми» и один с большим красным медицинским чемоданом. Он подбежал ко мне. Осмотрел перевязку. Делая мне укол, спросил у Сергея, стоявшего рядом:

— У вас в машине аптечка есть?

— Так точно!

— А это тогда что? — И он показал ладонью на импровизированные бинты.

— Чёрт! Из головы вылетело.

Медицинский сотрудник службы безопасности сделал мне еще какой-то укол. И дополнительно перевязал. Боль стала меньше. Я смог ровно дышать. Понял, что сегодня не умру. Сознание от меня ускользало. Помню, что еще пару раз слышал резкое торможение машин. Видел несколько черных джипов службы безопасности холдинга. Дальше только всплывают в памяти обрывки фраз: «Найдите все гильзы», «Сообщите айтишникам, что бы они почистили записи камер уличного наблюдения», «Полицейских держите подальше, пока мы здесь не закончим», «Второго поймали?», «Грузите этих уёбк…в в багажники», «Где „скорая?“», «Сами довезем».

Больше ничего примечательного за последние два дня не произошло.