За четыре часа до появления хвоста…

Если бы я не была настолько невежественна, то могла бы это предвидеть.

Мой первый период. Нет, не хвост. Никогда не думала, что это произойдёт именно так.

Мой первый период должен был стать столь же простым, как и прыщ на моём лице. Он занял (я не шучу) половину трёхстороннего зеркала в универмаге «Хайд», где четырьмя часами раннее я стояла в примерочной, одетая в купальник, глядя на то, как зеркала отражают в бесконечность мои сверкающие белые бёдра.

Очаровательно.

Сдобный детский жирок, выглядывающий между двумя частями танкини, что я примеряла на себя, совсем не украшал.

— Джейд! Выйди и покажи мне, — моя лучшая подруга Кори обнаружилась с другой стороны двери раздевалки.

Я потянула маечку от танкини вниз, пытаясь прикрыть животик, но она со щелчком отскочила.

— Ты шутишь, да? — Тут просто без вариантов, я не дам кому-либо увидеть меня в этом. Кто-либо мечтал увидеть полную девочку в купальнике с зелёными блёстками с обнажённой талией?

Почему я делаю это? Я даже плавание ненавижу.

— Давай, Джейд. Это не может выглядеть настолько плохо, — я могла видеть постукивающую ногу Кори под дверью примерочной. Соломинка из «Слурпи» пронзительно затрещала, так как застряла в пластиковой крышечке.

— Это ужасно, — я смахнула локон со лба. Это был купальный костюм номер одиннадцать. И все предыдущие мне не подошли.

— Ты знаешь, мой отец едет на конференцию в Далласе в день твоей вечеринки у бассейна. Мы могли бы спасти себя от многих неприятностей, если бы я просто поехала с ним.

— Забудь это. Идеальный купальник здесь, — предвкушаю новый модный проект Кори Блейк.

— Я не сдамся, пока мы не найдем его.

— Это утешает.

Звуки соломинки прекратились. Её босоножки с открытым носком повернулись и направились вглубь магазина…

— Джейд… — прошептала она через дверь.

— Что?

— Это он.

— Кто? — я дёрнула танкини немного сильнее. Это было бесполезно.

— Люк. Ты знаешь, что он на год старше нас? Я думала, что он уехал на каком-то паруснике в круиз или что-то в этом плане, — порт Тулуз был известным центром большого парусного спорта, но уйти на шесть месяцев из школы, чтобы плавать в открытом море, — это было слишком.

— Люк Мартин? — пробормотала я. — Ты видишь мои закатанные глаза?

Парень был настолько богат, что сам едва бы мог вспомнить мое имя. Или, может быть, он просто стёр его из памяти после инцидента на вечеринке в честь одиннадцатилетия Дженн Макфадден. Все играли в бутылочку. И разве я должна была знать, что споткнусь о бутылки? Или то, что после столкновения его лица с моими брекетами, он отправится в отделение неотложной помощи для наложения швов?

— Да, ты должна увидеть его загар.

Я пыталась следить за рассказом Кори о выгоревших на солнце волосах Люка и его милых сёрферских шортах, но единственным, что занимало мои мысли в тот момент, был только факт, что даже сейчас, со всеми чудесами современной науки, ещё не изобрели купальник, который не сползал бы с задницы. Может быть, вместо того, чтобы пытаться объединять теории Вселенной, мой гениальный инженер папочка мог бы изобрести это.

— Вот. Подержи это, — Кори вручила мне свой Слурпи над дверью примерочной. Несколько салфеток упали на пол.

— Ты не оставишь меня здесь? — я потерла виски, чтобы облегчить головную боль, пульсирующую позади глаз, — возвращайся сразу же.

Я глотнула Слурпи, но приторно сладкий осадок был, как кляп.

Эу. Эу. Эу.

Определенно, не тот эффект, которого я ожидала. Я поставила стаканчик на скамейку вместе с выпавшими салфетками и сдернула танкини, проклиная тот факт, что я всё-таки согласилась на это. Но это была первая за несколько недель вечеринка у бассейна Кори, следовательно, нужно одеться в купальник, который, в свою очередь, означал поездку в «Хайд», так как я выкинула все мои купальные костюмы год назад. В любом случае, они мне больше не подходили.

Я услышала звук.

— Кори?

Неа. Возможно, в соседней кабинке дежурный продавец забирал товар. У меня возникло чувство вины, так что я попыталась развесить купальники из кучи на полу, но они всё равно соскальзывали и падали. Между тем, Кори держит меня в заложниках, пока мы не найдем идеальный купальник (она спрятала мою обувь), так что я старалась закончить как можно быстрее.

Так, что ещё, ах да, перепады настроения, прыщик, головная боль… о, и оу — я упоминала колики? Доказательства первого периода. Всё же я ничего не подозревала.

И, наконец, босоножки Кори вновь появились.

— Не могу поверить, что ты ушла от меня, чтобы посмотреть на парня, — пожаловалась я.

— Извини, я просто хотела взглянуть на него поближе. Знаешь ли ты, что у него есть брат?

— Старший или младший?

— Старший. Его зовут Трой.

— Будем надеяться, что он менее неприятная версия Люка. Может, ты вернёшь мою обувь обратно?

— Хорошая попытка.

— Давай, Кори, — я закрыла глаза и прислонила голову к двери, — я же принесла купальники со всего отдела. Там не может остаться много.

— Я не забыла о тебе, — сказала Кори. Звон вешалок звучал с другой стороны двери.

— Вот, попробуй это. У него трёхпозиционная растяжка и бюстгальтер с низким вырезом. — Кори перекинула купальник через дверь примерочной. Она не смолкала ни на секунду.

— «Она получила Джижи» написано через всю задницу.

— Это название бренда, — сказала Кори.

— Ты ведь шутишь, правда?

— Разве? Это мило! — настаивала Кори.

— На тебе — может быть. Я не вывешу растяжку «Джижи» на весь зад. Ещё один в кучу.

— Ладно, ладно. Попробуй этот, — она перекинула другой костюм над дверью, — у него минимизатор талии, и он присобран сверху, чтобы подчеркнуть линию бюста, — Кори, очевидно, идёт в ногу с нынешним сезоном Real Runway на канале Zest.

— Это ещё один танкини, — я взяла купальник и отметила две части.

— Да, но я взяла его чуть большего размера, так что верх должен быть достаточно длинным, чтобы прикрыть твой животик. Примерь.

Я не смогла даже рассердиться на неё за указание на мой «проблемный участок». Кори всегда говорила прямо, но не заставляла чувствовать себя неловко. Я знала, что она просто пытается помочь.

— Хорошо. Но после того как примерю его, я выйду отсюда босиком, если придётся, — я натянула танкини на мои бабушкины трусики (100 % хлопок и максимальная утяжка), затем повернулась, чтобы посмотреть на себя.

Хорошо. Неплохо.

Я потянулась к верхней части и сняла её с вешалки. Пока очень хорошо. Глубокий сине-коралловый с отливом. Я собиралась снять его через голову, когда надпись на бирке, пришитой на внутренней стороне подкладки, остановила меня. Через фирменное наименование было нацарапано белым.

Микаэла.

Имя моей матери.

Я смотрела на имя, не в силах оторвать глаз. Оно мгновенно перенесло меня в тот день в бабушкин коттедж, в Данди. Поездка на лодке, улыбающееся лицо мамы, обрамлённое длинными волосами цвета чёрного дерева. Позже, во второй половине дня, плавание. Внезапный крик. Брызги. Я моргнула, пытаясь выгнать это воспоминание из памяти. Слабый кашель, как захлебывающийся звук, я задержала в задней части горла.

Не плачь. Не плачь.

— Тебя там засосало в портал или ты что-то ещё примеряешь? — спросила Кори.

— Кори?

— Да?

— Смотри, — я сунула руку за дверь и показала ей метку.

— О! — Кори и я знали друг друга с тех пор, как давным-давно наши мамы встретились на прогулке с нашими колясками. Я практически жила в её доме в течение нескольких месяцев, после того как мама утонула.

Она поняла сразу:

— Ты должна примерить его прямо сейчас.

— Я не уверена… — я поднесла костюм к своему лицу, ожидая почувствовать знакомый запах мамы: персиковый шампунь, что-то в этом роде. Но, конечно, купальник ничем не пах.

Купальный костюм.

Но всё равно.

— Просто попробуй! Я обещаю, что отдам обратно твою обувь, если он не подойдёт.

— Хорошо, — прошептала я. Мои руки дрожали, когда я начала надевать купальник. Ткань скользнула вниз по верхней части моего тела, ремни идеально расположились в изгибе моих плеч. А лучшее в нем — маечка соединилась с нижней частью.

— Вау.

— Дай посмотреть! — заорала Кори.

В этот раз я открыла дверь и вышла. Глаза Кори расширились, когда она увидела меня.

— Это прекрасно, — её лицо расплылось в огромной улыбке.

— Да? — я повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало снова. Цвет, стиль, материал — всё это было так, как будто сделано специально для меня. И с именем моей мамы, написанным на бирке — это никоим образом не совпадение.

— Маме понравилось бы это, — пробормотала я.

— Означает ли это, что ты придешь на мою вечеринку у бассейна? — спросила Кори.

— Шансы увеличились, — я повернулась из стороны в сторону, проверяя моё отражение с каждой стороны.

— О, да! Это будет так весело! — Кори с трудом обняла меня, и мы немного попрыгали. Мы всегда так делали, когда были возбуждены. Кто же знал, что купальный костюм может принести столько радости?

Только я немного нервничала. Эта вещь должна была принести что-то другое, потому что вдруг я почувствовала поток чего-то мокрого и тёплого между ногами.

Я напряглась.

— Что? — спросила Кори.

Динг, динг, динг!

— Ничего.

На самом деле-то.

Мои месячные. Мой первый период. Прямо там, в середине универмага «Хайд». Я нырнула обратно в примерочную и захлопнула дверь.

— Я просто так…

О нет. О нет. О нет.

— …так счастлива!

Я сняла низ купальника. Тёмное пятно сместилось в сторону от гигиенической полоски. Затем я проверила мои трусики и, оп — ярко-красное пятно.

Отлично. Просто замечательно.

— Что ты там делаешь? — спросила Кори.

Я должна сказать ей. Но я не могу. Не так ли.

…Нам было двенадцать. Вечеринка с ночёвкой. Время исповеди. У Кори только что начались месячные, как и у всех старших девочек, которые присутствовали тут, так что я соврала (совсем немного) о том, что у меня они также начались. Да, это была неправда. Да, я чувствовала себя как большой, толстый неудачник. Но я полагала, что это был всего лишь вопрос времени. Откуда я должна была знать, что придётся поддерживать свою легенду более двух лет?

Я высунула голову в дверь примерочной и попыталась выглядеть нормально.

Просто в поисках лучшего купального костюма мы смогли наконец-то выбраться сюда, — я заставила себя улыбнуться и закрыла дверь. Я выдернула салфетки из-под чашки «Слурпи» и засунула их в моё нижнее бельё.

Зазвонил сотовый телефон Кори. Я поспешила одеться и повесить танкини на большие металлические зажимы, крепящие его с вешалкой. Кори болтала в течение нескольких минут, а затем отключилась.

— Это была Лейни, — сказала Кори через дверь, — она собирается встретиться с нами в ресторанном дворике.

— Лейни? — я не была уверена, что готова признаться Кори прямо в тот момент, но я совершенно точно не хотела изливать душу перед Лейни Чемберлен.

Что делать, что делать…

— Извини, — сказала Кори, — я забыла сказать тебе, что позвонила ей, чтобы получить эскизы моего платья назад. Ты не возражаешь? — мама Лейни была дизайнером одежды и по совместительству владелицей собственной студии и бутика. Она взяла на рассмотрение портфолио Кори.

— О, нет, нет. Это не так, — я подобрала купальник «от мамы» и вышла из примерочной, избегая взгляда Кори. Мне нужно было некоторое время, чтобы подумать, что делать. Время, чтобы решить, как сказать Кори, что я врала ей всё это, гм, время.

— Почему бы тебе не пойти встретиться с Лейни, пока я буду оплачивать? Я догоню вас, как только рассчитаюсь.

— Нет, всё нормально. Я подожду, — сказала Кори.

Неправильный ответ! Я не могла просто ходить вокруг торгового центра с салфеткой «Супер Соник Слурпи Веджи». Мне нужно выкроить время и навестить уборную, чтобы навести порядок в преисподней. Может быть, я смогу что-нибудь сделать из этого большого белого макси-коврика из торгового автомата. Надеюсь, у меня есть четвертак.

— Нет, я недолго. Я ещё поищу папу, чтобы сказать ему, где мы будем. Плюс ко всему, — я понизила голос, — я не знаю. Если это буррито на завтрак было просрочено, то мне срочно нужно в туалет.

Кори рассмеялась и протянула мне мои ботинки:

— Встретимся в «Тако Пако».

Я положила танкини на конвейерную ленту на кассе, убедившись, что пятно снизу хорошо скрыто. Какой бы ни была цена, я не могла оставить этот купальный костюм в магазине. Особенно, учитывая следующее:

1. Если бы я не купила его, пришлось бы отвечать на всякие смущающие вопросы от Кори.

2. Вы испортили вещь — вы покупаете её. Правило морали.

И последнее по порядку, но не по значимости:

3. Имя моей мамы был нашито на бирке.

Сочетание этих пунктов в значительной степени повлияло на моё решение.

— Вы нашли всё, что искали? — спросила кассирша (или «Привет, меня зовут Глэдис»).

Я кивнула и уставилась на конвейерную ленту, она проехала вперёд. Глэдис взяла танкини и начала снимать его с вешалки.

— Мне нужна вешалка! — выпалила я.

— Хорошо, дорогая, — она продолжала тянуть за костюм, — но все элементы должны быть сняты с неё для сканирования. Политика компании.

Танкини упал в кучу на конвейерной ленте. Я схватилась за него.

— Он из двух частей? — Глэдис потянулась к танкини и посмотрела на меня с недоумением, когда я попыталась не дать ей дотронуться до него. Я опустила руку и слабо улыбнулась. Она надела очки, свисающие с золотой цепи вокруг её шеи, и повертела две части снова и снова, пытаясь найти бирку.

Она заметит. Она обязательно заметит.

Глэдис крикнула на следующую кассу.

— Сильвия? Продаём ли мы это, как состоящее из двух частей? — она помахала верхней и нижней частями высоко в воздухе. Я сморгнула, прогоняя светящиеся танцующие закорючки из моего видения, и постаралась не блевануть.

Сильвия потянулась к трубке:

— Вызов отдела купальников.

— Купальники, оформление заказа три. Купальники, проверка, ожидание заказа три, — прозвенел голос Глэдис по внутренней связи.

Я задалась вопросом, как долго люди могут задерживать дыхание, прежде чем упасть в обморок, так как я уже задержала его минуты на три. Я могла представить себе лицо проходящих продавцов. Они точно увидят пятно. Они даже могут заставить меня заплатить за хаос, оставленный в раздевалке. Агенты безопасности будут сопровождать меня к стоянке и оповестят СМИ. Я уже могла представить себе заголовки:

«Урод природы, Джейд Бакстер, обнаружена в примерочной местного универмага с начавшимися месячными после первых четырёх недель со дня её четырнадцатилетия».

«Руины акции на местном универмаге «Хайд». Полная история в шесть часов».

— Это танкини-купальник, — сказала, наконец-то, прибывшая дама.

Должно быть, я выдохнула слишком громко, потому что Глэдис одарила меня горьким взглядом.

— Это отражается на наших отчётах, если неправильно его пробить.

Я опустила взгляд и порылась в сумочке в поисках кошелька.

Глэдис пробила купальный костюм, и всё моё тело наконец-то расслабилось, когда она положила его в сумку. Я заплатила, пробормотала «спасибо» и спрятала чек в бумажник.

Наконец-то! Свободна!

Я поставила в ряд тележку и бросилась к выходу из торгового центра.

— Эй, не так быстро! — заорала Глэдис.

Боль пронзила мое бедро, когда я резко повернулась к ней лицом. Если она видела пятно? Возможно, ей, наконец, пришло в голову, что это было?

— Да? — прохныкала я.

Глэдис посмотрела на меня поверх её драгоценных плечиков. Она махнула вешалкой в воздухе:

— Ты вроде говорила, что хотела её.

— Ой, извините! Спасибо! — я попятилась назад, чтобы захватить вешалку, затем метнулась к выходу, выметаясь оттуда.