Все катера Агнов роились над местом происшедствия и я малость запаниковал. Но, насколько я помню, «дубли» удавались лишь в том случае, когда Лена, успевшая что-нибудь слямзить, была «снаружи». То есть, в реальном мире. Плюс, загоревшийся во мне боевой азарт затмил голос разума и, выставив в прорезь кабины АКМ, я ринулся в бой.

Если помните, Исследовательские боты не были оснащены оружием. И боевыми я назвал их отчасти в шутку. Уж больно игрушечными смотрелись рядом с ними прогулочные скутера с открытой кабиной. Но, как все неандертальцы и прочие питекантропы Мы не выходим из дома без дубины. И, «на всякий случай» все космические катера были оборудованы своего рода амбразурой, позволявшей вести огонь из подручных средств. Собственно, поначалу хотели установить спаренные пулемёты или даже чё покруче. Но для такой основательной модернизации необходимо было задействовать заводы ВПК. А Виктор, как всякий поднаторевший в подковёрных играх, не захотел выпускать ни один скутер из поля зрения. Так что, все работы велись, если можно так выразиться, кустарным способом. Да и, нонсенс это был, вообще-то. Зачем нам оружие, коли можно просто оторваться от любого противника, уйдя в открытый космос?

— Забирай Кени, как только она появится. — Попросил я Ленку.

А сам, подлетев ближе, выпустил полную обойму в один из катеров.

Очередью из АКМа запросто можно «срубить» небольшое дерево и даже расщепить рельс. Плюс то, что оружие сжимали титановые перчатки мобильного модуля, а целился я «вместе» с церебральным шлемом, позволило уложить все пули точно «в яблочко». Поймав на мушку второй скутер, я выпустил гранату из подствольника и сменил обойму.

Всё внимание переключилось на меня, что дало Ленке возможность тихонько зависнуть над водой в месте предполагаемой «материализации» малышки.

За мной тем временем гнались уже на полном серьёзе и, поднявшись повыше, я расстрелял ещё одну обойму. Не-е, ребята. Вы оказались в положении современного интеля, вооружённого газовым баллончиком и электрошокером, волею судьбы вынужденного вступить в схватку в разъярённым первобытным охотником, с агромадной дубиной в руках. Конечно, все эти новомодные штучки — хорошо. Но на моей стороне была ярость и желание чё нибудь учудить. Вы, привыкшие все проблемы решать при помощи психотропного оружия, наверное забыли, что такое калибр девять миллиметров.

— Юрка, Кени «вышла»! — Раздался в голове голос Лены.

— Можешь «забрать её»? — Забивая в подствольник очередную гранату, поинтересовался я.

— Да.

Рассматривать, что там и как было некогда но, судя по тому, что Лена замолчала, они благополучно «скрылись».

В хвост мне пристроились сразу три машины, и ещё одна заходила сверху. Вот умора. Да, я чувствовал, что тело, подверженное действию их оружия охватила слабость. Но церебральный шлем, созданный в другом измерении был неподвластен хитростям зеленомордых. И исправно отдавал приказы мобильному модулю. Так что я чувствовал лишь «лёгкое недомогание», сея панику в рядах противника и нанося ему значительный урон.

«Дром-м». — Я лежал на брюхе возле водопада.

И, не успев сообразить, что к чему, спустя десять секунды снова «ворвался» в реальность.

Чудная картина, открывшаяся передо мной, вызвала приступ неудержимого хохота. Спасаясь от преследователей, и не отдавая себе отчёта, я машинально «перешёл» в Коридор, пропуская преследователей кого вперёд, а кого вниз. И теперь, расстреливал их словно в тире, глядя, как падают в море сбитые машины. Даже неловко было, ей Богу. Они ж против меня — слепые котята.

— Юра, я под тобой. — голос Ленки был спокоен и, обернувшись, я заметил, что она сбила одного зеленомордого. — Дубль? — Спросила она.

— А зачем? — Удивился я. — Что мы, зайцы, что ли. Мы их ужас, страх, ночной кошмар, вышедший из глубин Дромоса, и заставивший почувствовать, что они не одни во Вселенной.

— Вверх глянь, мистер кошмар. — Весело но, всё же с ноткой беспокойства в голосе посоветовала Лена.

Я поднял глаза и увидел, что прямо на нас опускается космический корабль. Ибо, ничем иным эта громадина быть просто не могла.

— Чё делать-то будем. — Растерянно спросил я.

— Ты ж у нас крутой. Тебе и домино в клешни. — Насмешливо протянула Ленка.

— Ну, тогда сматываться!

Дальше наш диалог полностью копировал голливудские фильмы.

— Ты что?!! Настоящие герои никогда не удирают! — Осуждающе цедит сквозь зубы Ленка.

— Наоборот! Настоящие герои всегда улепётывают вовремя! Причём, во все лопатки. — Ничтоже сумяшеся отмахиваюсь я.

— Я серьёзно, Юр. — Прервала моё баловство Лена. И, помолчав, добавила. — Я видела, как ты «сделал» этих четверых. И, мне кажется, я СМОГУ.

Если кто-то из наших говорит, что он сможет, то это так и есть. И потому, не теряя времени, я спросил.

— Что с меня?

— «Спрячься» минут на десять. И, если «выйдя» застанешь не меня, а это летающее корыто — делай «дубль». Только далеко не «отступай». К этому разговору, не далее.

— Понял, Лен! Удачи!

Я «ушёл» в Коридор и, с помощью шлема отсчитав десять минут «вернулся». На волнах покачивались обломки сбитых машин. В стороне виднелся архипелаг, с изрядно поредевшей цепочкой островов. А в небе, в гордом одиночестве завис Ленкин скутер.

— Мы победили? — Кашлянув, осторожно начал я.

— А ты как думаешь?

— Трупов на этот раз много будет?

Лена затихла на минуту, а затем жёстко ответила.

— Это был КОСМИЧЕСКИЙ корабль, Юра. И ИХ, мне совсем не жаль.

Я же просто промолчал.

Всякий воин, даже самый отчаянный храбрец, всегда лелеет надежду остаться в живых. Но любой, вступая в битву, должен быть готов к смерти.

Мы вышли в открытый космос и, перелетев, от греха подальше, на другую сторону планеты приземлились. Лена «спрятала» космические боты и, соприкоснувшись руками, мы «ушли» в Дромос. Затем, активировав Кристалл, я взял его в руки и «шагнул» к «двери» в наш мир.

Приют встретил каким-то суетливым оживлением. Под «Косметические кабинеты» спешно переоборудовались другие помещения. Гостиничный этаж был «забит» полностью. И, поражало обилие зелёных лиц вокруг. Если учесть, что с нами то и дело здоровались на самом что ни на есть русском языке, то представьте, что я испытывал. За те несколько дней, проведённых мной в Мирах Агнов настолько привык к «двойному», переводимому ментагратором, звучанию речи, что тихонько съезжал с катушек.

— ЗдорОво! — Сверкая белозубой улыбкой, мне протягивал руку кто-то смутно знакомый.

Внимательней вглядевшись в зелёную морду, я с удивлением узнал в ней Лёньку.

— Привет! — Ответил, облегчённо вздохнув.

— Как тебе мой раскрас?

Видали, а? ЕГО раскрас.

— У меня лучше. Всё же, согласись, Лёнь, я — эксклюзивное Риткино творение. А вы так… Штамповка тайваньская.

Лёнька малёк изменился в лице, по-видимому, уловив в моих словах какой-то другой смысл. Хотя… Ведь, теперь их жизни, вернее, продолжительность жизней, зависит от меня и девочек. И, сам того не хотя, Лёнька вообразил какую-то дистанцию. Небольшой такой овражек, разделивший нас несмотря на многолетнюю дружбу.

— Да ладно, тебе, Лёнь. — Раздался сбоку Инкин голос. — В конце концов, Юрка не виноват, что у него мозгов нет. Ведь разум — он как талант, одному дан, другому нет. Почему-то принято считать, что талант дается не каждому, но уж умными-то должны быть все. Отсутствие гениальности воспринимается как нечто само собой разумеющееся, как способность дышать или двигаться, а вот отсутствие ума — как дефект. А почему, скажите на милость? Неправильно это, потому что все от природы, как талант, так и интеллект. Если Бог чем-то наделяет, человек должен быть благодарен, но если уж она обделила, то винить никого нельзя.

Видать, чем то прогневил я дорогую, раз та закатила такую речугу. Пожалуй, стоит первый раз в жизни задействовать Дромос, дабы «переиграть». Но, поскольку раньше этого никогда не требовалось, я решил попытаться исправить положение так.

— Ин, Лёнь, я ж пошутил.

Программер улыбнулся и пожал плечами, давая понять, что всё путя.

— Не хватало ещё, чтобы ты говорил такие вещи серьёзно. — Фыркнула Инна. — Я ж говорю: Сам дурак, и шутки твои дурацкие.

— Так ты не сердишься. — Обрадовался я.

Но любимая лишь пожала плечами, давая понять всю бесполезность подобных эмоций.

За эти два дня Инна успела перекрасить волосы, отдающие теперь фиолетом и изменить цвет кожи. Сквозь изумрудный оттенок на её шее проступал едва заметный узор. Замысловатая «татуировка», как и мне, наносилась теперь с помощью особо несмываемой краски. Чё это за узоры, и что означают — Бог весть. Но, по совету Профа их тщательно скопировали с фотографий обитателей космического корабля. Рассудив, что ежели это «кастовые знаки», то уж покорители космоса явно одни из «высших». Эх, лень моя, матушка. Ведь, наверняка уж яйцеголовые всё выяснили. А мне так спросить «времени нету». Хотя, какая разница. Морду мне уже раскрасили и, ежели вдруг что-то не так, ещё раз подергаться вивисекции очень неохота.

По коридору пробегал один из «медвежат», тоже весь в зелёнке. И, мимоходом пожав руку, бросил.

— Тебя Виктор обыскался.

И умчался прочь, по каким-то, лишь одному ему ведомым делам.

То, что «медвежата» в деле радовало. И Даже очень. Я поцеловал Инну и, примирительно хлопнув Лёньку по плечу, направился в кабинет Генерала.

Эх, даже жаль… Пока шёл, лелеял подленькую мыслишку что Виктора тоже обработали косметологи. И предвкушал, как пройдусь по поводу его внешности. Но — увы. Начальство имело обычный цвет лица. Что ж, подождём…

Лена сидела в кабинете и, судя по всему, Виктор уже был в курсе.

— Молодцы!

Я коротко кивнул, стараясь не выдать улыбкой, что мне приятна его похвала.

— Давай сходим, посмотрим на трофеи.

— Куда? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Я думаю, что на недавно открытую тобой «ничейную» планету. — Ответил он. — Конечно, можно было и где нибудь «у нас» взглянуть. Но, сам понимаешь… Мы-то уйдём, а некоторым параноикам лишняя головная боль.

Я лишь хмыкнул. В самом деле, то и дело возникающие и с завидным постоянством муссируемые Средствами Массовой Информации различные сухи об инопланетянах породили пристальное внимание ко всем необычным вещам. Тем более, появление-исчезновение искусственного острова.

Словно подслушав мысли, Виктор начал:

— Имеются к тому же и соображения политического характера. Истории об НЛО могут служить источником слухов, как среди военных, так и среди гражданского населения, ими можно манипулировать, преследуя цели, сильно расходящиеся с интересами правительств по отношению к феномену. Не маленький ведь, и должен понимать, что мы живем в мире, где любая информация может быть использована, любой культ является полноценной силой, любое верование способно изменить существующий уклад. Ожидание пришельцев из других миров — потенциально мощный источник новых социальных и политических течений.

— Да ладно вам, товарищ генерал. — Вяло так протянул я. — Мне-то что? Вы приказали, я исполнил.

— Что ж, тогда вперёд. — И глянул на Лену. — Кени где?

— «У меня». — Как бы оправдываясь, она улыбнулась. — «Заглянула», а малышка спит. Не хотелось будить.

— Тогда давай. Сооруди проход прямо на место. А то надоело снотворное глотать.

«Войдя» в коридор, я «достал» одну из частей Кристалла и, активировав, положил на стол.

— Подождите малёк. — Попросил я. — Схожу, «вынесу» вторую половину в реальность.

— Не стоит. — Жестом остановил меня Виктор. — Сколько, ты говоришь, надо времени, чтобы «сделать шаг»?

— Ну, секунды две-три.

— Тогда «пошли» так. Думаю, что несколько мгновений в Коридоре меня не убьют.

Взяв Генерала с двух сторон под руки, мы с Леной шагнули в Дромос, оказавшись возле «выхода» в незаселённый разумными мир. Было видно, что Виктору нехорошо, но держался он молодцом. Во всяком случае, блевать не блевал и лишь капли крупного пота выдавали его состояние. Следующий «шаг» вывел нас в, пусть и чужую, но Реальность, и Сээнсэй облегчённо вздохнул.

— Уф-ф… — Смущённо глянув на Ленку, он спросил. — Как я выглядел ТАМ?

— Нормально. — Ободряюще улыбнулась она. И, чмокнув своего мужчину в щёку, добавила. — Ты — мой герой. Я, например, так ни за что бы не решилась.

Не в силах сдержаться, Виктор усмехнулся.

— Хреново там у вас. Страшно.

Я не мог представить себе его ощущения. Ну, разве что вспомнить чувства, испытанные мной во время посещения Дромоса Гроссмейстера. Хотя, нет… Ведь, даже тогда я был УВЕРЕН в своей безопасности. Для «нормальных» же посещение коридора в сознании, это словно оказаться за бортом подводной лодки на глубине ста метров. Без водолазного костюма, естественно. Барахтаясь и понимая невозможность достичь поверхности, видеть как спасительный борт удаляется, лишая всякой надежды.

— Я так понимаю, мы сейчас в точке расположения Приюта?

— А ещё говорят, что «у военных одна извилина, да и та прямая». — Не выдержал я. Не то, чтобы я сильно любил дерзить руководству, но всё же…

— Помолчи, умник. — Отозвалось это самое начальство. — А то в глаз дам.

Нет, всё же, работать под началом Виктора — это счастье. Немного встречал я на своём веку людей, достигших его положения и сумевших остаться обычными, не заболевшими спесью человеками. Внезапно вспомнив отца Алексия, я смахнул слезу. Э-эх, кабы знать… Тогда, три года назад я ведь уже освоил Коридор. Ну что мне, обалдую, стоило хоть на несколько мгновений взять его с собой в Дромос?

Но увы… Есть вещи, которые нам не подвластны. Много раз я порывался спросить о такой возможности у Гроссмейстера. И, боясь узнать правду, всякий раз откладывал. Ведь, вполне возможно, отец Алексий «заходил» в коридор. Ведь, как ни крути, а девяносто лет — довольно почтенный возраст. И побороть в армреслинге пусть находящегося не в лучшей форме, но всё же тридцатилетнего меня, не у каждого бы получилось. А, если так, то не моё это дело. Он прожил долгую и достойную жизнь. И ушёл тогда, когда захотел. Подобно Диогену Синопскму — древнегреческому философу-кинику. Если верить легенде тот, в возрасте около девяноста лет, лишил себя жизни, задержав дыхание. Согласитесь, не каждому это дано. И не всякий бы смог…