Татьяна вернулась домой и с порога попросила мужа:

— Ставь быстрее чайник — промерзла, как не знаю кго.

Франта отправился на кухню, а подошедший в прихожую Бартош начал помогать ей раздеваться.

— Рассказывай быстрее, как съездила, — попросил он ее.

— Съездила неудачно, — не откладывая разговор в долгий ящик, ответила Татьяна. — Но подожди, сейчас пойдем на кухню, и я расскажу все по порядку.

Когда Татьяна переоделась в домашний халат, и все уселись на кухне, он начала рассказ:

— Адрес, который ты мне дал, я нашла очень быстро. Как вы мне и сказали, я, первым делом, не только убедилась в том, что стоит сигнал безопасности, но и побродила вокруг и проверила, нет ли чего-нибудь подозрительного. Потом поднялась в квартиру. Привратник на входе даже не посмотрел на меня. Дверь мне открыл уже немолодой мужчина, и я назвала ему пароль. Он ответил мне условной фразой и предложил войти. Я объяснила ему, что пришла от английских парашютистов, которым пришел из Лондона приказ через него связаться со штабс-капитаном. И тут он удивленно открыл на меня глаза.

— Что значит, удивленно открыл глаза? — потряс головой Бартош.

— То и значит, — пожала плечами Татьяна, — он мне клялся и божился, что никакого штабс-капитана не знает. То, что он ожидал появления английских парашютистов — не отрицает, что связан с подпольем — тоже, а что касается штабс-капитана, о нем он слыхом не слыхал. Готов помочь всем чем может, но в данном случае, бессилен.

— Может быть, этот штабс-капитан провалился? — высказал свое предположение Франта.

— Тогда бы он мне так и сказал, — пожала плечами Татьяна, — но он-то клянется, что никогда о таком и не слышал.

— А, может быть, он не до конца тебе поверил? Ты не перепутала ничего с паролем? — вмешался Бартош.

— Если бы я напутала с паролем, он меня и на порог не пустил бы, — возразила Татьяна. — Он был очень осторожен. А что касается доверия, то он, по-моему, был со мной очень откровенен.

— Ничего не понимаю, — посмотрел Франта на Фреду.

— Я теперь нисколько не удивлюсь, если в Лондоне что-то напутали, — грустно вздохнул Бартош. — После нашей заброски я все больше сомневаюсь в их компетентности. У меня складывается впечатление, что они сами придумывают тот мир, в который нас забрасывают. По крайней мере, я столкнулся здесь с обстановкой, которая совершенно не похожа на ту, которую мне описывали в Лондоне.

Он сделал несколько глотков из своей чашки с чаем и добавил:

— Ну, что же, большое спасибо, Татьяна. Придется в ближайшей радиограмме требовать у Лондона уточнений. Больше по этому поводу мне сказать нечего.