За окном шел дождь со снегом. Мокрые капли били в стекло, оставляли бледные кляксы, которые стекали вниз прозрачными ручейками. Ветер трепал старый карниз, шумел в вентиляции. Серая хмарь навевала на мрачные мысли, полумрак давил на нервы.

Беседа с Иваном у Виктора не задавалась. С утра он почти забыл ночное откровение, но, увидев гостя, погрустнел и глубоко задумался. В такой задумчивости готовил завтрак, коротко отвечал на дежурные вопросы двойника. Старался даже не смотреть в его сторону, отводил глаза. Иван это заметил, спросил, в чем дело. Виктор вообще стушевался, лишь отмахнулся. Он и сам понимал, что нужно как-то разобраться, объяснить этому Куликову-дубль, в чем суть проблемы. Но как начать? И что потом?

Завтракали в молчании. Виктор прямо чувствовал настороженный взгляд из-под черных стекол. Неловкая пауза тяготила, Куликов понимал, что по нему видны все его переживания. Но ничего не мог с собой поделать.

Под аккомпанемент ветра пили чай. Одинаково с шумом потягивали горячий напиток, что раздражало Виктора еще больше. Даже это у него украли!

Он поднялся, нервно прошел к мусорному ведру и, выплеснул заварку.

И услышал выстрелы с улицы.

– Туши примус! – крикнул он замершему с кружкой Ивану, а сам бросился за винтовкой. Пока лысый, расплескивая чай, крутил регулятор, инсайдер метнулся к окну, к другому.

Выстрелы повторились. Стреляли со стороны центра, причем работало сразу несколько стволов. И звук приближался.

Но время есть.

Виктор отошел от окна, начал надевать куртку, разгрузку, перчатки. Иван сходил за плащ-палаткой. Проверил патроны в магазине пистолета.

Куликов колебался недолго:

– Там, за шкафом, дыра в стене. Автомат оттуда возьми и пару магазинов, – чуть подумал: – И шапку вязаную. А то башку простудишь. И поживее давай.

Иван кивнул и ушел выполнять поручение. Виктор вернулся к окну.

Стрельба не утихала. Теперь Куликов смог различить оружейные голоса. По меньшей мере два АКМ, глухие и протяжные, словно сваи забивают. Вроде на их фоне иногда проскальзывают пистолетные выстрелы. А вот что Виктору не понравилось, так это дробный стрекот чего-то маленького и скорострельного, видимо пистолетов-пулеметов. Стреляли несколько человек с разных точек. По всей видимости, более пяти.

С ПП в Медузу ходят только «псы».

– Готов, – отрапортовал Иван. Он стоял в черной вязаной шапке и с автоматом, у которого валетом спарены магазины. В своей плащ-палатке и черных очках он походил на какого-то заблудившегося охотника.

– Так, сейчас выходим из школы и идем на территорию складов. Нечего приводить врага домой. Как все утихнет, вернемся.

– Хорошо, – кивнул Иван.

«А то тебя спрашивали», – подумал Виктор, но раздражения уже не было, сейчас не до таких мелочей.

Пальба слышалась совсем рядом, но это эффект пустого города с его путанным между домами эхом. Куликов окинул взглядом кабинет. Подчищать времени не было, поэтому он раскидал вокруг заранее приготовленные картонки от коробок и тряпки, чтобы скрыть следы пребывания. Блин, мокрые пятна от пролитого Иваном чая остались! Да и хрен с ними.

– На улицу, – махнул рукой Виктор и первым покинул убежище.

Со всеми предосторожностями преодолели коридор, спустились на первый этаж. Виктор отодвинул перегораживающий выход тяжелый стол из кабинета труда с металлической столешницей. Его он предполагал в случае чего использовать как укрытие. Минуя растяжки, выбрались сквозь систему охраны на улицу, под козырек.

Лицо сразу же намокло от снежинок. Они неприятно налипали на ресницы, холодными плевками ложились на плечи и голову. Виктор натянул поглубже шапку, накинул капюшон. Достал из-под крыльца заранее сломанную ветку, окинул взглядом местность, оценивая обстановку.

Так, идти на склады мимо разбитого рефрижератора. Несколько дней назад он видел там «качели», значит, сегодня они уже ушли. Вопрос только куда? Ладно, разберемся. Что еще ожидать? От одного из складов очень сильно пахло чем-то терпким, не к добру. Значит, туда не пойдем. Плеши, свечения, висящие в воздухе предметы? Нет, больше ничего не было.

Виктор в голове проложил маршрут, повернулся к Ивану, который пальцем счищал снег с очков.

– Так, иди за мной. Ни левее, ни правее, точно за мной. Дистанция два шага. Я останавливаюсь – ты останавливаешься. Дальше по обстановке скажу.

Куликов повернул голову в сторону приближающейся пальбы:

– Кого ж они там обкладывают-то так плотно? – задал он себе риторический вопрос, кинул двойнику: – Идем. Оружие на изготовку.

И он двинулся от школы через пустырь в сторону здания ЖКХ, к пролому в заборе. Веточка впереди царапала мелкий снег, оставляя черные полосы асфальта. Родимая, только не пропусти ничего!

Мокрый снег грязной рваной простыней покрыл улицу и окрестности. Тут и там выглядывали прогалины, торчали пучки жухлой травы, корявыми пальцами растопыривались кусты. Все это Виктор старательно обходил, особенно прогалины. Если на них быстрее, чем обычно, тает снег, значит, что-то не так. Скоро станет хуже, все превратится в противную кашу, будет медленно впитываться в землю. В Медузе снег не лежит долго. Но пока он есть, нужно этим пользоваться. Впрочем, некоторые ловушки он как раз скрывает. Но тут уж лучше что-то, чем ничего.

Преодолели половину пути. Виктор то и дело крутил головой, стараясь не пропустить изменений в ландшафте. Глаз да глаз, ухо востро. Только так можно выжить, только так.

Веточка вдруг резко дернулась вперед и тут же рванула вверх, чуть не вылетев из руки. Куликов застыл, подтягивая ее к себе. Кинул взгляд через плечо.

Иван сидел на корточках в паре шагов позади и прикрывал спину. Молодец. Интересно, он вспомнил как нужно действовать или просто сообразительный?

Усмехнувшись невеселой шутке, Виктор полностью сосредоточился над встреченным препятствием. Осторожно протянул ветку вперед, крепко зажав ее в руке. И вновь тот же эффект – вверх и в сторону. Ага, это у нас тут «салют» приполз. Забавно.

Пальба сместилась еще ближе к ним, отчетливо можно разобрать, как врезаются в стены домов шальные пули.

«Салютом» ловушку назвали по причине того, что она подкидывала объекты высоко вверх, где и разрывала на куски. Визуальный эффект был соответствующий.

«Салют» довольно слабый. Значит, небольшой.

Парой тычков Виктор определил границы невидимой ловушки, скомандовал продолжать движение. Заспешил в обход, оставляя черные следы в тонком слое снега.

Ничего, сейчас засыпет, растопит. Не страшно.

Обошли ловушку, ветка скользит дальше. Пересекли проезжую часть, прошли мимо входа в здание ЖКХ. Остановились возле пробившего забор рефрижератора. Тяжелый грузовик наклонился на правый борт, задрав в воздух колесо. Мимо него нужно было протиснуться, чтобы попасть на территорию складов. Где-то тут в прошлый раз были «качели».

Куликов проверил пространство впереди веткой. Чисто.

– За мной.

Они протиснулись мимо высокого металлического борта машины, протопали по поваленной железобетонной плите. Взгляд Виктора пробежал по серым одинаковым коробкам складских помещений. У всех были распахнуты въездные ворота, в каждом уже похозяйничали мародеры. И почти в каждом живет ловушка.

– Теперь куда? – спросил Иван, стряхивая снег с шапки.

– Вдоль забора. Там есть одно место, оттуда хорошо видна улица, – Виктор указал рукой направление. – Уж очень напрягает меня эта пальба.

Стреляли действительно агрессивно, но реже. Куликов определил, что АКМ остался один, начинал стрелковый разговор он. Но, как только звучали первые выстрелы, его тут же подавляли лающие звуки нескольких ПП.

Куликов вытащил блокнот, посмотрел на цифры в последней записи. Так, если «качели» ушли, то по направлению на запад. Это если верить теории спиралей Торпеды. А идти нужно как раз на запад. Что ж, ладно, будем осторожны.

– Пошли, – Виктор убрал блокнот, стряхнул с лица водяную пыль, натянул перчатки и устремился по дороге, выставив далеко вперед ветку.

Прошли мимо серых секций забора, мимо темных зевов распахнутых дверей, мимо безликих складов с выцветшими номерами. Миновали железный указатель с надписью: «Свежая птица». Когда проходили мимо последнего склада, внутри него что-то заворочалось, зашелестело, заскреблось. Виктор и Иван одновременно развернулись, падая на колено, прижались щекой к прикладам оружия, выцеливая врага. Но никто не показался наружу, лишь что-то черное и лохматое в глубине зала уползло по стене вверх.

– Поспешим отсюда, – настороженно произнес Куликов, убыстряя темп.

Когда почти дошли до высокой каменной башни администрации, выстрелы прекратились. Лишь пару раз рявкнул АКМ, и все затихло.

Неужели все кончилось?

Виктор почти бегом преодолел последние метры до кирпичной башенки, нависающей над забором, дернул на себя дверь. Та проскребла по снегу, оставляя треугольный след, с трудом открылась. Куликов ткнул внутрь палкой – там иногда любила селиться «хлопушка». Чисто.

Оставив деревянного проводника у входа, он кивнул Ивану, и они вместе поднялись по короткой лесенке на верхний ярус, в небольшую комнату с высокими шкафчиками-конторками, развороченным взрывом сейфом и выбитыми панорамными стеклами.

Вид отсюда открывался хороший. Видны как на ладони идущая вдоль складов дорога, школа, дальний двор, зажатый домами, а также игровая площадка вдалеке. Прямо под башней, с другой стороны забора, росло дерево, и его ветви закрывали находящихся внутри от любопытных глаз. Отличный наблюдательный пункт, правда иной раз довольно опасный из-за ловушек.

Пока Иван осматривался, Виктор опустился на колени, оперся локтями о стол и прильнул к оптике винтовки. Нужно было понять, кто устроил такую канонаду и почему.

Осмотр дальнего двора ничего не дал. Как ни напрягал Виктор зрение, но никакого движения не увидел. Стер капли воды с линзы, продолжил наблюдение.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Иван, но Виктор не ответил. Лишь напрягся и подался с винтовкой вперед, ругаясь сквозь зубы.

За игровой площадкой, среди ржавых лесенок, покореженных качелей и разваленной песочницы, за каменным блоком, перегораживающим дорогу, полулежал Седой, зажимая рукой с пистолетом раненую ногу. Рядом валялся автомат с отсоединенным магазином.

– Там мой друг, – Виктор бросил внимательный взгляд на Ивана. – Поможешь?

Иван долго не рассуждал:

– Конечно.

А вот в этом они не были похожи, отметил про себя Куликов. Он бы на месте Ивана не стал рисковать собой из-за незнакомого человека.

– За мной, обойдем сбоку.

Прогрохотали ботинками по лестнице, практически откинули в сторону дверь. Виктор на ходу схватил ветку, жестом велел Ивану бежать за ним. Неслись вперед как можно быстрее, лоза болталась впереди из стороны в сторону. Только бы не влететь в ловушку, только бы не влететь!

Пробежали по пустырю, мимо трансформаторной будки. Вот и пятиэтажка, за которой начинается игровая площадка. Прилипли к стене, переводя дух.

Из-за дома донесся одинокий пистолетный выстрел, его заглушил треск короткоствольных пистолетов-пулеметов. Они что, хотят взять его живым?

– Бежим, – сквозь частое дыхание выдавил Куликов и понесся вдоль дома в сторону противников Седого, чтобы обойти с фланга. Запоздало мелькнула мысль: почему противник еще этого не сделал?

Ботинки давили битые оконные стекла, отвалившуюся штукатурку. Пробегая под окнами, Виктор инстинктивно вжимал голову в плечи. Не хватало еще, чтобы какая-нибудь тварь утащила в свое логово пробегающих мимо инсайдеров.

Вновь несколько раз выстрелили из пистолета. Суетливо, не целясь. Видимо, Седой отстреливается не глядя, отчаянно не подпуская к себя преследователей.

Стоп!

Виктор так резко затормозил, что Иван чуть не налетел на него, ощутимо врезавшись автоматным магазином в спину.

Между двумя домами, как раз там, где планировал пройти Виктор, медленно кружились в воздухе, закручиваясь спиралью, несколько веточек и листик.

«Качели»! Вот вас черт куда занес!

За домом громыхнуло, с веток попадал снег. Кто-то метнул гранату.

– Назад! Быстрее! – Виктор развернулся и толкнул Ивана, заставляя бежать в обратном направлении. Они проделали весь путь назад, обогнули угол дома и вломились в разросшиеся кусты.

Куликов отодвинул в сторону Ивана, выглянул из-за кирпичного края дома. Кусты скрывали их от преследователей Седого, но и Виктор никого не видел. Зато отчетливо видел раненого инсайдера, который судорожно вставлял в пистолет новый магазин.

До него было метров триста по пустой игровой площадке. Хорошо простреливаемые триста метров.

Кто же там в тебя стреляет-то, Седой?

Виктор кинул взгляд на напряженного Ивана. Лицо его, как обычно, ничего не выражало, но вся поза выдавала высокую степень готовности действовать. Неужели Виктор и сам так же выглядит?

Куликов выудил из кармана разгрузки «мигалку», сжал ее и выкинул далеко вперед. «Мигалка», сверкая синим и красным, пролетела над кустами и упала в лужу между парапетом и ржавой металлической горкой.

Седой должен был ее заметить.

Раненый инсайдер замер, всматриваясь в упавший артефакт. Вытянул шею, силясь рассмотреть, кто же кинул «мигалку». Но тут же сжался, упал за спасительный блок, потому как сразу несколько пуль высекли искры из железобетона укрытия.

И тут Виктор заметил их. Трое в серо-черном «цифровом» камуфляже и в глубоких шлемах с забралом. Они, пригнувшись, метнулись к мусорному баку недалеко от Седого. Видимо, пока их товарищи обстреливали укрытие инсайдера, они обошли его справа, под прикрытием гаражей. Седой не мог их видеть, прижатый огнем к земле.

– Видишь? – спросил Иван.

– Вижу, – Куликов сел в стрелковую позицию, откинувшись на пятку ноги, открыл крышку оптики. – Хорошо, что они нас не видят. Я сейчас по ним огонь открою, ты пока не лезь. Пусть посуетятся.

Пока ничего не подозревающий Седой пытался сообразить, что вокруг него происходит и почему бросивший «мигалку» ничего не предпринимает, неизвестные бойцы начали работать. Они выскочили из-за контейнера и, поливая блок огнем, побежали вперед, стремительно сокращая дистанцию. С фланга им помогали товарищи, высекая крошку из асфальта возле инсайдера.

Зло пшикнул «винторез», ткнув Виктора прикладом в плечо. Одного из наступающих словно ударило тараном в голову, он дернулся всем телом и рухнул на спину. Куликов быстро перевел прицел на следующего, вновь вдавил спусковой крючок. Плевок свинца, толчок в плечо. Вторую жертву развернуло на месте, он упал, грохоча выроненным оружием.

Третий, сообразив, что по ним ведут огонь, прыгнул в сторону, пытаясь уйти перекатом за деревянный щит. Но пуля сбила его на полпути, и он безжизненной куклой проехал по мокрому снегу, нелепо подогнув руку под себя.

Отдать должное, вражеские бойцы быстро определили место стрелка. По кустам рассерженными шмелями прогудели пули, ломая ветки. Полетела штукатурка от угла дома. Виктор отполз назад, отчаянно матерясь. Иван помог ему, оттащил за рукав под защиту стены.

И опять они оказались в патовой ситуации. Виктор не мог помочь Седому, враг не мог убить Седого.

Куликов привстал, определяя состояние товарища. Седой наконец заметил его, слабо помахал рукой. Правая штанина инсайдера была темна от крови.

Надо действовать, иначе товарища убьет кровопотеря.

Мысль пришла неожиданно. Дикая идея, которая, тем не менее могла сработать.

– Пойдем, ты мне поможешь, – Виктор толкнул в плечо Ивана, и они вновь поспешили в обход дома, в сторону проулка с «качелями». По пути Куликов обшаривал глазами двор и пустырь. Нужно что-то большое, тяжелое!

Давным-давно оставленная рабочими ржавая бочка, наполовину полная окаменевшим бетоном, валялась возле двух лежащих друг на друге строительных плит. Грохоча амуницией, Виктор с Иваном подбежали к ней, волоком потащили бочку в сторону аномалии. Проржавевшие, истончившиеся борта бочки скрежетали и были готовы вот-вот оторваться, рассыпаясь под пальцами рыжими хлопьями.

– Что ты задумал? – тяжело дыша, спросил Иван.

– Сейчас увидишь, – мотнул головой Куликов, мол, некогда объяснять.

Проволокли бочку, собирая снег с черной как смоль земли, дотащили ее до угла дома. Бочка стукнула о пятачок асфальта под стеной, закачалась.

– Держи, – указал на нее Виктор товарищу, а сам вышел из-за стены, обошел кругом «качели».

Сквозь аномалию было видно плохо, пространство искажалось, словно под водой. Но Куликов сумел рассмотреть затаившихся бойцов, обстреливающих Седого. Один сидел на корточках спиной к Виктору, выглядывая из-за угла, двое или трое чуть дальше, за просевшей легковушкой. Возможно, один или двое скрывались еще дальше, ближе к гаражам.

Судя по всему, с этой стороны атаки они не ожидают. Растерялись, ушли в оборону. Лишились командира? Не имеют опыта боя в условиях Медузы? В любом случае этим нужно воспользоваться.

Виктор вернулся к Ивану, закидывая винтовку за спину.

– Сейчас наша задача обойти «качели», чтобы оказаться на одной линии со стрелками, и со всей дури метнуть бочку в аномалию. Ясно?

– Ясно, – двойник не стал задавать вопросов, видимо посчитал, что инсайдер знает что делает.

Потащили бочку. Верхнее кольцо почти отвалилось, противно скрипя. Тяжелая, зараза!

Подтащили, примерились.

– Поднимаем над головой, иначе далеко не кинем. А ближе подходить опасно, – Виктор обхватил свой конец бочки, крякнул напрягаясь. Иван от него не отставал, прижал к себе грязное дно. Уперлись, подняли на уровень плеч. Винтовку перекосило, ремень больно сдавил шею.

– Давай, – прохрипел Куликов.

Они одновременно рванули тяжеленную бочку вверх, рискуя выронить ее себе на голову, с ревом толкнули ее по параболе вперед.

На миг Виктору показалось, что они не добросили. Бочка, медленно вращаясь, полетела по дуге вниз. Но у самой земли ловушка поймала подарок, дернула на себя, будто пустую пивную банку, с гулом протащила параллельно земле, потом назад, потом опять вперед. Действительно, словно гигантские качели раскачивали туда-сюда попавший в их лапы предмет. Виктору вспомнилось, как он сам попал в такую же ловушку во время инициации. Теперь была возможность понаблюдать за ее действием со стороны.

Скорость раскачивания увеличивалась. Бойцы по ту сторону заметили движение.

Только бы не ушли!

Но, видимо, эти неизвестные стрелки не были столь искушены в коварстве Медузы, хорошо хоть, не открыли огонь по бочке. Они попросту замерли на месте.

Туда-сюда, туда-сюда. Все быстрее и быстрее! Наконец, когда бочка уже начала скрежетать, разваливаясь на глазах, ловушка выстрелила ею в сторону складов. Тяжелый снаряд со свистом пронесся над головой упавших на землю инсайдеров, с грохотом врезался в забор, отломав здоровенный кусок.

Ловушка, повинуясь лишь своим законам, устремилась в противоположную сторону, прямо на замерших бойцов в цифровом камуфляже. Она стремительным смерчем пронеслась между домами, срывая со стен керамическую плитку и расшвыривая ее в стороны, закручивая спиралью комья мокрого снега вперемешку с землей и вырванными пучками травы. Зацепила ближайшего бойца, подмяла, замотала его, как собака игрушку, выстрелила, со всего маху шваркнув о стену дома. Тот даже не успел заорать: со звуком, с которым на пол падает мокрое белье, он врезался в стену, брызги кровью в разные стороны, уже мертвым упал на асфальт.

– Вперед! – заорал Виктор, выхватывая пистолет.

Иван уже вскакивал, выбивая каблуками грязь, бежал за ловушкой. Куликов догнал его, с благоговейным ужасом наблюдая за работой «качелей».

Ловушка пронеслась по двору, скручивая тонкие трубки ограды палисадника, влетела в машину, из-за которой врассыпную бросились бойцы. Машину аномалия не осилила, лишь приподняла и протащила несколько метров. Потом «качели» стали почти видимыми, воздух внутри ловушки потемнел, задрожал, уходящий вверх столб резко сжался и со звонким хлопком разорвался, раскидывая собранную грязь и осколки.

Когда это произошло, Виктор уже действовал. Он двойным выстрелом снял одного противника, выскочившего из-за машины. Перевел ствол на другого, стараясь попасть в ритм собственного шага. Грязные, ошарашенные стрелки быстро оправились от произошедшего, уже разворачивались к нему, уходили с линии выстрела.

Сбоку застрочил автомат Ивана. Он выбрал дальних, выбегающих из-за гаражей. Двойник удачно прикрылся перевернутой катушкой из-под кабеля, грамотно посылал скупые прицельные очереди.

Застрекотали ПП, и лицо Виктора обдало ветром от пронесшейся возле головы пули. Он упал, откатился. Враги, воспользовавшиеся моментом, надавили, усилили огневой шквал. Иван предостерегающе вскрикнул, когда над Куликовым начало срезать ветки с куста шиповника.

Сбоку затявкал пистолет Седого. Его поддержал Иван. Они не давали врагам прицелиться, молотя их с обеих сторон.

Виктор запихал пистолет в кобуру, стащил через голову винтовку со спины. Стукнул по дулу, выбивая забившуюся грязь. Быстро выкатился из-за парапета, судорожно поймал в прицел мелькающую вдалеке голову.

Вжик! Пуля ударила в асфальт прямо перед ним, обдав лицо острой крошкой.

Палец дернулся, но Виктор уже не смотрел на результат выстрела, он откатился назад за бордюрный камень. Попал? Или нет?

– Граната! – заорал Иван, сжавшись за огромной катушкой.

Зеленый шар с металлическим стуком упал где-то между Виктором и покосившейся машиной. Куликов только и успел, что обхватить голову руками, уткнувшись лицом в грязь.

Бахнуло совсем рядом, сотрясая землю. Осколки прошелестели выше, вгрызаясь в испещренную попаданиями стену дома. Тут же вновь заработал автомат Ивана, но одиночными. Бережет патроны!

Виктор перехватил винтовку за антабку, по-пластунски пополз вдоль бордюра, уползая из пристрелянного противником сектора.

Со стороны неизвестных бойцов раздался душераздирающий вопль, переходящий в хрипение и бульканье. Виктор услышал, как охнул Иван, как суматошно застрочили ПП, но уже в другую сторону.

Он вскочил сначала на колено, потом и в полный рост, прижимая к плечу приклад винтовки.

На дальней стороне игровой площадки, возле гаражей, творилось нечто страшное. Ноги одного из бойцов до коленей обхватили торчащие из земли, похожие на сухие черные сучки не то лапы, не то жвала, не то лепестки. Они пробивали одежду, плоть, торчали из груди, шеи и лица жертвы, которая еще билась в судорогах, подергивая руками и ногами. Эти черные отростки появились прямо из-под асфальта, с легкостью пробив его.

Чуть поодаль был пришпилен второй боец, но товарищи еще пытались спасти его, разжимая смертоносные лозы.

Неожиданно земля под одним из помощников вздыбилась, его снизу вверх пробило насквозь. Он заорал, выпуская в небо длинную очередь.

Куликов вышел из оцепенения. Крикнул Ивану, жестом показал, что нужно быстро уходить. Двойник тут же сорвался с места, побежал к Виктору. Уже вдвоем они поспешили покинуть место боя, постоянно оглядываясь и пытаясь понять, преследует ли их эта страшная ловушка, зверь ли или нет?

Добежали до Седого, подхватили его под руку, потащили прочь. Раненый инсайдер только еле слышно стонал сквозь зубы, как мог, помогал друзьям здоровой ногой.

А позади продолжалось кровавое пиршество, звуки раздираемой плоти еще долго преследовали беглецов.